Овечка в волчьей стае

Да, не улыбайся вот так. Когда я вижу тебя, мне кажется, ты читаешь мои мысли. По коже бегут мурашки. Я пытаюсь оттолкнуть тебя холодными словами, но сердце всё так же хочет тебя. Ты продолжаешь пробираться в меня, словно я уже зависим. Это похоже на лабиринт, из которого нет выхода. Я пытаюсь бежать в другую сторону. Но в конце оказываюсь рядом с тобой.

Медленно и осторожно Лэй проснулся в тепле своего одеяла. Его ноги вытянулись, из-за чего хрустнуло несколько костей. Он застонал, почувствовав ноющую боль в боку. Но вскоре стон превратился в счастливый вздох, когда он понял, что его по-прежнему окружает запах Сухо. Его запах по большей мере состоял из древесных ноток одеколона, которым он постоянно пользовался, но к нему постоянно примешивался аромат чего-то пряного или ванильного, ведь он часто проводил время на кухне особняка. Лэй протянул руку к Сухо, намереваясь придвинуть его ближе, желая быть окружённым его теплом… Глаза Лэя распахнулись, когда он нащупал только пустую кровать. Он несколько раз моргнул, прежде чем смахнуть сон, и собственными глазами убедился, что Сухо нет в постели. К нему вернулась уже знакомая боль в сердце. Поморщившись, он подвинулся и сел на краю кровати. Он облизал свои сухие губы, а затем потянулся и взял с прикроватной тумбочки телефон. Он проверил его с надеждой, что Сухо хотя бы оставил ему сообщение. Сухо: Прости, что ушёл рано. Мне нужно было позаботиться о некоторых вещах, и я не хотел тебя будить. Что ж… По крайней мере, он объяснился. Сообщение помогло Лэю не чувствовать себя таким отвергнутым, но он бы скорее предпочёл, чтобы Сухо разбудил его и сказал это ему лично. В любом случае, он не ответил на сообщение и поднялся, чтобы подготовиться к грядущему дню. После долгого, медленного и мучительного душа Лэй наконец покинул свою комнату. Его мышцы ныли от напряжения последней недели. Стресс наконец начал сказываться на его теле. Так что он не заморачивался над тем, чтобы «хорошо» одеться. Он просто нацепил на себя чёрные треники и белую футболку, которая была ему на размер велика (она продавалась со скидкой). По волосам он только пару раз прошёлся расчёской, не заботясь о том, чтобы их просушить. Все его мысли были сосредоточены только на одном: найти Сухо. Лэй хотел найти Сухо и спросить, не хочет ли он поесть вместе с ним, если он ещё этого не сделал. Конечно, он мог бы позвонить Сухо, и это бы намного упростило задачу. Но он намеревался увидеть Сухо, так что, даже если тот откажется, у него всё равно будет возможность находиться рядом. Айщ… Он уже бросился в омут с головой. Лэй проходился по комнатам, которые, как он знал, не были чьими-то кабинетами или спальнями, в надежде найти в одной из них Сухо. Вскоре он наткнулся на библиотеку и был ошеломлён, ведь он не знал, что в особняке таковая имеется. Это была скромная, но всё же библиотека! К стенам были прикреплены большие книжные полки, а рядом с окном находился уголок для чтения, на которой лился солнечный свет. В комнате находился просматривающий книги Кай. Но он обернулся, услышав, как открылась дверь. — Утро, Лэй, — поприветствовал он, а затем снова вернулся к книгам. Лэй глубоко вдохнул, заходя в библиотеку и закрывая за собой дверь. Он подошёл к книжной полке, становясь к ней спиной и наблюдая за Каем. — Кай?.. — М-м? — Мужчина перестал разглядывать книжную полку и снова повернулся к Лэю, подняв брови. — Мы ведь друзья, верно? — Лэй нервничал, и это было прекрасно понятно по тому, как дрожал его голос. Кай нахмурил брови, не зная, чем был навеян этот вопрос, но сделал несколько шагов к Лэю. — Я бы так сказал, да. Почему ты спрашиваешь? — Кай бросил на Лэя косой взгляд, медленно подступая к нему. — Тогда ты будешь меня беречь? — Лэй не ответил Каю, только задал следующий вопрос. — Лэй, можешь объяснить, в чём дело? — Будешь ли ты меня беречь? — Да. Теперь Кай находился всего в нескольких футах от Лэя, который прижимался спиной к книжной полке, полностью лишившись мужества. Но… Был вопрос, донимавший его с тех пор, как в него выстрелили. — Почему ты это сделал? — Что? — спросил Кай, словно не понял, но его манера держать себя изменилась. Он был тем человеком, которого Лэю впервые представили во время встречи с Кёнсу. Его глаза потемнели и стали уже, а губы сжались в линию. Казалось, будто он стоял ещё ровнее, вероятно, пытаясь использовать свой рост, чтобы запугать Лэя. И это работало. — Ты знаешь, что я имею в виду… Кай подступил к нему ещё на два шага. Теперь он нарушал личное пространство Лэя, который всё так же пытался отодвинуться и вжаться в книжную полку. — Не думаю, что знаю, Лэй. Почему бы тебе не сказать толком и не объяснить это мне? — Когда он заговорил, Лэй повернул голову в сторону, не имея сил смотреть на него, и содрогнулся, услышав низкий голос, которым теперь говорил Кай, обращаясь к нему. Но Лэй глубоко вдохнул и заставил себя посмотреть на Кая, встретившись взглядом с глазами, которые больше напоминали глаза хищника, а не человека. — О ночи, когда ты кого-то застрелил, а потом наставил пистолет на меня. О ночи, когда меня сбила машина, прежде чем ты успел нажать на курок. — Лэю удалось произнести это ровным голосом, пусть даже язык его тела кричал о том, что он боится Кая. Но, может быть, нахождение в кругу мафии прибавило ему немного смелости. Казалось, Кай пытается сообразить, что ему делать, поэтому Лэй воспользовался возможностью продолжить. — Ты думал, что я умру. Ведь, в конце концов, машина не остановилась. Если бы не… Прежде, чем он успел договорить, Кай схватил его за плечи и толкнул на книжную полку, из-за чего на них грозилось свалиться несколько книг. У Лэя из лёгких вышел весь воздух, но, как только он к нему вернулся, Лэй застонал от боли. Ему до сих пор было очень больно, поэтому казалось, словно бы его ударили прямо туда, где всё ещё заживала рана от пули. Лэй открыл глаза и увидел сердитый взгляд Кая, но не это было самым пугающим. Он почувствовал прикосновение холодного металла к своей шее и сразу же откинул голову назад, однако лезвие последовало за ним. Он даже не понимал, что, пока он говорил, Кай достал нож. — Знаешь что? Я должен был дождаться, пока ты умрёшь. Мне следовало засадить пулю тебе в голову… — прорычал Кай, кипятясь от злости. — Но почему? — поневоле спросил Лэй. — Почему? — прошипел Кай, сощурившись; но Лэй действительно выглядел так, словно желал узнать причину. Поэтому Кай закатил глаза и вздохнул. На мгновение Лэй сумел разглядеть того Кая, которого узнал за время проживания в особняке. Дружелюбного. А не того, который является наёмником. В его глазах плескалась боль, но скрываемое за ней безумие не сулило Лэю ничего хорошего. — Они собирались убить Кёнсу, Лэй. Сэхун узнал этот маленький секрет… Он не пошёл к Лухану. Он отправился прямо ко мне. Семья Дина хотела убить Кёнсу, чтобы заставить нас развалиться. Лэй нахмурил брови и его сразу же переполнило сочувствие, несмотря на то что его шеи до сих пор касался край лезвия. — Кай… — Я его не потеряю. Мне плевать, кого придётся убить, чтобы уберечь его. — Кай опять стал наёмником и снова впился своим хищным взглядом в глаза Лэя, сильнее надавливая лезвием на его шею. Казалось, словно Кай напомнил себе, что Лэй был тем, кто мог заставить его потерять Кёнсу. — Сиумин сказал мне, что ты забыл. Я думал, что тогда от тебя не будет никакого вреда. Мне стоило прикончить тебя в ту ночь, когда ты появился у нас на пороге. Дверь распахнулась. — Кай. Лэй облегчённо выдохнул, услышав строгий, словно бы предупреждающий Кая голос Сухо. Но Кай не отступил. Дверь закрылась, и Лэй услышал, как Сухо проходит в глубь комнаты. Но ему не хватило решимости отвести взгляд от стоящего перед ним Кая. — Отпусти его, Кай, — приказал ему Сухо, но Кай по-прежнему не шелохнулся. — Сухо, ты не знаешь, что здесь происходит, — прорычал Кай, и Лэй почувствовал, как острие вонзается ему в кожу. — Думаю, что имею некоторое представление… — Сухо был всё так же спокоен, подойдя к ним. — Они преследовали Кёнсу, Сухо. Поэтому он так поступил, — быстро проговорил Лэй и сразу же сделал резкий вдох, почувствовав, как лезвие пронзило кожу. — Я знаю, Лэй. — Что значит «я знаю»?! — рявкнул Кай, наконец посмотрев на Сухо. — Я узнал после случившегося, — уточнил Сухо, пока Лэй пытался сосредоточиться на своём дыхании. — Что ты сейчас планируешь делать, Кай? Ты собираешься убить его? — Я думаю над этим. — Меня тебе тоже придётся убить, Кай. А тогда что? Тогда Крис определённо тебя поймает. — При этих словах Сухо Кай поднял бровь. — Ты в этом уверен? — О, буду уверен, когда позвоню ему и он всё это услышит, — сказал Сухо, доставая из кармана телефон и снимая его с блокировки, чтобы угроза стала более очевидной. С громким стоном Кай отпустил Лэя и отошёл на несколько шагов. — Иди сюда, Лэй, — сказал Сухо, и Лэй поспешил так и сделать, подойдя к Сухо и остановившись немного позади него, чтобы тот оказался между ним и Каем. Сухо полностью сосредоточился на Лэе и посмотрел на его шею, где находился небольшой порез. — Ты в порядке? — довольно нежно спросил Сухо, опуская руку Лэю на плечо. Лэй кивнул, потянувшись рукой к шее, чтобы провести по порезу. — Сухо… Ты должен понять, почему я сделал то, что сделал. — Когда Лэй посмотрел на говорившего Кая, он заметил, что тот теперь больше похож на дружелюбного Кая. Но он казался немного удивлённым, переводя взгляд с Сухо на Лэя. Лэй опустил глаза к полу, понимая, что он заметил, как с ним обращается Сухо. — Я понимаю. Я не виню тебя. Я бы сделал то же самое, если бы узнал. — Ты собираешься?.. — Это останется между нами. Выражение лица Кая сменилось на облегчение, и он шумно выдохнул. Но Сухо по-прежнему оставался серьёзным, обращаясь к Каю: — Но если ты ещё раз прикоснёшься к Лэю так, как сегодня… Я доведу это до сведения Криса, если не позабочусь о тебе сам. Кай кивнул в знак того, что понимает. — Когда Лэй сказал тебе? — спросил Кай, наконец-то убирая нож. — Он сказал мне, что помнит, когда очнулся в больнице после того, как его забрал Дин. Но… Я знал до этого, Кай. Я был там, — объяснил Сухо, заставив Кая широко распахнуть глаза — Лэй и представить не мог, что когда-нибудь такое увидит. В ответ Лэй приблизился к Сухо, и теперь между ними оставалось только около фута. Сухо бросил на Лэя взгляд, когда понял, что тот подошёл ближе, но вскоре его внимание вернулось к Каю. — Ты вёл себя странно. Поэтому в ту ночь я последовал за тобой. Тогда я подумал, что ты не в своём уме. Когда Лэя сбила машина и ты ушёл, именно я вызвал «скорую» и был добрым самаритянином, поехавшим вместе с ним в больницу и часто его навещавшим, по большей части пытаясь узнать, вспомнит ли он и будет ли проблемой. Но позже той ночью я… наткнулся на Дина. Тогда-то он меня и просветил, почему ты сорвался с цепи, — закончил объяснять Сухо, удивив Лэя своей честностью перед Каем. Кай кивнул, и на долгие мгновения воцарилась тишина, которая, однако, была нарушена. Снаружи послышались приглушённые крики. В это же мгновение Лэй оказался по другую сторону от Сухо, чтобы тот находился между ним и дверью. Единственным, что Лэй мог сказать по этому поводу, было слово «чисто». Он посмотрел на стоящего позади него Кая и увидел, что тот снова выглядит как наёмник. — Чёрт, — тихо выругался Сухо, и Кай подошёл к нему ближе. — Что нам делать? — спросил он Сухо, а тот только покачал головой. — Мы ничего не можем сделать, если им удалось оказаться внутри. Только переждать. Не совершать никаких действий, — объяснил Сухо; Кай кивнул, и двое мужчин просто стояли и ждали. — Что происходит? — спросил Лэй, когда крики стали громче. — Лэй, мне нужно, чтобы ты… Дверь в библиотеку распахнулась, и её сразу же наполнили мужчины с оружием, кричащие им опуститься на пол. Это была вооружённая группа быстрого реагирования, и Сухо с Каем начали делать так, как им было сказано, поэтому Лэй тоже начал медленно опускаться на колени и заводить руки себе за голову, но ему было сложно опуститься на пол так быстро, как от него того хотели. — Его только что выписали из больницы! — Лэй поморщился больше от громкого голоса Сухо, чем от всех остальных криков, но полицейские его не послушали. Они быстро силой опустили Лэя на пол, заставив его застонать от боли. — Будьте с ним полегче! — Лэй чувствовал, как они заводят ему руки за спину, чтобы заковать их в наручники, и действия их были далеко не нежными. Несмотря на боль, он заставил себя открыть глаза и между рядами чужих ног он увидел, как на Сухо тоже надевают наручники, но внимание его приковано только к Лэю. Всё в порядке, проговорил Сухо одними губами, но Лэй сомневался в этом. Он думал, что все здесь были неуязвимыми. Очевидно, нет. ----------- Бэкхён, Чанёль и Чондэ находились в кабинете Чанёля, обсуждая планы на следующий выход для присвоения других мест, принадлежавших семье Дина. Но очень быстро они ушли от темы. Потому что Чондэ и Бэкхён начали ругаться друг с другом и спорить, кто из них был самым громким. — Бэкхён, ты тот самый парень, который просто не перестаёт орать, даже когда угроза исчезает, — сказал Чондэ с улыбкой. Бэкхён закатил глаза и посмотрел на Чанёля в поисках поддержки, но у того на лице была такая же широкая улыбка, как и у Чондэ. — И ты тоже?! — широко распахнув глаза, воскликнул Бэкхён, зарабатывая смешок от Чанёля. — Ну уж хватит. Я ухожу, — объявил он, вставая, разорвал стикер на кусочки и бросил их в Чанёля. Это только заставило Чанёля и Чондэ рассмеяться. В это мгновение они услышали крики. В эту же секунду поведение Чанёля изменилось, он поднялся с кресла, стоящего у его стола. Чондэ оставался сидеть, на его лице было нейтральное выражение, а Бэкхён больше всего выглядел удивлённым. Очень скоро дверь распахнулась и им в лицо наставили пистолеты. Бэкхён первым оказался на полу. Чондэ бросил взгляд на Чанёля, тянувшегося к пистолету под крышкой стола, и покачал ему головой. Ему повезло, что Чанёль это заметил, потому что после этого он, похоже, собрался и опустился на колени, как ему было приказано. Чондэ делал то же самое, когда тяжёлая рука толкнула его вниз и его запястья заковали в наручники. -------- Несмотря на то что был полдень, в комнате Лухана благодаря плотным шторам, закрывающим окна, царила кромешная тьма. Оба молодых человека спали в постели. Сэхун лежал на спине, у него на груди покоилась голова Лухана, который одну руку просунул Сэхуну под шею, а вторую положил ему на плечо. Одна нога Сэхуна выглядывала из-под шёлкового одеяла, а одна нога Лухана находилась между ног Сэхуна. Одной рукой Сэхун нежно обнимал Лухана за спину, а вторая его рука была вытянута сбоку от него. Казалось, будто эти двое находились в абсолютном покое в объятиях друг друга. Они часто ещё спали в такое время, ведь работали допоздна. Они проснулись лишь тогда, когда дверь в комнату Лухана распахнулась. Они оба лениво застонали, предполагая, что одному из их ребят не хватило порядочности, чтобы постучать. Наверное, Бэкхён или Тао… — Что?! — потребовал ответа Лухан, прежде чем открыть глаза. Он открыл глаза, только когда услышал вскрик Сэхуна и почувствовал, как тот подпрыгнул. Тогда он поднял голову и увидел наставленные на них пистолеты. После последовали приказы. Лухан потёр глаза, садясь, а затем поднял руки. — Можем мы хотя бы надеть штаны? — спросил он между криками о том, чтобы они подняли руки. ------- Крис и Тао наконец собирались выйти из спальни, несмотря на попытки Тао оставить их в кровати на ещё какое-то время. — Ты же знаешь, что мне нужно работать, малыш… — мягко сказал Крис Тао в кожу, а затем нежно поцеловал его в плечо. — Ты не можешь ещё немного меня поразвлекать? — спросил Тао, надув губы, что почти заставило Криса сдаться. Обычно Тао не пытался так долго удерживать Криса в постели, но, похоже, сегодня у него было именно такое настроение. Когда они уже собирались выйти за дверь, Крис внезапно схватил Тао за руку и оттащил его от двери. Тао удивила его крепкая хватка, но на его лице появилась ухмылка, когда он обернулся посмотреть на Криса. Он уже собирался сказать что-нибудь жеманное, но, увидев выражение лица Криса, застыл и выглянул в окно, в которое смотрел Крис. У них не были включены огни или сирены, но рядом со зданием стояли машины вооружённой группы быстрого реагирования. Тао сразу же изменился в лице. — Тебе нужно уходить. — Крис отпустил руку Тао и подошёл к балкону, выходящему на другую сторону от полицейских машин. — Крис, я… — Тао. Тао прекратил попытки поговорить и таки послушался Криса, поскольку тот только что использовал свой деловой голос. — Пожалуйста, уходи. Если я увижу, как кто-то тебя тронет. Я кого-нибудь убью. Это закончится очень плохо для нас обоих. Поэтому пожалуйста. Уходи. Иди в свою квартиру. Понял? — дал инструкции Тао Крис, аккуратно ведя его к балкону. Тао тяжело сглотнул, пытаясь осмыслить, что ему говорят. — Ты меня слышишь? — Да… Хорошо. — У него не было времени думать о чём-то кроме того, что сказал ему Крис. Так что после того, как Крис достаточно страстно его поцеловал, Тао перебрался через балконные перила и спустился на землю, а затем сорвался с места и направился за пределы особняка, прежде чем его окружила бы полиция. У Криса было достаточно времени, чтобы закрыть балконную дверь и дождаться, пока к нему в комнату придёт вооружённая группа быстрого реагирования. Когда она распахнула дверь, Крис молча опустился на колени и завёл руки за голову, словно делал подобное уже тысячу раз. ---------- Сиумина и Кёнсу в особняке не было. Они отправились в банк, чтобы поместить в свою депозитную ячейку несколько не совсем законных вещей. Они услышали сирены, открывая дверцы машины. В эту же секунду Сиумин наклонился в салон машины и передал Кёнсу свой револьвер. Кёнсу взял его и положил своё и Сиумина оружие в бардачок, а затем закрыл его и спрятал ключ с свой чемоданчик. Едва Кёнсу закончил с этим, их окружили офицеры с пистолетами, кричащие им опуститься на землю. Сиумин со смертельно серьёзным выражением лица опустился на колени, а затем лёг на землю, заведя руки за голову. Губы Кёнсу растянулись в ухмылке, когда он последовал примеру Сиумина. Он был больше позабавлен, чем нервен или оскорблён. Похоже, до них наконец добрались федералы, потому что можно было с уверенностью утверждать, что это не те копы, которых проплачивал Крис. Но Кёнсу было интересно, как будут звучать обвинения и какие у них есть доказательства против них. ---------- Каждого из них отвели в отдельную допросную в местном отделении полиции. Большинство здешних копов выглядели потрясёнными, увидев, как Криса и его семью по одному затаскивают внутрь. Зато федералы явно были довольны собой. Крис был первым, на ком они сосредоточили своё внимание. Сейчас мужчина был без наручников и сидел в допросной, закинув ноги на стол. Он выстукивал пальцами по столу, всё больше теряя терпение. Но стук сразу же прекратился, когда в комнату вошли мужчина и женщина. Женщина села напротив Криса, однако мужчина отошёл ему за спину и сбросил его ноги со стола. — У тебя есть хоть какое-то уважение? — спросил он, заставив Криса нахмуриться. Как только мужчина тоже сел, Крис снова закинул ноги на стол и откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Крис Ву… У нас есть свидетель, который… — начало было женщина, но Крис поспешил её перебить. — Адвокат. — Что? Ты же не… — Напарник женщины поднялся, словно бы пытаясь напугать Криса, но тот даже не поморщился. — Я сказал… Адвокат. Я уже понял, что вы тупицы, но вот уж не думал, что ещё и глухие, — сказал Крис со скучающим выражением лица, поднимая взгляд на мужчину. — Ладно… — произнесла женщина, а затем вышла из комнаты, утащив за собой и мужчину. Примерно полчаса спустя приезда адвоката мужчина и женщина вошли в комнату, чтобы снова допросить Криса. — У нас есть свидетель, утверждающий, что видел твоих людей в местах нескольких преступлений, — проинформировала его женщина. — Я думаю, это единственное, что у вас есть, показания со слов ненадёжного человека. Иначе вы бы уже арестовали моего клиента. — Ваш клиент всадил нескольким людям нож в спину, когда он ещё просто работал на улицах. Думаю, будет возможным найти ещё несколько свидетелей. — Крис закатил глаза и покачал головой на угрозу мужчины. — Ну же, бро. Тебе нужно будет постараться куда лучше, — ответил Крис с ухмылкой. — Как дела у мамы, Крис? Интересно, гордится ли она тем, что её мальчик больше не толкает героин на улицах. — У Криса при упоминании его матери сошла ухмылка с лица, и он был в секунде от того, чтобы потерять самообладание. — Вы арестовываете моего клиента? — У нас по-прежнему есть… — Вы арестовываете его? — Нет. — Отлично. Крис, мы уходим. Крис поднялся, но подарил мужчине угрожающий взгляд, прежде чем выйти из комнаты. ----- Следующим в их списке был Сиумин. Но он и Кёнсу попросили адвокатов в ту же секунду, когда попали в участок. Так что адвокат Сиумина уже был на месте, когда они вошли в допросную. Когда его ввели в комнату, на лице Сиумина было уже знакомое серьёзное выражение. — Сиумин, ты связан с боссом этого города и бесчисленными преступлениями, к которым относится и массовое убийство, — сказала начистоту всё та же женщина. — По слухам связан, — прояснил его адвокат, а Сиумин поступил, как ему следовало, и не произнёс ни слова. — Удивительно видеть тебя у самой верхушки и таким хорошо собранным, Минсок. — Сиумин снова не проронил ни слова, только наблюдая за мужчиной своим проницательным взглядом. — Интересно, каково это для тебя, принимая во внимание всё, что было. Власть приносит тебе удовольствие? Ведь, в конце концов, дома тебе пришлось несладко. — Думаю, вы отошли от темы. Сейчас рассматривается прошлое моего клиента? — Возможно. Но даже вам стоит признать, что он разительно изменился. Слышал, раньше ты был таким пугливым и тихим… Что ж, тихим ты, похоже, остаёшься и по сей день. Но ты больше не кажешься напуганным. Интересно, потому ли это, что ты думаешь, что всё ещё держишь всё под контролем. — Вы производите арест? Агенты вздохнули и покачали головами. Адвокат встал, и это было знаком для Сиумина следовать за ним. Но он ещё долгое мгновение сидел на месте и смотрел в глаза сидящего напротив него мужчины. Сиумин провёл языком по передним зубам, вперив в него взгляд. А затем он медленно поднялся и покинул участок. ----- После этого агенты отправились к Кёнсу. Так же как и у Сиумина, его адвокат уже был на месте. — Интересно, сможешь ли ты объяснить доход семьи, с которой связан. В конце концов, в ваших карманах много кровавых денег. — Могу заверить вас, что доход нам приносят наши законные предприятия. Самыми популярными из которых являются бары, а особенно стрип-бар. Я вполне уверен, что мы все смогли бы жить только за его счёт, — ответил Кёнсу ровным голосом и с обезоруживающей, хоть и напоминающей усмешку, улыбкой. — Законные предприятия? — Да. Можете проверить нашу налоговую отчётность. Говорят, цифры не врут. — Кёнсу уже давно приготовился к чему-то подобному. Законникам никогда не удастся поймать их, когда речь идёт о деньгах. Ведь, в конце концов, именно так поймали Аль Капоне. Кёнсу не горел желанием последовать по его стопам. — У тебя была такая многообещающая жизнь. Ты родился в хорошей семье, учился в лучших школах, а потом связался с Крисом Ву. Как это произошло? — Кёнсу только улыбнулся в ответ. Он не был дураком. Он не собирался говорить больше, чем следует. Кроме того, эта история была его личным делом. — Что ж… Как бы сильно я ни хотел остаться… Мне нужно заняться делами. Так что… Если вы не планируете обвинить меня в преступлении. Я пойду. — Было очевидно, что адвокат Кёнсу по большей части находился там, чтобы произвести большее впечатление. Агенты вздохнули и указали на дверь. ---- Чанёль выглядел злее всех остальных, когда агенты вошли. К счастью, его адвокат тоже был на месте. Казалось, семья знает, что нужно делать. — Чанёль, у тебя богатая коллекция оружия! — сказал мужчина, присаживаясь. — Вы увидите, что у него есть все необходимые разрешения на оружие, — поспешил ответить адвокат за сверкающего злобой Чанёля. — Вот уж не знаю… Я нахожу вызывающим беспокойство тот факт, что у известного проблемного ребёнка так много оружия. — Чанёль закусил нижнюю губу, пытаясь не переброситься через стол. — Не говоря уж о том… Он связан с большим количеством убийств. — По слухам. Чанёль становился более нервным. Ему не нравилось находиться в таком положении. Он постучал пальцами по столу, подарив мужчине взгляд, которым можно было бы убить. — Ты нервничаешь, Чанёль? Он вспомнил, как перед этим Бэкхёна швырнули на пол, и тяжело сглотнул. — Ты не должен нервничать, если не делал ничего плохого. Внезапно Чанёль поднялся, отбросив металлический стул себе за спину, и хлопнул руками по столу, заставив каждого подпрыгнуть на месте. — Ладно. Думаю, мы здесь закончили. Полагаю, вы его ни в чём не обвиняете. Чанёль. Пойдём, — приказал адвокат, когда одна из рук Чанёля начала опускаться под стол. Он был близок к тому, чтобы опрокинуть его от злости. Но со стоном он оставил его в покое и поспешил на выход. ---- Лухан, в то же время, сидел без адвоката, что заставило агентов вздохнуть в облегчении. Но ведь Лухан — человек, работающий с людьми, которые постоянно извлекают из других информацию. — Итак, ты управляешь стрип-баром. — Это незаконно? — Нет, но… Какие у вас отношения с одним из твоих танцоров, Сэхуном? — Лухан усмехнулся вопросу. У них не было никаких доказательств против него, если они лезли в это. — Он на меня работает, приносит больше всего денег. — Да, но мы слышали, что ваши отношения с ним немного более… интимные. — А, понимаю. Полагаю, так и есть. Но разве не могут двое взрослых мужчин развлечься на стороне? — Зависит от того, платит ли один из этих мужчин другому. — Проституция? Вы всерьёз сейчас на это намекаете? — спросил Лухан, нахмурившись. — Слушайте. Сэхун и я — те, кого вы могли бы назвать друзьями с привилегиями, я думаю, ничего меньше и ничего больше. Возможно, это неэтично, ведь он один из моих сотрудников. Но это не противозаконно. — Лухан всегда действовал с осторожностью и скрывал, как на самом деле относится к Сэхуну. Последнее, чего он хотел, это чтобы Сэхун стал из-за него мишенью. — Большинство людей не оставляет своих любовников на одну ночь в своей постели до следующего утра. — Как, вы не продолжаете веселье? — спросил Лухан с поднятыми бровями и улыбкой на лице. Это лишило агентов дара речи. Лухан принял это за знак. — Меня обвиняют в преступлении? — спросил он с улыбкой, которая стала только больше, когда агенты застонали, зная, что Лухан собирается уйти. --- Когда агенты вошли в следующую комнату, Чондэ стоял перед зеркалом Гезелла, стуча по нему, словно думая, что получит ответ. — Не откажешься присесть?.. — спросила женщина, почти не зная, как разговаривать с Чондэ. Он обернулся, подняв бровь, но вежливо улыбнулся и подошёл к стулу, на который указывала женщина. Но он не стал садиться, а вместо этого положил руки на спинку и облокотился на них. — Мне так скучно… — пожаловался он им, вызывая стон у мужчины и смешок у женщины. — Ладно, Чондэ. Ходят слухи, что ты популярен среди уличных детишек. — Детям нужен кто-то, кому будет не наплевать. — Или твоей семье нужны люди, которых можно будет привлечь к себе? — Чондэ открыто посмеялся с этого. — Я никого не привлекаю. Я только слежу за тем, чтобы у детей, растущих на улице, был кто-то, кто за ними присматривает. Вот и всё. Я имею в виду. Думаю, это должно быть частью полицейской работы, но не важно. Кому-то нужно этим заниматься. — И всё? — Хорошо, хорошо… Я признаюсь. Агенты замерли, широко раскрыв глаза. Это действительно будет так просто? — Я таки учу их жульничать, играя в бильярд или карты, — признал Чондэ, пожав плечами и улыбнувшись. Увидев раздражение на лицах агентов, он не удержался и засмеялся. — Думаю, они забрали бы у вас обоих последний доллар. Они ведь учились у лучшего, в конце концов, — похвастался Чондэ, дразня их и наслаждаясь каждой секундой этого. — Полагаю, будучи тем, кто вырос на улице, ты знаешь, в какие проблемы они могут ввязаться. — Я лишь слежу за тем, чтобы они не окочурились, не прикасались к наркотикам и ходили с полными животами. Думаю, я просто бесплатно исполняю гуманитарную работу. Разве вы не должны дать мне за это награду или что-то вроде? — Чондэ легко избежал напоминания о том, что он ввязывался в проблемы в детстве. — Слушайте, мне очень скучно. Если вы не собираетесь давать мне награду, я предпочту уйти, — сказал он, заметив, как выражение лица мужчины стало злее. --- Как часы, они отправились в следующую комнату, где увидели Бэкхёна, сидевшего с ногами на стуле. — Не будешь любезен? — спросил мужчина со стоном. — Нет, не буду, — ответил Бэкхён, не пошевелившись. Агент снова застонал, безнадёжно устав от всех, кого они сюда привезли, но бросил на стол папку, а затем открыл её, чтобы показать фотографии нескольких горящих зданий. — Твоя работа, — произнёс он, и Бэкхён выгнул бровь, взяв в руки одну из фотографий. — Моя? — спросил он, ухмыльнувшись и склонив голову, глядя на фото, будто пытаясь вспомнить. — Ты был с этим связан. — Правда? — Хватит играть дурачка. — О, прошу прощения. Просто я никак не могу припомнить, чтобы меня обвиняли в этих преступлениях, — сказал Бэкхён с широкой улыбкой. — Что насчёт дома, в котором ты жил, будучи ребёнком? Что произошло с ним? — Внутреннее возгорание. Полагаю, раз вы об этом знаете, вы провели свои исследования. — Что его вызвало? — Я не знаю. Я был ребёнком. Думаю, один из комнатных обогревателей поджёг одно из шерстяных одеял или что-то вроде. — Бэкхён знал наверняка, что произошло. Но им не следовало об этом знать. Так что он повторил то, что было написано в официальном отчёте. — Не играй со мной. — Ух ты. Сэр. Послушайте. Я только и делаю, что помогаю вам. Я на самом деле пытаюсь сотрудничать. Но, если вы собираетесь вести себя так агрессивно, я попрошу привести сюда моего адвоката. Или… Возможно, я могу просто отсюда уйти. Не думаю, что вы обвиняете меня в одном из этих пожаров, которые, как вы утверждаете, устроил я. — Бэкхён казался сильно обиженным и приложил руку к груди. У агентов оставалось ещё четыре шанса получить что-то, что позволило бы предъявить им обвинения. ---- Когда они вошли в комнату, где сидели Кай и его адвокат, Кай смотрел прямо перед собой на зеркало Гезелла, опустив переплетённые в пальцах руки на стол. Он был пугающе молчалив и даже не поднял взгляда, когда вошли агенты. Можно было поспорить, что от него они ничего не узнают. — Ладно, Кай. Давай перейдём сразу к сути. Начнём? — После этих слов Кай поднял голову и кивнул, чтобы мужчина продолжал. Так же как и с Бэкхёном, он открыл папку, но аккуратно разложил фотографии жертв убийств на столе. Кай бросил взгляд на стол, а затем снова посмотрел на агентов, выгнув бровь. — Ты всегда был жестоким, даже в детстве. Сколько раз тебя отстраняли от занятий за насилие? — Кай усмехнулся и на мгновение опустил глаза. — Каким оправданием ты постоянно пользовался? — продолжал агент, делая вид, что задумывается. — А, ты не начинал драки, верно? Ты их только заканчивал. Ты только присматривал за единственным человеком, который в то время мучился дружбой с тобой. За тем, который не мог прекратить ввязываться в драки. — Кай не ответил, но адвокат сказал ему не произносить ни слова. — Но Сэхуну больше не нужна защита. Он взрослый мужчина, способный постоять за себя… Не говоря уж о том, что у него есть парень, который, как мы слышали, очень его бережёт. Так для кого ты это делаешь теперь? — Вопрос таки заставил Кая нахмуриться, но он всё же ничего не сказал. — Вы можете обвинять его в чём угодно, но дальше дело никогда не пойдёт, если вы не предоставите никаких весомых доказательств, — наконец заговорил адвокат Кая, почувствовав, что дело зашло слишком далеко. — Дайте-ка предположить… У вас нет никаких доказательств против моего клиента? Да? Тогда мы уходим. --- Сэхун сидел на стуле, подперев ладонью лицо и опустив локоть на стол, и выглядел так, словно изо всех сил пытается не заснуть. Агент захлопнул за собой дверь, заставив Сэхуна подпрыгнуть и застонать, а затем откинуться на спинку стула. — Выспался прошлой ночью? — Нет. Стоит сказать… Проснуться и сразу же увидеть наставленный мне в лицо пистолет. Грубоватые у вас методы. — Ты мог быть угрозой. — Сэхун тихонько с этого засмеялся. — Да? Я имею в виду… Я был голым, так что, думаю, представлял ту ещё угрозу. — Сэхун заставил обоих агентов покраснеть. Внезапно он наклонился к столу с широкой улыбкой на лице. — Скажите… Вы планировали выезд на такую рань? Вы определённо знали о нашем с Луханом рабочем расписании… Вы определённо знали, что мы ещё будем спать. Вы специально отправили свою маленькую группу, чтобы застать нас, пока мы будем спать? На какие такие доказательства вы собирались наткнуться? — спросил он, его голос стал на тон ниже — так случалось всегда, когда он пытался извлечь из кого-то информацию. Обоих агентов поразила перемена в поведении Сэхуна. Но вскоре на его лицо вернулась широкая улыбка, и он откинулся обратно на спинку стула. Казалось, что он узнал больше информации, чем присутствующие здесь агенты. — Мы не предполагали… — Сэхун засмеялся, когда женщина начала объясняться, перебив её. — Так ты признаёшь, что у тебя отношения с Луханом? — Конечно, я думаю. Я имею в виду, на самом деле, они меньше романтические и больше как дружеские, но с привилегиями. — Сэхун знал, что надо говорить. — Дружеские, но с привилегиями? — Ах, ладно. Вы меня раскрыли. Он мне больше как папик. Я имею в виду… Вы знаете, сколько он зарабатывает? — продолжил Сэхун, выглядя при этом достаточно искренним. Но ему никогда не были интересны деньги Лухана. Он и сам получал достаточно. Сэхун не был как Тао. — Он же… Он твой босс. — Сэхун видел, что заставляет агентов терять терпением своим достаточно вызывающим поведением. Хорошо. — Я знаю? Разве это не здорово? — спросил он, зарабатывая вздох от мужчины. — Скажите-ка, а вы двое?.. — спросил он, указывая поочерёдно на обоих агентов, и они сразу же занервничали. — Мы профессионалы, — поспешила ответить женщина, и улыбка Сэхуна стала ещё шире. — Так и я тоже, милая. — Слушайте, мне было с вами так весело. Но я бы хотел пойти отоспаться. Так что… Если только вы не обвиняете меня в преступлении… Думаю, я могу идти, — сказал он, вставая. Но, прежде чем выйти, он обернулся и подмигнул женщине. --- Они уже знали, что ничего не добьются от Сухо. Так что, когда с щёк женщины сошёл румянец, они скрепя сердце отправились в допросную, где находился Сухо. — Меня в чём-то обвиняют? — спросил он, как только они вошли в комнату. — Ты серьёзно? — застонал мужчина, когда Сухо спокойно на них посмотрел со своего места на стуле. — Меня в чём-то обвиняют? — повторил он. — Нет… — вздохнула женщина, после чего Сухо встал и сразу же вышел из комнаты. Он не собирался терять здесь время. К тому же, ему нужно было обеспечить Лэя адвокатом, ведь он сомневался, что Лэй сам попросит себе его предоставить. --- Наконец, агенты добрались до Лэя, сидевшего, облокотившись на стол и прижав правую руку к левому боку. Он сегодня ещё не ел, поэтому ещё не принимал никаких лекарств. Его начинала мучить боль. — Лэй, не так ли? — Угу, — простонал он, не сдвинувшись с места, когда агенты сели напротив него. — В чём дело, парень? — Мне больно. Я хочу есть, и ещё не принимал лекарств. — В последнее время ты много бывал в больнице. Немного иронично, не думаешь? — Лэй в ответ только застонал. — В школе ты был лучшим учеником своего класса, что довольно впечатляюще, если вспомнить, что приключилось с твоими родителями… После этого ты поступил в медицинскую школу. Ты проучился там полных три года, прежде чем тебя исключили. Почему? — Для тех, кто меня учил, я был жертвой несправедливости. Но со временем деньги перестали приходить. А у меня не было совсем никакой возможности платить за обучение самому, — ответил Лэй на вопрос, по-прежнему подпирая голову рукой, опиравшейся на стол. — Из сироты действительно выходит хорошая жертва несправедливости. Так как же исключённый из медицинской школы сирота оказался в поле интересов Криса Ву? — Думаю, это магия. — Лэй знал достаточно, чтобы не говорить копам ничего, с чем они могли бы работать дальше. Но он всё же ответил агентам. — Насколько мы можем сказать… Ты единственный, кто не сделал ничего плохого в глазах закона. Почему бы тебе не облегчить для себя положение?.. Помоги нам. Ты можешь быть тем самым, кто низвергнет небезызвестную семью Ву. Лэй не ответил. — У тебя нет к ним никакой преданности… Ты будешь героем и спасёшь множество жизней. Лэй по-прежнему молчал. По крайней мере, он знал, что у него есть такое право. — Подумай о своих родителях, парень. Как бы они хотели, чтобы ты поступил? Они бы не хотели видеть, как их сын связывается с этой шайкой. Жизнь в стиле мафии не для тебя. Ты из хороших людей. Чёрт, они действительно давили на больное. — Слушайте, дружище. Мне нечего вам сказать. Я ничего не знаю, — сказал Лэй, попытавшись заставить его остановиться и закончить с этим. — Не достаточно хорошо, Лэй. У нас уже есть один свидетель, но этого мало. Нам нужна твоя помощь, — ответил мужчина, и повисло длительное молчание, которое он прервал, хлопнув руками по столу, заставив Лэя подпрыгнуть, вскрикнув от удивления. Внезапно дверь снова открылась. — Думаю, мы здесь закончили, — произнёс женский голос, когда его обладательница вошла в комнату. — И кто же вы? — спросила агент. — Я адвокат Лэя. А теперь, если только вы не желаете обсудить чрезмерную силу, с которой вы и ваши служащие обращались с Лэем, которого только неделю назад выписали из больницы, я предлагаю вам оставить его в покое и дать нам уйти. После этих слов Лэя вывели из здания. Выйдя на улицу, Лэй увидел ждущего его снаружи Сухо. Тот поспешил подойти к нему с обеспокоенным видом. — Ты в порядке? — спросил Сухо мягким голосом, которым теперь общался с Лэем. Это заставило Лэя глубоко вдохнуть свежий воздух. — Да… Я просто хочу есть, и мне немного больно, — честно ответил Лэй Сухо вместо того, чтобы просто отмахнуться. Сухо кивнул, аккуратно опустил руку Лэю на плечо и повёл его к ждущей их машине. Лэй до сих пор не привык к дорогим автомобилям. Но, по крайней мере, с каждым разом это смущало всё меньше. — Поехали домой. --------- Сухо самолично убедился, что Лэй хорошо поел и принял свои лекарства. Но он не остался до вечера. Его оправданием, как и всегда, была работа. Это оставило Лэя наедине со своими мыслями. Его потрясло желание федералов свергнуть семью. Они сказали, у них есть свидетель… Кто бы это мог быть?.. Лэй не отрывал взгляда от своего телефона, проводя рукой по своим мокрым после недавнего душа волосам. Ну же, Лэй. Свяжи всё в единое целое, сказал он себе, обдумывая и пытаясь соединить в голове невидимые точки и фигуры. А затем… Затем кое-что пришло ему на ум. Лицо Лэя на мгновение омрачилось, когда он разблокировал свой телефон. Он пролистал список контактов, и его указательный палец навис над именем Тао. Подумав об этом ещё секунд пятнадцать, он нажал на имя Тао и поднёс телефон к уху. — Лэй? — Привет, Тао. — Ты в порядке? — Да, да… Эй, ты сейчас с Крисом? Тао засмеялся по ту сторону линии. — Мы настолько предсказуемы? — спросил он, и Лэю удалось даже расслышать улыбку, которая сейчас, скорее всего, была у него на лице. — Я имею в виду… Немного? — Лэю казалось, что они уже отошли от темы. Но он услышал, как Крис что-то говорит на фоне, и отчаянно попытался сдержать смешок. Они действительно были предсказуемы. — Ну, он здесь. — Я могу с ним поговорить? — Конечно. — Послышался шум, а затем заговорил Крис. — В чём дело? — Он казался раздражённым, но Лэй не мог его винить за это, принимая во внимание всё произошедшее сегодня. — Ну, э… Я хотел наконец сказать вам, что, эм… — Внезапно Лэй занервничал, Крис до сих пор пугал его до чёртиков, и это было очевидно. — Выкладывай, парень. — Лэй услышал, как Тао на фоне говорит что-то о том, чтобы быть с ним помягче, но разобрать было сложно. — Я помню. Я помню несчастный случай. Я помню всё. И я думаю… Я думаю, что знаю, кто крыса, — протараторил Лэй и услышал, как Тао обеспокоенно обращается к Крису по имени. — Ты уверен? — Да. Я совершенно уверен. На фоне слышалось нытьё Тао, но Лэй не мог разобрать, что он говорит. Затем Крис вздохнул. — Ладно, хорошо. Слушай, Лэй. Отдохни немного. Утром я всех соберу. Хорошо? — Ладно. -------- После того как федералы поставили всех на уши, нужно было многое уладить. Хотя у них не было никаких весомых доказательств, они все об этом знали, ведь не было произведено ни одного ареста. Они пытались заставить людей расколоться. Это было опасное для семьи время. Если бы кто-нибудь раскололся, это могло бы разрушить построенную ими империю. Вся эта ситуация только злила Сиумина до невозможности. Он сидел у себя в спальне в кресле для чтения, забывшись в мыслях. Наконец, он вышел из задумчивости, когда дверь распахнулась. Он не пошевелился, но поднял взгляд и увидел Чондэ, без слов подходящего к нему. Чондэ остановился за креслом и опустил руки Сиумину на плечи. Чондэ принялся медленно массировать его плечи. — Ты так напряжён, — наконец заговорил Чондэ, пока Сиумин смотрел прямо перед собой. — А ты нет? — Не-а. Не вижу для этого причин. — Серьёзно? — Ну же, тебя это действительно удивляет? — Думаю, нет. — Сиумин вздохнул, подняв руку, чтобы потереть лоб. — Они говорили о твоём прошлом? О моём говорили. — Чондэ говорил осторожно, но всё же прямо. — Да… Говорили. — Сиумин был благодарен, что Чондэ не собирался спрашивать об этом больше, но ему никогда не нужно было переживать об этом с Чондэ. — Расслабься, — прошептал Чондэ, и Сиумин закрыл глаза, сосредотачиваясь на том, как Чондэ разминает его мышцы. Прошло пять молчаливых минут, прежде чем Сиумин снова раскрыл глаза, уже не чувствуя себя так, словно несёт на своих плечах вес целого мира. — Чондэ. — М-м? — Иди сюда. — Он услышал, как Чондэ резко выдохнул, а затем руки молодого мужчины покинули его плечи. Сиумин сидел со скрещёнными ногами, но Чондэ, обойдя кресло, всё равно забрался ему на колени. Когда он опустил взгляд на Сиумина, у него на лице красовалась его известная кошачья улыбка. Чондэ придвинулся ближе, и теперь они дышали одним воздухом. — Я достаточно близко? — спросил он, и Сиумин поборол желание закатить глаза. Вместо этого он сократил расстояние между их губами, опустив руки Чондэ на пояс. Сиумин удивился, поняв, что Чондэ пытается бороться за доминирование в поцелуе. Обычно у них было иначе. Всегда доминировал Сиумин. И хотя Сиумин мог запугивать других, Чондэ его никогда не боялся. Так что, возможно, это был просто ещё один способ Чондэ проверить его. Руки Сиумина крепче сжали бока Чондэ, когда тот зарычал, прежде чем укусить Чондэ за нижнюю губу в попытке напомнить, кто здесь главный. Однако Чондэ взял и укусил его в ответ. Сиумин отвёл голову назад, чтобы разорвать поцелуй и строго посмотреть на Чондэ. Молодой мужчина только широко улыбнулся. — Ты не забыл, кому принадлежишь? — спросил Сиумин, заставив Чондэ поднять брови в ответ. Казалось, Чондэ его дразнит. Сиумин убрал одну руку с пояса Чондэ и ухватил его за подбородок. Он придвинул Чондэ немного ближе, а затем поднял его голову, чтобы лучше была видна шея. Сиумин придвинулся, чтобы оставить тёмную метку рядом с кадыком Чондэ. То, как он всё не отрывался, гарантировало, что засос будет большим. Чондэ провёл рукой по каштановым волосам Сиумина, а его дыхание начало сбиваться. Сиумин был не из тех, кто оставляет засосы. Но если возникла необходимость напомнить Чондэ, что он кое-кому принадлежит… он это сделает. Вторую руку Чондэ протянул к серому жилету Сиумина, начав расстёгивать его пуговицы. Вскоре рука Сиумина, до этого лежавшая на подбородке Чондэ, сорвала с его головы шапку и отшвырнула её в угол комнаты. Прежде чем Сиумин позволил себе уйти в это по уши и снять с Чондэ его чёрно-белую кофту, он оставил нежный поцелуй в месте тёмной метки на шее Чондэ. Вот каким Сиумин был с Чондэ. Он мог быть с ним до невозможного груб, — не то чтобы Чондэ был против, — но была в Сиумине и сторона, которую мог увидеть только Чондэ. Она была нежной и заботливой. Но это сторона Сиумина почти сразу же исчезла. Он завладел губами Чондэ, и тот наконец позволил ему доминировать в поцелуе. Так что руки Сиумина медленно опустились Чондэ на задницу. Чондэ удалось заставить Сиумина забыть обо всём этом стрессе, пока вечер принимал куда менее деловое направление. Теперь единственным, о чём переживал Сиумин, было то, какого количества сна он лишится.