Уроки правильного пикапа

Урок четвёртый. Покажите, что Вы...ДА КАКОЙ УРОК НАХРЕН, ТЫ ЕГО ПАРУ ЧАСОВ НАЗАД ЗАСОСАЛ, КАК ПЫЛЕСОС, А СЕЙЧАС В ИНТЕРНЕТЕ ИЩЕШЬ, ЧТО ТЕБЕ ДЕЛАТЬ, ГОЛОВА ТЫ ЛОСОСЕВАЯ!

Голова болит так, словно вчера по ней пару раз стукнули кирпичом, горло безумно сушит, а сил, чтоб встать с кровати и вовсе нет. Пересилив себя, Чонгук всё-таки поднимает свою обессиленную тушку с тёплой постели и направляется в сторону кухни, с которой сейчас исходит до боли неприятный и беспрерывный шум. — Привет с большого бодуна! — отвлёкся от готовки Тэхён и повернулся лицом к младшему, услышав увесистые шаги. В милом фартуке с утятами, который был весь измазан в тесте, шатен выглядел уж слишком по-домашнему, так, что хотелось сразу бросить все дела и крепко-крепко обнять, никогда не отпуская. Ким был одет в короткие домашние шорты с забавным детским принтом и растянутую белую футболку, прикрывающую сочную задницу, а на голове у парня творился самый настоящий творческий беспорядок. Гук невольно облизнулся от данной картины и поудобней уселся на барный стул в ожидании завтрака. — Хён, у тебя случайно таблетки от головной боли нет? — подал голос брюнет. Старший одним махом перевернул блинчик на сковороде и снова повернулся к Чону, хитро улыбнувшись. — Хён? Может после вчерашнего будет правильней называть меня оппой? — наглая ухмылка в один миг расползлась от краешков губ по всей физиономии Кима. — Ты о чём? — младший открыл рот от удивления, чем стал похож на рыбу. Густые брови нахмурились, а длинные ресницы захлопали над карими радужками. — Ох, Гукки, — начал рыться в холодильнике Тэхён в поисках клубничного варенья, — разве мама не рассказывала тебе, чем занимаются люди, когда любят друг друга? Поиски варенья не увенчались успехом, поэтому достав с верхней полки шоколадную пасту, старший аккуратно разложил блины на тарелку и поставив всё на стол, уселся напротив Чона. — Стоп, хён! Мы что, реально...Ну, мы, это...? — попытался что-то выдавить из себя младший, надеясь, что Тэ сам поймёт вопрос. — Ага. — шатен облизнул испачканные в шоколаде пальцы, — Кушай давай. После сказанного старшим Чонгук сразу же заметно поменялся в лице: милая улыбка исчезла, будто её вообще и не было, глаза стыдливо опустились, боясь лишний раз посмотреть на Тэхёна, а руки предательски задрожали. — Ты бы лицо сейчас своё видел! — вдруг прервал неловкое молчание старший, весело захихикав, — Не было ничего, пьянь малолетняя. Гук разом оживился и вопросительно уставился прямо на хёна. Первокурсник прекрасно помнил их нежный, но в то же время страстный поцелуй во всех деталях, он помнил, как ловко Ким завалил его на кровать, но воспоминания о том, что было дальше, будто бы кто-то нарочно скомкал и выбросил куда подальше. — Ты уснул... — как-то грустно улыбнулся журналист, допивая свой апельсиновый сок, — И да, когда снова захочеться нажраться, то в следующий раз скажи мне — куплю тебе детское шампанское. Чон еле заметно улыбнулся и перестав откровенно рассматривать своего хёна, принялся есть. Запах только что приготовленных блинов заполнил всю квартиру, Тэхён давным давно уже уплетал поджаристые оладьи за обе щеки, да и самому Гуку не помешало бы чём-то подкрепиться, дабы облегчить невыносимое похмелье, но почему-то под горло подступил ком, да и вообще находиться в квартире хёна стало как-то неловко. — Тэхён, — позвал старшего Чон, что заставило того отвлечься от поедания шоколадной пасты прямо из банки и поднять вопросительный взгляд на брюнета, — я пойду наверное, а то у меня лекция важная ровно через час начнётся. Ким лишь молча кивнул, не обратив малейшего внимания на первокурсника, собирающего свои разбросанные вещи по квартире. Чонгук оделся со скоростью света, только вот на этот раз вместо желанного самца и сердцееда в белой рубашке и кожанке стоял помятый подросток с опущенным вниз взглядом. — По какому предмету лекция? — спросил шатен, пристально наблюдающий за младшим, который суетился и бегал по гостиной в поисках второго ботинка. — Эээ...История? — как-то не очень убедительно прозвучали слова Чон, но журналист лишь хмыкнул и снова кивнул, даже не подняв голову. — Ну и каково это учиться по субботам, а, Гук? — Что ты имеешь ввиду? — вдруг замер младший, надевая найденный ботинок. Тэ в это время уже успел доесть и встать из-за стола, направляясь в свою комнату: — Суббота, а ты с самого утра на лекцию спешишь. Вот всё твои однокурсники-лентяи сейчас спят, наверное, отдыхают, а ты на историю опоздать боишься. Осознав свой прокол, брюнет начал судорожно перебирать всё возможные варианты в голове, пытаясь найти, что ответить Киму, но в итоге получилось выдавить из себя лишь жалкое «прости, хён.» — Просто уйди. — спокойно попросил второкурсник, пытаясь не смотреть на Чонгука. — Тэхён, я... — Я сказал тебе уходить! - повысил голос шатен. Ким замер на месте, не разрывая зрительный контакт между ним и младшим. Голос уже не был таким спокойным, а руки, указывающие прямо на дверь, немного подрагивали. Бесшумно покинув квартиру, парень вплотную прижался спиной к входной двери и не сумев успокоиться, в панике схватился руками за голову. Хён ведь такой забавный и заботливый, блинчики у него вкусные, да и вообще весь он, наверное, идеален. А Чонгук что? А Чонгук просто дурак, который уже как недели две никак признаться и смириться с тем, что ему парень нравится не может. И вот сейчас, стоит под дверью, словно брошенная дворняга, сердце, словно разорвали на много-много маленьких частиц, дыхание сбилось, а слёзы ручьём предательски потекли по щекам...