Моя громкая любовь

      Дэнни поднялся на второй этаж и подошел к комнате Элиаса. Он постучал, а затем, осторожно толкнув дверь от себя, вошел. Мальчик стоял, оперевшись поясницей о край стола, и сложив руки на груди, как и по началу, в разговоре с Роуз. Старший подошел ближе. Соларес не двинулся с места. — Эм… Привет, — улыбнулся Дэнни виновато. — Я вот пришел извиниться перед тобой за свое поведение в тот раз. Я был неправ. Повел себя как придурок. Ты извинился, раскаялся, а я всё равно на тебя злился.       Ступил ближе и потянулся рукой к руке юноши. Тот разнял руки и опустил вдоль тела, не давая прикоснуться к себе. Тогда Дэнни уперся кулаками в столешницу и наклонился к лицу Элиаса, пытаясь дотянуться до его губ. Мальчик, обиженно хмурясь, уклонился. — Ты ещё дуешься на меня? — спросил старший, заглядывая в его карие глаза.       Юноша кивнул. — Я люблю тебя. Я люблю только тебя, слышишь? — приблизился Браун, кладя руки на талию Элиаса. — Я твой. Я только твой. Малыш, ты веришь мне?       Темноволосый не отвечал, а просто смотрел куда-то на уровне грудной клетки Дэнни. Тогда тот наклонился снова и коснулся уст юноши своими. Младший поначалу пытался сопротивляться, но уже через пару секунд недотрога сдался сам и ответил на поцелуй, от чего в глубине себя Браун облегченно вздохнул. Элиас обхватил шею парня, а Дэнни сразу подхватил его на руки и понес на кровать. Уложив мальчика, он навис над ним, целуя, а затем медленно проводя кончиком языка по каёмочке завитка уха, аж до мочки, начиная её посасывать. Горячее дыхание Брауна щекотало юношу и тот начал смеяться. — Не обижаешься на меня больше? — спросил старший тоном победителя.       Элиас лишь заулыбался и поцеловал мягкие губы любимого. Тогда Дэнни начал спускаться губами по шее Солареса. Руки его в это время принялись задирать свитер, а подушечки пальцев дотрагивались до нежной кожи на животе мальчика. Он двигал бедрами и потирался о пах Элиаса своим. Даже через джинсы на себе и джинсы на Дэнни младший всё равно почувствовал, как они оба начинают возбуждаться. Тогда он тут же выставил руку вперед, отталкивая светловолосого и хватая лежащий рядом телефон.       «Дэнни, нет. В любой момент может прийти папа. Я так не могу. Я боюсь.»: напечатал мальчик. — Сейчас его здесь нет. Он вернется вечером. Расслабься, — улыбался тот, тяжело дыша и пытаясь всё-таки дотянуться до Элиаса.       «Папа должен вернуться в семь вечера. Но вдруг его отпустят раньше. Или он сам уйдет. Это же мой отец.»: еле сдерживая напор Брауна, дописал младший. — Сейчас четыре часа, забудь про папу. Есть только мы с тобой, — отбросил в сторону телефон Элиаса.       Он задрал свитер полностью, и младший сам поднял руки, помогая раздеть себя. Дэнни принялся спускаться губами по телу, изгибающемуся в его руках. Целовал ключицы, грудь мальчика и темные сосочки, уже торчащие от возбуждения, а затем возвращался наверх и снова целовал шею, вылизывая небольшой, выпирающий от изгиба шеи, кадык, и слушая тяжелое дыхание. Потом опять опускался ниже, доходя губами до тонкой дорожки темных волос ниже пупка. Поддев пальцами пуговицу на джинсах юноши, а затем расстегнув ширинку, он через ткань трусов обхватил ладонью уже затвердевший член младшего. Элиас застонал, и потянулся своей рукой к руке Дэнни. — Чшш, я сам, я сам, — прошептал старший над ушком темноволосого.       Он принялся двигаться по члену большим, указательным и средним пальцами, лаская его через ткань. Доходил до головки и поглаживал её подушечками. Младший выгибался и скулил, подаваясь тазом вперед. На серых боксерах появилось темное пятнышко естественной смазки. — Всё-всё-всё, снимаю, — сказал Дэнни, увидев, как мальчик сильнее трется членом о его пальцы, и стянул с него белье вместе с джинсами, которые до сих пор были лишь приспущены до колен.       Он опустился и обхватил губами истекающий прозрачной жидкостью член. Элиас схватился за простыни. Дэнни начал двигаться по стволу. Останавливался на головке и уделял внимание ей. Щекотал языком уздечку, наслаждаясь размеренными стонами возлюбленного. Взгляд младшего становился туманным, а бедра начали подаваться вперед. — Нет, малыш, ещё рано, — выпустил член изо рта Браун.       Он начал раздеваться сам, слыша, как стонет младший, ерзая по простыни. — Тише-тише, — зашептал он на ухо возлюбленному, зарываясь пальцами в мягкие темные волосы. — Давай, иди ко мне, маленький. Иди, Енотик.       Тот схватился рукой за горячий, налитый член старшего. — Ммм, мой мальчик, — поджал губы и на секунду прикрыл глаза Дэнни. — Ты сделаешь мне хорошо?       Элиас закивал и, перевернув любимого на спину, а сам сев у него в ногах, обхватил губами покрасневшую от прилива крови головку. Она была такой горячей, что темноволосому казалось, будто он сейчас обожжет губы. Мальчик усердно двигал головой, смачивая ствол слюной, смешанной с естественной смазкой. Он спускался к таким же горячим яичкам и посасывал их, поочередно оттягивая и отпуская, а потом снова возвращался к стволу. — Ой, осторожно, малыш. Зубки, — немножко дернулся Дэнни.       Юноша начал зализывать место, где случайно прикоснулся зубами, таким образом извиняясь. — Енотик, я больше не могу. Элиас, я хочу тебя сейчас же, — подорвался Браун, резко переворачивая их, и снова кладя возлюбленного на спину.       Он поднял ноги мальчика и припал языком к маленькой, тугой дырочке. Дэнни тщательно вылизывал её, помогая себе растянуть небольшое отверстие пальцами, а Элиас стонал, снова цепляясь за простыню. — Сейчас, сейчас, мой хороший. Сейчас, подожди, — выпрямившись и направляя член в попку мальчика, дрожащим голосом говорил Браун.       Парень вдвинул член на пару сантиметров и услышал громкий стон возлюбленного. — Тише, тише. Сейчас пройдет, ты же знаешь, — успокаивал Дэнни, нежно шепча на ушко, пока тот крепко хватался за укрытые веснушками плечи. — Ну-ну-ну, ч-ш-ш… — Ммм, — подался навстречу Соларес. — Можно? — переспросил светловолосый и начал двигать бедрами.       Член проскальзывал глубже, затем возвращался обратно. Дэнни чуть ли не полностью доставал его, дразня младшего, а затем входил снова. Ещё пару минут и парни уже свободно двигались навстречу друг другу. Браун прибавлял скорости. Толчки становились более мощными. Пару раз задевая простату, старший наслаждался стонами и тем, как выгибалось юное тело. — Сильнее хочешь, Енотик? — спросил светловолосый.       Тот закивал и принялся быстрее двигать попкой, сам наталкиваясь на член. — Хорошо, сейчас, — тяжело дыша сказал Браун и принялся двигаться сильнее.       Он, буквально, вколачивался в тельце юноши. Кровать с продавленным матрасом шаталась, подстроившись под ритм ребят и громко скрипела. Два тела пошло стучались друг о друга. Оба стонали. Элиас цеплялся ногтями в спину, что лишь сильнее заводило Дэнни. Мальчик почувствовал, что до финиша осталось чуть-чуть, но кончать без своего любимого не хотел. Тот не заставил себя долго ждать и принялся двигаться с сумасшедшей скоростью, теперь нарочно целясь в предстательную. Элиас задрожал. — А-а-ах! Дэ… — вырвалось криком из груди младшего.       В тот же момент он почувствовал, как внутри него становится тепло. Дэнни, застонав в последний раз, припал к губам мальчика, страстно целуя. — Ты… Ты почти… Назвал моё имя, малыш! — прерывисто и тяжело дыша, сказал Браун.       Элиас расплывался в усталой, но такой счастливой улыбке и поправлял мокрые волосы, которые приклеились ко лбу Дэнни. — Ты почти сказал слово! Мой маленький! — он улыбался Соларесу в ответ.       Затем Дэнни осторожно вытащил член из горячей дырочки. Элиас настороженно замер, а потом дотронулся пальцами до маленького отверстия. Он взглянул на них. На подушечках пальцев блестела вязкая белая сперма. — Прости, пожалуйста. Я случайно. Я не планировал внутрь, — виновато улыбнулся Дэнни.       Элиас помотал головой, подмигнув и улыбнувшись, а затем чмокнул любимого парня в кончик носа. — Если ты заговоришь в итоге, то я готов хоть каждый день такие уроки проводить, — рассмеялся Браун.       Элиас подвинулся к стене, и дал Дэнни умоститься рядышком, на его узкой одноместной кровати.