Ангелочек Гарри. 6827

Гет — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчиной и женщиной
Роулинг Джоан «Гарри Поттер», Француз Михаил «На пороге Мира» (кроссовер)

Пэйринг и персонажи:
Гилдерой Локхарт/ОЖП, Лили Поттер/Джеймс Поттер/Северус Снейп/Альбус Дамблдор, Гарри Поттер
Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Миди, написано 164 страницы, 45 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU Детектив Мэри Сью (Марти Стью) Насилие Нецензурная лексика ОЖП ООС Попаданчество Смерть второстепенных персонажей Фантастика Фэнтези Экшн Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Описание:
Мир Магии скучен и предсказуем. Мир Магглов сумбурен, но не менее предсказуем. Но вдруг предсказуемость исчезает. Случается то, что случиться не может никак, происходит то, объяснений дать чему невозможно... но всем плевать. Всем, но не ему. Хотя, ему, откровенно говоря, тоже плевать, но просто так уже бросить начатое когда-то расследование не позволяет натура. Докопаться до истины и выжить? Достойная задача для бывшего Обливейтора Гилдероя Локхарта.

Для недовольных: Трэш и жёсткий неканон.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Для особо непонятливых: Леонид - главный герой моего ориджа "На пороге мира". Для понимания происходящего в фанфике очень желательно ознакомиться с этим произведением.
Книга "На пороге Мира" вышла в печать в конце 2018 - начале 2019-го г.г. Легко находится в поисковике по названию.

глава 30

8 января 2020, 20:34
      

***

      Четыре госпереворота за месяц и вспыхнувшая война в Персидском Заливе. Пардон, «миротворческая операция по защите прав личности и демократических ценностей». С горящими нефтяными вышками, расстрелами городов со спутников, бомбардировками нефтехранилищ затоплением кораблей прямо в порту… Да уж, поставил установку на «международное сотрудничество». И ведь на «амбидекстра» не свалишь, совершенно логичные последствия вмешательства самого Гилдероя.       Смотреть телевизор резко расхотелось. Локхарт «щёлкнул» пультом, выключая «ящик» с новостным каналом. На настенном календаре значилось «30 июля», завтра надо было отправляться в путь, чтобы с 1-ого августа приступить к своим обязанностям Профессора Хогвартса. На душе было тоскливо. Кошки скребли с такой силой, что казалось, ещё чуть-чуть и кровь «души» изо рта польётся. А потом и вовсе «душа» будет разорвана ими на мелкие бесполезные кусочки.       Умирать не хотелось.       Уезжать не хотелось.       Расставаться с Ольгой не хотелось.       Взять её с собой невозможно.       Молчать дальше невыносимо.       Ольга принимала душ. Локхарт сидел в кресле. Он достал свою «крокодиловую» тетрадь, отменил трансфигурацию волшебной палочки в татуировку вокруг правого запястья. Гилдерой не признавал всяческих чехлов и «кобур» для волшебных палочек, даже зачарованных. Он, не безосновательно считал, что оружие, а волшебная палочка — это оружие мага, должно быть надёжно спрятано и доступно всегда, даже в душе, в постели и в туалете. Кобура, не важно с каким креплением, к ноге, к руке, к поясу, не могла обеспечить такой сохранности и быстро-доступности. А вот Трансфигурация, а тем более Продвинутая Трансфигурация — вполне. «Магия может всё», — гласит формула Дамблдора. «Что угодно может быть преобразовано во что угодно», — утверждает Закон Гэмпа в общем случае. Так почему нельзя трансфигурировать волшебную палочку в татуировку? Учитывая, что обратная трансфигурация занимает доли секунды у опытного волшебника. Ответ — можно и нужно!       Гилдерой вздохнул и принялся слой за слоем снимать чары с этой тетради. Потом превращать колдографии в застывшие маггловские снимки и скрывать чарами всё, что хоть как-то затрагивает волшебный мир или не относится к делу «невысокого амбидекстра».       Исчезли первые две странички. Но осталось ещё больше половины толстенной тетради.       Затем Локхарт положил тетрадь на тумбочку, а палочку вернул обратно на запястье, вновь украсившееся затейливой вязью татуировки-браслета, формой и рисунком никак не напоминающих ничего связанного с волшебством или конкретно волшебной палочкой.       

***

      — Тебя что-то беспокоит, милый, — нежно обняла и прошептала на ушко Ольга всё так же продолжающему сидеть перед выключенным телевизором с хмурым видом Гилдерою.       — Да, любимая, — тяжело вздохнул он. До этого он никогда так не называл девушку. Не признавал наличие чувств к ней даже перед самим собой. Сейчас же… ощущая дыхание Смерти за спиной… а, нет, сейчас это было дыхание Ольги. Ну, не суть.       — Любимая? — удивилась девушка, затем потёрлась носом о его шею. — Это считать запоздалым признанием? Тем, которого я от тебя так и не услышала? — лукаво спросила она, обходя кресло и усаживаясь на колени к своему мужчине.       — Да, — без колебаний ответил Локхарт. Просто подтвердил факт. Довольно сухо.       — Так, — нахмурилась девушка. — Вижу, дело серьёзное. Так что случилось? Расскажи, станет легче.       — Я завтра должен уехать.       — Не беда — уедем вместе.       — Не получится, — вздохнул писатель. — У меня Контракт на преподавание в одной частной закрытой школе-пансионате. Он заключён ещё до нашей встречи с тобой… по ошибке… моей ошибке. Я не могу его не выполнить и не могу разорвать. Условий для проживания посторонних в этой школе нет. Расположена она в малонаселённом районе, и рядом нет мест для проживания. Я буду обязан проживать в школе безотлучно до Рождественских каникул и после них до окончания учебного года.       — Что ж, — задумалась девушка. — Разлука неприятна, но разлука — не катастрофа… Я дождусь тебя, Гилли, не сомневайся.       — Даже не думал, — признался Локхарт. — Дело не в разлуке… точнее не совсем в ней.       — То есть? — нахмурилась она.       — Понимаешь, Ольга… я просто боюсь.       — Боишься? Ты? — удивилась девушка. — Не замечала в тебе раньше робости. Мне казалось, что ты даже слова такого — «страх» не ведаешь. Когда ты с беспечным подмигиванием спиной вперёд, кульбитом выходил из самолёта на прошлых выходных… Или это был не первый твой прыжок с парашютом?       — Да причём тут это, — отмахнулся Локхарт. — Чего там бояться-то? Подумаешь высота…       — Так ЧЕГО же ты боишься?       — Прошлого преподавателя… того, на чьё место меня взяли… его выманили ночью в лес и снесли голову из двеннадцатимиллиметровой снайперской винтовки. Тихо, практически тайно, похоронили на местном кладбище под голым камнем с номерной табличкой вместо имени… Был во… человек и нет человека… — хмуро рассказал Локхарт.       — Снайперская винтовка? Могила без креста и имени? Да что ж это за школа такая?! — ужаснулась Ольга.       — Элитная британская школа, — пожал плечами Локхарт.       — А ещё нас, русских, сумасшедшими агрессивными варварами считают, — хмыкнула Ольга.       — Тут не совсем в этом дело… — вздохнул мужчина.       — А что за тетрадка? — заинтересовалась девушка, заметив ту на тумбочке. — Раньше у тебя такой не видела. Красивая. Можно?       — Возьми, — снова пожал плечами мужчина. — Только в ней мало приятного.       — То есть? — не торопилась прикасаться к предмету разговора девушка.       — В ней все данные одного моего неофициального расследования… Пять лет собирал, после ухода из… — прервал сам себя Локхарт, чуть не сболтнувший лишнего.       — «Из»? — склонила к плечу голову девушка.       — Эм… Оленька… дело в том… что я раньше работал… в «органах»…       — Разведка? Ми-6?— с каким-то даже весельем переспросила Ольга, в глазах которой плясали озорные искорки.       — Что-то типа того, — улыбнулся Локхарт. — Нельзя говорить. Ты же понимаешь?       — «Подписка»?       — Она самая, — кивнул мужчина, прикинув, что Неприложный Обет так тоже можно назвать.       — То есть, то, что в этой тетрадке — секретно? — уточнила девушка. — Гилли! Ты полон сюрпризов! А «Школа» — это… ?       — Нет там ничего секретного, — поморщился и отмахнулся Гилдерой. — А Школа — это просто школа.       — Ути-пути! — Ольга шутливо чмокнула своего мужчину в кончик носа. Затем всё же взяла с тумбочки тетрадку и открыла её на первой странице. — А говорил: «ничего секретного»!       — В смысле? — не понял её Локхарт.       — В прямом! Грифы «Совершенно Секретно» и «Хранить Вечно» Ми-6 на первом же материале! — возмутилась Ольга, но листать не прекратила. — О! А вот тут уже Секретная Служба Её Величества… Так, это просто полицейские отчёты… отчёты, отчёты, отчёты, протоколы допросов… О! Моссад… ЦРУ… БНД… DGSE… Конгрегация священной канцелярии… Ух ты! Даже КГБ!.. О! А это же ты на фотографии! А кто это рядом? Стоп-стоп-стоп! Это же Председатель Комитета Гос. Безопасности лично! Так, а это Министр Энергетики и Электрификации! Кто же вы, мистер Локхарт? — заглянула она ему в глаза, оторвавшись от тетрадки.       — Эм… — Гилдерой покраснел и растерянно почесал в затылке. Дело в том, что он настолько привык шариться в архивах и головах любых маггловских служб и спецслужб, что уже давным давно не обращал внимания ни на какие «грифы» и их смехотворную «секретность». Для него это были не более, чем пустые, ничего не значащие рисунки, только отвлекающие своей яркостью от основной указанной в них информации. А для переноса данных в свою тетрадку, он использовал заклинания копирования и вечного приклеивания, не заморачиваясь переписыванием… Вот и попал в крайне неоднозначную ситуацию теперь, показав эту тетрадь немагу.       — Ладно, не говори. Понимаю, «подписка». Ещё бы понять, чья именно, учитывая ТАКИЕ документы в тетрадочке с ЧАСТНЫМ расследованием «простого» ПИСАТЕЛЯ. Зато, теперь понятно твоё поведение во время прыжка. С ТАКОЙ подготовкой, там действительно нечего было бояться.       — Эм… Ольга, ты не совсем правильно всё поняла…       — Так расскажи, — отбросив шутливый тон, посмотрела в глаза своему мужчине она.       — Это расследование… наверное, ты лучше сначала прочитай, всё что там написано, а потом я расскажу тебе, чего именно боюсь.       — Хорошо, — кивнула Ольга и снова отлистнула на самую первую страницу.       

***

      Материалов было много, так что чтение заняло значительное время. Локхарт дважды успел заварить кофе себе и ей. Дважды его выпить (свою порцию, девушка со своей прекрасно справилась и сам). По мере того, как углублялась в суть, Ольга всё больше мрачнела. От третьей чашки кофе она отказалась: видимо фотографии окончательно отбили ей аппетит.       Но приходит конец всему. Пришёл конец и собранным Локхартом материалам.       — И ты считаешь, что всё это сделал действительно один человек? — после продолжительного молчания и смотрения в одну точку перед собой задала вопрос Ольга.       — Доказательств нет, как видишь. Ни прямых, ни косвенных, — пожал плечами Локхарт. — Только умозаключения, догадки, теории, предположения…       — Но? — с нажимом произнесла Ольга. Больше она не улыбалась. Содержание «крокодиловой» тетрадки Локхарда отобьёт желание улыбаться у кого угодно.       — Я его видел, — вздохнул Гилдерой. — Вот так, как сейчас тебя. Лично. На открытии электростанции, прямо здесь, в Берлине. Год назад.       — А он тебя?       — Видел. Даже улыбнулся мне.       — Ты сможешь его опознать?       — Нет. Я пытался вспомнить его лицо. Хоть одну особую примету. Хоть что-нибудь. Бесполезно. Парень владеет высокоуровневым гипнозом, хорошо ещё, что я его вообще вспомнил, — пожал плечами Локхарт.       — А в Нью-Йорк зачем ты летал?       — На Ассамблею ООН по «чистой» энергии.       — Он был там?       — Да. На закрытом заседании.       — Даже спрашивать не стану, как ты туда попал, — вздохнула Ольга. — Временами мне кажется, что ты сам это всё сделал, поэтому и знаешь так много.       — Ничего удивительного, — грустно улыбнулся Локхарт. — Я МОГ бы всё это сделать. Может быть, не так изящно, не настолько «чисто», но ничего особенно сложного для любого выпускника нашей Школы нет. Технически. На практике же… я бы с ума сошёл и от сотой части той крови, что Он пролил.       — А он тебя видел?       — Естественно.       — И ты жив?       — Он постеснялся стрелять во время заседания. А потом… я бежал ОЧЕНЬ быстро. За мной было сложно успеть. Как и проследить. Даже для него.       — Ты обещал рассказать, чего боишься, когда я всё это прочитаю, — напомнила девушка после недолгого молчания.       — Его, — пожал плечами Локхарт. — Он в моей Школе. Это один из учеников. Второй-третий курс.       — Ты уверен?       — Да. На все сто.       — Почему?       — Пуля.       — Пуля?       — Пуля, которой убили моего предшественника. Я нашёл её. Она точно такая же, как та, что сломала руку моему напарнику пять лет назад, когда мы попали в Его засаду.       — Ты не рассказывал про засаду.       — Это как раз секретно, в отличии от остального. Скажу лишь, что отделался в тот раз лёгкой контузией, а мой напарник — контузией и переломом.       — Хорошо. Ты начал про пулю?       — Да. Пуля такая же. От Баррет М82 .50 BMG. 12,7 миллиметра.       — Может, просто похожая?       — Я сравнил бороздки от нарезов ствола. Один в один.       — То есть у тебя есть улика? Прямая улика, которая связывает все эти дела?       — Нет. Она связывает только два дела. И то, косвенно. Винтовка, из которой выпущена пуля в моего напарника, под замком в… конторе. Я проверял.       — У тебя осталась связь с…       — Естественно.       — Если винтовка до сих пор там, то это значит…       — Это ничего не значит. Поверь — это не значит ни че го.       — Но Он там. В Школе.       — Да.       — И Он тебя видел. Трижды.       — Да.       — И Он знает, что ты Его выслеживаешь?       — Догадывается.       — Он тебя убьёт.       — Скорее всего.       — Ты сможешь убить его первым?       — Нет. Я Его просто не узнаю, раньше чем он что-то предпримет. А, если Он что-то предпримет, то будет поздно — я буду мёртв.       — «Если»? — прищурилась Ольга. — Есть шанс, что Он не станет ничего против тебя предпринимать?       — Есть.       — Почему?       — Не убил же до сих пор. Я ведь не прятался. Меня легко найти.       — Он не знал про пулю.       — Не уверен.       — Поясни?       — Чем больше я думаю, тем больше мне кажется, что он со мной просто играет. Именно со мной. Что эту треклятую пулю он специально оставил. Специально, чтобы я нашёл. Именно я. Согласись, куда проще купить другую винтовку, чем доставать или копировать старую.       — Копировать?       — Не исключаю возможность подделки бороздок на пуле. Такое… возможно.       — Ты бы смог?       — Да.       — Но зачем?       — Вот этого, как раз, я и не понимаю. Вообще не могу его понять. Зачем он всё это делает? Чего хочет добиться? Какова его цель? Ведь всё, что он творит, объединено какой-то целью, входит в какой-то План. Ведь он не убивает ради убийства, не творит вокруг хаос ради хаоса. Но что он творит? Вот он подстегнул научно-техническое развитие (процентов девяносто девять, что Дж. Бонд — это он и есть). Мощнейшим пинком заставил основные страны развиваться, а для Третьего Мира наглухо позакрывать границы. Жестоко, но крайне эффективно. Но для чего? Что будет дальше? Каков его следующий ход?       — Война в Персидском Заливе? — предположила Ольга. Локхарт отвёл взгляд и покраснел.       — Эта война… не его работа…       — Почему ты так уверен? — нахмурилась девушка.       — Потому… что… это моя ошибка. Я… немного поучаствовал в заседании… закрытом заседании ООН… сказал несколько слов не тому, кому надо… на нервах был.       — Ничего себе! — округлила глаза девушка. — Вы двое, как носороги в брачный период: гоняете друг друга, а вокруг всё в руинах!       — Ты теперь оставишь меня? — грустно поднял на неё глаза Гилдерой.       — Ещё чего! Не дождёшься, — улыбнулась Ольга. — Ты мой! И пофигу на остальной мир.       — Забавно, — улыбнулся Локхарт. — Забавная ты у меня девочка.       — Да! Я у тебя такая! — высунула кончик языка между зубов девушка и прищурила один глаз, как иногда рисуют в этих её анимэшках.       — Да… между прочим, про себя-то я рассказал… А ты? Чем ты занимаешься? Очень уж хорошо ты в «грифах» разбираешься, Председателя КГБ и Министра Энергетики СССР в лицо знаешь…       — Ты совершенно прав, — весело улыбнулась и пожала плечами девушка. — Позволь представиться: Ольга Мудрова, старший лейтенант КГБ. Можешь не дёргаться: я, во-первых, не разведчик, а… силовик, а, во-вторых: я в отпуске и своего мужчину никому отдавать или сдавать не собираюсь. Ты ведь мой мужчина? Правда?       — Твой, — рассмеялся Локхарт. — Твой-твой, куда ж я денусь? — и полез обниматься.       

***

      — Знаешь, в этой твоей спецшколе… я понимаю: объект режимный, всё строго… позвонить ты мне наверное не сможешь? — вздохнула девушка, лежащая на плече своего мужчины. — Я буду ждать на Рождественских каникулах тебя здесь. В Берлине.       — Позвонить… — нахмурил лоб Локхарт. — Позвонить… — затем его лоб разгладился а в глазах засветились идея и радость. — Вот позвонить я тебе смогу! Оставь мне свой номер, я позвоню сразу, как окажусь на месте! И буду звонить каждый день… и ты мне тоже звони.       — А если ты будешь на уроке?       — То студенты подождут. Быстрее к тебе вернусь. Всё равно я хочу, чтобы Директор меня уволил…       

***