Тепло холодных рук

Кит, кажется, умирает. Глаза застилает пелена вязкого тумана, тело беспомощно падает на асфальт. Все, что он сумел увидеть, это яркий свет фар. Кит не чувствует боли, ему просто чертовски плохо. Будто он болеет, очень сильно болеет какой-то неизлечимой болезнью под названием «смерть». Шумно. Он так отчаянно пытался сбежать от криков, но все равно вынужден слушать гомон, какая ирония. Кит совсем не понимает, о чем говорят люди, лиц которых он не в состоянии рассмотреть. Кит не хочет понимать. Потом приезжает, похоже, скорая. Его со всей торопливой осторожностью поднимают на носилках, несут до машины и транспортируют в больницу. Фельдшеры переговариваются между собой, изредка проверяя, в порядке ли Кит. Самое смешное, что он сам не может ответить на этот вопрос. Когда его снова возвращают на улицу, он сквозь щель полуприкрытых глаз видит размытые огоньки гирлянд и праздничных вывесок. И внезапным образом до него доходит, что сегодня вроде бы Новый год. Но что важнее, он понимает, что ему больно. Кит не может дышать, он задыхается. Его легкие порваны, будто диким зверем безжалостно растерзаны. В больнице ему тщетно пытаются задать хоть какие-то стандартные вопросы, но он не в силах на них ответить. Его стремительно везут в операционную. Кит, вполне логично, ничего не помнит. Всю праздничную ночь врачи сутулят над его израненным телом спины, пытаясь помочь ему выкарабкаться. Уже январским утром нового года к нему негромко стучатся в дверь. Он отзывается коротким «да?», и дверь распахивается. Темные волосы, шрам на лице и белый халат. – Широгане Такаши, – представляется его, видимо, врач. Хирург, которого вчера, как воображал себе сейчас Кит, украли с праздничного стола и заставили ехать в больницу. Тем не менее, мужчина мягко улыбнулся ему. – Не напрягайтесь и даже не думайте вставать, – и это еще час назад несколько раз повторила ему медсестра. Доктор медленно проходит в палату и садится на край кровати. – Это чудо. То, что вы живы, – Киту хочется кивнуть, потому что он согласен, однако, как и было сказано, он не может двигаться, нет, ему нельзя. Он ненавидит больницы и, честное слово, недолюбливает врачей, но… Широгане Такаши не отталкивает его уж точно. – Если не секрет, как так получилось? Ну, я про то, как вас угораздило? Кит немного помолчал. Если честно, все, что было с самого начала вчерашнего дня вплоть до его конца, казалось ему сном. – Соседи по комнате перепили, и я просто, наверное, сбежал от них, – тихим шепотом, боясь причинить себе лишние болевые ощущения, проговаривает Кит. Он никогда не был особо изнеженным, но ничто не шло в сравнение с вчерашней болью. – Не любите Новый год? – Широгане спрашивает это без свойственного буквально каждому живому человеку искреннего шока. Наверное, именно эта непохожесть врача на остальных людей заставляет Кита отвечать ему. – Праздники, – Кит, скользя взглядом по потолку, втягивает воздух через ноздри. У него на языке вертятся слова, но он не может найти в себе достаточно решительности для того, чтобы озвучить их. – Я, наверное, испортил вам ночь. На этот раз Широгане отвечает ему вопросительным взглядом, но он совсем не раздражает. Это скорее растерянное выражение лица, немного детское. – Не несите чепухи. В конце концов, фраза «как Новый год встретишь, так его и проведешь» отчасти правдива. – Провести его на работе – хорошая перспектива? Широгане закусывает губу, пытаясь подавить смешок, но у него не получается. Широгане, осознает Кит, довольно красив. – Ох, похоже, я не так выразился, – он прикладывает ладонь ко рту, выглядя совершенно очаровательно. – Я знаю, что прозвучу сейчас как лицемер, но… вы вчера чуть не умерли, но в данный момент почти легко разговариваете со мной. Вы живы, и это делает меня счастливым. То есть… – Широгане Такаши так явно смущается, что Киту самому становится неловко. Но он увлечен. Увлечен этим потоком откровений от мужчины, которого он знает несколько минут. Абсурд, отмечает для себя Кит, но этот абсурд ему по душе. – Я понял, – прерывает он своего спасителя. Невольно ему улыбается, но не корит себя за это, потому что таким людям очень хочется улыбаться. – Спасибо. – Сделайте так, чтобы мне не пришлось ответить вам «обращайтесь». После этой фразы Широгане Такаши покидает палату, оставляя бедного Кита Когане одного с глупой улыбкой на лице. Ему в голову приходит такая же глупая мысль, что этот Новый год явно выделится на фоне остальных. Потом, спустя некоторое время, когда ему станет лучше, а дело будет близиться к выписыванию, он скованно попросит у Широгане Такаши номер телефона, а тот сначала смутится, но даст обязательно. В дальнейшем, Кит никак не сможет понять, почему человек, не позволивший ему умереть от разрыва легких, так бессовестно мешает ему дышать.