Шкатулка

      Эльфы прослышали о живущем драконе в местных горах. Прямо по соседству с ними. Покамест предпринимать ничего не стали. Не покидать же из-за слухов собственный дом, облюбованных рудников и шахт?! Но на всякий случай насторожились. И однажды им довелось увидеть этого дракона, парящего над вершинами елей в предрассветный час.       Наверное, рассудили эльфы, дракон охотится по ночам. Как и любому живому существу нужна пища. Но хотелось бы узнать, насколько дракон действительно мирный. Если такое возможно. Было бы неприятно услышать, что он летает жечь дальние селения. Не ровен час, явится и захватит их дом. Ведь каждому известно о страсти драконов ко всякого рода сокровищам.       Такое соседство всё-таки тревожило. Но как представители воинственного племени, эльфы ничуть не боялись возможного нападения. Не сказать, что ввиду своей самоуверенности, но если дракону взбредёт в голову напасть на них, эльфы непременно дадут ему отпор. Не впервой же.       Но проходили годы. Дракон всё так же вылетал по ночам на охоту и возвращался до рассвета в логово. Если Дракон и добирался до селений, то, скорее, ради пары овец. Но улетал недалеко и надолго не отлучался. И на то были свои причины.       Над лесом часто клубился дым, словно от пожарища. Хотя это было отнюдь не так. Просто Дракон, охотясь, таким образом, выгонял на открытое пространство стадо оленей или кабанов. В гущу-то леса ему ведь не протиснуться, не повалив деревьев. Он оказался вполне добропорядочным существом, насколько это вообще возможно для драконов.       К самим же эльфам Дракон не проявлял особого интереса, пока однажды не отогнал стаи голодных волков от припозднившихся путников. Тогда эльфы, когда Дракона не было дома, пробрались в его логово, оставив несколько драгоценных камней в знак благодарности. И с того момента так у них и повелось. Каждую ночь эльфы приходили в драконью пещеру с каким-нибудь подарком для него, чем пополнили и без того богатую сокровищницу. Правда, надолго не задерживались там, ибо драконий дух был непереносим.       Пусть сокровищница изобиловала драгоценностями, украшениями, оружием — не иначе как редкими и уникальными, — а также золотом и серебром, но жест эльфов не остался не замеченным для Дракона. И порой, если эльфы сами покидали свои обработанные пещеры, Дракон проносился над ними, выпуская снопы искр, словно гигантский фейерверк.       А надо сказать, что Дракон был стар. Настолько, что и не сосчитать его веков. Один из немногих, принадлежавший древнейшему племени, возникшему задолго до пробуждения иных разумных существ. А то, что этот Дракон обладал мудростью, превосходящей даже самих эльфов, в том можно не сомневаться. И если по молодости Дракон и мог развлекаться, пугая селян да сжигая скот, то сегодня ему не до них. Да и на чужое добро не зарился вопреки драконьей репутации. Правда, откуда взялись его сокровища, никто уже не скажет. А останется тайной самого Дракона, которой тот вряд ли станет делиться. Разве только не сочтёт нужным.       Но случилось так, что Дракон больше не показывался никому на глаза. То есть сначала он изредка вылетал на охоту, пока и вовсе перестал покидать своё логово. Проходили дни, недели, а эльфам больше не доводилось увидеть его парящим в сумерках под самыми звёздами.       И когда в одну из ночей эльфы решились подняться к нему в пещеру, нашли Дракона, пребывающего в полной неподвижности. Он лежал, свернув кольцами свой змеевидный хвост — что не понять, где начало и где конец, — тускло поблёскивающий в неровном свете факелов золотисто-зелёной чешуёй. Дракон едва приоткрыл ярко-жёлтые глаза и тяжело вздохнул, выпустив густое облако пара из ноздрей. Затем начал переворачиваться, привстав на четыре когтистые лапы. Эльфы прижались к стене, готовясь к худшему.       В какой-то момент им показалось, что Дракон вот-вот выпустит в них струю пламени за прерванный ими отдых.       Но Дракон и не думал их пугать. Да и огонь внутри него совсем иссяк и угас. Он лишь распахнул одно из своих мощных кожистых крыльев. Сначала эльфы не поняли его жеста, настороженно наблюдали. А Дракон снова вздохнул и грузно уронил огромную голову на груду сокровищ, и снова закрыл глаза. На этот раз навсегда.       Эльфы не решились приближаться к Дракону, хоть и мёртвому, но отступив от стены, внимательно присмотрелись к тому, что казалось иссяня-чёрным камнем, выглядывавшим из-под его крыла. И не осталось сомнений, что это был вовсе не камень, а самое настоящее драконье яйцо.       Эльфы подумали, что всё же не зря принесли с собой подарок. Малыш непременно порадуется, когда придёт его час.       Домой возвращались с лёгкой грустью на сердце, несколько опечаленные смертью Дракона. Но эльфам ничего не было известно о жизненном пути этих существ. А те в свою очередь проходят бесконечный цикл перерождений. Правда, не все, а лишь Первосозданные, что появились ещё в Начале Дней. Эти Драконы во весь отпущенный им срок на земле, помимо сокровищ, копят знания, которые после никуда не исчезают, а передаются в их новом воплощении.       Не исключено, что эльфы так и не узнали, что вылупившийся спустя положенное время Дракон и есть их тот самый старый знакомый.       Но сам Дракон вряд ли откроет свою тайну.