Потомок страсти

Мне так страшно сейчас. Я с трудом сдерживаю крик о помощи, съёжившись в темном углу. Здесь сыро и темно. Странные тени отражаются и проплывают вдоль соседней стены. - Мама, - шепчу я в темноту, - мама. Никто не отзывается. Я продолжаю дрожать от холода. Проходит минут пять, босыми ногами я иду по скрипящим половицам. Виднеется полоска света, тянущаяся от раскрытой двери. - Мама, - повторяю я, подходя ближе. Заглядывая в полураскрытую дверь, я вижу спальную комнату, освещенную тускло горящей лампой. Женский силуэт склонился над кроватью, слегка подрагивая. «Мама? Это ты?» - думаю я и неловкими шагами захожу в комнату. В нос ударяет резкий запах лекарств с примесью чего-то несвежего. Прикрыв нос ладонью, я подхожу к светловолосой женщине в ободранном спортивном костюме. - Мама? – вновь спрашиваю я, подняв голову вверх. Я рассматриваю её лицо, вглядываюсь в скомканные выжженные волосы. Она не поворачивается, а продолжает нависать над чьим-то телом. Проходит секунд пять, она, словно в тумане, оглядывается вокруг. Увидев меня, женщина вдруг бормочет: - Мальчик, мальчик, мальчик, - говорит она, присев на корточках. Её лицо оказывается очень близко с моим. Я вижу её испуганные голубые глаза, размытый макияж и огромные синяки под глазами. Её губы слегка подрагивают. Кажется, она сейчас заплачет. - Мама, - шепчу я, - а что с папой? - Он придет в себя, - мама гладит меня по плечу своей холодной рукой. Она безумно бледна. - Он спит? - Да, он спит, - мама улыбается, но улыбка её больше похожа на оскал, чем на милое выражение лица, - он спит, - теперь она жутко смеется, слегка подвывая, - он сейчас проснется, а пока…не будем его будить. - Харли, - раздается чей-то голос. Мама тут же радостно вскакивает. - Пирожок! – пищит она, бросаясь кому-то на грудь. Я сажусь на краешек кровати и пытаюсь рассмотреть в темноте его лицо. Оно бледно, как и мамино, но волосы у него зеленые, а не светлые. Его выражение лица безмятежно, взгляд затуманен. В последний раз мама боялась, что он умрет, но он выжил. - Иди сюда, сладкий, - мама рукой подзывает меня к себе. Она кладет свою голову на папино плечо, сильно прижимаясь к папе всем телом. Папа, кажется, болеет: на нем нет ничего, кроме спортивных штанов, а вся грудная клетка перевязана бинтами. - Давай спать, сладкий, - мама поворачивается ко мне, целует в щечку. На секунду я чувствую её сбитое дыхание и вижу её заплаканные глаза. Затем она отворачивается, я обнимаю её со спины, сильно прижимаясь к маме. Мне очень холодно, мне очень холодно. Я жмусь к маме, пытаясь согреться, но она дрожит, как и я. Её тело содрогается – она плачет, тихо всхлипывая. - А когда папа проснется? – шепчу я в гробовой тишине. - Скоро. Мама продолжает рыдать, отвернувшись от меня. И мне холодно, очень холодно. Мама… - Рэй! – сквозь сон я чувствую прикосновение чьих-то рук к моим плечам. «Мама?» - сразу же проносится в моей голове.