Что-то изменилось

Едва ступив за порог квартиры, Ксюша не глядя зашвырнула сумку с коньками куда подальше. Вошедший следом за ней Федор только покачал головой. У его партнерши снова приключился псих из-за того, что не шли элементы на тренировках. Ну бывают такие дни, когда что-то не получается, но зачем так психовать, он не понимал. Эти дни надо просто пережить и всё, просто переключиться на что-то другое. Это и пытался объяснить Ксении молодой человек по дороге домой, но она его даже не слушала. Ее всё бесило, и она готова была сорваться на первого встречного. И Федя не решился оставить ее в таком состоянии, поэтому сейчас на правах, скажем так, близкого друга, разделся, прошел на кухню и включил чайник. Ревизия холодильника и плиты подсказала, что у них будет на ужин. Ему очень хотелось есть. - Чего ты на моей кухне хозяйничаешь? - зло спросила Ксю. - Раньше тебя это не смущало, чего сейчас-то завелась, - Федя даже не обернулся, а продолжал деловито нарезать овощи. Овощи Ксюхе можно, это он помнил. Еще он помнил, что когда Ксю в таком состоянии, надо меньше на нее реагировать, тогда она сама быстрее успокоится. Ксения фыркнула, развернулась и ушла в спальню. Там она забралась на кровать, облокотилась на подушки и обхватила руками колени. Дебильное состояние, которое она сама ненавидела. Ей трудно было контролировать себя, потому что она не понимала, что происходит у нее внутри. Всё клокотало, кипело, как в жерле вулкана, и грозилось выплеснуться наружу тем, что или она кого-то прибьет, и с большой вероятностью это окажется Федя, просто потому, что он всегда под рукой, или у нее начнется истерика. Остатками разума, которые в таком кипящем состоянии сохранялись с большим трудом, она решила, что лучше слёзы, чем прибить Федю. Всё ж таки он не виноват в том, что она такая взрывная и психованная. Услышав всхлипы из соседней комнаты, Федя отвлекся от кастрюль и сковородок и пошел проверить, в чем дело. От вида безутешно плачущей Ксю у него защемило сердце. Он залез на кровать и обнял девушку. - Эй, ты чего? Что случилось? - Не знаю, - Ксюша всхлипнула и опять уткнулась лбом в колени. – Мне как-то тревожно, сама не знаю почему. Как будто плохое предчувствие. Сидит занозой глубоко внутри и не дает сосредоточиться. Поэтому ничего не получается. И отключиться от этого тоже не получается. - А из-за чего плохое предчувствие? - Да если бы я знала, Федь, если бы я знала, - и опять ее задушили рыдания. – Как вижу лед, так прям всё переворачивает. Федор не знал, что на это ответить. - Может тебе успокоительного попить, - ни на что больше его фантазии не хватило. Не умел он успокаивать женщин в истерике, да и не знал, как это делается. - Пила я, не помогает. - Ксюш, у нас Капа через неделю. Надо что-то придумать, как-то привести тебя в чувство. - А я как будто не знаю, что у нас Капа. Думаешь, мне самой в кайф вот это всё. Только поверь, предчувствия такая вещь, от которых просто так не избавиться. Нет, это было выше понимания Феди, но он об этом благоразумно умолчал, продолжая гладить девушку по голове. - Ксюш, я всё понимаю, я понимаю, что ты нервничаешь, переживаешь, у нас сложный сезон впереди. Но надо как-то взять себя в руки, нельзя расклеиваться. Ты же понимаешь, какая цель перед нами стоит. - Всё я понимаю, да только легко сказать… Тут Федю посетила ясная мысль и он поспешил ее высказать. - Ксю, а может у тебя это, ПМС? Ксюша подняла голову и посмотрела на партнера убийственным взглядом. - Климов, ПМС у меня был неделю назад, и ты прекрасно об этом знаешь! Черт, точно. Он еще радовался, что они мирно пережили это время. - Ну это, что там еще может быть – магнитные бури, лунные затмения, Марс не в том доме… - Это у тебя мозги не в том доме. Не беси меня, иди лучше домой. Слезы высохли, и Ксюшу неожиданно накрыла апатия. Как будто воздух выкачали из нее, и внутри образовалась пустота. И не было сил ни пошевелиться, ни подумать. Она легла на кровать, спиной к мужчине, чувствуя только безмерную усталость. - Федь, правда, иди домой, мне лучше побыть одной. Феде было бесконечно жаль девушку, он видел, что ее действительно что-то гложет, но не знал, чем помочь. Он лег рядом, отвел прядь волос от ушка и поцеловал в шею. - Я еще ужин не приготовил, не могу оставить тебя голодной, - и крепко прижал девушку к себе. Ксюша слабо улыбнулась и положила ладонь на его руку. - Мне сны странные снятся. Как будто лед подо мной превращается в воду, и я тону. А ты стоишь вдалеке, я кричу, но не могу издать ни звука. Ты не слышишь меня, отворачиваешься. Я чувствую себя так одиноко, и понимаю, что у меня нет сил бороться, легче пойти ко дну… Вспоминая тяжелые ощущения сна, она почувствовала, что опять не может совладать со слезами. Федя дал ей время выплакаться, а сам просто обнимал крепко-крепко, давая почувствовать свою поддержку. - Это просто сны. Не надо придавать им большое значение. В реальности всё зависит только от нас. Не всё, подумала Ксения, но не стала озвучивать сию философскую мысль, потому что постепенно к ней пришло успокоение, и она даже стала ощущать легкие поцелуи в шею, а от покусываний мочки уха по телу побежали электрические разряды. Ксюша повернулась лицом к партнеру и исступлено прижалась к его губам. Раз уж он такой джентльмен и остался с ней после ее истерики, то пусть поможет выплеснуть напряжение. Поцелуй становился все глубже и яростней. От его прикосновений она распалялась все больше, а недавняя апатия сменилась взрывом желания. Федя почувствовал перемену ее настроения, и не стал препятствовать напору так внезапно проснувшейся страсти партнерши. Он резко поднял ее кофточку и сжал небольшую грудь. От жара его ладони и резких ласк Ксюша запрокинула голову. Волны удовольствия бежали по телу, пробуждая какие-то первобытные дикие инстинкты. Она резко сдернула с него футболку и вцепилась поцелуем в мощную шею. Терпкий мужской аромат ударил ей в ноздри и еще больше усилил возбуждение. Ей хотелось царапаться и кусаться, чувствовать его плоть руками, ногтями, зубами. И она вновь впилась в его губы, пытаясь испить его силу и желание. Они оторвались друг от друга только когда закончился воздух в легких, и сразу же оба принялись срывать с себя одежду. А потом будто сила двух полюсов магнита толкнула их друг к другу и соединила в жарких объятиях. И даже после того, как закончился их страстный поединок, в котором не бывает побежденных, атмосфера в комнате оставалась наэлектризованной. Разряды тока пробегали по телам, которые сплелись в тесном объятии. Оба тяжело дышали и долго приходили в себя. Когда сознание наконец вернулось, Ксюша поняла, что гнетущее чувство тревоги ее отпустило. Ее голова покоилась на мужской груди, сил пошевелиться не было. Ей удалось сбросить тяжелое напряжение, и сейчас она испытывала чувство эйфории и ощущение полной расслабленности, в немалой степени благодаря своему партнеру. Девушка подняла голову и дотронулась до уголка рта мужчины. Федя в ответ прижался губами к ее виску. - Полегчало? - Угу, - Ксюша опять положила голову ему на грудь. Ей все больше нравились такие моменты близости после близости. Сладкое чувство удовольствия разливалось внутри от ощущения невидимой необъяснимой связи уже не тел, а душ. – Спасибо. - Всегда пожалуйста, - усмехнулся Федя. Ксюша тоже улыбнулась, и они еще несколько минут лежали так, в тишине, слушая только дыхание друг друга. - Ты куда? - спросила девушка, когда мужчина пошевелился и начал вставать с кровати. - В душ и на кухню. Мы так и не поужинали. Федя протопал в ванную, а Ксения сразу зарылась лицом в его подушку, которая хранила с ума сводящий запах мужчины. «Поужинать это хорошо», - подумала про себя Ксю и улыбнулась. У нее вдруг проснулся зверский аппетит.

***

По окончании короткой программы на Кубке Ростелеком Федя ждал Ксению в подтрибунном помещении. Им еще на пресс-конференцию предстояло прийти, где опять будут задавать вопросы, что же произошло и почему партнерша упала. Да она и сама не знает ответ на этот вопрос, на тренировках ведь всё хорошо было, думал Федя. А есть себя она начала сразу после проката. Давно он ее такой убитой не видел. И прекрасно знал, что лучше не трогать ее в таком состоянии, а дать немного остыть. Ему навстречу шли Женя с Вовой. - Жень, ты не знаешь, Ксю там? – он указал на дверь женской раздевалки. - Там, расстроенная сидит. Федя, недолго думая, зашел в раздевалку, а его товарищи по команде удивленно переглянулись. В паре, конечно, всякое бывает, но всё равно, странные отношения у их одногруппников в этом сезоне. Большая тень загородила свет, и Ксюша открыла глаза. Она сидела, прислонившись к стене, на щеках еще были видны следы слез. - Климов, что ты забыл в женской раздевалке? - Тебя забыл, - голос Феди был жестким, как гранит. Когда он в таком настроении, с ним лучше не спорить. Но Ксюша была бы не Ксюша, если бы не стала огрызаться в ответ. - Иди забудь меня в другом месте! – и Ксения опять уткнулась лицом в свои колени. - Если бы мог, давно бы сделал. У нас пресска скоро. - Я не пойду. - Как это не пойду. Это протокольное мероприятие. Самоедство это, конечно хорошо, но берега надо знать. - Какие берега, Климов? – фигуристка резко вскинула голову. – Я завалила прыжок, понимаешь! Я завалила! В короткой программе! - голос почти сорвался на крик, но выражение лица Феди оставалось невозмутимым. - Господи, тебя ничем не прошибешь. Я падаю, а ты спокоен. Я завтра упаду, ты также будешь спокоен? - Да, буду. Мы все падаем, все ошибаемся. Вспомни Финку. Сегодня ты, завтра я. И наоборот. - Мы не должны падать! Мы должны катать чисто! - У нас начало сезона. В начале сезона мы стабильно косячим по очереди. - Климов, что ты за человек?! Тебя хоть что-нибудь задевает в этой жизни?! - Да что ты от меня сейчас хочешь?! – Федор тоже начал повышать голос. - Чтобы ты хотя бы наорал на меня ради приличия! – у Ксюши на глазах появились слезы. Слезы ярости и злости – на него, на себя, на несправедливость мира. Услышав такое заявление, Федя округлил глаза. - Ты же знаешь, что я не умею орать, тем более на тебя, - он не мог сдержать снисходительную улыбку, чем еще больше выбесил свою партнершу. - Он еще и ухмыляется! Боже, Климов, как же мне хочется тебя придушить, - прошипела Ксю и сделала резкий шаг в его сторону. Федя прекрасно понимал, что, досадуя на себя, Ксюша пытается выместить злость на нем. Драться с ней ему точно не хотелось, потому он не нашел ничего лучше, как прижать ее к себе и с силой впиться в губы. Пусть направит свою клокочущую энергию в более мирное русло. Девушка сначала опешила от такого напора своего непробиваемого партнера и даже пыталась вырываться. Но потом тепло родных рук и чувственный напор ласковых губ свели на нет ее злость и попытки к сопротивлению. И вот уже она сама стремиться сделать поцелуй более глубоким и сильнее прижимается к партнеру. Маленькие ладошки проникают под футболку и гладят мощную спину, а мужские руки ловко освобождают девушку от тонкой водолазки. Стоявший в это время за дверью женской раздевалки Максим Траньков отметил, что в комнате стало подозрительно тихо. А ведь сюда его привели доносившиеся из-за двери крики, и подойдя ближе, он понял, кто там сейчас выясняет отношения. А он как раз искал Федю, чтобы сделать нагоняй за не очень удачное выступление. На самом деле он, конечно, хотел поддержать друга и сказать, что смотреть на них вживую и переживать во время проката было выше его сил. И если у него за три минуты прибавилось седых волос, то он знал, с кого спросить за ущерб. Открыв дверь, Макс ожидал увидеть всё, что угодно, его бы даже два хладных трупа не удивили, но не ту картину, что сейчас открылась перед его глазами. Полураздетые парень и девушка никак не могли оторваться друг от друга, видимо отрабатывали «взаимосвязь между партнерами». - Так-так, нашли время. Программу завалили, и ты решил партнершу «завалить»? – в своей привычной небрежной манере прокомментировал увиденное олимпийский чемпион. - На себя посмотри, - огрызнулся Федя, пряча Ксюшу от зоркого взгляда друга. - Сам уже не помнишь, как "успокаивал" партнершу после прокатов? Макс весело ухмыльнулся. Всё он прекрасно помнил и прекрасно понимал Федора. - Ладно, заканчивайте прием своего "успокоительного", я попозже с тобой поговорю. Прием «успокоительного» как ни странно подействовал, и откатав произвольную, да, опять с ошибками, Ксении не хотелось убить себя и Федю, а Федя не собирался высказывать ей за ошибки. Они оба просто порадовались, что произвольная на Капе получилась лучше, чем в Финляндии, а это уже прогресс, и хотелось смотреть дальше в сезон с оптимизмом. «Прыжок завалила, выброс тоже. А он улыбается. Федя, что с тобой?! Сроду ты меня не обнимал, пока мы оценок ждали», - они сидели в кисс-энд-край, и мысли беспорядочно проносились в голове у фигуристки. Прокат сорван, но она почему-то испытывала невероятное чувство облегчения. А всё потому, что ощущение тяжелой руки на плече давало заряд адреналина и необъяснимое чувство радости. Он на нее не злится, он проявляет заботу, насколько это возможно здесь и сейчас. И он ее ОБНИМАЕТ. Федя понимал, что она гладит его по колену совершенно бессознательно, выражая глубокое чувство признательности. Но когда нежная ладошка партнерши оказалась в опасной близости от самого чувствительного места, Федя понял, что с глубиной признательности Ксюша погорячилась. Вот совсем неудачное время и место. Он с трудом держал лицо перед камерами и с опаской думал, что им еще надо пресску пережить. Ощущение ее чувствительных прикосновений теперь будет преследовать его весь вечер. Но сделать внушение своей партнерше на тему как следует вести себя перед многотысячной аудиторией он не успел, их поймали журналисты на интервью после прокатов. Очередной вопрос: - Как долго вы определялись с короткой и произвольной программой, и почему было принято решение, что обе программы будут такие страстные? - Потому что мы страстные, - ответственно заявил Федор, чем вызвал смешок Ксю. Отвечает то как уверенно, прямо со знанием дела, а еще говорят про скромного мальчика Федю, забавлялась про себя девушка. Это еще журналистка не знает, какие страсти кипели несколько дней назад на тренировке, которые плавно перетекли в страстное выяснение отношений в спальне. Пресс-конференция пар закончилась, и они наконец смогли покинуть Мегаспорт. Холодный воздух московской осени уже слегка пощипывал щеки и остужал кипевшие эмоции. Ребята решили прогуляться пешком до отеля. Спустя несколько минут они повернулись друг к другу и одновременно выпалили: - Что это было? - Ты о чем? – первым спросил Федя. - Я о том, что ты ляпнул журналистке, какие мы страстные, - передразнила партнера Ксю. - А что не так? Разве мы не страстные? Или тебя что-то не устраивает? – проницательный взгляд карих глаз явно намекал не на рабочие отношения. - Меня всё устраивает. Ты же знаешь, - тихо ответила девушка. - А вот что это сегодня было в кике? - А что там такого было? – этот невинный взгляд нужно запретить законодательно. – Погладить тебя хотела, нельзя разве? - А что Влад подумает? - Тебя это волнует? Пусть думает, что хочет. Америку в отношениях полов мы ему точно не открыли. Я просто хотела выразить тебе свою благодарность, - ей не обязательно было добавлять за что. За девять лет совместной работы они научились без слов понимать друг друга в профессиональном плане. - Ну что же, предлагаю выражение благодарности углубить и дополнить, - с нескрываемой улыбкой заявил Федор. - Климов, ты озабоченный самец. - Из твоих уст это комплимент. Молодые люди рассмеялись и посмотрели друг на друга. Слова были не нужны. Вместо них говорили искрящиеся взгляды, постепенно наполнявшиеся желанием.