Глава 8.
4 февраля 2018 г., 21:45
Не существует неправильных вариантов развития событий, просто часто попадаются не совпадающие с нашими ожиданиями.
Рабочий день, прошедший без происшествий, плавно подходил к концу. Убирая разрозненные документы, в спешке брошенные мисс Донован по пути на встречу с очередным «сложным» клиентом, мельком посмотрела на молчавший телефон. Ожидая новостей от Джейка, никак не могла сосредоточиться на своих обязанностях. Хорошо ещё, коллеги сами в буквальном смысле, ходили на ушах в преддверии грядущей проверки. Телефон упорно молчал, звонить же самой не имело смысла. Если бы уходя Джейкоб не выглядел настолько растерянным, я бы не переживала за него. Смс с просьбой встретиться, пришло вечером, когда вернувшись, домой, сидела за столом, поглощая сытный ужин, состоящий из сырников, щедро политых малиновым вареньем. По установившейся в последнее время привычке, никого из Клируотеров не было. Сью, скорее всего, после работы, снова заедет в гости к шерифу Свону и вовсе передумает ехать в Ла Пуш, а вот ребята… Вибрация мобильного телефона, лежащего рядом, отвлекла. Подавившись сырником, моментально схватила выскользнувшую из жирных пальцев трубку, удачно разлетевшуюся на составные части, удавшись о кафельную плитку. Джейкоб предлагал встретиться у неприметного съезда перед въездом в Форкс. Я хорошо знала этот поворот, он однажды показывал эту дорогу, ведущую к дому Калленов, в сердце лесного массива. Хотя при этом строго настрого запретил приближаться к их дому. Вампиры, надежно укрылись от посторонних глаз. На ходу допив остатки остывшего фруктового чая, наспех сменила брючный костюм, на более удобную одежду. Ехать придется на мотоцикле, бензобак машины почти пуст, по собственной безалаберности забыла заехать на заправку. Лихорадочно собираясь, не заметила белого листа, вырванного из старенькой записной книжки на пружине, исписанного аккуратным женским почерком, приколотого в коридоре у зеркала. Прислонившись к дереву, Джейкоб ждал меня в двухстах метрах от основной дороги. Удручающее выражение лица не предвещало ничего хорошего. Наэлектризованные от синтетической подкладки шлема волосы, встали дыбом и неприятно били током пальцы, при попытке их пригладить. Уводя меня вглубь леса, парень то и дело останавливался, прислушиваясь. От его напряженного взгляда, стало не по себе. Чего может бояться оборотень на своей территории? — Белла беременна, — вот так, без предисловий и излишних приветствий. Присаживаясь на трухлявое, рассохшееся местами дерево, Джейкоб, нахмурился. — Неизвестно, что за существо у неё в утробе. Вампиры сами бояться, прежде таких эксцессов не происходило. Узнав об этом, Сэм, — замолчав на полуслове, тяжело выдохнув, сдерживая порыв злости на вожака, с трудом продолжил, — Он хочет убить существо, пока не стало слишком поздно. Отчасти я хорошо понимала мотивы Адли, у него семья, ему есть, кого защищать. И любая угроза, пусть и со стороны человека, будет пресекаться незамедлительно. Он никому не позволит разрушить свое счастье и счастье племени. — Джейк… — вскочив, парень посмотрел на меня, в его глазах сквозило отчаяние. — Невозможно убить существо, не навредив самой Белле. Это противоречит всем установленным принципам и правилам. Мы защитники, не убийцы! Пусть будет вампиром, человеком, самим дьяволом, главное будет, жить, существовать. Впервые видя Джейкоба в таком состоянии, не знала, как себя вести. Ярость, кипевшая в крови, требовала немедленного выхода, каким чудовищным усилием воли, он подавлял рвущегося наружу волка неизвестно. Достаточно лишь искры, одного неосторожного слова, он выйдет из себя, став необузданным, безумным зверем. — Я ушёл из стаи, не хочу подчиняться воле Сэма в этом вопросе, не могу. Пусть она связалась с кровососами, я не заберу ее жизнь, ни своими, ни чужими руками, и им не позволю этого сделать, — выпустив пар, минуя критическую точку неконтролируемого обращения, Джейк снова присел, закрыв лицо широкими ладонями. Ждал ли он поддержки и одобрения или укора с моей стороны? — Белла твой друг детства, вас многое связывает, нельзя отказываться от неё сейчас, когда она особенно уязвима. Учитывая, что ее семья настаивает на решительных действиях. Как и Сэм, защищай то, что тебе дорого. Сделав свой выбор, не отказывайся от него, иди до конца, — покачав головой, Джейкоб снова встал. — Ли и Сет, последовали за мной, поговори с ними, ещё не поздно вернуться и все изменить. Сэм простит и примет их обратно. Мне претит идея стать Альфой, не для того я уходил, — поморщившись, Джейкоб сделал несколько шагов вглубь леса. Издалека донёсся приглушённый волчий вой, щемящей тоской отозвавшийся в сердце. Бросив внимательный взгляд на стоящего передо мной парня, задумалась. Похоже, Джейкоб хорошо понимал, к чему приведёт его противостояние стае, и был готов рискнуть, встав против своих же братьев к любому исходу. Он не отрицал возможность сойтись с ними в схватке, пролить кровь и серьезно ранить. Готовы ли к этому мои родственники, знают ли они, на что обрекли себя, так запросто приняв решение, которое и Джейкобу далось с трудом? Ли нашла в этой ситуации наиболее оптимальный выход и, разорвав мучительную связь с Сэмом, уже не вернётся. Не имеет смысла заводить с ней разговор. Братец же, так сильно подружившийся с Калленами, точно пошлёт меня. Он становится таким упрямым, когда дело касается его привязанностей. — Бессмысленно, я не буду разговаривать с ними. В противном случае рискую получить хорошую взбучку. Смирись. Ты рождён стать вожаком, пришла пора, прекратить убегать от судьбы и принять её, — нервно рассмеявшись, Джейкоб обернулся. — И это мне говоришь ты, — его ироничный тон, немного задел. — У нас разные ситуации, — фыркнула, в ответ. В сгущавшихся сумерках лес казался чужеродным и опасным. Если бы не Джейкоб, находящийся на расстоянии вытянутой руки, я бы хорошенько подумала, действительно ли мне стоит находиться тут. Деревья, верхушки которых терялись под низкими, угольно чёрными тучами, раскачивались в стороны. Широкие стволы скрипели, заметно усилившийся ветер, принёс первые капли начинающегося дождя. Прекрасно. Мы с Джейком угрюмо переглянулись. Если дождь разойдётся, превратившись в полноценный ливень, вернуться домой на мотоцикле, будет проблематично. Мокрая трасса таит в себе много опасностей. Именно в этот счастливый момент, небеса разверзлись, щедро проливая на землю тонны воды. Нецензурные выражения, сорвавшие с моего языка, вызвали у Джейка снисходительную улыбку. — Нужно связаться с Ли, потом я провожу тебя, — снимая промокшую футболку, кинул её мне. — Не доверяешь? — сжимая ворох мокрой одежды, повернулась к Джейкобу спиной, дабы не смущать его или скорее себя, учитывая толстокожесть оборотня. — Хочу удостовериться, что ты доберёшься без проишествий, — выделив последнее слово, он перевоплотился. Разговор с новоявленной стаей занял не более трёх минут. Вернувшись, Джейкоб выглядел сконфуженным. Похоже у ребят все отлично, насколько это возможно в сложившейся ситуации. — Ли назвала меня идиотом, — не выдержав в сердцах, поделился парень, категорически отказываясь пояснять, за что и пряча взгляд, чем сильно раздосадовал. Изъявив настойчивое желание сесть за руль, Джейкоб напрягся и судорожно выдохнул, когда я крепко обняла его за талию, прижимаясь к пышущему жаром телу. Неохотно надев второй шлем, выжал сцепление и завел двигатель поворотом правой ручки на себя. Стараясь не задерживаться на крыльце, на случай, если нас могли заметить другие оборотни, Джейкоб прошёл на кухню, оставляя за собой мокрые следы. Погода не пощадила нас, промокшую насквозь одежду, пришлось выжимать. Сжалившись над продрогшим парнем, достала старую одежду Гарри, потертые серые джинсы и бежевую футболку с длинным рукавом. Надеюсь, Ли не будет сильно ругаться, но оставлять Джейка в мокром, бесчеловечно. Быстро осушив кружку наспех разведённого горячего шоколада, обняв меня на прощание, Джейкоб задержался у двери. — Постарайся не общаться какое-то время со стаей Сэма. Знаю, просить об этом неправильно, они и мои друзья тоже, но я должен обезопасить нас на случай открытой конфронтации, хотя до последнего надеюсь избежать её, — он виновато улыбнулся, а я лишь кивнула в ответ. Все правильно, сантименты сейчас не приведут ни к чему хорошему. Остаётся надеяться, эта ситуация не станет причиной раскола многолетней дружбы. В течение следующих двух с половиной недель, мне успешно удавалось избегать нежелательных встреч и общения с друзьями, оказавшимися волею случая по ту сторону баррикад. Они и сами не искали повода. По возвращении с работы, виделась с Ли, Сетом и Джейком. Ребята поочередно сменяли друг, друга, дежуря у дома вампиров, не возвращаясь в Ла Пуш. С момента отсоединения, только Джейк на правах запечатленного, несколько раз посещал резервацию, оставаясь со мной на ночь, с рассветом возвращаясь на дежурство. Он понапрасну переживал за меня. Просыпаться рядом с ним было волнительно и странно. Я боялась, не станет ли он невольным свидетелем моих кошмаров, как правило, не обходящийся без грустных последствий. Это не сестра, привыкшая к моим странностям. Все трое выглядели уставшими и изможденными, от Сэма не было никаких вестей. Планировали ли они атаку сейчас, либо затаились в ожидании более подходящего момента, усыпляя бдительность горе защитников? Находясь в постоянном напряжении, ребята, готовые ко всему, не знали, чего ждать. Сестра категорически отказывалась принимать помощь от семьи Калленов в виде еды и чистой, сменной одежды, отвергая все попытки благодарной семьи помочь ей. Менее принципиальные парни просили меня позаботиться о ней, всерьез опасаясь за здоровье девушки. Она может позаботиться о себе, наловить поохотиться, отведав сырого мяса, но доводить себя до изнеможения в данной ситуации глупо. О состоянии Беллы, Джейкоб распространялся неохотно, ограничиваясь общими фразами вроде все в порядке, сегодня она выглядит кошмарно и ее живот просто огромен. Ему не нравилось говорить со мной о ней, он всячески старался избегать любых, более глубоких, личных тем. Может быть, Джейкоб чувствовал неловкость, говоря о бывшей возлюбленной, или просто не хотел грузить меня ненужной, по его мнению, информацией. В тот вечер, я привычно заехала в местный супермаркет. Тетушка хотела пригласить на выходные в гости Шерифа, а Ли надо было в очередной раз подкормить. Подходя с тяжелыми пакетами к машине, одиноко выделявшейся на полупустой стоянке, передернула плечами, ежась от прохлады уходящего лета. — Эй! — грубый голос донёсся со стороны компании трёх парней с бутылками пива, их лица, показавшиеся смутно знакомыми, услужливо всплыли в памяти. — Знакомая девка, — добавил другой голос, судя по звуку сделавший внушительный глоток мерзкого пойла. Узнали, выродки. Стараясь игнорировать их, прибавила шаг. — Не хочешь составить компанию? Не все же якшаться со сбродом из резервации, — молодые люди откровенно засмеялись. Вдоль позвоночника пробежал холодок, и в следующий момент, кто-то из злополучной троицы удачно запустил мне под ноги пустую бутылку. Споткнувшись, растянулась на грязном асфальте, содрав при этом левое колено. Пакеты, со смачным шлепком приземлившиеся рядом, разорвались, рассыпая содержимое. — Стоило ли артачиться, — громко хохотнул над ухом грубый, прокуренный голос. Злость, овладевшая мной, отключила вопящий об опасности голос разума и я, поднявшись, ударила первого попавшегося на глаза парня. Мне было все равно, кто из них являлся зачинщиком столь унизительного спектакля. Никому не позволено обижать нас из-за другого цвета кожи. Они сами сброд, захватчики, выходцы из самых низших слоёв общества, преступники и изменники, сосланные для освоения новых земель. Схватившись за свернутый на бок нос, из которого тонкой струйкой начала сочиться кровь, ублюдок взвыл. Кулак саднило, словно вместе с его носом сломалась и моя рука. Зашипев от боли, поморщилась, разминая онемевшие пальцы. — Ах ты тварь! — его дружки, прекратившие веселье, больно скрутили мои руки, предотвращая дальнейшую расправу. Не оставшись в долгу, с силой саданув в живот, схватил за волосы, заставляя смотреть ему в глаза. Подавившись воздухом, ощутила во рту вкус крови. Вязкий, отдающий металлом, и немного сладковатый. — Извинись и будь паинькой, — прошептал стоящий слева, обдав меня перегаром. Едва сдерживая выступившие в уголках глаз слезы, от невыносимой боли, держась на ногах, только благодаря пьяным выродкам, похожим на людей, закусила губу. Нельзя показывать свою слабость. Надо было позволить Полу ещё тогда выбить из них всю дурь, зря мы его остановили. — Да пошли вы, — криво усмехнулась, сплевывая кровь. Ответ не понравился мучителям, и следствием стала жгучая волна боли, отдавшаяся во всем теле после резкого удара коленом в лицо. В глазах двоилось, сомневаюсь, что была способна, а этот момент вымолвить ещё хоть слово. Но им этого показалось мало, ещё один удар в живот и кровь, вырвавшаяся изо рта, окропила асфальт. Мир несколько раз перевернулся, звон в ушах отгородил от реальности. Хватка державших меня ослабла, и безвольное тело начало оседать вниз. Как же мне хотелось впасть в забытьё, сбежать от адской, удушающей боли, но вопреки своему желанию, продолжала находиться в сознании. Кто-то успевает подхватить меня до того как я осела на землю. Знакомый аромат мужского одеколона, не случайные прохожие пришли мне на помощь. — Энди, — голос звучит взволнованно, горячие ладони убирают со лба прилипшие волосы и протирают лицо мокрой, холодной салфеткой или полотенцем. Мне с трудом удаётся разлепить припухшие веки. Эмбри сурово смотрит на мою жалкую попытку ему улыбнуться. Мы сидим в его стареньком Шевроле, сзади озабоченно бормочет Квил. — Надо отвести ее в больницу, — Эмбри согласно кивает и заводит машину. Тихо урчит мотор, когда машина плавно трогается с места. — Тебя вечно тянет вляпаться в неприятности. Почему ты одна? Джейк ни на секунду не может оторваться от кровососов? — Эмбри злится и временами бросает на меня осуждающие взгляды. Мне не хочется вступать с ним в дискуссию, не сейчас, не в таком состоянии, когда мои мысли похоже на желе. — Он не раб и не обязан всюду следовать за мной, у него есть право выбора и право на нормальную жизнь! Не стоит возводить ваш чертов импринтинг в культ! Может быть, он и предопределяет в кого влюбиться, но не лишает здравомыслия! — Резко нажав тормоз, от чего машина дёрнулась, Эмбри в упор посмотрел на меня. В потемневших карих глазах плескалось столько боли. Всего на секунду я пожалела о своих словах, но отказываться от них не стала. — Думаешь, мне просто? Он мой лучший друг, как и ты, мы столько дерьма прошли вместе. Эти кровососы не первый раз, вынуждают нас принимать опасные решения. Поверь, я не хочу терять никого из вас, из-за глупого, безрассудного благородства! — Квил молча сидел сзади, не вступая в нашу перепалку, и я была благодарна ему за понимание. — Убеди Джейкоба отказаться от безрассудной аферы. Вдруг ребенок, который родится, действительно станет чудовищем, и успеет покалечить больше судеб, чем мы, избавившись от него, — отчаянно ища у меня поддержки, Эмбри старался оперировать моим человеколюбием и заботой о других. — Тебе приходилось убивать? — Приложив влажную салфетку к разбитой губе, едва заметно поморщилась. — Да, — кивнув, вспоминая битву с новорожденными, Эмбри прищурился, вопрос ему не нравился. — Человека, Эмбри, ребёнка, новорожденного младенца? Представь на месте Беллы меня, ты смог бы убить своего друга, товарища из-за мистической, не подтвержденной угрозы? Если прежде никто не слышал о зачатии от вампира, ещё не значит, что это не было в природе. Будь дети дампиры таким всепоглощающим ужасом, о них бы точно знали и легенды и сами бессмертные. — Не надо Эн, это разные вещи, — поджав губы и покачав головой, парень сильнее сжал руль. — Ты же просишь меня именно об этом. Надавить на Джейка, отказаться его от близкого человека, пока еще не вампира, и стать убийцей, — открыв дверцу машины, спустила ноги на пыльный асфальт, хорошо, что Эмбри остановился недалёко от больницы, видимо не заметив этого. — Куда ты? — Вопрос, заданный в спину, заставил на секунду замереть. — Спасибо за помощь. Нам больше не о чем говорить, лучше разойтись сейчас, пока не стало поздно. Не хочу жалеть о словах, которые вот-вот произнесу, — не оборачиваясь, осторожно поплелась в сторону госпиталя, до которого осталось каких-то три квартала. Эмбри хорошо меня знал, слишком хорошо. Сейчас мы стояли у опасной черты, перешагнув которую, навсегда придётся вычеркнуть его из жизни. Ставя меня перед выбором, он или Джейк, мог и сам ответить на вопрос, чьё благополучие мне дороже. Пусть сам Эмбри и не властен над собой, видит ли он разницу между человеком и вампиром? Или сделав выбор в пользу сердца, связав свою жизнь с мертвецом, Белла так же умерла для него? Все равно обратиться, убить сейчас, потом, какая, в сущности, разница? Наложив повязку, пропитанную охлаждающим гелем, медсестра, отпустила меня домой, дав несколько рекомендаций и рецептов на лекарства. Радовала только одна мысль, тот ублюдок явно отделался не только сломанным носом. Надеюсь на очень нескорую встречу с этими отбросами общества. Купленные в аптеке таблетки обезболивающего, не до конца купировали головную боль. Жалея себя, посыпая голову пеплом, подошла к машине, предварительно оглядев стоянку. Разодранные пакеты, бережно уложенные Квилом в багажник, вызвали легкую улыбку. Разбитые куриные яйца, вязкой лужицей растеклись на резинном коврике. Жаль, очень жаль, сестра любит омлет. Ехать в таком неприглядном виде к ребятам совершенно не хотелось. Сейчас бы забраться под одеяло с кружечкой горячего чая и сладким фруктовым пирожным. Тетушка наверняка приготовила десерт. Сегодня она ждёт гостей, с моей стороны будет бестактно явиться в таком виде. Она вполне сможет выкрутиться продуктами, оставшимися в кладовой. Может уехать подальше и остаться ночевать в машине? Какая ирония, впервые после смерти брата мне некуда податься. Бесцельно колеся по безлюдным пустым дорогам, опомнилась, услышав скрип гравия под колёсами. Доведённые до автоматизма действия снова привели меня сюда к скрытому буйной листвой повороту, убегающему во мрак. Обведя взглядом деревья, обступающие асфальт, заметила волчью морду. Светлая шерсть в тусклом свете луны, казавшаяся серебряной, завораживала. Уставший мозг под воздействием морфия, запоздало обрабатывал полученную информацию, не успев удивиться, когда на месте волка оказалась красивая девушка. Похлопав меня по щекам, возвращая в реальность, Ли захлопнула дверцу. Вздрогнув больше от оглушающего звука, нежели от сестринского рукоприкладства, непонимающе уставилась на сидящую рядом девушку. — Что с тобой? — Недоуменно осмотрев мое «прекрасное» лицо, дополненное охлаждающей повязкой, Ли прикрыла глаза. — Сейчас объявится Джейк. И почему мама не могла устроить ужин в доме этого шерифа… — ей не удалось скрыть разочарование и раздражение, насквозь пропитавшие голос. — Ничего страшного, неудачно споткнулась, — сделав вид, что поверила, сестра прекратила допрос, понимая, правды не добьётся. С надеждой посмотрев на сестру, поняла, вариантов по быстрому скрыться, никаких. Однако мне совершенно не хотелось сейчас встречаться с Джейком. В отличие от сестры он не поверит и начнет докапывать до правды. — Попробую перехватить Джейкоба. У него и так в голове сплошная дурь, — дружески хлопнув меня по плечу, желая удачи, Ли растворилась во тьме. Посмотрев по сторонам, не обнаружив вокруг никого, завела двигатель. Судя по времени, гости давно должны были разойтись. После приезда в Ла Пуш, меня с завидной регулярностью стали преследовать различные неудачи, сама земля упорно отвергает меня. Тихо поднявшись на второй этаж, из коридора бросив тете короткое приветствие, закрылась в комнате. Завтра выходной, никакой работы, никаких поездок, проведу день у камина с книгой. Кровоподтеки сойдут, приобретя сине-фиолетовый оттенок, затем зелено-желтый, который намного легче скрыть позаимствованной у Ли тоналкой. А после никто не узнает о произошедшем. Проглотив два шарика снотворного, данного учтивым доктором в больнице, провалилась в короткий, беспокойный сон. Проскальзывая на светлой плитке, выложенной на полу замысловатым узором, напоминающем переплетенные цепи, бегу вперёд, врываясь в запертые двери пустых комнат. Сердце бешено стучит, разгоняя по венам кровь, превратившуюся в расплавленное железо, причиняющее нестерпимую боль. Я словно горю в адском пламени, тихо воя от жгучего огня. Голоса, пульсирующим эхом звучат в голове. Не могу сосредоточиться, не понимаю своих мыслей и цели. В мозгу, выжжена раскалённым железом, одна единственная фраза — успеть спасти. В секунду преодолевая неудобную белую лестницу из натурального камня, приятно холодящего ступни, снова с силой распахиваю запертые двери. Щемящая тоска в душе, и абсолютная, почти звенящая тишина, дают понять — все кончено, больше некуда спешить. Но, отбрасывая очевидное, преодолеваю ещё одну лестницу. На полу, похожее на разбитую куклу, лежит сломанное пополам тело, на месте сколов виден мрамор или лёд. Голова, в обрамлении золотистых волос, с широко распахнутыми, золотистыми глазами, находится чуть поодаль. Прекрасное лицо, искаженное ужасом, навеки застыло в немом крике. Левая, оторванная по локоть рука, крепко сжимает в кулаке ставшую алой от крови белую тряпку, хранящую запах младенца. Застыв, стою на месте, не решаясь сделать следующий шаг, отчаянно понимая, какую картину, увижу за перевёрнутым кожаным креслом. Подтверждая мои отвергнутые мысли, из-за стены, куда сворачивает коридор, прихрамывая, выходит огромный чёрный волк с окровавленной мордой. Я не слышу своего крика, его заглушает клокочущая ярость и звериное рычание, после которого, плохо понимая, что делаю, бросаюсь вперёд. Желая лишь одного, разорвать, убить, уничтожить скалящегося хищника. Проснувшись в холодном поту, дрожащими пальцами схватила скользкую трубку старенького телефона. Несколько раз, промахиваясь мимо нужных кнопок, набираю выученный наизусть номер. Долгие гудки нервируют, злят. И лишь когда, сонный голос, на другом конце шепчет проклятия, облизываю пересохшие губы. Бешеное сердце ещё не восстановило свой ритм, делаю глубокий вдох и хриплым, срывающимся голосом зову собеседника по имени. Надо отдать ему должное, он воздержался от лишних слов, обещая скоро заехать. — Пожалуйста, быстрее, — кулак с зажатым телефоном опускается на постель. Я хочу встать, одеться, немного привести в порядок растрепанные волосы и смыть липкие остатки сна, но не могу пошевелиться. Ноги словно сделаны из ваты. Оступаясь, падаю на пол, больно ударяясь лбом о ножку кровати. Мягкий ковёр заглушает звук падения, не нарушая крепкого сна тети. Мне срочно нужно к Калленам, но я понимаю, что сейчас в состоянии аффекта, не смогу удержаться на байке, и в лучшем случае просто разобьюсь, о худшем же страшно подумать. С трудом натянув джинсы с серой толстовкой, закатываю рукава и осторожно, крепко вцепившись в деревянные перила, спускаюсь вниз. Мне нужно собраться с силами и выйти на дорогу, но все что я сейчас могу, с шумом опуститься на крыльцо в ожидании Джейка. Видя, мой безумный, блуждающий взгляд он не задаёт вопросов, никак не комментирует припухшее лицо и помогает дойти до отцовского пикапа. Вампиры не спят, максимум будут недовольны поздними гостями, но меня это не волнует. Самое важное сейчас, поделиться мыслями с Эдвардом и Элис, пока они ещё свежи и яркими картинами мелькают в уставшем сознании. Джейкоб сосредоточен на дороге, бросая на меня редкие взволнованные взгляды. Я же, уткнувшись разгоряченным лбом в холодное стекло, только сейчас начинаю чувствовать власть над размякшим телом, в тайне надеясь, что Джейк не поймет истинных причин моего жалкого вида. Хвала небесам, кроме отека, на лице нет ни единого синяка. Чьими глазами я видела происходящее? Ли, Сета, Джейка? После раскола стаи, только эти трое находятся на стороне Каленов. Кто же так отчаянно, до боли в легких, не жалея сил мчался вперед? Развернувшись в упор, смотрю на сидящего за рулем парня, на сведенных челюстях играют желваки. Обычно импульсивный, сейчас он предельно спокоен, ровно настолько, насколько я нахожусь в смятении. Чужеродная мысль, настойчивым червячком сомнения, не дает мне сказать — это был он. Там во сне, был не Джейк…
