От нукенина до волшебника

— Ты почему до сих пор тут?! Громкий бас целителя Сметвика эхом разнесся по больнице, что, впрочем, стало уже совершенно обыкновенным делом и не удивляло никого из персонала, разве что пациенты-однодневки, как их ласково начали называть с легкой подачи того самого Сметвика, удивленно приподнимали брови, но тут же теряли интерес к происходящему, находя «Ежедневный пророк» или «Вельмополитен» более занимательным занятием. — Гиппократ! За возмущенным вскриком Анны последовал легкий хлопок, и Итачи с легкой улыбкой наблюдал как миниатюрная медиковедьма отчитывает целителя, нависая над ним и угрожая ему свернутой в трубочку историей болезни. — Ладно, ладно… заговорщики, — шутливо ворчал целитель Сметвик, признавая свое поражение. — Но в самом деле, Гарри, ты разве не опаздываешь на поезд? — До него еще два часа, а я камином, — пожал плечами Итачи. — И вещи собраны. Целитель подозрительно прищурился и подался чуть вперед, впрочем, причин не верить мистеру Г. Поттеру у него не было совершенно, поэтому, сложив руки на груди, он спросил: — И что же ты хочешь? — Посмотреть, как вы будете снимать с мистера Хилла проклятье, — с небольшой паузой, отвечая на взгляд целителя, ответил Итачи. — И как ты?.. — удивился было целитель Сметвик, но махнул рукой. — Все равно ведь не расскажешь, как умудряешься залезть в историю болезни. Ладно, будет моим прощальным подарком… — Ты так уже в пятый раз говоришь, Гиппократ, — тихо рассмеялась Анна. — Совсем размяк. — Я?! Размяк?! — взревел целитель Сметвик, но вызвал этим лишь улыбки у Анны и мистера Г. Поттера. — Да Моргана с вами… Где там этот Хилл, а то и правда на поезд опоздаешь и пешком пойдешь в Хогвартс. — Он уже минут десять сидит у кабинета и делает вид, что совершенно нас не подслушивает, — серьезно ответил Итачи, хотя смех так и просился наружу. — Тогда иди, зови его, — проворчал целитель. — Вот паршивец, и как только все знает? — Из него может получиться неплохой целитель. — И получится, — кивнул Сметвик. — И не просто неплохой, а лучший. *** Итачи внимательно наблюдал, как пыль сначала мягко сканировала тело мистера Хилла, выявляя все участки, что поддались действию заклятия. Он чувствовал, как менялась вибрация, когда пыль их затрагивала. — Задеты мышцы плеча и совсем немного ключица, — проговаривал целитель, и прытко-пишущее перо заполняло историю болезни. — Заклятие удалось купировать, отмершие ткани восстановить удастся… После удаления назначаю курс укрепляющего и витаминных зелий, по возможности стараться в ближайшую неделю не колдовать… Эту ночь придется провести у нас, место сложное, костерост придется пить под нашим надзором… Ну что же, мистер Хилл, поздравляю, вы пришли к нам вовремя, серьезных последствий удалось избежать. А теперь… Целитель принялся выводить новые пассы палочкой, и пыль всколыхнулась вновь, покрывая место поражения. Миллиметр за миллиметром Сметвик твердой рукой вел палочкой, отсекая живую плоть от мертвой. На его лбу выступила испарина, губы были плотно сжаты, но целитель продолжал. Анна стояла рядом, держа легкое диагностирующее, чтобы одновременно и следить за состоянием пациента, и не вмешивать в тонкое кружево магии Сметвика. Казалось, что само время замерло, чтобы им не мешать. — Вот и все, — объявил целитель, и все расслабились. — Пятнадцать минут, неплохо. Анна, Хилла в седьмую палату, а вам, молодой человек, самое время отправляться на платформу. Зайти в палату и забрать рюкзак заняло всего ничего, а возле камина его уже нетерпеливо ждал Куро, более известный в больнице как Проныра, потому как залезть и стащить он мог что угодно, и ввиду своей шилопопости занимался этим постоянно. За месяц он не вырос ни на дюйм, оставаясь размером с широкую ладонь целителя Сметвика. Сам целитель тоже дожидался Итачи в компании с Анной и привет-ведьмой. — Целитель, вещи вашего сына… — Итачи протянул Сметвику сверток, но тот лишь покачал головой. — Оставь себе, мне уже без надобности, а тебе может и прогодиться, — целитель усмехнулся и запустил ладонь в волосы, как делал всегда, когда волновался. — Ну что ж… Повисла напряженная тишина, никто не мог найти слов прощания, вот и стояли. Они все успели в какой-то мере привыкнуть к компании друг друга и сдружиться, несмотря на разницу в возрасте и положении. Все границы стирались, когда они сидели поздно вечером в кабинете Сметвика и пили чай, рассказывая истории, когда расхлебывали кашу, что успел с утра пораньше заварить Куро, когда как наказание от главного врача разбирали архивы, когда в свободную минутку выбирались на Диагон аллею поесть мороженого у Фортескью и тихонько посмеяться над нелепыми маггловскими нарядами волшебников, когда… — Мяу! — тишину прервал Куро, ему нетерпелось скорее отправиться. — Мряу! — Ты прав, Проныра, — потрепал котенка Сметвик, усмехнувшись. — В общем… кхм, пиши нам, Гарри, из школы. И заходи в гости, как получится, мы всегда будем рады. — Удачи тебе, Гарри, — улыбнулась привет-ведьма и кинула взгляд на Куро. — И приглядывай за ним, а то он от Хогвартса и камня на камне не оставит. — Ну и что вы тут нюни распустили? — Анна была как всегда в своем репертуаре. — Чтобы сову отправил завтра же! И, Гарри, проведи это время хорошо. Все, иди уже. — Спасибо вам за все, — Итачи подхватил Куро на руки, но тот сразу же перебрался Учиха на голову, зарываясь в волосах и мяукнув, заявляя о своей готовности. — Я буду писать. Зеленый огонь мягко подхватил Итачи и закружил, перенося на платформу девять и три четверти, в половину одиннадцатого еще, можно сказать, пустующую. Большая часть прибывала каминами, некоторые проходили через барьер в маггловском Лондоне, но всех провожали взрослые. Было ощущение, что он вновь вернулся в свой первый день в Академии, только родителей не хватало рядом. И маленького Саске. Итачи чуть нахмурился, прогоняя ненужные мысли. Он очень скучал по тому миру, скучал по брату, но он умер. Это был его выбор, а теперь у него есть шанс на жизнь в новом мире. В мире, который не так сильно погряз в войнах и распрях как его собственный, в мире, где у него был выбор кем стать и прожить собственную жизнь. Он больше не был нукенином из Конохи, не был тем, кто вырезал собственный клан. Теперь он просто мальчик, Гарри Поттер. Волшебник, как и все эти дети вокруг. И их не готовят становиться убийцами, и они все доживут до выпуска. Такой мир ему нравился. *** Итачи сидел один в купе в последнем вагоне и смотрел за царящей на перроне суетой. Платформа больше походила на улей — школьники и их родители сновали туда сюда, возились и пытались перекричать друг друга. До отправки поезда оставалось всего каких-то пять минут, и Итачи достал книгу по самым базовым медицинским чарам, которую он купил в одну из первых вылазок на Диагон аллею с целителем и Анной. Книга была уже несколько раз перечитана, а на полях красовались многочисленные пометки и исправления — он со Сметвиком изучали эту книгу вместе и даже учили некоторые движения палочкой. Если бы отец только знал… Учиха — ирьенин, даже звучит нелепо. Итачи усмехнулся — его соклановцы считали себя слишком гордыми, чтобы становиться медиками, они рвались в бой и хотели выжить, а не становиться первой мишенью врага… — Привет, здесь не занято? В дверях стояла девочка возраста Гарри Поттера. Длинные светлые, практически белые волосы, слегка приподнятые на висках серебряными заколками с темно-синими камнями, аккуратно лежали на идеально прямой спине. На миловидном личике будто бы застыла маска, но голубые глаза слишком живо блестели, выдавая ее с потрохами. Это явно был кто-то из местной аристократии. — Нет, не занято, — Итачи покачал головой и встал, чтобы помочь ей положить сундук на полку. — Меня зовут Дафна Гринграсс, — представилась девочка. — Наследница рода Гринграсс. Приятно познакомиться… — Гарри Поттер, — чуть склонил голову Итачи, как учил Сметвик. Теперь маска полностью слетела с лица Дафны. Она беззастенчиво разглядывала Итачи, пытаясь найти черты, что были присущи Мальчику-Который-Выжил. Ее взгляд остановился на лбу, где она все же смогла рассмотреть тонкий шрам в виде молнии, чуть прикрытый волосами — Учиха всегда выпускал несколько прядей из хвоста, чтобы прикрыть его. Губы Дафны сложились в отчетливое «о», но она достаточно быстро взяла себя в руки и вновь надела маску равнодушия… Ровно до тех пор, пока из-под мантии, лежащей на сидении не выполз заспанный Куро. — Какой хорошенький! — Дафна принялась тискать неожидавшего подобного кота, который, впрочем, быстро разомлел и тихо урчал, лежа у гладившей его девочки на коленях. Раздался гудок, и платформу завалило густым белым дымом. Толчок. Поезд легко тронулся и быстро набирал скорость, покидая вокзал, и Дафна завязала легкий разговор ни о чем под мерный стук колес. Порой к ним заходили поздороваться знакомые Дафны, которым тут же был представлен мистер Г. Поттер, и новость о том, что Мальчик-Который-Выжил едет в поезде, быстро разнеслась среди студентов. Они «ненароком» пару раз проходили мимо, каждый раз чуть замедляясь и старяясь как можно лучше рассмотреть мистера Г. Поттера. Подобное внимание было крайне раздражающим и непривычным для Итачи. Все же он всю жизнь был шиноби, безымянным, действующим из тени. — А на какой… — Дафна не успела договорить, как двери купе распахнулись. — Драко, рада тебя видеть. — Здравствуй, Дафна, — с усмешкой Драко перехватил руку девочки и оставил легкий поцелуй. — Позер, — фыркнула та, но Итачи заметил, что ей был приятен подобный жест с его стороны. — Гарри, позволь тебе представить наследника рода Малфой и по совместительству самую большую занозу в заднице — Драко Малфой. Драко — Гарри Поттер. — Эй! — притворно возмутился тот и повернулся к Итачи, протягивая руку. — Приятно познакомиться, Гарри. — Взаимно. — Ты без своих дуболомов? — когда расшаркивания окончились, и Драко остался с ними в купе, спросила Дафна. — Ты про Крэбба и Гойла? Они играют в карты в нашем купе, — пожал плечами Малфой, и тут его взгляд зацепился за лежавшую на сидении книгу. — Ты хочешь стать целителем? Итачи не успел ответить, как их вновь прервали, в этот раз колдунья-продавщица сладостей, напоминая, что пришло время обеда. Каждый взял себе по паре шоколадных лягушек и коробочку котлокексов, после чего разговор полился дальше, прерываемый шуршанием оберток от сладостей и тихим смехом. — Передай еще сэндвич, пожалуйста. — Драко, а ты не лопнешь? — изогнула бровь Дафна. — Неа, — протянул Малфой. — Отец говорит, что здоровый аппетит — залог роста. — А про то, что ты так можешь легко растолтеть твой отец не говорил? — ехидно спросила девочка. — Гарри, ты тоже бери, а то Малфой сейчас все съест, а пир в Хогвартсе еще не скоро. Итачи подхватил сэндвич, предложенный Дафной, и наблюдал за шуточной перепалкой своих попутчиков. Казалось, что эти двое знакомы всю жизнь, настолько свободно они чувствовали себя в компании друг друга. Скорее всего так и было, в Конохе погодки из разных кланов тоже начинали дружить еще до поступления в Академию. — Так ты хочешь стать целителем? — Дафна кивнула в сторону книги с чарами, что Итачи так и не убрал в свой рюкзак. — Да, — кивнул Итачи. Он все еще чувствовал себя неловко от подобной непринужденности и открытости, он еще слишком мало пробыл в этом мире, чтобы избавиться от привычек прошлого. — Можно? — Драко потянулся к книге и начал ее листать, особо не вчитываясь в написанное. — Значит, Рейвенкло? — Не знаю, — пожал плечами Итачи. — Я вот собираюсь на Слизерин, — важно заявил Малфой. — Вся моя семья училась на Слизерине. А ты, Дафна? — Слизерин или Рейвенкло. Я еще не определилась, да и интересно послучать, что скажет Шляпа. — Ну, Гарри точно не попадет на Хаффлпафф или Гриффиндор. — Почему это? — Слишком умный для этого, — Драко постучал по обложке книги и вернул ее Итачи. — Да и целители в основном с Рейвенкло и Слизерина выходят. Гиппократ Сметвик вот учился на Слизерине. — Откуда ты знаешь? — Он друг семьи, выпускался, когда отец только поступал. — пожал плечами Малфой. — Сметвик лучший по проклятьям. Тема себя исчерпала, и повисла неловкая тишина, которую никто не спешил нарушить. Итачи задумчиво покрутил в руках вкладыш из шоколадной лягушки, погрузившись в свои мысли. — Мы подъезжаем к школе, переодевайтесь. Вещи и питомцев оставьте в поезде, их доставят в ваши комнаты, — сообщил староста и отправился дальше, информировать остальных студентов. Итачи еще в Мунго надел школьную мантию, поэтому вышел из купе, давая Дафне спокойно переодеться. — Встретимся на перроне, — попрощался Драко и ушел в свое купе, лавируя между оживившимися и начавшими суетиться учениками. Поезд мягко остановился и дал гудок, сообщая, что можно выходить. Итачи с Дафной подождали, пока основной поток студентов иссякнет и спокойно вышли. В густых сумерках едва можно было различить табличку «станция Хогсмид», зато возвышавшегося над всеми студентами без исключения великана с фонарем в руках, не заметить было невозможно. — Первокурсники! — прогремел он. — Все ко мне, подходим, подходим! — Это Хагрид, лесничий, — шептал на ухо Итачи Драко. — Отец говорит, что его давно уже надо было выкинуть, у него ведь даже палочки нет… — Все здесь? — от очередного выкрика Хагрида подскочила добрая часть учеников. — Тогда идем за мной! И не отставать! Лесничий повел их по узкой лесной тропинке прочь от станции. Было темно, и то и дело кто-то спотыкался о торчащие из земли корни и камни, но в последний момент успевал зацепиться за соседа и сохранить равновесие. — Мой отец обязательно об этом узнает… — прошипел Малфой. Он чуть не пропахал носом дорогу, зацепившись ногой за какую-то особенно заковыристую корягу. — Думаешь, твой отец этого не проходил? — парировала Дафна, и Драко было нечего ответить. — Ух ты! Открывшийся вид и правда захватывал дух. Величественный замок со множеством башень и башенок, арок и переходов, и казалось, что в каждом окошке и бойнице горела по меньшей мере сотня свечей, отражаясь в спокойной глади раскинувшегося под замком озера и делая замок каким-то совершенно неописуемо волшебным и легким. — По четыре человека в лодку! — скомандовал Хагрид. К Итачи, Драко и Дафне подсела девочка, представившаяся как Чжоу Чанг. Черные волосы были собраны в простую прическу и открывали мягкий овал лица, в котором явно проглядывались восточные черты. Девочка пыталась завязать разговор, но его никто не поддержал, и путь через озеро прошел в полной тишине. Уже на берегу Чжоу присоединилась в небольшой группе девочек, с которыми она сразу же нашла общий язык и забыла о неприветливых попутчиках. — Чего это она? — удивился было Драко, но Дафна лишь махнула рукой, мол, не обращай внимания. — Как скажешь. У массивных дверей Хагрид перепоручил первокурсников профессору МакГонагалл, которая тут же окинула их оценивающим взглядом, под которым большинство тут же засуетилось, поправляя мантии и приглаживая волосы. Профессор произнесла короткую вводную речь про факультеты и ушла, оставляя их томиться в достаточно тесном зале. — Ой, я что-то волнуюсь. — А что там будет? — Я слышал, что нас ждет испытание…. Сразиться с троллем… Со всех сторон посыпались предположения, что их ждет и как пройдет распределение. Кто-то боялся провалиться, кто-то не оправдать ожиданий родителей, кто-то просто боялся. Итачи прикрыл глаза и сосредоточился на своих ощущениях. Он чувствовал, как пыль кружит и ласкается, прощупывает каждого находившегося здесь и… заливается радостным смехом. Учиха удивленно распахнул глаза. Невозможно, ему просто показалось… просто показалось. Пара глубоких вдохов, и ничего уже не выдавало его недавнего замешательства. Впрочем, вряд ли кто-то заметил, все были слишком увлечены происходящим вокруг, чтобы обращать на него внимание. — Смотрите! — воскликнул рыжий первокурсник. Кажется, это он говорил про сражение с троллем. — Привидения! Призраки вызвали самый настоящий переполох у первокурсников — кто-то с интересом разглядывал то, что до этого момента считал вымыслом, кто-то побледнел, став белее мела, кто-то тут же принялся тормошить соседа, показывая на них пальцем. Итачи чувствовал лишь возмущения пыли, которую эти существа высасывали из окружающего мира, поглощая ее в огромных количествах, но сам замок и дети тут же восстанавливали ее концентрацию в воздухе. И все начиналось по новой. Итачи прикрыл глаза, погружаясь в новые ощущения, и тут же распахнул их. Он встретился взглядом с тихим привидением молодой девушки, что находилась чуть в сторонке от других факультетских привидений, которые сейчас достаточно активно нахваливали свой Дом. Особенно в этом преуспели Толстый Монах и Почти-Безголовый-Ник. Кровавый Барон же держался чуть в удалении, но подробно отвечал на вопросы, сыпавшиеся один за другим. Но эта женщина… Итачи показалось, что на ее полупрозрачном лице мелькнуло узнавание, вперемешку с удивлением, и тут же черты ее лица исказила злоба. Скорее даже это была ярость. И вся она была направлена на Итачи, на мистера Г. Поттера, на Мальчика-Который-Выжил. Итачи дернулся словно от пощечины, настолько это было неожиданно, но вместе с эмоциями призрака до него донесся еле различимый поток пыли, поток энергии, который Учиха бы может и проигнорировал бы в том водоровоте, что сейчас его окружал, не будь он настолько знакомым. Невозможно… — Пора, — объявила пришедшая МакГонагалл, и атмосфера в зале тут же переминалась с легкой и непринужденной на тяжелую и даже гнетущую. Наваждение исчезло, и Итачи вновь взглянул на призрак, но та одолела свои эмоции и вновь источала лишь полное безразличие ко всему происходящему. Первокурсники выстроились в подобие колонны и под предводительством профессора вошли в Большой Зал. Тысячи парящих в воздухе свечей, величественные гобелены и заколдованный потолок притягивали внимание, заставляя восхищаться собою. Профессор МакГонагалл жестом велела первокурсникам остановиться, а сама прошла дальше, к преподавательскому столу, где стоял старый табурет, а на нем лежали свиток пергамента и старая потрепанная шляпа. Стоило профессору взять свиток, как у нее прорезался рот и она запела, ужасно фальшивя. — Когда я назову ваше имя, — профессор МакГонагалл развернула свиток, стоило только Шляпе закончить и сорвать положенные аплодисменты. — Вы выходите ко мне и я надевая на вас Распределяющую Шляпу. Аббот, Ханна. И церемония началась. Порой Шляпа долго обдумывала свое решение, порой ей было достаточно едва коснуться макушки, чтобы вынести вердикт. Дафна около минуты просидела на табурете, прежде чем ее отправили в Слизерин. Кто-то из знакомых ей помахал, и она с облегченной улыбкой к ним подсела, продолжая следить за Распределением. Гриффиндор, Хаффлпафф, Гриффиндор, Рейвенкло, Слизерин, Хаффлпафф, Гриффиндор, Рейвенкло… Малфой, как и ожидалось, попал на Слизерин. Шляпа даже не думала, вынося вердикт. Постепенно приближалась очередь Итачи. — Поттер, Гарри. Тут же все взгляды обратились на него, даже преподаватели теперь смотрели на него в открытую, а не украдкой, как до этого. Итачи было неуютно, он чувствовал себя словно под прицелом, чуткий слух улавливал все перешептывания — пока они не имели никакого эмоционального окраса. Пока что мистер Г. Поттер был для них диковинной зверушкой, не более. Большой зал в одно мгновение превратился в улей. — Поттер, Гарри, — повторила профессор МакГонагалл. Теперь даже директор Дамблдор обратил на него внимание. Он напоминал Итачи Хирузена. Такой же покровительственный взгляд. Такой же пронизывающий. Такой же располагающий. Твердым шагом Итачи вышел к профессору МакГонагалл и сел на предложенный табурет. Женщина немного помедлила, прежде чем опустила на его голову Распределяющую Шляпу, но та была слишком велика и тут же съехала Итачи на глаза, погружая его во тьму. — Так-так-так, — в голове зазвучал скрипучий голос, смутно знакомый. — Мистер Гарри Поттер. Шляпа растягивала гласные, выделяя каждое слово и словно наслаждаясь происходящим. Насколько Шляпа вообще могла чувствовать. — Так значит у него получилось… Невероятно, — шепот раздавался в голове набатом. — Не думал, что когда-нибудь встречу тебя, Учиха Итачи… — Кто ты? –Итачи напрягся. — Твой голос кажется мне знакомым. — Еще не время, Итачи. Еще не время… Однажды ты получишь ответы на все свои вопросы, но сейчас ты здесь, чтобы пройти Распределение и занять свое место за одним из этих прекрасных столов. Каждый из факультетов по-своему прекрасен, и на каждом для тебя найдется место, но, кажется, ты уже выбрал. — Да, — кивнул Итачи. — Тогда до встречи. — До встречи, — если бы Шляпа могла, Учиха уверен, она бы покровительственно, по-дружески тепло улыбнулась бы ему. — Ох, да простит меня Слизерин…