Что-то изменилось

Она шла на тренировку, совершенно не зная, что ее там ждет. Хорошо, ели партнер ждет, остальное не важно. Но вот как ей теперь вести себя с этим партнером, Ксюша совершенно не представляла. Вчера они вернулись из Финляндии и даже не разговаривали. Все их общение состояло из «привет» в холле отеля и «пока» на выходе из аэропорта. Ночью после их бурного выяснения отношений, закончившегося в постели, Федя ушел. Молча. И с тех пор не сказал ни слова. После его ухода Ксения уткнулась в подушку и дала волю непрошеным слезам. Умом она понимала, что ему надо было уйти, никто не должен знать о том, что произошло. Но сердце разрывалось от неопределенности, а в душу закрадывалась змейка страха и сомнений, что всё закончилось не начавшись. И ей теперь как минимум еще полгода придется страдать, видя этого… этого… бестолкового идиота рядом с собой. Ну мог же он сказать ей хоть несколько слов, нежных, успокаивающих ободряющих слов. Слезы потекли еще сильнее и перешли в рыдания. На утро, когда они встретились в холле, при взгляде на эту мощную мужскую фигуру и родное лицо, воспоминания о прошедшей ночи нахлынули с новой силой. Сердце пропустило удар, а внизу живота завязался тугой клубок возбуждения и страха. Ей хотелось подойти, обнять, ощутить на своих губах его мягкий поцелуй, но всё, что она смогла сделать, это выдавить из себя: «С добрым утром». В ответ она услышала сухое «привет», Федя молча подхватил ее чемоданы и направился к выходу. Так, в молчаливом игноре со стороны любимого партнера Ксюша пребывала до сих пор. Тогда в отеле, глядя на его удаляющуюся спину, Ксюшу обуяла бесконтрольная едва сдерживаемая ярость. «Ах так, значит! Плохо же ты меня знаешь, Федя». И Ксюша не была бы Ксюшей, если бы не пообещала себе, что все равно добьется своего, предварительно устроив твердолобому партнеру семь казней египетских. Сейчас, подходя к катку и представляя себе встречу с партнером, девушка сделала несколько глубоких вдохов и решила вести себя как ни в чем не бывало, как будто ничего не случилось. Уже подойдя к бортику, Ксюша увидела знакомую спину. Федя разговаривал с Ниной Михайловной. Она подъехала и с улыбкой сказала: - Всем привет. Он тут мучается, значит, а она улыбается как ни в чем не бывало. Федя и так был на взводе от бесконечных невеселых размышлений, прерываемых с ума сводящими жаркими воспоминаниями. Молодой человек понимал, что поступил трусливо, без объяснений покинув девушку после бурной ночи, да еще не простую девушку, а Ксю. Его Ксю. Он догадывался, что она ему этого не простит. Но и никак не мог решить, что же ему делать дальше. Что им делать дальше. Самым простым решением было согласиться, что их отношения изменились, между ними есть нечто более тонкое и глубокое, чем просто дружеское партнерство на льду. Но это же и было самым сложным, это означало конец свободной жизни, необходимость учитывать мнение партнерши и выстраивать отношения вне льда. Больше всего он боялся, что их разногласия на льду плавно перетекут в выяснение отношений в неформальной обстановке, и тогда уже это скажется на работе и на всей их карьере. Он даже уже мысленно готовил речь, как он скажет Ксении, что ничего путного из этой затеи не получится, и лучше оставить все как есть и быть просто друзьями… Но сейчас ее обворожительная улыбка выбила его из колеи. Не так он представлял себе их встречу. Вернее, он боялся ее представить, потому что первое, что приходило в голову, что Ксения в лучшем случае его убьет, в худшем – не будет с ним разговаривать. Он смотрел в ее нежные шоколадные глаза и ему хотелось схватить ее в охапку и целовать до беспамятства. - Так, ребята, - вывел его из транса голос Нины Михайловны, - сегодня пройдемся по короткой и поработаем над подкрутом. Ребята кивнули и поехали отрабатывать элементы. Они делали тодес с переходом в совместное вращение. И в момент, когда Федя посадил Ксюшу к себе на бедро, маленькая ладошка с нежностью, совершенно не продиктованной настроем программы, прошлась по его щеке, а взгляд темных глаз был полон понимания и нескрываемого желания. Сначала мужчина подумал, что ему показалось, выдает желаемое за действительное. Но на следующем заходе на элемент все повторилось. На третий раз уже не только ладошка, но и губы едва заметным касанием дотронулись до его щеки. Никаких сомнений в намерениях партнерши свести его с ума не осталось, и его тело отреагировало самым недвусмысленным образом. Он поймал ее руку и медленно поставил девушку на лед. - Еще раз так сделаешь, я тебя накажу. - И как накажешь? – в карих глазах плясали чертики. Федя усмехнулся. - В раздевалке запру, - а сам пойду принимать холодный душ, подумал он про себя. - Нуу, так не интересно. Скудная у вас фантазия, Федор Александрович. - А ты что хотела, связать тебя по рукам и ногам и кляп в рот? - Вот я так и знала, так и знала, что ты тащишься по тому фильму и не прочь воплотить его в жизнь. Прямо пора уже снимать новую версию «50 оттенков Федора Климова». Она откровенно забавлялась, и губы Феди тронула легкая улыбка. Они услышали, что их зовет Нина Миловна, и покатили к бортику. - По-моему, кому-то не дают покоя собственные сексуальные фантазии, - прошептал на ушко партнерше Федор. - И кое-кто не прочь воплотить их в жизнь? – и взгляд такой невинный-невинный. Федя рассмеялся и шлепнул эту зарвавшуюся красавицу по мягкому месту. Она рассмеялась в ответ, а потом обхватила партнера за талию. - Ксюш, давай договоримся, что на тренировках ты ведешь себя смирно и меня не провоцируешь. - Хорошо, я больше не буду, - виноватым голосом произнесла Ксения, Федя опять кивнул с видом «так я тебе и поверил», и они снова засмеялись. Ну хоть отношения в паре наладились, подумала Нина Михайловна и дала ребятам задание – откатать короткую под музыку. Когда Ксения выходила с катка, она совершенно не ожидала, что ее партнер догонит ее и по обыкновению пойдет провожать до дома. Ей было радостно от того, что тренировка прошла в рабочей обстановке, их личные разногласия им не помешали, даже наоборот, ей показалось, что они были на пути к установлению новых взаимоотношений. Ничего-ничего, уговаривала она себя, мужики вообще туго соображают, надо дать ему время всё обдумать и понять, что он без нее жить не сможет, элементарно потому, что она не могла взять и так просто отказаться от их отношений. И когда Федя взял ее за руку и переплел пальцы со своими, она замерла и боялась дышать, чтобы не спугнуть свое счастье. - Чем вчера занималась? - Да ничем, вещи разобрала и спать завалилась. Потом в магазин ходила, ужин готовила. Разговор ни о чем помог обоим преодолеть неловкость и скованность. У подъезда они остановились и долго смотрели друг другу в глаза, ища ответы на невысказанные вопросы. - Ужином покормишь? Сердце чуть не выпрыгнуло из груди. - Конечно, пойдем. Отправив Федю мыть руки, Ксения быстренько накрыла на стол и принялась разогревать еду. - Вино красное есть, будешь? – спросила она, когда мужчина появился на пороге кухни. - Давай, - молодой человек сел за стол и принялся открывать бутылку. Ужин был съеден в молчании. Каждому хотелось многое сказать, задать миллион вопросов, но ни один не решался. Федя наполнил по второму бокалу и наконец заговорил. - Ксюш, нам надо решить кое-какие моменты. Ты мне нравишься уже очень давно, но как ты знаешь, я противник смешивать работу и личную жизнь, потому что это может помешать работе. «Нравишься… А ночью говорил, что влюбился… Ладно, что у трезвого в голове, то у пьяного на языке, так что, Климов, верю я тебе, верю и внимательно слушаю». - Но сегодня я понял, что если мы с тобой не… не будем вместе, будет еще хуже, и работе помешает еще больше. Ксения потупила глаза и мысленно похвалила себя за сегодняшний экспромт. - Я хочу быть с тобой, но я хочу полноценных отношений. Чтобы мы не ругались вне льда, не переносили ссоры и обиды в личную жизнь. И я боюсь, что это у нас не получится и мы разбежимся с тобой через пару недель и работать дальше не сможем. Но от нас много ждут, мы не можем подвести команду. - Федь, откровенно говоря, я тоже этого боюсь. И я постараюсь сдерживать свой темперамент и не пилить тебя еще и после тренировок. - А ужином будешь кормить? - Буду, - улыбнулась девушка. Да уж, не зря народная мудрость гласит про мужчину и его желудок. Они чокнулись и отпили по глотку. - Знаешь, я долго не заводил серьезных отношений, - после минуты раздумий продолжил Федя, - потому что хотелось не только бездумного секса, но и душевной близости, взаимопонимания, поддержки, особенно когда примеры друзей перед глазами. Думал, что лучше не связывать себя с фигуристкой, нормальной жизни из-за нашего графика все равно не получится. Потом понял, что девушка, далекая от большого спорта – это еще хуже. Простые люди не понимают нашего ритма жизни и начинают требовать, чтобы было как у всех. И еще, я всех подсознательно сравнивал с тобой. И никто не выдерживал этого сравнения. - Ксюша покраснела, опустила глаза и проглотила внезапный комок. – Ты, конечно, не тянешь на мой идеал домашней, уютной и все понимающей спутницы жизни, но так вышло, что на протяжении многих лет самой близкой женщиной после мамы для меня остаешься ты. А если учесть, что большую часть времени мы проводим вместе…. Я понял, что пусть ты не будешь домашней и уютной, но я хочу, чтобы ты была рядом со мной не только на льду… «Я постараюсь, я обещаю, быть для тебя милой, домашней и уютной, только чтобы тебе было хорошо», - думала про себя Ксюша, а в уголках глаз заблестели слезинки. - Ксюх, ты чего, - забеспокоился Федя. Он взял ее за руку и потянул к себе на колени. – Какая ты у меня чувствительная стала, неужели влюбилась? – попытался он пошутить. Ксения утвердительно кивнула, чего он никак не ожидал, и уткнулась ему в плечо, потихоньку всхлипывая. Неужели это его Ксю, все время такая независимая и гордая, способная убить одним взглядом, партнерша? Но, не стал кривить душой Федя, такая нежная, чувствительная Ксю нравилась ему гораздо больше. - Тише, маленькая, тише, всё хорошо. Я с тобой. Всё будет хорошо. – Он гладил ее по волосам и спине, пытаясь успокоить. Затем уже по наитию губы нашли губы, и поцелуем мужчина старался приободрить и вселить чувство уверенности, что она для него не мимолетное желание, а их отношения - нечто более долгое и серьезное. Поцелуй был настолько мягким и таким уютным, как будто ее закутали в теплое одеяло и качают на руках как в детстве. У Ксюши закружилась голова, а в теле появилась необъяснимая легкость. Все посторонние мысли ушли, осталось только желание - желание испить до конца его удивительную нежность и отдать ему всю свою невысказанную мягкость. Когда мужская рука проскользнула под кофточку, девушка чуть не задохнулась. Его ласки были легки и приятны, а у Ксюши внутри электрические токи разливались от груди до кончиков пальцев. Вдруг Федя резко задрал кофточку и прикоснулся губами к нежной коже. Ксюше казалось, что она находится на краю бездны, еще чуть-чуть, и она упадет в ее манящую темноту. Через несколько мгновений Федя поднял голову. Взгляд девушки прояснился, она приникла к его губам быстрым поцелуем, затем встала и потянула его за собой в спальню. Остановившись около кровати, она повернулась к нему и бесстрашно шагнула в объятия. Тепло его больших, надежных и таких родных рук согревало ее и придавало уверенности, будь то поддержка в программе или дружеское объятие во время травм. Ксюша подняла голову, желая снова ощутить соблазнительный вкус его губ. Долгий поцелуй дарил ей чувство невесомости, почва ускользала из-под ног. Ощущение нереальности происходящего усиливалось до того момента, как Федя снял с нее кофточку. Горячие ладони накрыли трепещущее тело, и жар его прикосновений заставил ее открыть глаза. Шоколадно-коричные взгляды встретились, и словно под гипнозом Ксюша подняла вверх его футболку, он помог скинуть ее, и она в тот же миг приложила свои ладони к обнаженной мужской груди. О, как давно она мечтала ощутить под своими руками эти мышцы, беспрепятственно ласкать, изучать прикосновениями это совершенное мужское тело. Федя не торопил ее и дал сполна утолить ее жажду познания. Ксения прижалась губами к мужской груди и стала покрывать ее мелкими поцелуями, а руки бессознательно потянулись к поясу его джинсов. Но мужчина резко отвел ее руки в сторону, покачав головой, показывая, что еще не время. Он перехватил инициативу и сам избавил девушку от оставшейся одежды. Уложив Ксюшу на кровать, Федор наконец окончательно разделся сам и лег рядом. И тут же на нее обрушился шквал бесконечно-нежных поцелуев, от которых закипала кровь. Ксюша выгибалась навстречу каждому ему жаркому прикосновению, сгорая в неутолимом огне желания. Затем настал его черед испробовать ее поцелуи и ласки. Федя вздрагивал от удовольствия, не веря, что такое с ним творила ЕГО Ксю. Наслаждение от ее чутких прикосновений и уверенных ласк было невыносимым. Федя лежал, боясь пошевелиться. Ему казалось, что он попал в рай, и он не хотел, чтобы этот рай заканчивался. Поняв, что еще немного, и его сил не хватит, Федя резким движением перевернулся и девушка оказалась под ним. Его ласки заставляли ее извиваться и выгибаться навстречу горячим рукам, ей хотелось кричать, просить, умолять. На этот раз Федя был нежен и деликатен. Его движения были размеренными и мягкими. Ксюша была такой нежной и сладкой, что он старался продлить удовольствие как можно дольше. Их тела были сплетены как лианы, их губы соединялись в иссушающих поцелуях, а неспешный ритм их любви приближался к кульминации. Чуть учащенными стали вздохи и чуть более громкими стоны. Сладостный миг наступил неожиданно, мир вдруг разлетелся на тысячу осколков, и волна наслаждения накрыла их бесконечным потоком. Они оба долго приходили в себя, пока стихали отголоски пережитой эйфории. Потом Ксюша повернула голову и в ее глазах читался немой вопрос. - Иди ко мне, - Федя притянул ее в объятия. – Ты была бесподобна. Девушка удовлетворенно улыбнулась. - Ты тоже ничего. Он изумленно уставился на партнершу, правда в поле его зрения попал только ее затылок. - Ничего, значит. Ну что же, сама напросилась. И еще несколько раз за ночь он демонстрировал своей строптивой партнерше, что он «тоже ничего». Утро несмелыми лучами пробивалось сквозь занавески на окнах. Он проснулся от аромата кофе и теплого, домашнего, уютного поцелуя. Наверное, это и есть счастье, подумал Федя.