Время героев. Солнечное утро

      Да! Да-да-да! Я это сделал! Я всё-таки добрался до дзюцу Теневого Клонирования, его полного описания и печатей. И всучил его напарникам! Пусть, конечно, это и не так круто, как свой нинкен, но всё равно здорово!       А начиналось всё с очередной лекции от Ируки-сенсея.       Изучение базовых медитаций помогло рассортировывать знания, полученные клонами в Академии. Ирука-сенсей подсказал, что развеивать клонов нужно по одному, полностью усвоив знания предыдущего развеянного. И у меня даже почти перестала болеть башка после всего этого, так что я решил, что раз уж с двумя десятками клонов на лекциях всё получается отлично – можно попробовать поднять до полусотни. А заодно придумал, как бы это так помочь напарникам это дзюцу выучить.       Ирука-сенсей всё же первоклассный наставник, и я даже понял, почему он не отказывается помочь мне с учёбой и иногда побеседовать со мной о всяком разном. Он постоянно совершенствуется на выбранном им пути ниндзя. И, кажется, считает меня этаким идеальным объектом для тренировок. В смысле, уж если он найдёт слова, чтобы объяснить что-то МНЕ – значит, с остальными-то учениками и подавно справится. Зашёл у нас разговор о кланах и в целом о том, как Коноха устроена.       Это было интересно, уж больно много дряни рассказала Хи-чан. Это вот вообще как: взять, нахрен, и заклеймить рабской печатью членов своего же клана? Какого фига дедуля это терпит? И вообще, другие кланы – у них что, такие же извращения в ходу?       Мне вспомнилось, как вели себя клановые ребята в Академии. Знаете, по-разному вели, но в основном – сравнительно нормально. Потому что отдельным уродам, через слово кричавшим о чести и величии своего клана и о ничтожности жалких ублюдков, выходцев из гражданских, быстренько устраивали «тёмную».       Вообще, гражданские очень быстро проникались некоторыми правилами шиноби. Одно из них гласило: насмешки над родителями запрещены. Можно было снести личное оскорбление, просто махнуть рукой и сказать: мол, насрать мне, что там этот придурок говорит. А вот за оскорбление родителей всякий уважающий себя шиноби обязан начать бить морду. Число и сила противников значения не имеют. Назвал твоего папу «жалким гражданским ничтожеством» чунин с десятком приятелей – бросайся в драку, даже если ты генин и один. Поскольку в Академии всё-таки ещё маленькие дети учатся, совсем уж крутых техник они не знают, даже со всей клановой подготовкой. Тайдзюцу лучше, чем у бесклановых? Разница обычно всё же не настолько велика, в детском-то возрасте.       Это у нас Неджи, по словам Хи, такой уникальный засранец, который через губу со всеми подряд разговаривал и хамил кому ни попадя (в общем-то, я даже его понимаю чуть-чуть. Он – типа племянник главы сильнейшего клана, а так-то, на самом деле, просто раб. Обозлишься тут на жизнь…). Но, во-первых, хамил он не всем, а только тем, кто с ним заговаривал, так что от него просто быстро отстали. Во-вторых, вот как раз ему «тёмную» устроить мудрено. Всевидящие глазки, которые он чуть ли не с первого класса без печатей активирует. Киба, помнится, одно время тоже был тем ещё засранцем, и его раз в неделю крепенько били (и я пару раз участвовал!), так в итоге он проникся и ухитрился со всеми подружиться. А уж когда притащил в класс эту свою мелкую тявкалку (против Широмару не смотрится вообще!), так сразу стал всеобщим любимцем. Каждый норовил чем-нибудь подкормить пёсика, погладить и затискать, по популярности среди девчонок Киба мигом из предпоследнего стал вторым, сразу за Саске. Правда, конечно, с очень большим отрывом.       В общем, в Академии некоторое напряжение между клановыми и гражданскими было, но не так уж и редко они становились друзьями. Сакура и Ино до ссоры из-за Саске очень недурно ладили, к примеру.       Говорите, за «тёмную» какому-нибудь Кибе в Академию придёт десяток-другой взрослых Инузука и навешает всем люлей? Щась, вот так сразу. В своё время дедуля, человек мягкий и добрый, всем кланам очень отчётливо дал понять: всё, что происходит в Академии – остаётся в Академии. Любой взрослый, который полезет в разборки детей, получит утешительный приз: спарринг на полигоне с дедулей лично. Ну, это было, когда дедуля ещё что-то мог как шиноби, кроме как бумажки перекладывать. Сейчас, наверное, Какаши-сенсея вместо себя выставит или кого-нибудь ещё достаточно крутого.       Был у нас тут клан Сурана, ничего, в общем, особенного, но как-то раз тройка их чунинов подловила ученика Академии за пределами нашего учебного заведения. Поскольку, видите ли, ученик, вместо того, чтобы поклониться наследнику Сурана, признать его величие и поцеловать туфли, вызвал того на полигон и вовсю отделал. Чунины, в свою очередь, отделали дерзкого «черноногого» и заставили-таки целовать туфли (правда, ученик уже был без сознания). В ответ дедуля, который любит просто пошататься по улицам Конохи, сперва быстренько как-то об этом узнал, а потом старческой походкой, опираясь на чёрный посох, зашёл в квартал Сурана.       Нет, все остались живы: дедуля же не тварь Итачи. Подробности Ирука-сенсей, стоявший насмерть, выдавать отказался. В данный момент клан Сурана существует, но живёт за пределами Деревни и постоянно слёзно просит разрешить вернуться. В большом мире, за пределами уютных стен Конохи, оказалась масса проблемных проблем. Дедуля неизменно отписывает, что этот вопрос обязательно будет рассмотрен в надлежащее время. Жестковато, но некоторым оборзевшим клановым нужны регулярные уроки, и пусть это будут уроки на не слишком нам нужных Сурана, чем на тех же Хьюга.       А вот с Хьюга и остальными стоящими кланами всё сложно. Когда великий и могучий Хаширама, первый Хокаге, вместе с Мадарой (этого никто и не думает скрывать, в учебниках честно говорится, что до определённого дня Учиха Мадара был великим защитником Листа и страны Огня) основал Коноху – он же не пинками сюда всех согнал. Защита и покровительство Селения, возможность сохранять свои внутриклановые порядки в обмен на службу Селению – вот так, по словам Ируки-сенсея, примерно это звучало. И это, наверное, было правильно. Если мне и в самом деле когда-нибудь придётся увидеться с Хаширамой – я обязательно скажу ему, какой он был крутой чувак!       Но вот сейчас стоит идти дальше. А то хрень получается с этими их обычаями времён диких Клановых Войн. Когда-то, может, они смысл и имели, но у нас тут что – кого-то в семь лет с одним кунаем на убой гонят? Хотелось бы, ксо, какую-нибудь крутую боевую миссию, так нет же – одна сплошная фигня! А в итоге – и дурацкие обычаи вроде джуина на собратьев по клану, и не менее дурацкий обычай тихушничать со своими крутыми хидзюцу! Ирука-сенсей объяснил, что это – тоже отголосок времён войн всех против всех. Когда противник точно знает, как действует твоё дзюцу, которое ты разрабатывал и улучшал десятилетиями, а твой клан – может, и веками, противник может разработать меры про-ти-во-де… в общем, выдать в ответ какое-нибудь противное действие. А кто у нас противник? В Клановых Войнах противниками были все! Даже родичам до конца мало кто доверял. Дети поглядывали на засидевшихся в лидерах клана старых пердунов-родителей, те в ответ не особо деткам и доверяли, кругом враждебные кланы-конкуренты… в общем, полная срань.       В Конохе с этим попроще. Всё-таки потихоньку, после очень долгих лет притирки и жизни рядом друг с дружкой, народ научился друг другу более-менее верить. Даже союзы появились, вроде тех же Ино-Шика-Чоу. Хотя они, кажись, и до основания Конохи дружили. В бой бесклановые, клановые, народ с хидзюцу и додзюцу – все идут в одних рядах и стараются работать в команде. А чтобы лучше взаимодействовать, все они с детских лет вместе учатся в Академии, и там клановые никаких преимуществ перед сиротами вроде меня и выходцами из гражданских не имеют. Ты есть то, чего ты стоишь, и всякие там дядюшки-тётушки за тебя, если ты влип, заступаться не будут. Учись, налаживай отношения с теми, кто когда-нибудь будет прикрывать твою спину. Или ты, наоборот, должен будешь поддержать их.       Что до взрослых клановых… некоторые привилегии клановые шиноби имеют. Например, они имеют право отказываться от высокоранговых миссий (в мирное, конечно, время), кланам выделяют собственные кварталы и позволяют устанавливать там свою защиту и патрули, не дающие АНБУ пройти без разрешения главы клана, у них большие скидки в некоторых специальных магазинах. В клане могут соблюдаться собственные законы, не совсем совместимые с общим законодательством страны Огня. За преступления, исключая совсем уж тяжёлые, клановых судят главы кланов, а не судьи Конохи. Ну и дополнительное финансирование от Даймё Огня.       Однако к правам есть и обязанности. Они у каждого клана разные, но суть такова: Деревня защищает кланы, кланы защищают Деревню. Гражданские после окончания полевой практики имеют выбор, чем заниматься. Можно продолжать службу в Корпусе, и почти все так и делают. Но можно и уйти в отставку, можно даже на законных основаниях покинуть Деревню и не стать нукенином.       А вот с клановыми такое не пройдёт. Если ты клановый – ты будешь на службе постоянно. Клан укажет, где тебе служить, чем тебе заниматься, а иногда – и на ком тебе жениться. И куда тебе пойти, если ты со всем этим нихрена не согласен. А если ты вместо положенной по расписанию тренировки захочешь побегать с друзьями по Конохе… или, накупив вкусняшек, смотаться на реку – тебе в лучшем случае дадут подзатыльник, а в худшем… у кланов масса вариантов разных наказаний. Папа Ино-чан очень добрый, но Сакура, по её словам, как-то раз так и не смогла ночью заснуть просто от перечисления наказаний, которые Яманака-доно к биджевой маме отменил, когда стал главой клана. Ну и у кланов есть общие обязанности. Например, Саске, если он объявит себя главой клана, придётся заниматься восстановлением полиции Конохи – наполовину за свой счёт, кстати говоря.       Так что клановым детишкам я на самом деле завидовать не буду. И вообще, когда я стану Хокаге – кланам придётся хорошенько поменяться. Мы все в первую очередь – не клановые и гражданские, а листики великого дерева, шиноби Конохи. Шиноби Конохи нельзя держать в рабстве, даже если это – придурок Неджи. Шиноби должен сам выбирать свою судьбу и заниматься тем, чем желает нужным он лично, а не какой-то старикашка из глав клана. А если кто-то будет с этим не согласен – мы с Саске и Сакурой таким наваляем. И будем повторять эти процедуры до полного выздоровления несогласных!       Дык вот, кроме своих обычаев, как нормальных, так и дурацких – многие кланы, как Ирука-сенсей говорил, имеют свои давние, иногда вековые разработки. Которые вот так сразу хрен повторишь. Называются они хидзюцу, и делиться ими кланы не обязаны. Спасибо и на том, что самые интересные дзюцу всё-таки записывают в свитки и отдают на хранение Хокаге. Хотя бы для того, чтобы не потерялись знания, если всех, умеющих делать какое-нибудь секретное дзюцу, перебьют. Один такой свиток я, ксо, как раз и спёр по наводке предателя Мизуки.       Делать такие свитки начали не так уж и давно. Обычно дзюцу обучали лично, никаких записей и заметок не оставляя. Вот как раз для того, чтобы какой-нибудь враг (или – подговорённый врагом лопух) не стащил ценную информацию, не разработал меры противного действия и не вырезал с их помощью весь клан. А тупые Учиха вообще подобных свитков не делали, так что бедный Саске остался теперь с одними тертическими… тортическими… в общем, с разными мутными описаниями, плюс дурацкие хозяйственные бумажки и прочая ерунда. Уж чему успели научить в Катоне, то и умеет.       Но потихоньку, полегоньку дело идёт. Как дедуля весь этот бардак почти полсотни лет в руках удерживал – ну-у-у, неудивительно, что так постарел. Ничего, слегка подучусь и живо его сменю, ну, может, с годик пусть потерпит, дальше уж я точно стану супершиноби SS+ ранга!       В общем, это ещё не скоро, но главное – есть кланы, которые свои хидзюцу от собратьев по протектору не прячут особо. Если договориться – вполне могут выучить или просто помочь с их изучением. И один из таких кланов – Яманака, семья задаваки и злюки Ино-чан. А работают они с моментальными техниками!       Так что сразу после лекции Ируки-сенсея я двинул к десятым на полигон. Где их, в общем, и застал. Как я понимаю, Ино-чан, сидя на коврике, как раз и отрабатывала какую-то клановую штуку, прикрыв глаза. Чоуджи отрабатывал стандартную физуху. Шика спал. Правда, с открытыми глазами и играя в шоги с дедулей-младшим, причём, судя по виду бородача, выигрывал. Ну, это же Шика.       Ино-чан, даром что умная этак на две трети Сакуры, сразу не врубилась. – Хочешь научиться технике клонирования, которую умеешь, но не знаешь? А зачем тогда лезть в мозги, если клоны – техника Академии? Возьми свиток в библиотеке – и вперёд! И вообще, как это – уметь, но не знать?       Я вздохнул и с тоской вбил ладонь в протектор. Ну вот почему вокруг все такие тормознутые-то? Пока по роже не вдаришь – нифига ж никто не понимает! А бить Ино-чан, при том, что мне её помощь нужна – это как бы чересчур. – Теневое Клонирование!       Один из моих клонов принимает Хенге нашего новоявленного тайчо и поднимает блондинку на руки.       Живо прекратил качаться Чоуджи и вроде как даже к чипсам не потянулся. Прищурился здоровенный дедуля-младший, на всякий случай чуть подобравшийся. И только Шика пока что продолжал с открытыми глазами дрыхнуть, не забыв под шумок сделать очередной ход в шоги. – Ино-чан! – мой клон, даже накинув облик Саске, таким придурком выглядит! Всё-таки техника, может, и нужная, жутко полезная, но не идеальная. – Пойдёшь со мной на свидание? Ты ведь такая милая, Ино-чан!       Секунд на тридцать Ино только что в лужу не растеклась. Как-то даже и забыла, что держит её на руках вовсе даже не драгоценный Саске-ку-у-у-у-ун, и даже не великолепный Узумаки Наруто, а всего-то мой клон. Потом старина Чоуджи хмыкнул, на всякий случай подошёл на пару шагов и как-то уж очень умно для здоровяка заметил: – Клон. Плотный клон. Клон, умеющий делать дзюцу. – Ага, – торжествующе кивнули мы с парнями. – А ещё при развеивании они передают воспоминания своему боссу, то есть мне!       Дурень, который удерживал Ино на руках, решил поприкалываться и потянулся поцеловать её. В последнюю секунду до блондинки дошёл смысл слов Чоуджи и та крепенько врезала Саске-ку-у-уну! Хватило, чтобы клон развеялся, а Ино начала падать на землю. К счастью, Чоуджи успел перехватить. А он, оказывается, не такой уж и медленный! – Впечатляет, – расслабился младший дедуля (вот всё время забываю, как его там зовут!) и вернулся к партии с Шикой.       Пришедшая в себя Ино живо врубилась, что за крутое дзюцу, уяснила, почему я не могу ему научить, и мило так расхохоталась. – Кто ещё, кроме Узумаки, мог спереть запретный свиток, выучить оттуда дзюцу, уметь его применять, но при этом не знать, как оно работает, ха-ха-ха! Это всё равно что не уметь читать, но писать книги! Ладно, если курс базовых медитаций усвоил – дальше я поведу. Времени прошло не так много, так что – вполне можно попробовать вспомнить. В качестве платы… – Ино, – а вот тут Шика точно проснулся, – с Узумаки играем честно. – Ну-у-у, – забавно надула губки химе Яманака. А я как-то не врубился. Ну это ж понятно, что Ино-чан запросит плату! Я так-то и не против бы был помочь чем смогу. Ну там – отправить клонов в её магазин, и пусть там что-нибудь приберут. Или ещё чего-нибудь такое. – Ино, – Шика, оказывается, тоже быстрый. Эк он живо переместился к нам. – Повторяю: играем честно. Ты помогаешь ему вспомнить и потом подучишь чему-нибудь полезному. Например, более продвинутой работе с воспоминаниями, чем проходят в Академии.       Видя, что Ино-то морщит носик, но не возражает, а вот я нифига так и не понял, Шика вздохнул, и коротко пояснил: – Узумаки, дубина. То, что увидишь на свитке в воспоминании ты – увидит и наша напарница. Твоя плата – это техника В-ранга. А вот услуга от Ино на такую высокую цену не тянет. Так что – как минимум будут тебе немного продвинутые уроки медитации, и… – А можно «и» уже я выскажу, а? – я глянул на десятых, постарался состроить жалобную мордочку и сделать глаза пошире. – Хочешь есть, Наруто-кун? – пришёл к логичному, естественному для себя (и, кстати, абсолютно правильному!) выводу Чоуджи и протянул откуда-то взявшийся у него пакетик чипсов. – Нет. То есть да! – Узумаки Наруто никогда не отказывается перекусить. – Я хотел попросить Ино-чан. Ну-у, может, всё же помиритесь с Сакурой-чан? Ну, стоит из-за этого придурка Саске собачиться…       Голубоглазая подняла взгляд к чистому, безоблачному синему небу и тяжело вздохнула. – Дубина ты, Узумаки. Мы никогда и не ссорились. – Но… – Говорю же, дубина, – мило, чуточку нахально улыбнулась «свинка». – Что ты вообще в женской дружбе понимаешь? Ладно, давай начинать. Когда почувствуешь мою технику переноса сознания – не вздумай сопротивляться, иначе ничего не выйдет.       Не с первого раза, но мы всё же протолкнулись до того дня боя с предателем Мизуки. И дошли до момента, когда я читал список. Дальше Ино просто помогла «переписать» этот момент в доступную часть памяти. Сделать, так сказать, его совсем свежим и недавним воспоминанием.       Заодно только присвистнула, глянув на бой. – А ты не так уж плох, Узумаки. Слу-у-ушай, я не против с тобой много чем интересным по части работы с мозгами поделиться, раз уж существование у тебя мозгов удалось доказать на практике. Как насчёт небольшого союза? – Э-э-э, чего? – перед глазами стояла сцена, когда мои парни вваливали Мизуки люлей. По договорённости каждый выписал по удару, но я тогда с перепугу их штук двести сделал, так что гаду хватило.       Хорошо ещё, что воспоминания про встречу с Добрым Призраком и родителями папа закрыл. Пока часть чакры родителей всё ещё в моей печати – до них так просто не добраться. Ну, не Ино, во всяком случае.       А вот насчёт союза… это она о чём? – Балбес, – усмехнулась тень Ино у меня за плечом. – Ты ведь хочешь с лобастой встречаться? Можно попробовать устроить, хоть и не сразу, конечно. В обмен – ну-у, постарайся как-нибудь так у Саске выведать, какие ему девушки нравятся. И вообще, напоминай иногда, какая Ино-чан офигенная и потрясающая, что самые красивые девушки – блонди, ну и там по обстановке. Иногда можно будет пересекаться и уточнять планы. Ну а я тебе помогу насчёт Сакуры. – Шпионить за своими? – я так возмутился, что Ино чуть не выкинуло из моего внутреннего мира. – Так я и купился! – Узумаки, ты всё же болван, хотя, – меня как будто погладили по щеке, – и довольно милый болван. Я тебе что, ваши командные секреты предлагаю выдавать? Я что, шпион враждебного Селения? И вообще, в любви и на войне правил нет! Кстати, никаких гарантий. Я просто немного помогу тебе, ты немного поможешь мне. Может ведь ничего и не получиться.       М-м-м… до чего заманчиво, а? – Слушай, – всё же до конца я на это не повёлся, – у меня уйма всякого в ближайший год будет, а то и два. Нужно срочно много чему научиться. Вот потом, пара-тройка лет – глядишь, и сговоримся, лады? – Ну, это больше, чем я от такого тугодума ждала, – улыбнулась тень Ино. – Всё, возвращаемся.       Вот на этом мы и вывалились обратно в реальный мир, в нашу старую, добрую, солнечную и почти вечно зелёную Коноху. И я сразу свинтил на наш полигон, чтобы до начала очередной дурацкой миссии успеть научить дзюцу своих напарников.       А ещё – ну-у, мне, конечно, рановато о таком думать, но я всё-таки думаю иногда, создал же это клятое секси-дзюцу. Нет, после всего того, что Ирука-сенсей рассказал, я как-то не хочу возрождать клан Узумаки. Чтоб с клановым воспитанием с раннего детства, чтоб с дурацкими традициями, которые какие-то старпёры придумали демоны знает когда, чтобы с постоянной накачкой и наказаниями, как у придурков Хьюга. Мои дети, если они у меня ещё появятся, конечно – не будут скованы клановыми традициями, правилами, волей главы клана и прочей подобной фигнёй. Пусть живут своим умом.       А то вырастут вот в кого-то, похожего на милую и симпатичную Ино-чан, которая в свои 12 с небольшим уже планирует интриги и заговоры.       И, в общем, пару дней всё было неплохо. Уроки тай и сюрикендзюцу от Саске, изучение и закрепление техники теневого клонирования у напарников. Предсказуемо у Сакуры получался только один клон и лёгкая головная боль после развеивания. Учиха тоже создавал только одного клона, но он, по-моему, тихушничает. Какаши, предсказуемо опоздавший нам помешать, только страдальчески пялился на иногда появляющихся и исчезающих теневых клонов розововолоски и нашего глазастика. А потом…       Я знал, что в будущем Сакура станет великим медиком, но подталкивать её к этому было бы неправильно. Хотя у неё, между прочим, уже есть заслуженный D-ранг ирьёнина. В нашей Академии медицину читают фа-куль-та-ти-вно. Это значит, что ты можешь на неё не ходить, но если ходишь – обязан учиться и сдавать экзамены. Сакура, как выяснили оранжевые парни, туда ходила. Отличник этого факультатива получает D-ранг. А оценки у неё отличные по всем дисциплинам, которые она посещала.       Правда, там, на этом факультативе, дают не особо много. Учат правильно перевязывать раны (как стращал лектор, уйма народа лишилась конечностей только потому, что недоумки-напарники слишком туго бинтовали), правильно делать уколы, лечить обычными лекарствами и травяными настоями, определять симптомы заболевания, откачивать чуть не утонувших. Чакрой на этих занятиях не пользовались и постоянно вдалбливали: не делай того, чего не умеешь, не берись за то, чему не выучен. Твой товарищ тяжело пострадал? Перевязка, обезболивающее, тонизирующее – и руки в ноги, за нормальным ирьёнином! А если у вас в команде будет обученный медик – берегите и сдувайте с него пылинки! Ну, это я всегда, но подлый собак Широмару и не ставшая ещё достаточно сознательной Сакура стоят на пути. Нинкен постоянно ластился к Сакуре, выпрашивая вкусняшки и погладить.       Так вот, подталкивать Сакуру к пути ирьёнина… ну, неправильно это. Даже на упрощённых ирьёнинских курсах в Академии стояла такая вонь! И я понял, что медицина – это сплошь копание в кишках, запах ссанья, куча уродливых ран, от вида которых нормальная, милая девочка просто вырубится. Ну и ладно. Уже скоро за неё примется саннин, пусть и не сеннин, Цу-чан, а до того пусть порадуется жизни немного.       Ну, я-то, конечно, не подталкивал. А вот гнусный уродец Неджи сделал это за меня. Поскольку после Великой Трёпки и Тысячелетия Боли, чем бы оно там ни было… Сакура вспомнила свою беспомощность перед, в общем-то, генином, пусть и очень сильным, и задумалась, как бы так это стать сильнее. А заодно и придурку Неджи провести живительную терапию характера. На несколько дней Сакура объявила себя больной и тупо что-то обдумывала на миссиях после тренировок. Сенсею было решительно по барабану, разве что он попытался делить плату за миссии между мной, Широмару и Саске, исключив Сакуру. Да, нинкен официально считается членом команды и ему тоже платят за миссии. И правильно: жрёт эта дрянь, как трое средних шиноби. Просто не знаю, как можно быть таким проглотом, даттебайо!       Я вспомнил, как Добрый Призрак немного рассказывал о своём мире до того, как родители его почему-то заткнули. У них там есть такие крутые штуки – афтамабили, самоездящие телеги. И бывают они плохонькие, так, абы ехали, бывают грузовые – если нужно увезти много всего сразу, а бывают спортивные, очень быстрые. Первые дёшевы, а вот содержать последние – это нужно неслабо так денег иметь. И вот Широмару, как мне кажется, где-то примерно похож на такой спортивный афтамабиль. Ему же ещё и препараты там какие-то нужно регулярно принимать, и не уверен, что Инузука их бесплатно дают.       Ладно, что там нинкен… в общем, «выздоровев», Сакура на первой же тренировке вцепилась в сенсея, как мелкий надоедливый клещ. Из опыта общения со мной Какаши прекрасно знал, что проще ответить, пусть и коротко, чем долго терпеть вопросы. Посылать в задницу и бить своих учеников у Одноглаза рука всё-таки не поднималась. – Хорошо, Сакура, спрашивай. – Скажите, а шиноби ведь используют яды в качестве оружия? – вот чего не ожидал, того не ожидал от Сакуры. Она что, решила Неджи отравить? А что, идея в целом хорошая. А вот новоиспечённый тайчо, эффектно приподняв одну бровь, задумался секунд на пять и кивнул сам себе. До чего-то Учиха уже додумался. Ну, иногда, когда Саске снисходит до реального мира, он кажется замаскировавшимся Нара.       Какаши удивлённо расширил глаз, потом превратил его в улыбку и отложил в сторону свою извращенскую книжку. Откуда я знаю, что она извращенская? Не спрашивайте.       Как ни удивительно, наш сенсей вдруг выдал целую жутко интересную лекцию! По-моему, даже нинкен слушал.       Так вот, яды шиноби, конечно, используют (это Сакура могла бы и не спрашивать, а то сама не знает из академических курсов). Где-то каждый четвёртый ниндзя доходит до мысли, что если уж тыкать врага острой железкой – её хорошо бы чем-нибудь неприятным обмазать. Не обязательно даже яд: иногда сойдёт и обычная грязь. Заражение крови ещё никто не отменял. Поэтому, дорогие ученики, постарайтесь не позволять себя лишний раз чем-нибудь тыкать: никто не поручится, что лезвие будет чистым.       Самыми продвинутыми пользователями ядов считаются наши союзники из Деревни Песка. В Суне искусство работы с ядами очень сильно отточили… и этим помогли нам свести их труды на нет. Совместная работа с песчаниками во время Мировой Войны и гений Цунаде Сенджу (иногда всё же находившей время помочь родному Селению) породили уйму противоядий и несколько универсальных антидотов. В итоге в Конохе изрядно забросили работу с ядами как с оружием. Возможность вколоть себе антидот и почти гарантированно дожить до госпитализации в Деревне несколько расслабила шиноби Листа.       Однако яды как оружие и в самом деле имеют свои недостатки. Первое: шиноби – народец очень живучий. – Если ты думаешь, Сакура, что одним уколом отравленного сенбона можно мгновенно вывести из строя высокорангового шиноби, то ты сильно ошибаешься. Мы – очень живучий вид. Обычная грязь, стандартные яды и парализаторы – от этого ниндзя неплохо защищены. Твой враг, если он сильнее, просто убьёт тебя быстрее, чем яд подействует. А если он слабее… ну-у, зачем тебе травить своего противника, если ты способна справиться и обычным тайдзюцу? Великолепным тайдзюцу для своего возраста, должен заметить!       Когда в Какаши просыпается педагогический талант – он велик. Сакура млеет, улыбается, и словно второе солнышко зажигается рядом с нами. Так тепло, так спокойно на душе. Тем временем Шаринган Какаши продолжает. – Есть ещё дорогие, сильнодействующие яды и парализаторы. Они могут доставить проблемы даже мне.       Сейчас Какаши вспоминал, как в очень далёком отсюда месте, в стране, Деревней которой правил неистовый Райкаге, он умирал, провожая взглядом уходящего молодого красноволосого парня. Тот смело смотрел в его шаринган – поскольку и сам был марионеткой, мастером, сделавшим куклу из самого себя. Было очень больно, и две порции универсального антидота уже прекратили действие. А ведь считалось, что этого хватит на четыре дня, за которые шиноби уровня Какаши уж всяко доберётся до своего Селения. Хотя бы и с помощью Обратного Призыва.       Повезло, что его вовремя нашла команда «облаков». Повезло, что именно тогда консультантом госпиталя Кумогакуре недолго работала Сенджу Цунаде – страны Огня и Молнии уже заключили мир, формального повода запретить ей это Лист не имел, а Легендарная Неудачница как раз хорошенько проигралась и нуждалась в деньгах. Не будь всех этих совпадений – сейчас седьмую команду учил бы другой человек. – С ними сложности в следующем: нужно уметь их делать, или, по крайней мере, с ними правильно обращаться. Во втором случае нужно очень много денег и доверенный поставщик. В первом – очень высокая квалификация, что подразумевает дорогое обучение у хорошего специалиста. Всегда есть опасность отравиться самому, даже просто надышавшись какой-нибудь дрянью. По этой причине в Конохе только один продавец ядов на всю гакуре. И это – Госпиталь Конохи. Можно попробовать поискать кого-нибудь, торгующего нелегально… но медики конкурентов не любят, да и их клиентов тоже, – Какаши пожал плечами и почему-то почесал левую руку. – А у медиков свои правила…       Интереснейшую лекцию неожиданно прерывает наша Вишенка. Нет, ну вот кто её просил-то? В кои-то веки Какаши сподобился! – Я знаю, – Сакура усаживается на подходящее полено, и Широмару начинает к ней ластиться. – Ранг чунина. Или диплом ирьёнина С-ранга. Предполагается, что чунин – совершеннолетний полноправный гражданин, и если он сам себя потравит – это его дело. А медик С-ранга уже считается достаточно квалифицированным для работы с отравляющими и парализующими веществами. – Именно, Сакура, именно. Но вообще-то, преодолевший все эти сложности шиноби будет крайне опасным противником, – Какаши, как ни удивительно, злобу на Сасори не затаил. В конце концов, основной целью миссии он не был – так, мимолётный побочный возможный заработок за голову бродячего бандита. А вот некоторое уважение к кукольнику у него было. Любой твой враг – твой учитель, как говаривал Минато-сенсей. – Но это всё – попозже. Яды – это всё же слишком заброшенная в Конохе область, мало кто сможет научить обращению с ними на высоком уровне, я вот так сразу никого и не вспомню. – А медицина? – заходит с тыла фурия, возжелавшая силы. Для мести Неджи, как я понимаю, и для помощи Саске. А потом, понурившись, вспоминает: – Учеников в Госпиталь берут с шестнадцатилетнего возраста. – В Госпиталь – да, – Какаши с радостью переключается на более приятную тему. – Но в командах начинают обучать пораньше. На миссиях случается всякое, и всегда полезно иметь в команде человека, владеющего парой медицинских трюков. Если ты заинтересовалась… что ж, на следующую тренировку я принесу несколько свитков. Попробуй. Вдруг, – ещё один глаз-улыбка, – в моей команде растёт новая великая целительница уровня Сенджу Цунаде?       А вот эта лесть Какаши-сенсея идёт мимо. – Не хочу кому-то подражать, – насупилась наше розововолосое чудо. – Хочу, чтобы потом подражали мне!       На Сакуре скрещиваются три до демона любопытных взгляда. Ну ладно, с Широмару и Одноглазом всё понятно, но ведь и Саске поглядывает. Правда, за чёрными очками нифига не разобрать, но он точно любопытствует, даттебайо! Какаши, решив, что хорошего понемножку, тянет из сумки свою книжку. Но напоследок решает просветить: – Вообще, ученики, – это мы-то его ученики?! Он что, учит нас читать порнуху? Дождётся, что начнём! – любой, кто обещает дать вам огромную силу быстро и сразу… это либо человек, который хочет вас так или иначе ограбить, либо… откормить. – Откормить? – мы вместе с оранжевыми парнями почесали затылки. – Покушать я люблю! – это было уже нестройным хором. – Откормить, как свинью. А потом – заколоть и съесть! Способ стать сильным шиноби существует только один: много лет работать, искать свой путь, ошибаться, падать, снова подниматься и снова искать!       В этот момент сенсей был велик, мудр и могуч. Проникся даже наш глазастик. Даже Широмару! А вот Сакура немного поникла. Так, самую малость.       Но поникла она зря. У обычно дремлющего на ходу Какаши проснулся некоторый интерес. Так что несколько следующих дней клон Учиха после обычных пробежки и разминки учил меня уворачиваться от ударов, развеивая до кучи уйму моих клонов (в конце концов мне даже удалось однажды ему вломить так, что развеялся уже он). Оригинал при этом сваливал в квартал Инузука вместе с собаком и чему-то там учился. На миссиях потихоньку задействовали клонов – вместо кого-то одного из нас. Слишком много мне нужно было ещё в Академии догонять, да и у Ино пара уроков оказалась донельзя интересной. Сакура вгрызалась в свитки и пыталась воспроиз… тьфу, сделать то, что там накалякано. Так и прошло две незначительных в общем недели. Какаши пообещал, что первые результаты у Сакуры должны быть месяца через полтора, и на том погрузился в свою книжку.       А потом Сакура воспроизвела не фигню, позволяющую оживить ненадолго рыбку, а нормальный, полноценный и весьма неслабый Шосен.       Какаши даже сдвинул протектор, подозревая, что имеет дело с обычным Хенге. И обломился, конечно. На несколько секунд лень Какаши вступила в отчаянную битву с его же практичностью. Слабый медик в команде лучше, чем никакой медик в команде. Через несколько секунд Какаши Практичный всадил кунай в глаз Какаши Ленящемуся и переместился к нашей будущей, хотелось бы в это верить, спасительнице. – Сакура, это… феноменально, – это вот что он, сейчас выругал Сакуру? Да мы ему! – Сенсей, но тут же всё вроде бы просто, – девушка чуть покраснела, но честность не давала ей принять похвалу целиком. – Всего-то точное смешивание типов чакры, это я умею. Только дзюцу недолго продержу.       Какаши надвинул протектор обратно, плюхнулся на задницу и устало пояснил: Мистическая Рука, универсальный инструмент медиков Конохи, вообще-то, не так проста. Это – дзюцу, которое изучают семнадцатилетние, и отводится на это месяц. И успевают не все. Месяц – это, в общем-то, завышенная планка. Чтобы отсеивать очень способных и задавать новые цели тем, кто не осиливает. А насчёт полутора месяцев для двенадцатилетней (впрочем, уже почти тринадцатилетней) девчонки наш сенсей, мягко говоря, заранее задал завышенную планку. А говоря просто – нагло наврал и свалил с себя собственные обязанности. По типу «на, и отвяжись».       Сенсей ещё попытался дать задний ход. Мол, как только девочке стукнет шестнадцать, он так сразу и приведёт её в Госпиталь и отдаст лучшему наставнику, и все такие прочие ля-ля. Нет, наш сенсей – нифига не мудр и не велик. НАСТОЛЬКО не понять вверенных ему учеников, особенно одну ученицу – это надо быть таким же дубом, как уж не знаю кто. – Сакура, – а вот про Саске мы и забыли. Тот уйти к Инузука не успел, так что наблюдал всё собственной, не клонированной тушкой. – Если хочешь – можешь заняться этим направлением. Сенсор в команде у нас есть, а вот медицину мы совершенно упустили. Я упустил, – коротко поправляется наш тайчо. – В Госпитале могут обучать и за плату, и тут возраст значения не имеет. Наш клан, – голос Саске чуть дрогнул. Пока что его клан – это он сам, убийца-брат и неизвестный ему ещё подонок в маске. – Наш клан выступит спонсором. Я не настаиваю. Каждый имеет право на выбор. – Ребята, – Какаши вздыхает, и по-моему, что-то он в нас такое видит, чего мы сами не понимаем. – Куда вы все так спешите? Поверьте, нет ничего хорошего в том, чтобы стать джонином в тринадцать или чуть позже. Всему своё время, на это заточена вся практика и вся жизнь Деревни, Скрытой в Листве. Дети не ходят в бой. Больше – никогда. – Расскажите это нашим врагам, сенсей, – мрачный глазастик скрещивает руки на груди. – Когда мы встретимся с ними – они пощадят нас потому, что мы – дети?       Какаши открывает было рот… и снова закрывает. Его случайно проснувшийся педагогический гений понимает, что спорить с тремя упёртыми малолетками бесполезно. Лучше позволить им набить шишки. – Не надо никакого спонсорства, – Какаши тянется за сумкой, и вытаскивает свиток. – Моей рекомендации, как члена совета джонинов, будет достаточно. Я поговорю с одним человеком… и мы с этим разберёмся. Но ты лучше ещё подумай, Сакура. И если подпишешь вот это – поступишь на ирьёнинские курсы, – беловолосый вручил нашей напарнице свиток, и Сакура только что не оторвала его вместе с рукой. – Кое-что моя подпись в нашей Деревне значит. Но сначала подумай. Обучение на медика очень, очень неприятно для юной девушки.       И кто бы ожидал, что Сакура отступит?       С тех пор наши тренировки вышли на новый уровень напряга. Сакура металась между ними, Госпиталем и миссиями, гоняя единственного клона в хвост и в гриву. Я метался между тренировками, миссиями, Академией и Ино-чан. А ещё – контроль, контроль и контроль. Пару раз я, просто для пробы, пытался лопнуть шарик – всё-таки Джи пока так и не появлялся, а расенган мне нужен, нужен как можно скорее. И мне нужны знания: когда парни немного разобрались, чему в Академии на самом деле учат, у меня болела голова даже не от развеивания клонов, а от осознания собственной дури. Я, недоумок, мог к этому времени уже столько всего полезного знать и уметь!       И наверняка всё это кончилось бы плохо, не сорвись Саске ещё раз. Но к такому я уже был готов и на сей раз действовал немного лучше. Кажется, пришла пора и Сакуру поставить в известность о некоторых вещах.       Хорошо ещё его заметил один из клонов, шляющийся по Конохе просто любопытства ради. Такое иногда услышать можно! И увидеть, даттебайо. Всё-таки шатающаяся и благоухающая каким-то паршивым наркотическим куревом Куренай-сан – зрелище ещё то. Особенно хмыкающая и пфекающая на замечания прохожих.       Между нами говоря, есть в Конохе некоторый негласный кодекс пакостника, который, даттебайо, почти никогда не нарушал Узумаки Наруто, будущий великий Хокаге. Например, нельзя делать пакости под чужим Хенге. Ну не принято, набросив облик, скажем, голого Хиаши-доно, разгуливать по Деревне или под Хенге Хокаге покупать порножурналы. Мне пришлось нарушить это правило перед экзаменом, иначе фиг бы кто продал взрыв-печати сопливому генину-перводневку, а уж тем более мне. Так что Саске ждёт курс обучения кодексу пакостника – тем более, после того, что я планирую, он попадёт сразу на вершину рейтинга. Хотя нет – если узнают авторов ЭТОЙ пакости, Саске попадёт совсем в другое место. Вместе с будущим Хокаге, да.       Так что у нас состоялся ещё один разговор со злым Саске, от которого утром, как от гнилой ящерицы, шарахался Широмару. – Я, конечно, тебе не мамочка, Учиха-доно, так что насчёт алкоголя и курева не скажу. А вот Хенге Куренай – это было скверно. Думаешь, она не осилит тебе навалять, со всем твоим шаринганом? – В этом и дело, – мрачно ответил невпопад Саске. – Даже она осилит, а она ведь из джонинов сейчас самая молодая. А ещё вчера клан Инузука потребовал, чтобы к ним на занятия я заявлялся с резервом, заполненным минимум на семьдесят процентов, иначе окончательная привязка к нинкену не сработает, или, хуже того, сработает как-нибудь криво. Так что я вчера понял, что темп тренировок придётся снизить! Значит, убийца родителей ещё долго будет ходить по земле, дышать воздухом, кушать свои сраные данго и просто жить! А родители каждый день будут спрашивать: почему ты всё ещё так слаб, Саске! – Так, так, стоп, – во всём этом бреде была одна здравая мысль. – Что темп снизить – это ты о чём? – У Сакуры вот-вот будет срыв, – хм, говорит накурившийся до невозможности нормально разговаривать человек? – Растяжка у неё и без того лучше моей, серьёзные силовые упражнения ей ещё рано, и спарринговать приходится в треть силы. Она, даттеб… тьфу ты! Она это понимает, но всё равно рвётся. А ещё у неё постоянно голова болит из-за того, что клона, который за неё медицину учит, она до упора не развеивает и получает потом все знания скопом! Ты, идиот, занимаешься всё тем же самым, – Учиха отмахнулся, так что я не стал возражать. Во-первых, он прав, а во-вторых, ему ещё хрен соврёшь. – Сколько хоть клонов на своей учёбе задействуешь?       От озвученной цифири Учиха выругался совсем уж непечатно. Ну да, знаю, по инструкции больше четырёх нельзя. Желательно – вообще один. А что делать? Времени осталось с гулькин хрен!       Хм. Ладно, надо бы вернуться к Хенге и Куренай, но пока рано. В голове у Саске появилась умная мысль! И он начал её думать! Конечно, это привело к срыву, ну да хорошо хоть не к самоубийству. С Учиха станется и не такое, на радость братику, отмочить. – Слушай, ты и впрямь как-то сильно гонишь, – эх, вот кто бы меня научил интригам и ма-ни-пу-ли-ро-ва-нию! – В Академии ведь рассказывали про тетиву лука на основах философии. Мол, если её как-то так сильно растянуть… – Неудачник, я точно помню, что этот курс ты прогулял, – усмехнулся Саске и приложился к настойке сестрички Аяме. Судя по всему – отлично снимает головную боль. А ещё малолетний Учиха – замечательная антипро… в общем, хорошо показывает, что сакэ и наркота – зло. – На нём было на редкость тихо и спокойно. Этим всегда отличались уроки, которые ты прогуливал. – Слушай, Саске, вот скажи мне как сын лидера клана – сыну Хокаге. Почему ты так редко нормально разговариваешь-то? Что с друзьями, что с посторонними.       Со стоном сын лидера клана впечатал себе левую ладонь в лоб. – Мне негде было учиться. Ни друзей, ни родных.       Вообще-то, у меня так было каждый день вдвое больше, но я не сдался! Меня без причины ненавидела уйма жителей Деревни, но я всё равно не сдался. Теперь у них есть масса причин меня ненавидеть за уйму крайне хитро выдуманных пакостей! Что ж, будем учить. И заодно учиться, да. – Можно в ближайшие недели налечь не на спарринги. Контроль там, упражнения на память и воображение, что там ещё?       Саске встрепенулся. – Знаешь, неудачник, ты вот бред-бред несёшь, а как скажешь иногда – так вроде и на умного похож, – я чуть не вскочил со стула, но тяжёлый дьявольский сюрикен всё-таки удержал меня на месте. – Сакуре это будет в самый раз, поможет с контролем памяти. Да и там много «чего ещё» полезного есть. Командный язык жестов уже точно пора нарабатывать. И не знаю… надо, наверное, как-то иногда говорить с ней, просто для поддержки. Сакура в последнее время не такая противная стала, когда ты ей мозги перестал полировать.       Пару минут я изо-всех сил боролся с самим собой. Сакура-чан – всё-таки прекрасна, но… – Так и говори, – это у меня в глазах засвербило, это я недоспал. – В чём сложность-то?       Саске тоже помолчал, для чего-то набираясь сил. – Я не умею.       ЧЕГО??? – Да не умею я с девчонками говорить, биджу тебе в брюхо… хотя да, он у тебя и так там. Я и в детстве больше к брату лип. Любимый нии-сан, как же. А когда этот нии-сан, скотина, перебил всех близких – как-то не до такой учёбы было. Чего ржёшь, придурок?       Я сейчас пробью этот стол лбом! Держи-и-и-и-и-ите меня! И это обожаемый мальчик «орды Учиха», при том, что на какую симпатичную девчонку не наткнёшься – хоть Ино, хоть Хинату – все непременно втюрены в Саске. Ой не могу, ой не… – Узумаки Наруто, клянусь, если ты не уймёшься – ты никогда не будешь Хокаге! Потому что не переживёшь этот день! И даже этот час! – Ладно, ладно, – с трудом беру себя в руки. – Начнём с простого. Давай после завтрашней лёгенькой тренировки я сделаю для миссии трёх клонов, они накинут наши Хенге, а мы свинтим в Ичираку! Покушаем рамен, угостим Сакуру мороженым, просто поболтаем. Уговор: никаких рассуждений «как стать сильнее». И предупреди скотину Широмару, что если он меня опять от Сакуры отпугивать будет – запущу ему блох! – Не Ичираку. Ну его, этот твой рамен, – скривился Учиха. – Кафе напротив администрации. Как раз забежим туда, как бы купить перекусить на миссию, там сделаешь клонов, и уже они пойдут с Какаши. И тоже надо бы накинуть Хенге: кто-то может знать, что мы должны быть на миссии.       Растёт, растёт мой талантливый ученик – новый пакостник Конохи! Ещё бы Сакуру уговорить. Да, если бы уговорить Сакуру делать пакости, ходить на свидания с будущим Хокаге… так, об этом не надо. – И ещё. Я тут случайно у тебя в подвале наткнулся на старые черновики. Это ведь ты так классно рисовал? – Кто тебе разрешал лазить по чужим подвалам? – взгляд Саске холодеет, правая рука сжимается в кулак. Слишком уж много на тех старых рисунках человека чуть старше нынешнего Саске и здорово на него похожего. – Никто, представляешь? Никто не разрешает будущему Хокаге лазить по своим подвалам! – возмущаюсь я, поднимая руки и глаза к такому несправедливому небу. – А там столько всего интересного! Там дофига нужного, но забытого! Я пытаюсь помочь людям, а они постоянно меня лупят, и ни разу ещё… – Ладно, – Учиха решил вернуться к завтраку и настойке. – Нашёл так нашёл. Было дело.       Давать такой совет сопернику за сердце прекрасной Сакуры-чан было тяжело, но он – мой друг. И вечный соперник, да. – Вот и нарисуй её портрет, хотя бы карандашом. За три дня управишься? – Зачем? В смысле, управлюсь, конечно, но почему три дня?       Он вообще знает что-нибудь о сокомандниках? А, ну да, у него нет клонов, которые могут задать бесконечное количество вопросов Ируке-сенсею. – 28 марта, черноглазик! День рождения Сакуры! Вот на этот день посылаем нафиг Какаши, если сам не пойдёт, забираем восьмую команду и дружно идём её поздравлять. Столик в Ичираку я уже забил. Ну, сначала в кино, конечно, как раз «Принцесса Вьюги: враг в отражении» будут показывать.       Саске потянулся к чаю (фуин-кружка, всегда горячий чай… дорогущая, но Учиха может себе позволить швыряться ими в окно, со скуки), отпил пару глотков, минутку помолчал и выдал план: – Горячие источники – там с утра мало народу, да и извращенцы-вуайеристы ещё спят. На источниках перекусим. Потом – кино. Немного погуляем. И – Ичираку, да. Там вручим подарки – надо будет заранее оставить.       Ну, главное, в общем, позади. С Саске так точно. – Ладно, приходи тут в себя. Малый полигон откроешь? – Я неделю назад внёс тебя в список допущенных. Ты и сопровождающие.       С чем я и оставил будущего великого художника и друга самого Узумаки Наруто и двинулся к полигону. Двинулся, потому что прыгать сейчас было бы затруднительно. Чем хорош малый полигон Учиха – он близко к выходу из квартала и далеко от дома Саске. Но от лишних глаз и ушей неплохо при этом защищён. Предстоит ещё один разговор.       Там, на полигоне, я положил на землю дьявольский сюрикен и отошёл к мишеням. Отчего бы заодно и не поупражняться? Отводим руку, и р-р-раз! Ну, не сразу Коноха строилась. Продолжим. – Всё так плохо, да? – минут через пятнадцать, о чём-то надолго задумавшись, выдала наконец Сакура. Хенге дьявольского сюрикена она сбросила сразу. – Ты о чём? – играю с кунаем. Не то чтобы со стойками и прочей скукотой, а просто кручу по-всякому в руке, чтобы со временем он стал ее продолжением. – Наруто, – поднимает невыносимо прекрасные глаза Сакура на меня. – Ты вот иногда тупой, как полено, но ведь можешь же умные слова находить, заботу проявлять. Но в следующую минуту снова дерево деревом! У Саске-куна, оказывается, остался единственный близкий человек – и тот убил родителей и всех родичей! И Саске-кун живёт только для того, чтобы однажды его убить! И это бывший любимый брат! Ужас! – Сакура, – мне иногда кажется, что какой-то придурок просто заставляет меня раз за разом быть умным. Я и так не глуп, но вот вся эта ерунда с пафосной болтовнёй… Узумаки Наруто – это человек дела! Он не думает, не сомневается, не раскисает (ну так, иногда), он решительно идёт делать пакости! А тут мне простые вещи приходится пояснять самой умной девочке поколения. – Близкие люди Саске – это ты и я! А Учиха Итачи – свихнувшийся мудак, которого мы втроём когда-нибудь пойдём убивать. Ну, то есть мы будем убивать, а ты после этого нас реанимировать. И ухаживать за могилами, если не повезёт. – Почему я? – о, Сакура улыбается мне. День прошёл не зря. Неделя прошла не зря. Год… так, стоп. Продолжаем. – Ты – единственный известный мне медик и один из двух известных мне людей, которые совершенно точно не вытащат у обессиленного Учихи его стильные гляделки. Но я к тому времени тоже буду без сил. При любом исходе боя. Его брат – S-ранг. И давай больше не будем о всяком дерьме. – Угу, – легко, как всякая девчонка, выкидывает из головы будущие неприятности Сакура и ЕЩЁ! РАЗ! УЛЫБАЕТСЯ! МНЕ! – Спасибо за будущий день рожденья. Я и сама хотела его позвать, но… не хотела слушать отказ. Мне просто больно ещё раз узнать, что «это никак не поможет стать сильнее». Знаешь, он, по-моему, начал слегка с ума сходить.       Слегка – это не к Саске. У него в голове не тараканы, а пауки Леса Смерти. – Только – никакого Ичираку, хорошо? Мои родители готовят не хуже. А с восьмой командой… если Куренай-сан откажется – пригрози заказать её команде миссию: сопровождение Учиха Саске во время дня рождения Харуно Сакуры. D-ранг, для него это – плюнуть раз, да и мы скинемся.       Слегка отодвигаюсь – ну просто на всякий случай. – Сакура-чан, а считать, что ты – очень умная и красивая, правда очень плохо? Оно ведь так и есть.       Знаете, а мамины уроки всё-таки работают. Девушек нельзя пе-ре-кар-мливать ком-пли-ме… в общем, нельзя, допустим, выдавать больше трёх «прекрасная Сакура-чан» в день. Но и меньше – тоже не стоит!       Сакура не ругается, не пытается лупить кулаком и даже чуточку краснеет. – Просто не будь таким надоедливым, будущий Хокаге-сама.