Ну спасибо,боги...

–Чёрт, почему именно сейчас? – Думает Шигараки хватаясь за стенку полуразвалившегося здания.       Нирвану шатает и это лишь усугубляет ситуацию. У Акива течка. Да, именно здесь, именно сейчас. Хотя омега наизусть вызубрил весь цикл и точно знал, когда она должна начаться. Не помогло. Суть его сущности застала его врасплох в самые неподходящий для этого момент. Кто-то решил посмеяться над ним и подсунуть такой нежданчик, а ведь битва в самом разгаре.       Ему до слез обидно, его впервые взяли на серьёзное опасное задание, надеялись на него, а что по итогу? Акиву остаётся только залечь на дно, спрятаться где-то в развалинах и ждать окончания боя, молиться, чтобы его никто не нашёл. Как на зло, почти все члены Шестерых просящих были альфами. От этой мысли становится только страшнее, он осознаёт всю беспомощность своего положения только сейчас. Маленький течный омега посреди поля битвы. Лёгкая мишень.       Ноги предательски не слушаются, тело сковывает страх и накатывающее возбуждение. Засада, полный провал, колени трясутся, по виску скатывается первая капля пота. Неподалёку слышится едкий запах, Акив будто зверёк затихает, пытаясь прислушаться и не дышать так громко. Это запах альфы, запах врага. Вот черт!       Он спешит закрыть нос и рот рукой, но это мало чем помогает. Запах становится сильнее с каждым мгновением, кто-то приближается. Опасность, нужно бежать, нужно ро-скорее скрыться, как можно скорее. Дрянное тело медлит, не хочет двигаться. Только у него получается пересилить это чёртово недомогание, как за воротник рубашки слабо тянут назад, будто издеваются. Конечно, даже такого лёгкого сопротивления хватило, чтобы ослабевший омега опасно покачнулся назад. Упасть ему не дают.       Твердая широкая грудь за спиной Шигараки вибрирует, прежде чем тот слышит ехидный гогот прямо у своего уха. Страшно обернуться, страшно вдохнуть. Он знает, что чистого воздуха больше не существует для него, только этот едкий запах, забивающий лёгкие до отказа и тянущей боли, но он лучше задохнется, чем начнет им дышать. По чувствительному загривку ведут носом. –Не смей, –задыхается, но хрипит не своим голос омега.       В ответ снова смех, но уже более яркий. Акив понимает, кто это по голосу и мелькнувшей рядом змеиной чешуе, на которую он отвлекается и совершает ошибку, делает вдох. –Я слышу твой страх, –от глухого баса и горячего дыхания по коже бегут мурашки. –И твое желание.       Желание? Никакого желания, нет, это не он, это все проклятые инстинкты, которые тянут его к доминанту, заставляют расслабиться и позволить ему все, что только надумает его ехидная головешка! Нет! Он не хочет этого! –Какой очаровательный хаос в мыслях! –Кобра пинает мальчишку в спину. –Пытаешься сопротивляться своей сущности? Не хочешь, чтобы тебя хорошенько отымел альфа?       Шигараки падает на землю, беспомощно вскрикнув. Он не сможет подняться, тело пробивает предательская дрожь от чужих слов. Запах становится сильнее, феромоны мутят разум. Это все сон, это все сон, это все сон, но грубые руки, нажимающие ему на загривок, слишком реальные, чтобы быть видением. По щеке бежит горячее, но это не слезы, кровь. Он наткнулся на острый камень щекой и даже не может избежать этой маленькой пытки, держат крепко.       Что-то происходит, он не может понять что. Но платок с шеи исчезает, а дыхание мужчины оказывается в опасной близости с его шеей. Неужели он. Нет! Нет! Остановись! Кожу разрывают острые клыки, Акив дергается в истерике под сильным телом альфы, пытается сбежать. Бесполезно. –Вот теперь мы будем разговаривать иначе, мальчишка, –самодовольный рык змея где-то совсем далеко.       Кажется, он сходит с ума. Уже не чувствует, как с него срывают одежду. Только запах и боль в лёгких. Он хочет домой.