My elder brother

      Небо медленно становится тёмно-бордовым, туч на нем почти никаких не осталось, — всё сдул порывистый ветер, что дул с самого утра, не прекращая. Неспешными шагами иду домой, — не хочу возвращаться, не полюбовавшись поистине прекрасным небом, лилово-розовым местами с белыми крапинками облаков. Солнце медленно сползает за горизонт оставляя золотистые лучи. У меня был трудный день, после занятий нам с Грейс пришлось задержаться в школе по поводу подготовки к осеннему балу, которая скоро намечается. Пересекаю дорогу, и вот последний квартал по пути домои. Захожу за ворота дома, вижу припаркованную чёрную машину своего отца. Подойдя ближе к двери, я слышу голоса, перебивающие друг друга. Дёрнув за ручку двери, я, открыв её, захожу внутрь. Голоса на миг останавливаются, я вижу перед собой отца, который с пренебрегающим взглядом смотрит на Алекса, стоящего рядом с ним, который почему-то смотрит вниз, будто расскаивается в чём-то; а мать стоит около дверного проема, положив руки по швам и нервно сжимая ладони. — Что-то случилось? — спрашиваю я, положив сумку на табуретку рядом с подокойником, на котором стоят множество растений разных видов. — Милая, иди в комнату, — как можно мягче произносит женщина, но я вижу, что та готова вот-вот сорваться даже на меня. Я перевожу взгляд на отца, он тем же взглядом сверлит моего брата. — Ты меня слышала? — спрашивает мама, поняв, что я не двинулась с места. — Хочешь знать, что происходит? — Отец обращается ко мне, повернувшись половиной корпуса. — Оказывается, помимо того, что твой брат переспал с половиной школы, он ещё и наркоман. — с презрением произносит отец. — Ты знала об этом? — спрашивает мужчина, кидая на меня такой же взгляд, каким прежде смотрел на Алекса. — О чём? — спрашиваю я, глядя себе под ноги, пытаясь не смотреть на отца. Конечно же, я знала о том, что он этим увлекается, и делать вид, что я в неведеньи, у меня не получилось бы. — Вот об этом, — гневным голосом произносит отец, тут же подойдя ко мне с пакетиком марихуаны. — Может, у тебя я тоже такое найду, только посмей мне соврать.— Он смотрит на меня всё тем же взглядом, затем касается подбородка, заставляя поднять на себя глаза. Мне тут же стало не по себе, взглянув в разъярённые серые глаза отца, которые казались стеклянными. — Она тут вовсе ни при чём, — Слышу голос Алекса за спиной отца, который все ещё смотрит на меня, — Это мое, злись на меня, не на неё, — спокойным, с ноткой раздражённости, тоном произносит Алекс. Мужчина тут же отпускает мой подбородок, и я могу снова задышать спокойно, затем смотрю на мать, — она всё ещё стоит у дверного проёма, между обеденым и гостиным залом, сжимая кулаки, будто вот-вот возьмёт что-то тяжёлое и пустит в стену. — Я перерою ваши с сестрой комнаты, — как-то совсем отчаявшись, сказал отец, а плечи его были устало опущенными. — Я знаю, у тебя есть ещё, и, если я найду это… — Отец медленными, но твёрдыми, шагами подошел к брату, тот, казалось, вздрогнул, но на его лице была самоуверенная ухмылка. — Удачного поиска, — только и произнёс Алекс, усмехнувшись. Я от этого сильно удивилась, взгляд его был слишком самоуверенным и беззаботным, а несколько секунд спустя Алекс обошёл отца и лёгкими шагами, будто ничего и не произошло, направился к двери. Лишь, уходя, кинул на меня мимолетный взгляд, а затем достаточно громко хлопнул дверью. По спине пробежались мурашки то ли от звука хлопка, то ли от нагнетающей атмосферы в этом доме, что с уходом Алекса стала ещё хуже. Отец начал подниматься по лестнице, даже не оглянувштсь после ухода брата, а мать все ещё стояла на месте, теперь презрительно глядя на меня, я не понимала, почему она сверлила меня таким взглядом. Я решила пойти за Алексом, но как только я приблизилась к двери, мама тут же подбежала ко мне. — Ты не пойдёшь никуда, — Она проговорила это, глядя мне в глаза, локон её волос упал на её лицо, отчего она казалась мне не моей заботливой и отзывчивой матерью, а чужой женщиной, которая за что-то меня отчитывает. — Мам, я боюсь за Алекса, я должна пойти за ним, — Я посмотрела ей в глаза, сейчас мне нужно было только одно, — поспешить за Алексом, а то я сильно боюсь, что бы он не сделал ничего дурного. Мама отступила на шаг, и я, дернув за ручку двери, тут же вышла из дома. Выйдя, я заметила отдаляющуюся фигуру Алекса, — он был уже за воротами, которые, к моему счастью, никто не успел закрыть. Мне пришлось побежать, чтобы успеть за ним. Вероятно, услышав топот моих ног, Алекс обернулся, а я остановилась, чтобы отдышаться, — вероятно, бег — это не моё. — Ну, и зачем ты за мной идёшь? — Алекс посмотрел на меня недовольными взглядом, приподнимая брови. — Отец нашёл травку в твоей комнате? — Стараюсь я перевести разговор в другое русло, ибо на его вопрос я затруднялась ответить. Нет, однозначно, я переживала за Алекса, что бы он не совершил глупостей, что часто делает из-за своего характера и пылкого темперамента. — Я бы удивился, если бы не нашёл. — усмехается брат, глядя меня. — Куда ты теперь? — спрашиваю я, смотря на беззаботное лицо брата. Почему он так спокоен, когда в его комнате нашли наркотики? — Амели, — брюнет опускает взгляд вниз, подходя ко мне. — Я знаю, ты за меня беспокойшься, но лучше возвращайся, — произносит он, посмотрев на меня. — Лучше мне пойти с тобой, — говорю быстро я, на миг пересекаясь взглядом с голубыми глазами брата. Дальше он, развернувшись, идёт дальше. Думал, что я отстану, наверняка. Я иду за ним, он закуривает несколько раз перед тем, как дойти до магазина. Я решаю подождать его на улице, мне хочется побольше оставаться на свежем воздухе, смотреть на небо, которое, казалось бы, с каждой секундой становилось всё темнее. Выйдя из магазина, Алекс держит в руках какой-то энергетик или просто газированный напиток, а другой рукой — плитку шоколада, которую он протягивает мне. Я просто улыбаюсь и беру её. Небо всё больше и больше сгущается, кажется, уже все звезды появляются на небе. Я не знаю, куда мы идем, даже не спрашивала, но я с Алексом, а, значит, я в безопасности, мне не о чем волноваться. — Мы пришли. — остановившись, произносит Алекс, указывая рукой на полуразрушенное здание, которое служит школой несколько десятков лет назад. Я слегка удивляюсь и в непонимании смотрю на брата. — Мы что, туда зайдем? — Я сглатываю. Здание выглядит устрашающе — оно пятиэтажное, без дверей, а окна разбиты. Наверное, местные хулиганы часто сюда приходят. От бледно-желтых стен краска уже почти отслоилась, а сами стены потрескались в нескольких местах. — Ты боишься? — спрашивает брюнет, смотря на меня. — Нет, — я качаю головой, улыбнувшись уголками губ, пытаясь прогнать мурашки, которые ползут по спине, когда я смотрю на страшное здание перед собой. Не боюсь ли я? Конечно, боюсь, я даже свет иногда не выключаю. — Почему мы пришли именно сюда? — говорю я, посмотрев на Алекса, прежде чем мы заходим в старое здание. — Увидишь, — коротко отвечает он, зайдя в здание первым, и, взяв телефон, начинает светить, — Тут опасно, так как здание старое, держись рядом, — Алекс смотрит на меня, я киваю. Мы поднимаемся долго, как мне кажется. Жутко тихо в этом здании, из-за чего я пугаюсь ещё сильнее. Не знаю, почему, но было такое чувство, будто из-за угла выскочит серийный убийца с ножом и произойдет то, что обычно и происходит в фильмах ужасов. Но, к счастью, ничего такого не произошло, мы дошли до последнего этажа и, оказалось, что там есть выход на крышу. Алекс начинает пытаться открыть люк на крышу с помощью невидимки, которую он позаимствовал у меня. Почему-то я была уверена, что выход на крышу открыт у такого старого здания, но оказалось, что нет. Как рассказал мне Алекс, дверь на крышу закрыла полиция после того, как с неё сбросился подросток, который почему-то решил покончить с жизнью именно в этом месте. Что ж, после этого мне не стало лучше. Спустя несколько минут возни с замком Алекс открывает дверь. Я поражаюсь его интересным способностям открывать замки. — Где ты так научился? — спрашиваю я, прежде чем выйти на крышу. — Иногда приходится взламывать кабинеты, чтобы исправлять оценки, — честно признаётся Алекс, я же удивляюсь скрытым талантам парня. Я выхожу на крышу и меня потрясает вид с неё — весь город был как на ладони, можно увидеть и тысячи мерцающих огоньков, и звёздное небо (оно такое яркое). — Тут просто чудесно, — произношу я, посмотрев на Алекса. Тот идёт следом. — Я знал, что тебе понравится, — отвечает Алекс, улыбнувшись, подходя к краю. — Сядешь? — спрашивает тот, присаживаясь на самый край. «Это не опасно?» — хочу спросить я, но воздерживаюсь, — Алекс ответил бы что-то, вроде «Жить тоже опасно» или что-то в этом духе. Подойдя к брату, я сажусь рядом. Признаться честно, смотреть вниз с пятого этажа — это страшно. На миг мне показалось, что мурашки пробегают по спине, но потом я вспомнила слова брата: «Нельзя же всего всегда бояться» — говорил Алекс о моих фобиях, типа боязни высоты, пауков, закрытых помещений, иногда даже темноты. — Завораживающе, не так ли? — говорит брюнет, зажигая очередную сигарету. Я смотрю на ту, что он держал в зубах, и поняла, что это травка. — Что? — произносит он, уловив на себе мой взгляд. — Это марихуана? — спросила я, посмотрев на брата. — Она не сильная, — произнес Алекс, делая затяжку. Это смотрелось так красиво на фоне зведного неба. — Хочешь попробовать? — спрашивает тот, слегка улыбнувшись, посмотрев на меня. Я чуть воздухом не поперхнулась, услышав от брата такие слова. — Ты серьёзно? — говорю я, в непонимании глядя на Алекса. Нет, почему-то я слабо верю в то, что он даст мне закурить, тем более марихуану. — Да брось, это всего лишь травка, — Алекс протягивает мне косяк (такое чувство, будто он хочет посмотреть на мою реакцию). — Ты же хотела попробовать? — он слегка улыбается, смотря на меня. Да, я хотела попробовать косяк на вкус. Не знаю, почему, но мне хотелось затянуться. Я осторожно взяла сигарету и посмотрела на Алекса. — Смелее, — он приподнимает брови, смотря на меня. Я прикладываю сигарету к губам, делаю первую затяжку, но сразу же чувствую горький вкус во рту, и кажется, что сигаретный дым заполняет мне все легкие и мне нечем дышать. Я начинаю кашлять, причем кашлять сильно. — Ты как? — Алекс стучит мне по спине, но от этого мне не стало лучше. Глаза начинают слезиться от кашля. — Всё хорошо. — произношу я, прокашлявшись, горький вкус сигареты всё еще присутствовал во рту. — Похоже, у тебя совершенно иная реакция на это, — произносит он, беря из моих рук сигарету, я всё еще чувствовую прикосновение его теплых рук по спине, отчего по ней бегут мурашки. — А какая она должна быть? — спрашиваю я. Мне внезапно стало холодно. — У всех по-разному, — отвечает он, гася сигарету о бетонную поверхность крыши. — Не замёрзла? — Алекс смотрит на меня. — Если честно, то да, — отвечаю я, обняв себя руками. Затем Алекс снимает с себя темную джинсовую куртку и кладёт мне на плечи, я сразу чувствую аромат его парфюма, что был мне так любим. — Спасибо, — я благодарно улыбнулась ему, Алекс лег на бетонную поверхность крыши, начал смотреть на звезды. Я решила последовать его примеру и легла рядом. Небо показалось мне ярче и красивее, чем всегда, — оно было полно звёзд, я заметила, как несколько горящих падали с неба. Раньше я загадывала желания, когда видела такое. Повернув голову, я почему-то начинаю рассматривать профиль Алекса. Такой идеальный… — Здесь так спокойно, — произнес Алекс, повернув ко мне голову. Я тут же отвела взгляд, надеясь сделать вид, что смотрю на звездное небо. — Почему ты такая печальная? — спросил он. Не знаю, почему он решил, что я грустная, — сейчас мне не было особо весело, но мне не грустно, просто длительная апатия, которая стала частью меня. — Я не печальна, — ответила я, вздохнув, и на этот раз мой голос звучал тоскливо и беззвучно. — Я просто думала обо всем этом, о родителях. — решила соврать я, хотя, на самом деле, я думала об Алексе — он занимает почти все мои мысли. Алекс вздохнул и повернулся ко мне. Его глаза казались темнее чем обычно, наверное из-за расширенных зрачков.  — Мама очень изменилась после приезда отца, иногда, я даже не узнаю в ней нашу мать, — произнесла я, повернувшись к Алексу лицом. — Он никогда не относился ко мне с особой теплотой, — произнес он, смотря куда-то вниз. — Жаль, что мама стала такой же, — дополнил он, его голос показался грустным, мне стало не по себе. — Надеюсь, что все образуется, отец станет прежним или… — не думая, произнесла я, хотя даже сама не верила в эти слова. — Думаешь? — грустно усмехнулся Алекс. Мне не привычно видеть его таким, каким он становится под влиянием отца. Он может делать вид, что ему все равно, носить маску показного безразличия, но это всего лишь маска, — он переживает из-за родителей не меньше моего, хоть и не показывает этого, но я это чувствую. — Дэвид пытается слепить из нас подобие своих солдат, которые беспрекословно выполняют все, что он попросит, — он горько усмехнулся, наблюдая за звёздным небом. — Может, стоит пока пойти на уступки, пока все не разрешиться, — говорю я, хотя понимаю, как глупо это могло прозвучать с моей стороны, но я лишь предлагаю не попадаться под руку отца, не нарываться, тем самым предлагаю отказаться от привычного поведения брата, что кажется невозможным. — Он же не просит невозможного, откажись от вечеринок, сомнительных друзей, травки… — начинаю я, но останавливаюсь, замечая, как Алекс снисходительно улыбается, посмотрев на меня, да, это звучит странно для него. — Пойми, Амели, — Алекс поворачивается ко мне, его лицо снова становиться серьёзным. — Если я пойду на уступки, он заставит и дальше жить по его правилам. Я не ты, Амели, я не могу просто перестать быть собой, — говорит он, смотря на меня серьезным или слегка холодным взглядом синих глаз. Неужели ему кажется, что я перестала быть собой? Вовсе нет, идти на компромисс чтобы избежать ссоры в семье, неужели это делает меня другим человеком? Изменять своей натуре, своим привычкам и обычному укладу жизни, для меня это не так уж и сложно, но для Алекса это равносильно тому, чтобы наступить на горло собственной гордости. Мы совсем разные. — Уже ночь, стоит вернуться, — говорю я, приподнимаясь на локти. Вру, мне совсем не хочется покидать это место, каким бы жутким оно мне не казалось.