Гермиона Грейнджер и Перипетии времени

Погляди — Это вянет кленовая ветвь, ото дня Приближаясь к зиме, А зима за закатом идет. Впереди Долгий путь ожидает тебя и меня В роковой полутьме. Слышишь, ветер тревожно поет? © Йовин «Кленовая ветвь»

      Гермиона Джейн Грейнджер сжала вспотевшими пальцами волшебную палочку, приподняла левой рукой маховик времени, переброшенный через шею тоненькой золотой цепью, и через силу выдохнула. Потрескавшиеся губы разжались, Гермиона направила палочку на маховик и медленно, очень разборчиво произнесла: «Festinare tempus». Кончик палочки нарисовал в воздухе круг и резким движением рассек его на двенадцать равных долей. Маховик взвизгнул и завертелся в ее руках с огромной скоростью. Гермиона пыталась считать обороты, но с каждой секундой золотой винт раскручивался все быстрее, и в конце концов его движения уже нельзя было уловить глазом. В напряженной тишине слышен был только тонкий свист. Где-то за пределами взгляда проносились пейзажи, стены, яркие пятна, небо становилось все ярче, жухлая серая трава зеленела на глазах, закаты с невиданной скоростью сменялись рассветами, и когда Гермиона уже потеряла счет времени, мир вокруг тряхнуло и все остановилось.       Она очнулась на холодной земле, затылок лизало робкое восходящее солнце, и его слепящие розовые лучи проникали под веки. Невдалеке раздавался шорох, что-то скрипело, стучало и временами падало. Гермиона поморщилась и попыталась потянуться, но движение почему-то отдалось ломкой во всем теле, и из ее груди невольно вырвался стон. Шорох на мгновение замер, затем вдруг приблизился, раздался хруст и все снова затихло. Девушка замерла.       — Эй, Фили, погляди-ка сюда, я нашел эльфийку.       Треск повторился.       — Да какая ж это эльфийка? Она же с тебя ростом!       — Ничего не с меня! Глоин, иди сюда!       Рядом простучали тяжелые, но быстрые шаги.       — Погляди, — торопливо заговорил первый голос, — ну она же меня выше?       Кто-то охнул.       — Вы двое совсем совесть потеряли? Немедленно перенесите ее к костру. Фили!       — А почему сразу я?       Что-то громыхнуло, и Гермиону ловко подхватили на руки.       — Тяжеловата для эльфийки. А люди тут водятся?       — Откуда я знаю?       Они ускорились, и вскоре рядом раздался гул голосов.       — Что это вы там нашли? — вопросил кто-то басовато.       — Она лежала там, в кустах, — произнес тот, на чьих руках она была, опуская Гермиону на мягкую подстилку, — Кажется, эти тролли не только нами собирались поужинать.       Над нею нависла тень, Гермиона вздрогнула и невольно открыла глаза. На секунду ей показалось, что сам Дамблдор внимательно смотрит на нее, покачивая седой головой, и она успела испугаться, что умерла. Но в следующее мгновение старик заговорил и девушка, не отрывая взгляд от его лица, села.       — Человеческая дева здесь — в Пустынных краях? Очень опрометчиво, моя дорогая.       Уловив на себе несколько взглядов, Гермиона поежилась. Её окружала, наверно, целая дюжина человек, но присмотревшись, девушка кое-что поняла. Встряхнув головой, она чуть слышно произнесла: «Быть не может, это гномы». Конечно, она видела гномов, когда бродила в прошлом году по Косой аллее. Пару раз эти небольшого роста люди мелькали в Министерстве, но Гермиона всегда думала, что их очень мало. Ведь женщин-гномов и раньше можно было пересчитать по пальцам, а после войны с Гриндевальдом их и вовсе почти не осталось.       Она резво оглянулась. По одну сторону расстилалось нежное, теперь уже оранжевое небо, часть его закрывали скалы, а чуть выше (Гермиона прищурилась) даже виднелась расщелина. С другой стороны, чуть дальше за небольшой поляной, на которой они находились, зиял обрыв. Девушка вздрогнула. Когда она проворачивала маховик, на сотни футов вокруг багровела равнина. Не могли же горы исчезнуть за несколько месяцев?..       — Где я? — вопросила Гермиона, резво разворачиваясь к старику, который единственно здесь был похож на человека.       — Пустынные края, — повторил тот, добродушно улыбнувшись, — Вы должно быть из последней деревни? Тролли уничтожили здесь всех.       — Тролли? — Гермиона поднялась на ноги. Поверх голов некоторых гномов открылся новый вид. На поляне, вокруг большого кострища, высились три огромных камня, в очертаниях которых смутно проглядывались руки, ноги и маленькие плоские головы, — Но ведь тролли давно вымерли.       — Здесь их и впрямь давно не видали. Но на востоке…       — Подождите! — Гермиона всем телом развернулась к старику, который двумя руками опёрся о свой посох, — Гномы, тролли… — её взгляд зацепился за самого маленького из гномов. Тот приосанился и, словно поняв её взгляд, торопливо произнёс:       — Я хоббит, мэм.       — …хоббит. Что происходит?       Один из гномов сделал шаг в её сторону и Гермиона, проворно отскочив, выхватила из кармана палочку.       — Не приближайтесь!       Старик подался всем телом вперед и заинтересованно склонил голову. Весь его вид: серая мантия, шляпа, посох — очень напоминали Гермионе что-то привычное.       — Вы — волшебник. Как ваше имя?       Старик рассмеялся себе в бороду и переступил с ноги на ногу. Даже так, он был выше Гермионы на целую голову.       — Мое имя — Гэндальф Серый. А как зовут вас?       — Гэндальф? Но… — девушка беспомощно замотала головой, — это же волшебник из какой-то детской книжки.       Как ни старалась она вспомнить хоть что-нибудь, в голове не появлялось ни одной новой мысли. Ей ни о чём не говорило слово «хоббит», а сказку о старике по имени Гэндальф она никогда не читала. Хотя… В Истории магии как будто бы где-то упоминалось это словосочетание — Гэндальф Серый. Гермиона раздраженно нахмурилась — как она могла это упустить?       Вдруг она резко подняла глаза и взглянула прямо в удивительно ясные глаза волшебника. Если он упоминался в книге в далеком прошлом, то как?..       — Не-ет, — девушка покачала головой, — Нет, не может быть.       — Что не может быть?       — Понимаете, — Гермиона замолчала, но потом заговорила снова и быстро, — Понимаете, я была в Англии, мы… победили одного злого волшебника, и я должна была вернуться в прошлое, чтобы… кое-что исправить. Я должна была вернуться на несколько месяцев, и для этого мне пришлось воспользоваться одним заклинанием.       Гэндальф вопросительно приподнял бровь.       — Это было в 1998 году! — она в отчаянии махнула рукой, и из палочки вырвалось ярко-алое облачко дыма.       Гномы охнули в унисон и отступили на шаг.       Гермиона почувствовала, как в горле собрался давящий комок.       Гэндальф нахмурился.       — Англия… мне неизвестны эти земли, моя дорогая. Как ты перенеслась сюда?       — Маховик, — девушка захлопала себя по бокам и огляделась — в утоптанной траве мелькнула золотая цепочка, — Вот. Это редкий артефакт и он может перемещать людей в прошлое. Я… не должна была воздействовать на него, но всё было рассчитано… Я не могла подумать, что он перенесет меня так далеко.       К глазам подступили слёзы, и Гермиона со всей силы зажмурилась. Вдох-выдох. Вдох. Выдох.       — Стало быть, и ты волшебница? — встрял в разговор усатый темноволосый гном в шапке-ушанке.       — Да, — девушка осторожно на него покосилась, — Я колдую палочкой.       — Ну-ка, покажи нам что-нибудь! — потребовал другой гном, и Гермиона узнала его голос: это он вытаскивал её из кустов.       Она бросила вопросительный взгляд на Гэндальфа, и тот согласно кивнул.       Гермиона огляделась по сторонам. В нескольких шагах от неё валялось на земле несколько мечей. Девушка направила на них палочку и, коротко улыбнувшись своим мыслям, произнесла: «Вингардиум Левиоса». Верхний из мечей тот, что был немного длиннее остальных, приподнялся, встал на кончик острия и оторвался от земли. Гермиона повела палочкой и меч, повинуясь ее движению, пролетел несколько футов и повис перед молодым, но особенно угрюмым гномом. Тот несколько секунд упорно глядел ей в глаза, но затем отвёл взгляд и обхватил рукоять ладонью.       Кто-то захлопал в ладоши, поднялся довольный гул, гномы заулыбались, и Гермиона вздохнула спокойней. Тут всеобщий шум прервал гулкий голос одного старого белобородого гнома:       — Ну, это всё несерьёзно! Сможешь ты что-нибудь сломать?       Его реплику поддержали остальные, послышалось весёлое: «Давай, покажи!». Девушка нахмурилась, тяжело вздохнула и вдруг резко вскинула руку:       — Бомбарда!       Каменный тролль за спинами гномов треснул и разлетелся в стороны крупными каменными обломками. Все охнули и развернулись, разглядывая погром. Гермиона почувствовала, что рука на несколько мгновений онемела, а затем по ней будто прошла искра тока. Она тихо вскрикнула и выронила палочку, но этого никто не заметил — гномы были поглощены зрелищем и бурно что-то обсуждали.       Она быстро подняла палочку и выпрямилась во весь рост: как раз вовремя, чтобы поймать на себе взгляд Гэндальфа. Тот задумчиво покачал головой.       — Торин! — воскликнул кто-то из гномов, оборачиваясь, — Мне кажется, ещё один волшебник нам совсем не помешает.       — Да, в самом деле! — подхватил кто-то, и вскоре на поляне загалдели все.       Гермиона пыталась выцепить взглядом того, к кому все обращались, но ей это не удавалось. Внезапно поляну огласил громкий зычный голос:       — ТИХО!       Гномы умолкли. Вперед выступил тот из них, кому Гермиона передала меч.       — Нам пригодилась бы эта женщина, но я не думаю, что она выдержит все трудности походной жизни, — на его лице не отобразилось ни эмоции.       Гермиона выпрямилась и твердо произнесла:       — Я почти год жила такой жизнью. Но о каком походе вы говорите?       Гэндальф взял слово. В нескольких предложениях он объяснил Гермионе, что идут они к Одинокой горе, с тем, чтобы восстановить в правах законного правителя королевства Эребор — Торина, сына Трайна, внука Трора.       Девушка нахмурилась. Оставаться здесь, рядом с каменными троллями, не зная, нет ли здесь поблизости ещё, не имея представления об этом мире, было бы в высшей степени безрассудным. А эта компания могла бы обеспечить её не только знаниями, но и безопасностью. К тому же, старик Гэндальф был волшебником, а значит мог бы помочь ей найти способ вернуться. Она спрятала маховик в карман джинсов и сухо спросила:       — Что вы можете мне гарантировать?       — Мы не можем ничего тебе гарантировать, человеческая женщина. Но если благодаря тебе наше путешествие станет легче, я щедро одарю тебя.       Что ж, и то хлеб. Гермиона согласилась.       После этого гномы стали по очереди подходить к ней и называть свои имена. Сначала подбежали братья Фили и Кили. Последний, наверное самый высокий из всей их гномьей компании, и впрямь был одного с нею роста. Дальше были Оин, Глоин, Ори, Нори и Дори. Девушка только и успевала, что считать их разноцветные плащи, повторять на все стороны: «Очень приятно, Гермиона Грейнджер», и осторожно пожимать их большие руки с короткими испачканными пальцами. Бифур, Бофур, Бомбур, Балин, Двалин — из них она запомнила, конечно, только Бомбура. Последним к ней подошёл застенчивый хоббит, назвавшийся Бильбо Торбинсом. Гномы один за другим скрывались в расщелине, где, как стало понятно из разговоров, скрывалась троллья пещера. Торин исчез там одним из первых, не посчитав нужным представляться и узнавать её имя. Гермиону это, конечно, укололо, но она не подала виду и следом за Гэндальфом нырнула в пещеру.       Не успела она сделать и пары шагов, как в грудь ей уперся кончик лезвия, и приглушённый голос произнёс:       — Я буду наблюдать за тобой, человеческая женщина.       В следующую секунду остриё исчезло, и Гермиона едва ли не кубарем свалилась вниз по грубым, вырубленным в камне, ступеням.