Любовь, во имя Ситиса!

Девушка прибыла в Данстар через три дня. Тенегрив не спеша вез свою наездницу по берегу, вблизи поселения, чтобы не привлекать внимания посторонних. Наконец, доехав до черной двери, Слышащая заставила Тенегрива остановиться, и слезла с него. Пройдя пару шагов, Луна зашла в логово. Пройдя все лестничные проемы, она не проронила ни слова на приветствия коллег-ассасинов. Добравшись до своей комнаты, она закрылась, и укутавшись в теплые шкуры, легла на кровать. Она не понимала, что гложило её: то что она убила мужа, или то, что он изменял? Не обращал внимания? Ведь он не раз приводил домой в Вайтран высоких нордок, или изысканных эльфиек. И не раз выскакивал первым с лицом, будто он с самого начала решил сковать не железную броню, а сразу даэдрическую. (Про его спутниц я вообще молчу.) В любом случае, дело сделано, Мать рада, и теперь можно спокойно подремать в своей комнате, пока есть возможность. Тишина...спокойствие. Не каких лязгов под тобой, и никаких разбойников. Благодать... - Еще одно дитя взывает к Матери Ночи…- опять послышался сухой и властный голос Матери Ночи. Глаза Слышащей вмиг открылись, и та в голос простонала: - Твою Меридию! ... С добрым утром Слы...- Бабетта осеклась, увидев, в каком состоянии лежит ее начальница. - Тебе все хуже... Нужно созвать остальных. Подожди, я быстро. - девочка скрылась в дверном проеме, оставляя девушку вновь одну. Через несколько минут вбежал в комнату Цицерон, вслед вошел Назир с Бабеттой. - Хоть и контракт прошел удачно, и мы оказались в плюсе, так же положительно о твоем здоровье не скажешь. - Констатировал Назир, сузив глаза. -Что с деньгами? Вы получили их? - еле проговорила Слышащая. Горло будто сдавливало что-то. - Да. Незнакомец оставил записку о кладе, и мы нашли в указанном месте тысячи три септимов. Кто-то видимо, сильно не любил твоего муженька. - Усмехнулся редгард, сверкнув темными глазами. - Кто-то... Заказал мужа Слышащей? - Задумчиво пробормотал Цицерон, поджимая губы. - Не удивлена. Он успел несколько девок попортить. Скорее всего чей-то муж или отец сделал обряд... - Прохрипев, вздохнула Луна, держась за горло. - Вот, держи. - Бабетта сунула Слышащей перо и бумагу. - Не напрягай связки. Будешь давать нам задания так. - Слышащая кивнула, и сразу начала писать на листе пергамента. Закончив, она отдала бумагу Назиру. - Мать опять говорила. Иди в Рорикстед, найди каджита по имени Ньяара. У него нужно взять контракт. - зачитал в слух Назир. - М-да, ну у тебя и почерк. Пишешь, как фалмеры... - Назира заткнула Бабетта, слегка ударив в торс. - Иди уже. - вздохнула вампирша, закатив глаза. Назир вернул пергамент Слышащей, и спешно вышел из комнаты. - Я принесу нужных трав. Потерпи немного. - шепнула Бабетта, оставляя пару склянок лечебного зелья. Как только дверь захлопнулась, Цицерон сел на кровать. - Цицерону нельзя было слушать Слышащую. Слышащая должна была пойти с Цицероном. - Виновато проговорил шут. - Слышащая же не пойдет сейчас на служение к Ситису? - повернулся имперец к девушке, с неестественным для него видом. В ответ ему протянули листок. Имперец послушно взял его в руки, и повел глазами по одной строчке, написанной свежими чернилами: " не сейчас". Подняв взгляд, он столкнулся со взглядом главы, который в последний момент смягчился. Девушка протянула руку к пергаменту. Цицерон вернул сверток девушке. Быстро написав текст пером, она вернула сверток шуту, и укрылась теплой шкурой, уходя в нее с головой. - "Цицерон, оставь меня. Я чувствую, что мне необходим отдых. Если что-то понадобится, я позову."- Цицерон молча посмотрел на укрывшуюся с головой девушку, и сложив лист вчетверо, положил его на тумбочку, рядом с пером, вышел из комнаты, перед закрытием двери которой, он на секунду посмотрел на Слышащую. - Дитя мое…- прозвучало в голове Слышащей. Дверь за Цицероном закрылась, оставляя девушку одну. - Матерь... Все- таки кто заказал Маркурио? - прошептала Луна. - Пора... Все тебе рассказать, Слышащая. - Медленно протянул голос женщины. - Что именно? - Слабым голосом спросила та. - Цицерон- он виновник смертей твоих мужей, Слышащая... А с другой стороны- он также и жертва...- Луна стиснула губы, задумавшись. - Значит, он провел темное таинство на них? На Вилкаса, и на Маркурио? - голос предательски начал срываться. Она вспомнила о Вилкасе, которого по-настоящему любила, и о Маркурио, к которому она ничего не чувствовала, кроме жалости. - Он не проводил черного таинства на них. Нет... Он сидел у саркофага, и жаловался на Слышащую, которая не замечала его как преданного друга, как хорошего защитника... И не замечает его...- Луна медленно привстала, и сидя на кровати шокировано смотрела на противоположную стену. - ...Как мужчину. Он страдал, страдал каждую ночь проводя рядом с саркофагом большую часть своего времени, иногда, тихо плача, по ночам. Тогда, я и решила действовать. Ситис, узнав об этом, поддержал идею, дав условие, что все пройдет кроваво. И оно было выполнено. - Наконец, в комнате повисла оглушительная тишина, которая нарушилась всхлипами девушки, и негромким вопросом. -Зачем? - Мать Ночи глухо посмеялась. -Цицерон преданный почитатель и наемник. Пришло время, поощрить его за службу. Теперь, же слушай нашу волю, Слышащая! Будь вместе с Цицероном, до конца службы своей при жизни, и после! И Ситис позволит остаться тебе в этом мире, до скончания твоего века. - Луна облокотилась об спинку кровати, тяжело вздыхая: сильная слабость не давала ей долго напрягать тело. - А... Если же, нет? - Глаза закрывались сами собой. Болезнь начала брать верх над Слышащей. - Ситис заберет тебя в пустоту, раньше твоего срока. А твоя болезнь поможет ему в этом. - голос растворился в тишине. Луна задумалась. - Ну и влетела я, с такими друзьями... - Пронеслось в голове той. После недолгого молчания тишину опять нарушил еле слышный голос Слышащей. - Милосердная Матушка, я приняла решение... Утром следующего дня в комнату влетела Бабетта, и молнией добежав до кровати Слышащей, та, оставив склянки с жидкостями внутри на прикроватной тумбе, заверещала: - Просыпайся! Скорее! Я нашла лекарства! - Отбрасывая шкуры, в которые была укрыта Слышащая, Бабетта взяв одну из склянок, откупорила ее. - Слышащая, вставай же! - Бабетта потрясла свободной рукой девушку, которая еле- еле продрав глаза, прошептала: - Ситис, это ты? Еще пару минут, и я начну служить. –Промямлила глава Братства. - Ясно все с тобой. Цицерон! - крикнула вампирша, обернувшись к двери, где стоял встревоженный шут. - Цицерон уже здесь! Цицерон принес морковку и мед! - с видом преданного щенка, шут вытащил из одного кармана морковь. Во второй руке блестела стеклянная бутыль с медом. - Засунь их себе куда подальше! Лучше иди сюда, и помоги мне. - Прошипела девочка, поворачиваясь к больной. Цицерон быстро подошел к кровати, где сидела вампирша над Слышащей. - Подними ее голову. - Кивнула девочка, смотря на девушку. - Бабетта! Бабетта, где мои яды? - Послышался голос Назира. Вампирша закатила глаза. -Ничего без меня не может…- прошипела та. - Сейчас, подойду! – Громко проговорила та. - Бабетта …! – Девчушка вздохнула, и злобно посмотрела на дверь, а потом перевела свои красные глаза на шута. - Вот, это дай ей выпить, а то - Бабетта указала на склянку, стоявшую на тумбочке рядом. - Сделаешь компресс. Все понял? - Шут кратко кивнул, давая тем самым девочке уйти. Дверь закрылась, а шаги в коридоре, через момент, утихли. - Вот, наконец, мы и одни...- Улыбнулся Цицерон, поднимая голову Слышащей, и осторожно поднося к ее губам горлышко с зельем. - Вот... Так, осторожнее...- убедившись, что склянка полностью опустела, шут поставил её на постель, не торопясь положить Слышащую. Проведя рукой по щеке девушки, Цицерон улыбнулся. - Слышащая сейчас похожа на Мать Ночи. - Луна приоткрыла глаза. - Иди в Обливион, Цицерон. Мы не похожи. - Улыбаясь, ассасин подошел к тумбочке, и взял флакон. Смочив первую попавшуюся ткань, и сев возле Слышащей, обтер смоченной травяной настойкой тряпкой её лицо, и положил ткань на лоб. - Видишь? Видишь? Очень похожи! Цицерон так же ухаживает за Матерью, как за Слышащей. - Тихо проговорил шут, улыбаясь девушке. - "Чего же ты ждёшь?" - вновь заговорил голос в голове девушки.Слышащая подняла руку, и погладила Цицерона по голове. Шут замер от неожиданности. -Слышащая? - Приблизься, Дурак Червей...- Шепнула она. Шут выполнил указания, немного поколебавшись. Его лицо оказалось на небольшом расстоянии от лица девушки, которое в миг покраснело. Подняв руки, девушка взяла в ладони лицо ассасина, от чего он вздрогнул. - Я люблю тебя, Цицерон. - глаза шута округлились, а губы дрогнули. - - Постой, чт… - Девушка в миг преодолела расстояние между ними, увлекая шута в глубокий поцелуй. Мокрая тряпица с плюхом упала на пол. Осторожно разорвав поцелуй, девушка посмотрела на него. Он все еще сидел перед Слышащей, хлопая глазами. - О, Ситис, неужели, я сплю? - взялся за голову шут. - Нет, это не сон, Цицерон. - девушка взяла его за руку. - Мать благоволит к тебе. Она решила отплатить тебе за твою верность к Ситису. Если захочешь, мы будем вместе до смерти и после нее. - Шут молча выслушал девушку, и вздохнул. - Ты... Сама хочешь этого, Слышащая? - посмотрел в глаза собеседницы шут, ожидая ответа. Мысленно Слышащая проклинала эту минуту, Мать Ночи, и все остальное. - Да, Цицерон. Хочу. - Глаза мужчины загорелись, и приблизившись к девушке он прошептал: - Цицерон счастлив! Счастлив! - шут крепко обнял девушку, и в следующий момент поцеловал ее снова. В комнату зашла Бабетта. - Только не говори, что ты дал ей не тот флакон, и теперь пытаешься вернуть его содержимое обратно...- Вампирша стояла возле двери, скрестив руки.