От нукенина до волшебника

Дамблдор подался чуть вперед, оперевшись на сложенные домиком пальцы. Напряжение, царившее во всем Большом зале, незаметно передалось и ему, и Минерве. На его памяти, это был первый раз, когда Шляпе требовалось столько времени. Мистер Г. Поттер обещал быть крайне интересным студентом. И крайне неоднознайчным. — Рейвенкло! — голос Шляпы прозвучал неожиданно и крайне громко в той тишине, что воцарилась в Большом зале. Директор откинулся на спинку своего кресла, с легкой улыбкой наблюдая, как за столом под сине-бронзовыми знаменами сдержанно захлопали, принимая в свои ряды мистера Г. Поттера. Дамблдор прикрыл глаза, но лишь на мгновение — МакГонагалл назвала следующее имя, и Распределение продолжилось, а вместе с ним возобновились и разговоры и шепотки за столами. За преподавательским в том числе. Честное слово, порой профессора вели себя хуже, чем студенты. — Ваши пять галлеонов, Северус, — хихикнул Флитвик, протягивая ладонь в однозначном жесте. — Да Мерлин с вами, — Снейп протянул пять золотых монет, которые тут же исчезли в кармане мантии полугоблина. — Чтоб я еще хоть раз с вами поспорил, Филиус. — Буду очень рад, — подмигнул тот. — Хотя, скажу честно, я был немного удивлен, что мистера Г. Поттера распределили на Рейвенкло. — Не верите в собственные ставки? — изогнул бровь Снейп. — Я верю в людей, Северус, — серьезно ответил Флитвик. — И в свой факультет… Как и в то, что нас ждет прекрасный пир. Снейп лишь вздохнул. Он никогда не мог понять, что же твориться у этого полугоблина в голове. Наверное сказывалась родословная, а может все дело было в характере, который порой был хуже, чем у самого Северуса. Да и кого бы то ни было в замке. — Забини, Блейз. Распределение подходило к концу. В этом году было на порядок больше студентов, чем обычно. Погодки. Дети войны с Волдемортом. Снейп окинул взглядом стол Слизерина. Негусто. Как, впрочем, и обычно. Змеиный факультет все еще был крайне непопулярен среди поступающих, в отличие от тех же Гриффиндора и Хаффлпафа, на которые уходила добрая часть новичков. Снейп взглядом нашел мистера Г. Поттера. Тот держался обособленно, не учавствуя в разговорах других, даже не предпринимая попытки сблизиться со своими однокурсниками. Кто бы мог подумать, что он попадет на Рейвенкло? Этот сын гриффиндорцев до мозга костей, Северус был уверен, что он пойдет по стопам родителей, но, может, мальчик не настолько безнадежен, как ему казалось? Впрочем, пока рано делать какие-либо выводы. — Добро пожаловать! — как только Шляпа и старый табурет были убраны поднялся Дамблдор, раскидывая руки в приветственном жесте. — Добро пожаловать в Хогвартс! Вы все устали с дороги, так не будем тянуть и начнем наш пир! Директор хлопнул в ладоши, и бывшие до этого пустыми тарелки наполнились едой, самой разнообразной, на любой вкус. — Северус, кушайте, а то вы совсем исхудали за лето, — хихикнул Флитвик, довольно потирая руки и явно целясь на блюдо с ростбифом. Снейп лишь вздохнул и принялся механически жевать, погружаясь в собственные мысли и продолжая сверлить взглядом Поттера. Что от него ждать? Как много проблем доставит? Северус вздрогнул — мистер Г. Поттер смотрел на него, прямо в глаза, словно видел его насквозь, и никакой зелени в глазах. Лишь два черных, затягивающих омута, в которых Северусу порой чудились красные всполохи, хотя наверное ему просто показалось. Просто показалось… тем не менее он не мог отвести взгляда, продолжая играть в своеобразные гляделки, в которых не было ни правил, ни победителя. — Северус, передайте, пожалуйста, пуддинг, — голос МакГонагалл выве его из транса, заставляя прервать зрительный контакт. Еще какое-то время ушло, чтобы осознать, что же от него хотят. — Северус, вы в порядке? Минерва и правда выглядела обеспокоенной, вглядываясь в его лицо в попытках найти причину такого странного поведения коллеги. Снейп чуть тряхнул головой, отгоняя наваждение. Что же это было? Он чувствовал себя кроликом перед удавом, словно он опять стоит перед Темным Лордом… — В абсолютном, Минерва, — чуть раздраженно отозвался Снейп, чуть потирая предплечье с Меткой. — Вам какой? *** Золотые тарелки опустели, но ненадолго — теперь они заполнены десертами. Всевозможными видами мороженого, ягодными и фруктовыми пирогами, тортами, бисквитами, желе… Студенты с новыми силами принялись заполнять тарелки и пытаться первыми дотянуться до особенно лакомого кусочка. Итачи лениво вертел в руках вилку, чувствуя, как слипаются глаза. Это тело не было его — о чем он порой забывал, — а значит было не таким тренированным и не обладало привычной ему выносливостью, а еще оно принадлежало ребенку. Ребенку, который явно недоедал и совершенно не привык к подобным нагрузкам. — А Серая Дама так и не появилась, — протянул какой-то старшекурсник, сидевший неподалеку. — Ага, странно, — кивнул его сосед. — Она, конечно, не такая общительная, как Почти-Безголовый-Ник или Проповедник, но обычно любит поприветствовать новеньких и перекинуться с ними парой слов. Впрочем, что возьмешь с призрака? — Тоже верно, — рассмеялся первый. Блюда вновь опустели, сияя в свете тысяч парящих свечей чистотой, и вместе с этим поднялся Дамблдор. Разговоры затихли, и все взгляды были обращены на директора. — Перед тем, как старосты сопроводят вас в гостиные, я хотел сказать еще пару слов, — глаза Дамлдора светились, на губах расцвела улыбка. — Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Также наш смотритель, мистер Филч, просил меня напомнить, что в коридорах замка запрещено колдовать. Со следующей недели мадам Хуч начинает принимать заявки учеников, которые хотят играть за сборные своих факультетов. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. По залу пронеслись одинокие смешки, но таких было мало. Ученики зашептались, обсуждая явно новое правило. — Что же, больше не вижу причин вас задерживать, — вновь улыбнулся Дамблдор. — Старосты, проводите первокурсников до гостиных. Заскрипели отодвигаемые скамьи, и Большой зал стал потихоньку пустеть. Отовсюду слышались пожелания спокойной ночи и частые зевки, старосты факультетов собирали вокруг себя новичков, пересчитывая. Они покидали зал последними. — Гостиная Рейвенкло находиться в башне со стороны Черного озера, — рассказывала староста, пока они шли. — Запоминайте ориентиры, например, эти доспехи, больше таких в замке нет, сразу за ними направо. И будьте осторожны с лестницами, они любят менять направлениею. Смотрите под ноги, чтобы не попасть на исчезающую ступеньку. Преодолев последний лестничный пролет, они оказались на пустой площадке, откуда вела лишь одна дверь, у которой не было ни ручки ни замочной скважины, лишь сплошное полотно из старинного дерева и бронзового молотка в виде орла. — Чтобы попасть в нашу гостиную, вам необходимо постучать молотком и правильно ответить на вопрос, — объясняла староста. — Каждый раз вопрос будет другим, и вы не сможете попасть внутрь, пока не ответите. Сегодня дверь откроется сама, но только сегодня. Староста постучала бронзовым молоточком, и дверь плавно отворилась. — Прошу. Гостиная Рейвенкло была светлой и очень просторной. Стены закрывали книжные шкафы, так что невозможно было сказать какого они цвета, изящные арочные окна были занавешены шелковыми шторами, но уже сейчас было понятно, что из них открывается потрясающий вид на окружающую Хогвартс территорию. У окон расположились письменные столы, у камина — пара диванов, обтянутых темно-синим бархатом с бронзовыми узорами, и несколько точно таких же кресел. Куполообразный потолок был расписан под звездное небо, а в нише напротив входа расположилась мраморная статуя Ровены Рейвенкло. Сейчас, в полумраке, Итачи не мог разглядеть ее полностью, но черты лица казались ему смутно знакомыми. Первокурсники расположились на диванах, и слово взял профессор Флитвик, их декан. — Рад вас всех здесь видеть, — улыбнулся он, цепким взглядом окидывая новичков. — Надолго я вас не задержу. Сейчас мисс Клируотер раздаст вам ваше расписание, ознакомьтесь с ним. Занятия начинаются в половину девятого, завтрак — с семи. Если у вас есть вопросы, смело обращайтесь ко мне и старостам. Вы можете брать любые книги с этих полок, только не забудьте вернуть ее на место. Если вы хотите пополнить коллекцию — милости просим. Спальни мальчиков слева, девочек, соответственно, справа. На двери таблички с вашими именами, вещи уже доставлены. На этом предлагаю закончить, отдохните перед завтрашними занятиями. Невпопад попрощавшись с деканом, первокурсники расползлись по спальням, а их места на диванах и креслах заняли старшекурсники. Итачи занимал комнату вместе с Терри Бутом; Энтони Голдштейн и Майкл Корнер — комнату напротив. Еще одна дверь вела в общую душевую. — Мы так и не познакомились, — начал Терри, когда они попрощались с Энтони и Майклом. — Меня зовут Терри. Терри Бут. — Гарри Поттер, — представился Итачи, пожимая протянутую руку. *** Утро началось спокойно, Куро куда-то слинял еще ночью, скорее всего изучать замок и наводить беспорядок. Итачи улыбнулся, вспоминая весь тот переполох, что устраивал его питомец в больнице, и уже представляя, что ждет замок и его обитателей. Котенок был взбалмошным, неусидчивым и требовал к себе много внимания, наверное поэтому Итачи его и выбрал. Куро очень напоминал маленького Саске. Учиха нахмурился. Интересно, как сложилась дальнейшая судьба Саске, смог ли он понять все, что пытался до него донести Итачи? Из смазанных отрывков кошмаров еще из Найтингейл Итачи помнил слова Наруто о том, что Саске пошел по пути мести, что он поставил своей целью уничтожить Коноху. Впрочем, кошмар на то и есть кошмар, верно? Отбросив невеселые мысли, Итачи закончил разминку и направился в душ, пока его еще не заняли, но, стоя под теплыми струями воды, он раз за разом возвращался к мыслям, что до этого пытался подавить и отодвинуть на задний план. Итачи хмурился, мистер Г. Поттер оставался спокоен. Когда Итачи вернулся в комнату, Терри уже проснулся, потягиваясь и широко зевая. Обменявшись приветствиями, Учиха начал переодеваться, периодически кивая и вставляя короткие реплики, которые требовал незатейливый разговор, начатый Бутом. Стянув еще чуть влажные волосы темно-синей бархатной лентой, Итачи придирчиво осмотрел себя в зеркале. Он, конечно, мог высушить голову с помощью магии, но намертво вбитые привычки шиноби не раскрывать без необходимости свои умения и навыки еще оставались с ним и не давали этого сделать. — Идем. В гостиной их уже ждала староста. Первые пару дней она будет сопровождать их на занятия и в Большой зал, пока они не привыкнут к замку и не запомнят дорогу. — Доброе утро, — Пенелопа кивнула и окинула их взглядом, видимо, оставаясь довольной их внешним видом. — Доброе, сейчас дождемся остальных и пойдем. Итачи чувствовал на себе заинтересованные взгляды всех, кто находился в гостиной, — и старосты, и старших, и своих же однокурсников. Вчерашнее возбуждение от встречи с друзьями спало, и теперь все внимание переключилось на него, что нервировало и вызывало желание оказаться как можно дальше отсюда. Шиноби было чуждо подобное внимание к собственной персоне, он не привык быть на виду. Итачи был напряжен до предела, мистер Г. Поттер оставался спокоен. Наконец, спустились девочки, кажется, Падма Патил и Лиза Турпин, и они под предводительством старосты направились в Большой зал. За пределами гостиной стало лишь хуже — ко взглядам добавились перешептывания. Итачи чувствовал, как натягивался каждый мускул от напряжения, он был готов в любой момент отражать нападение. В нем все еще оставалось слишком много от шиноби, и какой-то год в теле маленького Гарри не мог этого изменить. Во время завтрака к Итачи на колени запрыгнул подозрительно довольный Куро и тут же попытался залезть на стол, в попытках дотянуться до бекона и вызывая тонну умиления у видевших его девушек, которые тут же принялись его приманивать к себе, предлагая кусочек получше. Вот Проныра, улыбнулся Итачи, наблюдая как наслаждается котенок. Ну, хоть к самому Учиха внимания стало чуточку меньше. Наевшись и получив свою долю всеобщего обожания, Куро покинул стол Рейвенкло и вальяжно развалился на факультетских часах Гриффиндора, наблюдая за Большим залом из-под полуприкрытых век. Потихоньку столы начинали пустеть — начинались занятия. Первой парой у них стояла трансфигурация у профессора МакГонагалл вместе с Хаффлпаффом. В классе Итачи занял последнюю парту у окна, тогда как все старались сесть поближе к кафедре. Стол профессора МакГонагалл стоял на возвышении, на нем ровными стопками были разложены пергаменты и перья, а на самом краю сидела полосатая кошка, на которую никто не обращал внимания. Приглядевшись, Итачи заметил как вокруг нее закручивается пыль, а характерные отметины вокруг глаз не оставляли сомнений в том, что кошка — и есть сама МакГонагалл. Он читал об анимагах, а одного даже встретил в Мунго. Прозвенел колокол, но дети, видя отстутствие преподавателя, продолжали разгововаривать. Тут кошка зашевелилась и спрыгнула со стола, в прыжке превращаясь в профессора МакГонагалл. Все разговоры моментально утихли. — Трансфигурация, — начала она, обводя взглядом класс и явно оставшись довольной произведенным впечатлением, разве что удивленно посмотрела на самого Итачи. Видимо, редко когда ее превращение из кошки в человека оставляло новичков равнодушными. — Один из самых сложных и опасных разделов магии, которые вы будете изучать в Хогвартсе. Любое нарушение дисциплины на моих уроках — и нарушитель выйдет из класса и больше сюда не вернется. Я вас предупредила. После небольшой вступительной речи профессор объясняла теорию по изменению формы и материи, сопровождая это сложными формулами, которые им предстояло выучить, после чего раздала материал для практической части занятия. Им предстояло превратить спичку в иголку. Класс наполнился голосами, произносившими заклинания, и легким свистом рассекаемого палочками воздуха. Итачи достал палочку и посмотрел на лежавшие перед ним три спички, не торопясь превращать их в иголки. Профессор ходила вдоль рядов, поправляя произношение заклинания и взмахи. Кажется, у кого-то уже получилось немного заострить спичку. — Мистер Поттер, — МакГонагалл остановилась у стола Итачи. — Как ваши успехи? Учиха прикрыл глаза, взмахивая палочкой. Перед глазами всплыли нужные формулы, и пыль закружилась, подчиняясь его воле. На парте вместе трех спичек лежало три серебрянных иголки с заплетающимися узорами. — Десять баллов Рейвенкло, — профессор выглядела ошарашенной и взяла в руки одну из иголок. — Превосходная работа, мистер Поттер. МакГонагалл вернула предмет на место и взмахнула палочкой, превращая иголки обратно в спички. — Тренируйтесь. К окончанию занятия у Падмы и Терри получилось выполнить задание, за что Рейвенкло получило еще десять баллов. Дальше их ждала защита от Темных Искусств, в этот раз вместе с Гриффиндором. Хаффлпаффцы отправились на Историю магии. *** На ужине все разговоры сводились к учебе, что у младших, что у старших курсов. Обсуждали материалы лекций, прочитанные книги и предстоящие проекты по дополнительным предметам. — Говорят, ты отличился на трансфигурации сегодня, Поттер, — обратился к Итачи какой-то старшекурсник. — Да, это было круто! — влез Терри Бут. — Никогда не видел, чтобы с первого раза получилось превратить сразу три иголки! С тобой, наверное, много занимались до Хогвартса? Учиха чувствовал легкий налет зависти в голосе соседа, а еще заинтересованность во взглядах все остальных. Итачи кивнул. — Везе-е-ет, — протянул Терри. — А со мной только мама немного зельями занималась, и то больше в теории. Не передашь салат? Ага, этот. Спасибо. Бут полностью сосредоточился на еде, а старшекурсник принялся спрашивать Итачи о формуле, что тот использовал на трансфигурации. Вскоре к их разговору подтянулись и другие, забыв про ужин, кто-то даже достал пергамент и счетную машинку, чтобы быстрее произвести необходимые рассчеты. — Ага, то есть если сюда подставить вот это значение для формы, а здесь этот взмах для превращения дерева в серебро… — Не, слишком сложно получается, — возразил студент со счетной машинкой. — Гарри бы в обморок грохнулся, не превратив и одну спичку в иголку, а вот если сюда подставить эту руну… — Они ведь еще не проходили руны, да и для того, чтобы комбинировать их с заклинаниями нужно иметь хотя бы уровень СОВ. Не, не вариант. Слушай, а ведь можно сделать так… Пять голов склонилось над пергаментом, посыпались новые версии, за которыми тут же следовали опровержения. — Чем это вы тут занимаетесь, молодые люди? — видимо, их собрание привлекло внимание преподавателей, и профессор Флитвик, как их декан, был делегирован узнать, в чем дело. — Да вот пытаемся высчитать формулу, которую Поттер использовал сегодня на трансфигурации. Только никак не получается объединить все переменные так, чтобы и заклинание работало, и Гарри не падал от магического истощения. — О, как интересно, — глаза профессора загорелись. — Дайте-ка взглянуть. Теперь над пергаментом склонилось шесть голов, и предположения полились с новой силой, быстро щелкали клавиши счетной машинки, пергамент заполнялся новыми символами и дополненными формулами, которые, впрочем, практически сразу же забраковывали и зачеркивали, начиная все заново. — О! — спустя какое-то время воскликнул Флитвик, закручивая ус. — Поистине простое и элегантное решение, мистер Поттер. Десять баллов Рейвенкло. А вы, молодые люди, — он окинул взглядом их импровизированное собрание, — если завтра предоставите решение, получите одновневный пропуск в Запретную Секцию для вашего проекта по Чарам. Только продолжите обсуждение в гостиной, а не то рискуете остаться ночевать в Большом Зале. Старшие энергично закивали, быстро опустошили кубки с тыквенным соком и чуть ли не бегом направились в гостиную. Профессор Флитвик с улыбкой посмотрел им вслед, подмигнул Итачи и вернулся за преподавательский стол, продолжая прерванную беседу с профессором Снейпом, у которого завтра у них будет занятие по зельям. *** Профессор Снейп почему-то сразу же невзлюбил Итачи. Первое же занятие началось для него с язвительного приветствия и блиц-опроса по будущему материалу лекций. -Вижу, вы хоть удосужились открыть учебник, Поттер, — едва ли не прошипел сквозь зубы Снейп. — Садитесь. Итак… Профессор начал вводную лекцию по технике безопасности и основам зелий, но то и дело Итачи ловил на себе его взгляд, он был полон самых разных, порой противоречащих друг другу чувств — раздражение, страх, любопытство, заинтересованность и отвращение, а еще… надежда. Больше всего проглядывала именно она, затмевая все остальные эмоции. После теоретической части занятия, началась практическая, и все тут же принялись открывать учебники на нужной странице. В чувствах профессора сразу же мелькнула досада. Вообще, его было очень легко читать, он был словно открытая книга, в отличие от того же Флитвика. Тем временем все уже принесли со стола в углу класса ингредиенты и разожгли огонь под котлами, принимаясь вчитываться в рецепт. Итачи, как и всегда, занял самую дальнюю парту, а так как их было нечетное количество, занимал он ее в одиночестве. Учиха внимательно оглядел все помещение, и понял, что никто так и не обратил внимания на доску, где был записан рецепт сегодняшнего зелья, а тот достаточно сильно отличался от написанного в учебнике. Видимо, это была личная модификация профессора, и теперь становилась понятной причины его досады. — Вам нужно отдельное приглашение, мистер Поттер? — Снейп кружил над классом, следя за всеми передвижениями в классе. — Нет, сэр, — Итачи чуть наклонил голову в извиняющем жесте и измельчать змеиные зубы. От каждого котла исходила, завихряясь пыль, от каждого нового добавленного ингредиента или помешивания она взрывалась и звенела, вплетаясь в мелодию зелья. Профессор Снейп ходил от стола к столу, заглядывая в котлы и выдавая оценки от «никуда не годится» до «сносно», что можно было считать за похвалу. Итачи снял зелье с огня и добавил иглы дикобраза, за которым следовали последние три помешивания по часовой стрелке, вот только после третьего мелодия пыли показалась Учиха не завершенной, и он добавил еще полоборота. Зелье тут же приняло описанный в рецепте нежно-голубой оттенок, и пыль успокоилась, оседая, после чего над ухом Итачи раздалось: — Превосходно, Поттер. Десять баллов Рейвенкло, можете быть свободны. Профессор Снейп развернулся и тут же направился к следующему котлу, словно ничего и не произошло. Итачи быстро убрал все инструменты, собрал свои вещи и покинул класс зельеварения под удивленными взглядами своих однокурсников. — Как тебе это удалось, Гарри? — чуть обиженно спросил Терри Бут за ужином. — Снейп никогда никого не хвалит, разве что кого-то из своих змеек, но и то редко. Еще и наехал на тебя в самом начале занятия… честно, я бы не сдержался. — Я просто следовал рецепту на доске, вот и все, — пожал плечами Итачи, отпивая из кубка. — Зачем? — искренне удивился Энтони. — В учебнике же все есть, и не надо пытаться расшифровать, что же Снейп там так мелко написал. Голдштейна поддержали остальные однокурсники, на что Итачи лишь вновь пожал плечами и продолжил ужинать. *** Дни сменяли друг друга, и Итачи полностью погрузился в учебный процесс, не забывая, однако, и общаться с другими людьми. В основном, с ребятами с пятого курса, которые в первый учебный день пытались высчитать формулу заклинания по траснфигурации. На самом деле, ситуации, подобные той, еще не раз повторялись. Стабильно раз в два дня у Итачи получалось подкинуть им как минимум одну задачу, над которой ребята сидели минимум по часу, а профессор Флитвик лишь смотрел на это и поощрал, в основном награждая баллами, но мог дать и однодневный пропуск в Запретную секцию. На самом деле, ничего сложного Итачи не делал, он не выходил за пределы материала первого курса, ну разве что самую малость, охватывая часть второго, хотя те же дети чистокровных знали не в пример больше. Итачи, сам того не желая, привлекал к себе и своим навыкам много внимания (ну, если не рассматривать тот факт, что он был Мальчиком-Который-Выжил, что уже привлекает кучу ненужного внимания к твоей персоне), но дело было лишь в том, что Учиха оставался шиноби, а как шиноби он привык достигать наилучшего результата при минимальных затратах ресурсов, вот и получалось, что получалось. Волшебники так привыкли к этим формулам и заклинаниям (и те были в достаточной мере эффективны), что не пытались их улучшить или упростить. За редкими исключениями, естественно. С Драко Малфоем и Дафной Гринграсс Итачи практически не пересекался — у них попросту не совпадали расписания, а в Большом зале между столами особо не пообщаешься, да и те разбились на собственные компании внутри факультета. Они здоровались при встрече в коридорах и иногда даже перебрасывались парой незначительных фраз. Как, впрочем, и со своими однокурсниками, даже с соседом Терри Бутом, который предпочел компанию Энтони Голдштейна и Майкла Корнера. Старшекурсники все чаще стали звать Итачи к себе в компанию или предлагали присоединиться к ним вечером за обсуждением какой-то очередной темы, сидя на диванчиках у камина. Учиха чувствовал, как с каждым днем все растет тревога и опасения в глазах профессора Снейпа, но совершенно не знал причину подобного. Вряд ли профессора могли так напугать успехи Итачи в учебе, возможно это как-то связано с родителями мистера Г. Поттера. Им бы сейчас был тридцать один год, а Снейп выглядит достаточно молодо, чтобы они могли пересечься во время учебы в Хогвартсе. Ближе к концу октября, когда Итачи в компании пятикурсников сидел в библиотеке и выполнял домашнее задание, к нему подошла Пенелопа Клируотер: — Гарри, директор ждет тебя у себя в кабинете. Идем, я проведу. — Встретимся в гостиной, — Итачи попрощался с ребятами и проследовал за старостой. Всю дорогу Пенелопа молчала, то и дело бросая любопытные взгляды на Учиха. Не смотря на свой незаурядный ум и эрудицию, Клируотер была знатной сплетницей и крайне любила обсудить все новости со старостой Слизерина, Джеммой Фарли, с которой они были близкими подругами еще с самого детства. — Оранжевая шипучка, — Пенелопа назвала пароль, и горгулья зашевелилась, открывая уходящую наверх широкую винтовую лестницу. В кабинете их уже ждали директор Дамблдор и профессор Флитвик. — Большое спасибо, Пенелопа, что проводили Гарри, — улыбнулся Дамблдор. — Больше не смею вас задерживать. — Не за что, профессор, — Клируотер ушла чуть огорченой — она явно надеялась погреть уши, но тут ее завернули. Когда они остались втроем, Дамблдор достал волшебную палочку и наколдовал мягкое темно-синее кресло, такое же, как и у Флитвика. — Присаживайся, Гарри. Может, чаю? — Спасибо, директор. — Можно просто профессор, — он вновь взмахнул палочкой, и перед Итачи приземлилась чашка с горячим чаем. — Итак, тебе, наверное, интересно, зачем же я тебя позвал? — Да, профессор, — кивнул Итачи, внимательно разглядывая Дамблдора и его кабинет. Тот был просторным и светлым, наполненным звенящими и жужжащими звуками, что исходили от многочисленных приборов, в хаотичном порядке разбросанных по всему кабинету, а может и не хаотичном, кто его знает? — Видишь ли, в чем дело, — директор сел за стол и сложил руки домиком. — Твои тетя и дядя отказались от опеки над тобой, а других близких родственников у тебя нет, а это значит… а это значит, мальчик мой, что ты официально считаешься сиротой, а так как ты несовершненнолетний… сам понимаешь. В мире магглов приюты упразднили, а дети растут в фостер-семьях, но мы не можем пойти на сознательное нарушение Статута, а это обязательно произойдет, если ты станешь частью такой семьи… Поэтому мы искали тебе опекунов среди волшебников, они, — Даблдор кинул взгляд на часы. — скоро должны быть, и ты сможешь с ними познакомиться. Практически тут же огонь в камине вспыхнул зеленым, и из него вышло двое. — Рад, что сегодня вы смогли посетить нас, — директор широко улыбнулся, приветствуя новые лица. — Гарри, знакомься, это твои новые опекуны.