Огненный Хрусталь

      Табурн растерянно смотрел на Вернеса, а затем, будто опомнившись, пропустил юношу внутрь.       - Что ты здесь делаешь так поздно? – не прекращал удивляться мужчина, закрывая за фигурой молодого человека дверь.       - Честно говоря, я не обратил внимания на время, слишком был увлечен, - смущенный своей глупостью признался Вернес.       Мужчина усмехнулся и прошел к небольшому шкафу, доставая из него кувшин с напитком из ягод и бокалы.       -Что же тебя так увлекло, что ты пришел ко мне? – усмехнулся мужчина, не скрывая заинтересованности.       - Скорее даже воодушевило, - поправился юноша, - я хотел спросить, хотя, возможно, мне и правда лучше было прийти с утра.       - Раз пришел, то говори, - сказал мужчина, ставя перед юношей бокал и кувшин.       - Я бы хотел тебя попросить, - снова смущенно сообщил Вернес.       - Ну? – Табурн даже склонился над столом в ожидании вопроса, чем смутил юношу сильнее.       - Ты не мог бы… Научить меня сражаться? – выпалил юноша и, сжав руки в кулаках, посмотрел уверенно на мужчину.       Тот замер, удивленно смотря на юношу, а затем громко рассмеялся, уткнувшись в стол лбом. Вернес растерялся от такого поведения собеседника и смутился.       - А разве ты не умеешь? – вытирая выступившие слезы, спросил мужчина, - ты же с братом с войны вернулся.       - Мои навыки недостаточны. Ты же давно меня знаешь, только ты сможешь меня обучить лучше, - начав теребить свои белокурые волосы, ответил Вернес. Все больше он сожалел о том, что вообще пришел сюда.       - Ну, допустим, и это так воодушевило тебя, что ты пришел посреди ночи? Ты не задумался о том, что могут подумать окружающие на этот счет? – уже серьезней спросил мужчина, сев напротив юноши.       Вернес вздрогнул. В один миг, всего одной фразой Табурн заставил его вспомнить о той страшной ночи. Впрочем, не только о ней, а о всей жизни Вернеса. О нем никогда не думали ничего, кроме того, о чем подумал и альфа, увидев юношу на пороге. К чему закрывать на это глаза? Вернес сразу понял это по смеху мужчины на его ответ. Все, глядя на его красивое лицо, думают об одном. Нет, Вернес не был нарциссом, разве что не отрицал того, что внешность, что у него, что у брата удалась, но именно это и принесло ему столько бед. Его прозвали колдуном и пытались казнить лишь за то, что он не оправдал ожиданий мужчин, думающих о Вернесе именно так, на что сейчас намекал Табурн. Все потому что его внешность не досталась общественности, когда она уже была готова ею распорядиться.       - Надоело, - высказал мысли вслух Вернес, и Табурн удивленно на него посмотрел, - почему меня должно волновать их мнение? Я же бета, так почему я должен бояться прийти к тебе в гости только потому, что выгляжу я как омега? Почему моя внешность уже в который раз решает мою судьбу?! Если ты не собираешься меня учить, скажи прямо, а не строй намеки, - фыркнув, юноша встал из-за стола и стремительно пошел к выходу, но мужчина окликнул его.       - Раз мнение тебя не волнует, то я с радостью обучу тебя как настоящего бойца. Вернес обернулся, удивленно смотря на мужчину, все так же спокойно сидящего за столом и улыбаясь смотрящего на него.       - Только давай не ночью, я устал и хочу спать, - усмехнулся мужчина, - ты приходи с утра, как проснешься. Я всегда у себя.       Вернес не сразу понял, о чем говорит мужчина, но когда осознал, широко улыбнулся и, пообещав вернуться утром, вылетел из дома молнией и на всех порах окрыленный вдохновением умчался домой. Разумеется, в эту ночь юноша уснуть так и не смог.

***

      Стоило только забрезжить рассвету, как Вернес вскочил с кровати и побежал собираться. Слуги тоже уже проснулись, и их удивило поведение молодого хозяина, но тот был слишком воодушевлен, чтобы замечать удивленные взгляды. Он стремительно оделся и уже стал собирать волосы в высокий хвост, как вдруг видение молнией остановило его. Он увидел, как точно так же собирает волосы в хвост, но он идет не учиться сражаться, даже не на войну. Он ощущал, то идет…на смерть? Видение так потрясло юношу, что он упал на колени и смотрел с ужасом на свои руки. Он желал своей смерти? Он не боялся ее?       Что это такое? Это мои колдовские чары снова пробудились? Но почему такое страшное ведение? Что оно значит? Сначала огонь, теперь это. Мне страшно, от того что подсказывает мне интуиция.       - Вернес, ты куда-то собрался? Да еще и так рано? – окликнул голос брата, и юноша тут же обернулся на звук. В дверях стоял Берам, как всегда одетый «с иголочки». Он всегда просыпался вместе со слугами, в отличии от аристократов их далекого мира, и с самого утра занимался делами поместья и прилегающих территорий. Им было необходимо поднять дело практически с нуля, а Вернес был еще слишком юн, чтобы помогать ему в этом деле. Берам, впрочем, и не старался ввести юношу в это дело, стараясь огородить младшего брата как можно дольше от суровой повседневной работы.       - Я иду к Табурну, - честно признался юноша. Он не привык от брата что-то скрывать, тем более что сейчас во всем мире нет никого ближе и роднее его.       - Зачем? – искренне удивился брат, и в отличии от местных жителей, его удивление было вызвано скорее тем, что Вернес вообще решил выбраться из своего убежища.       - Он будет обучать меня владению клинками, я попросил его об этом вчера ночью, - забыв о ведении и тревогах, Вернес быстро завязал волосы в хвост и подошел к брату.       - Зачем тебе это? Я и так тебя неплохо обучил всему, - все еще удивленно спросил Берам.       Брат действительно обучал юношу владению мечами, по большей части из-за того, что каждый аристократ обязан был иметь минимальные умения в военном деле, но Вернес был молод, воодушевлен балами, а не войнами и не стремился учиться, а потому освоив минимальный навык, требуемый регламентом аристократии, забыл про это дело. Слуги же, услышав, что юноша навещал ночью альфу, кокетливо заулыбались и зашушукались между собой, но братья не обращали на это внимания.       - Моих навыков достаточно чтобы сразиться с человеком, но не с теми монстрами, что встретили нас в пути, - ответил Вернес, уверенно и серьезно взглянув на брата. Тогда Берам понял, что юноша вступил на путь взросления и сейчас он прав.       - Если ты так решил, то иди, но не надоедай слишком Табурну, у него и так дел полно, - спокойно ответил Берам, кивнув скорее сам себе.       - Я постараюсь, - улыбнулся Вернес и быстро натянув перчатки помчался прочь из комнаты так и не увидев, как с лица брата сползла улыбка и на лице осталось лишь беспокойство.       - Господину Вернесу нравится наш Табурн? – захихикали омеги перебирая вещи.       - Нравится, но не думаю, что так, как это нафантазировали вы, - усмехнулся Берам. Он никогда не был слишком строг с слугами, лишь тогда, когда это действительно требовалось.       - Табурн отличный воин, в его умениях не стоит сомневаться, - сказал омега средних лет, намного опытнее юных особ, - он давно искал преемника для своих талантов. Хорошо, что им был выбран наш господин.       После этих слов, Берам вновь перестал улыбаться. Что-то его беспокоило, какое-то навязчивое чувство тревоги съедало изнутри. У него никак не проходило ощущение, что его брат вступил на дорогу, с которой не сможет уже сойти, а что это будет за путь ему не известно. Только Бог знает, что пережил мужчина в тот день, когда Вернеса приговорили к казни, да еще и собственный отец. Того мужчину он в один миг стал презирать и ненавидеть и не убил его лишь потому, что нужно было срочно спасать брата любой ценой. Месть он решил отложить на потом, но кто же знал, что ей с самого начала было не суждено случиться. Впрочем, может оно и к лучшему, ведь месть бы не убила ту боль, живущую в мужчине с того дня, зато теперь они оба в безопасности и ни один их враг до них здесь не доберется. Но Вернес был прав, этот мир не менее опасен и они должны становиться сильнее, пока новые враги не ступили на их порог. И все же его очень беспокоило решение брата. Оно не было не правильным, но за ним все равно шла какая-то черная тень, которую Берам не мог разглядеть и от которой он не мог уберечь брата. Может оно и к лучшему, что он начал тренировки сейчас, может он успеет подготовиться к новым трудностям? Отмахнувшись от тревожных мыслей, Берам поспешил вернуться к своим делам, ведь сам король обещал приехать в их земли самое ближайшее время и к его приезду они должны быть готовы.

***

      - Рано ты, - усмехнулся Табурн, умываясь из деревянной бочки во дворе, - я думал, дворяне спят до обеда. Он был одет лишь в штаны и не стеснялся демонстрировать хорошо слаженный торс, покрытый шрамами, очевидно, от когтей тех демонов.       - Глупости, - ответил Вернес, проходя к мужчине, - мой брат всегда встает вместе со слугами. Он говорит, что рабочий день равен для всех, но вечером он ложиться раньше, это правда.       - Понятно, - улыбнулся мужчина, вытирая лицо, - с каким оружием хочешь дружить?       - Брат обучал меня сражению на мече, но честно сказать, мне было не удобно. Может можно подобрать оружие именно для меня? Я видел вы каждый сражаетесь со своим неповторимым оружием, - ответил Вернес, не скрывая любопытства и разглядывая шрамы. Табурн вытер руки полотенцем, оглядев юношу. От такого пристального взгляда тот почувствовал неловкость, но виду не подал, терпеливо выдержав пристальное внимание.       - Давай попробуем сразиться. Я посмотрю и скажу, что можно с этим сделать.       С этими словами он взял странной округлой формы меч. Вернес взял небольшой легкий меч и оба они вышли на свободное пространство. Бой продлился не долго, Вернес слишком очевидно уступал в мастерстве и силе, поэтому Табурн быстро прекратил сражение, чтобы не покалечить юношу.       - Да, и как ты с такими умениями вообще выжил на войне? – почесал он затылок.       Вернесу стало стыдно, что он променял обучение мастерству на балы, которые принесли ему лишь несчастья.       - Я не помню, - честно ответил юноша, но Табурн его будто и не слушал. Он задумался о чем-то своем, а потом вдруг достал еще один небольшой меч и кинул его Вернесу.       - Попробуем еще раз. Сражайся двумя мечами, - сказал он и вновь напал. На этот раз бой продлился дольше, хоть и так же не феерично, приводя Вереса к быстрому поражению. На этот раз Табурн не стал комментировать провал юноши, а, кивнув сам себе, сказал «пошли» и направился в город, захватив с собой лишь рубаху.