Встретимся во сне

Ей было прекрасно известно, какие у этого человека чувства. В конце концов, их учесть равносильна — оба влюблены невзаимно. Брейни было обидно, что на месте Арнольда так и не получилось оказаться. Иногда Хельга находилась в смятении, нужна ли вообще дружба с этим человеком? Нужно ли вообще его так мучить? У него, быть может как у Фиби — тоже железное терпение, но экспрессивности Хельги Брейни учился месяцами, очень даже упорно. — Пойдем. Физика не заставит себя ждать. — Добрая улыбка, даже с чем-то грустным, может, и сочувственным. Так, или иначе, она смогла прогнать тоску с лица девушки. — Да, я уже иду. Ещё раз посмотрев на Фиби, попрощавшись до следующего урока, Хельга повернулась в сторону шкафчика. Ловко, одним движением она вынула из « творческого» беспорядка нужный учебник. Как ни старалась, уйти от глаз парня не получилось. Брейни встал, как ниоткуда взявшаяся стена, и преградил путь. Патаки только сейчас, подняв взгляд, осознала, даже почувствовала всю причиненную ему боль. — Мисс, не позволите ли вы сопровождать вас до класса? — подставив руку, он смеренно, будто настоящий кавалер, ждал ответа. — Только потому, что я в хорошем настроении, — Патаки взяла парня под руку, почувствовав защиту близкого человека, стало гораздо легче улыбаться в ответ. С годами отношения двоих лишь обострились. В нужный момент помощь поспевала, но стоило это всех тех лет? Хельга плакала и калечила других. Парень прощал и прощал, боясь причинить страдания и дать повод для слёз. Патаки не забыла ту боль, им причиненную, возможно, поэтому, сейчас не стыдно общаться и обижать его в отместку. Замкнутый круг. Фиби уже не справлялась с пылом и сама могла напроситься, если та не прекратит издевательства. Блондинка, сама того не замечая, подпустила к себе Брейни — слушать умеет и ничего не просит взамен. Его поддержка несколько лет назад помогла разобраться — что есть что. Попасть в полицию, будучи подростком — дело не из простых. Всё получилось так уладить, что ни учителя, ни родители не чухнулись. Произошедшее было только между ними… ну и Фиби, естественно. Отношения наладились сами собой. Хотя, в один момент, начали нарастать слухи. — Ха, как же! Смешная шутка! — именно так отвечала девушка, слыша от Фиби очередную сплетню, которая перешла ей от какой-то девчонке, а той, однозначно, от вымышленного поклонника. Верить всему этому — значит предать свои принципы. Нет, это точно не в стиле Патаки. Однако, Хельга тут же поспешила познакомить новеньких со старушкой Бетси, если истории, её касающиеся, обрастали пикантными подробностями. Ну, а таким как: Стинки и Гарольд пояснить, что затишье Пяти Мстителей бывает только перед бурей. Время показало, что люди могут быть опрометчивыми. Двое, ранее не знающих друг друга, теперь спокойно шли на урок. Хельге, правда, было некомфортно под косым взглядом Брейни. Он хотел помочь, хотел заставить забыть Шотмена. Наивный и такой же влюбленный. Оба стоили друг друга.

***

— Что за идиоты? Мысли Хельги были впервые заняты не Арнольдом. Гарольд и Джеральд изображали на учительском столе что-то похожее на брачный период двух обезьян. Преподаватель задержалась на 20 минут. Впрочем, учителя их никогда не останавливали. Этому театру двух актеров аплодировали стоя. Зрители мало чем от них отличались. Бог наградил Хельгу достойным окружением. На их фоне та казалась еще привлекательнее, хоть признавали это лишь парни.      Надин не изменилась в своем извращенном взгляде на природу. Сид поменял белые сапоги на белые кроссовки — будто душу свою с ними оставил, ведь теперь главным увлечением стало курение, да и только. Ронда стала жестче из-за слухов. Впрочем, спать с богатыми старичками старше её на несколько лет не перестала. Рыжая бестия, Лайла, хорошо получила от Патаки за свою белую невинность. Было за что. Все знали о безответной любви до некоторых пор Арнольда к этой девчонке. Она нехило изменилась, что и сподвигло признать в Шотмене настоящего парня. Встречались несколько месяцев. Да разве это остановило Хельгу Джи. Патаки? Слава небесам, сноровку она не потеряла. Тихий шпионаж был только на руку. Так и узнала Хельга, какой соблазнительницей оказалась Лайла. Гифальди — это уже слишком было даже для Ллойд, что уж заикаться о чистой девочке с рыжими косичками. От них осталось мало чего, благодаря блондинки. Была ночь, а ночь — именно то время для решительных действий. На следующий день та пришла с хорошими ранами и невзначай, не ответив не на один из вопросов: «скажи, кто так тебя ранил?», «почему же ты плачешь?», бросила Арнольда. Он был и остаётся впечатлительным, а такое событие в жизни, скрывать нечего, обидет любого с большой душой и тёплым сердцем. Патаки гордо шла по школе, как всегда непоколебимая и довольная результатами схватки. Уж Сойер она пометила очень даже хорошо, целилась в самые похотливые глазки, недостойные с какого-либо угла коситься на Арнольда. Швы были видны даже сейчас. Ухмылка расползлась на физиономии блондинки, — удовольствие думать о тех прекрасных днях придавало сил. Размышлять об остальных было ни к чему. Не понятно, что Фиби нашла в этой Макаке и как Гарольд смог перейти в следующий класс.       Единственный, кто сохранял хлоднокровие циркового выступления — это Шотмен. Он сидел позади Хельги и не был расположен думать о ком-то другом, кроме сидящей напротив. Хотелось просто развернуть её лицом и выдать всё, что накопилось за эти годы. Но, возможно, это был лишь очередной предлог с ней заговорить, посмотреть в те глаза, единственное искреннее, что осталось за столько лет, как думал парень. Ведь, имея повод, в таком случае, будет можно снова рассматривать её с ног до головы. POV Арнольд. И что теперь ей говорить? Теперь вообще есть темы для разговора? Сюда бы Пуки. Да и за какой чёрт думать об этом именно сейчас? Всё решено. Хорошо, что простила, — моя победа. А она мне была нужна?

Урок так и не соизволила посетить учитель. Школьный день шёл размеренным темпом. Очередной день, но не для всех. Зеленые глаза будут сниться чаще. Девушка теперь точно знает, какого оттенка глаза любимой Креветки и забыть его — не под силу даже ей. — Черт! — Дождь шёл как из ведра, а тонкое платье не располагало к пасмурной погоде. Чуть погодя, начался марафон. Либо — ты домой, либо — простуда к тебе. Здесь будет только один победивший, который и так останется не в лучшем виде, весь мокрый до нитки, и — проигравший, насчет этого, тоже без вариантов. Неожиданно, прямо на бегу, над девушкой навис чёрный зонт. Обернувшись, блондинка в очередной, как и всегда, не подходящий случай, встретилась с зелёными глазами и мокрыми от дождя светлыми волосами. — Хельга… — запыхавшись на бегу, парень просто подошёл и скрыл от дождя. Благо, рост позволял, ну, хоть какое-то превосходство над девушкой. Это напомнило ему ранние годы.       Патаки, лишь вздрогнув от порыва ветра, приняла помощь. Очередной день, день с любимым человеком, когда даже погода, такая скверная, но всё равно соблагозволяет девушке. В этот момент она больше всего жалела, что розовый бант пылиться на старой полке её розовой комнаты. — До завтра! Жаль, что ты больше его не носишь. — От таких слов, Хельгу пробрала дрожь. — Что ты несешь, Репоголовый? — Эти слова перестали его колоть, всё же лучше, чем ничего. — Бант, я его помню. — «ну и зачем мне это? Действительно, что я несу?»  — Да? — удивление скрыть не получилось, да и не захотелось. — Да. На этих словах закончился пасмурный день для Хельги Патаки. Светловолосый парень покинул ступеньки дома девушки, оставив одну в смятении.       Лишь спустя пару минут, наконец дошло, что стоит открыть дверь. Дома никого не было, что удивить не смогло. Её сейчас это волновало в последнюю очередь. Не раздевшись, будто в тумане, она шла по ступенькам в свою комнату. Там всё оставалось настоящим, что давало девушке возможность открыться. Закрыв за собой дверь, разум постепенно приходил в себя. Единственная мысль, что ещё могла сподвигнуть Хельгу пошевелиться — « бант, я его помню». Хорошо, что никто войти не мог, ибо сумасшедший взгляд и страшное желание Патаки надеть эту безделушку, мог отрицательно повлиять на чужую психику. Спустя пару разрушений и некрасивых слов, цель была достигнута. Подойдя к зеркалу и завязав бантом промокшие волосы, по всему телу разошлось тепло, весь холод отступил, хоть и с мокрого платья всё ещё капали капли воды. POV Хельга. Вот только, зачем? Почему его воспоминания всплыли наружу только спустя 11 лет? Это будет выглядеть нелепо. Подстраиваться под его желания — признак влюбленности. Всем станет ясно. Стараться, стараться, чтобы из-за одного бзика этой Креветки разрушить желания и мечты? Такого удовольствия надо мной поиздеваться Ллойд и Сойер не посчастливится заполучить. Нет.