Охота на лис

      — Братишка!       Мимо меня пронеслась худенькая девушка с развевающейся за спиной копной кудрявых волос. Она подбежала к парню в великоватой ему футболке с черепом. Он приветственно толкнул ее в плечо, и они вместе куда-то пошли. Спрятав планшет в сумку, я отправилась за ними.       Мне нравилось следить за людьми. Почти просто так. На самом деле, в детстве, когда другие дети хотели быть космонавтами, футболистами, певицами или барменами, мне хотелось быть маньяком. Это действительно было моей мечтой. Родители радовались, какая я взрослая, потому что смотрела с ними новости, но на самом деле я терпела всю эту нудятину про политику и наводнения только ради того, чтобы услышать о каком-нибудь новом маньяке. Я тогда обожала фильмы о криминалистике. Тогда мне казалось, что если я узнаю, как ловят преступников, то смогу, когда стану взрослой, стать убийцей, которого никто не сможет поймать.       Несмотря на то, что по мере взросления все эти странности как-то затерлись и смазались, некоторые замашки остались: слежу за людьми, смотрю много слэшеров, обожаю игры и комиксы, где рубят и кромсают направо и налево. На деле я даже комаров редко убиваю, стараюсь всегда их сдувать или отгонять руками, а иногда даже позволяю вдоволь напиться своей крови. Из солидарности. Все же кровососики — они такие же кровожадные как и я.       Парочка, за которой я шла, виляла по коридорам универа, смеялись, что-то обсуждая. Я чуть приблизилась — по опыту знаю, что общающиеся люди вообще ничего не замечают. Особенно парочки, между которыми по-хорошему надо ставить домкраты.       — …когда-нибудь досмотрим, факт! — отвечал парень. А у него весьма мелодичный голос.       — Ага, лет через сто! По три серии в месяц… Я уже забыла, что было в начале, — призналась девушка, смеясь.       — Да, я тоже. А помнишь те бензопилы из ног? — Хм, а вот это интересно. Они тоже адепты секты «Кровавое Месиво»? — Как, ну как это можно было придумать?       — То есть, гигантские мечи тебя не смущают? И вообще то…       — …что у них глаза на полголовы?       — И это тоже! — продолжала заливаться девушка.       А, ясно, анимешки… Жаль, жаль… Даже забавно, сколько фанатов у таких вот японских мультяшек. Я, конечно, тоже парочку смотрела (те, что про кровавые бойни, разумеется), но как-то общим стилем не прониклась. То ли дело брутальный Джейсон Вурхиз или Томми Хьюитт (Бубба Сойер все же не впечатлил) [1]… Классика.       Я продолжала за ними идти. То чуть приотставала, останавливаясь у окон или стендов, то подходила чуть ближе, прячась за группой снующих туда-сюда студентов. Парочка продолжала обсуждать какое-то аниме, которое смотрели исключительно вместе, но собирались так редко, что за два года посмотрели только два сезона. Девушку звали Катя, хотя в основном они обращались друг к другу только как «братик» или «братишка». Это опять анимешные замашки, знаю; они же любят заводить «семьи», нарекая одного «сестрой», а другого «бабушкой».       Они вышли на улицу. У меня еще была пара по фармакологии, но решила ее прогулять. Преследование было моим любимым хобби. Ради этого я часто жертвовала учебой, работой и семьей. Это плохо, но так я куда счастливее, чем если бы с грустью провожала заинтересовавших меня людей взглядом из окна, пока сидела бы на парах или мыла посуду дома.       Они дошли до перекрестка и остановились у светофора. Вот это очень неприятная ситуация — когда объект слежки стоит. Я тоже сделала вид, что жду «зеленый».       — Представляешь, вчера моя сестра сожрала все печенье в доме, а потом мне пришлось тащить ее в больницу, — сказал парень.       — Да ладно! Она жива?       — К сожалению, да. Оказывается у нее аллергия на какие-то цукаты.       — Цукаты, — засмеялась девушка. — Смешное слово! Цукаты!       — Цукаты! — повторил парень, смеясь.       Гляжу, они горазды посмеяться над любой глупостью. Каких только людей не встретишь, но парочки — самое странное и не от мира сего, это точно. А за годы слежки я видела много: подростка, пять раз пытавшегося зайти в секс-шоп, но на улице постоянно появлялись взрослые, сбивавшие юное развращенное сердце с линии смелости; мужчину, что разговаривал сам с собой, делая вид, что говорит по телефону; девушку, что подробно расписывала во всех подробностях скучающей подруге как она моет голову по разным дням недели; мамашу, что часами караулила у мусорки жильцов, орала на них, что они разбрасывают свои мешки по всей улице, и то и дело названивающей своему чаду, почти поминутно проверяя здоровье, питание и общее состояние дел. Как говорится, люди — странный народ.       Пока мы стояли у светофора, я старалась рассмотреть свою «добычу» получше. Катя — довольно милая девушка, с пухлыми щечками, веснушчатая, со вздернутым носиком. Одета в синюю блузку и узкие джинсы. Худенькая, с запястьями такими тонкими, что вряд ли на них удержится хоть какой-то браслет. У нее был рыжий рюкзачок с брелоком в виде круглой желтой птички. Она то и дело поправляла длинные волосы, высвобождая их из-под лямок рюкзака.       Парень был чуть выше меня, смуглый, но белая обратная сторона рук выдавала, что это загар, причем загар не специальный. На пляже не валяется, в солярий не ходит, смуглым не родился. Значит, просто много времени проводит на улице. У него были широкие скулы и весьма полные для парня губы. Одет он был в свободную черную футболку, в потертые темные джинсы и белые кеды. Черная сумка через плечо. На руке плетеный браслетик — наверное, Катя сплела. Он чуть сутулился, а улыбался очень открыто.       Загорелся «зеленый». Парочка не двигалась. Люди пошли по переходу. Парочка болтала и не двигалась. Вот черт! Мне пришлось перейти дорогу и встать на автобусной остановке, чтобы продолжать слежку. Собственно, можно было бы и бросить это — не особо они интересные, но охотничий азарт брал свое.       Они стояли перед светофором еще минут двадцать. Болтали, смеялись, мешали людям, стремящимся пересечь дорогу. Потом, наконец, попрощались, девушка перешла дорогу, а парень пошел обратно. Передо мной встал выбор: девушка или парень? Решать нужно было быстро. За кем следить? Кто бы больше меня заинтересовал, будь я маньяком? Наверное, девушка… Тут парень обернулся. В прямом солнечном свете у него было весьма немужское лицо. Я бросилась через улицу, рискуя нарушить конспирацию, ведь одно дело — когда кому-то с тобой по пути, и совсем другое — когда кто-то бежит к тебе через «красный», хотя недавно стоял полчаса на остановке.       Но, перебежав, я успокоилась: объект, отвернувшись, шел дальше, а девушка как раз скрылась за поворотом на соседней стороне улицы. Я продолжила слежку.       В какой-то момент парень скрылся в библиотеке. Тоже засада: в помещениях следить трудно. Но какая разница — цивилизованные люди же не лезут с кулаками, увидев одного и то же человека несколько раз за день. К тому же, у меня всегда с собой был нож. Если что, сойдет за самооборону. Ну, это если этот парень достаточно буйный и эмоциональный. И я отправилась за ним.       Парень походил между полок, набрал пару книг. Подошел к стойке. Я стояла у соседнего стеллажа, делая вид, что разглядываю корешки. На деле же скосила глаза и попыталась увидеть, что там набрал парень. Это что, Гоголь?..       — Имя, пожалуйста, — гнусавым голосом попросила библиотекарша.       — Василиса Никифорова, студент, — ответил па… девушка?       Я оглянулась. Это что, девушка? Увидев лицо ясно при солнечном свете я, конечно, удивилась, что оно не особо-то и мужественное, но какие только парни не встречаются на нашем веку. Присмотревшись сейчас, вижу, что это действительно довольно спортивная девушка с широкими плечами и довольно простым, чуть грубоватым лицом. Груди почти нет. Осторожно отвернулась: быстрые развороты привлекают внимание. Ну и дела. Такие экземпляры мне еще не встречались.       — Вам чем-то помочь? — гнусавят сзади.       Оборачиваюсь: девушка-Василиса уже ушла. Вот блин, упустила. Спрашиваю, как можно зарегистрироваться в библиотеке. Дали формуляр. Заполнила: «Карина Никитина, 20 лет, студент».