Ангелы и Демоны

      Все началось с того, что Итачи погиб.       Одно из городских кладбищ Токио заполнила черная пелена – со всей страны на похорон слетелись многочисленные члены клана Учиха, дабы проводить старшего наследника фамильной империи в последний путь. Слегка моросил дождь, священник тихо читал положенную сутру, не отрывая глаз от толстого молитвослова. Природа разболелась, обдавая присутствующих противным сырым насморком.       Саске стоял прямо у гроба, рядом находился Фугаку. Ранее, куда бы они вместе ни пошли, где бы ни были, по правую руку от отца всегда был старший брат. А теперь это место стало свободным, и Саске невольно съежился, понимая, что оно никогда не станет для него хоть сколько-нибудь привычным или своим.       Некто важный и необходимый, как глоток воздуха, ушел из жизни. Ушел внезапно, резко, оставив по себе миллиард вопросов и ни одного вразумительного ответа.       Священник дочитал все положенные молитвы и дал знак, чтобы рабочие спустили гроб в могилу. Царила полная тишина, клан проявлял глубочайшее молчаливое уважение к тому, кого отправлял в долину смертной тени.       Учиха Микото первой бросила горсть земли вслед погружающемуся в бездну последнему пристанищу своего сына. Нельзя было плакать, нельзя ни в коем случае. Иначе он утонет в бурной реке слез и не доплывет до Страны вечной жизни. Только не плакать, Микото.       Рука ее болезненно сжалась у ворота черного костюма, длинные ногти оставили на ладонях кровавые полумесяцы ран. Еще секунда – и жена главы клана затряслась, отчаянно стараясь не проронить ни единого лишнего звука. Минутой позднее она обессиленно упала на колени, к ней тут же подоспели Фугаку и еще несколько родственников. Саске знал, что так будет. Это она еще долго продержалась.       Через время на месте холодной сырой ямы вырос аккуратный холмик с надгробной плитой. Люди начали потихоньку расходиться, последним шел Фугаку, уводя практически неживую от горя жену.       - Саске, проконтролируй, чтобы все было сделано, как надо, - произнес он перед отъездом, - пусть первое время у могилы стоит охрана, я не хочу неприятностей с телевизионщиками.       - Хорошо, отец.       - И не задерживайся, - лидер клана сменил строгий тон на еще более бескомпромиссный, - сегодня вечером состоится заседание совета. Ты должен быть готов.       От этих слов Саске едва не затрясло, как и его мать, но он вовремя взял себя в руки.       - Дай мне полчаса.       Фугаку коротко кивнул.       - Только давай без фокусов. Кругом репортеры, разрази их гром. Хорошо еще, что лихая не принесла чертей из ХЭЛСа.       С этими словами отец развернулся и покинул кладбище.       Продолжал тарабанить дождь, превращая море белых лилий вокруг могилы в грязно-серое месиво. В голове младшего Учихи крутилась глупая песня из детской игры.

«Джан, Кен, Пон, Кто последний - выйди вон, Джан, Кен, Пон…»

      В играх с Итачи он всегда оказывался проигравшим. Старший брат был намного способней, добрей и рассудительней - именно он должен был унаследовать пост лидера клана, кресло в совете и то самое место по правую руку от отца, которое пугало Саске бременем непомерной ответственности.       Ноги как-то сами подкосились. Мысленно послав ко всем чертям вшивую прессу, парень прислонился лбом к надгробной плите и до боли в суставах сжал кулаки, толком не понимая, то ли это дождь обжигает ему щеки, то ли он, гордый Учиха, все же позволил себе дать слабину.       - Джан, Кен, Пон… Кто последний – выйди вон… Джан, Кен, Пон… - слова, произнесенные шепотом, давались ему с большим трудом. Время, выпрошенное у Фугаку на прощание с братом, неумолимо истекало, а он даже не мог ничего из себя выдавить, кроме строк из этой дурацкой детской песни.       - Почему ты первым вышел из игры? – наконец произнес он тихо, все еще не разжимая побелевшие от напряжения ладони. – Я ведь постоянно тебе проигрывал, брат. Почему сейчас первым вышел ты, а не я?       Ответом ему было слабое дуновение ветра, шелест уставших верховиц деревьев и шум рассыпающихся по листьям мелких капель. Постояв так пару минут, Саске было хотел направиться к управляющему и переговорить насчет охраны, как вдруг краем глаза заприметил движение прямо за своей спиной. Реакция была молниеносной – он резко развернулся, на лету достал из рукава нож и приставил его к горлу незваного гостя. Свободная рука крепко ухватилась за копну пшеничных волос.       - Что ты тут делаешь, Узумаки?       Во взгляде внезапно явившегося человека не было ни намека на испуг – только усталость и ледяное спокойствие. Саске точно не прирежет его здесь – не тогда, когда на них из разных кустов направлены по меньшей мере три журналистские камеры.       - Отвечай, сукин сын, что ты здесь забыл.       - Угомонись, - ни капли тревоги в голосе. Ни капли страха. Нож все еще у яремной вены, – убери оружие, здесь слишком много зрителей.       Руки нехотя разжались, отпуская несостоявшуюся жертву. Если отец узнает из новостей, что они с Наруто Узумаки опять поцапались, то он точно положит его рядом с Итачи. Хотя была бы на то воля Саске – прикончил бы гада прямо сейчас и бросил бы на съедение диким псам.       Высокий беловолосый юноша пристально смотрел на Учиху огромными голубыми глазами и молчал. Саске не собирался переспрашивать в третий раз – просто двинулся прочь, демонстрируя свое безразличие. Метнув короткий взгляд в сторону могилы, он увидел, как наследник корпорации ХЭЛС робко провел ладонью по надгробной плите. И на долю секунды ему показалось, что незваным гостем руководит что-то иное, нежели жажда позлорадствовать над произошедшим.       Но лишь на долю секунды, а потом эта мысль исчезла, как наваждение.       - Он был и моим братом… когда-то.       Эта фраза, сказанная тихим спокойным голосом, вмиг разбудила внутри Учихи дикий гнев, доселе подавляемый доводами рассудка и четким отцовским приказом. В два прыжка он преодолел расстояние, успевшее образоваться между ним и блондином, и снова приставил к его горлу клинок. В черных, как древесный уголь, глазах горело адово пламя. Он угрожающе прошипел:       - А ну-ка повтори.        Наруто ожидал чего-то подобного и не стал отвечать на очередную вспышку гнева своего соперника, но голос его прозвучал уже гораздо решительней.       - Итачи был и моим братом тоже.       Еще крепче сжав рукоять, Саске было хотел пустить оппоненту хоть немного крови, однако ловкие ладони юноши моментально заблокировали атаку. Ярость его тут же развеялась, сдавая позиции здравому смыслу. Сейчас он действительно не мог позволить себе такое безрассудство.       - Я не драться пришел, - между парнями все еще поблескивало острое холодное лезвие, - лишь хотел сказать, что мне жаль.       Учихе следовало бы после этих слов загнать ублюдка в преисподнюю, но он стерпел. Неужели недалекий придурок не догадывается, кто повинен в смерти Итачи?       - Уходи, пока цел, - рука с клинком резко опустилась вниз.       Но Узумаки не шелохнулся. Только перевел взгляд с собеседника снова на камень на холмике свежей земли. Дождь шел не сильный, однако почти полностью промочил его волосы и куртку. Значит, он тут уже давно. Возможно, наблюдал за погребальной церемонией откуда-то поблизости.       Через несколько секунд на горизонте появились двое спортивного вида мужчин – управляющий прислал охрану, не дожидаясь приказа. Узумаки напрягся, его глаза резко метнулись в сторону.       Саске в который раз пробрала мелкая дрожь. Ему вдруг наркотически захотелось настоящей драки с Наруто – такой, чтобы до кишок и мозгов. Чтобы дать, наконец, волю этому гневу, непомерной злости и жуткой печали, о которых среди Учих не принято говорить в слух. В этой драке живым остался бы либо один из них, либо вообще никто. Идеальный исход.       - Послушай, здесь ты точно ни в чем не виноват, так что не пожирай себя заживо. Я уверен, Итачи не хотел бы видеть тебя таким.       - Заткнись и убирайся отсюда! - едва сдерживаясь, скомандовал брюнет.       Ему не пришлось повторять дважды – Наруто резко помрачнел, с трудом подавил в себе желание ответить на выпад по достоинству и уже через несколько секунд растворился в густой тени деревьев. Саске дождался, когда подойдут охранники, перекинулся с ними парой слов и, наконец, зашагал прочь из кладбища.       «Здесь ты точно ни в чем не виноват... уверен, Итачи не хотел бы видеть тебя таким…» - слова собеседника застряли у него в мозгу, сверля сознание и нарушая привычное течение мыслей. Будь оно проклято, чертово малодушие, но именно сейчас ему отчаянно захотелось поверить в сказанное. Всего парой фраз белобрысый гаденыш с кровью вырвал кусок черной учиховской злобы и нагло унес его с собой, оставив соперника ругать себя на чем свет стоит.       Утешать своего врага - какой беспросветный идиотизм со стороны чокнутого Узумаки. Хотя пришлось признать, что безудержно жаждать смертельной схватки со старым другом - это тоже нечто за гранью добра и зла.       Неумолимо приближался вечер, дома наверняка уже собрались представители всех побочных ветвей клана Учиха. Опаздывать на эту вакханалию было категорически нельзя. Хотя бы ради человека, который теперь покоился в земле.       Полчаса, подаренные отцом, истекли, как показалось, за жалкие пару минут.       - Прощай, брат, - еле слышный голос растворился в прохладном влажном воздухе.