Время героев. Солнечное утро

      Чем отличаются клановые полигоны и полигоны АНБУ от полигонов учебных команд? Ну, само собой, в первую очередь – высокотехнологичным оборудованием. Расточительно было бы тратить ресурс довольно хлипких приборов, позволяющих измерять скорость самих шиноби, скорость и точность брошенных кунаев и сюрикенов, анализировать в замедленной видеозаписи наиболее интересные спарринги и всё прочее на всего лишь тренировки учебных команд генинов. Век такого оборудования недолог, поскольку после спаррингов шиноби высокого ранга полигоны зачастую приходится строить с нуля. И, само собой, если тренировочные бои не выявили какие-нибудь интересные новинки – видеоплёнку имеет смысл затереть и использовать в дальнейшем для записи новых боёв.       Однако в одном особом случае произошло исключение. Просмотрев запись с видеокамер малого учебного полигона Учиха, нынешний хозяин означенного полигона надолго задумался. А потом – обернулся к своему партнёру. Здоровенному чёрному псу, способному объяснить кому-то вроде алабая, кто здесь Хаширама и чьи в лесу шишки.       Близкие люди Саске – это ты и я! А Учиха Итачи – свихнувшийся мудак, которого мы втроём когда-нибудь пойдём убивать. Ну, то есть мы будем убивать, а ты после этого нас реанимировать. И ухаживать за могилами, если не повезёт.       Невысокий черноволосый мальчишка поставил запись на паузу и обернулся к нинкену. – Как считаешь, Широмару, они заслуживают шанса?       Нинкен выдал пару гавков и положил голову на колени парню. Учиха Саске тяжело вздохнул, окончательно выгоняя из организма дурацкую наркотическую примесь. – Ну, давай попробуем.

***

      Очередная тренировка прошла, в общем, обычно. Разминка, пробежка, отработка стиля боя, который Учиха начал нам ставить в сочетании с обычной «академкой». Саске, конечно, знал этот стиль не идеально, но школить его начали рано и научить успели многому.       Кстати, это, наверное, главное преимущество клановых по сравнению с выходцами из гражданских. Куда там кеккей генкаю по сравнению с родителями, дядюшками и тётушками шиноби, которые и подскажут, и научат, и тонкости объяснят, и расскажут, кому хамить можно, а кому – лучше не надо. Вот почему, интересно, меня вообще ни в какую семью не отдали? Пусть хотя бы к гражданским… мама и папа, пусть приёмные, лучше любого кеккей генкая, даттебайо!       Я уже могу вот так иногда отвлечься и подумать во время отработки движений и стоек. Из Саске оказался на редкость хороший тренер – ну, когда он разобрался со своими заскоками и установил нам с Сакурой подходящий режим работы и отдыха. Кое-что у меня уже поставлено на рефлекс, так что можно и отвлечься. – Этот стиль боя использовала полиция Конохи, – продолжает, не отрываясь от тренировки, наш глазастик. – У неё были непростые задачи: пресекать неподобающее поведение шиноби, задерживать нарушивших закон ниндзя. Но калечить противников при этом запрещалось. Это всё-таки в основном были НАШИ шиноби. Конечно, с опасными преступниками не церемонились, но там обычно сразу были дзюцу… или иллюзии. Вам, для начала, этот стиль подходит идеально: не хватало ещё нашей команде кого-нибудь покалечить. С другой стороны, он весьма эффективен. Ладно, переходим к устным упражнениям.       Отработка командного языка жестов – ну, мы пока в самом начале пути, но эта штука вообще незаменима, уже сейчас ясно. Игры в «ассоциации» (чтобы точно знать, что напарник представляет при упоминании той или иной фигни, опять же, очень нужно, чтобы при случае спалить вражеского лазутчика), в «а помнишь, как» с ловлей «шпиона под Хенге», упражнения на развитие памяти. Сегодня у Саске нет тренировок у Инузука, так что он с нами собственной персоной, а не одним-двумя клонами. Сакура вдобавок удерживает клона, читающего очередную медицинскую фигню. А может, и не медицинскую, а вовсе математическую.       Это, кстати, ещё одна причина, почему раньше шестнадцати медицине обычно не обучают. Это не дунул-плюнул-сложил печать. Там, помимо всего прочего, нужно уг-луб-лён-но изучать химию, физику, анатомию, за каким-то биджу даже не математику, а алгебру и геометрию – я вот хоть убейте не понимаю, зачем ещё и их. Всё это мозги даже умной, но обычной почти тринадцатилетней девочки просто не осилят. И вообще-то обычному тринадцатилетнему ребёнку хочется гулять, веселиться и делать пакости, а не заниматься ску-у-у-учными уроками! Но Сакура всё-таки впряглась во всё это… она молодец, но как бы не надорвалась ко всем демонам.       Мы вообще придумали (точнее, Сакура вычитала. Но мы придумали попросить её что-нибудь почитать на эту тему!) уйму игр на командное взаимодействие. Начиная хотя бы с простых "игр в ас-со-ци-а-ции". Точно знать, с чем твой напарник асс… тьфу, знать, что считает похожим на что и что связывает с чем – не последнее дело, если нужно как-то невинными словами в присутствии посторонних дать знать, что назревает какая-то пакость.       Ещё одну игру Саске утащил из детских воспоминаний. Из рассказов Шисуи Мерцающего. Взрослый опытный шиноби, разговаривая с другим взрослым опытным шиноби, всегда держит в уме, что вместо старого кореша благодаря Хенге или маскировке перед тобой может стоять враг. И потому в разговорах между старыми приятелями иногда проскальзывают невинные воспоминания о том, как славно было тогда-то и тогда-то. Лишь настоящий приятель знает, что именно тогда всё было не очень и славно. Эту игру быстрее всех освоил я, увидев в ней колоссальный пакостный потенциал. – Слушай, Саске, а помнишь, ты втайне признался, что тебе нравится Хината? – Ты, неудачник, не смей врать! – Проиграл, проиграл!       Сакура, при всём своём уме, врубилась не сразу: – Э-э-э-э, почему проиграл? – Проиграл, – Саске кивнул. Он-то раньше в эту игру играл, вот только не в настроении сейчас вспоминать времена, когда соклановцы были живы. – Давай ещё раз. Спроси Наруто о чём-нибудь, чего никогда не было? – М-м-м… Наруто, помнишь, я пришла на урок истории грустной и перепутала Четвёртого и Третьего Хокаге?       Я могу быть очень быстрым, это крайне необходимо как начинающему, так и опытному пакостнику. А тренировки мою скорость увеличили. Пока ещё не настолько, чтобы бегать, пропуская чакру по каналам, с моим резервом выжгу к биджу всю чакросистему – но я всё равно быстрый. Поэтому Сакура не успевает отреагировать, и я оказываюсь у неё за спиной, держа кунай около горла. Деревянный, тренировочный: нет такого мира, в котором я мог бы пойти против неё в бой с настоящим оружием.       "В далёком мире закашлялся Узумаки Менма". – Кто ты такая и где прекрасная Сакура-чан? – Наруто, – в почти лишённом эмоций голосе Саске слышится этакий намёк на страх. – Быстро сядь на место, пока она в шоке. Обещаю, я её удержу.       Сказано мудрыми: бери у людей лучшее. У богатых – деньги, у владельцев раменной – еду, у мудрого – советы. В смысле – быстро сажусь на место, а вот Сакура… не спешит впадать в ярость. Выйдя из шока, она, конечно, потирает ладонью правый кулак, но как-то неестественно быстро успокаивается. – Я поняла. Значит, иногда в разговорах нужно вставлять подобные фразы-проверки. И если сосед отвечает неправильно – сразу его бить. – В случае Наруто – да, – кивнул наш тайчо, – но только в случае Наруто. Он просто не сможет поддерживать тонкую шпионскую игру. У него жизненное кредо другое: встретил врага – по морде ему! – Точно! – Саске всё же иногда молодец. Хорошо понимает и уважает своего будущего Хокаге! – Кто-то, не такой дурак, как он, – ЧТО????? – А достаточно умный шиноби, вроде тебя, Сакура, способен распознать врага, вычислить, с какими целями пришёл враг, и уже тогда либо захватить, либо отпустить с дезинформацией.       Сакура слегка зарделась, но только слегка. А потом чуть глянула на Саске и слегка же поникла. Это Учиха не комплимент сказал, а просто мимоходом упомянул что-то, и без того всем известное.       Саске продолжил. Следующая стадия подобной игры – язык знаков и жестов. Стандартный для Листа, чтобы один листовик мог "говорить" с другим листовиком, изучается в Академии, и вот эти-то уроки я не прогуливал, потому что они были интере-е-есные! Да, такие уроки тоже были. Проблема в том, что этот язык сможет примерно опознать любой толковый шиноби великой Деревни или отличник из какого-нибудь Скрытого Дождя. Поэтому любая команда разрабатывает также свой собственный язык, понятный только сотоварищам. И вот тут важно знать, что твои напарники с чем ассоциируют, иметь много общих ассоциаций (я это выговорил!) и просто хорошую тренированную память. Уроки тренировки памяти в Академии были, но вот их я как раз прогуливал, и теперь клонам приходится навёрстывать.       Вообще-то, тренировки с Саске, лекции в Академии и лично от Ируки-сенсея, дурацкие миссии занимали всё возможное время, и даже пакости пока пришлось отложить. Хотя, конечно, клан Инузука ещё ждало справедливое возмездие, но тут нужна была подготовка. Эти мне сенсоры… ну и ладно. Можно было попробовать под день рожденья Сакуры выбить из нашего сенсея что-нибудь интересное! – Сенсей, – пока я работал с командой, десяток клонов занимался упражнениями на контроль чакры, а один из парней не уставал доставать читающего Какаши. Я бы и сам бы этим охотно занялся, упражнения на контроль ску-у-у-учные! Но – мы с парнями кинули жребий, и, к нашей зависти, повезло одному из клонов. – Сенсей, а когда мы будем учить крутые техники? Вы же их столько знаете! Научите нас, сенсей!       Сакура скривилась, но ведь явно прислушалась. За чёрными очками Саске… нихрена не было видно, даттебайо. Какаши, поняв, что почитать ему сегодня не светит, приложил ладонь к лицу. – Наруто… пока ты не выучишься нормальному контролю, пока организм не созреет полностью, чтобы его можно было укреплять тренировками с утяжелителями, пока окончательно не стабилизируются чакроканалы, учить что-то действительно серьёзное просто нельзя!       Вот тут все клоны разом прекратили упражнения. Ну и я, конечно, тоже остановился. И даже прекрасная Сакура-чан вскинулась в нешуточной злости. Будь рядом с ней я – схлопотал бы кулаком по затылку. – То есть до возраста полового созревания мы будем учить только всякую ерунду??? И останемся слабаками? – о, Сакура-чан наконец начинает понимать, что она тут не самая крутая сразу после Саске-куна.       От Саске повеяло нешуточной злобой. Этак он сейчас второе томоэ в своих глазках активирует.       Кстати, я тоже очень зол. Если Сакура права – то до возраста полового созревания можно и не дожить. Чем нам с Забузой-то, блин, воевать, секси-дзюцу? Чтобы он нас не только убил, но и того… это самое… – Сакура, – Какаши с досадой убрал оранжевую книгу в подсумок. – Для действительно опасных миссий у Конохи есть джонины и опытные чунины. Мы больше не посылаем детей в бой. Они должны нормально учиться и выполнять миссии для детей, обычных генинов. – Пф! – Полностью согласен! – на одиннадцать голосов сразу. – Очень точное замечание, даттебайо! – Ох, какой же ты шумный, – вздохнул Какаши, и тут, судя по его глазу, к нему пришла мысль. И он начал её думать. А поскольку Какаши-сенсей – хоть и ленивый, но очень умный, он эту мысль продумал очень быстро. – Ребята, ну кто вам сказал-то, что вы – слабаки? Вы – мои ученики и одна из сильнейших учебных команд Конохи. Чтобы это доказать… завтрашняя тренировка снова будет совместной. Я приглашу команду одного из своих приятелей. Ладно, продолжайте упражнения, а мне срочно необходимо прогуляться по дороге жизни.       Ух, вот чему надо учиться, а не глупому контролю! Наш командир ушёл в Шуншин либо прямо из лежачего положения, либо так быстро поднявшись, что мы и не заметили. – Наруто.       Голос у Саске-ку-у-у-уна был холоден, и вопроса в нём не было. Но я же умный, я же будущий Хокаге! Так что я сообразил, о чём он хочет спросить. – Слушай, очкарик, да не знаю я! Откуда я вообще могу знать! Думаешь, я рассылаю клонов под Хенге подглядывать за чужими тренировками? Да если даже рассылаю – я буду всё отрицать!       Ещё одна короткая фраза, сказанная сухим чуть хрипловатым голосом: – Перестань придуриваться. – Ладно, ладно, я знаю. Ну то есть догадываюсь.       Вытаращенные зелёные глаза Сакуры-чан – это так прекрасно! Я чуть сам не забыл, что хотел сказать. И в первую очередь собрался было сказать ей, какая она милая… но вспомнил, что говорил это сегодня уже три раза. С тоской вспомнились мамины уроки, да. Не пе-ре-карм-ли-вать компле… короче, не больше трёх «прекрасная Сакура-чан» в день. – Наруто. – Да вы вообще о чём сейчас говорите? – вот интересно, почему опять бьют меня, а не Саске? Хорошо ещё, что не меня, а клона. – Саске-кун спрашивает, знаю ли я команду, которую может привести Какаши-сенсей. Ну, я примерно догадываюсь. – Как это ты можешь догадываться, если даже Саске-кун не знает? Даже я не знаю! – Саске-кун, смотри! Прекрасная Сакура-чан считает, что она умнее тебя! – Наруто, – а вот теперь какие-то эмоции в голосе Саске прорезаются. Учиха вообще, говорят, был очень весёлым и эмоциональным ребёнком. – Перестань глупить. Говори.       Я и шестеро моих оставшихся клонов поднимают руки. – Да вы и сами знаете. Помните тех двух крутых зелёных парней, которые так весело носятся по Конохе и постоянно что-нибудь выдумывают? Один из них называет Какаши «вечным соперником». А второй вроде бы из его команды. Сакура их даже видела, – я прикусил язык. Не только видела. Неджи, засранец… ты следующий, после Инузука.       Саске всё ещё смотрит непонимающе. Ну, он не большой любитель прогулок по деревне, редко когда показывает нос из кланового квартала. А вот Сакура с размаху бьёт свой милый лобик. – Майто Гай и его «звери»! Только не это!       Теперь Саске улыбается: одними краешками губ. Может быть, и глазами – но поди ж ты разгляди это за очками! Гая он, конечно же, хоть раз да видел. – Знаю. Один из его команды – парень на курс старше нас. Инвалид. Единственный шиноби на весь курс, который не владеет ниндзюцу, – удивляет своими познаниями Саске. – Имя не помню. Не проблема, это – слабак.       Скажи это ещё раз, черноглазик, когда он тебе наваляет. Вот тогда-то ты быстренько выучишь имя «Рок Ли». – Не владеет ниндзюцу? – удивление Сакуры понять можно. Ну не видела Вишенка пока что нашего будущего друга в бою. Не, точнее, видела один раз, но тогда ей было не до внимательных наблюдений. – Но как же он тогда стал шиноби? – Неважно, – прерывает её Саске. – Если ты, Узумаки, подглядывал… ну, чисто теоретически… может быть, знаешь остальных?       И вот почему люди мне вечно не верят? Даже обидно! Нет, я подглядывал, конечно, но всё равно ведь обидно! – Одного и ты должен помнить. Хьюга Неджи, парень с длинными волосами и бья… бю… белыми глазами, короче! – Высокомерный отвратительный молчаливый ублюдок!       Что-то как-то Саске сегодня разговорчив. – Знаешь, Саске, насчёт высокомерия и молчаливости, э-э-э-э, как бы тебе сказать…       Сакура-чан обливает меня презрительным взглядом. Но прерывает меня не она, а Учиха. – Он – высокомерный ублюдок ПО МОИМ меркам, если тебе так понятнее.       Ещё чуть помолчав, Саске коротко, рублено рассказал. В Академии он однажды увидел тренировку этого Хьюга и впечатлился. Это не какой-нибудь слабак вроде Наруто, это по-настоящему достойный шиноби. Вот кто идеально подойдёт ему в качестве спарринг-партнёра!       Просьбу пришлось повторить три раза. На третий раз Хьюга ненадолго отвлёкся, пояснил Учихе, что судьбой тому вечно предопределено быть слабаком, последним осколком великого клана. И он, потомок сильной и могучей семьи Хьюга, не намерен тратить на слабака своё драгоценное время.       Саске у нас парень, конечно, хороший. Но вот терпение – это как раз то, чего у него ни разу нет. Так что он, конечно, сжал кулаки и бросился вперёд. И отхватил эпических люлей. – Он хорош, но я стал сильнее. Я им займусь. Ты, Наруто, уж как-нибудь разберёшься с этим инвалидом. Сакуре достанется… кто? – Тентен. Ничего о ней толком не знаю, – не покривив душой, заявил я. Нет, я знаю, что в будущем она будет мастером оружия, но вот стала уже или нет? Тренировка команды Гая была самой обычной физкультурой и спаррингами. Потом в моего клона непременно что-нибудь этакое прилетало, и он развеивался. Жульнический, жульнический бьякуган! Нечестно меня палить, когда я подгля… ну-у-у, когда будущий Хокаге осведомляется, как там занятия продвигаются у будущих подчинённых.       Плохо, плохо, плохо, плохо. Драться с Роком Ли? Ксо! Самый паршивый противник. Если ты сильнее, ты его не догонишь, если слабее – не убежишь. – Я знаю, – уточняет наша Вишенка, развеивая клона и включаясь в разговор. – Слабачка. Неудачница. На курс старше нас. Ничего толком не умеет, средние оценки, слабая, – ну конечно, девчонки-то друг другу давно все косточки перемыли.       Учиха приподнял бровь. – Значит, кто-то вроде тебя, но с плохими оценками, – разрешите представить: Учиха Саске, воплощение такта и вежливости, чтоб его. Сакура аж задохнулась от обиды. – Значит, ты ей и займёшься. Всем до завтра. – Слушай, Сакура-чан, – разрешите представить Узумаки Наруто, Хокаге и невероятно тактичного утешителя плачущих девиц. Лет через двадцать, да. – Ну придурок он, твой Учиха, не слушай ты…       Так, успокоить получилось. Но на этот раз прямо в челюсть схлопотал уже не клон. Когда в глазах перестало мутить – я увидел Сакуру, сосредоточенно отрабатывающую метание сюрикенов с двух рук. И пойду-ка я лучше в Ичираку. Сунусь сейчас – и здравствуйте, Узумаки Наруто, будущий Хокаге, а пока что просто мишень.       И знаете что? Будущий Хокаге, оказывается, не провидец. Совсем не провидец. Вообще не провидец. Потому что на тренировку к нам пришла четвёртая команда. Один одноклассник, парень и девчонка из соседнего класса, не помню, как там их зовут. Зато очень хорошо помню сволочь Тобио, подонка, который устроил нам с Саске НЕ ПОЦЕЛУЙ в той аудитории.       Размявшись, мы приступили к спаррингам. Ну что сказать? Слабаки.       Подонка поставили в пару к Вишенке. И прекрасная Сакура-чан чуть не убила этого придурка. Продержался он меньше минуты, потом свалился и объявил, что сдаётся. Ну как объявил – сказал «Сда…» и получил смачный пинок в живот. И по почкам. И в грудину. И… вот тут Сакуру оттащили, спарринг остановили, неизвестный мне чунин, наставник четвёртой команды, только пожал плечами и заявил: – Вот так, дорогие ученики, обстоит дела с подготовкой тех, кто ПО-НАСТОЯЩЕМУ хорошо тренируется. Ну и конечно, Какаши-сенсей – великий педагог.       Наш сенсей изобразил свою «глаз-улыбку». Понравилось ему, видите ли! Педагог он великий! Жулик и великий обманщик – вот кто он на самом деле!       Для второго боя я решил привести в действие давно задуманную пакость. Благо пока Сакура наказывала Тобио-баку – я успел всё подготовить. – Драться с девчонкой – отстой! Я – будущий Хокаге Узумаки Наруто! Я буду драться со всеми троими разом!       Ух ты, какие прекрасные у Сакуры-чан глаза, когда они так расширены от удивления. Учиха чуть наклонил голову. Он меня уже немного знает и даже не так часто называет слабаком. Какаши оторвался от своей книги, которую он ухитряется читать даже на ходу. – Заткнись, двоечник! – вспомнил! Вспомнил! Этот чунин – один из преподавателей Академии. А вот имя – не помню. И не буду запоминать. Он не верит в силы будущего Хокаге! – Миори-чан легко тебя победит. – Нет, давайте посмотрим, – Какаши-сенсей прерывает наставника наших соперников. – Это весьма серьёзное заявление, Наруто. За свои слова шиноби должен отвечать. Все трое против Наруто.       Четвёртая команда встала напротив меня. В бой лезть не спешили. Чему-то их тоже обучали, да и неглупые всё-таки. – Что ты, неудачник, можешь сделать с нами? – а подонок мало, мало нахватался от Сакуры-чан. Ничего, ничего, сейчас он у меня штаны-то побежит менять! – Для начала, – у меня очаровательная улыбка. А ещё я скромный, даттебайо! – Для начала уравняем силы. Техника теневого клонирования!       Вбрасываю самый маленький объём чакры, на который только способен. Получаю троих клонов. – Каварими но дзюцу! – меняюсь с крайним левым клоном. Вся прелесть в том, что они-то теперь не знают, кто из нас настоящий. Достаю дьявольские сюрикены, раскладываю их, и с явной натугой, двумя руками, кидаю к противникам. Получилось точно так, как нужно – чуть-чуть за спины.       Какаши впечатал ладонь в лоб. Сакура тяжело вздохнула. И только Учиха продолжал с интересом наблюдать. Интересно, он шаринган активировал? Если да – главное, чтобы не испортил всю затею. Шаринган моих клонов от меня отличает. – Недоумок. Пользоваться оружием, которое еле-еле поднимаешь? Миори-чан – сенсор, эмпат, она легко найдёт настоящего, – все трое меня пока не атакуют. Они не в том настроении, они пытаются не заржать. Вот и прекрасно. – Какаши, это действительно твой ученик? – сколько яда в голосе чунина, сколько яда.       Точно! Он тайный прислужник змеиного придурка! Я ещё выведу на чистую воду! Тем временем Какаши-сенсей пытается сделаться совсем-совсем незаметным и утыкается в свою книжку. – Не стоит недооценивать будущего Хокаге! – заявляю я. – На самом деле (Хенге, красные глаза, клыки, девять хвостов за спиной) я давно уже уничтожил Наруто. Я – великий Кьюби но Йоко в его оболочке! А ещё – я освоил все ваши идиотские техники! (легко киваю ребятам). Хирайшин! (очень, очень громко)       Парни складывают печати отмены. И исчезают в дыму. А дьявольские сюрикены за спиной придурков четвёртой команды превращаются в моих клонов и приставляют кунаи к шеям моих соперников. – Сегодня я убью всех, кто откажется признавать меня своим правителем. Сдавайтесь и подчинитесь, или умрёте.       Сакура в диком ужасе начинает пятиться назад и мёртвой хваткой вцепляется в локоть Саске. Какаши, выронив книгу, дрожащей рукой тянется к протектору. Но всех опережает чунин из четвёртой команды. – Почтенный Кьюби-сама, они признают поражение. Пожалуйста, пощадите их, убейте меня, но оставьте в живых мою команду, – становится на колени этот горе-сенсей.       Какаши начинает сдвигать протектор. Взгляд Сакуры-чан прекрасен и непередаваем. И только Учиха, подлый придурок, спокоен как… Учиха. Своим обычным голосом он чуточку лениво произносит: – Наруто, придурок, прекращай свой цирк, они уже сдались. Хотя стой. По сравнению с ними ты – не придурок. Извини.       Извиняющийся Учиха пугает всех присутствующих чуть ли не больше моего «Кьюби». Какаши, поднявший наконец протектор, закрывающий шаринган, произносит несколько очень плохих слов и развеивает моё Хенге «Кьюби» весьма нервным «Кай!» Четвёртая команда всё ещё не понимает. – Но как же так? Это что, просто Хенге? – миленькая брюнетка Миори говорит как-то даже с грустью. Ага, подавай ей настоящего Девятихвостого! – Но ведь Хирайшин… – Не было никакого Хирайшина. Это Наруто так придуривался, – Учиха всё-таки плохой зритель. В настоящем цирке его бы побили фокусники, сами понимаете за что. – На самом деле все три дьявольских сюрикена – его трансформированные клоны. Когда он объявил Хирайшин – те клоны, что стояли рядом, рассеялись. А сюрикены трансформировались обратно. Ну и этот его Кьюби… Пф!       Вот гад. Я тоже был бы таким умным, будь у меня шаринган. Нет, я и без шарингана умнее!       Готовность к смерти и отчаяние медленно уходят из взгляда чунина. Парни отпускают четвёртую команду и рассеиваются. Чунин поднимается с колен, и по мне хлещет слабенькое КИ. – Я сейчас тебе уши надеру, засранец. Не-е-е-ет, я…       Он кидается ко мне… и отлетает от удара Какаши. Что ж, сенсей он неважный, но вот как телохранитель своего будущего Хокаге сойдёт. – Это мой ученик, шиноби-чан, – ого, даже имя не назвал! Это, с приставкой «чан» – оскорбление между знакомыми. Если они были раньше друзьями – всё, теперь этому конец. – Вы не надерёте ему уши по двум причинам. Во-первых – не имеете права. Он всё-таки мой подчинённый, а не Ваш.       Я даже умилился. Всё-таки есть в нашем командире что-то хорошее, есть! Интересно, а вторая причина-то какая? – А во-вторых, – моё ухо вдруг как клещами сдавили, – потому, что уши ему надеру я!       Наш сенсей – зло. Аб-со-лют-ное. – Сенсей, – Учиха аккуратно, с усилиями отдирает от своего локтя руку Сакуры. – Наруто одержал победу. Использовал только школьные техники, ну, кроме своих клонов. Всё было честно.       Да что вообще с Учиха-то творится? Ещё немного – и он начнёт защищать меня от ударов Сакуры-чан!       Какаши, немного подумав, кивает и отпускает моё бедное ухо. Ксо, болит-то как! – Следующий бой. – Нет, – Учиха наконец справился с Сакурой и сунул руки в карманы. – С этими слабаками я драться не буду. Пойду лучше потренирую контроль. Или, скажем, посплю. Это в любом случае будет полезнее спарринга с четвёртой командой.       Четвёртая команда нарываться не решилась. Саске-то они хорошо знали. И если уж Сакура и бывший двоечник им так эпично наваляли – лучшего ученика курса этот Какаши наверняка научил чему-то ещё более страшному. Так что четвёртая команда уныло разошлась по разным направлениям – тренировки у них сегодня не выйдет. – Наруто-кун! – А, нет, не разошлась. Миори задержалась. – Скажи, а куда ты сейчас пойдёшь? – В Ичираку, конечно, – не задумываясь, отвечаю. Что тут такого секретного? – Рамен – лучшая еда в мире.       Рамен из Ичираку, конечно. Когда я стану Хокаге – запрещу называть мерзкую заварную лапшу раменом и посажу в тюрьму всех, кто её производит. А что делать, если иногда денег хватает только на это? Пакости, знаете ли, сами себя не сделают. Знаете, сколько стоит несмываемая краска, качественный клей и бомбы-вонючки в нужных количествах? И это ещё с учётом того, что не каждый торговец продаст это мне! И цены ломят… но всё равно рамен – это то, что подают в Ичираку, и только! От таких мыслей я широко улыбаюсь, а девочка почему-то слегка краснеет. – Эм-м-м, а можно я тоже в Ичираку? – почему-то Миори спрашивает какие-то дурацкие вещи. Я что, могу кого-то не пустить к старику Теучи? – Конечно, можно! – девчонка веселеет.       Да что ей… а, ну да, конечно. Ещё одна из «орды Учиха». Хочет побольше расспросить о нём. Эх, а ведь она симпатичная. Ну почему все симпатичные девчонки так липнут к придурку Саске? Вот назло ей буду трепаться только о Сакуре!

***

      А день рождения Сакуры наш тайчо едва-едва не сорвал ко всем хренам. Нет, началось-то оно круто. Потому что подарок Саске едва нашу розововолосую фурию не вырубил. Не какой-то там карандашный набросок, а шикарная такая картина, лучшими красками на лучшем холсте. Скромная, милая, чуточку потупившая взор девочка – и над ней великанской тенью за спиной встаёт в боевой стойке нахально улыбающаяся куноичи. Мол, я набью тебе рожу, неизвестный мой противник напротив, и ничегошеньки ты не сделаешь с этим. Это было круто-круто-круто! Единственное, что Узумаки Подозрительному не понравилось – так это то, что Саске как-то не слишком стремился улизнуть от обнимашек Сакуры и не очень-то пытался вывернуться. Всё это очень плохо пахнет. И впрямь, что ли, с Ино как следует задружиться и сдать нашего глазастика ей на руки?       Но это, в общем, было только началом. Сакура пригласила незнакомых нам четверых подружек из гражданских, и Учиха хватило ума потренировать на них навыки общения. Благо вся четвёрка с обычным для «орды Учиха» интересом уставилась на нашего глазастика. Вот только тайчо недооценил гражданских, которые знать его не знали и мало что об Учиха слышали. За пятнадцать минут общения Саске довёл одну девчонку до слёз, получил пощёчину от другой (обычно его девчонки по щеке не бьют, поэтому удар он пропустил) и обещание злобной мсти от третьей (дочка чиновника из администрации Хокаге. Хорошо если мелочь – а ну как он миссии D распределяет? Мы же из вольеров Инузука не вылезем!). Потом всё это жутким ударом кулаком по столу остановила Сакура и предложила просто пару минут помолчать, а потом начать всё заново.       Тут-то я понял, почему Саске в Академии в основном молчал. Вздумай он разговаривать со своим гаремом – за день в лучшем случае остался бы без поклонниц. В худшем – ему бы начал делать пакости весь женский состав нашего курса, кроме робкой Хинаты и совсем уж безнадёжной Сакуры. Конечно, эти женские пакости такие глупые… но рядом был человек, всегда готовый дать дружеский совет. А уж сделать пакость в обмен на порцию рамена – эх, я бы никогда в Академии не голодал!       Потом всё же всё как-то уладилось, особенно когда мы завалились на горячие источники. Выяснилось, что вот конкретно этот онсен принадлежит Саске. Точнее – его клану. И что один из подарков Сакуре, а заодно и всем присутствующим, включая восьмую команду – одно в неделю бесплатное посещение. Вот тут-то гражданские девчонки Саске окончательно простили и с интересом начали обстреливать глазами. Парень со своим онсеном – это, знаете ли, очень интересный парень.       А потом, проводив всех, мы просто прошлись по Конохе. По нашему замечательному Селению, где, конечно, хватает засранцев, но в основном живут добрые и хорошие люди. Ладно, ладно, они меня недолюбливают, хотя пакости я делал всё-таки ещё не всем. Но тут Ирука-сенсей всё чётко пояснил, раз уж Мизуки-бака протрепался про демона внутри меня. Каждый из этих хороших людей, которые учат своих мелких держаться от меня подальше – просто боится, что из меня однажды попрёт эта жопа с девятью хвостами и порвёт на куски всех, кто будет рядом. Ничего страшного, так-то, всего лишь надо всем доказать, что я – нормальный парень и вообще будущий Хокаге, а не грёбаный убийца и злодей. И я – докажу! Тем более, у меня теперь есть как минимум два настоящих наставника. И да, Какаши в список не входит.       С Саске всё ещё было тяжело. Он от случая к случаю так эпически хамил Сакуре! Причём даже не особо понимал, что хамит. И вот абсолютно любая девочка, наверное, даже скромница Хината-чан, несмотря на принадлежность к «орде Учиха», за такое сначала попробовала бы отвесить люлей, а потом навсегда перестала бы разговаривать. Но Сакура – не любая, она самая лучшая, даттебайо! И такая прекрасная… так, держим лицо. Три «прекрасных Сакуры-чан» сегодня уже было.       Ну, болван Саске так-то. А что делать – придётся лечить, даттебайо! Чувствую себя тринадцатилетним (ну-у-у, почти) нормальным парнем, который учит разговаривать какого-нибудь стального голема. Ну, или марионетку, что ли. В чёрной одежде и чёрных очках, да. Даже не знаю, почему мне в голову пришла эта глупость.       И вот как обычно, когда жизнь налаживается, солнышко светит, ветерок приятный лицо обдувает и вообще жизнь прекрасна – находятся желающие всё испоганить и обосрать. На сей раз беда пришла, откуда не ждали.