Миру вопреки

      Двадцать минут уже Джуди и Ник сидели, неспешно болтая. Крольчиха улыбалась на каждую шутку или замечание лиса, ловя себя на мысли, что ведёт себя, как сумасшедшая, коей по сути сейчас и являлась. Ведь как ещё объяснить то, что она сидит и не может отвести влюблённого взгляда от Ника, а в следующую секунду стеснительно прячет глаза, смущаясь пришедший из ниоткуда мысли.       Наверное, это те самые признаки наступившего безумия, о котором написаны тысячи романов и миллионы песен. Никогда прежде Джуди не испытывала подобного, и это было непривычно, выбивало из проторенной колеи. Но всё же превосходно и волнительно чувствовать себя немного безумной от любви. Крольчиха всем сердцем надеялась, что это «то самое», о чём все говорят, что «взаимно и на всю жизнь».       Вынырнуть из омута мыслей заставила лёгкая вибрация в кармане, которую Джуди ощутила не с первого раза. Она чуть было не зарычала от злости на радость хищнику, но решила всё же посмотреть, кто звонил. На экране высветилось имя Итана.       Крольчиха озадачилась: «Что ему надо?». Кольнуло чувство, что нужно ответить, вдруг что-то случилось. Но как, ведь рядом Ник? Не хотелось при нём разговаривать с другим парнем, пусть и подначивало желание совершить шалость, вызвать у него приступ ревности в доказательство взаимности чувств. Поборов глупое желание, Джуди не стала этого делать. Обеспокоенно взглянув на лиса, она решила поговорить с другом наедине.       — Прости, надо ответить, — Ник кивнул, заинтересованно склонив голову.       Крольчиха поднялась, мягко коснувшись лапы хищника, показывая, что всё нормально. Выйдя из кухни, она ответила:       — Привет, — намеренно не называя друга по имени, скрывая от посторонних ушей, в особенности чутких лисьих.       Джуди не любила и не хотела врать или что-то утаивать, но сейчас решила умолчать, успокаивая себя тем, что это просто разговор с другом детства. Она же не обязана сообщать о каждом разговоре Нику.       — Привет, Джуди, — раздалось в динамике. — Не отвлекаю?       — Нет, всё нормально, — крольчиха поднялась в комнату, подальше от шума, производимого сотней носящихся вокруг братьев и сестер. — Как дела?       — Хорошо, а твои?       — Неплохо, — Джуди уселась на кровать, подтягивая под себя лапы.       — Слушай, я что, собственно, звоню, — покончив с формальностями перешёл к делу Итан. — Помнишь наш разговор?       — Да, а что?       — Хотел пригласить тебя на ужин. Познакомить с Мэй, она сегодня приехала.       — Даже не знаю… — неуверенно протянула Джуди.       — Я просто подумал, что тебе будет интересно поговорить с ней по поводу процедуры, — голос кролика стал неуверенным, будто он и сам усомнился, что это хорошая идея.       Но Джуди так не считала. После того, как Итан рассказал о своей девушке и её беременности, она часто возвращалась мыслями к этому.       — Согласна, — выпалила крольчиха. — Я очень хочу с ней познакомиться. Ты уже выбрал место?       — Хотел заказать столик в «Плакучей Иве» на завтра, часиков на шесть. Тебе будет удобно?       — Да, я приеду.       — Одна? Знаю, у вас гость, насколько я понимаю, это Он?       — Откуда ты знаешь? — удивилась Джуди.       — Джуд, я тебя умоляю. Должно быть, ты отвыкла от этого в Зверополисе, но у нас-то город маленький, здесь новости распространяются со скоростью света, — Итан рассмеялся в трубку. — Твоя мама уже позвонила моей и всё рассказала.       — Ну, да, — улыбнулась крольчиха.       — Ты ожидала чего-то иного? — смеялся кролик.       — Действительно, могла и догадаться. Но я приду одна, не хочу пока, чтобы он знал… об этом. Мы ещё такое не обсуждали, думаю, будет нехорошо, если я сразу начну с такого… ну, ты понимаешь.       — Всё понял — не хочешь сразу грузить его. Ладно, тогда завтра в шесть будем ждать тебе в «Плакучей Иве».       — Хорошо, давай тогда, пока.       — Пока, Джуди, — послышалось в трубке, а потом Итан отключил звонок.       Убрав телефон, крольчиха задумалась, как ей поступить. Нужно было так подгадать, чтобы уехать на пару часов из дома, не вызвав при этом подозрения у Ника. Да и оставлять его одного как-то не соответствовало правилами гостеприимства, но с другой стороны — это отличный шанс получить ответы на вопросы, которые уже пару ночей не давали покоя. Прикинув в голове план по отвлечению Ника, Джуди решила поговорить с мамой, ведь она должна стать непосредственной участницей спецоперации «Перехитри лиса», как её в шутку назвала крольчиха. Пусть «утро вечера мудренее», но поговорить с мамой Джуди решила прямо сейчас.       Бонни она нашла в родительской спальне. Крольчиха полулежала в кровати, оперевшись на спинку и смотря очередную мыльную оперу. Младшие заняли телевизор в гостиной, выбрав бестолковый боевик, а Бонни пришлось скрываться в комнате.       — Мам, можно? — постучав костяшками по дереву, Джуди заглянула в комнату.       — Конечно, родная, проходи, — крольчиха похлопала рядом с собой, приглашая дочь.       Джуди улыбнулась и, поддавшись тёплым воспоминаниям из детства, когда она также лежала с мамой, взобралась на кровать. Крольчиха подвинулась как можно ближе к Бонни, положила голову ей на плечо и обняла, насколько хватило длины лапок. Тепло матери, когда-то подарившей Джуди жизнь, согревало не только тело, но и душу, истерзанную переживаниями в последнее время. Запах родной и хорошо знакомый, мама всегда любила цитрусовое мыло.       — Что случилось? — мягко, но в голосе всё равно читалось беспокойство, спросила Бонни, приглаживая лапкой прижатые уши дочери.       Джуди промолчала, продолжая наслаждаться бесценными минутами объятия с мамой. Размеренное дыхание взрослой крольчихи помогало успокоиться, и Джуди пыталась дышать в унисон.       — Просто соскучилась, — призналась она.       Это была чистейшая правда, Джуди скучала по родителям, живя в городе. Ей не хватало родных объятий, поддержки, просто, чтобы все близкие были рядом, и она могла урвать себе часть их любви и тепла.       — Мой ты Лапатошик, — Бонни поцеловала дочь в макушку, прямо между ушек.       От этого у Джуди к глазам подкатили непрошенные слёзы, скулы заныли от сдерживаемых эмоций, в груди нестерпимо сдавило и образовался тяжёлый узел. Стараясь не расплакаться у матери на груди, Джуди сильнее уткнулась в ворот её ночной рубашки и постаралась отключить эмоции. Сейчас хотелось, чтобы это мгновение длилось вечно, в тёплых объятиях матери она вновь ощущала себя крольчонком, укрытым от всего мира с его проблемами, зная, что мама от всего тебя убережёт, защитит.       — Мам, — тихо позвала Джуди. — Я тебя люблю.       Слёзы заблестели в фиалковых глазах, к горлу подкатил неприятный ком, от которого голос непроизвольно дрогнул.       — Я тебя тоже, родная. Ты же знаешь, мы с папой тебя очень любим.       Бонни продолжила успокаивающе поглаживать дочь, видя состояние той, и не понимая, что могло его вызвать. Ужин прошёл хорошо, Джуди была весёлой и активной, а сейчас рыдает. Однако лезть с расспросами Бонни не решилась, Джуди уже взрослая девочка — если захочет, то расскажет всё сама. Даже взрослым иногда нужно родительское тепло и поддержка. Дети всегда остаются для родителей детьми: невзирая на возраст в материнских глазах они всегда маленькие и беззащитные.              ***              Позже ни лис, ни крольчиха не искали встречи. Джуди тихо скользнула обратно в комнату, свернувшись клубочком с телефоном в лапках, проверяла почту и последние новости. Она отчётливо слышала осторожные лисьи шаги в коридоре. За несколько месяцев совместного проживания Джуди хорошо выучила его походку, по-животному лёгкую, крадущуюся. Настоящий хищник. Ник, поравнявшись с дверью в комнату Джуди, остановился. У крольчихи перехватило дыхание, она ждала и боялась, что сейчас он неуверенно постучит и попросит разрешения войти.       Секунда, вторая, а Ник всё мнётся под дверью, о чём сообщает тень, гуляющая в тонкой линии света под дверью. Джуди казалось, что она перестала дышать, стараясь не выдать ни малейшим шорохом своего присутствия. Всё внимание сосредоточилось на линии под дверью, крольчиха пытались по едва различимой тени разгадать мысли хищника.        Ещё секунда и тень, дрогнув, уползла в сторону, и в коридоре послышались удаляющиеся шаги. Крольчиха судорожно выдохнула, в отчаяние зарывшись мордочкой в подушку, задаваясь вопросом: «Что со мной?». Почему она, как только приехала домой, стала бояться Ника? В городе у них всё было хорошо, но теперь Джуди страшно. Она боится за их будущее. Боится, что родители его не примут. Боится всего. Джуди горько усмехнулась. Когда-то ей казалось, что она бесстрашная, но теперь она стала настоящей «крольчишкой-трусишкой».              ***              Фильм заканчивался. Лёгкий, непринуждённый сюжет — как раз то, что нужно после долгого дня. Главные герои помирились и поклялись в вечной любви на крыше небоскрёба, под звёздами, — самая банальная мелодрама. По экрану побежали титры, Бонни потянулась за пультом и выключила телевизор.       Задумавшись на секунду, она поняла, что Стью ещё не пришёл. Было поздно, обычно в это время муж уже в постели, ранние подъёмы заставляли его ложиться рано. Но повода беспокоиться не было, ведь он дома, а не в дороге. Может, просто что-то доделывает или смотрит с младшими фильм. Бонни легла, накинув на плечи лёгкое одеяло, надеясь, что муж скоро присоединиться к ней.       Однако уснуть так и не удалось. Прошло полчаса, а сна ни в одном глазу. Бонни слышала, как дети расходились по комнатам, кроличий дом потихоньку засыпал, однако Стью всё не было. Нелепые картины вставали перед внутренним взором, чудились совсем невозможные варианты, что могло случиться с мужем. Устав изводить себя и бессмысленно ворочаться в постели, Бонни наконец поднялась, накинула на плечи халат и тихонько вышла в тускло освещённый коридор.       Спустилась вниз, телевизор работал, двое сыновей всё ещё смотрели фильм, медленно жуя попкорн.       — Мальчики, идите спать, — обратилась она к детям.       — Пять минут ещё, мам, фильм сейчас уже закончится, — умоляюще протянул младший.       — Хорошо, досматривайте и спать, — разрешила Бонни. — Вы папу видели?       Мальчишки, не отрываясь от экрана, отрицательно покачали головой, полностью сконцентрировавшись на перестрелке, происходящей на экране.       Бонни вышла на крыльцо, свежий ветерок приятно холодил. Осмотревшись, она наконец приметила мужа в беседке у яблоневых деревьев. Стью сидел, обречённо опустив голову на лапки. Тусклые фонарики, работающие на солнечных батареях, освещали лишь его силуэт. Бонни это не понравилось. Она была полна решимости выяснить, что случилось. Прихватив с качелей плед, ведь Стью, должно быть, сидел там уже давно и мог замерзнуть в летней рубашке, Бонни подошла не слишком близко, чтобы не напугать мужа, и тихонько позвала:       — Дорогой.       Стью встрепенулся и поднял голову, встречаясь с женой взглядом.       — Да, сейчас иду, — невпопад пробормотал кролик. Это встревожило Бонни ещё сильнее.       — Что-то случилось? — чуткое сердце крольчихи подсказывало, что да, случилось, и весьма серьёзное, раз муж так взволнован, а это, в принципе, не было на него похоже.       Стью молча поднял голову, внимательно вглядываясь в глаза супруги, тщательно подбирая слова в голове. Ему нужно было сказать, нельзя такое умолчать. Глубоко вдохнув и про себя сосчитав до трёх, он выдохнул:       — Я должен тебе кое-что рассказать…