Редкое умение

***

      Он проснулся посреди ночи в душной комнате.Протянул руку, чтобы погладить свернувшееся рядом клубочком худенькое тельце, но нащупал лишь смятые простыни. И пустоту. Надо бы встать открыть окно, впустить свежий воздух. Ниган потер рукой заросшую жесткой щетиной челюсть. "Где твой мешок с подарками, Санта?" Больно... Крепкий хук он вчера получил. Это, конечно же, было чистой воды ребячество. "Позер ебучий! Не мог просто пристрелить его ко всем хуям?" Но парням было полезно увидеть, что он до сих пор в отличной форме. Хорошая прочистка мозгов, чтобы больше ни у кого не возникало никаких иллюзий.       Ветерок ворвался, разгоняя тяжелый теплый воздух в комнате. Сна ни в одном глазу. Только ноющая боль в уставших мышцах. Может быть, позвать кого-нибудь из женщин? Секс иногда помогает засыпать. Он сел, поставив босые ноги на пол, раздумывая. Шерри, красивая девочка. Ненавидит его до зубовного скрежета, даже когда кончает. Сделает все, что прикажешь, но слова доброго от нее не услышишь. "Просто разреши мне иногда приезжать в Святилище." Забавно. Сама же предложила такую сделку в обмен на сохранение жизни бывшему мужу. По началу Ниган даже развлекался, поддразнивая Дуайта. Целовал Шерри у него на глазах или засовывал руку в вырез черного платья, чтобы поласкать грудь, пока нежные соски не затвердеют под пальцами. Потом надоело. Шерри каменела, как статуя, Ди не делал ничего. Скучно.       Лучше позвать Николь. Тоже красивая, длинноногая с огромной грудью, пусть и ненастоящей. Старательная, любит трахаться. Она была женой какой-то шишки в мире шоу-бизнеса. И когда Ниган подобрал ее выглядела очень паршиво. Но даже в жалком маскараде грязного тряпья нельзя было не заметить ее чрезмерную красоту. Чрезмерность была свойственна Николь во всем. Глаза слишком большие, ноги слишком длинные, губы слишком пухлые. Слишком громко стонет во время секса и превосходно исполняет глубокий горловой. "Как-то мне делали гастроскопию. Пришлось глотать здоровенный шланг". Николь с воодушевлением и страстью соглашалась на любой вид секса. Он до сих пор не понял, подлинные ли это были эмоции или фальшивка, как и ее прекрасная грудь. Впрочем, искусственность ни того, ни другого его не беспокоила.       С холодной и вялой, как снулая рыба, Эмбер Ниган бывал редко. Жестокость в сексе его не привлекала, но этой нежной блондиночке так и хотелось сделать больно. Пусть бы покричала хотя бы так, если расшевелить ее невозможно. Черт! С ней надо будет что-то решать. Если была ебля на стороне, пусть снова отправляется вкалывать. А ведь тоже пришла сама, дрянь...       Господи, да они все приходили к нему сами, по той или иной причине. Никому руки не выкручивал.       В последнее время Ниган часто проводил ночи с малышкой Милдред. Здесь, похоже, переборщил. Нереально красивая, но еще ребенок, с такой же детской горячечной влюбленностью и ревностью. Как можно было вообще на это повестись? Неужели... пытался поспешно найти замену?.. Если так - провал по всем фронтам. "Люблю тебя, чертов ты ублюдок! Неужели неясно?" Он даже не испытал никакого удовольствия, обнаружив, что Милдред была невинна, лишь укол совести - зачем, старый ты козел?       Совсем не склонный к рефлексии, он думал, что с Лиан повел себя почти также. Жестоко было так поступать с с девчонкой с ее психологическими проблемами. Когда Ниган увидел ее впервые в этом проклятом гипермаркете, то подумал, что ей и семнадцати нет. Дело было и в видимой хрупкости, и в совершенно ненормальной дерзости, которая, как он предположил вначале, была вызвана испугом и шоком. Ну что ж, с этим предположением он тоже просчитался. Рыжуля также продолжала говорить "нет", сквернословить, как портовый грузчик, при этом, не забывая забавно изиняться, и требовать своего.       Набор диагнозов, который Лиан на него вывалила при первом совместном ужине, только подлил масла в слабо тлеющий огонек его заинтересованности.       А это мини-покушение с луисвилльским слаггером? "Мне пиздец как больно видеть, что я не достала тебя, лживая мразь!" Можно было бы расхохотаться, если б не реальный риск. Не будь его реакция такой молниеносной, сейчас бы пускал слюни и ходил под себя или вообще кормил ворон мозгами из проломленной башки.       И ведь даже тогда не наказал толком. Потому что, мать вашу, не мог решить, что с ней делать. И эти гребаные консервы... Будь на ее месте кто-то другой, отделался бы в лучшем случае сломанными руками. Но тут... "Я бы никогда не взяла их, если бы знала..."       И эти чертовы короткие кудри, открывающие беззащитный проступающий бусинами сквозь нежную кожу позвоночник и выпирающие ключицы... И эрекция от одного вида просвечивающих сквозь белую растянутую майку маленьких сосков. И это ее странное желание "касаться и облизывать", которое Лиан объясняла своей влюбленностью. Странное и невероятно прекрасное, сводящее с ума. "Знаешь, у таких, как я, часто бывают не вполне нормальные влюбленности... Слишком сильно и слишком прочно. Слишком надолго..."       Нельзя было ее отпускать. Зачем он это сделал? Одного твердого "нет" было бы достаточно, чтобы она осталась. Плевать на обещание. В этом случае плевать. Все равно он уже разбил ее защитный панцирь и отодрал от тела со всей присущей ему жестокостью вместе с кровоточащими лоскутами кожи. И бросил одну, беззащитную, доверчивую, податливую.       Бессмысленое раздражение, которое надо было перенаправить в другое русло или просто срочно выплеснуть на какого-то неудачника, заставило одеться и встать. Почти четыре утра. Нигану вдруг захотелось взглянуть на Эмбер. Он так и не зашел к ней после возвращения в Святилище. Но, наверняка, кто-то другой уже успел ей сообщить о смерти бывшего возлюбленного, которого она кстати оставила сама.       Дорога по безлюдному коридору заняла меньше минуты. Ниган шумно распахнул дверь. В гостиной, освещенной только двумя торшерами, чей свет приглушали плотные абажуры, не было никого, кроме одной девушки, которая, по всей видимости, ждала его всю ночь. Еще с момента получения трагичных новостей. Только бросив взгляд на обычно зажатую Эмбер, с покрасневшими густо накрашенными глазами и резко алеющим на бледной коже ярко накрашенным ртом, одетую лишь в одну прозрачную сорочку, Ниган сразу понял: виновна. Виновна по всем статьям.       Он неспешно подошел к маленькой хрупкой фигурке, скорчившейся на кресле.        - Здравствуй, Эмбер.       У девушки забегали глаза, маленькие руки сжимались в кулачки.       "Напугана до смерти", - подумал Ниган с неожиданным сочувствием. Он сел на диван напротив.        - Тебе есть, что сказать, милая? Ты же меня ждала? Наверное, хотела чем-то поделиться? Я здесь и слушаю.        - Я люблю тебя, Ниган, - тоненьким дрожащим голосом произнесла Эмбер.        - Разумеется. Иначе ты бы здесь не оставалась, правда?       Эмбер торопливо закивала.        - Подойди ко мне.       Она вскочила и, чуть помедлив, преодолела короткое расстояние между ними, ступая босыми ступнями по пушистому ковру, как по раскаленным углям. Замерла прямо перед ним, как испуганный зверек.       Ниган недвусмысленно развел ноги пошире, освобождая ей место, и приказал:        - На колени!       Эмбер опустилась на пол. Дрожащие пальчики долго не могли справиться с пряжкой ремня, но он ей не помогал, прислушиваясь к собственным ощущениям, и с удивлениям начинал понимать их природу. Отвращение!       Грубо оттолкнув девушку, Ниган поднялся. Та смотрела на него снизу вверх расширенными перепуганными глазами и еще долго не могла отвести взгляд от захлопнувшейся двери, за которой скрылась его фигура.       Ниган быстро добрался до комнаты Арат и бесцеремонно без стука открыл дверь. Две пары сонных глаз уставились на него. Светловолосая девчушка из рабочих торопливо подтянула простынь к груди. Он усмехнулся.        - Прокатимся, Арат. Хочу кое за кем съездить. Позже отоспишься.