Овечка в волчьей стае

…На твоём лице, приближающемся прямо ко мне, — что-то между безразличием и детской улыбкой. Температура рискованно меняется… Смогу ли я с тобой справиться? Да, чем глубже темнота, тем лучше. Всё со временем становится явным… Покажу, покажу тебе, детка…

— Они взяли то, что принадлежало мне, — произнёс Крис, вертя между пальцев золотую монетку. Мускулы на его руках были хорошо заметны, поскольку длинный чёрный плащ был только накинут ему на плечи, он не вдевал руки в рукава. Помогало также и то, что на нём была надета красная рубашка, плотно облегающая его тело. Он сидел в кабинете Чанёля в его кресле. Но Чанёль, кажется, не возражал против этого. Он просто расположился в другом кресле напротив стола. В то же время Бэкхён сидел рядом с Чанёлем, а Кай стоял за их спинами. — Они похитили Лэя в одном из наших зданий. Я не буду мириться с этим оскорблением. Я хочу, чтобы их здание сгорело дотла. Я также хочу, чтобы все внутри него были убиты, ну… Кроме этого Дина, о котором я продолжаю слышать. Мне он нужен живым. Крис посмотрел на каждого из них троих. Чанёль по-прежнему залечивал раны после выхода две с половиной недели назад, но мужчина был словно бойцовский пёс. Так что он спокойно кивал в знак согласия. — Их особняк? — спросил Бэкхён, чтобы прояснить. — Полагаю, да. То место, куда они забрали Лэя, — пожал плечами Крис, прекращая вертеть монетку и крепко зажимая её в ладони. — Если это их особняк, что ж, я думаю, тогда мы отрубим змее голову. И вскоре после нападения мы завладеем их собственностью. — Не будем ли мы действовать поспешно? — произнёс Кай, однако он совсем не выглядел обеспокоенным. — Я имею в виду… Мы вернули Лэя только около двенадцати часов назад, — добавил он, словно бы доказывая свою правоту. — Может быть. Но кем бы мы были, если бы не сделали свой шаг так быстро? Наше влияние на улицах ослабнет, если кому-то удастся ударить нас по лицу, не лишившись при этом головы, — сказал Крис, опуская свободную руку под стол Чанёлю. Он быстро нашёл большой пистолет, прикреплённый к крышке, достал его и наклонил. Бэкхён был единственным, кто ощетинился, когда пистолет нацелился на них троих. Но Крис не прикасался к курку, и Чанёль знал, что пистолет всё ещё стоит на предохранителе. Крис усмехнулся, направив пистолет прямо на Бэкхёна и сняв его с предохранителя. В это же мгновение Чанёль ощетинился и сел в кресле ровнее. — Если бы кто-нибудь вошёл в этот кабинет и сделал то же, что я делаю сейчас… Что бы ты сделал? — спросил Крис Чанёля позабавленным тоном. Чанёль кивнул на винтовку на столе. — Он был бы мёртв прежде, чем ему представился такой шанс, — пробормотал он, ни капли не переживая из-за этого представления. Крис наконец кивнул и вернул пистолет на предохранитель, а затем опустил его на стол. — Тогда сделай вид, что это они и сделали. Я хочу, чтобы об этом позаботились. Берите столько людей и оружия, сколько вам нужно. Но я желаю, чтобы здание сгорело дотла сегодня же. — Да, сэр, — произнесли в унисон трое мужчин. ----------- Они сделали свой выход через несколько часов после заката. — Ничего не делайте, пока не получите от меня сигнала, — предупредил Кай, надевая кожаные перчатки и опуская кейс с винтовкой себе на плечо. Затем он выскользнул с заднего сидения машины и перебежал через дорогу. Он был одет во всё чёрное, чтобы перемещаться этой ночью незамеченным. Чёрные сапоги, чёрные штаны, чёрная рубашка и даже чёрный плащ. Он взобрался по пожарной лестнице на старое квартирное здание, чтобы суметь легко попасть на крышу. Добравшись до самого верха, он выругался себе под нос, увидев мужчину, делающего обход по крыше. Кай подождал, пока сможет перебежать, остановиться у двери на крышу и там дождаться момента, когда мужчина вывернет из-за стены. Кай протянул руку к ремню и достал из-за него большой нож. Его рукоятка была выполнена в форме кастета, так что он был отличным оружием для ближнего боя. Едва увидев из-за угла ботинок мужчины, Кай сделал выпад и поспешил одной рукой закрыть ему рот, а второй толкнуть его в стену и прижать к ней, быстро работая над мужчиной ножом. Он отвёл в сторону окрававленный нож и прижал палец к губам, по-прежнему не убирая руку ото рта мужчины, пока тот скользил вниз по стене. Кай наклонился, чтобы не отрывать руку ото рта мужчины, и не отводил своих глаз от его. Когда он увидел, что из глаз мужчины исчезла искра жизни, он вытер его пиджаком кровь с лезвия ножа, а затем спрятал его в ножны и направился к краю крыши. Он наклонился, чтобы снять с плеча кейс с винтовкой и открыть его. Он ловко собрал винтовку и зарядил её. Он устроил дуло на краю крыши и ещё раз взглянул через мушку на стоящее через дорогу здание. — У двери стоят два охранника. И… И ещё двое делают обход вокруг здания, — заговорил Кай, продолжая изучать здание. — Когда вы окажетесь внутри, у меня практически не будет шансов вам помочь. Но я уберу любого, кому хватит тупости подойти к окну, — инструктировал он остальных, слушающих его через наушники. — Вы его слышали, давайте покончим с этим, — послышался голос Чанёля в наушнике Кая. Кай продвинулся так, чтобы видеть долговязую фигуру Чанёля, идущего рядом с Бэкхёном по тротуару вместе с другой небольшой группой людей. Они быстро и тихо устранили патрулирующую группу, а затем отправились к охранникам у двери. К сожалению, не было быстрого или тихого способа от них избавиться, им пришлось открыть огонь. Прозвучало несколько выстрелов, а затем охранники у дверей пали. Прозвучал ещё один выстрел, и Кай увидел, как Чанёль упал и закрыл голову руками. Он не был ранен, Кай мог это сказать по тому, как Чанёль двигался. Но он поспешно перевёл взгляд туда, откуда был сделан выстрел, и увидел парня, выглядывающего из-за угла здания с сигаретой во рту, — он определённо вышел на перекур. По территории эхом пронёсся громкий хлопок от выстрела из винтовки «Bad News», которой пользовался Кай. Мужчина, в которого он стрелял, в ту же секунду упал на землю, и Кай сосредоточился на окнах особняка. — Неуязвимый, чтоб меня… — пробормотал Кай себе под нос. Чанёль начал спорить с ним по их связным устройствам, но Кай снова выстрелил, и раздающийся эхом звук заглушил слова Чанёля. --- — Да пошло оно нахрен! Время вступать в игру. — Чанёль приказал двигаться к дверям. К сожалению, находящимся внутри удалось вовремя их запереть. Но Чанёлю было не до шуток, когда речь шла о том, чтобы что-то поджечь. Он спрятал пистолет в кобуру, находящуюся у него под курткой, и достал пулемёт, висевший на ремне на его плече. Он зарядил пулемёт, а затем открыл огонь по двери. Пули с лёгкостью прошли сквозь дверь и разрушили все замки, не дававшие её открыть. После ударом ноги дверь сорвали с петель, Чанёль отступил в сторону, позволяя небольшой группе зайти внутрь, и перезарядил оружие. За считанные минуты команда уничтожила любые угрозы, которые оставались в здании. К сожалению, им не удалось найти Дина. Но им нельзя было задерживаться. Чанёль и Бэкхён сказали небольшой группе людей начать разливать по зданию бензин. В это же время они сами остались на кухне. — Так мило с их стороны, что у них есть газовая плита, — сказал Бэкхён с хитрой улыбкой, подходя к плите и открывая газ. — Но знаешь… Из-за этих штук постоянно происходят несчастные случаи… — добавил он с широкой улыбкой, прежде чем они начали разливать бензин на кухне и за её пределами. Когда все оказались снаружи, Бэкхён зажёг спичку и уронил её в лужу бензина, а затем они бросились врассыпную. В это же время они услышали вой сирен. К счастью, к ним двигалась только одна полицейская машина. — Что скажешь, Чанёль?.. — тихо спросил Кай через наушник. — Если дела будут плохи, жми на курок. Но ты же знаешь, что лучше всего избегать копов, — ответил Чанёль, прежде чем из машины вышел мужчина. — Чанёль? — спросил тот, опираясь на дверцу машины. — Да, сэр. — Я, э-э… — Полицейский повернулся посмотреть на здание, объятое языками пламени. — Утечка газа? — спросил он у группы явно вооружённых людей. — Утечка газа. Чертовски жаль, конечно. Знаете же, постоянно происходят эти несчастные случаи, — ответил на вопрос Бэкхён с широкой улыбкой на лице. — Что ж… Тогда я советую вам уходить отсюда. Я жутко расстроюсь, если от огня пострадает кто-нибудь из случайных прохожих, — сказал полицейский, нервно потирая затылок. Он определённо находился у Криса в кармане. У него на пальце было обручальное кольцо, а в кошельке наверняка хранились фотографии детей. Он был достаточно умным, чтобы не ввязываться во всё это. — Кай. Мы уходим, — сказал Чанёль, и они начали расходиться по машинам. Несколько минут спустя Кай забрался на заднее сидение, так что они могли покинуть это место. Отъезжая, они слышали визги сирен пожарных и полицейских машин, подъезжающих к особняку. ------- На следующий день Лэй наконец-то находился в сознании больше пяти минут. Он застонал, пытаясь сесть на кровати, в которой лежал. Довольно быстро он распрощался с этой идеей и снова лёг, понимая, что боль слишком сильна — особенно остро она чувствовалась в левом боку, когда он пытался сесть. Он не знал, что там установлена дренажная трубка, откачивающая жидкость из лёгкого. Снова опустив голову на подушку и устремив взгляд в потолок, он понял, что ему уже не хватает дыхания. Он перевёл взгляд на стойку с капельницей, стоящую у кровати, в которой он лежал. Конечно же. Спустя две с половиной недели он снова оказался в больнице. В то же мгновение его карие глаза метнулись в другую сторону кровати, где боковым зрением он заметил какое-то движение. Он лениво встретился взглядом с Сухо. Сухо по-прежнему каким-то образом удавалось выглядеть таким хорошо собранным с его высветленной чёрной рубашкой и джинсами. Его волосы не были уложены так идеально, как это бывало обычно, несколько прядей спадало на лоб, а под глазами у него залегли синяки. И как ему всё ещё удавалось придавать обычному и уставшему виду формальность? По сравнению с ним, Лэй выглядел совсем плохо. Он был в поту, с грязными, жирными волосами. Хуже того, он был в больничной пижаме. Снова. — Привет… — В обычно строгом голосе Сухо была мягкость, о существовании которой Лэй даже и не подозревал. Его сердце забилось быстрее. Но он по-прежнему чувствовал на себе ленивый пристальный взгляд. Выражение лица Лэя было на удивление нейтральным, несмотря на то что сердце вытворяло непонятные вещи. Должно быть, дело было в введённых ему лекарствах. — Как ты себя чувствуешь, Лэй? — спросил Сухо, наклоняясь вперёд на стуле, на котором он сидел. Лэю понадобилось мгновение на осмысление вопроса Сухо, которое на самом деле заняло достаточно времени. — Мне больно, — ответил Лэй хриплым и бездыханным голосом. Услышав эти слова, Сухо нахмурился. — Я могу позвать доктора, чтобы тебе вкололи больше обезболивающих, если необходимо. — Нет… — Лэй не позаботился сказать что-нибудь ещё. — Прости за то, что с тобой произошло, Лэй, — произнёс Сухо, и Лэй медленно моргнул, пытаясь понять, как принять его извинение. — Никогда… не извиняйся за чужие действия. — Лэй практически задыхался, когда закончил повторять Сухо слова Дина. Его лёгкие пытались сделать глубокий вдох, но колющая боль в левом боку заставила его сморщиться и зашипеть. Очевидно, было больно даже разговаривать. Сухо выглядел удивлённым, но в мгновение на его лице снова появилось выражение обеспокоенности. Он встал и подошёл к больничной кровати. Он взялся руками за столбики, и Лэй посмотрел прямо на Сухо. — Тебе что-нибудь принести?.. Воду?.. Или?.. — предложил Сухо, и сердце Лэя снова зашлось в бешеном ритме. Оно наконец определилось, чего хочет. Лэй по-прежнему смотрел на Сухо без всякого выражения, но сердце без промедления предало его. Пиканье застало Лэя врасплох, и он завертел головой, пытаясь найти его источник. Сухо уже устремил взгляд на кардиомонитор. Он поджал губы, буквально наблюдая, как бешено бьётся сердце Лэя. Вскоре после нажатия на кнопку вызова в палату вошла медсестра. Она быстро провела осмотр и задала ряд вопросов, чтобы понять, насколько сильную боль он чувствует. Но она пришла в недоумение, выяснив, что нет какой-то особой причины, которая заставила бы сердце Лэя так быстро биться. — Я позову доктора и посмотрю, когда вас можно будет записать на эхокардиограмму. — Мадам, — заговорил Сухо; женщина обернулась и посмотрела на него с удивлением, словно только сейчас заметила его присутствие. — Не думаю, что это необходимо. Думаю, это был я… — Его голос снова был твёрдым и уверенным, словно бы ничего и не произошло. — Ох… Что ж, пожалуйста. Постарайтесь избегать того, что вы делали, когда вызвали это. Лэю нужно сосредоточиться на поправке, — строго сказала медсестра Сухо, когда, казалось, поняла ситуацию, а затем покинула палату. Сухо тихо засмеялся, возвращаясь к своему стулу. Лэя это разозлило. Он не имел права смеяться с того, каким неспокойным стал Лэй. Особенно после того, как он вышел из его комнаты той ночью, даже не объяснившись и не извинившись. Так что Лэй повернул голову, чтобы смотреть в другую сторону комнаты. — Лэй… Я… — Я помню, — не дал Лэй сказать Сухо что-либо ещё такое же непонятное. — Что? — Я помню… — Лэй замолчал на мгновение, чтобы восстановить дыхание, а затем продолжил: — Ту ночь… Мой несчастный случай. — Лэй не видел, но у Сухо отвисла челюсть, словно бы его ошарашило это известие. Он не лгал. Он прекрасно помнил, что с ним произошло той ночью. Он помнил, как осветилось начало аллеи и прозвучал оглушающий выстрел. Он помнил, как у него звенело в ушах. Он видел решительное выражение лица за пистолетом, глядя на его дуло. Прости, ты оказался замешанным в это. Лэй до сих пор помнил привкус желчи, появившийся у него в горле, когда он сделал несколько шагов назад с поднятыми над головой руками. После появились гудок машины и яркий свет фар, когда он вышел прямо навстречу движущемуся ряду машин. — Лэй… — В голосе Сухо больше всего остального слышалось сострадание, но Лэй не ответил. Он закрыл глаза и попытался заснуть, чтобы избежать дальнейшего общения с Сухо. — Лэй, мне так жаль. Пожалуйста, просто позволь мне… — Лэю удалось абстрагироваться от голоса Сухо, сосредоточившись на боли в груди, дающей о себе знать каждый раз, когда он делал вдох. Совсем скоро он снова отключился благодаря лекарствам, курсирующим по его телу. Вскоре Сухо понял, что он заснул, по тому, как замедлился его сердечный ритм. ------ Прошло пять дней, прежде чем Лэя отпустили из больницы. Сухо исчез после первого дня, когда Лэй был в сознании. Однако Чондэ, Сэхун или Тао постоянно находились рядом, чтобы развлекать Лэя и составлять ему компанию, даже ночью. Сказать по правде, Лэй нуждался в их присутствии. Доктора говорили ему, что чем больше он будет разговаривать и двигаться, тем лучше он будет разрабатывать свои лёгкие. Если бы он этого не сделал, его бы никогда не выписали из больницы, и закончилось бы всё, вероятно, тем, что его рабочее лёгкое отказало бы. Так что ребята с ним разговаривали, когда он находился в сознании. И каждый день Лэй выходил на медленную прогулку по больнице, чтобы поупражняться. В день его выписки у него также достали из лёгкого дренажную трубку, и так уж вышло, что при этом присутствовал Тао. Лэй не знал, что Тао может быть таким нежным. Он предполагал, что тот скорее выйдет из палаты на время процедуры, ведь у Лэя из груди вытаскивали трубку. Звучало намного хуже, чем было на самом деле, конечно же, но вот болело уж точно так, как это звучало. Но Тао оставался стоять рядом с кроватью и держал Лэя за обе руки, тихо с ним разговаривая, чтобы отвлечь. Он рассказал ему, как недавно раздумывал над тем, чтобы устроить отпуск себе и остальным ребятам, ведь, по его словам, они все в этом нуждались. Похоже, сердце Тао лежало к Бора-Бора. Доктор не предупредил Лэя перед тем, как рывком вытянул трубку из его груди. Лэй застонал от боли, крепко сжимая руки Тао. В мгновение всё закончилось. Но в закрытых глазах Лэя по-прежнему стояли слёзы. Боль была бешеной. Но Тао отпустил одну из его рук и провёл своей теперь уже свободной рукой по мокрым волосам Лэя так нежно, как только мог. Он утешал его, как родитель делает это с ребёнком, и говорил, какой Лэй храбрый. После ухода доктора Тао и Лэй ещё долго оставались в таком положении. Но к Лэю таки добрался стресс после событий, пережитых им за последний месяц. Тао по-прежнему оставался рядом, спокойно утешая его, пока Лэй обеими руками держался за его руку. Он прижимался к нему, пока Тао продолжал спокойно нашёптывать ему о том, какой он сильный, храбрый и умный. Помимо всего этого стресса, Лэю внезапно пришлось справляться с травмой, которую он получил в ночь аварии, да ещё и со свежей раной от отказа, ведь Сухо больше так и не появился в больнице. — Почему он меня не хочет?.. — спросил Лэй спустя десять минут тишины. Пусть даже он знал, что это — последнее, чем он должен интересоваться, принимая во внимание всё прочее, он всё равно не мог от этого отвлечься. — О, Лэй… — тихо выдохнул в ответ Тао, продолжая водить рукой по его волосам. — Всё в порядке, всё хорошо, всё в порядке, — тихо и нараспев произнёс Тао, от чего напряжённые плечи Лэя расслабились. Но он так и не дал ответа, ведь Тао — один из последних людей, которые могли бы знать, что же, чёрт возьми, творится в голове у Сухо. --- Вскоре Лэй был официально выписан из больницы и вернулся в особняк вместе с Тао. Всё болело, и он по-прежнему медленно двигался. Единственное, чего он хотел, это лечь спать, но оказалось, что Тао, Чондэ, Сэхун и даже Кай с Бэкхёном выразили желание отужинать с Лэем. Лэй заставил их согласиться с тем, что ужин пройдёт в его спальне, так что ему, по крайней мере, не придётся далеко идти. Весь ужин он был тише воды ниже травы. Он даже почти не ел. Он не мог. Лэй заметил, что Кай не отводит от него глаз, и опустил взгляд к тарелке, нервно передвигая по её поверхности несколько горошин. — Йа, Лэй! Мы сожгли дом Дина, — решил провозгласить Бэкхён, привлекая всеобщее, даже Лэя, внимание. — Если захочешь как-нибудь на него посмотреть, мы можем это устроить. Теперь это руины. Мы медленно забираем себе всё, чем управляла семья Дина. — Лэю стало не по себе от упоминания имени Дина. Но он всё же кивнул в знак того, что слышал Бэкхёна. — Кто-нибудь пострадал?.. — спросил Лэй, сосредотачиваясь на лице Бэкхёна. — Парочка порезов и синяков. Вот и всё, — ответил Кай, и Лэй снова опустил глаза к своей почти полной тарелке. — Спасибо. — В голосе Лэя не было никакой интонации, будто он не подразумевал то, что говорил. Но он не был неблагодарен. Он хотел, чтобы тот дом сожгли дотла, и какая-то часть его желала, чтобы находившиеся внутри люди тоже сгорели. Но он также знал, что эти потерянные жизни были на его совести. — Без проблем! — улыбнулся Бэкхён безрадостному молодому человеку, не зная Лэя достаточно хорошо, чтобы понять, что он расстроен. — Никому не удастся навредить одному из нас и не получить за это наказания, — решил прибавить Бэкхён, но Лэй не был уверен в правильности этого. Он не был одним из них. Нет, не сказать. Он по-прежнему был никем. Он больше был обузой, серьёзно. — Парни… Думаю, нам надо дать Лэю отдохнуть, — уловил Чондэ настроение Лэя, и все закивали в знак согласия. Они все произнесли пожелания спокойной ночи и вышли из комнаты. Все, кроме Чондэ. — Ты в порядке? — спросил он Лэя, наконец поднявшего взгляд от своего подноса с едой. — Да… — Его голос надломился. — Да. В порядке, — постарался он уверить Чондэ, но тот не выглядел убеждённым. В любом случае, Чондэ кивнул в ответ. — Ладно… Но я рядом, если тебе нужно будет поговорить или что-нибудь ещё… Или если тебе просто нужен будет кто-то поблизости. Не бойся писать или звонить мне. — Чондэ остался немного дольше остальных, пожелав спокойной ночи, и Лэй был очень благодарен за это. Но он хотел побыть в одиночестве. После ухода Чондэ Лэй заскулил от боли, заползая на кровать. Как только он устроился и свернулся на боку, отвернувшись от двери, к нему постучались. — В чём дело? — Его голос напрягся, поскольку он пытался говорить достаточно громко, чтобы его услышали. Он предположил, что Чондэ или кто-то ещё что-нибудь забыл. Вероятно, Чондэ забыл свой телефон, решил он. Ответа не последовало. Только звук сначала открываемой, а затем закрываемой двери. Лэй не хотел оборачиться. Будет больно, и он не чувствовал себя готовым мириться с болью. Так что он просто лежал, затаив дыхание. Его глаза инстинктивно закрылись, когда он почувствовал, как проседает кровать, когда кто-то присел совсем рядом с его ногами. Лэй ждал, пока вошедший человек заговорит. Прошла минута, и ничего не изменилось. Прошла ещё одна минута. Лэй наконец открыл глаза, почувствовав, как на его ногу поверх одеяла легла рука. Он обернулся посмотреть на фигуру в темноте. Благодаря лунному свету, льющемуся из окна, он смог разглядеть силуэт Сухо. Мужчина просто сидел, положив руку Лэю на ногу. Если бы не то, как плавно двигалась его грудь, когда он вдыхал и выдыхал, Лэй мог бы спутать его со статуей. Лэй отчаянно желал, чтобы он прекратил играть с его сердцем. — Сухо?.. — наконец произнёс он, и Сухо посмотрел вниз, но так и не ответил. Прошло ещё около полминуты, прежде чем Сухо тяжело вздохнул. Лэй ожидал, что он начнёт говорить, но он не стал. — Сухо. — Голос Лэя стал строже от злости. Но он снова не получил немедленного ответа. Прошло ещё несколько длинных минут, прежде чем Сухо наконец заговорил. — Я хотел извиниться… — произнёс голос в темноте, а его обладатель снова поднял глаза, чтобы смотреть прямо перед собой. — За что?.. — спросил Лэй, чувствуя, что это не самое лучшее время… Но он не мог найти в себе силы прогнать Сухо. Даже после всего, что тот сделал. — Та ночь, когда ты впервые оказался в баре Лухана. Та ночь… — Та ночь, когда ты оставил меня одного без всякого объяснения? — удивил их обоих Лэй, перебив Сухо. Было неудивительно, что Сухо понадобилось время на ответ. — Да. Та ночь. — Я больше желаю услышать объяснение, а не извинение, Сухо… — Лэю просто хотелось понять, что происходило у Сухо в голове. Тогда, возможно, ему удалось бы по-настоящему простить его. Сухо наконец-то перевёл взгляд на Лэя, и его рука сжала ногу Лэя сильнее, посылая мурашки по телу парня. — Я… Я не хотел причинить тебе боль. Поэтому я ушёл… — Что ж… Ты всё равно это сделал. — У Лэя не было настроения разбираться с этим. Казалось, Сухо просто испытывал к нему жалость, а не действительно сожалел о том, что причинил ему боль. — Я знаю, и мне жаль. Просто… Я не хочу, чтобы ты жил так, как мы. Теперь ты на собственном опыте знаешь, насколько летально всё может закончиться. Лэй застонал, наконец-то усаживаясь на кровати и зарабатывая обеспокоенный взгляд от Сухо. Но Сухо по-прежнему удавалось удерживать руку у Лэя на ноге. — Я застрял здесь, Сухо, — поспешил напомнить ему Лэй, когда удобно устроился. — Ты можешь рассказать Крису, чтó помнишь, и он тебя отпустит. Лэй широко распахнул глаза и сделал резкий вдох, глядя на Сухо. Ему казалось, что он снова не может дышать. — Что… Что тогда будет с тобой? — спросил Лэй, и Сухо покачал головой. — То, что будет со мной, не имеет значения. Я не тот, о ком следует переживать. Это… — Сухо, для советника… Клянусь, ты совсем не думаешь, — снова перебил его Лэй, прекрасно зная, что он может сказать что-то, о чём сожалеет. Сухо определённо снова застали врасплох, но Лэй продолжал. — К чему мне возвращаться? У меня в сбережениях не больше трёх долларов. Или… Что ж… У меня есть ещё немного после того, как Тао отдал мне деньги из кошелька Дина… Но. Мне некуда идти! Я потерял квартиру! Я всё ещё в долгах и… — Вообще-то… Кёнсу погасил твой долг. — Мне по-прежнему некуда податься, Сухо! — выкрикнул Лэй, а затем заставил себя сделать глубокий вдох, который причинил ему слишком сильную боль. Сухо не проронил ни слова. — Так что, пожалуйста… если собираешься сказать мне, что переживаешь, что навредишь мне… прекрати держать меня на расстоянии вытянутой руки. Либо впусти меня, либо возведи между нами Великую Китайскую стену. — Требование Лэя больше было похоже на всхлип, которого он вовсе не планировал. Теперь он снова чувствовал себя слабым и жалким. Прямо как в тот раз, когда ранее этим днём Тао пытался утешить его в больнице. По крайней мере, с Тао было куда спокойнее, чем с Сухо. Лэй чувствовал жар подступающих слёз. Но он отчаянно пытался их сдержать. Однако одной слезинке всё же удалось скатиться, и он быстро провёл тыльной стороной ладони по лицу, чтобы вытереть слезу, в попытке спрятать её. Но это только дало Сухо подсказку о том, что по щеке Лэя скатилась слеза. — Лэй… — Голос Сухо снова был тих. Он поднялся и отпустил ногу Лэя, оставив только призрак своего прикосновения через одеяло. Сердце Лэя ушло в желудок, а слёзы начали свободно скатываться по лицу. Сухо собирался уйти и выстроить между ними чёртову стену. Настал черёд Сухо удивлять Лэя. Сухо присел рядом с Лэем, так, чтобы он мог опираться на спинку кровати. Затем он очень осторожно притянул Лэя к своей груди и обнял его, когда Лэй начал открыто всхлипывать. Он принялся тихо его утешать, подобно тому, как ранее это делал Тао. Лэй не понимал, что это не первый раз, когда Сухо прижимает его к своей груди. В последний раз он был без сознания и истекал кровью. Одной рукой Лэй отчаянно цеплялся за рубашку Сухо, а другой обнимал его за спину как только мог, при этом цепляясь за его рубашку и сзади. Казалось, будто он сможет удержать Сухо здесь, если будет держаться достаточно сильно. То, как он плакал, плохо отражалось на его лёгких. Дышать становилось всё труднее, и его левое лёгкое кричало на него в протесте. — Лэй… Расслабься. Я здесь. Слушай моё сердце, хорошо? — Сухо определённо слышал звуки, которые, задыхаясь, издавал Лэй, и старался его успокоить. Лэй сделал, как было сказано, и продвинулся, чтобы его голова могла лечь на сердце Сухо. Он был удивлён тем, что обнаружил. Его сердце не билось ровно, как Лэй того ожидал. Его пульс был немного ускорен. Он нервничал. Лэй не мог не задаться вопросом, был ли он этому причиной. На самом деле, он хотел, чтобы так и было. Он надеялся, что может заставить сердце Сухо бешено биться, как делает это Сухо с его собственным сердцем. Тем не менее, Сухо был прав. Это таки успокоило Лэя. Его дыхание медленно выровнялось и вернулось к норме. Однако он по-прежнему цеплялся за Сухо. Понадобилось лишь пятнадцать минут тишины, чтобы Лэй заснул в руках Сухо. ----------- Выйдя из комнаты Лэя, Тао отделился от остальной группы, объяснив, что хочет пораньше лечь спать. Но путь от комнаты Лэя до места его назначения был приличный. Он направлялся в другой конец особняка и на второй этаж. Но он дошёл туда без жалоб. К тому же, жаловаться было неинтересно, если рядом не было кого-то, кто мог бы его послушать. Наконец добравшись до двери, он открыл её без стука и вошёл в спальню, закрыв за собой дверь. Его глаза сразу же нашли Криса, сидящего за столом и пересчитывающего несколько пачек денег. — Дай мне минуту, — пробормотал он, сосредоточившись на том, чтобы закончить своё дело. Но Тао кивнул, он знал правило. Работа всегда превыше всего. Так что он подошёл к дверям, ведущим на балкон, присоединённый к комнате Криса, и на несколько мгновений посмотрел на улицу, а затем обратил внимание на свой телефон. — Крис, нам нужно будет как-нибудь выбраться куда-нибудь поесть. Мы давно этого не делали. — Ты же знаешь, как это работает, детка. Просто скажи, куда и когда ты хочешь сходить, — без промедления ответил Крис своим ровным голосом, заставив продолжающего листать что-то у себя в телефоне Тао улыбнуться. Крис всегда бронировал для них весь ресторан, когда они куда-то выбирались, чтобы они могли быть там только вдвоём. Однажды Тао решил понаглеть и сказал, что хочет поесть в каком-нибудь ресторанчике быстрого питания. И тот Крису удалось расчистить для них двоих. Тогда-то Тао и понял, что выиграл себе папика в лотерее. Внимание Тао привлекло интересное электронное сообщение. Появилась новая работа, за которую он мог бы взяться. Вроде той, где нужно быстро куда-то забраться, утащить пару бриллиантов и сразу же уйти. Он давненько не занимался своей фрилансерской работой. Так что, скорее всего, он возьмётся за это дело. Внезапно к его рёбрам с правой стороны прикоснулась большая рука, а другая обняла его за пояс и притянула его назад поближе к находящемуся за ним телу. Тао хмыкнул от удовольствия, почувствовав губы Криса на своей шее. — На что ты смотришь? — хрипло спросил у него Крис, поскольку Тао до сих пор не убрал свой телефон. — На предложение о работе. — Тао… Я ненавижу, когда ты уходишь на работу. Ты же знаешь, я переживаю. — Меня ещё ни разу не поймали, — произнёс Тао с яркой улыбкой. — Кажется, я помню, что тебя ловили целых два раза, — сразу же напомнил Тао Крис с коротким смешком. Крис и Тао познакомились отнюдь не обычным образом. Тао буквально столкнулся с ним на улице, в процессе вытянув у него бумажник. А после пары заигрывающих подмигиваний и милого извинения Тао отстранился и зашагал дальше. Крис сделал то же самое, но увидел на краю улицы бездомного и собрался подать ему немного денег. Так что он потянулся за бумажником и понял, что его нет на месте. Он развернулся и сорвался за сворачивающим в проулок Тао. Тао до сих пор помнит, как ударился спиной о кирпичи, когда Крис толкнул его в стену здания, находящегося в проулке. Но всё же… Вместо того, чтобы избить его, Крис предложил Тао работу. И он её принял. В его карманах появилось больше денег, а сам он крутился рядом с красивым мужчиной. Прошло достаточно времени, прежде чем они зашли дальше простого флирта, подмигиваний, знающих улыбок, коротких прикосновений и… Тао до сих пор при любой возможности вытаскивал деньги из его бумажника. Однако Крис знал об этом. Очевидно, он знал об этом какое-то время, прежде чем наконец смог поймать Тао с поличным. — Что ты сказал, когда поймал меня во второй раз? — спросил Тао, откидываясь на грудь Криса. — Если собираешься таскать мои деньги, подари мне удовольствие тратить их на тебя, — повторил Крис, и Тао, хихикнув, широко улыбнулся. — Уже тогда сразил меня наповал! — пафосно воскликнул Тао с громким смехом, положив телефон на полочку шкафа, находящегося рядом с дверью, перед которой он стоял. Но, говоря откровенно, это было самое романтичное из того, что слышал Тао за всю свою жизнь. — Я тогда ещё не понимал, какие у тебя элитные замашки, — засмеялся Крис в шею Тао, посылая мурашки по его позвоночнику. — Ты жалуешься? — вспыхнул Тао, поворачиваясь лицом к Крису. — Не-а. Я даже не злюсь, — ответил он с ухмылкой, помогая Тао снять его чёрное меховое пальто. — Я знаю, на что подписался, — добавил Крис, когда пальто упало на пол. — И на что же? — Тао довольно очевидно напрашивался на похвалу, притягивая Криса за белую майку ближе к себе. — На тебя. Чего бы мне ни стоило, чтобы ты оставался рядом, я сделаю это, — выдохнул Крис, встречая взгляд Тао, и Тао знал, что он говорит это искренне. Без сомнений, Крис сожжёт дотла районы, если Тао этого захочет. Тао усмехнулся, переплетая руки у Криса за головой, легонько проводя по одной из татуировок на шее Криса и опуская их ему на плечи, а Крис крепко сжал его бёдра. — Хм-м. Кажется, я нашёл себе чертовски хорошего папика, — захихикал Тао, не боясь говорить правду об их отношениях. Конечно, между ними было больше, чем просто деньги. Но именно на них и завязались их отношения. Крис отрывисто засмеялся, а затем украл у Тао поцелуй. Одна рука Тао зарылась Крису в волосы, а вторая опустилась ему на грудь. Для Тао всегда было странно, что из них двоих именно у него были лучше выражены мускулы, хоть Крис и был больше. Но Крис всегда казался более сильным. Может быть, дело заключалось в том, что его прикосновения были тяжелее, чем ловкие и искусные прикосновения Тао. В этом и заключалась разница между тем, кто кровью и потом сражался за своё место, и тем, кто просто крадёт ценности и прячется в тени. Вскоре Крис разорвал поцелуй, чтобы стянуть с Тао через голову его чёрную рубашку. На теле Тао красовалось несколько засосов после прошлых ночей, проведённых с Крисом. Сегодня их определённо станет больше. Ведь, в конце-то концов, Крис был собственник. Да и не то чтобы Тао был против. Он сам часто оставлял на теле Криса несколько засосов. Но они всегда скрывались под одеждой. Крису нужно было придерживаться определённого образа. — Ну? — спросил Тао, снова встретившись с Крисом взглядом. Крис ответил, только лишь подняв Тао, и тот обвил ноги вокруг его пояса. Тао откинул голову назад и издал почти счастливый смешок, который Крис оборвал поцелуем в шею. Он обожал то, что Крис обращался с ним как с особой королевских кровей, которой он себя всегда считал.