Куда только целился купидон?

Держась за свои яркие, но чужим глазам не увиденные шрамы на запястьях, оглушающая внутри боль проходит по всей руке, морально заставляя нажать на цветные и тонкие вены своими костлявыми пальцами еще больше. Это совсем не мазохизм, нет. Поджимая свои красные и потрескавшиеся губы, нахлынивают старые, но такие мучительные с горем воспоминания. Не хочется начинать все с чистого листа, что окажется пиздежом и лучше явно не станет, все давно в чертовом тумане и городе, что постепенно убивает меня с каждым разом все больше. Убиться так ничего не заметив в своей юной жизни и с горечью на лице, единственное решение всех проблем, что есть сейчас. Мы все не одни, внутри каждого из нас обосновалась черная нематериальная масса, что сжирает изнутри, топя твои чувства с усмешкой. Первый встречный обязательно окажется подобным тебе — запуганным ребенком, отчаянно скрывающим признаки бури в себе и терпящий все побои отчима. Привыкну. Привыкну к пустым сливающимся в никуда дням, и к вечному ожиданию неизвестного «ничего», даже к потере собственного себя. Большой парень в теле запуганного всеми ребенка, забавно. Придется отгородиться от всего, что есть сейчас, от несбывшихся мечт детства, прозрачных целей на будущее — от всего, что причиняет боль, хоть и малейшую в этой полной свалке страданий. Лучше надевать свои временные маски, изображая бурю эмоций на своем избитом личике. Буду продолжать делать то, чем обычно занимаюсь, улыбаться так же прохожим беззаботно. Не сомневаться в искренности собственной улыбки, даже если поправляешь рукава кофты, прикрывающие порезы на запястьях и синяки от побоев, прямо сейчас. Снова садясь на старый деревянный с гвоздями подоконник, ощущаю вязкую и тягучую боль в районе живота, где меня испинали. Обнимая себя рукавами продолговатой рубашки, становится еще холодней от своих же кистей рук. Смотря в продолговатое окно, хочется кричать от своей ломоты. Все, что люблю, обязательно будет разрушено окружающими меня людьми, и это уже далеко не вранье. Мои желания и надежды — хрупкие цветы, бережно выращенные тобой на ладонях одного близкого человека, но они ничто по сравнению с намерениями общества подавить, уничтожить. Кто я такой, чтобы стремиться к лучшему? Мы все умрем, каждого из нас обязательно не станет и рано или поздно — жалкий вопрос времени. Смешно, не правда ли? То-то, кто любит жизнь, так отчаянно цепляется за нее, хотя на конечной остановке все становится безрезультатным и бессмысленным и все мы лет через сто окажемся под слоем песка в деревянном гробу. А кто-то сейчас бегает в страхе перед смертью, которая все равно нас заберет, по больницам, кто-то ест лишь здоровую пищу, гордо зовет себя вегетарианцем и отказывается от газировки. Другой, не зная покоя, трудится на нескольких работах, параллельно с этим получая n-ное образование, только чтобы организовать себе обеспеченное будущее и достигнуть цели. Конец уже не за горами. когда конец уже не за горами. Это происходит с самого момента рождения. В дальнейшем, в жизни, все сводится к ней одной — к смерти. Своеобразная бомба замедленного действия длинной в несколько лет. Не знаю, что делать. С проблемами, в которых запутываюсь словно морская черепаха в рыболовных сетях — с каждым движением-попыткой-что-то-исправить все хуже и хуже. С собственной головой, выдающей тысячи мыслей в течение одной жалкой секунды, с усталостью от бесконечно долгих бессмысленных взглядов в никуда, сопровождающей меня везде и всегда. И главное, я не знаю, что делать с непостоянством моего гребанного настроения. Еще утром все было хорошо, не было ни туч в моем небе, ни облачка, и солнце светило в полную силу. Чувствовал себя так, будто парю, словно шар, привязанный до этого к тяжелому булыжнику, а потом что-то вдруг пошло не так. Что-то подобное выключателю света в доме, щелкнуло, и я на физически ощутил, как теряю все то, что имел еще мгновение назад. Потерял и чистое небо, и свет, и радость, и чувство эмоционального парения, своеобразное затмение, решившее затянуться надо мной на многие-многие сутки. Я увядаю в этой беспросветной темноте, слепну и наконец перестаю чувствовать. Все проблемы у нас в голове, запомните это. На мои плечи кладется что-то теплое и не очень тяжелое, поворачивая свое уродливое лицо к объекту тревоги, только разочаровываюсь. Снова и снова подходишь ко мне и пытаешься как-то подружиться, не выставляя меня при всех каким-либо упырем и таким уж страшным на сей взгляд, хоть особо-то и не заметно. Что-то бормочешь под нос и тихо мямлишь, чуть усмехаясь мне в лицо и грустно лыбишься, заглядывая в мои глаза почти что поедая изнутри. Отталкивая странных и таких подлизывающихся людей, ты не отстаешь от меня и даже сейчас даешь то, в чем я сейчас особо нуждаюсь. Мне все равно на тебя, но совершено наоборот. Объяснить невозможно, да и не пытаюсь. Пора прекращать ныть, сдерживать все в себе и перейти на добрую и чистую сторону. Однако это невыносимо, терпеть все, что произойдет со мной в течении еще одного скудного полгода. Хватаясь за скомканную и чуть мятую рубашку своего врага-друга-новичка, ощущаю тепло, что греет мою пиздострадальческую душеньку и все тело в целом. Все это один потом сплошных нервных и темных оттенков, и я — плывущий по течению. Чтобы обрести покой, я должен отказаться от мечты. Даже от той, которую лелеял и возвышал годами. Ведь... в чем заключается смысл этой самой мечты, если ей даже не суждено быть исполненной и единственное, что она доставляет мне, это грусть и печаль? Ложь, пиздеж и провокация. Сейчас хватает того, что кто-то не отвергает меня и отдает свое тепло на мои нервные срывы и порывы ненависти к нему, только усмехаясь на это и тихо терпя. Прошлое затаилось, приняло маскировку, скрылось в кипе повседневных дел настоящего времени, сделало так, чтобы исчезнуть из памяти людей и больше не появляться. Но вот, что странно: случайно услышанная по авторадио песня прошлых лет взбудоражила во мне все до последнего этим утром. Ностальгия будто бы материализовалась, отодвинула меня в сторону, и, сев на мое место, усадила себе на колени. Ее холодное дыхание хлестало меня по затылку при каждом вдохе-выдохе. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Кажется, бесконечно. Растворившись в словах песни, до сих пор не до конца понятых, я отдавался ностальгии, подпевая, как мне думалось, давно забытой мелодии. Словно не было всех тех долгих лет, разделивших нынешнего и прошлого меня, не было побоев и всего того, что я пережил. И вот уже я снова наивный ребенок, делающий первые шаги во взрослый мир почти что самостоятельно. Беспечный подросток с самодовольными мыслями в голове и уверенностью в собственных силах. И жизнь не кажется такой серой и безвкусной, какой на самом деле она является. Единственный страх в то время — собственная смерть. "Однако теперь все с точностью до наоборот», — думаю я и переключаю на другую радиоволну. Тиски ностальгии ослабевают, затем и вовсе исчезают. Снова очнусь в теплых объятиях, забуду обо всем и дождусь резкого звонка, дабы поскорее уйти от ненужных мыслях прошлого.