Охота на лис

      Передо мной лежал раскрытый учебник анатомии, а в руках я крутила свой нож. Это мой талисман. Странный, но определенно мой, для меня. Я купила его в восьмом классе, скопив деньги с обедов. После этого у меня накопилась еще некоторая коллекция ножей (армейских, перочинных, метательных), но этот, первый, был моим любимцем. Это обычная выкидушка, лезвие сточено почти на две трети — поначалу я резала все, до чего могла додуматься. Бумагу, карандаши, свой письменный стол. Однажды поцарапала вазу, после чего мне, конечно, влетело от родителей.       На краю стола лежала книга де Сада, которую я взяла из библиотеки. Разумеется, я ее уже читала, но раз уж бросилась оформлять читательский билет, то пришлось и что-то прихватить. Не знаю, зачем мне вообще эта библиотека, если все нужные мне учебные книги есть в универе или в недрах сетей всемогущего Интернета. Возможно, из-за Василисы. Эта девушка, выглядящая как парень, очень меня заинтересовала.       Текст учебника расплывался перед глазами. Нет, учиться сейчас я просто неспособна. Буду бездельничать. Включила ноутбук и запустила старую добрую «Пятницу 13-е», самую первую. Милого мне Джейсона в ней, конечно, нет, да и затянутая она, скучноватая… но все равно любимая. [1]       Вообще, учусь я в меде, так что тут особо не пофилонишь. Сначала думала, что стану патанатом, но потом узнала, что основной его работой является биопсия. Поэтому выбор сместился на судмедэксперта [2]. Благо, что обучение в меде так основательно и неторопливо, что я могу еще раз двести передумать, пока дело дойдет до реального выбора направления.       Потом пришел мой друг, альфа-самец Виталик. Притащил с собой мою соседку по комнате — хохотушку Дашу. Она смотрела на него влюбленными глазами невинного безумца, а я все ждала в них наводнения, когда Виталик ее бросит. Потому что он девушек менял по две за неделю. Но с Дашкой шел на рекорд: целых три недели. Наверное, он думает, что я за соседушку ему мстить буду.       — Опять свои страхолюдки смотришь? — спросил Виталик. Оба выглядели расстроенными из-за того, что я была в комнате.       — Ага. Ой, смотрите, тут двое прямо как вы! Смотрите, сейчас их прутом пробьют… [3]       Они сразу замахали руками, притворно заулыбались. Теперь точно не выгонят. Смотались оба — прощаться, миловаться в коридорчике. А то знаю я их, если быть слишком дружелюбной, то начнется: «Карочка, Кариночка, выйди на вечерок, побегай по улицам, кошек порежь, или что ты там делаешь». Меня аж передернуло. Я, может, и люблю расчлененку, но кошек-то почто мучить? Я же не живодерка. Не беспокойтесь, доктор Лумис. [4]

***

      На следующий день были пары. Много пар, и все бесполезные. История, физкультура, биология. Я знаю биологию! Я же сдала этот чертов экзамен при поступлении, зачем, ну зачем же мне опять заучивать строение каких-нибудь лягушек? А история? Чтобы было о чем поговорить с трупами? А физкультура? Чтобы умела грудную клетку голыми руками вскрывать? Наверное, я чего-то не понимаю. Иногда даже само наличие некоторых пар начинает выводить из себя.       Наступило время обеда. Историк, вспотевший то ли от собственной пламенной речи насчет Красной революции, то ли от жаркого весеннего солнышка, убежал на свою кафедру — туда, где его любили и понимали.       Я вышла в коридор и примкнула к группе старшаков, которые сразу с радостью стали делиться своими горестями. Рассказывали о страшном патаноме — патологической анатомии. Патаном ломал их нежные психики и запугивал, шурша тысячами страниц под синей обложкой. Я слушала, посмеиваясь, и пила кофе. Смотрела в окно. Вдруг я увидела знакомую фигуру в курилке. Смешно, я видела ее всего один раз — а уже знакомая.       Оставив старшаков в коридоре, а стаканчик из-под кофе в мусорке, я выбежала на улицу. Василиса сидела на скамейке, курила и листала какую-то книгу. Подойдя чуть ближе, я увидела, что все ее руки покрыты кружевами каких-то записей. Ну, скоро ведь сессия, так что немудрено. Учится, даже перерывы на это тратит. Интересно, а где она учится-то?       Она докурила и пошла по дорожке — к кампусу историков и философов. Я пошла за ней. Походка у нее была твердая, совсем неженственная. Даже серые мышки обычно идут, чуть покачивая бедрами, и стараются ступать как можно мягче. А Василиса шла прямо, чуть ссутулившись, и лишь чуть бо́льшая плавность шага отличала ее от парней.       Василиса… Какое интересное и неподходящее имя. На Премудрую царевну она явно не тянула. Ей бы идеально подошло одно из этих имен-андрогинов, вроде Саши или Жени… А тут — Василиса. Я буду звать ее Васькой. Вася… Василия…       Тем временем та, что была наречена именем Вася, скрылась в логове исторических наук. Зачем-то я пошла следом. Поднималась за ней по этажам, петляла по коридорам, рассматривала ее спину, коротко остриженную макушку и спортивные ноги. Потом она скрылась в одной из аудитории. Я чуть постояла, подслушивая. Но там был обычный студенческий шум. Потом пришел преподаватель, начался град из дат и событий. Ну и скука. Васька, я тебе сочувствую…       Подслушивая, я по привычке оглядывалась и все внимательно изучала. Вообще, полезная привычка. Сейчас я рассматривала стенд с кучей бумажек и объявлений. Забавно, мне казалось, что такого уже нет. Наша кафедра уже давно перешла на интернет-ресурсы — остались лишь стенды-рудименты, просто чтобы чем-то заполнить пустые стены. А тут реальная жизнь кипит, письменность живет и процветает. Шахматные клубы, какие-то конкурсы, соревнования, вот и афиша скорого концерта местной музыкальной группы…       Как раз когда я собралась уходить, взгляд упал на разлинованный лист, рядом с которым висела ручка. Я заметила фамилию «Никифорова». Рядом буковка «В», и код группы: «КИ-31». Третий курс, значит, да, Васька? А записалась она на летние курсы, которые предлагали заниматься всем чем угодно и развиваться во всех направлениях. Например, неделя сальсы, потом неделя электроники, неделя скалолазания, неделя психологии… Что за бред, разве можно за неделю хоть чему-то научиться?       Однако я вписала свое имя. Что ж ты делаешь со мной, Васька? Зачем мне эта библиотека, зачем мне эти курсы? Зачем я поперлась за тобой в соседний кампус, чтобы теперь бежать сломя голову извиняться за опоздание перед историком? Теперь ты обязана оказаться просто супер-мега-уберинтересной.