Ангелы и Демоны

---------------------FLASHBACK-------------------------       Снаружи мрачной полупустой комнаты загремели ключами, дверь со скрипом отворилась и в нее вошел высокий седовласый мужчина. Он с минуту повертел тяжелой связкой перед глазами Наруто и злорадно ухмыльнулся.       - Ну что, подумал над тем, что я говорил? - на стол полетела увесистая папка с документами.       - Подумал.       - И что? - человек угрожающе навис над подростком, закованным в наручники. Тот метнул глаза в сторону бумаг.       - Можешь подтереть себе этим зад.       Здоровяк оскалился, яростно схватил парня за волосы и со всего размаху ударил его по лицу, отчего тот свалился со стула на пол, выплевывая сгусток теплой крови. Нижняя губа треснула, во рту его разлился неприятный металлический привкус.       - Заморыш хренов, - прорычал мужчина. Почувствовав после удара некое удовлетворение, он мерзко улыбнулся, присел и ткнул меж глаз Наруто замызганный листок. Тот молча отвернул голову.       - Зря ты так, - ехидно бросил человек, называвший себя следователем, - твой дружок давно раскололся. Один только ты уперся рогом.       - Опять врешь, гнида, - пробормотал Узумаки настолько четко, насколько позволяла рассеченная губа.       - В этот раз нет, маленький ублюдок, - серые глаза-бусинки сверкнули фанатизмом. - Смекаешь? Про ублюдка - это его слова. Он сказал, что такие недоделки, как ты, не стоят и грязи под ногтями.       - Замолчи, урод.       - Обидно тебе, наверное. Папочка трахнул мамочку, а последствия разгребать не захотел.       - Заткнись! - узник сцепил зубы. Уши готовы были расплавиться от градуса мерзости услышанного.       - А что ты мне сделаешь, щенок? Заплачешь и побежишь жаловаться мамуле? Привыкай, скоро мамуля отбросит коньки и жаловаться будет уже некому...       - Чтоб ты сдох, сволочь!! - Наруто ринулся на обидчика, однако такой же силы удар, как и предыдущий, отбросил его на два метра назад. Спина налетела что-то острое и твердое - блондин скорчился от адской боли и осел в углу комнаты неподвижным мешком.       - Хочешь, чтобы это прекратилось - подпиши показания, - здоровяк снова сунул Узумаки документ. - Это не твоя рука толкнула парня с поезда - зачем тебе делить ответственность с убийцей? А так ты пройдешь по делу, только как соучастник, и максимум, что схлопочешь - это пару-тройку лет за непреднамеренное.       Узумаки приподнялся и вытер рот тыльной стороной ладони. У него резко заболело в области правого виска, в ушах стал нарастать невыносимый звон. Здоровяк схватил его за волосы.       - Кое-кто до сих пор играет в благородство? Очень тупо с твоей стороны, заморыш. В соседней камере я такого рвения защитить тебя не заметил.       В душу Узумаки мелкой дребезжащей крысой, несносным пищащим паразитом прокралось первое сомнение.       Он ведь не мог. Наруто предполагал какую-угодно месть, но только не надругательство над его родителями через скандал. Шесть лет дружбы за плечами, неужели они ничего для него не значили? Все естество сопротивлялось этой гнусной мысли, однако остаток здравого смысла продолжал впрыскивать в мозг порцию ядовитой информации - кроме Саске о его происхождении не знал никто.       Юноша медленно качнул головой в сторону следователя и взял в озябшие пальцы протянутую ручку.       - Вот тут, - противное засаленное лицо выражало победу, - все правильно, малец, нечего выгораживать виноватого. Скоро за тобой приедут родственники - будешь ждать суда дома.       - Что с ним теперь... - слова получились какими-то скомканными и нечёткими. В усталых голубых глазах поселилась непрошеная тревога.       - Тебе что, до сих пор не наплевать? - язвительно бросил мужчина. - Ну ты и тряпка, Узумаки, - с этими словами он вышел из помещения, насвистывая какую-то песню.       Наруто остался один. Он медленно привстал и уселся на табурет, растерянно водя глазами по комнате. Все вокруг казалось ему каким-то неестественным. Пустым, гулким, мрачным, пластиково-ненастоящим, как ночные кошмары, что посещали его, стоило только на минуту сомкнуть глаза.       Заключенный опустил голову, светлые пряди безжизненно повисли и полностью скрыли половину его лица.       - Учиха, какой же ты идиот, - прошептал он в полумрак, размазывая скованными ладонями по щекам предательскую влагу. **************************************       Несколькими минутами позже перед младшим наследником империи Когараши вырос седоватый громила, успевший за последние три дня изрядно ему поднадоесть.       - Вот, - сунул он ему в лицо документ, внизу которого виднелись знакомые неаккуратные завитки, - полюбуйся. Я же говорил, что он на все готов, чтобы спасти свою жалкую шкуру.       Саске пристально всмотрелся в бумагу, словно надеялся, что под его взглядом подпись испарится. Сомнений не оставалось - это было точно выведено его рукой. Саске настолько хорошо знал автограф белобрысого, что смог бы запросто его повторить.       - Нехрен геройствовать, малец. Мне нужно знать, кто из вас придумал эту дурацкую игру с поездами. Если будешь паинькой и дашь показания против нарушителя гражданского правопорядка, суд примет это во внимание, как и то, что все произошедшее - несчастный случай. Это ведь Наруто склонил вас с Хьюгой к опасным развлечениям? - следователь игриво помахал перед глазами узника дорогой ручкой. - Зло должно быть наказано, Учиха. Хватит упираться, неужели не видишь, к чему все идёт? Он теперь выйдет, а ты сядешь, причем и за свой, и за его грешок.       Противный змеиный голос, казалось, обволакивал узника со всех сторон, проникая в глубины его начинавшего вскипать мозга. Трезво мыслить мешала боль от рассеченной накануне щеки и ноющих кистей рук, которые днём ранее завязывали в причудливые узлы загребущие клешни этого надзирателя.       - Для тебя у меня тоже есть бумажка, упрямец. Подписывай - и твои страдания сразу же прекратятся. Плюс ты точно выйдешь из тюрьмы в этой жизни, а не в следующей.       Саске слушал и смысл всего сказанного потихоньку начал доходить до его измотанного разума. Чертов Наруто, будь проклят этот жалкий трусливый подонок. Слабак-слабак-слабак!!       Юноша рывком выхватил из рук здоровяка документ. Бегло окинув его взглядом, он быстро поставил под текстом свою подпись и отвернулся к стене, давая следователю понять, что их общение окончено.       Проводив высокого человека взглядом прочь, Саске уперся лбом в холодный гранит, нервно втягивая в себя глотки пыльного воздуха.       "Неужели ты и правда..."       Мысль не давала покоя, выжигала все нутро, оставляя по себе только мерзкий черный пепел. **************************************       За допросом в обеих комнатах через камеры видеонаблюдения внимательно следили двое мужчин. Один заметно занервничал, когда его сына со звериной силой ударили в лицо, второй же вел себя спокойней, грозно уставившись в мерцающий экран. Их дети оказались еще теми упрямцами - после трех суток допросов пришлось использовать весьма грязные методы, чтобы наконец-таки их сломать.       Спустя некоторое время к наблюдателям присоединился следователь.       - Думаю, вы сами все видели, господа, - он не сменил своей наглой манеры общения, - документы у нас на руках.       - Что теперь с ними будет? - поинтересовался лидер ХЭЛСа, бросая взгляды на изможденную беловолосую фигуру на экране.       - Если суд признает, что это был несчастный случай, Саске светит колония. Лет на пять, я думаю, не больше. Наруто же, как соучастник и организатор этого беспорядка, отделается двумя-тремя годами учебно-исправительного учреждения.       - Пусть будет так, - Фугаку покосился на телевизор, заприметив резкое движение. Младший Учиха схватил с пола железный стул и со всех сил ударил им в камеру, находящуюся в углу комнаты. Изображение тут же исчезло, - главное - чтобы тюрьмы были разные. Пусть посмотрят, что в них делают с такими, как они. Глядишь, вся дурь из головы выветрится.       - Дело сделано, - неожиданно громко проговорил Намикадзе и тут же направился к выходу, - предлагаю разойтись в разные стороны, чтобы не вызывать лишних подозрений. Они ждут нас.       Полчаса спустя по длинному коридору навстречу друг другу шли четверо. На расстоянии пары метров Минато с сыном приостановились, Фугаку и Саске поступили так же. Обменявшись взглядами, каждый продолжил движение туда, куда направлялся. Поравнявшись, подростки столкнулись плечами, и равнодушно продолжили неспешный шаг. Один - к выходу, второй - в одиночную камеру.       В эту секунду здесь произошло невероятное. Двое старинных соперников практически незаметно кивнули, закрепляя этим какое-то дьявольское соглашение, а двое друзей, связанных сотнями передряг и одним важнейшим обещанием, впервые взглянули друг на друга, как заклятые враги. -----------------END OF FLASHBACK--------------------       Из забытья молодого человека выдернуло быстрое монотонное постукивание пальцев по кнопкам. Он едва смог поднять веки - перед глазами разослалась густая серая пелена, противная и скользкая, как улитка. Парень дернул одной рукой - прикована, второй - то же самое, только теперь он лежал не на полу, а, судя по всему, на высоком хирургическом столе. Дышать было на удивление легко - половину лица скрывала широкая пластиковая маска, трубка от нее тянулась на расстояние в метр с лишним, к аппарату искусственной вентиляции легких.       Совсем рядом, внимательно уставившись в мерцающий экран, стоял Учиха и бегло тарабанил по клавиатуре ноутбука.       - Саске, что-то с глазами, - проговорил Наруто, поворачивая голову в сторону брюнета и щурясь на развешанные по всем углам лампы дневного света.       - Это транквилизатор, - услышал он в ответ, - есть пара побочек. Минут через пятнадцать придешь норму.       - Сколько я проспал? - из-за маски голос был тих и невыразителен, но собеседник, как ни странно, четко улавливал все посылы.       - Около двадцати часов.       - Тебайо... - руки снова инстинктивно дернулись в попытке пробраться к лицу. - Что-то мне хреново, Учиха. Какие там у тебя прогнозы?       - Если ты об антителах, то результатов пока нет, - он потер ладонью о ладонь, разминая напряженные запястья, - а если о себе - то тут даже сам черт не спрогнозирует. Одно могу точно сказать - красная дрянь в твоем теле перешла в наступление.       - Честно, мне жаль - Наруто закрыл глаза, - я бы не прочь напоследок сделать для этого мира что-нибудь хорошее.       - Напоследок? - глаза брюнета устремились на подопытного. - Ты частенько по-тупому рисковал своей жопой, уссуратонкачи, но в суицидальных наклонностях доселе замечен не был.       - Просто я успел привыкнуть к мысли, что это скоро произойдет.       Саске вскинул брови и сразу же продолжил свою работу, изредка поглядывая на монитор аппарата ИВЛ.       - Знаешь, я, наверное, даже рад находиться здесь, а не где-нибудь в недрах ХЭЛСа. Там меня уже давно превратили бы в кусок полезной для науки биомассы. После смерти Итачи у меня была возможность подумать обо всем произошедшем. Так, как он любил жизнь, ее не любил никто. - Узумаки не видел, но всем своим существом почувствовал, что собеседник напрягся. - Помнишь тех червей? Как он молча отобрал у меня банку и вытряс ее под ближайшим деревом. Он к любой, даже самой жалкой твари относился, как к целой вселенной. А теперь его больше нет... И мне кажется, с его гибелью я потерял последнюю нить, связывающую меня с этим миром.       - Замолчи, Наруто, дыши в трубку. Мне нужно закончить работу, пока ты...       - Не сдох? - пациент слабо улыбнулся.       - Если ты сейчас же не заткнешься, я добавлю к кислороду ксенон. Проспишь еще пару суток.       - Не надо, не отключай меня больше. Мы оба с тобой знаем, что я не выйду отсюда живым, - голубые глаза снова устремились в потолок. - Я хочу побыть в сознании.       Брюнет удивленно уставился на пленника. С момента, как он пришел в себя, кто-то невидимый объявил между ними негласное перемирие. Возможно потому, что перед лицом Красной смерти все равны, она не смотрит ни в паспорт, ни в душу, не считается ни с чьими желаниями. Ей плевать, у кого к кому вражда и кто какую вершину не успел покорить. Перед ней любая неприязнь превращалась в смехотворный фарс. Может еще потому, что пока белобрысый спал, Саске не задремал ни на мгновение и берег силы - впереди было много работы и ни секунды на агрессивные выпады, которые, как оказалось, провоцировали у подопытного сильные приступы удушливого кашля. А может и потому, что что-то изменилось в самом Наруто, он вдруг резко перестал перечить и сопротивляться своей участи.       - Будет адски больно.       - Я ж с придурью, Учиха, потерплю.       Тот недовольно поморщился. Спорить о такой мелочи не хотелось совершенно.       - Расскажи, как погиб Итачи.       Просьба застала врасплох. Значит, Узумаки действительно ничего об этом не знает. Или это очередная уловка? Хотя... какой теперь в этом смысл.       - Он был здесь, в этой лаборатории. Кто-то пробрался сюда и вколол ему во сне смертельную дозу адреналина, - резкая пауза, нервный вдох. - Затем все помещение перевернули вверх дном - скорей всего искали его записи касательно результатов работы над экспериментальной вакциной от вируса.       - Вы проводили такие серьезные исследования?       - Не мы. Он. Годами искал, пробовал, изучал, снова пробовал, натыкался на неудачи, подбирал и сортировал компоненты, комбинировал их, опять тестировал... Торчал тут сутками, пытаясь дать ответ на вопрос, что ждет человечество в будущем, с лекарством или без. Отец нашел в этом личную выгоду и всячески поощрял его разработки. А он после каждой новой смерти загонял себя сюда, анализируя, сопоставляя, собирая по крупицам все то, что могло сыграть хоть какую-то роль в создании антидота.       - Я знаю, - Наруто постарался придать своему голосу максимальную серьезность, - ты думаешь, что это мой отец отдал приказ убить твоего брата. Он, конечно, непредсказуемый фанатик, уперты старый хрен, признающий только свою точку зрения, но поверь мне, Саске, он не убийца. Это сделал кто-то другой.       На секунду Учиха прервался. Обождав пару мгновений, он продолжил ввод данных в компьютерную программу.       Не отвлекаться. Абстрагироваться. Не поддаваться на попытки сбить его с намеченной цели.       - ...и поскольку я все-таки уже не жилец, буду просить тебя об одной вещи.       - О какой?       - О прощении.       Учиха резко остановился и в очередной раз уставился на человека перед собой. Он явно ослышался. Эта маска на лице исказила слова белобрысого до неузнаваемости - как еще можно было пояснить то, что он только что сказал?       - Это ведь была моя вина. Я поволок вас на тот чертов поезд, - Узумаки шумно втянул порцию воздуха. Пелена перед глазами стала рассеиваться. - Вел себя, как последний идиот, говоря всю ту чушь там, на крыше. Я видел - нет - я знал, что тебе будет больно, что я рискую всем, что связывало нас эти шесть лет, но моя паника оказалась сильней всех доводов разума. Я терял мать... и после того, что произошло, мне стало страшно - настолько сильно ты пророс в меня. Внедрился в каждую клетку глубже, чем любой известный вирус. Я заболел значительно раньше, Саске. Я заболел тобой.       Наруто говорил неестественно тихо. Учиха смотрел на него расширенными до предела глазами и не мог поверить в то, что слышал. С его радара моментально исчезло все - тусклый свет от монитора, равномерное гудение машин, поддерживающих жизнь в пациенте, холодные мраморные стены и высокие потолки - остался только он. Он и его слегка нечеткая, спокойная речь.       - Мне казалось, что от этого есть какое-то лекарство. Волшебная пилюля, которую съел - и все, больше нет в тебе ни мыслей, ни чувств, ни переживаний. С того злополучного дня прошло столько времени, а я все никак не могу простить себя за слова, которыми превратил тебя из своего лучшего друга во врага.       - "Я был пьян".       - Верно, - Узумаки повернул голову и взглянул собеседнику прямо в глаза. - Потому что это ничерта не правда, Учиха. Потому что я просто трус, побоявшийся признать свою зависимость. И мы оба с тобой это знаем.       Тишину разорвал настойчивый писк аппарата дистанционного мониторинга - на экране быстро забегали разноцветные огоньки, оповещающие о том, что жизненные показатели пациента начинают ухудшаться.       - Возьми себя в руки, Наруто, - хозяин лаборатории понимал, что дело идет к очередному приступу. Или даже... - черт, да успокойся ты!       - Знаешь, каково это, когда ты, нормальный парень, вдруг понимаешь, что влюбился в мужчину? - блондин резко закашлялся, казалось, его легкие вот-вот выпрыгнут из глотки. - Это словно тебя посадили сначала в ледяную воду, а затем в кипяток - хочется просто поскорее сдохнуть и не мучиться. Вот как я себя почувствовал. Все мои слова - необдуманная защитная реакция малолетнего психа. И труса, каких мало. Мне искренне жаль, что из-за моей ошибки погиб наш друг. И безумно стыдно, что наказание за это понес ты.       Приборы сходили с ума. Учиха добавил в воздухоток два дополнительных препарата и подготовил набор для интубации.       - Я давно не могу нормально дышать. Моя проблема появилась намного раньше, еще до тюрьмы. Я перестал дышать, когда ты прошел мимо, задев меня плечом, и не обернулся. Когда посмотрел на меня в том коридоре, как соперник - холодно и дерзко - и я понял... - новый приступ свистящего кашля сковал Наруто, он едва шевелил языком, - я понял что совершил самую страшную ошибку в своей жизни. Я потерял дыхание... потому что ты, Саске, был моим воздухом.       Глаза блондина закрылись. Учиха в два счета избавился от наручников и стал трясти его за плечи, пытаясь привести в чувство, но тщетно.       - Ну-ка очнись, я с тобой еще не закончил! - голос его пронизывал пространство какими-то рывками. Неистово мерцали датчики, сигналы смешивались в сознании в один длинный, леденящий душу звон.       Ответа не было. Приборы продолжали реветь, аппарат ИВЛ зафиксировал остановку работы легких. Саске никогда в жизни не чувствовал себя настолько беспомощным. Он крепко зажал в руках набор для интубации - поздно, даже если он успеет вставить трубку в трахею, нет гарантии, что через минуту не откажет печень. Если уже не отказала. Руки его вгрызлись в мягкую резину, зубы сцепились, выплескивая друг на друга напряжение. В какую-то секунду молодой человек заметил, как из глаз его пленника мерцающими ровными дорожками сбегают тонкие ручейки.       - Наруто... - прошептал Учиха, шокированный своей догадкой, - вы хоть раз исследовали слезы? Слышишь меня, вы хоть когда-нибудь брали слезы Кушины на анализ?!       Дрожащими руками он достал чистый стеклянный резервуар и аккуратно собрал пару капель вовнутрь. Времени совершенно не оставалось, но был еще один шанс, еще одна неиспробованная возможность - и именно сейчас Саске решил рискнуть.       Из криокамеры подле стола он выудил шприц, наполненный мутной сероватой жидкостью, отыскал на руке Наруто вену и, не имея представления о четкой дозе, просто ввел все до остатка. Затем упал на пол рядом с койкой и стал ждать, напряженно считая стуки собственного сердца.       - Я прощаю, - еле слышно прошептал он, с силой зажмурив глаза. - Прощаю, очнись.       Тишина в ответ. Монитор гудел, настойчиво выдавая ровную полоску. Юноша схватился за волосы и до боли закусил нижнюю губу. Огромное пространство комнаты поглотило стон, отдавая часть его обратно пугающим гулким эхом. Все тело тряслось от шока и напряжения.       Как вдруг...       Звук.       Саске резко поднял глаза на светящийся экран.       Звук!       Это было невероятно, но аппарат освидетельствовал постепенное нарастание жизненно важных показателей.       Четкий, прерывистый сигнал. Это стучало сердце, выбивая из брюнета отчаянье, и давая ему хоть и слабую, но все-таки надежду на то, что все получилось. Грудь пациента стала едва заметно вздыматься и опускаться, к щекам его прилила кровь, ладони потеплели.       - Наруто, бестолочи кусок, - промямлил черноволосый на автопилоте, проверяя, все ли звенья цепи, поддерживающей жизнь его пленного, работают должным образом.       Убедившись, что состояние стабилизировалось, он медленно подошел к небольшому оконному проему и окинул взглядом сумрачный дождливый рассвет. Руки и ноги, наконец, почувствовали расслабление и превратились в неуклюжие ватные обрубки. Глаза смыкались от усталости. В бурном потоке мыслей явно выделилась одна единственная.       "Итачи, прости, что я такой слабак"       Постояв еще немного, молодой человек в халате вернулся к своему столу и взял в руки резервуар со слезой. Такая крохотная, хватит ли ее для анализа?       А, плевать. Нельзя было терять ни минуты.