Детский сад в доме Хейлов

Дерек, хлопнув дверью джипа, направился к кафе на заправке вслед за Стайлзом. Заведение было неплохим, если не считать запах бензина. Подростку было нормально, а вот Хейл с его собачим носом чуть не завыл. — Я отойду в туалет, окей? — Волчара как то странно повел носом, как будто щас блеванет. — Да, я пока подожду заказ. Посетителей было прилично: какой-то старик, с увлечением рассказывающий, как правильно готовить рыбу, парень в очках, видимо владелец собаки, привязанной снаружи, которую Дерек потрепал по голове, когда заходил, группа весьма сомнительных личностей, состоящих из нескольких перекаченных парней и парочки женщин, одетых крайне дерзко и броско. В прочем, ничего удивительного. Когда Стайлз забирал заказ, волчара, словно подгадав время, вышел и ослепительно улыбнулся. Подросток закатил глаза, подумав, что это был своего рода саркастический жест, но подметил что-то странное, хмуроволк как будто бы немного изменился… как будто… хм…. Бросив напоследок взгляд на ту банду, забеспокоился. Как-то хищно эти хулиганы смотрели. Что-то не так. — Стайлз, ты чего застыл, садишься в машину? — Ах, да, знаешь… помнишь мы говорили… про того мужчину? Мы же найдем его, да? — Парень постарался настроиться на нужную волну. — А, ну, я думаю, да, ты же хочешь этого. “Так, спокойно, главное не паниковать. Может ему запудрили мозги? Перевертыш? Еще один кицунэ???” — Блин, вот ты в туалет сходил, а я тоже хочу, я быстро, ок? — Господи боже, пусть это прозвучит достаточно искренно. — Да, конечно, я подожду тут. Нет, это не Дерек. Снова заходя в кафе, Стайлз с ужасом понял, что банды ребят на своем месте нет. Он, стараясь идти совершенно обычной, а не нервной походкой, зашел в туалет и заперся в кабинке. Судорожно достав телефон, он настрочил отцу, чтобы тот скорее поезжал в клинику, и если кто-то из ребят в порядке, пусть заберет их и несется на эту парковку. Подросток запихнул сотовый в карман и уже собирался вылезти в окошко, но обомлел, увидев на улице, прямо рядом с ним ту самую банду. “Так, спокойно. Вдох – выдох. Что можно сделать в данной ситуации?” Из окна выскочила ярко-рыжая лисица. Она, не оглядываясь, шмыгнула между ног одного буяна и помчалась в лес, в противоположную сторону от города, который, к слову, находился достаточно близко, если идти напрямик, а не на машине. Абсолютно ВСЕ из этой компашки ринулись за ней (Стайз не глупый, он посчитал, вдруг может быть засада). — Поверить не могу, это снова сработало! — Пробормотал окрыленный адреналином Стилински и рванул в противоположную от своей иллюзии сторону. В данной ситуации крайне глупо было бы пытаться найти настоящего Дерека, очевидно, нужно всеми возможными путями добраться до ребят. Удивительно, но подросток сам не заметил, как приобрел расчетливость и дальновидность. Не совсем понятно, как это связано с его лисьей природой. Скорее всего, у Стайлза всегда была возможность мыслить хладнокровно, но чувство долга перед друзьями и любопытство никогда не давали ему быть скрытным достаточно, чтобы его не поймали. Рассудительность в таких ситуациях раньше казалась парню эгоизмом, как же можно оставить друзей? Да пусть с ним самим лучше что-то случится, чем он оставит тех, кого любит! Однако, сейчас все не так. Сейчас Стайлз бежит, не чувствуя ног и холода, на автомате перепрыгивая препятствия, постепенно отключая мозг. Потому что всю энергию придется тратить не на раздумья, а на скорость. Что? Уже вечер? Нехорошо, скоро стемнеет… — СТАЙЛЗ! СТАЙЛЗ, ПОДОЖДИ! Секунда. Совсем слегка замедляется. Остановиться? Нет. Стилински разрывает от эмоций, когда сердце ускоряется до бешеного биения, а ноги несут быстрее, чем ты можешь понять, насколько далеко переместился. Он чувствует, как горит кожа, как горит все внутри. Так вот, какого это, быть нечеловеком? Не в этой жизни. Сзади слышны крики, кажется, рычание. Быстрее. Осторожно! Лужа. Нормально. Дальше. Рычание за спиной ближе. Сердце пропускает удар. И снова бьется с бешеной скоростью. Быстрее же! Город совсем близко! Рычание еще ближе. Нет! Стилински лежит на земле, оперевшись на локти. Кожа горит, в ушах звенит… А перед ним, во всей красе, черный, словно сама тьма космоса, лис, со странной, пугающей, отталкивающей аурой. Наконец, он трансформировался в человека, и его истинная суть скрылась. Стайлз хотел подняться, защититься, но казалось, что сердце сейчас к чертям разорвется от такой перегрузки. Мышцы кое-как не давали ему свалиться лицом в грязь. — И зачем же ты убегал? — Приятный, но словно инородный, бархатный, тягучий голос мгновенно заполняет разум. Но он не поддается, он тоже не пальцем деланный. Парень пару секунд подумал, чтобы не ляпнуть что-нибудь слишком грубое и не спровоцировать агрессию. — Ты хотел обмануть меня, принял чужой облик. Почему, почему нельзя все делать как нормальные цивилизованные люди? — Ах да, они ж не люди. Сраный зоопарк. — Ах, знаю и искренне извиняюсь за подобного рода негуманные действия. Я, честно признаюсь, хотел поговорить с тобой по-человечески (бадум тсс), но твои друзья бы в клочья меня разорвали. Ты же почувствовал мою ауру, да? Подросток ничего не ответил. — Представь, что остальные чувствуют эту ауру, как запах. Псы особенно. К твоему запаху они сильно привыкли, поэтому, даже когда появились лисьи нотки, так сказать, это их особо не раздражало. Однако со мной они даже в одном здании спокойно находиться не смогут. Чертовы дворняжки. — Тогда почему кицунэ ненавидят оборотней? Не из-за запаха же? — Стайлз находит силы приподняться. — Ну, во-первых, потому что Кицунэ, это прекрасные, благородные создания, которым дана возможность получить безграничную мудрость по достижению тысячи лет. Только подумай, раньше Кицунэ были лисы, обычные животные, которые развились до состояния людей, а затем и вовсе стали Богами, разве это не восхитительно? Не воодушевляюще? Своим умом они могут делать такие вещи, которые тебе и представить страшно. А оборотни и им подобные, лишь отвратительные, ограниченные биологическими потребностями, ничтожества. Они звери, Стайлз, их сила в их звериных инстинктах, в деградации и возвращении к низменным потребностям, а наша в наших разумах, понимаешь? — Да… понимаю… — опытные кицунэ умели проникать в голову, поэтому в самом дальнем уголке своего сознания Стилински оставил лишь маленький кусочек понимания, что все это – промывка мозгов. Но тут голову наводнили другие мысли. — Ты ногицунэ? — … — Незнакомец сверлит парня взглядом, — Да. — Ты имеешь отношение к смерти моей матери? — … — Отвечай! — Стилински начинает терять контроль. — Да.