Говорящий с Небом

Вы не поверите, вообще напрочь забыла про существование фанфика. Если бы не отзыв Demetra Medusa Warmheart, так бы и не вспомнила. Склероз подкрался незаметно... Яйцо было теплым и слегка пульсировало под пальцами. Тсуна не мог даже предполагать, сколько энергии в нем накоплено. Птица явно высиживала его не день и не два, а как минимум пару сотен лет. А ещё – Тсунаеши придвинулся ближе, практически прижавшись к яйцу щекой – оно было готово вылупиться со дня на день. Имеет ли он право обречь на смерть это ещё не рожденное дитя, чтобы спасти Темотсу? Именно в этот момент над головой загрохотал гром, после чего последовал мощный порыв ветра. Птица грома вернулась в гнездо. *** Хром опустила руки, развеивая и без того дышащую на ладан иллюзию. Спустившись ниже, она помахала рукой ребятам, привлекая внимание. Раздраженно выглядевший Бьякуран слетал за ней и перенес к остальным. - Ну и где он? – Сделав это, уставился на неё блондин. - Кто? - Тсуна, - в один голос ответили парни. - А разве он ещё не вернулся? – Захлопала глазами Хром. *** Птица закричала. Безумно громко. От этого дикого, раздирающего барабанные перепонки вопля не спасали зажатые уши. Если бы не близость яйца – мать на него напала бы. Но сейчас она медлила, опасаясь навредить птенцу. Тело действовало быстрее разума. Мгновенно активированный гипер-режим, резкий разворот – и его вместе с яйцом накрывает ледяная сфера. Пробить этот лед непросто – это даст ему немного времени. - Что мне делать, мама? – Еле слышно шепнул он, стискивая объятой пламенем ладонью ткань ветровки. Воздух всколыхнулся, и по лежащему за спиной яйцу прошла длинная, зигзагообразная трещина. Интуиция взвыла. *** - Х-хват-тит м-меня т-тряс-сти, - клацая зубами, пробормотал Мукуро, пытаясь найти Тсунаеши. – Я что, похож на шамана? У меня нет связи с духами! - Ты курил с шаманами трубку мира! – Возмутился Такеши. - Один раз! Свойские ребята, и наркота у них забористая. Под неё даже тот заправщик, который на ножки Хром загляделся, найдет духов! Как мне было потом плохо…. И я себе пообещал, что больше эту гадость в рот не возьму! - Нам не нужны духи, нам нужен Тсуна! – Хаято попытался дать иллюзионисту подзатыльник. - Я вам что, на гадалку похож? Позвоните Юни. - Я уже пытался, связи нет, - Бьякуран потряс мобильником. До чего-то дойти они так и не успели – с вершины горы прогремел взрыв. *** Когда яйцо разлетелось на кусочки, Тсунаеши несколько… растерялся. За что и поплатился. Единственное, что он успел – прикрыть голову. Крупный обломок скользнул по голени, с легкостью разрывая как ткань джинсов, так и кожу. Другой попал в ладонь, пробив её насквозь, словно бумагу. Третий попал в живот, и Тсуна потерял сознание, не успев даже закричать. *** Очнулся он под мерный писк аппарата жизнеобеспечения. Всё тело было чужим и неповоротливым. Он попытался позвать кого-нибудь, но из горла вырвался только еле слышный хрип. Впрочем, этого хватило. В поле зрения появился хмурый Такеши. Пару секунд они глядели друг на друга, а потом Ямамото вздохнул. - Тебе стоит знать, что тут происходило. Ты был в искусственной коме три недели. Бьякуран в Италии. И если ты думаешь, что на тебя злится только он, то ты ошибаешься. Хотя да, я же забыл – ты не ошибаешься. Знаешь, мне кажется, раньше ты был… мудрее. А сейчас ты упорно пытаешься действовать в одиночку, не понимая, что мы рядом. Тсуна устало прикрыл глаза. Такеши был полностью прав, но было кое-что, чего он не знал. - Рехей прилетел два дня назад. Ты очнулся только благодаря ему. Подумай над этим. Раздался звук шагов и тихий скрип двери – брюнет покинул палату. Подумать… Умом Тсуна понимал, что друг прав, но он не знает. Тогда, после окончания Конфликта Колец. Такеши этого не знает. Они все уехали, и только Юни с Бьякураном знают, что тогда он почти не мог спать. Постоянные кошмары, о том, как не смог, не спас, не уберег. Мертвые тела, мертвые глаза – стекляшки без души. Он просыпался от собственных криков, захлебывался в слезах и пачками пил снотворное. Заветные таблетки обещали несколько часов сна без сновидений…, пока помогали. Такеши не знает, как он полгода лежал в наркологической клинике, избавляясь от зависимости от снотворного…, и как угодил в неё вновь, спустя всего два месяца – уже пытаясь «слезть» с героина. Не знал, как однажды Юни вырвала у него из рук нож. Впрочем, этого не знал даже Бьякуран. Было безумно тяжело выкарабкаться из всего этого. Он вроде справился. А может и нет. Он мог себя защитить… но не стал. Тсунаеши вновь открыл глаза, уставившись в белый потолок. Он так устал. *** В следующий раз рядом с ним оказался Мукуро. На тихий хрип он поднес к губам стакан воды. - Такеши злится на тебя. Да и не только он. Сначала все места себе не находили, а когда твоя жизнь оказалась вне опасности… Тсунаеши тихо вздохнул, прикрывая глаза. Мукуро помолчал, прикусив губу, а потом решился на то, что давно его терзало. - Не надо нам было разъезжаться. Мы как будто чужие. Пытаемся найти старые нити, но мечемся вслепую. Копируем старые привычки, но сейчас… мы уже не дети, и они смотрятся… неуместно. Я не специалист по всему этому, но даже я понимаю – мы все изменились. И надо либо шагнуть вперед, научиться доверять заново… или разойтись окончательно. Выздоравливай, Тсунаеши. Рехей обещает поставить тебя на ноги за три дня. *** Сасагава при встрече потрепал его по макушке, назвал экстремально бестолковым зверьком («Кея просил передать!») и по уши накачал Пламенем Солнца. - Поскольку все остальные дуются, как воздушные шарики, эту штуку передаю тебе я. Кстати, а что это? Тсуна приподнял голову и замер. В руках Рехея был вмороженный в лед кусочек скорлупы. От него ощутимо тянуло той самой энергией, что и от яйца. Губы тронула слабая улыбка. Похоже, они смогли достать – пусть не душу – но энергию чистого ветра. Осталось лишь одно. - Можешь дать мне телефон? *** Тсунаеши, с помощью Рехея, добрался до небольшого зала. Именно там сейчас находились все его Хранители, за исключением Ламбо и Кеи. - Итак? – Скрестив руки на груди, сухо осведомился Хаято. - Мне нужна буквально минута… а хотя всё. Дверь открылась, и в помещение впорхнула Юни. За ней шёл Бьякуран, застенчиво прячущий фингал под глазом. Попытка была провальной с того самого момента, как он попал на глаза Рехею. - Какой у тебя экстремально-шикарный фингал под глазом! – Восхитился боксер. Джессо открыл было рот, собираясь что-то на это ответить, но на мгновение обернувшаяся Юни негромко кашлянула, и тот быстро сделал вид, что не причем, и вообще молчит. Авторство фингала было установлено со стопроцентной точностью. - Ознакомьтесь. Вытащив из сумочки пару бумажек, Юни отдала их Гокудере. Тот уткнулся в них. - Что это? – Полюбопытствовал Мукуро. Юни промолчала, выжидающе глядя на Хаято. - Бензодиазепиновая зависимость… курс лечения… шесть месяцев, - он глянул на второй лист, и зрачки расширились. – Наркотическая зависимость, рецидив, девять месяцев лечения. Что это?! - Мои справки из наркологической клиники. Я долгое время не мог спать после… конфликта, - негромко начал говорить Тсуна. – От меня остались одни ошметки, и я до сих пор не уверен, что смог собрать себя заново. Знаю только, что одна только мысль о том, что кто-то из вас может пострадать – доводит меня до безумия. Вот почему я пытаюсь действовать в одиночку. Мне… не жалко себя. - А ещё ты однажды пытался вскрыть себе вены, - безжалостно добавила Юни. Бьякуран дернулся. - Когда? Почему я…? - Потому что он поклялся мне, что подобное не повторится, - перебила его Юни. – Я хочу сказать, что как Тсунаеши ошибается, пытаясь вести себя с вами по старому, так и вы ошибаетесь, пытаясь найти его прежнего. И пока вы не придете к согласию, я вас отсюда не выпушу. К слову – у меня отличный хук правой и пинок по… сами догадаетесь, по чему. Вопросы?