Все не то, чем кажется

Изуку проснулась в одиночестве, завернутая в одеяло. Рядом с футоном лежали стопочкой джинсы и футболка. На подносе стакан и тарелка онигири. Она села и увидела записку, написанную островатыми иероглифами Бакуго. "Деку, когда мы придем, поднос должен будет быть пуст. Поняла? Не выходи из комнаты, пока мы не вернемся. " Изуку взяла с тарелки онигири и стала без аппетита его жевать. Тело отзывалось ленностью и с большой неохотой – не больно-то и хотелось гулять идти. Вчера был тяжелый день, точнее вечер. Сплошная беготня, а затем моральная добиваловка. От воспоминания, как ей стало остро от отчаяния. И то невероятное ощущение, когда абсолютно все – она знала. Каждый шорох, каждый вздох. От любого предмета или объекта было что-то исконно свое, как запах. Она чувствовала его, когда раньше тренировалась в концентрации внимания на чем-то одном. А здесь все во много раз сильнее и насыщеннее. Это было что-то новое. Она оделась в принесенную одежду и снова легла на футон. В доме крайне мало шумели, за окном было позднее утро, переходящее постепенно в день. Изуку успела снова задремать, когда дверь в номер с грохотом отодвинулась. - Эй, а если она еще спит? – послышался возмущенный голос Киришимы. - День уже, какой сон? Изуку села на футоне ровно, но взлохмаченные волнистые локоны и сонные, суженные глаза выдавали ее недавнее состояние. - Вот видишь, Бакуго, она спала. Катсуки подошел прямо к ней. От него пахнуло прохладой, снегом. И он дал кулаком по макушке. Мидория ойкнула и прижала ладони к голове. Не больно, но ощутимо. - Это чтобы больше не разбрасывалась одеждой. Ее носят, чтобы не простыть, Деку. Раз в детстве у тебя это не было вбито, то займусь я, - проговорил Бакуго и положил ей на колени куртку. Ту самую, которую она скинула по пути к коттеджам. - Быстро доедай завтрак. Скоро Айзава даст команду собираться в путь обратно, - раздраженный блондин сел на свой футон и пристально начал наблюдать за Мидорией. Пока она ела онигири и запивала их молоком, от нее не укрылось так же пристальное внимание от Киришимы. - Что-то не так? – спросила она наконец, уже одеваясь в куртку на выход. Бакуго остался невозмутим. А вот красноволосый замялся. - Мидория… Не знаю… Ты в курсе, что поседела? Немного совсем, но… Как такое произошло? Изуку сначала замерла, оценив ситуацию. Она могла предположить… Седина проявляется по ряду причин, но все, что она чувствовала, так это то, что она утомилась. Больше ничего. - Не знаю, но ничего страшного. Я не видела в зеркале, что у меня и как на голове, но думаю, что кошмар в любом случае, - пыталась отшутиться она. - Деку, что с тебя взять, - как само собой разумеющееся сказал Катсуки. - Но круто же вчера было, да? Скажи же, чел. Мы смогли отстоять полноценную атаку Злодеев! И это видел Айзава-сенсей! Он не может это не откомментировать, - продолжал возбужденно рассуждать Киришима. - Завались, красноголовый. Мне кажется, что именно то, что на студентов в поездке напали злодеи, повлечет за собой что-то бедовое. Для нас, - ответил Катсуки, обуваясь. Им уже пора было выходить к автобусам. Вместе с ними из источников уезжали многие преподаватели с других факультетов. Видимо, лишь они смогли приехать полноценным составом. А на их класс оставили одного Айзаву, о чем тот явно сейчас мысленно недовольно бурчал в своей манере, зарывшись в слои бинтов на шее. Бакуго был прав. Нападение на студентов в группе вряд ли останется проигнорированным. И, если еще на полигоне это выглядело как обычный акт атаки ради достижения цели в самой Академии, то теперь стало ясно, что целью Злодеев являлись именно ученики. Изуку смотрела в сменяющиеся пейзажи в окне автобуса. Красивые массивы. Чистый воздух. И даже в таком напряженном состоянии, в котором ехали ученики, это была приятная компания. Интересно, как теперь повернется ее судьба при Академии? Возможно, от нее, нахлебника, решат просто избавиться, чтобы меньше брать на себя ответственности. Но Айзава и словом не обмолвился о том, чтобы она больше ни на что не рассчитывала, но сказал, что по приезду она пойдет с ним в преподавательский корпус на разговор. Неизвестность нервировала. На ее правой ладони появилось что-то тяжелое. Она бросила взгляд, и увидела, что поверх ее руки легла большая рука Бакуго. Он не сжимал, не держал ее руку, просто положил и едва касался своими пальцами. Горячими, широкими, грубыми, обточенными его причудой и многочисленными тренировками. Сам он смотрел на собственные колени, опустив голову. Он молчал, но видно тоже переживал. Изуку не могла понять, по какому конкретно поводу, но перевернула свою ладонь и несильно взяла его руку, в утешении погладив большим пальцем запястье. Он сжал ее в ответ. Так они и просидели до конца поездки, каждый закрытый в собственных мыслях, но держась за руки, как за спасательный круг. +++ Катсуки и остальные одноклассники были переданы Мику-сенсею по приезду, а Изуку пошла следом за Айзавой в сторону преподавательского корпуса. Чем ближе становилось здание, тем больше она себя чувствовала загнанной в угол. Мидория ухватилась за только что услышанное предупреждение-угрозу от Каччана. - Я забил тебе в телефон свой номер сотового. Напиши, как освободишься. И не теряй телефон, ради всего святого, Деку. Все поняла? – прорычал он и отпустил ее руку только после ее ответного кивка. В преподавательском корпусе было тихо. Айзава остановился перед дверью конференц зала. - Мидория, на все, что произойдет в комнате, реагируй спокойно. Без лишних эмоций и движений. Ясно? – произнес руководитель. - Да, сенсей, - ответила она. Они вошли. В помещении находились в их ожидании Всемогущий и директор Академии. И был еще один человек, которого Изуку помнила очень плохо, но абсолютно точно была уверена в том, кто это был. Мужчина, чуть за тридцать пять. Чем-то напоминал Айзаву-сенсея своим флегматичным выражением лица и волнистыми, убранными в недлинный хвост, спадающий на плечо, волосами такого же, как у нее самой темно-зеленого цвета. И такие же зеленые глаза, как те, что она видела каждый раз в зеркале. Мужчина улыбнулся, оценивающим взглядом пробежав по ней с ног до головы. И эта улыбка отнюдь не была приветливой или доброй. Самодовольная, тяжелая. Опасная. - Здравствуй, Изуку. Давно не виделись. Ты немного выросла с нашей последней встречи. И нам пришла пора пообщаться, - он встал из за стола и сделал шаг навстречу, раскинув руки в приглашающем жесте. - Ну же, не обнимешь папочку? Мидория никак не отреагировала. Только стояла и прожигала взглядом. Между ними встал Айзава. - Хватит шутить, Мидория-сан. Мы не для этого собрались здесь. При желании, пообщаетесь на семейные темы потом. Мидория Хизаши опустил руки и с притворным сожалением вздохнул. - Ну вот. Так обломали. Я ведь с раннего детства ее не видел. Может, соскучился. - Хизаши-сан, думаю, Айзава-кун прав. Сядьте на место, пожалуйста, и просветите, с какой целью Министерство Обороны прислало вас в Академию, - вмешался директор. Мидория-старший прошел на свое место, Айзава обернулся к Изуку, показал ее стул в другом конце стола и сел на соседний с ней. - Итак, теперь все в сборе, и можно начинать. Хизаши откашлялся. От его шутливого, на грани издевательского поведения не осталось и следа, и он сложил руки в замок перед собой, неотрывно глядя на молчащую Мидорию, будто сканировал до мельчайших подробностей. - Вам известно, что причуды начали появляться всего третье поколение человечества. И чем дальше идет течение рождаемости, тем сложнее и сильнее получаются причуды. Гены смешиваются, комбинируются. Процент беспричудных людей стремительно падает. Но и гены могут играть злую шутку и, образно говоря, не смешиваться. Т.е. в потомстве не будет наблюдаться усиление причуды – гены способностей родителей мешают воспроизводиться друг другу. Из-за этого возникает ряд новых болезней и отклонений. Но сейчас не об этом. Как известно, все причуды поделены на условные классы. Кто-то обладает ее сильным и явным проявлением, кто-то почти не наделен способностью. И теперь хотел бы обратить ваше внимание на то, что чем сложнее и сильнее оказывается причуда, тем человек бесконтрольнее. И тем больше опасности он представляет для окружающих. Старая система законов изменялась в ногу со временем. Но даже она бессильна против причуд, связанных с внутренними излучениями, почти не видимых обычному человеческому глазу, а значит и лишает возможности свидетельских показаний в случае чего. А теперь скажите мне. Как много у вас в Академии находится учеников, обладающих способностями, связанными с телекинезом и телепатией? – Хизаши обратился к преподавателю. - Единственный ученик из класса общего образования с причудой контроля разума, - ответил Айзава. - Вот именно. Как думаете, это настолько мал процент рождения телепатов, что на каждую тысячу рождается всего один, и тот относительно слаб, верно? – мужчина снова посмотрел на Изуку. – Конечно же нет. Подобного рода причуды и их носители отслеживаются и контролируются для общей безопасности. Ведь за природой каждой причуды есть основание. Некие законы, в том числе физики, химии, биологии. Мировоздания, в конце концов. Природа причуды телекинеза, пирокинеза, телепатии и прочего относятся к контролю энергетического обмена. А именно кинетической энергии, говоря языком физики. Это излучение есть у каждого объекта, будь то живое или неживое. И некоторые люди рождаются с причудой, которая способна на многое, имея власть над этой энергией. Представьте, сколько потенциального вреда принесут такие люди, начав развлекаться со своими причудами также, как это делают те же самые люди, но со способностями проще? Кто-то может удлинять конечности и развлекается, прыгая Тарзаном по фонарным столбам. А владеющий телекинезом будет поднимать и швырять вещи по своему желанию. Эта власть над предметом может захватить его настолько, что безопасность больше не будет являться тем, о чем он думает. Конечно, таких опасных причуд много, не только тех, кто связан с контролем энергий, так что правительство почти сразу начало вести разработки сдерживающего фактора, анти-причуды. Почти как у Сотриголовы, но на генетическом уровне и доступной любой государственной организации, связанной с правопорядком. И я работал и работаю над одним из таких препаратов. Изуку, ты догадываешься, почему я все это сейчас говорю? О да, она догадывалась. У нее не было причуды большую часть жизни. Ее отсутствие почти что сломало то, что считается разумом. Но то, что складывается, Изуку совсем не нравится. И это, видимо отразилось на лице. Мужчина ухмылялся. - Умница моя. У Инко была причуда телекинез, но настолько слабовыраженная, что ее не включили в программу для выдачи подавляющих причуды препаратов. Так что она могла жить и лишь плавно перемещать домашнюю утварь. Признаю, ее беременность была сначала радостным событием, но потом в лаборатории сделали расчеты. Чисто в шутку. Моя причуда – излучение огня. Энергии. Некоторые принимают это за огненное дыхание, но оно имеет под собой объяснение. Я контролирую тот запас энергии, что есть в моем теле и преобразую в огонь из рта, увеличивая его объем. Огнедышащий, грубо говоря. Инко могла контролировать чужие потоки энергии. Из нашего союза был шанс неожиданной комбинации. Контроль и преобразование чужих потоков энергий. Телекинез, переходящий в пирокинез, как ускоритель частиц, и как замедлитель, лишение объекта его кинетической энергии вплоть до полной остановки движения. Полная манипуляция над потоками. Это была весьма маленькая вероятность, но плод усилил телекинез Инко, находясь в утробе на сроке двух месяцев. И было принято решение. Инко была против аборта. Она очень тебя ждала. Но это противоречило всему, чем я занимался по жизни, и я подсыпал ей небольшие дозы экспериментального подавителя. Глупо, но я был молод и влюблен. И не хотел видеть ее слез. В попытках сохранить плод и лишить его причуды одновременно, появилась ты. Вымученный ребенок. Тебя не внесли в регистры имеющих причуды, и я продолжал тебе класть в кашки все новые версии препаратов. И позже Инко объяснил, что это необходимо, чтобы ты была живой. А потом, даже с учетом, что в тебе не должно было остаться причуды после почти трехлетнего потребления со сроком в утробе, в два года ты остановила падающую чашку. Тогда все версии препаратов были сняты, и я уехал, согласившись на разработки более сильного подавителя за границу. И присылал партиями экспериментальные образцы. Инко мне писала о тебе. Как ты растешь, что спрашиваешь про меня. Но я не мог себя заставить тебе отвечать, потому что ты – мой проект. Она стала требовать от меня невозможного. Все, что я знал – это дать Инко здорового ребенка. Но ты представляла потенциальную угрозу. Когда Инко умерла, я узнал об этом не сразу, но ее уже кремировали родственники. Согласно ее анализам крови, ранние препараты обладали рядом побочных эффектов, проявляющихся спустя некоторое время, потому диагноз был поставлен условно. Признаться, я тебя искал. Была вероятность, что и ты умрешь от этих же побочных эффектов. Но тебя оказалось тяжело найти. И вот, спустя столько времени, я узнаю, что в Академии появился один, весьма сильный телекинетик без регистрации вовсе. Твоя седина – показатель твоего дара, верно? Ты использовала что-то весьма мощное в проявлении, верно? Против живого человека. Хизаши Мидория пристально смотрел, как бледнеет лицо девушки. - Ты хотела его крови, верно? В теле живого существа кровь является основным носителем кинетической энергии на атомарном уровне. Я наслышан так же, что ты хорошо общаешься с сыном Старателя, парнем с причудой окисления глицерина и уплотнителем собственного тела. Это весьма сильные причуды с отличным потенциалом энергии. Ты их выбрала не случайно, Изуку, - ухмылка мужчины была все острее. - Они – самая вкусная для тебя пища. Их общество тебе комфортнее всего, потому что тебя тянет к силе. Как вампир. И как тебе? Ты уже убивала кого-нибудь? Животное хотя бы. Мидория сидела, поглощая информацию и собирая в голове, словно паззл из воспоминаний. Вся ее жизнь была блокирована и изломана в чем-то благодаря отцу, в чем-то матери, в чем-то Бакуго. Она сама по себе была ненужным ребенком. Бесполезным. Ее сделали такой, чтобы она была словно растение – радовала глаз, но не приносила плоды и особой пользы. А теперь, судя по всему вышесказанному и собранным здесь людям, она представляла собой угрозу. Убивала ли она кого-нибудь? Нет. Как бы ни хотелось порой. Но ответить она была не в силах. - Мидория-сан, ваша информация весьма ценна в качестве восполнения пробелов в нашей осведомленности о положении вещей. Но давайте уже ближе к теме. Нападения Лиги Злодеев, и как в этом заинтересовано Министерство Обороны, - вмешался невозмутимый Айзава. - О, очень все просто и логично. Лига Злодеев набирает последователей на основе именно недовольных государственным строем граждан. Выдает оружие, даже проводит свои собственные эксперименты по внедрению и усилению причуд. В отчетах от вас были указаны человекоподобные, безумные существа. Они когда-то были людьми, но их ДНК было видоизменено под влиянием препаратов, которые должны прививать инородные причуды. В общем, люди жаждат силу – они ее получают. Иногда это безопасно, и просто получается очередной, условно говоря, Злодей. Чаще всего не очень – и получается мощное, но неразумное пушечное мясо. Нападения Лиги происходят и на другие школы, направленные на развитие природных способностей. Они ищут последователей в новых, сильных поколениях, играя на подростковых амбициях и обидах. Грамотный ход, но Министерство не может это больше игнорировать. Как и существование в стенах одной из академий бесконтрольного телекинетика. - И что же привело вас сюда, Мидория-сан? Именно сейчас, в эти нелегкие времена, - спросил Директор. - Все просто. Министерство уже отправляло вам запрос о выдаче Мидории Изуку под юристдикцию государственного аппарата, но вы его отклонили. И ваши доводы были весьма основательны, господин директор. Я не могу это не уважать. Потому было принято решение о предложении основания нового направления в вашей Академии, чтобы оно удовлетворяло как и наши требования, так и ваши принципы. В каждой образовательной школе и Академии, направленной на развитие пользования и навыков причуд, будет сформирован класс учащихся, который соответствовал повышенным требованиям Министерства Обороны. Их ориентирование на обеспечение госбезопасности будет гарантией для усиления контроля над растущими конфликтами с Лигой Злодеев и прочими преступными организациями. И, конкретно про ситуацию с Мидорией Изуку. Разработки нашего препарата прошли последние тесты, но все еще нуждаются в доработке. Мы будет поставлять вам ампулы. Неподконтрольному телекинетику нужен поводок и намордник, а не просто моральные принципы и прочая чушь, которая работает на честном слове по сей момент. Я приехал сюда лично, чтобы предупредить свою дочь, что ей теперь не уйти, не раствориться, как бы она не пыталась. Пронзительные, холодные глаза приносят обиду сильнее, чем сказанные слова. Но Изуку смогла это проглотить. Никак не реагировать. Сказал Айзава. - Айзава Шота назначается тем, кто, в случае необходимости, будет применять меры ограничения ее причуды. Ваша собственная способность весьма ценна и будет отличным дополнением к нашему препарату, - Хизаши встал со своего места и направился к двери. - В общем и целом, у меня все. Договор был подписан вами ранее, так что этот монолог был для той пары ушей, которая обязана просто подчиниться. Война с организованной преступностью является вопросом времени, а не вероятностью. И вам остается только принять условное военное положение вещей. И я буду чаще появляться в Японии теперь. До встречи, - мужчина лишь махнул рукой и скрылся за дверью, оставляя преподавателей в напряженной обстановке. Изуку чувствовала себя так, словно на плечи наложили груды камней. Голова болела от большого количества информации о собственном прошлом. И она не могла осознать, что причиной издевательств, ее прозвища и прочего было то, что ее травили собственные родители. Ее мама в частности. На плечо легла тяжелая ладонь, и Изуку вздрогнула, выплыв из мыслей и уставившись на стоявшего перед ней Всемогущего. Он смотрел на нее добрыми, голубыми глазами, полными силой. Его силой, которая всегда ее восхищала. Герой улыбался ей. - Юная Мидория. Я знаю о тебе достаточно, чтобы сказать, что ты, не смотря на то, что произошло, не стала злодеем. Ты боролась с собой, с плохими людьми за то, чтобы защитить и спасти. И делала то, что считала правильным. Я уважаю эту силу духа в тебе, Юная Мидория. Ты вырастаешь крутым и сильным героем без каких-либо уроков и наставлений от преподавателей. В твоем сердце есть справедливость, я чувствую это и вижу это в твоих поступках. Мы с директором и Айзавой-сенсеем разговаривали на твой счет. И пришли к выводу, что ты достойна считаться нашим учеником Академии, что бы ни случилось. Сейчас мы будем формировать новый режим обучения, переводя Академию в режим интерната. И тебе выделено место в новом корпусе общежитий. Айзава-сенсей потом тебе все скажет. Ты остаешься с нами и своими новыми друзьями, Юная Мидория. Все будет хорошо. Ты постаралась на славу. Изуку почувствовала, как горло сдавила судорога от подступающих слез. Эти слова ее кумира словно смахнули тяжесть с души. Разнесли одним ударом и ослепительной улыбкой. Она смогла лишь кивнуть. Ее приняли туда, где она, пусть и не так давно, мечтала остаться и боялась потерять приобретенное тепло. Она покинула стены кабинета с легким сердцем. - Пошли, я дам тебе адрес твоего корпуса и номер комнаты. Можешь переезжать хоть сегодня. Остальных ждет сначала инструктаж, затем родительское собрание, и только потом заселение, так что будешь пока жить одна в здании, - сказал Айзава, направляясь в учительскую. Изуку шла следом за ним, когда почувствовала вибрацию в кармане. Пришла смс от Каччана. Деку, буду на выходе из Академии