От нукенина до волшебника

Шаги тихо отдавались эхом в пустом коридоре, руки пролистывали историю болезни, а между бровей залегла морщинка, что появлялась на лице доктора Джекила лишь когда он был крайне чем-то озадачен. Ксеноглоссия с полной потерей памяти. Придется связываться с коллегами из Франции, как ни прискорбно, но они продвинулись куда дальше в изучении этого феномена. Доктор Джекил поморщился, в прошлый раз они прислали какого-то совсем зеленого мальчишку, который и по-английски то почти не разговаривал. Намучались они тогда, а уж как рвал и метал главврач… Доктор Джекил остановился и еще раз пробежался по титульному листу. «А ведь неделя начиналась так хорошо», - подумал тот и толкнул дверь. Его уже ждали. - Добрый день… миссис Дурсль, верно? Перед ним сидела женщина лет тридцати пяти, типичная английская домохозяйка, и нервно сжимала в тонких, побелевших от напряжения пальцах сумочку. Светлые волосы были распущены, но их длины и густоты не хватало, чтобы прикрыть начинавшие расцветать на ее длинной шее синяки. Дождавшись от нее неуверенного кивка, мужчина продолжил: - Меня зовут доктор Джекил, я заведующий этим отделением, - устроившись в кресле напротив миссис Дурсль, он ненадолго замолчал, словно собираясь с мыслями. – Мы еще уточняем диагноз, но пока что все указывает на ксеноглоссию с полной потерей памяти… это объясняет его… необычное поведение этим утром. - Необычное поведение?! – вдруг взвизгнула миссис Дурсль, и ее лицо исказилось в какой-то совершенно отвратительной гримасе. – Он… он чуть не задушил меня! Он ненормальный! Правильно говорил Вернон, надо было сразу отдать его в приют, но нет… то письмо и его глаза… они совсем как у Лили, понимаете? Я… я просто не смогла… он был таким беззащитным, я просто не могла… - запал прошел и теперь доктор Джекил едва мог разобрать бормотания миссис Дурсль. Прежде чем ответить, он встал со своего кресла и подошел к секретеру, где хранилась его коллекция крепкого алкоголя. Как раз для подобных случаев. Он плеснул в бокал немного коньяка, и предложил его миссис Дурсль. Та трясущимися руками приняла бокал и поднесла к губам. Зажмурившись, миссис Дурсль залпом опрокинула предложенный напиток и поморщилась – он обжигал. Бокал выпал из обессиленных пальцев и покатился по ковролину, покрывавшему пол кабинета. Плечи миссис Дурсль затряслись в беззвучных рыданиях. Доктор Джекил поднял с пола бокал. Целый, надо же. Обычно один бокал не переживал более одного пациента. Постепенно миссис Дурсль успокаивалась, всхлипывания становились тише, пока не затихли полностью. Но доктор Джекил не торопился нарушить наступившую тишину, он подошел к окну и, скрепив за спиной руки в замок, вглядывался в обычно оживленную в это время улицу. Сейчас она была абсолютна пуста. - Что с ним теперь будет, доктор? – голос миссис Дурсль был тихим, с надрывами, словно она вот-вот снова заплачет. - Полное обследование, за которым последует реабилитация. К сожалению, я не смогу сказать сколько это займет, уж очень случай… необычный. К тому же, еще неизвестно, что скажет специалист из Франции… Я знаю, что это непросто, миссис Дурсль, но... - Мой муж настаивает на отказе от опеки, - перебила его миссис Дурсль. – Вернон… ему было еще тяжелее принять ее сына в доме… у нас тогда еще были финансовые проблемы, новый дом, Дадли был еще совсем маленьким, а его бизнес только развивался… нам всем было непросто. Доктор Джекил еще раз внимательно посмотрел на миссис Дурсль. - Вы усыновили его после смерти сестры? - Да, - тихо ответила миссис Дурсль. – Они… они с мужем погибли в автокатастрофе… он сел за руль пьяным… Знаете, а ведь у него глаза Лили. Такие же зеленые. Я никогда больше не видела настолько зеленых глаз… Доктор Джекил внимательно посмотрел на миссис Дурсль: - Но у мистера Г. Поттера не зеленые глаза, миссис Дурсль. Они черные.