Есть ещё время для Любви

      ГЛАВА 9. Всё, что в наших силах (Вторая половина)              Часть 7              Рей дважды постучала в дверь персональной лаборатории доктора Акаги, расположенной глубоко в недрах Конечной догмы. Раньше она просто вошла бы внутрь, даже не подумав остановиться, но теперь всё радикально изменилось. Аянами могла видеть сквозь тонкую металлическую дверь то, что ждало её внутри, и потому позволила главе Научно-исследовательского сектора хоть чуть-чуть привести себя в порядок.       Через мгновение дверь с шипением отворилась, а за ней стояла совершенно спокойная, излучающая слегка напыщенный официоз доктор Акаги.       - Да, Рей? - подняла бровь глава научного отдела, желая узнать цель визита пилота Евы 00.       - Я только что получила новые инструкции от Командующего. Мне незамедлительно следует их с вами обсудить, - сказала синеволосая монотонным, безэмоциональным голосом.       Аянами здорово научилась копировать свою прежнюю манеру общения.       На лице Акаги Рицко не дрогнул ни один мускул - она тоже была мастерицей своего дела.       - Конечно. Заходи, - женщина жестом пригласила Аянами внутрь.       Рей последовала за ней в глубину лаборатории, отметив, что на столе появилась ещё одна кружка для кофе и не свойственный доктору Акаги лёгкий беспорядок. Рицко села за компьютер, на экране всё ещё были видны результаты теста синхронизации Аски.       Рей заняла привычное место, стоя неподвижно, лицом к доктору, уставившись при этом куда-то вдаль.       Доктор Акаги ждала.       Через мгновение Рей осторожно огляделась, и молча вытащила из кармана маленький листок бумаги. Она показала его собеседнице.       «Комнату не прослушивают? Я хочу обсудить вопросы, которые он не должен слышать».       Глаза доктора Акаги слегка расширились, но она кивнула.       Рей кивнула в ответ и, разорвав записку на мелкие кусочки, оставила в пепельнице на столе, которая была к ней ближе всего.       Синеволосая пододвинула стул и села лицом к лицу доктора.       - Вы выглядите гораздо лучше, чем в прошлый раз.       Рицко устало улыбнулась.       - И чувствую себя тоже.       Рей пристально посмотрела на дверь, что вела в соседнее помещение. Альбиноска уставилась в центр дверного полотна и вымолвила, констатировав очевидное.       - Вижу, вы приняли моё предложение.       Блондинка покраснела и, смутившись, пролепетала.       -Я ... это ... что ты вообще имеешь в виду?       Рей снова посмотрела на собеседницу.       - Доктор, неужели вы думаете, что я этого не замечу? Вы практически светитесь от счастья. Вам... несказанно повезло.       - Свой выбор я сделала, - ответила женщина.       - Вижу, - кивнула Рей.              Акаги Рицко вцепилась в подушку так сильно, что у неё от боли свело руки. Свернувшись калачиком, лёжа в позе эмбриона, она только и смогла, что поднять голову ровно настолько, чтобы посмотреть на часы, стоявшие на туалетном столике.       Прошло 23 минуты с тех пор, как она позвонила.       «Сколько ещё надо будет ждать?» - пронеслось в голове женщины, когда в дверь позвонили.       Даже ожидая визита, Акаги Рицко задрожала от волнения, а её сердце ёкнуло от шока, когда блондинка подумала.       «Всё это... было реально. Она пришла» - Акаги едва могла поверить в реальность происходящего.       Доктор натужно поднялась и, пошатываясь, направилась к входной двери.       Там стояла Аянами Рей, всё ещё одетая в школьную форму. Пилот Евы 00 ничего не ответила, а просто всматривалась куда-то, мысленно выжидая, наблюдая и делая выводы.       Доктор кое-как кивнула, и, вцепившись в дверной косяк для того, чтобы придать себе устойчивость, и не рухнуть на пол прямо здесь и сейчас, вначале покрасневшими от стресса глазами уставилась на пилотессу, а затем отступила назад, приглашая Рей войти.       Синеволосая вошла, будто призрак, проскользнув мимо Акаги, прошла в гостиную и, повернувшись к доктору лицом, уставилась на ту, ожидая, что же произойдёт дальше.       Мысли в голове Акаги Рицко всё ещё бешено роились, подобно рою разъярённых пчёл.       То, что доктор порядочно набралась - только усугубляло ситуацию.       - Ты.. ты чё… ты чёго тут… забыла? - невнятно выдавила из себя учёная.       Рей чуть приподняла бровь.        - Это вы позвонили мне и позвали на помощь. Неужели вы думали, что я не приду?       - Да, блядь, пазваныла! - всплеснув руками, рявкнула Рицко, - ты дажжна ненави… нинаидить меня! У тя есть на это более чем дохера причин! Бля… с какого перепугу тебе ваще помогать мне?! Зачем спасать такую шваль, как я?! Почему ты здесь?!       - Если Вы действительно так считаете, то почему позвонили именно мне, а не майору Кацураги или инспектору Кадзи, которые знают вас много лет? Почему мне, а не кому-то другому? - спокойно спросила Рей, проигнорировав пьяный взбрык.       Некоторое время Акаги Рицко стояла, покачиваясь, стараясь сохранить равновесие.       - Ни магу паззвнить Мисато... назвала её... тупорылой, ленивой алкашшкой... не могу ... она не дажжна... щас не дажжна меня видеть… я просто... потому шо я... проста..., - Рицко махнула рукой, не в силах выразить свои чувства и жестом приказала, чтобы Рей следовала за ней.       Ковыляя, доктор Акаги буквально ввалилась в спальню и указала на пустые бутылки из-под вина на туалетном столике, рядом с которыми на полу валялся пузырёк с успокоительными таблетками и снотворным.       - Смари! Я проста... я проста ..., - женщина не смогла закончить фразу. Доковыляв до края кровати, Акаги рухнула на неё, не в силах даже сесть ровно.       Аянами Рей долго смотрела на бутылки.       - Понимаю, и потому…, - синеволосая, сев рядом с блондинкой, продолжила, - ты позвонила мне...       - Патаму шо ты знаешь, какаво эта... когда тя используют! Как пешку! Када всем на тя насрать! - гаркнула Рицко, съёжившись и уткнувшись головой в колени.       - Хачю... хачю издохнуть, шоб боше ваще ничё не чувствовать! Шоб брык - и всё заипись!       Синеволосая кивнула.       - Я знаю, каково это. И я научилась преодолевать в себе это чувство. Больше не хочу стремиться к забвению, дабы облегчить мою боль. Теперь у меня есть то, ради чего стоит жить.       - И шо это? - почти с мольбой в голосе заплетающимся языком пролепетала Акаги.       - Любовь, - лаконично ответила Аянами       Акаги Рицко недоверчиво уставилась на неё, а затем истерически рассмеялась.       Через какое-то мгновение смех сменился рыданиями.        - Любовь? Любовь?! Та я и сама думала, шо влюбилась. Но я ж просто тупая сука, халявная пизда, которой пользуются время от времени! Шмара, которой крутят и вертят во все стороны! С таким же успехом меня могла бы заменить… резиновая кукла! Если б у неё тока была докторская степень - Икари б и не заметил подмены! Заипись пошутила… так ведь?!       В приступе неконтролируемой истерики Рицко протянула руку и схватила Рей за рубашку.        - ОН ВСЁ ВРЕМЯ ШЕПТАЛ ЕЁ ИМЯ! ДАЖЕ КАДА ЕБАЛ МЕНЯ! СПУСТИВ ВНУТРЬ, ОН ПРОСТОНАЛ ЕЁ ИМЯ! НЕ МОЁ! КАК БУДТО МЕНЯ ТАМ ВАЩЕ НЕ БЫЛО! - заорала во всю глотку доктор.       Акаги буквально затрясло, когда Аянами обняла женщину и прижала к себе.       - Не с ним. Он Вас… не любит. Больше не может никого полюбить. Этот мужчина замкнулся в себе, зациклившись на воспоминаниях о той, что единственная была ему дорога. Мы просто пешки, инструменты, которые он использует, чтобы любой ценой попытаться вернуть ЕЁ. Но я не имела в виду Командующего. Я люблю и любима, но не им.       - Хто? Ты?! Каму ты пилишь! Блядь, не смиши маи старые кости! Ты - кукла, марьянетка, гомункул, созданный его тщеславным желанием, шоб время от времени смотреть в лицо той, ради которой Икари готов ждать хоть до самого конца времён! Ради Юй он готов весь этот свет наебнуть нахуй! Што ты можешь чувствовать, када я тебя по самае нибалуй накачивала препаратами! Ты ваще ни хера не дожжна чувствовать!       Несмотря на слова, которые она исступлённо выкрикивала, Рицко не пыталась вырваться из объятий синеволосой. Скорее, она цеплялась за альбиноску, будто утопающая, что всеми силами схватилась за соломинку.       - Я всё знаю. И всё же я должна поблагодарить вас за очень многое.       - За шо?! Ты шо, нада мной паизмывацца вздумала?!       - Именно Вы приказали мне проводить всё своё время вместе с ними.       - Ты а чём? Синзи с Аскай? Совсем голова ку-ку?! - Рицко отодвинулась достаточно далеко, чтобы ошалело таращиться на Аянами, - так эта они тя любят? Совсем головка бо-бо?!!       Рей кивнула, и на её губах появилась легкая улыбка.       - Да. И это чувство окупает собой каждое мгновение боли существования. Я могу выдержать всё, зная, что они любят меня, и принимают мои чувства к ним.       Голова у Рицко закружилась даже сильнее, чем от обычного опьянения.       - Как так... бля, у тебя ж ваще-ваще не дожжно быть никаких чувств, эмоций и переживаний! Энти как их… спасобности твоей нервнай системы к этаму моменту вовсе должны были…отфильт… атрофироваться! Как так... Бля? Чё за чепуха… Я... Бля, и как это должно помочь мне?! Ты и меня тоже собираешься полюбить?! - последнюю фразу доктор произнесла с едва скрываемым сарказмом.       В ответ Рей лишь отрицательно покачала головой.       - Нет. Вы были правы: у меня больше причин ненавидеть вас, чем у кого бы то ни было. Но я могу простить вас, потому что понимаю то, через что вы прошли. Может быть, я никогда и не полюблю вас, и просто буду терпеть ваше присутствие, но не могу позволить ненависти охватить моё сердце. Я не могу вас ненавидеть, когда заглянула к вам в душу и увидела, что вы просто сломались в отчаянной попытке быть полезной человеку, который никогда вас не полюбит. Вы, несомненно, потерпите фиаско в своей бессмысленной попытке, поскольку этот мужчина самый несгибаемый и жестокий из всех лилиимов - он никогда не пойдёт ни на какой компромисс, не сдастся, никогда не смягчится.       Рей посмотрела на пузырек с таблетками, лежащий возле кровати.       - Или я могу предположить, что вы уже дошли до ручки? И сейчас надеетесь, что я смогу смягчить встречу с суровой реальностью?       - Ни маху паззваныть Мисато... не моху Каддзи... не магу позвонить ЕМУ... но ..., - протараторила Рицко, размазывая сопли и слёзы, которые безостановочно катились по ее лицу.       - Думала... надеялась… што придёшь ты. Знаишь, что эта такое…       - А может быть, вам следовало бы позвонить лейтенанту Ибуки? - мягко спросила Рей.       Акаги Рицко подняла голову, в её глазах заплясал страх.       - Нет! Нет! Нет... ни звани эй! Ана не должна всё эта видеть! Я... Ана... Ана не ... не знает, што я ... шо натворила эта... эта тупая, недальновидная блядь.…       - Вы не хотите, чтобы Ибуки-сан это видела, потому что вам небезразлично, что она подумает, - подметила Рей, - даже в состоянии близком к самоубийству. Она бы пришла, вы же это прекрасно знаете. Вы... невероятно важны для неё.       - Не хачу…. Её... не хачу тащить вместе с собой на дно! Она заслуживает лучшего, чем я. Я не... хочу подвести кого-то вроде Майи... невинной девушки, которая просто... смотрит на меня щенячьими глазами… как будто я... харошая, - Акаги снова поморщилась, - её я бы тоже не пащадила, стараясь угодить Командующему.       - Ты права, ты её не заслуживаешь, - согласилась Аянами.       Рицко подняла обиженно-удивленный взгляд.       «Хороша помощь, ничего не скажешь!» - пронеслась мысль в голове Акаги.       - Но если ты проживешь достаточно долго, то, возможно, сможешь заслужить её любовь. Нет такого греха, который нельзя было бы исправить или отмолить со временем, - изрекла Аянами.       Доктор медленно покачала головой.       - Я... не маху ... я потратила годы... помогая ему. Конец этого ебучего мира прямо на носу и, будь уверена, я приложила к этому ДОХЕРА усилий!       - Мы остановим их. Я не позволю SEELE или Командующему Икари воплотить их замыслы в жизнь. Мир, в котором будут стёрты все, кого я люблю, меня не устраивает, - глаза Рей теперь горели холодным пламенем.       Она посмотрела Рицко прямо в глаза.       - Вы мне поможете?       - Тваи любимые?! Щас блядь! Та у меня и нет ничего, никого! - Рицко завывала навзрыд, - у меня за плечами только годы пустых надежд та галимого самообмана, шо любимый мужык увидит мои чувства и ответит на них взаимностью! Меня нихера в этом мире не держит!       - Вы серьёзно считаете, что вас никто не любит? - мягко спросила Аянами.       Рицко едко рассмеялась.       - Ха! Хто, Майя? Та если б она знала хотя бы малую толику тех мерзостей, шо я творила!       - У меня больше причин ненавидеть вас, чем у кого бы то ни было, я знаю все ваши грехи и всё же могу простить вас. Думаете, Ибуки-сан не сможет сделать так же?       Акаги Рицко посмотрела на Рей, пытаясь осознать услышанное.       - Зачем... зачем ты эта делаешь? У тебя же так много поводов ненавидеть меня... там целый резервуар твоих клонов,… мы… тока мы можам вернуть тя к жизни, если ты умрешь, чтобы убедиться, что ты будешь готова, когда ОН нуждается в тебе, чтобы, наконец, нахер со всем покончить. Я пичкала тебя таким количеством препаратов, что нормальный человек бы уже давно копыта откинул... Ты... Синдзи и Аска дожжны ... должны ненавидеть меня..., - глаза Рицко расширились, - госпады Ыысусе... они не знают о ... своих матерях! Боже мой... Нет...       Рей положила руку ей на плечо.       - Я думаю, они обо всём догадаются. Я избегала говорить об этом, потому что... Боюсь, чтобы с ними не произошло чего дурного. Но да, они ненавидят вас за всё то, что вы сделали со мной. Я готова простить, потому что многое понимаю. Но мои любимые - не проявят к вам такой милости       - Тах пачяму же?! - завопила на нее Рицко, - пачаму ты мне памагаишь?!       - Потому что я сама так решила. Ни кто-то другой, а я сама. Таково моё решение. У Аски не было причин заботиться обо мне, но всё же она попыталась помочь. Теперь она является одним из двух людей, которых я по-настоящему люблю. Второе Дитя могла просто пройти мимо, но вместо этого она решила протянуть мне руку помощи. И это всё изменило. Так что, даже если вы совершили множество чудовищных преступлений, и даже если Аска возненавидела вас всей душой - я всё равно помогу. Не существует в мире грехов, которые нельзя было бы отмолить при должном упорстве и раскаянии. Любовь стоит того, чтобы жить дальше - несмотря ни на что. Она стоит того, чтобы попытаться измениться и оставить прошлое в прошлом.       - Любовь..., - тихонько прошептала Акаги и, покачав головой, продолжила, - я... я ни за что не смогла бы ...       Рей взяла доктора за подбородок и приподняла её лицо.       - Такого просто не может быть, чтобы чей-то клон, бессловесная марионетка, смогла найти свою любовь. Не может быть на свете, чтобы трое детей с тяжелейшими внутренними проблемами смогли побеждать Ангелов. Это невозможно, чтобы я стала помогать вам. Но… мы всё время достигаем невозможного, доктор. Нет такой ситуации, из которой не было бы выхода.       - И каким образом ты сможешь помочь мне?       - Позвоните ей утром. Выложите всё начистоту. Думаю, вам не помешало бы исповедоваться, чтобы сбросить камень с души.       Акаги уставилась на синеволосую осоловелым взглядом.       - ...и, ты думаэшь, ш-ш-што Майя просто ... примет эта? Что я стала частью мирового заговора, который уничтожит мир, а теперь... просто передумала?       - Думаю, вы сами будете удивлены тому, на что ради вас готова пойти лейтенант Ибуки. Даже представить сложно, как она стремится о вас позаботиться.       - Аткуда ты знаишь?       Рей улыбнулась чуть шире.       - Я вижу то, что скрывают глубины человеческих душ, доктор. Сложнее всего скрыть то, что покоится в самой глубине Сердца Людского.       Аянами встала и начала собирать бутылки.       - Я унесу с собой оставшийся алкоголь и таблетки. Это устранит возможности возникновения опасных ситуаций, связанных с депрессией и отчаянием. Я также останусь с вами, пока вы не заснете и удостоверюсь, что ночью с вами ничего не произойдёт.       - Мне будет чертовски больно без этих таблеток, - устало пролепетала блондинка.       - Тогда я предлагаю вам завтра воспользоваться аппаратом ускоренного восстановления тканей. Тем, который показал свою эффективность на мне и Синдзи, - сказала Рей из кухни.       Звон стекла и шорох пластика свидетельствовали о том, что она собирает мусор и бутылки из-под спиртного. Пилот Евы 00 снова появилась в дверях с большим мешком для мусора, полным бутылок.       - И как енто я запущу аппарат прямиком из камеры, когда только я знаю как им пользоваться… и эта не говоря о том, што Камандуюшчы ваще запретил его использовать на кем-то кроме пилотов? - мрачно заметила доктор Акаги.       - Думаю, лейтенант Ибуки могла бы помочь вам в этом деле, - предложила Рей.       - И ... думаю, если ты хочешь заслужить искупление грехов, тебе придётся ослушаться многих приказов Командующего Икари, - сказала пилот, помогая Акаги прилечь, предварительно постелив свежую простыню. Синеволосая положила руку на лоб Рицко.       - Отдыхайте. Вы не одиноки, доктор. А утром ... позвоните ей. Майя-сан… не подведёт.       Рицко смогла, наконец, хоть немного расслабиться.       - Нет таких грехов, которые нельзя было бы искупить, так ведь?       - Долог и труден путь, что из ада ведет к свету, - процитировала Рей слова из одной древней и мудрой книги, - мы все обременены грехом, доктор. Но те, кого мы любим, помогут нам стать лучше, преодолеть соблазны, простить и понять ошибки. Каждый из нас достоин спасения. Моя любовь научила меня этому.       - Майя... - пробормотала Рицко, закрыв глаза.              - Теперь вы понимаете, почему я в ту ночь поступила именно так? - спросила Рей, - именно благодаря моим возлюбленным я могу вынести тяжесть бытия, потому что знаю, что есть люди, которые обо мне позаботятся и которым я дорога.       Акаги Рицко покачала головой.       - Я все равно не могу… и его, и её? То есть... вы все любите друг друга?       - Да, - лаконично ответила Рей и улыбнулась своей едва заметной улыбкой, - их тепло и пламя... бальзам для моей истерзанной души.       - Любовь в... платоническом смысле, да? Вы же не..., - блондинка внезапно замолчала, отказываясь даже озвучивать такую крамольную мысль.       - О, нет. У нас не было ничего такого. Хотя я бы не отказалась, если бы Синдзи и Аска предложили, но… я не хочу... вмешиваться в связь их сердец. То, что связывает Синдзи и Аску - самое прекрасное, что только есть в этом мире, - Рей внезапно замолчала, - я бы охотно… согласилась... если любимые попросят. Они для меня являются... весьма желанными.       Доктор удивлённо моргнула.       - Подожди, что? Эти двое? Они... что?       - Любовники, Сорью Аска Лэнгли и Икари Синдзи - любовники, доктор.       Акаги прижала руки к вискам, и начала давить на них так люто, как будто хотела стереть из памяти абсолютный нонсенс, который только что услышала.       - Как это... Не может быть?! Они? Но… но... Второе Дитя - эгоистичная, повёрнутая только на себе стерва, кипящий котелок из гнева, страхов и собственных комплексов, а Третий - сопляк и рохля, который пальцем о палец не ударит без отцовской похвалы! Как они могли... я просто не знаю… это просто ни в какие ворота…       - Они не так уж отличаются от ваших отношений с Ибуки-сан, доктор: они смогли открыться друг другу. Удивительно, что происходит, когда люди разговаривают по душам, не так ли?       Рей приподняла бровь на несколько миллиметров.       - Например, в тот вечер в больнице и позже той же ночью у вас дома. А затем, вы всё-таки смогли поговорить с Майей.       Рицко побледнела и отвела взгляд.       - О чём ты говоришь?       - О вашей возлюбленной. Я же говорила вам, что она примет вас такой, какая вы есть, не так ли? Рада за вас обеих.       - А с чего ты взяла... что между нами вообще что-то сейчас есть? - настороженно спросила Акаги Рицко.       - Следы губной помады на вашей шее, - сказала Рей, не меняя тона.       - Мы ничего не ... - рука Рицко рефлекторна взмыла и коснулась шеи… на которой абсолютно ничего не было.       - Попалась, - сказала Рей совершенно невозмутимо и снова озарилась своей миловидной улыбкой.       Доктор пристально взглянула альбиноске в глаза.       - Сучка, да чего же ты бываешь… умной.., - Рицко вдруг встревожилась и бросила мимолетный взгляд на дверь лаборатории.       - Ты... должна помалкивать. Если Командующий Икари поймет, что я больше не... пляшу под его дудку: всё – баста, моя песенка спета. Я слишком много знаю, чтобы он мог вот просто так взять и отпустить меня с крючка.       Аянами склонила голову набок.       - А лейтенант Ибуки обо всём знает?       Блондинка кивнула.       - Я ... рассказала ей всё, как ты и предлагала. Страшно боялась, но... твоя правда. Девочка... заслуживает лучшего… А я… пока не заслуживаю прощения. От тебя или от неё. Но... Майя..., - улыбка Рицко была слабой и неуверенной, но всё же - скользнула по её лицу, - Но Ибуки ... всё равно хочет быть со мной. Я ... я давно так хорошо себя не чувствовала.       Рей кивнула в ответ, и её слабая улыбка исчезла.        - А значит, вы понимаете, что с вами мы - в одной лодке. Я тоже не хочу, чтобы Командующий Икари знал о моих истинных чувствах. Командующий хочет, чтобы я была бездушным и безвольным инструментом в его замысле. Ему даже до своего родного сына нет никакого дела. Потому, пожалуйста, никому об этом не говорите, - улыбка Рей на мгновение вспыхнула снова, - кроме неё, конечно. Надеюсь, вы ей всё расскажете. У влюблённых не должно быть секретов друг от друга, - улыбка снова исчезла, - мне и так тяжело на душе, так как я не могу рассказать Аске и Синдзи, что я такое, или о планах НЕРВ или SEELE. Меньше знаешь - лучше спишь.       Рицко натянуто улыбнулась в ответ.       - Нам и так очень тяжело... мы с Майей не можем даже подержаться за руки… Командующий или кто-то из Ложи может... избавиться от неё, - блондинка вздохнула, - я буду держать рот на замке, Рей. А ты?       - Конечно. Думаю, тебе очень понадобится поддержка любимого человека на пути к искуплению. У неё... светлое и доброе сердце - как раз то, что вам нужно, - Аянами Рей посмотрела на потайную дверь в задней части лаборатории, - вы можете выйти, лейтенант. Прекратите подслушивать.       Из-за двери донёсся приглушенный писк и грохот - кто-то от удивления уронил планшет. Акаги снова вздохнула и поднесла руку к лицу.        - Ты ведь знала, что она пряталась там всё это время, не так ли?       Рей кивнула.       - Я всё вижу, доктор. Я смотрю на неё, смотрю на вас и вижу, как вы заставляете сиять друг друга, утопая в тёплом медовом свете.       Лейтенант Ибуки, на щеках которой играл заметный румянец, вышла из задней части лаборатории, держа перед собой планшет, как щит, словно защищаясь.       - П-Привет… Рей-сан! ЭМ ... Т-так... ну… ты знаешь, что мы ... М-м-м-м…       - Вы прекрасно подходите друг другу, - снова мягко улыбнулась Рей, - не бойся, я помогу, чем смогу.       Блондинка кашлянула в ладонь, пытаясь скрыть свой румянец.       - Но держу пари, что ты пришла сюда не только для того, чтобы посмотреть, как у меня дела, Рей. Почему ты здесь?       Теперь улыбка Рей совершенно определенно исчезла.       - Передать указания.       Синеволосая вкратце описала переделку, в которую попала по вине Пятого Дитя и сам допрос, который ей устроил Командующий Икари.       - Итак, он хочет, чтобы вы увеличили дозировку моих «препаратов», чтобы купировать повышенный уровень агрессии, которую вызывает во мне присутствие новичка. Я не хочу этого. Когда вы в прошлом увеличили объём и характер лекарств, я была в настолько сильной прострации, что больше не смогла ощущать любовь, что питала к моим друзьям. Я очень хочу этого избежать, - лаконично подчеркнула пилот Евы 00, посмотрев сперва на лейтенанта Ибуки, затем снова на доктора Акаги.       - Вы можете представить, что будет… если лишиться подобного чувства… ощущения будут… крайне болезненными.       Вспышка боли и вины мимолётно промелькнули на лице доктора Акаги, и её глаза метнулись к Майе.       - Ага... ну да. Я... я понимаю. Эм ... хорошо, я... я сделаю для тебя хотя бы это, Рей. В ту ночь ты спасла мне жизнь. Мы... я воспользуюсь твоим старым анализом крови и буду дублировать результаты. Я не буду… мы просто доложим начальству, что всё… выполнено. Ты ... ты можешь... и дальше чувствовать то, что чувствуют живые люди.       Пока начальница говорила, Майя подошла и встала рядом с ней, взяв Рицко за руку. Она ничего не сказала, но Рей видела, как плечи доктора расслабились, когда блондинка в ответ снова сжала руку лейтенанта Ибуки.       Рей снова озарилась мимолётной улыбкой.       - Да... вы двое нужны друг другу. Я рада, что смогла помочь, - Рей слегка покраснела, - эта комната полностью изолирована. Можно мне посмотреть... чем вы двое занимались до того как я постучала? Пожалуйста…!       Майя густо покраснела.       - К-ак… откуда ты зн-зна.. знаешь, что мы делали...? - пискнула Ибуки.       Акаги Рицко была почти такой же красной.       - Просто ... она знает, Майя. Она чертовски проницательна в этом вопросе, - блондинка вздохнула и встала, - нет времени ломать комедию. Майя, иди сюда, - доктор притянула к себе молоденькую девушку.       - ИИИИ!? - буквально заверещала Ибуки, когда доктор нежно обняла её, - Р-р-р-Рицко-с-с-семпай! На нас же смотрят!       - В этом-то всё и дело, глупышка. Ты же сказала, что не будешь называть меня по имени, пока мы не поцелуемся в присутствии других людей, помнишь? - с долей флирта в голосе сказала Акги, хотя её горло тоже сжалось в спазме, - Рей на нашей стороне.       Глаза Майи широко раскрылись.       - Я... я... о боже…       Доктор воспользовалась этой возможностью, чтобы мягко захватить девчонку врасплох страстным поцелуем.       - И тебе спасибо за то, что спасла меня, - сказала Акаги и мягко прижалась губами к губам Майи.       Руки девушки быстро обхватили Рицко, чтобы не упасть, пока её колени подкосились.       Теперь улыбка Рей стала чуть шире.       - Благодарю вас, доктор Акаги. Я пойду, - с этими словами синеволосая поднялась и тихо удалилась.       Прошло ещё некоторое время, прежде чем Рицко и Майя, наконец, заметили её отсутствие.              На другом конце города Синдзи опустил смычок и вытер пот со лба.       - Почти закончили. Ладно, мне нужно закончить последнюю часть. Рей, ты не против попрактиковаться с Каору-куном, пока я поработаю?       Синеволосая опустила свой инструмент и нахмурилась, глядя на альбиноса.       - Да, всё в порядке, я могу попрактиковаться с ним, - хотя тон Аянами громче всяких слов говорил о её скептическом отношении к подобной затее, но она знала, что Синдзи нужно было время, чтобы закончить свой опус для любимой Аски.       - Все будет хорошо, Синдзи-кун. Мы можем сделать перерыв. Я просто хотел бы кое-что обсудить с Аянами-сан, - ответил Нагиса.       Рей бросила на Ангела настороженный взгляд.       После... инцидента, случившегося в парке несколько дней назад, они почти не общались за исключением формальных приветствий и дежурных фраз во время посиделок на большой перемене за ленчем. Нагиса продолжал постоянно улыбаться мечтательной улыбкой, но всякий раз, когда его взгляд падал на Рей, парень будто терялся, становился каким-то рассеянным и погружённым в себя. Его глаза были печальны, когда такое случалось.       Синдзи кивнул, отложил виолончель и снова сел за кухонный стол. Взяв карандаш, пилот Евы 01 принялся что-то усердно строчить, делая заметки в лежащих перед ним бумагах.       Нагиса Каору некоторое время смотрел на него, а потом вздохнул.       - Как он только... это делает? Сесть и... просто творить? Я думал, что люди не способны создать что-то из ничего. Что у них должна быть какая-то субстанция, из которой нечто можно создать, ведь люди - не Боги. Да даже Боги не в силах создать нечто из ничего. Но он просто... делает это. Черпая вдохновение... прямиком из глубины чувства к ней. Как это возможно? - горестно вздохнув, покачал головой Нагиса.       - Если ты не способен понять любовь и то, как она может позволить нам совершить невозможное, мне жаль тебя, - холодно сказала Рей.       - Но я больше всего на свете хочу постичь суть любви! И ... мне всегда кажется, что это за гранью моего понимания! - прошептал в ответ Каору и, указав на приоткрытую дверь позади них, добавил, - мы должны поговорить наедине, чтоб нас не слышали. Нам нужно обсудить..., - парень провёл указательным пальцем круг над головой, недвусмысленно показав жестом «нимб».       Рей нахмурилась ещё сильнее, но все же кивнула. Она отложила виолу и пошла впереди. Табрис последовал за ней и закрыл дверь в ту комнату... которая была её спальней.       Синеволосая поняла это слишком поздно.       «Карасик уж точно не тот, кого бы я хотела назвать «первым парнем, что побывал в моей спальне», - мысленно проворчала альбиноска.       Рей повернулась и выразительно скрестила руки, чтобы ярко выразить своё неудовольствие этим, но обнаружила, что гость как-то подозрительно пристально смотрит на что-то позади и выше неё.       Аянами Рей оглянулась через плечо, проследив за его взглядом.       И от удивления посмотрела еще раз.       Пилот Евы 00 очень спокойно повернулась к ангелу, взволнованно перетаптывающемуся с ноги на ногу в её спальне, и очень, очень спокойно спросила.       - Каору Нагиса, ты что, действительно пристально смотришь на моё нижнее белье?       Табрис оторвал взгляд от аккуратно развешанных пар белых, красных (подарок Аски, одной из её любимых) и светло-голубых трусиков и лифчиков, свисающих с сушащегося кольца на дальней стороне ее футона, и встретился взглядом с Рей.       Выражение его лица в мгновение ока поменялось: если секунду назад глаза светились от ошеломленного изумления, то теперь вся его мимика свидетельствовала о том хтоническом ужасе, от которого Ангел Свободной Воли будто застыл, окаменев.       - Я представлял… думал о том, как они будут смотреться на тебе! Это ... это помогает мне не поддаваться Зову Прародителей! Пожалуйста, смилостивись! Не убивай меня!!!       Выражение легкого раздражения на лице Рей не изменилось, но комната начала слегка подрагивать.       - Я говорю абсолютно серьёзно! - затараторил Нагиса, явно предчувствуя дурной конец, который его ждёт, если он не успеет во всём объясниться, - выслушай меня! Вот об этом как раз я и хотел с тобой поговорить!       Вибрация от мощных волн АT-поля слегка стихла, хотя лицо Рей оставалось тревожно спокойным.       - Даю тебе ровно минуту.       Каору отчаянно сжал виски руками, словно пытаясь выдавить из черепа хоть что-то, что могло отвратить дурную участь. Хоть что-то, что бы походило на связный аргумент.       - Я... пытаюсь понять, ты ... ты даже не представляешь, какова сущность Зова моего рода. Это похоже на... это как всепожирающее чувство стать единым со всем вокруг, саднящее чувство пустоты и мучительное саднящее желание быть любимым… всеми сразу. Я чувствую ... болезненное осознание глубокой, фундаментальной неполноты собственной сути, которую можно ослабить, только объединившись с моим Прародителем. Это ... это..., - он крепко зажмурился, пытаясь заставить себя произнести эту мысль вслух, - это... похоже на ту мощную связь, которую ... Вторая и Третий ощущают друг к другу.       - Ты их не тронешь, - ледяным тоном произнесла Рей, - ты не осквернишь свет их пламени, Адамово отродье!       - Да знаю я, знаю! - он зашипел на неё с неожиданной яростью, - я знаю, как много они для тебя значат! Я же вижу это! Ты вспыхиваешь всякий раз, когда оказываешься рядом с ними! И это великолепно! Вы и так уже потрясающе красивы, Аянами-сан, а в том тёплом ламповом свете просто великолепны! Невероятны... даже... не знаю, как сказать. Это... я был ... когда мы были в парке, я заметил…       - Да знаю я, что ты заметил! - огрызнулась Рей, - говори конкретнее!       - Нет, ты не знаешь каково это! Это не то, о чём ты подумала! Я же говорил тебе, что не могу контролировать эти влечения... они слишком сильны, слишком примитивны для природы моего тела! Они ... они отвлекают моё внимание. Ты меня отвлекаешь. Ты, Синдзи-кун, Второе Дитя, Четвертая... Одноклассницы. Одноклассники. Купальники. Плакаты в магазинах. Машина майора Кацураги, даже ... они все ... заставляют моё тело реагировать по-разному, и ... и ... это чувство к…!       Рей позволила своему гневу проявиться на лице.       - Да, ты это уже говорил. Это не оправдывает и не объясняет того, что ты пялишься на мое нижнее белье, особенно после того, что случилось в парке! - буквально проревела Рей, дав волю накопившемуся негодованию.       - Эти чувства блокируют Зов Прародителей! - почти выкрикнул Каору, закрыв лицо руками.       Рей перевела дух и сделала шаг назад.       Ангел Свободной Воли оглянулся на дверь в гостиную, убедившись, что его голос не привлек внимания Синдзи, и снова повернулся к Первому Дитя, которая осоловело пялилась на него.       - Я ... Зов моего истока - это жгучая потребность... которая постоянно звучит в моей голове, шепчущая, молящая, толкающая меня спуститься в Геофронт нужда, стремление найти свой исток и соединиться с ним... но когда я... отвлекаюсь... я не слышу его. Или, по крайней мере, жажду слияния гораздо легче игнорировать. Я... я много думал об этом… Когда я увидел твои ... твои трусики, я ... я был ... у меня вдруг возникли ... все эти образы... того, как они будут выглядеть на тебе. Я... пока я предавался фантазиям… я не чувствовала Зова Предков!       Парень резко сел на пол, рухнув как подкошенный, будто камень свалился у него с души.        - Я… я не хочу быть твоим врагом, Аянами-сан. Я не ... я вызвал тебя на разговор потому, что ты единственная, кто может понять, что такое Зов Прародителей… Ты же ведь тоже знаешь... К тебе же тоже взывает… Ты единственная, с кем я могу поговорить об этом. Я не могу поговорить об этом с членами Комитета, с Командующим Икари... или с другими Детьми... ты знаешь почему. Я не хочу подвергать их опасности. И они не знают, кто мы такие.       Нагиса Каору сделал несколько глубоких вдохов, явно пытаясь успокоиться.       - Это типа… когда я... «отвлекаюсь» на тебя, это мне... помогает. Вот это самое… я и имел в виду. Я... быть рядом с тобой и другими детьми - это... ты даже не представляешь, как силён Зов. Он воплощает собой одиночество в его самой чистой и незамутнённой форме. Оно взывает к моему естеству постоянным, бьющимся каждую секунду осознанием того, что я - Дитя Белой Луны, не похожий ни на кого другого в этом мире. Последний из рода, что одинок и обречён собственной природой убивать всех, кого знаю, уничтожая весь свет в угоду прихоти моего племени. Не важно, преуспею ли я или потерплю фиаско в этой отчаянной попытке слиться с Прародителем: одиночество единственное, что даже вся воля в мире не сможет преодолеть. Ведь обладать свободной волей - значит нести бремя одиночества лишь на своих собственных плечах, - печальный Ангел посмотрел на синеволосую, озарив Аянами всё той же меланхолической улыбкой, которой Табрис всегда улыбался.       Но впервые Рей смогла увидеть чудовищную душевную боль пустоты, которая за ней скрывалась.       - Я чувствую себя не таким одиноким, когда нахожусь рядом с тобой и другими Детьми. Ты не представляешь - как это мне помогает.       - До сих пор я искал убежища лишь в музыке. Но... играя с тобой и Синдзи-куном... я ощутил нечто ещё более... высвобождающее. Так что... я... ээээ…. я хотел попросить тебя... помочь мне. Я... всё ещё хочу... исполнить предначертанное. Но я не уверен, стоит ли мне этого хотеть или нет. Я... хочу иметь возможность выбирать, а не просто ... подчиняться собственной природе.       - Я не буду благосклонно тебе помогать зная, что ты всё ещё можешь попытаться уничтожить мир моих возлюбленных, - мрачно сказала Рей, - я не моргнув глазом уничтожу тебя, как только ты попытаешься сделать это.       - Но дав мне слабину, ты сможешь заставить меня отказаться от этого шага, - заметил Каору.       Рей сердито посмотрела на него.       - Позволяя тебе пялиться на мое нижнее белье или на моё тело?! Аска научила меня, что означает, когда девушка делает это для мальчика. Мне повезло, что Кенски оказался хорошим парнем, иначе я могла бы совершить серьезную ошибку.       Каору оживился.       - А, так вы уже сделали что-то подобное для Айды-сана? Это значит, что у меня тоже есть шанс?! А теперь я могу их увидеть?! Какого они цвета?! Сейчас… на тебе…       Яростный взгляд Рей усилился.       - Поздравляю тебя, салага. Теперь я хочу уничтожить тебя по причинам, не связанным с тем, что ты Ангел, - синеволосая вскинула руку... и легонько стукнула его по голове, - но сейчас я сдержусь и обдумаю твою идею. Меня предостерегали от дальнейших публичных разборок с тобой, подобных тому, что произошло в парке, но не думай, что это означает, что тебе всё будет сходить с рук.       Нагиса Каору коснулся своей головы там, где она ударила его.       - А может установим... дружеские отношения? С тобой и остальными? Аянами-сан, вы же должны знать, что такое одиночество. Ты... очень похожа на меня в этом смысле. В определённом смысле…       - Но в отличие от других, Карасик..., - Рей стиснула зубы, - гррр... ты представляешь собой угрозу просто потому, что живёшь, тупой ты салага, и вообще… ты… ты.. недостоин того, о чём просишь... но мои друзья… сделали для меня то же самое, и мне стало… так волшебно.. так хорошо… из-за этого. Я подумаю об этом, - синеволосая подняла палец и указала ему прямо в лицо, - однако я не стану томно смотреть на тебя, чтобы ты смог «забыться» пялясь на меня или моё нижнего белья. Мы... найдем тебе подружку или что-нибудь ещё в этом роде. Это будет одна из твоих раздражающих почитательниц, которые вьются вокруг, будто ты какая-то знаменитость. И уж точно твоей подружкой буду НЕ Я.       - А почему бы и нет? - Каору казался искренне озадаченным, - мы уже знакомы, мы оба пилоты Евангелионов, да и я нахожу вас чрезвычайно сексуально привлекательной.       Рей уставилась на него с открытым ртом.       - Ты ... ты ... ты не просто ... ты что, кретин, только что попытался предложить мне встречаться?!       - ЭЭЭ... А это так делается? Я не уверен, как работает этот механизм общения между людьми. Как Айда-сан поступил?       - Совсем не так как сейчас ты! - огрызнулась Рей, - и это я подошла к нему, а не наоборот! Ты… ТУПИЦОИД КАРАСИК! Я на полном серьёзе готова в любой момент убить тебя, а ты хочешь встречаться со мной?! Ты что, с ума сошёл?!!       Улыбка Нагисы Каору стала чуть более искренней и веселой.       - Всё равно я собираюсь умереть, Аянами-сан. Может быть, пасть от твоей руки - это более приятный способ, чем ждать, пока экзистенциальная пустота и Зов моего истока возьмут надо мной верх       -Ты считаешь меня более приятным способом умереть? - Рей поднесла правую руку к лицу, - когда расскажу это Аске, думаю, она будет кататься по полу от хохота.       - Так значит, это не значит «нет»?       - Не испытывай свою удачу, Салага. Я подумаю об этом. Но только из-за моей любви к Синдзи и Аске.       Рей протиснулась мимо него и открыла дверь. Она старалась не обращать внимания на то, как он напрягся и широко раскрыл глаза даже от этого короткого контакта. Её собственное АТ-поле подрагивало, волновалось и скрежетало как бушующее море, бьющееся о скалы.       - Глупый Карасик, - пробормотала она, взяв в руки свой инструмент, -ты совсем не тот союзник, о котором я думала       - Иди сюда, и давай вернёмся к репетиции. Нагиса-сан и перестаньте пялиться на мои ... вещи, - бросила она через плечо.       - Как вы и..., - весело начал он.       Аянами Рей повернулась и одарила его убийственным взглядом, который позаимствовала из арсенала Аски.       Табрис вздрогнул.       - Прикажете.                     Часть 8              Мисато закусила губу, стараясь скрыть любые признаки напряжения. Она практически чувствовала, как Аску трясёт, пока та сидела рядом насупившись.       - Вторая фаза активации! - приказал доктор Акаги.       - Пилот начал соединение, - доложил старший техник.       - Соединение установлено. LCL в норме, - рапортовала Майя Ибуки, - прохожу пороговое значение. Получаю данные. Пингую. Минимальный порог активации пройден.       «Это должно пройти легче, чем реактивация Аски», - подумала Мисато, - «они с Синдзи всю ночь говорили только об этом».       Опекун бросила мимолётный взгляд на Второе Дитя.       Пристальный взгляд немки был прикован к монитору, показывающему внутреннюю часть контактной капсулы Евы 01. Её присутствие в наблюдательной камере для тестовых запусков Евангелионов удалось объяснить довольно просто.       Рыжая сама громогласно обо всём заявила.       - Я здесь, чтобы убедиться, что никто больше не облажается и Ева больше не взбесится или нечто подобное!       Через какое-то время рыжеволосая пафосно добавила, явно слегка переигрывая.       - Мне нужно присматривать за Придурком Синдзи, а то он может натворить дел!       Закончив свою речь, Аска мельком глянула на Акаги Рицко, но та была холодна и безмолвна.       Блондинка просто пожала плечами и сказала Мисато, чтобы её подопечная не путалась под ногами.       До сих пор процесс синхронизации шёл в плановом режиме.       - Запускайте вторую фазу, - приказал доктор Акаги.       - Синапсы настроены. Есть соединение, - отчеканил старший техник.       - Передаю нервный контрольный импульс, - сказала Майя, - никаких проблем. Гармоники в норме. Последовательность цепей в норме вплоть до 2420 позиции.       - Третья фаза! В психограмме заметно наблюдается повышение... активности, - сообщила Майя, - совсем как в прошлый раз…       Кацураги силой воли заставила себя не смотреть на Аску.       Акаги Рицко переключилась на эти графики и диаграммы, сосредоточенно изучая на показатели пилота. Нейронная карта нервных импульсов Синдзи демонстрировала повышенную активность, как и Аскина, в момент её синхронизации.        - Пилот Икари, незамедлительно сообщайте о любых отклонениях! - отдала приказ учёная, максимально быстро прокручивая в голове возможные гипотезы подобного поведения при синхронизации.       - Всё в порядке, доктор Акаги, - ответил Синдзи, лишь слегка нервничая, - связь кажется... довольно четкой, никаких проблем. Я уже готов начинать.       Блондинка нахмурилась, глядя на показания синхронизации, но кивнула.       - Хорошо. Инициировать нервное соединение А-10, - отдала команду Рицко.       - Дошли до 2580, - спокойно констатировала Майя, - обратный отсчет до абсолютной границы. 0.9, 0.7, 0.5, 0.4, 0.3... Абсолютная граница пройдена! Евангелион-01 успешно активирован!              В это время, Синдзи Икари, сидя в контактной капсуле, пытался расслабиться.       Они с Аской уже не раз обсуждали как нужно себя вести.       Парень должен был держать себя в руках - одна ошибка и всё могло пойти прахом. Этому нельзя было позволить случиться. По крайней мере, в конце концов, Аска просто кивнула, сказала ему не париться и поцеловала, когда парень сказал, что это будет невероятно трудно и он не справится.       Сейчас же Икари едва заметно улыбнулся. Конечно, любимая всё поняла - она всегда понимала его без слов.       «Как я вообще мог жить без неё?» - подумал сын Командующего, заметив, как стенки контактной капсулы начали озаряться диким многоцветьем вспышек, бликов и узоров, прежде чем контакт был окончательно установлен. Синдзи чувствовал покалывание в висках, которое говорило, что он больше не просто сидит в заполненном первородным веществом металлическом цилиндре.       Теперь он управлял гигантской боевой машиной.       Ева 01 была активирована.       Парень закрыл глаза и сделал глубокий вдох LCL.       Пилот попытался сделать то, что описала Аска.       «Представь себе сущность Евы в виде занавеса, а не стены. Что-то, что можно преодолеть. А потом... загляни за иллюзорную преграду. Взгляни в самую суть. Она будет там, как и моя мама», - сказала ему Аску в ту ночь, когда сама воссоединилась с любимой мамой.       Парень очистил свой разум и ощутил ту темную грозовую тучу, которой всегда ему виделся Евангелион 01.       Ева не изменилась: мутная, черная, зловещая... из-за этого пилот всегда инстинктивно побаивался и избегал потайных глубин могучей и страшной машины. Но на этот раз Икари точно знал, что таилось за грохочущей пеленой грозовых облаков.       Мальчишка потянулся к клубящемуся, грозовому водовороту, позволив своему образу пройти сквозь занавес туч и войти в Око шторма.       - Мама? Ты тут?              Системы контроля показателей Евангелиона и его пилота запищали раз, потом другой, а потом стали сигнализировать непрерывно       - Акаги-сэмпай... уровень синхронизации Синдзи-куна только что подскочил на 8 пунктов и всё еще растет. 64... 70 ... 85%, всё еще растет по экспоненте!       - Приготовиться к экстренному разрыву соединения! Я хочу немедленно отключить Еву, если уровень поднимется выше 98,6%! - отдала приказ Рицко напряженным голосом, - запустить полное сканирование всего массива исходящих данных. Задействовать весь потенциал МАГИ. Немедленно! Происходит то же самое, что и с Евой 02, и нам срочно нужно выяснить, почему!       Мисато услышала, как Аска заскрипела кулаками контактного комбинезона, крепко сжав их. Мисато положила руку на плечо девушки, и немка немного расслабилась.       - Успокойся, Аска, - прошептала Мисато, - не забывай о том, что нельзя проколоться.       Рыжая кивнула и, плотно сжав губы, заскрежетала зубами.       - Синдзи-кун, что там происходит? - спросила Рицко. - скорость роста твоего уровня синхронизации такая же, как и у Второго Дитя.              - Синдзи?       У паренька ёкнуло сердце. Он едва расслышал вопрос доктора Акаги, который звучал будто сквозь толстый слой воды. Синдзи, казалось, совсем забыл о существовании внешнего мира…       - Эй, болван, ты живой?! Доктор Менгеле задала тебе вопрос!       Синдзи моргнул. Знакомый голос прорвался сквозь завесу.       - Да, всё в порядке. Просто в этот раз начало синхронизации… было весьма... интенсивным. Я немного отвлекся. Простите меня, пожалуйста, - выпалил Синдзи, услышав на заднем плане и голос Мисато, когда та начала укорять дерзкую немку.       - Аска, то, что ты сказала, было довольно грубо. Надеюсь, ты не серьёзно…       - Я не буду извиняться за сказанное! - услышал паренёк недовольное бурчание своей возлюбленной.       - Синдзи, как... ты очутился здесь? Ты действительно здесь. Сыночек... Я надеялась, что ты когда-нибудь найдёшь меня. Я надеялась, что твой отец защитит тебя от всего этого, но не могу сказать, что расстроена, что смогла, спустя столько лет, повидать тебя. Я знаю, что Гендо не попросил бы тебя пилотировать без крайней необходимости.       Синдзи моргнул.       - Мама... я... ты жива. Я так... так сильно… скучал по тебе... я ..., - мальчуган прикусил губу.       Аска предупреждала его, но... реальность оказалась даже более ошеломляющей, чем он себе представлял.       «Как ей только удалось не расплакаться при встрече?» - подумал мальчуган, снова услышав голос Юй.       - Я тоже скучала по тебе, Синдзи. Ты... ты так вырос. Я... я не очень хорошо вижу то, что творится «снаружи», если только Евангелион не включен, но я испытала настоящее счастье, когда увидела тебя сидящим в кресле и сражающимся против Третьего Ангела.       У Икари Синдзи был миллион вопросов, на которые он хотел бы знать ответы, но он знал, что времени очень мало. Это был просто тест на реактивацию, а не многочасовые тесты синхронизации. И так же, как Аска, он не мог рассчитывать долго сохранять самообладание.       Его мать была жива!       Паренёк уперся левым кулаком в ногу, пытаясь использовать боль, чтобы сосредоточиться. Самый жгучий вопрос, который он хотел задать, всплыл на поверхность его израненного болью и одиночеством сознания.       - Мама ... почему? Зачем ты это сделала? Почему ты ... бросила меня?       Синдзи не мог её видеть. Все, что он инстинктивно осознавал, было смутное ощущение её присутствия и голос, как будто он разговаривал с кем-то по другую сторону слоя воды. Однако пилот ясно чувствовал печаль в «голосе» своей матери.       И это определенно был тот самый голос, который он помнил.       - Мне очень жаль, сыночек, любимый. Мне пришлось это сделать. Они знали, что я выступаю против их замысла, и собирались устранить меня, стереть из реальности - как это неоднократно делали со многими другими. Но у меня был шанс остаться здесь, пусть даже лишь в виде сознания и я им воспользовалась. Я должна их остановить. От этого зависит судьба всего мира, то светлое будущее, которое я тебе обещала, когда ты был ещё совсем малышом.       - Мама... о чём ты говоришь?       - Ангелы - это только начало. Все это - часть их стратегии. Приближается Конец Света, и ничто не сможет его предотвратить. Всё, что я могу сделать, это убедиться, что нахожусь в нужном месте в нужное время, чтобы сорвать их коварный план.       Синдзи слегка покачал головой.       - О ком ты говоришь?       - А ты, Даниил, сокрой слова сии и запечатай книгу сию до часу дней последних, когда настанет миг, когда мудрые во веки веков будут сиять, как светила на тверди небесной.«Семиокий Агнец». SEELE.              - Уровень синхронизации остановился на отметке... 98,2%, - обеспокоенно отчиталась Майя, - пик на секунду подскочил до 98,5%, но теперь стабилен.       Акаги Рицко бросила ещё один взгляд на Аску, её лицо скривилось от того, что её назвали «Доктором Менгеле».        - Хорошо, мы наблюдаем у пилота ту же реакцию, что и у Второго Дитя. Должно быть, что-то пошло не так во время ремонта Ев или калибровок ядра. Мы не видели ничего подобного во время реактивации Нулевой.       - Да, это точно не состояние «Берсерка», - пробормотала Мисато, - Синдзи, с тобой всё в порядке? Синдзи? Слышишь меня?!       - Я не намерена ожидать новой критической ситуации. Данные и параметры подтверждают повторную активацию. Первая снова боеспособна. Прекратить сеанс! Первостепенная задача сейчас - изучить этот скачок уровня синхронизации и попытаться найти причину прежде, чем станет ещё хуже! Ни в коем случае нельзя пересекать границу в 100%!- отчеканила Рицко, - уровень синхронизации пилота и так запредельно высок, а я не хочу видеть, что произойдёт с пилотом, если он превысит показатель в 100, 200 процентов или выше!       Доктор положила руку на плечо лейтенанта Ибуки.        - Майя, начинай процесс экстренного отключения. Синдзи-кун, приготовься. Прерываем процесс активации!              Синдзи прикусил губу, чтобы не разразиться проклятиями. У него в запасе было всего несколько минут времени. А ему нужны были часы, если не дни…       Не только потому, что он разговаривал с любимой мамой, по которой так скучал, но и... из-за того, что она рассказала. В то, что поведала ему любимая мама, было невозможно поверить! Услышанное было за гранью человеческого понимания! Настоящий тысячелетний заговор с целью уничтожить мир?! И вся его семья была частью этого? И дед? Отец? И даже мама?       - Мамочка... мне… мне надо идти.       - Мы остановим их, Синдзи. Я так рада, что ты здесь. Мне очень жаль, что я не смогу сейчас быть рядом с тобой. Человечество в смертельной опасности, и остаться внутри Евы было единственным способом убедиться, что у тебя будет счастливое будущее. «Семиокий Агнец» разрушит будущее каждого из нас.       - Будущее, моё будущее…, - лицо Аски промелькнуло перед его мысленным взором: сапфирные глаза сверкали от радости, когда пилотесса озарила его одной из тех обворожительных, восхитительно солнечных улыбок, которые только он мог видеть...       - Я обещал ей, что всё будет хорошо.       «Голос» его матери повеселел. В нём появились нотки любопытства.       - О боже... Синдзи кто же она?       Мальчуган не мог сдержать румянец.       - Это… Аска. Моя ... моя девушка. Любовь всей моей жизни. Мой мир, за который я буду сражаться.       Пилот почувствовал, как Юй улыбается.       - Значит, ты тоже нашел свою любовь? Я очень... рада за тебя. Я очень…. Синдзи, Я ...       Контактная капсула вспыхнула белым цветом, и связь исчезла. В голове у него запульсировала боль. Парень не мог отключить канал первым, пытаясь выжать из себя каждую секунду, которую мог бы провести с матерью.       «Мама... Аска ей понравилась. Здорово», - подумал парень, хотя его лицо и помрачнело, когда пилот услышал, как загудела и, застонав, завибрировала контактная капсула, когда механизм выбросил её из задней части Евангелиона 01.       «Аска должна всё знать. А потом и Мисато. Но сначала…», - его мысли перепрыгнули к другой проблем, - «отец ... тоже во всём этом замешан. Мой родной отец. Мой ёбанный родной отец... и мать тоже...», - Икари опустил взгляд на свою руку, когда была запущена программа выкачки LCL, -неужели вся моя семья проклята? Испорченная… Гнилая кровь...       Люк распахнулся, и он выбрался из кресла.       - Я... Аска ... Рей ... отец… Кто вообще эти чудовища, что скрываются за всем этим? ...И кто же такой я на самом деле? Какова моя роль во всём этом?              На протяжении почти часового брифинга Синдзи мог видеть всполохи беспокойства в глазах Аски, даже за её наигранной маской «величайшего в мире пилота». Аянами и Мисато проделали замечательную работу, не обменявшись ни единым взглядом, поскольку ответы Синдзи во время допроса были необычайно резкими и лаконичными.       Та же тишина, что и в прошлый раз, царила в машине, пока они не выехали на поверхность. На этот раз Пилот Евы 01 сидел посередине на заднем сиденье, мертвой хваткой вцепившись в руки Аски и Рей.       Мисато поймала его взгляд и всё поняла.       - Она жива. Мама узнала меня. Она..., - Синдзи глубоко вздохнул, - она... хотела многое мне рассказать, но у нас не было достаточно времени. Мама... любит меня. И... Аска ей… понравилась, - сын Командующего кисло улыбнулся любимой, получив в ответ такую же неуверенную улыбку.       - Но... мне нужно многое тебе рассказать. И... дела у нас на порядок хуже, чем можно себе только вообразить.       В зеркале заднего вида на лице Мисато заиграло беспокойство.       - Настолько всё плохо?!       Синдзи облизнул пересохшие губы.       - SEELE.       Сидевшая рядом с ним Рей побледнела.       - Боже мой… нет..., - прошептала синеволосая слишком тихо, чтобы её можно было услышать.       Аска, сидевшая по другую сторону от него, поморщилась.       - Синдзи... Мне больно… ты слишком сильно сжимаешь руку…       - Прости, - мальчуган ослабил хватку.       Глаза Кацураги сузились.       - Понятно... Расскажешь нам дома?       Парень кивнул.        - После... после того, как мне... сначала… нужно побыть наедине с Аской. Я... это было чудовищно... тяжело.       Мисато снова кивнула. Аска свободной рукой повернула лицо Икари к себе. Мгновение Оно казалось полностью безжизненным.       - Синдзи? - она внимательно посмотрела ему в глаза, буквально трясясь от напряжения.       Икари Синдзи сглотнул, когда спазм от нахлынувшего рыдания тисками сжал горло.       - Я ... я люблю тебя. Я не заслуживаю тебя. Но..., - пацан тряхнул головой, словно пытаясь стряхнуть с себя дурной сон, - я... не знаю, как бы я ... до сих пор ... мог бы жить без тебя… Без тебя я бы даже не смог… встать с кровати… Ты... я... ничтожество... никчёмный человек… как ты вообще можешь любить меня?       Глаза Аски расширились, и она положила руку ему на щеку.       - Дурачок, что ты мелешь?! Это совсем не так! Я люблю тебя таким, какой ты есть! Ты тот, кто мне нужен. Я люблю тебя, потому что ты единственный, кто сможет меня понять и потому, что ты любишь меня в ответ! Что... что там произошло?       - Я узнал, кто такие мои родители.       Аска встревожилась ещё сильнее.       - И кто же они?       - Нелюди.              Аска уже начала сомневаться, стоит ли ей прямо сейчас позвонить Рей.       Никогда ещё Синдзи так отчаянно не цеплялся за неё, вжимаясь всем телом, как делал это сейчас. Рыжеволосая нежно гладила его по спине, пока они лежали в постели, пытаясь дождаться, когда любовник, наконец, заговорит.       Но он просто продолжал вжиматься в неё, заливаясь горькими слезами.       Через полчаса немка уже не могла видеть его таким и ничего не делать.       - Синдзи... что случилось? Ты говорил с мамой, и она ... что она рассказала о SEELE такого, что заставило тебя ... сомневаться, заслуживаешь ли ты меня или нет?       У Синдзи перехватило дыхание, и он вздрогнул.       - ...потому что я не... я не хочу тащить тебя за собой камнем вниз…       Сорью положила руку ему на подбородок и приподняла его голову так, чтобы видеть глаза, а затем поцеловала.        - Глупышка. Ты был рядом со мной, когда я была так же разбита. Я не оставлю тебя одного, не сейчас и никогда позже. Мы давали друг другу обещание, ты и я. Какое бы дерьмо ни обрушил на нас мир, мы будем разгребать его вместе, всегда. Ты ни в коем случае не тащишь меня за собой. И что же она сказала?       Синдзи продолжал беззвучно плакать.       - «Семиокий Агнец» намереваются покончить с этим миром, превратить себя в Богов... и мой отец - тоже был одним из них. Он всё знал с самого начала. А также моя... моя ма… мать и дедушка. Проклятое племя... Гнилая кровь! Я всё это время был в центре событий, даже не подозревая об этом! Ева 01 реагирует на меня лучше всего, потому что там мама..., - он снова опустил голову, - даже после того, как отец бросил меня, я никак не мог избежать собственной судьбы. От этого невозможно сбежать!       - Твоя мать была... Синдзи... Синдзи! Посмотри на меня! - вскрикнула Аска.       Когда парень снова поднял голову, рыжая посмотрела ему прямо в глаза.       - Твой отец - обмудок, который обращался с тобой как с мусором. Да пошел он на хер! И ... мне наплевать на всё, что сделали твоя мать, дедушка, тети и дяди или кто-то там ещё из твоих родственников. Ты - это ты. Ты храбрый, милый, заботливый, верный глупышка, парень в которого я всем сердцем влюбилась. Мы обещали поддерживать друг друга, несмотря ни на что, помнишь? - Сорью подождала, пока Икари кивнул, прежде чем продолжить, - ты спишь рядом со мной сегодня, и следующей ночью, и так далее. Просто ... расскажи мне остальное. Конец Света? Сделать себя Богами? Как это вообще возможно?       - Они... Они собираются ... каким-то образом использовать одного из Ангелов. И... И какое-то «копьё», которое они получили при Втором ударе. Но им придется подождать, пока все остальные Ангелы не падут, прежде чем они смогут... осуществить задуманное. Вот почему они сконструировали и построили Евангелионы: они всё просчитали! Знали, что Ангелы придут!       - Откуда знали?!       - Всё, что нам рассказывали про Второй удар - было ложью от первого до последнего слова! Члены этой организации... они специально всё подстроили. «Семиокий Агнец» точно представляли себе, чем закончится экспедиция на полюс!       Аска побледнела.       - ...От второго удара, войн, голода и эпидемий погибло три миллиарда человек. Они ... Господи Иисусе ... Синдзи ... Что же мы…       - И вся моя семья была частью заговора! - гаркнул Синдзи, дрожа всем телом будто в лихорадке, - мой отец... я ... я знал, что он был ... ужасен, но это? И ... Боги, это звучит глупо и мелочно, но есть ещё кое-что, что он сделал, совсем личное…       Аска сжала его в объятиях и кивнула, чтобы он продолжал.       - Мама ... она специально привела меня посмотреть на свой эксперимент по синхронизации с Евангелионом. Чтобы я... знал, что она защищает меня и человечество. Мамочка знала, что я не пойму, если мне просто скажут: «она умерла». Но мама прекрасно понимала, что я не пойму того, что вижу, так как я был совсем ещё мелким. Поэтому она..., - Икари зарыдал ещё сильнее, - м-мама снимала видео, оставляла письма... много писем, которые я бы прочитал и посмотрел, пока рос, объясняя, что она сделала и почему. Мама... она оставила их все моему отцу, так как там были те вещи, о которых даже культисты не должны были знать… вот только я…       Синдзи неистово зажмурился.       - А он их все уничтожил! Я никогда ничего об этом не знал! Всё, что я знал, это то, что однажды моя мать умерла, а на следующий день отец оставил меня одного на вокзале, выкинув как мусор! Он… Он..., - всхлипывания Синдзи делали его слова почти неразборчивыми, - он всё оставил в тайне! Это ОН снова забрал её у меня! Мама! Мамочка…       Аска делала всё возможное, чтобы успокоить его, нежно шепча на ухо добрые слова, снова и снова повторяя, как она его любит, пока мальчуган смог снова взять себя в руки.       - Всё в порядке... ты здесь со мной, я люблю тебя, и твоя мама жива. Жива. Ты никогда не был одинок. Она всегда была рядом с тобой, пока ты сидел в Еве 01. Я... и ты сказал... что я ей понравилась, так ведь?       Напоминание, казалось, помогло. Его слезы не совсем прекратились, но он снова смог встретиться с ней взглядом и на лице промелькнула усталая улыбка.        - Д-да... она... она видела, что ты... твой образ был в моём сознании, когда мама упомянула... что сделала все это, чтобы дать человечеству возможность обрести лучшее будущее. И ... она была счастлива, что я нашел тебя. Что у меня есть кто-то, кто любит меня. Мамочка сожалела, что не может больше обнять меня, так что... теперь это твоя работа.       Аска снова обняла и поцеловала парня.       - Работёнка как раз по мне! И, Господи Боже, я думаю, что твой отец только что окончательно вырвался вперед в конкурсе «У кого самый херовый папаша». Мой отец был обманщиком, блудником и вероломным ослом, но я не думаю, что он был частью настоящего заговора с целью уничтожить мир. И ... значит, твоя мама была... частью «Семиокого Агнца», но... пыталась воспрепятствовать задуманному? Она собиралась дать человечеству шанс или что-то в этом роде?       Икари кивнул.       - Мама сказала, что должна быть в Евином ядре, поэтому что, когда придет миг конца, она сможет... перехватить инициативу и не дать замыслу SEELE воплотиться в жизнь. Это был единственный способ изменить предначертанную судьбу: верхушка «Семиокого Агнца» догадалась о её измене, о том, что мама больше не предана плану Возвышения, и по приказу Ареопага её должны были устранить. Я думаю, они не ожидали, что мамин... разум всё ещё там. Думаю, культисты не так много знают о Евах и душах, как думают.       - И ... твоя мама сознательно пошла на эту жертву? Она точно знала, что с ней произойдёт..., - глаза Аски расширились, - другие участники экспериментов этого не знали! В том числе и моя мама! Она даже представить себе не могла, что произойдёт нечто подобное! И ... она находится в ядре, но все еще жива..., - она моргнула, - вот почему там было два голоса! Сознание мамы... скопировалось... или разделилось, раздвоилось в ходе эксперимента по синхронизации! Но... прошло уже 10 лет. Почему она все ещё... АГГРРРХ! Я надеюсь, что у нас скоро снова будет тест синхронизации. В кои-то веки мне очень, очень хочется часами спокойно посидеть в своей контактной капсуле.       Синдзи кивнул.       - Мне тоже, - он снова начал дрожать, - я... Аска... я ... я так боюсь. Мама ... мама сказала, что ... поскольку я пилот Евангелиона 01, я ... я, вероятно, буду там, когда настанет момент истины. И поскольку я жив, а не являюсь частью ядра, то... возможно, именно от меня будет зависеть судьба мирозданья! Я... я не готов к этому! Я... мир не может покоиться на моих плечах! Я... я - ничтожество! Никто и звать меня никак! Просто ... просто жалкий трус, чей отец заставил его стать пилотом! Я не такой храбрый, как ты! - по голосу парня было слышно, что его охватывает невероятный по интенсивности приступ паники.       Аска очередным поцелуем заставила его замолчать.       - Нет, глупышка ты мой любимый, кто-кто, а ты ни капли не ничтожество. Ты ... Синдзи, ты забрался в гигантского робота, которого даже час назад в глаза не видел, чтобы спасти Рей и весь город. Ты нырнул в жерло вулкана без защиты, чтобы спасти меня. Во втором бою ты не только убил Ангела, но и смог синхронизироваться, когда в контактной капсуле вместе с тобой были ещё два твоих придурка дружбана. Возможно, ты так не думаешь, но ты один из самых храбрых людей, которых я когда-либо встречала. Я тоже побаиваюсь за свою жизнь, но... я могу справиться с чем угодно, пока ты и Рей со мной. Ты просто не можешь быть «ничтожеством», Синдзи. Ты... ты единственный, кого я люблю всем сердцем. Нет никого в мире, кому бы я доверялась или любила так, как тебя. И я знаю, что ты держишь свои обещания. «Ты и я, против Ангелов и всего остального, что пытается причинить нам боль, до самого конца Света» помнишь?       Икари неуверенно кивнул.       Аска снова поцеловала его.       - Итак ... теперь мы просто добавим ещё и «заговор Иллюминатов» к списку невозможных вещей, которые мы должны победить, - Аскина улыбка стала гораздо менее лучезарной, чем могла бы быть, а потом и вовсе испарилась, - блин… да… капец... Боже правый… я надеюсь, что Мисато знает, что нам делать. Ты и я - самые опасные воины в мире, но даже нам в этом деле явно потребуется помощь.       - Ты права. Мы можем всё перебороть, потому что мы - элитные пилоты Евангелионов, - выдавил из себя Икари, и даже попытался улыбнуться, - Бог свидетель... Аска ... я ... я не знаю, как бы я вообще смог держать себя в руках без тебя. Я бы действительно был никем, пустым местом, ничтожеством, что плывёт по течению, если бы у меня не было тебя. Я тебя так люблю, люблю всем своим сердцем, - Икари Синдзи, наконец, поцеловал Сорью в ответ.       Рыжеволосая с радостью слилась с ним в поцелуе.       - Хорошо, раз уж я решила провести с тобой всю свою жизнь, то точно знаю, что ты собираешься «ошарашить» меня завтра на мой день рождения! - Аска Лэнгли притянула его голову к своей, нежно соприкоснувшись лбами и пристально посмотрев любимому в глаза, - так что... обнимай меня сколько хочешь, пока не почувствуешь, что готов пойти и рассказать всё это Мисато. Потом мы поужинаем и ляжем спать. Я думаю, что сегодня тебе понадобится крепкий сон.       Икари Синдзи закрыл глаза и глубоко вдохнул, позволяя её магическому аромату успокоить его.       - Да... я так и сделаю... со мной всё будет в порядке.       - Спасение мира - это наша работа, любимый ты мой глупышка. А с ней мы справляемся лучше всех.              Аянами Рей резко оторвала взгляд от плиты, когда услышала шипящий звук открывающейся двери спальни её возлюбленных. Она обернулась, ощутив, как огоньки их душ движутся по короткому коридору, и быстро прошла в гостиную, чтобы увидеть их.       Сияние Аски показывало глубокую тревогу за Синдзи, наложенную поверх вечной нерушимой связи любви, которая текла между ними, но Синдзи был тусклым, пронизанным страхом и беспокойством...       «Он беспокоится... за Аску? Или же тут другая причина? А как же она?» - подумала Аянами и продолжила наблюдать. Независимо от причины, свет Синдзи мерцал сильнее, чем она когда-либо видела с тех пор, как смогла сознательно анализировать сияние душ разных людей.       Синеволосая знала, что делать. Она думала об этом уже несколько недель, и теперь, казалось, пришло то самое время. Аянами Рей подошла прямо к Синдзи и положила руки ему на плечи и пристально посмотрела на юношу, которого любила так же сильно, как и Сорью Аску Лэнгли.       - Ему нестерпимо больно и тяжело на душе. Аска... ты мне доверяешь?       Аска озадаченно кивнула.       - Конечно, Рей. Почему ты меня спрашиваешь?       - Я постараюсь помочь, - пилот Евы 00 повернула голову к Синдзи и поймала его взгляд, - есть те, кто тебя по-настоящему любят. Никогда не сомневайся в этом.       Затем альбиноска наклонилась вперед и нежно поцеловала его. Эмоции, которые получила девушка, окупились с лихвой. Она получила всё, о чём мечтала, и даже больше. А она частенько в последнее время предавалась мечтам. На самом деле, примерно половину времени Аянами тратила на то, чтобы предаваться подобным мечтаниям.       Глаза Синдзи широко распахнулись, и его свет вспыхнул обратно своим поразительным радужным многоцветием. Рей видела это даже сквозь закрытые веки, и ее поцелуй превратился в улыбку, когда она отстранилась. Свет Аски вспыхнул удивленным калейдоскопом цветов, прежде чем вернуться в более спокойное состояние, когда она увидела лицо Синдзи, несколько вспышек ревности, похороненных под волной облегчения, что Синдзи выглядел лучше.       - Вот как... да, тебе повезло, что мы тоже тебя любим, Рей. Будь это кто-нибудь другой, и я бы оторвала ему голову. Да, я действительно доверяю тебе.       Аянами Рей пристально посмотрела на Аску, а её лицо озарилось лёгкой озорной улыбкой, которая оттеняла лёгкий румянец на щеках синеволосой.       - Теперь Синдзи чувствует себя лучше. И я теперь тоже знаю, что подарить тебе на день рождения. Надеюсь, тебе это понравится.       Аска начала краснеть.       - Я... гм ... э-э ... Рей? - Синдзи моргнул и тоже начал краснеть.       Рей приложила палец к губам и сделала и показала знак «тихо».       - Майор Кацураги ждет на кухне вместе с Хикари. Мисато-сан волнуется: она выпила только одну баночку пива. Отдышитесь, придите в себя и успокойтесь, а затем следуйте за мной.       Румянец Аски тут же исчез.       - Хикари? О, черт, я и забыла, что она придет сегодня, чтобы вместе попрактиковаться в готовке!       Аянами Рей кивнула.       - Это она помогала мне готовить ужин, пока Синдзи ... отдыхал. Мы успешно отговорили майора Кацураги... помогать нам.       Синдзи тоже побледнел.       - А... ну это хорошо, Рей. И-и... Спасибо тебе, - Икари моргнул, а затем повернулся, чтобы поцеловать Аску.        - Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обделенной, - объяснил он.       К Аске вернулся легкий румянец.       - Почти час объятий, а ты всё ещё в депрессии. Один поцелуй от чудо-девочки, и ты уже на коне? Неужто разонравилась? - слегка язвительно поинтересовалась Сорью.       Через мгновение немка улыбнулась и ущипнула его за нос.       - Ладно, давай ... введем Мисато в курс дела. Это серьезные вещи, которые она должна знать.       Но спустя секунду пилот Евы 02 замешкалась и посмотрела на дверь, ведущую на кухню.       - Я... не уверена, что мы хотим прямо сейчас впутывать во всё это Хикари. Возможно, нам придется попросить её оставить нас наедине с Мисато и пусть она сама решает, нужно ли Хикари знать. Это... кое-что личное, что касается Синдзи и его семьи.       Рей попыталась сдержать волнение.       - В машине ты сказал странное слово - SEELE? Я не ослышалась?       Синдзи кивнул.       Рей встревожилась не на шутку.       - ... Старайся вообще не говорить о них. Они... я знаю кто они. Члены организации безжалостно убивают любого, кто даже догадывается об их существовании. Пожалуйста ... я ... я не смогу вынести мысли о том, что с тобой... о твоей… о вашей..., - Аянами не смогла закончить фразу, казалось, синеволосая вот-вот зарыдает.       Аска и Синдзи переглянулись.       - Рей... что ещё ты о них знаешь?       Альбиноска покачала головой, но прежде чем она успела ответить, из кухни высунулась голова Хикари.       - О, вы уже встали! Привет, Икари-кун! Надеюсь, тебе уже лучше. Майор Кацураги сказала, что во время теста по реактивации... произошли какие-то проблемы. Ты уже лучше себя чувствуешь или нет? - поинтересовалась Четвертое Дитя.       - Э... да, - тихо признался Синдзи, - н-но ... это сработало. Я... внутри была моя мать.       Хикари нерешительно улыбнулась.       - Это хорошая новость, я ... Рей? Почему ты держишь Икари-куна за руку?       Все взгляды сосредоточились на синеволосой.       Аянами толком не могла понять, как переплелись их руки. Прикосновение Синдзи было мягким, нежным и невероятно успокаивающим.       - Синдзи было совсем худо после теста, и Рей решила его слегка… взбодрить. Как-то так, - неожиданно заговорила Аска.       Хикари бросила на неё почти недоверчивый взгляд.       -Э... ну это… я ... думала, что ты будешь ревновать его, да, Аска? - спросила она смущенно.       Сорью почесала щеку пальцем и отвернулась.       - Да, но... мой милый глупышка чувствовала себя достаточно плохо, и я не возражала, чтобы Рей помогла ему. Он узнал у мамы... некоторые неприятные вещи, которые она ему рассказала.       - Так дуйте сюда и введите меня в курс дела, - отозвалась из кухни Мисато, - всё это ожидание меня с ума сведёт! И я действительно хочу увидеть Рей, держащую руку Синдзи, потому что я не могу поверить, что ты, Аска, закрыла на это глаза.       Аска закатила глаза и жестом велела всем отойти.       - Отлично, Мисато, как скажешь.       Мгновение спустя Мисато действительно удивленно заморгала, когда нервно улыбающаяся Рей действительно вошла в кухню, крепко держа за руку всё ещё ошеломленного Синдзи.       - Святые угодники... клянусь, я выпила только одну пинту пива..., - заметила она, когда дети уселись за кухонный стол, Аска и Синдзи ехидно поглядывали на неё.       - Ну и что же? Неужели это настолько безумно, что я не возражаю против того, чтобы близкая подруга помогла моему парню почувствовать себя лучше после того, как у него был чудовищно тяжелый день? - пожаловалась Аска.       Хикари села рядом с Аской, поскольку Рей заняла место рядом с Синдзи.       - Полгода назад ты все время называла ее «тупорылой куклой», - заметила Хикари, - а я-то думала, что ты разорвёшь как тузик грелку любую, кто попробует... утешить Синдзи, кроме тебя.       - Сегодня мы с Чудо-девочкой относимся друг к другу несколько иначе, верно? Мы все так делаем. Гораздо труднее злиться на Рей после того, как..., - Аска замолчала, пристально поглядев в сторону Мисато, и сделав рукой жест, будто что-то ест.       Мисато поморщилась, но кивнула.       Хикари выглядела просто озадаченной.       - Так что случилось?       Аска посмотрела на спокойное лицо Рей, прежде чем снова повернуться к Хикари и сказать.       - Хикари... я... сожалею, что тебя втянули в это. В дела НЕРВ, я имею в виду. Там... происходит что-то тёмное, ужасное, и чем больше ты узнаёшь, тем больше тебе грозит опасность. Я почти жалею, что рассказала тебе о... о маме, но ты заслуживаешь знать всю историю. Но это только верхушка айсберга. Я... не знаю, хочешь ли ты ещё что-нибудь услышать. И это... дело Рей решать - хочешь ли ты узнать о ней правду или нет.       - Я не возражаю, Аска, - сказала своим обычным спокойным тоном Аянами, - возможно, Хикари будет полезно понять, почему мы с тобой больше не враждуем, а наоборот, очень близки.       Аска снова посмотрела на синеволосую.        - Уверена?       Рей кивнула, и на её лице появилась легкая улыбка.       - Да. Если бы не твоя помощь - меня бы здесь не было. Я не хочу даже думать о том, какой была бы моя жизнь, если бы ты тогда не вытащила меня из той глубокой ямы.       Щеки Аски слегка порозовели.       - Я... Рей, ты знаешь, почему я это сделала? Никто этого не заслуживает, - немка глубоко вздохнула и снова посмотрела на Хикари, - ты помнишь, как вела себя Рей?       Когда Хикари кивнула, Аска продолжила.       - Ну, причина, по которой она была такой, не в том, что она была странной. Виной всему было... то, что они накачивали её транквилизаторами и психотропными препаратами по самое не балуй. Бензодиазепины, диссоциативы, все другие виды мозгопромывочного дерьма.       Хикари моргнула, выражение её лица тут же сменилось удивлением и ужасом.        - Подожди, её что, пичкали наркотиками? Кто так?! Кто это делал?       - Мудозвон Командующий и крашенная поблядушка в белом халате, - прорычала Аска.       - Аска..., - предостерегающе произнесла Мисато.       Аска чуть не взорвалась.       - Что, Мисато?! Они годами обкалывали Рей этим ядовитым ведьминым варевом, что я удивляюсь, как она еще жива! И они держали её в таком состоянии месяцами, а может быть, и годами! В таком виде они и посылали пилота в бой! Мою подругу! Я буду называть их так, как они этого заслуживают!       - Аска, тебе больше не нужно так называть доктора Акаги, - мягко сказала Рей.       Аска посмотрела на неё так, словно у той только что выросла вторая голова.        - Чегооооо?!!       - Доктор Акаги и я ... побеседовали после того, как Юнит-00 пришёл в бешенство. Теперь она чувствует... вину за то, как обращалась со мной по приказу Командующего. На этой неделе Командующий Икари приказал увеличить мою дозировку препаратов. Доктор Акаги согласилась сфальсифицировать анализ крови и скрыть тот факт, что я больше не принимаю все эти препараты. Доктор Акаги предприняла шаги, чтобы... загладить свои прошлые проступки. Она больше не является соучастником всех его злодеяний.       - Рей, ты это серьёзно? - спросила Мисато и добавила, - может быть, нам с Кадзи стоит провести с ней маленький праздничный вечер за выпивкой, о котором мы только что говорили. Нам с ней надо ещё много о чём поговорить.       - Думаю, что это может оказаться очень полезной затеей, майор Кацураги.       Мисато устало посмотрела на Рей и вздохнула.       - Я ведь не собираюсь заставлять тебя называть меня Мисато после дежурства, не так ли?       - Нет, не на этой неделе, - совершенно невозмутимо ответила Рей.       - Мне это всё ещё очень не нравится, - мрачно сказала Аска, - мне всё равно, насколько виноватой она себя чувствует сейчас. Понадобится чудо, чтобы я могла ей хоть как-то доверять. Она причинила тебе боль, Рей, и ты знаешь, как я отношусь к людям, которые причиняют боль тем, кто мне... дорог, - Аска кашлянула в ладонь, бросив быстрый взгляд на Хикари, - хм... в любом случае, Хикари, то, что Синдзи должен сказать Мисато, это... что-то личное, о его семье.       Мисато слегка улыбнулась рыжеволосой девушке.       - А тебе твой парень уже всё рассказал?       Аска и глазом не моргнула.       - Ну, конечно же, Мисато. Я же сказала тебе, что мы с ним вместе, и я не шутила. У нас нет никаких секретов друг от друга, - немка взяла Синдзи за руку, ободряюще сжала её и улыбнулась.       Парень посмотрел на любимую и тоже улыбнулся.       Рей кивнула.       Хикари всё ещё колебалась, но тоже кивнула.       - Икари-кун, мы с Рей можем уйти, если хочешь. Вы можете... рассказать нам позже то, что сочтёте нужным.       Аска посмотрела на неё, и по её лицу пробежала легкая растерянность.       - Ты и Рей… Синдзи?       Икари коротко поклонился Хикари.        - Спасибо за понимание, Хораки-сан. Я ... боюсь, что расскажу о... о вещах, о которых лучше бы мне не знать. Мисато должна это услышать, но ... думаю, это не секрет, что в данный момент я не очень люблю своего отца. Я только что узнал целую кучу новых причин ненавидеть его. Но я бы предпочел..., - он пожал плечами и умоляюще посмотрел на неё и Мисато.       Хикари грустно улыбнулась сыну Командующего.       - Всё в порядке, Икари-кун. Ты можешь... тебе не нужно ничего нам говорить…       В прихожей раздался звонок. Мисато и дети повернулись и посмотрели на входную дверь. Они не заметили, как лицо Рей сменилось хмурым выражением.       - Я открою и выпровожу - кто бы там не был, - коротко бросила синеволосая, вставая и быстро направляясь к двери. Аянами сделал это так стремительно, что никто не успел и глазом моргнуть.       Входная дверь скользнула в сторону, когда Рей нажала на кнопку.        - Добрый вечер, Аянам…, - хотел было сказать Нагиса Каору, на лице которого всё ещё была мечтательная улыбка       - Заткнись, - оборвала его Рей, - мы очень заняты. Уходи.       Парень моргнул, глядя на неё.       - Прошу прощения? Но завтра же день рожденья Сорью-сан. Я думал, мы будем… репетировать?       Рей сохраняла невозмутимое выражение лица, но внутренне поморщилась. Это было чистой правдой. Они планировали провести последний день, репетируя перед вечеринкой в честь праздника Аски, пока Мисато не сообщила им о тесте реактивации для Евангелиона 01.       Бросив на Ангела равнодушный взгляд, Рей сказала.       - У Синдзи был отвратительный день. Реактивация прошла успешно, но он хочет провести время с Аской. Мы с тобой будем репетировать без него. Подожди снаружи.       Синеволосая закрыла дверь и вернулась к остальным, всё ещё ожидавшим её на кухне.       - Это Нагиса-Сан. Я отведу его в свою квартиру, чтобы он ничего не услышал. Хикари, не хочешь ли ты пойти со мной? Ваше общество гораздо приятнее, чем его.       Хикари улыбнулась и кивнула.       - Рей, всё в порядке. По крайней мере, я увижу этот таинственный подарок, над которым вы с Икари-куном так усердно работали. А Нагиса-сан не так уж плох. Он довольно милый, правда, и даже дружелюбный.       - Как скажешь, - мрачно отозвалась Рей.       Её лицо прояснилось, когда она посмотрела на Синдзи и Аску.       - Запомни, Синдзи. Никогда не сомневайся в себе.       Синдзи покраснел, но улыбнулся.       - С-Спасибо тебе, Рей. Мы... расскажем тебе позже.       Аска кивнула синхронно с ним.       Рей жестом пригласила Хикари следовать за ней и вернулась к входной двери. Нагиса всё ещё улыбался, когда пилотесса открыла её.       - Добрый вечер, староста-сан. Очень приятно видеть тебя вне школы или дома.       - Привет, Нагиса-сан, - улыбнулась Хикари, явно слегка ошарашенная его обаянием.       - Салага, прекрати уже рисоваться, - пробурчала Рей, позволяя двери квартиры Мисато закрыться, - идём ко мне на финальный прогон. Завтра мы будем безупречны, или я заставлю тебя съесть твой собственный музыкальный инструмент.        Она быстро направилась к своей квартире.       - А? - Хикари моргнула, увидев невероятное зрелище - разгневанную Аянами Рей.       Каору снова улыбнулся.       - О, она просто очень волнуется. Аянами-сан искренне хочет, чтобы день рожденья Сорью-сан прошёл хорошо. Они с ней довольно близки.       - Э... хорошо. Итак, покажите мне, над чем вы работали так долго и упорно? - сказала Хикари, следуя за парнем по пятам, отставая на шаг.       - Что-то поистине чудесное.              Лицо Мисато почти не дрогнуло, но то как она медленно с нескрываемой злобой сжала пустую банку из-под пива - говорило о многом.       - Эти уроды всё знали... они дали моему отцу зажженный факел и велели ему пойти потыкать в кучу динамита! Как будто они не представляли себе, чем это всё закончится?! - ёё голос почти перешёл на крик.       Синдзи кивнул. Его лицо было мрачным и усталым.       - Семиокий Агнец... всё спланировали заранее. Они... мой отец улетел накануне с образцами и копиями всего самого важного, просто чтобы ничего полезного не было потеряно.       Мисато несколько секунд тупо смотрела на смятую банку, прежде чем яростно швырнуть ее в мусорную корзину.       - Черт бы их всех побрал! Три миллиарда человек! Половина ебучего человечества! Это всё было по их ёбанному плану! - Кацураги яростно стукнула кулаком по столу.       - И моя семья была прямо в центре всего этого, - сказал Синдзи, глядя на свою правую руку, лежащую на столе.       Аска схватила его за подбородок и заставила повернуться к ней лицом.       - Не начинай снова.       - Но Аска…       - Я сказала НЕТ. Синдзи, если и есть что-то хорошее, что мы можем извлечь из того, как твой отец бросил тебя, так это вот что: ничто из этого не отражается на тебе. Ты большую часть жизни провёл в одиночестве, но это означает, что ты вырос вдали от всего этого. Твои мать и отец, возможно, были частью этого, но ты - нет. И я не верю ни в одно из этих суеверий! «Гнилая кровь»? Чушь собачья!!! - суровое выражение лица немки немного смягчилось, - поверь мне, глупышка ты мой ненаглядный, я знаю тебя лучше, чем кто-либо другой, и ты никогда не сделаешь ничего подобного. Ты ненавидишь саму идею причинять людям боль. Ты не злой, не сумасшедший и не трус. Ты в тысячу раз лучше любого из тех, кто по собственной глупости и тщеславию возомнили себя Богами, - Сорью одарила любимого страстным поцелуем.       Мисато села и, казалось, набиралась сил, наблюдая за ними обоими.       - Послушай её, Синдзи. Ты всё тот же человек, которого мы знали вчера, и никто из нас не собирается винить тебя за то, что сделала твоя семья. Ты совсем не похож на своего отца.       Икари не выглядел полностью убежденным.       - Но ... моя семья…       - Твоя семья здесь, Синдзи, - тихо сказала Мисато, - и мы знаем, кто ты такой, - она потянулась через стол и взяла его за свободную руку.       - Правду говорит, - согласилась Аска, - у тебя есть Рей и я, а также Мисато и Кадзи. Это в разы больше друзей и близких, чем у твоего отца.       Пилот Евы 01, наконец, улыбнулся.       - ...спасибо вам, - парень отпустил руку Мисато, чтобы обнять Аску. Он на мгновение прижал немку к себе, а потом откинулся назад и посмотрел на Мисато.       - Ну и... что теперь? Это... уже слишком, намного больше, чем мы можем вынести на своих плечах.       Мисато глубоко вдохнула.       - Сегодня вечером я вызвоню Кадзи и всё ему объясню. У него ... есть связи с людьми, которые могут помочь. Подробности не расскажу. Вы же понимаете.       Оба подростка кивнули.       - И ещё, - продолжила Мисато, - думаю, тебе следует... по возможности не рассказывать об этом Хикари-тян. И помалкивать в присутствии Пятого Дитя. Мы почти ничего о нём не знаем. Я не склонна доверять ему до тех пор, пока у нас не будет действительно веской причины полагать, что он не работает на Семиокого Агнца.       - Я поговорю с Хикари. Думаю, она поймет, - сказала Аска, - и да, Салага располагает к себе, но нет никаких причин говорить ему что-либо. Мы поговорим с Рей позже, - Аска замолчала, - Мисато ... прямо перед тем, как ты позвала нас, она сказала, что знает, что означает SEELE... и Аянами была в ужасе. Я думаю, что она кое-что знает о них, но... продолжает намекать, что даже знание об их существовании может нас убить. Я ... я хочу расспросить её, но...       - Попробую поговорить с Рей об этом, - кивнула Мисато и продолжила, - она... наверное, тоже права. К обычным охранным отрядам, наблюдающим за детьми здесь и в школе, добавляются ещё и люди из подразделения контрразведки Секции 2. Командующий Икари только что приказал включить их в структуру всех без исключения силовых подразделений. Я знаю об этом только потому, что непосредственно получаю донесения от бойцов, которые осуществляют наружное наблюдения. Кадзи подозревает, что они ищут агентов SEELE.       - Но из того, что сказала мама Синдзи, члены Семиокого Агнца... вероятно, те, кто контролирует НЕРВ и имеют значительное влияние в ООН, - сказала Аска, - это они стоят за всем этим, так почему же Служба безопасности НЕРВ ищет их кротов?       - Их планы, видимо, не до конца совпадают. Кадзи копает в этом направлении. Я сказала ему, чтобы он не вздумал умереть, а то я так разозлюсь, что из-под земли его достану, - сказала Мисато, нахмурившись.       Аска тоже не выглядела очень счастливой от этой идеи.       - Да, умереть он точно не должен. Всё-таки Кадзи мой второй любимый мужчина после моего Синдзи, - она наклонилась, чтобы уткнуться носом в Синдзи.       - Я уже позвонила ему, Аска, - устало улыбнулась Мисато, - и он меньше чем через час заскочит на ужин. Держу пари, Синдзи, что сегодня ты захочешь остаться с Аской и закончить готовить, вместо того чтобы потусоваться у Рей?       Синдзи кивнул.       - Д-да, сегодня я... я думаю, что хочу побыть со своей семьей, - выдавил из себя улыбку парень.       Мисато улыбнулась ему в ответ.       - Я же говорила тебе, когда ты переехала сюда, что это и твой дом тоже, верно?       Аска тоже улыбнулась.        - Добро пожаловать, мой самый дорогой дурачок.                     Часть 9              - Это было просто замечательно, Нагиса-сан! - выпалила Хикари, когда альбинос опустил смычок, - вам стоит попробовать вступить в школьный оркестр! Я уверена, ты будешь блистать там!       Улыбка Нагисы засияла.        - Спасибо большое за комплимент, Хораки-сан. Я уже об этом подумывал. В конце концов, музыка - это наивысшее достижение культуры лилиимов.       Хикари удивленно моргнула.       - Какой-какой культуры? Никогда про такую не слышала!       Рей суетилась позади Хикари, её глаза во время выступления тревожно вспыхнули алым.       Аянами подняла листок бумаги за спиной старосты, на котором было написано: «Не вздумай с ней флиртовать. У неё есть парень, и я уничтожу тебя, если будешь создавать проблемы. Какие «лилиимы»? Карасик, ты что, совсем дебил?!»       - Ну... как тебе сказать, - Каору попытался заставить свой мозг соображать так быстро, как только можно, чтобы как-то соскочить с неудобной темы, но его тело внезапно предательски отправило возбуждённые импульсы в мозг, вызванные тем, насколько же очаровательной Табрису казалась Аянами в гневе.       - Я имею в виду... человеческую культуру. Извините меня, но до недавнего времени я говорил исключительно по-немецки, - парень оценил степень успеха своей отговорки по тому, как Аянами смерила его уже просто разозлённым, а не убийственным взглядом.       - О, по-немецки? Так ты был в Берлинском отделении НЕРВ вместе с Аской? - спросила Нагису староста Хораки.       «Мозг, ты должен соображать быстрее», - пронеслось в голове у парня, когда тот снова сообразил, как можно выпутаться из неудобной ситуации       - Ну... пока я был там мы ни разу так и не пообщались. Я был довольно замкнутым человеком, - альбинос попробовал использовать ещё одну из своих очаровательных улыбок, чтобы отвлечь старосту от дальнейших расспросов, - я вообще-то ни разу не встречался с ней лично, пока не приехал сюда.       Хикари ещё больше удивилась.       - Ну и ну...       Рей снова подняла лист бумаги. Первые два предложения были теперь подчеркнуты, как и последнее. Дважды.       Хикари собралась с духом.       - Тогда почему ты иногда называешь её мисс Сорью?       - О, это всего лишь небольшой намёк на то, что мы оба приехали сюда из Германии. Я ещё не очень хорошо её знаю, но напомнить девушке о её родине - это как раз то, что могу ей предложить.       - Как это мило с вашей стороны, Нагиса-сан! - усмехнулась Хикари, - значит, ты играешь на скрипке и фортепиано, говоришь по-немецки и очень привле... добрый! Ты будешь очень популярен среди девочек в классе.       Нагиса Каору заинтригованно посмотрел на неё.       - Почему так?       У нее за спиной Рей чуть не расшибла лицо ладонью и снова подняла написанное. Последнее предложение было теперь подчеркнуто трижды.       - Воспитанные, миловидные интересные студенты, Нагиса-сан, часто привлекают к себе излишнее внимание, - сухо сказала Рей, прервав неловкое молчание.       Синеволосая небрежно положила листок из альбома для рисования на стол так, чтобы надписей не было видно. У пилота Евы 00 было такое чувство, что позже он ей снова понадобится. Часто.       - Хотя в вашем случае, не думаю, что вы будете знать, что делать.       - Как же мне тогда правильно реагировать?       - Будь как Кенски, - сказала Рей, - это было бы неплохим началом.       Нагиса Каору выглядел озадаченным.       - То есть мне нужно... встречаться с как можно большим количеством девушек, а затем выбрать двух сразу?       Хикари Хораки хихикнула и прикрыла рот рукой.       Аянами смерила парня таким разъярённым взором, что его буквально ошпарило яростью из её рубиновых глаз.       - Нет.       - Ну, так он же так и посту…       - Обсудим это позже, - сказала Рей тем же тоном, каким судья выносит приговор смертнику, - а пока мы закончим репетировать и готовиться к завтрашнему дню рождения Аски. НЕ забудьте купить имениннице подарок, если захотите присутствовать, Нагиса-сан.       - Жаль, что нам не удалось вместе сходить за подарками, Рей. Я нашла Аске несколько хороших видеоигр! – улыбаясь, выпалила Хикари, - знаю, что ты всё ещё в раздумьях. Ты уже решила, что будешь ей дарить?       Рей кивнула, выглядя более счастливой.       - Завтра я заставлю её губы заблестеть!       Хикари выглядела смущенной.       - Аска - твоя лучшая подруга, и всё, что ты ей подаришь на день рождения - это блеск для губ?       Рей пристально посмотрела на неё.       - Блеск... для губ…              - Аска... пора просыпаться, - мягко прошептал имениннице на ухо такой знакомый и такой прекрасный голос. Он будто излучал тепло, обожание и это заставило Сорью улыбнуться, когда она проснулась.       - Не-а, - четко возразила она, - не хочу.       Рыжеволосая ещё крепче сжала любимого в своих объятиях. Что было трудно: Аска уже глубоко уткнулась в него, используя грудь парня как подушку. Недостаток сна пилот Евы 02 компенсировала тем, что упорно отказывалась открывать глаза. Там, где она была, было хорошо и уютно.       - Как бы ни было приятно провести с тобой весь день в постели, но нам всё ещё нужно в школу. Пора вставать, - заметил Синдзи.       - Никуда я не пойду. Мне и так хорошо       - Может быть, завтра проведём весь день в постели, - предложил Синдзи, - хотя... думаю, что Мисато-сан отпустит несколько колких остроумных шуток, когда мы, наконец, выйдем из комнаты, намекая, чем мы весь день занимались.       - Она может болтать всё, что ей заблагорассудится. А, может быть, в этот раз она и будет права, - пробормотала Аска с лукавой усмешкой, - ладно, я уже проснулась. В школу так в школу. Почему в этом году мой день рождения не может выпасть на выходной день? - сказав это, немка села и потянулась, улыбаясь еще шире, наблюдая, как Синдзи неотрывно следит за каждым её движением.       Зачарованный зрелищем парень только спустя какое-то время смог подобрать слова. Наблюдать, как Аска потягивается с утра - было отдельным удовольствием.       - Так ты и в школе будешь выпендриваться? - Икари встал с кровати и начал одеваться, - ещё рано, тебе не нужно спешить. Я разбудил тебя, чтобы было время от души насладиться немецким завтраком, который я с большего приготовил перед тем, как вернуться в постель. Уж я-то знаю, как ты ненавидишь просыпаться в одиночестве.       Сорью сама встала с постели и поцеловала его, прежде чем начать подбирать то, что ей сегодня следует надеть.       - Дурачок, проснуться в твоих объятьях - лучший способ начать утро. Погоди, если ты пошел готовить завтрак и вернулся, то почему сейчас просто одеваешься? Ты приготовил завтрак... э-э…       Синдзи покраснел, продолжая лихорадочно застёгивать рубашку.       - Ну, типа того... Я полагал, что Мисато проснется последней, так что если бы ты проснулась одна до моего возвращения, то, по крайней мере, получила бы утешительный приз: увидеть меня... ГМ... почти нагишом, но в фартуке.       Аска рассмеялась при виде этого образа и сказала, играючи подмигнув.       - А это было бы весьма недурно!       Синдзи прочистил горло.       - Und ... Auch ich werde versuchen, heute so viel Deutsch zu sprechen, wie ich kann. [И... Кроме того, сегодня я постараюсь говорить как можно больше по-немецки.]       У Аски загорелись глаза.       - Серьёзно? Wunderbar, mein baka! (Дурачок, это же будет просто здорово!) - рыжеволосая снова рассмеялась и добавила, - Ich habe den besten Boyfriend. [У меня самый лучший парень на свете!]              Позже Тодзи пробурчал с лёгким налётом возмущения.       - Если так пойдет и дальше, нам придётся искать место для ланча попросторнее.       Саяка улыбнулась.       - Не знаю, мне вроде как нравится. В тесноте да не в обиде! - залилась смехом девушка и подвинулась на сантиметр ближе к левому боку Кенски. Киоко сделала то же самое, пристроившись справа. Айде было грех жаловаться.       Аска Лэнгли закатила бы глаза, но учитывая, что они с Синдзи сидели довольно близко друг к другу за обеденным столом, который они сегодня прихватили с собой, она едва ли могла жаловаться сама. На самом деле было даже приятно видеть, что обе девушки Кенски (как бы это безумно не звучало) начали расслабляться. Обе одноклассницы немного нервничали и чувствовали себя не в своей тарелке, когда узнали, что если они хотят проводить время на большой перемене с Кенски, то теперь должны тусоваться с пилотами Евангелионов.       И их кампашка весьма разрослась за то время, как они с Синдзи свели вместе Судзухару и Хораки.       Аска огляделась вокруг.       Айда, зажатый между Саякой и Киоко.       Она и Синдзи.       Хикари и её раздолбай в вечно неопрятном спортивном костюме.       Единственным исключением из группы счастливых парочек были Аянами Рей и Нагиса Каору, сидящие далеко друг от друга, Рей практически излучала при помощи языка тела: «Я не с ним!»       Нагиса, со своей стороны, радостно улыбался группе пилотов, друзей и одноклассников. Казалось, ему доставляло удовольствие находиться в таком большом скоплении людей его возраста.       - Мне тоже тут очень нравится! У всего есть свои плюсы, - сказала староста, вольготно устроившаяся у Тодзи на коленях, - мне, например, не нужно так сильно наклоняться, чтобы сделать это, - хихикнула Хикари и деликатно положила кусочек темпуры в ожидающий рот Тодзи, а затем взяла другой кусочек для себя из бенто, который он держал в руках.       Саяка хихикнула.       - Я не только посиделки за обедом имела в виду! В прошлые выходные Кйё-тян и я показали Кенски, как можно разместить трех человек в палатке для двоих, во время похода... это было… не так уж и сложно, - она картинно прикрыла рот рукой, дерзко подмигнув.       - У нас будут огромные неприятности, если твой отец об этом узнает! - отозвалась Киоко.       Саяка потянулась вперёд, чтобы нежно ущипнуть Киоко за нос своими палочками для еды.       - Всё будет хорошо. Папа никогда не проверяет, когда я говорю, что буду ночевать у тебя дома, не так ли? И кроме того, оно того стоило! Разве не так, Кен-тян?       Бравый милитарист энергично закивал. Однако выражение его лица стало застенчивым, когда он заметил, что все его друзья уставились на него.       - Эээээ…. ну… мы старались… не перевернуть палатку?       Аянами Рей оставила свой мягкий взгляд на Нагисе, который во все глаза смотрел на это необычное трио. Она снова улыбнулась.       - Очень рада за тебя, Кенски-сан. Ты - очень достойных человек и настоящий джентльмен.       Табрис тоже оглянулся.       - Значит, я должен вести себя как он?!       Рей снова смерила его убийственным взглядом.       - Нет.       - Каждый может прийти на вечеринку, верно? - спросил Синдзи, пытаясь отвлечь Рей от попыток буравить Нагису взглядом своих багряных глаз.       - Ни за что бы не пропустила! - кивнула Киоко, - очень жаль, что она не с ночёвка. Ночь караоке и веселья до самого утра со всеми пилотами Евангелионов - звучит как самая отпадная вечеринка в истории!!!       - Думаю, Мисато-сан не могла бы позволить девяти подросткам, большинство из которых встречаются друг с другом, зажигать до утра, даже для неё подобное было бы слишком, - заметил Синдзи, - к тому же всем нам придется тесновато в квартире.       - Мы могли бы использовать мою квартиру для ночевки в будущем, - тихо предложила Рей, - там больше места, потому что у меня меньше мебели. И я не возражаю против весёлой компании.       - Отлично придумано, Аянами-сан, - с усмешкой воскликнула Саяка, - Решено! Следующая вечеринка у Аянами на следующей неделе!       - А нам тоже можно, Аянами-сан? - спросил Тодзи.       Рей кивнула.       - Конечно. Ты тоже мой друг, Судзухара-сан. Ты же парень Хикари.       - Ну да…       Хикари игриво ущипнула парня за щёку и усмехнулась.       - Рей, а я даже не знала, что тебе нравится наш главный шалопай, - сказала Аска, с хохотом наблюдая за тем, как Судзухара побагровел и смутился.       - Тодзи - очень хороший человек. Он был хорошим другом Синдзи, когда тот только пришёл в класс. Он очень искренний, довольно миловидный и привлекательный. Если бы он уже не был с Хикари, я бы рассматривала его как партнера в социальных экспериментах, которые я проводила с Кенски, - сказала Рей совершенно спокойно.       - Спасибо за… комплимент? - сказал Тодзи, делая всё возможное, чтобы прямо сейчас не провалится под землю.       Тодзи приобнял Хикари, чтобы успокоиться.       - И спасибо тебе за то, что не положила глаз на него, Рей, - добавила Хикари, - я, всё-таки, первой его приметила, - улыбнулась староста.       Рей улыбнулась в ответ.       - Я никогда не буду прерывать вашей связи, Хикари. Вы двое сияете вместе.       Нагиса Каору внезапно посмотрел более пристально на группу, затем на Синдзи в частности.       - Синдзи-кун, мы друзья?       Икари моргнул.       - Мы... ну да? Ты помог мне с подарком для Аски, ты - такой же пилот, как и мы, адекватный и дружелюбный... а почему бы и нет?       Нагиса перевел взгляд на Рей.       - Я тоже друг Синдзи. Ты сама сказала, что я привлекательный. Я настолько искренен, насколько это возможно... Аянами-сан, могу ли я быть вашим другом.       Глаза Рей вспыхнули непонятным огоньком, но синеволосая ничего не сказала, пристально взирая на Ангела долгим взглядом.       - Да, - наконец сказала она без всякого выражения.       Улыбка Каору стала чуть шире, будто какие-то сомнения и дурные мысли окончательно покинули его разум.       - Я очень рад этому.       Лицо Рей немного расслабилось.       - Возможно, если ты иногда будешь вести себя немного так, как Кенски - это будет совсем не так пло….       - ИИИИИИИИ!!!! - Аянами удивленно пискнула, когда бледные, тонкие руки Аски обхватили её сзади и притянули в объятия, - да, но мы с Синдзи заприметили эту красавицу первой! - залихватски засмеялась немка и показала свой язычок мальчишке-альбиносу.       Щеки Рей стали ярко-розовыми.       - А-Аска, Я ...       Аска убрала одну руку за спину и притянула Синдзи тоже, наслаждаясь тем, что держит в объятьях двух своих самых любимых людей.       - Я люблю вас, ребята, - сказала Сорью, искренне смеясь от счастья.              - Это просто пытка, - с улыбкой пожаловалась Аска.       Немка ещё раз глубоко вдохнула восхитительные ароматы, доносившиеся с балкона соседней квартиры, и вытянула руки перед собой, глядя на тускнеющее закатное небо.       - Пытка уже закончилась, - ответила Рей, взглянув на часы, висевшие внутри.       Время пришло. Синдзи попросил их подождать в квартире Рей до 17.30, пока он приготовит ужин-сюрприз. Хикари отправилась помогать готовить, и по тихому предложению Рей остальные участники вечеринки были посланы вместе с ней, чтобы помочь с приготовлениями. Аянами была только рада остаться с Аской наедине. Она найдёт, как правильно распорядиться этим временем. Синеволосая посмотрела на Аску и снова покраснела.       - Тебе... понравился мой подарок? Блеск для губ?       Аска густо покраснела.       - Всё н-н-нормально! Отлично! Я..., - её голос упал до смущенного шепота, - я... я действительно рада этому, Рей. Я думала об этом уже несколько недель.       - Как и я. Сегодняшний день показался мне ... подходящим, - Рей улыбнулась и повела Аску к двери, добавив, - я многим Вам обязан, и вы оба стоите всего. Я люблю вас обоих, и всегда буду оберегать в бою и в обычной жизни.       Сорью Аска Лэнгли улыбнулась, но тоже серьезно посмотрела на Рей.       - Я тоже буду защищать тебя, Чудо-девочка. Шесть месяцев назад я искренне ненавидела тебя. А теперь ты... очень важна для меня. Для нас. Синдзи и я хотим, чтобы ты тоже прошла через эту войну с Ангелами. Каждый из нас. «Один за всех и все за одного», и все такое, - немка резко остановила Рей у самой входной двери, положив руку ей на плечо, и крепко обняла, - я не смогу смириться с мыслью, что потеряю тебя или Синдзи. Всё ведь будет хорошо, так ведь? Иногда, я чертовски сильно за тебя волнуюсь.       Рей обняла пилотессу в ответ.       - Тогда я не буду заставлять тебя волноваться. Если моя гибель в бою сделает тебя несчастной, то я не позволю этому случиться.       Аска улыбнулась.       - Хорошо. А теперь пойдем, посмотрим, что мой дорогой глупышка приготовил для моего первого настоящего дня рождения! Целую вечность ждала такого праздника! - взвизгнула Аска и настежь распахнула дверь.       - У вас в Германии не было дней рождения? - спросила Рей, когда они вышли из квартиры и направились к двери Мисато.       Аска пожала плечами, и её лицо на мгновение омрачилось.       - Не хочу об этом вспоминать. Мой отец и мачеха обычно... заезжали и делали мне пару дежурных подарков, но потом по большей части оставляли меня в покое. Одну. И когда я училась в колледже, у меня всегда было такое чувство, что ко мне относятся скорее как к «списанной торбе» или какой-то знаменитости, чем к сверстнику. Тогда у меня... не было близкого человека, как ты и Синдзи.       Сорью покачала головой и отогнала прочь дурные воспоминания. Она снова улыбнулась.       - Сегодня будет всё по-другому. Всё будет классно! Мне вообще-то нравятся все, кто будет на этой вечеринке ради меня. Даже наш милитарист отаку с обеими девушками!       - Даже майор Кацураги? - мягко поддразнила её Рей.       - Да, даже она, - парировала Аска, - она довольно хорошо понимала нас с Синдзи, а я боялась, что не поймёт, - Сорью просунула ключ-карту в считыватель и впустила их в квартиру, - и если бы она не заставила меня переехать к ней, мы с Синдзи, возможно, никогда бы не сошлись…       - Alles Gute zum Geburtstag [С днём Рожденья], Аска! - приветственный крик чуть не сбил её с ног, когда она повернула за угол, направляясь из прихожей в кухню.       Хикари и Тодзи дернули за веревочки бумажных хлопушек, осыпая именинницу конфетти. Вспышка фотоаппарата на мгновение ослепила её, когда Мисато сделала снимок, стоя позади всех. Она была самой высокой после Кадзи, стоявшего рядом с ней.       - Willkommen zu Hause, Asuka [Добро пожаловать домой], Аска, - широко улыбаясь, сказал Синдзи, стоявший впереди. Парень шагнул вперед и обнял девушку за плечи. Аска обнаружила, что может улыбаться и краснеть одновременно, когда он медленно и тщательно целовал её на глазах у всех.       - Abendes senist fertig [Ужин готов], - он отступил в сторону, чтобы девушка увидела уже накрытый стол.       Улыбка Аски стала еще шире. Её парень действительно превзошёл самого себя. Стол буквально ломился под тяжестью яств и груды подарков позади них.       - Schwenkbraten, mit Rosmarin garnierte Klöße, und Birne mit Preiselbeeren [маринованный жареный свиной стейк, картофельные клецки с розмарином и груша с брусникой], - гордо сказал он, - Und Prinzregententorte [и принц-регентский торт].       Аска хихикнула. Несмотря на все его усилия, Синдзи всё ещё говорил по-немецки с сильным акцентом. Это было весьма мило.       - Liebling, mirgefällt'sja, aberda Hikari unddie anderennunmalkein Deutschkönnen... vielleichtdochlieber Japanisch? - [Любовь моя, я ценю твои усилия, но, может быть, ты будешь говорить по-японски до конца вечеринки, поскольку Хикари и остальные не говорят на немецком?]       Мисато фыркнула.       - Du scheinst einen merkwürdigen Einfluss auf Leute zu haben, Аска. Offenbar können fast alle auf dieser Party Deutsch! [Ты, должно быть, странно влияешь на людей, Аска. Оказывается, больше людей на этой вечеринке говорят по-немецки, чем ты думаешь!]       Акцент Мисато был далеко не таким заметным и милым, как у Синдзи. с другой стороны, у неё и Кадзи были годы практики с тех пор, как они были размещены в NERV-Berlin.       - Ich, Kaji, du, Shinji versucht's; und Kaworu-kun, [Я, Кадзи, ты, Синдзи пытается; и Каору-кун] - перечислила по пальцам Мисато.       - Un dich, - тихо произнесла Рей у нее за спиной.       Аска удивленно обернулась.       - Warte, was? Rei, du sprichst Deutsch?! [Рей, ты, что, тоже говоришь по-немецки?!]       - Ja, - сказала Первое Дитя.       У нее был странный акцент, как будто она никогда не произносила эти слова вслух, но её было легко понять.       - Was? Wie? Warum hast du nie was gesagt? - [Что? Как? Почему ты никогда не говорила мне об этом?]       - Du hast nie gefragt? [Ты никогда не спрашивала?]              Аска отложила вилку, откинулась на спинку стула и похлопала себя по животику.       - Божечки-кошечки, Синдзи, это было потрясающе! Я уже целую вечность не пробовала настолько воздушного торта! - сказала Аска и сделала медленный глоток из бутылки, подаренной Мисато Кацураги.       У неё в руках была бутылка отменного Franziskaner Weißbier. Рыжеволосая была немного удивлена, что Мисато позволила ей это, но не слишком сильно. В конце концов, именно Мисато купила ей её первое пиво ещё в Германии. И она твердо заявила, что это единственная бутылка, которую девушке разрешили выпить сегодня вечером. Все остальные по-прежнему пили газированные напитки.       Синдзи улыбнулся её похвале.       - Это только часть первая. А теперь... держу пари, тебе интересно, над чем я так усердно работал последние две недели.       - Чертовски прав, - фыркнула Аска, - ни Рей, ни Салага, даже намёком не обмолвились что это!       Слева от именинницы, Аянами Рей встала из-за стола, и теперь улыбнулась.       - Синдзи попросил об этом и подчеркнул, что сюрприз будет очень важен для тебя, Аска.       Нагиса Каору поднялся вместе с ней. Они вошли в старую комнату Синдзи и вышли оттуда со своими футлярами для инструментов и футляром для виолончели.       Аска кивнула. Она отчасти ожидала этого. Значит, её любимый дурачонок репетировал для неё музыкальный номер?       Айда Кенски, Саяка и Киоко помогли отодвинуть диван, который они делили, в сторону, позволяя Рей и Каору начать обустраиваться. Хикари быстро убрала оставшиеся тарелки, а Синдзи достал свою виолончель и улыбнулся.       Синдзи Икари неуверенно откашлялся, немного занервничав.       - Хм... спасибо вам всем, что пришли на сегодняшнее празднование. Я хотел сделать её День Рождения действительно особенным в этом году, и знаю, что вы все пришли помочь.       Какое-то время он неловко махал смычком в воздухе.       - Я ... до сих пор не могу поверить, что такая блестящая, красивая и удивительная девушка, как Аска, могла выбрать себе кого-то вроде меня. И ... ничто так не радует меня, как возможность заставить её улыбнуться. Есть несколько вещей, в которых я действительно хорош. Не могу сейчас пилотировать Еву, и уже сделал всё, что только мог сделать в кулинарии, так что... у меня осталось последнее: музыка. Музыка ... она… помогла нам сблизиться, сойтись вместе. В ту ночь, когда мы с Аской впервые поцеловались, - парень покраснел, - любимая вернулась домой с назначенного ей Хораки-сан свидания вслепую. Этот парень ей не очень понравился, и она вернулась домой. Я ... я даже не осознавал этого в то время, но... она могла пойти куда угодно, сделать что угодно... но она вернулась домой, чтобы провести время наедине со мной. Я был полным кретином и не придал этому значения. Она вошла, когда я играл виолончельную сюиту № 1 Баха, и Аска ... аплодировала мне. Это был первый раз, когда она была... так мила со мной.       Сорью покраснела, когда все повернулись и посмотрели на неё.       - Я играл почти весь вечер, - продолжал Синдзи, - позже, тем же вечером, она спросила, не хочу ли я её поцеловать. И это было..., - Икари сглотнул, - ... это была лучшая часть моей жизни. Я никогда ещё не была так счастлив. И надеюсь, что сделал Аску по-настоящему счастливой. Поэтому, когда мне нужно было придумать подарок на её День Рождения, который действительно был бы… действительно смог показать всю суть моих чувств, музыка первой пришла мне на ум. Я... Аска говорит, что у меня получается лучше, чем я думаю, а Рей и Каору-кун очень помогли мне всё это подготовить…       Икари остановился, глубоко вздохнул и, слегка запинаясь, продолжил.       - Так я и сделал... я кое-что сочинил для неё. Нечто новое. Надеюсь, что вам всем понравится мировая премьера концерта под названием «Пятнадцатилетие Сорью Аски Лэнгли»       Аска моргнула.       - Стой ты что... сочинил для меня целый концерт? В качестве подарка.       Виолончелист кивнул, покраснев.       Аска обменялась ошеломленным взглядом с Мисато и Хикари.       - Чёрт возьми, Синдзи... я даже не знаю, что сказать.       Маэстро смущенно улыбнулся.       - Тогда просто расслабься и слушай.       Икари поднял свой смычок, взглянул на Рей и Каору и, увидев, что они полностью готовы, начал музицировать.       И концерт для виолончели с оркестром был поистине бесподобен!       Музыка взмывала ввысь, одновременно успокаивая, пленяла девичье сердце, позволяя вздохнуть раскатистой, замысловатой мелодией, которая искусно сплетала скрипку и альт сращивая их с томным звуком виолончели. Рей временами была немного не уверена в своей игре, но уверенная игра Синдзи и Каору без труда поддерживала её.       Взгляд Синдзи то и дело останавливался на пюпитре перед ним, но всякий раз, когда парень не смотрел в ноты, он созерцал только её одну - будто кроме чарующей рыжеволосой девушки ничего не было, ничего и не нужно было парню в этом мире. Казалось, музыкант не замечал ничьей больше реакции. Только её.       И как она отреагировала? В каждой ноте, строчке Аска слышала снова и снова: «Я не могу без тебя. Я обожаю тебя. Сердце моё, любовь моя, мир мой. Я люблю тебя всем своим сердцем, всей душой, каждой частичкой себя я принадлежу лишь тебе».       Сорью Аска Лэнгли откинула голову назад, закрыла глаза и отчаянно боролась, чтобы сдержать слезы. Только однажды, после разговора с мамой, она позволила себе расплакаться на людях за последние десять лет. Музыка Синдзи прорывалась к самым потайным уголкам её юного сердца. Когда рыжеволосая больше не могла сдерживать слезы радости, она снова открыла глаза и пристально посмотрела на Синдзи. Когда Икари встретился с ней взглядом, она одними губами произнесла: «Я люблю тебя» и улыбнулась, когда счастливые слёзы ручьями хлынули из её глаз. Она больше ничего не боялась. Любовь всей её жизни тоже плакал, посредством музыки подобно Демиургу, созидая мир прямо у неё на глазах.       Музыка медленно затихла и мягко оборвалась.       Наступило захватывающее дух мгновение восторженной тишины, прежде чем Мисато и остальные разразились шквалом аплодисментов. Синдзи, казалось, встряхнулся, чтобы выйти из транса, вырвавшись из магического омута вместе с Аской, прежде чем робко поклонился.       Рей и Каору поклонились вместе с ним.       - Тебе... понравилось? - робко спросил парень.       Аска встала и подошла к нему, мягко отодвинув виолончель в сторону, чтобы обнять его.       - Какой же ты иногда... дурачок, это было восхитительно, - сказала Сорью и страстно поцеловала его.              Довольно привлекательная блузка от Каору. Стопка дисков с видеоиграми от Хикари и еще одна от её парня. Пиво от Мисато и настоящий немецкий стейк от Кадзи. Подарочные сертификаты в магазин её любимого косметолога от Саяки и Киоко. Удивительно хорошо сделанная и отменно покрашенная модель танка Тигр второй модификации масштаба 1 к 24, окрашенная в цвета Евы 02 от Кенски. Там даже был нацарапана надпись «Алая дьяволица» и крошечная фотография Синдзи на башне. Целая куча одежды, компакт-дисков, драгоценностей и многое другое от Синдзи, конечно же. И поздравительная открытка с милым рукописным стихотворением от Рей. Синеволосая покраснела, когда Лэнгли чуть не задушила девушку в своих объятьях и тоже чуть не расплакалась у всех на глазах.       Это едва ли остановило вечеринку. Рей и Каору снова вызвались помочь, предложив сыграть еще несколько пьес... чтобы дать Синдзи и Аске шанс потанцевать.       Теперь Аска снова была в объятьях любимого, её голова покоилась на его плече, а ноги автоматически несли в такт медленному танцу в тесной гостиной Кацураги. Кадзи и Мисато быстро присоединились к ним, как и Тодзи с Хикари, после недолгих уговоров. Аска ухмыльнулась, увидев, как Кенски неловко переводит взгляд с Саяки на Киоко. Его дилемма была решена, когда девушки подбросили монетку, и Саяка начала танцевать первой.       Аска снова улыбнулась, когда заметила, что альбиноска наблюдает за их танцем сияющими, полными тепла и заботы глазами. Лицо Аянами буквально светилась от счастья, было радостным и одухотворённым.       Аянами также наблюдала за всеми танцующими парами.       - Рей действительно любит наблюдать за влюбленными людьми, не так ли?- прошептала она Синдзи.       Парень в ответ кивнул. Лэнгли почувствовала, как партнёр вздрогнул от неожиданности, и издала вопросительный звук. Он повернул их так, чтобы видеть, где танцевали Кенски и Киоко после того, как Саяка поменялась с ней местами.       Теперь Саяка и Киоко медленно танцевали, крепко прижавшись друг к другу. Кенски наблюдал за ними со стороны, мягко улыбаясь. Его улыбка только потеплела, когда Саяка нежно приподняла подбородок Киоко и поцеловала её. Поцелуй продолжался ещё некоторое время.       Аска удивленно моргнула, но продолжала танцевать. Она бросила взгляд на Хикари и Тодзи, но глаза Тодзи были закрыты, и Хикари стояла к ним спиной. Мисато и Кадзи, казалось, тоже пропустили этот поцелуй.       - Хм... я... думаю, это объясняет, почему они не против обе встречаться с Кенски, - тихо сказала Аска.       - А Кенске и словом не обмолвился. Я... даже не знаю, что сказать. Неужели ... я даже никогда ... не думал о таких… отношениях? - сказал Синдзи, и в его голосе звучало замешательство.       - Я слышал о таком ещё в Германии. Никогда не думала, что увижу подобное вживую. И я... должна отдать должное нашему гику. Он никогда не болтал об этом публично, не вел себя как какой-нибудь паскуда, и вообще был... довольно сдержанным, - Аска внезапно слегка прикусила шею Синдзи, - а если ты передашь ему мои слова, я укушу тебя еще сильнее.       - Это было не так уж и больно, - сказал Синдзи, стараясь не рассмеяться.       Аска снова уткнулась носом в его шею и зашептала.       - Спасибо тебе за всё это, Синдзи. У меня никогда не было такого счастливого Дня Рождения. Я... ты сочинил концерт для виолончели и назвал его в мою честь. И как я могу отплатить тебе на твой День Рожденья?       - По крайней мере, у тебя будет целых полгода, чтобы что-то придумать, - игриво улыбнулся Икари.       - Ну, ты уже завладел моим сердцем, ты всегда в моих мыслях, и через пару часов ты получишь и моё тело..., - вкрадчиво сказала Аска, - я должна что-нибудь придумать, - рыжеволосая снова усмехнулась, когда возлюбленный заметно сильнее сжал её в своих объятиях.       - Аска, я люблю тебя всем сердцем. Я на всё пойду, чтобы сделать тебя такой счастливой, - нежно сказал он, - и... я... Аска, я только сейчас начинаю понимать, что никогда раньше не был так счастлив, как сейчас. У меня были хорошие дни и некоторые счастливые моменты взросления, но ... я никогда не был по-настоящему счастлив... Я был так опустошен, что даже не понимал, чего мне не хватает. А потом... ты появилась в моей жизни. Иногда, когда я просыпаюсь, если бы ты не лежала рядом со мной, я бы подумал, что всё это какой-то волшебный сон, сотканный воображением одинокого мальчишки-интроверта. Теперь я чувствую себя ... живым. Я... на самом деле волнуюсь о будущем, о том, что у меня есть будущее, что я могу бороться за него. Ты вроде как спасла мне жизнь, Аска. Только за это я должен тебе сотню таких дней рождения.       - Ты спас мою жизнь в том вулкане, я спасла твою жизнь поцелуем... мы должны сделать это долгой, устойчивой привычкой, мой милый в Евангелионе. Может пригодиться, пока наша основная работа - «пилот Евангелиона», - ответила рыжеволосая, снова уткнувшись носом в его шею.       Она наслаждалась тем, как Икари Синдзи мелко задрожал от нарастающего искушения.       - Оглядись вокруг. Все здесь собрались, потому что ... ты решила поцеловать меня, - прошептал Икари, утопая в пламенном водопаде её волос, - и все они выглядят такими счастливыми. Даже Рей и Каору-кун.       - Думаю, она ему приглянулась, - она почти слышала, как Синдзи сделал удивлённое лицо, - дай угадаю, ты этого не заметил.       Пилот Евы 01 едва заметно кивнул.       - Ты же знаешь, как плохо я разбираюсь в таких вещах.       - Интересно, удалось бы мне раньше привлечь твое внимание, если бы я просто повесила на двери своей комнаты большую табличку с надписью «Ты мне вроде как нравишься, идиот», - насмешливо проворчала Аска, - но... то, как Салага иногда смотрит на неё, когда думает, она не замечает. Я уверена, Рей его точно... заинтересовала. Я имею в виду, она сексапильная, сладкая на вкус и хорошо целуется…       - Да... ты – права, - сказал Синдзи, вспоминая. Он моргнул, - эй, погоди…       - Рей поймала меня, пока мы ждали в её квартире, - смущенно сказала Аска, краснея, - сказала, что это мой подарок на День Рождения. Мне просто жаль, что тебя там не было, чтобы посмотреть. Это было... очень мило, - мечтательно произнесла она.       Объятия Синдзи ничуть не ослабли. Она чувствовала, что он тоже улыбается.       - Мне тоже, - наконец, сказал он.       Теперь он немного напрягся, хотя они продолжали танцевать.       - Аска... мы оба любим её. Но ... я боюсь, и ты, наверное, тоже. О том, чтобы попробовать, как это делают Кенске, Саяка и Киоко. Я так боюсь, что могу сделать что-то плохое только с тобой! Мы не готовы, и... возможно, никогда не будем готовы, или как долго это может продолжаться. И ... это нечестно ... заставлять её ждать, пока мы не будем готовы.       - Но ты вроде как хочешь, чтобы мы могли, и мы оба... хотим, чтобы она была так же счастлива, как и мы, - кивнула она, - так мы ... поможем ей?       Синдзи снова на мгновение посмотрел на Каору.       - Стоит ли нам подтолкнуть его? Я имею в виду ... если она ему нравится…       Аска покачала головой.       - Пока нет. Я всё ещё недостаточно доверяю ему. Почему он появился так внезапно? В НЕРВ-Берлин отродясь не было никакого иного Дитя кроме меня. Насколько нам известно, он работает на... них. И любой, кто был бы так близок к Рей, в конечном итоге, узнал бы о наших матерях, тайнах НЕРВ и вещах, которые нам нужно держать в тайне для нашего же блага. Так что, пока мы не узнаем больше, не думаю, что он «достаточно хорош» для Рей. Да и всё равно всё будет зависеть только от неё. Захочет ли она ответить на его симпатию или нет - решать только ей.       Синдзи снова улыбнулся, попутно вдохнув аромат её волос.       - «Наша Рей», да? Мне это нравится. Нам придется найти для неё достойнейшего из достойных.       Аска подняла голову с его плеча и прижалась лбом к его лбу.       - Эй, Нагиса не так уж и плох. Образованный, пилот Евы, да и жопка у него весьма ничего, симпотная. Ему просто нужно пройти нашу «проверку безопасности». Может быть, всё будет в порядке, как только мы убедимся, что он не работает на этот чёртов мировой заговор. Наша Рей тоже заслуживает отменного бойфренда. А мы все равно будем любить её, несмотря ни на что.       Синдзи едва заметно кивнул, не желая даже шевельнуть головой, чтобы не прервать их невидимую связь.       - Она тоже заслуживает столько счастливых дней, сколько мы можем ей подарить. Мы должны сделать её День Рождения таким же хорошим, как и твой.       - Нам действительно нужно не забыть спросить Рей, когда у неё День Рождения. Хотя, держу пари, есть шанс, что она никогда не вспомнит, после всего того дерьма, которое эта крашеная сука в халате доктора закачала в неё, - сказав это, Аска насупилась, но быстро отмахнулась от дурных мыслей, - в любом случае, хлопоты подождут до завтра. Сегодня было чудесно, Синдзи, но ... уже поздно, и эта маленькая Принцессаа хочет, чтобы ее прекрасный принц сделал ей подарок, которого она ждала неделями, - на лице Аски появилось знакомое влюбленное выражение, и она буквально сразила наповал парня томным взглядом, - давайте всех отправим по домам, а сами... отправимся в спальню.       Синдзи начал краснеть до самого воротника.       - Я… Согласен! - Икари резко повернул голову, чтобы посмотреть на Рей, настойчиво подавая ей знак глазами.       Рей просто одарила его ещё одной из своих крошечных улыбок, а сама сделал знак Каору в маленьком круге. Пятое Дитя кивнул ей в ответ, и дуэт быстро закончил исполнять последнюю песню.       Танцующие пары прекратили вращение и разразились бурными аплодисментами. Аянами и Нагиса плавно поклонились и начали собирать свои инструменты.       Синдзи нервно откашлялся и объявил.       - С-спасибо Вам, Рей, Каору. И с этим я хотел бы поблагодарить всех за то, что сделали 15-й День Рождения Аски самым лучшим в её жизни. Но пора заканчивать вечеринку, пусть именинница немного отдохнет.       - А я знааааааююююю, о чём ты думаешь, Синдзи! - пропела Мисато. Она залихватски подмигнула, чем ещё сильнее смутила сына Командующего.       Хикари и Тодзи растерянно уставились на неё, а потом Хикари ахнула и прикрыла рот рукой.       - Ого!       Судзухара посмотрел на неё.       - Вы о чём? Ничего себе! - его глаза полезли из орбит.       Саяка и Киоко обменялись хитроватыми ухмылками, прежде чем, хихикая, прижаться к бокам Айды.       - Ты же слышал его, Кен-тян. Всем хорошим девочкам пора домой и спатеньки, - прощебетала Киоко слева от него.       - А мы обе ведь хорошие девочки, правда?- добавила Саяка справа от него.       Айда быстро перевел взгляд с одной своей барышни на другую.        - Угу... ага? - бравый милитарист просто не нашёлся, что же собственно ответить в такой щекотливой ситуации.       - Тогда пошли, - сказала Киоко. Она помахала рукой Аске, - спасибо, что пригласили нас, Аска-сан! Увидимся завтра!       Троица направилась к двери, по дороге попрощавшись и с Мисато.       Хикари Хораки удалось остудить свой румянец и отпустить своего парня, чтобы подойти и встать перед Аской, выглядя так, как будто она не знала, кланяться, обнимать Аску или отчитать именинницу при всех.       - С-С днём рождения, Аска. Спасибо, что пригласили нас. Ты и ... ты и Икари-кун... ЭЭЭМ ... Спокойной ночи? - староста всё ещё была красной как бурак, когда закончила.       Аска похлопала её по плечу.        - Расслабься, Хикари. Да, именно это мы и делаем каждую ночь. И ты лучше других знаешь, что дело тут не только в ... интимной стороне вопроса, - Аска снова томно улыбнулась любимому, - но и в ней тоже… чуть-чуть.       - Да я знаю! Просто ... о боги ... ты же... я имею в виду... майор Кацураги ..., - она оглянулась через плечо.       Мисато только усмехнулась.       - Всё в порядке, Хикари-тян. Аска и Синдзи доказали, что они уже достаточно взрослые и ответственные люди. Я только рада за них!       - Это всё ещё кажется ... таким ... неприличным! - Хикари попыталась объясниться. Её глаза метнулись к Тодзи, и она снова покраснела, - и всё время заставляет меня думать об этом! - добавила староста почти шепотом обращаясь к подруге.       Аска разрешила дилемму Хикари, обняв её.       - Вот и думай. И не загоняйся о том, что вам нужно «догонять» или что-то ещё в таком духе. Ты и твой парень будете готовы, когда будете готовы. Он туповат, но внутри он мягкий и верный, это я точно знаю. Он не будет тебя принуждать, Хикари.       Староста Хораки улыбнулась в ответ.       - Он такой... вот почему он мне нравится. Спокойной ночи, Аска, Икари-кун, - поклонилась Хораки, взяла Тодзи за руку и ушла.       Тодзи помахал через плечо Синдзи и Аске, когда они уходили.       Рей остановилась, чтобы обнять их обоих, и направилась к двери.       - С Днем Рождения, Аска. Желаю вам спокойной ночи, - синеволосая и Синдзи одарила такой же улыбкой.       - Я... люблю вас обоих, - добавила она достаточно громко.       Розовощекая, она почти бегом направилась к двери, Нагиса последовал за ней.       - Спокойной ночи. Я провожу Аянами-сан домой, - сказал он, - спасибо, что пригласили меня, мисс Сорью, Синдзи-кун.       - Она живет буквально по соседству, Каору-кун, - заметила Мисато, ухмыляясь, - но всё же, хорошая попытка.       - Я не говорил, что это займет много времени, майор Кацураги, - сказал он, следуя за Рей.       Мисато закатила глаза. Она понимающе улыбнулась им.       - Хорошо, мы можем убраться утром. Я знаю, что ты хочешь «лечь спать».       - Вообще-то, мы можем закончить уборку прямо сейчас. Там работы всего ничего: осталось вымыть только несколько тарелок, - ответила Аска.       И, заметив удивленно поднятые брови Мисато, добавила.       - Ты что, думала, что я схвачу Синдзи в охапку, как только все уйдут, сбегу в нашу комнату и начну заниматься сексом, кричать и стонать как белуга?       - Вроде того, да, - ответила Мисато, показывая язык Аске.       - Я же сказала тебе, что мы уже взрослые люди. Я знаю, что Синдзи будет рядом со мной завтра вечером, и послезавтра, и послепослезавтра. Мисато, мне некуда спешить.       Её взгляд заострился.       - Как бы то ни было, мы всё равно тебе отплатим за то, через что ты заставила нас пройти на этой неделе.       Мисато бросила на Кадзи виноватый взгляд. Мужчина лишь пожал плечами и пробормотал.       - Я ж говорил, что они услышат…       - После того, как мы приведем квартиру в порядок, как ответственные взрослые люди. Верно, Синдзи? - рыжеволосая направилась на кухню, - а теперь идите спать, - бросила она через плечо.       - Да, «мама», - прорычала Мисато в ответ и, закатив глаза, повернулась к Кадзи, - о боже, наша маленькая девочка уже совсем взрослая.       Кадзи Рёдзи только усмехнулся.       - Спокойной ночи, Синдзи-кун. Ты ей устроил потрясную вечеринку, - мужчина взял Мисато за руку и потянул её в спальню.       Синдзи пожал плечами и улыбнулся.       - Мне нравится делать её счастливой. Спокойной ночи, Кадзи-сан, Мисато-сан.              - Синдзи, сегодня всё было замечательно. И ты заставил меня плакать, ты гениальный, творческий сукин сын!       Пальцы Аски пробежались по его волосам вдоль виска.       - Никогда, никогда ... не прекращай этого делать, - Сорью придвинулась ближе, чтобы поцеловать его, - всегда будь таким.       Его руки обвились вокруг нее, притягивая их ближе друг к другу. Тихий, довольный звук сорвался с губ Аски, когда он это сделал.       - Как пожелаешь, Аска. Я могу сделать всё, что заставит тебя улыбнуться. У меня есть целый год, чтобы написать следующий концерт.       - Синдзи Икари, если ты начнешь писать мне целую серию оригинальных композиций для подарков, я... я..., - Аска изо всех сил пыталась что-то придумать, - ну ты… Ну ты и… дурик! - дерзкая немка сдалась и поцеловала его еще крепче.       - Я люблю тебя.       - Я тоже тебя люблю. А теперь..., - Аска Лэнгли перекатилась и оседлала любовника сверху, злобно ухмыляясь.       Икари Синдзи ухнул, почувствовав обжигающий жар её тела.       - Прошел уже целый месяц. Давай оторвёмся по полной программе!              Часть 10              - Сейчас за нами ведут наблюдение как минимум три отдельные группы наружного наблюдения. А один из них даже целится мне в голову из снайперской винтовки, - сказал Каору, ничем не выдав собственного волнения.       Аянами Рей взглянула на него. Синеволосая изогнула бровь.       - В этом нет ничего удивительного. Командующий Икари знает, кто ты такой. Я обязана была доложила ему об исходящей от тебя угрозе, так что было бы чрезвычайно подозрительно, не сделай я этого. Приношу свои извинения за то... что за нами наблюдают.       Нагиса пожал плечами.       - Да он с самого начала заподозрил, что я шпион Ложи, если не знал о моей истинной природе ещё до того, как я прибыл в Токио-3. Ко мне бы и так и так приставили наружное наблюдение.       - Как ты можешь утверждать подобное с такой уверенностью? Я ожидала, что секция 2 будет следить за нами круглосуточно, и наше место проживания всегда находится в зоне повышенного внимания, но ты уже обо всём этом прознал, не так ли? - спросила Рей, остановившись у двери.       Табрис снова пожал плечами.       - Это своего рода одна из моих побочных способностей, рождённая из граней моего одиночества: я могу точно сказать, когда любое другое существо наблюдает за мной. Сам акт наблюдения в отношении моей персоны вызывает тонкие вибрации в моем АТ-поле. Таким образом, мне легко расширить своё восприятие, чтобы почувствовать, кто это и что они затевают.       Аянами Рей продолжала пристально смотреть на него.       - Очаровательно. И какое это имеет отношение к тому, почему ты последовал за мной, решив проводить до квартиры? Вечеринка закончилась. Проваливай и оставь меня в покое. Я буду наслаждаться созерцанием света их пылающих, сплетающихся в экстазе, душ.       - То, что я последовал за тобой, было удобным предлогом, чтобы покинуть квартиру. Ведь мы оба знаем, чем наши влюблённые голубки будут в ближайшее время заниматься, не так ли? И мы не хотим им препятствовать, так ведь? - синеволосая скривилась, но всё же ответила кивком на вопросительный взгляд альбиноса, - и ещё... я хотел поблагодарить тебя.       Аянами посмотрела на Нагису с некоторым подозрением, а затем повернулась, просунула ключ-карту в замок и открыла дверь.       - Заходи. Быстро. Пока не передумала.       Нагиса Каору улыбнулся и шагнул внутрь. Дверь с шипением закрылась. Рей уже снимала туфли и направлялась вперед по коридору. Табрис снял обувь и последовал за ней.       Синевлосая остановилась в кухне, где стоял такой же стол, как у Мисато и, указав на стул, лаконично приказала.       - Сядь.       Аянами исчезла за углом и через мгновение появилась с чаем и электрическим чайником с горячей водой.       - У нас есть время поговорить, пока чай не будет готов. Отвечай. За что именно ты хочешь меня поблагодарить?       - За то, что именно ты попросила меня помочь тебе и Синдзи-куну в подготовке и в выступлении на Дне Рождения Сорью-сан. Не говоря о том, что именно ты спешно обучила меня игре на скрипке и привела в кампанию пилотов. И... играть музыку с Синдзи-куном и тобой в течение последних двух недель было просто невероятно... без сомнения… это было лучшее время в моей жизни. А на празднике... когда они оба сияют, как смотрят друг на друга... Будто парные звёзды, питая друг друга энергией и теплом, вращаясь, сливаются в одно целое, - Нагиса умолк и будто погрузился в грёзы, безмятежно мечтая, озарившись улыбкой на лице, - приятно видеть его таким счастливым. И теперь я абсолютно точно понимаю, что именно мисс Сорью делает его счастливым. Они... связь их душ - прекраснейшее, что можно только видеть…       Рей кивнула и замерла.       - Прекрати немедленно.       Парень моргнул, глядя на неё и искренне не понимая, что от него хочет синеволосая пилотесса.       - Что именно?       - Ты знаешь… Это самое! Быть дружелюбным. Прекрати немедленно! - Аянами снова начала злиться, но на этот раз в её гнев вплетались и другие эмоции.       - Я не понимаю…       - Перестань вести себя будто ты - мой друг! - Рей почти закричала на него, - я тоже чувствую зов своей Прародительницы! И Зов Первоматери, Матери всех матерей без устали твердит мне, что нужно бороться с захватчиком, уничтожить угрозу, убить тебя, стереть в порошок!!! Самим своим существованием ты представляешь угрозу! А друга - я не убью и не хочу убивать! Не хочу убивать своего друга! А я знаю, чем это всё рано или поздно закончится! Либо ты умрешь, либо весь мир! И тебе, ТАБРИС, я не позволю тебе причинить вред МОИМ ЛЮБИМЫМ! - раскрасневшись, выпустила пар Рей, всё ещё тяжело дыша от натуги, - синеволосая опустила голову, - я не смогу убить своего друга.       Беспечный Ангел откинулся на спинку, пораженный всплеском её эмоций до глубины души. Ему потребовалось некоторое время, чтобы сформулировать ответ.       - ...Ты мой друг, Аянами. Я чувствую к тебе такую же инстинктивную враждебность, как и ты ко мне. Но я держу ненависть под контролем. Я не хочу быть твоим врагом.       Рей отвела взгляд.       - До твоего приезда сюда всё было гораздо проще. Всё было в сто раз проще. Когда появляется Ангел - мы его уничтожаем. Я и мои возлюбленные сражаемся вместе и побеждаем. Всё было так просто! А потом появился ты ... глупый, опасный... Карасик, - Рей натужно вздохнула, - сегодня вечером я просто хочу насладиться их счастьем, а не ... не думать о том, рано или поздно мне придется отправить тебя на тот свет.       Нагиса глубокомысленно взглянул на стену, отделяющую квартиру Рей от квартиры Мисато, и уставился в ту же точку, что и Аянами.       Сияние, которое они оба могли лицезреть, было невероятно сильным.       - Так оно и есть... красота, да и только. Что он, что она… сверкают как звёзды на безоблачном ночном небе. Я читал об Икари-сане ещё до того, как приехал сюда. Я ожидал... что сердце его будет чистейшим сердцем, что только может нести в себе Лилиим, что оно будет хрупким и прекрасным, как хрустальная скульптура... но он даже меня смог удивить. Нигде в безбрежной Вселенной я не видел такой красоты. Третий и Вторая одновременно и отделены друг от друга своими АТ-полями... и нет. Две души, что воедино слиты, что тянутся друг к другу, преодолевая границы даже собственной природы. Я не знаю... Ответь мне, Аянами-сан, как же они способны делать это? - с мольбой в голосе спросил собеседницу надзвёздный мечтатель.       - Если бы я знала.       Нагиса Каору не сводил с него глаз.       - Синдзи-кун по-настоящему счастлив. Я никогда раньше такого не видел. Раньше, он никогда не была таким. Больше не одинок. Да и она тоже, - голос Ангела был полон невыносимой боли.       Аянами Рей снова посмотрела на него, и перемена в его тоне отвлекла её внимание от сияния.       Единственная слеза медленно скатилась по его щеке, когда Ангел, что несёт на крыльях всю боль этого мира, снова встретился с ней взглядом.       - Я не хочу больше оставаться в одиночестве, Аянами-сан. Это невыразимо больно.       Рей уставилась на него, и внезапное осознание пронзило её, как удар молнии.       - ...Ты такой же, как и я.       - Пожалуйста, умоляю тебя, будь моим другом.       Рей резко втянула воздух.       - Нет, нет, нет, нет, нет! Не делай этого! Прекрати! Просто... я... я не... Глупый Карасик… Боже мой… Какой же ты… Глупый Карасик!       Анами Рей резко встала, не обращая внимания на кипящий чайник. Нагиса Каору тоже встал, скорее рефлекторно, когда пилотесса, будто через силу, спотыкаясь, подошла поближе.       - Мы не можем... я не могу..., - её руки с силой сжали воротник его рубашки.       Но ни ударов, ни криков не последовало.       Каору просто застыл, когда девичьи руки скользнули, и она обняла его.       - Я не хочу убивать своего друга, - едва слышно прошептала Рей.       Альбиноска крепко сжала его на секунду, а затем оттолкнула обратно к двери.       - Просто... просто уходи. Прямо сейчас… пожалуйста, - синеволосая повернулась и убежала вглубь квартиры, с громким стуком захлопнув за собой дверь спальни.       Каору, еле переставляя ватные ноги, медленно поплелся к двери, снова надел ботинки и вышел из внезапно ставшей гнетущей квартиры.       Будто на автопилоте ноги привели парня к лифту, а когда Нагиса добрался до первого этажа, то вышел прямиком в ночь. У него в груди саднило смутное чувство, что он должен повернуться и бросить на здание прощальный взгляд, но сделать это прямо сейчас было нестерпимо больно, поэтому он просто дал волю ногам, чтобы те несли его, куда глаза глядят.       Поэтому прошло несколько минут, прежде чем Каору осознал и заметил, что идёт прямиком к ближайшему спуску в Геофронт.       Табрис заставил себя остановиться.       - Нет... Нет! Нет, не буду! - он зарычал про себя, до белизны сжимая кулаки. Сердце Ангела бешено колотилось в груди, и он чувствовал, что вот-вот начнет дышать, будто преодолевая приступ внезапно нахлынувшей паники.       Мальчуган обернулся. Он всё ещё видел вдали возвышающийся многоквартирный дом, который только что покинул. Табрис наблюдал, как огонёк пламени майора Кацураги и инспектора Кадзи освещает их этаж, указывая на то, что они уже добрались до спальни, но его глаза и уши были прикованы к гораздо большему сиянию, исходящему из другого конца той же квартиры.       Свет их душ напевал парню свои пленяющие трели. Это был тот секрет, которым Ангел не поделился даже с Аянами. Табрис не осознавал и чувствовал свет душ человеческих так, как ощущала его Аянами Рей, но немного понимал то, что видит потомок Лилит... и даже больше того, Нагиса Каору мог слышать их чародейские песнопения.       А Синдзи с Аской воссоздали её... самую невероятную гармонию, которую когда-либо испытывал и слышал этот одинокий путник. Самые прекрасные симфонии, которым когда-либо внимал Нагиса Каору, не просто блекли и терялись по сравнению с их напевом, они казались ужасающими и отвратительными звуками скрипа металла по стеклу. Их звучание было похоже на первозданную мелодию движения самих небесных сфер, идеальную гармонию, которую искал в глубинах Звёздного Неба Галилео Галилей, а в сердце людском - Иммануил Кант. Их идеальное созвучие было настолько чудотворно, настолько завораживающе, что даже на таком расстоянии мелодия сплетающихся влюблённых душ заставляла Табриса рыдать навзрыд от нахлёстывающей зависти, тоски и нужды.       «И я никогда не говорил Аянами-сан, что её свет резонирует в гармонии с их светом, когда она находится рядом с ними. Когда она смотрит на них, и я вижу, что ей очень хочется быть только с ними» - подумал Ангел и, застыв на месте, сосредоточился.       Он воскрешал в памяти её образы: как выглядело лицо Аянами, когда она смотрела на них, как переливалась и сияла её и без того неземная красота, делая юную девушку ещё более привлекательной. Как даже в самом гневном состоянии Рей всё ещё очаровывала его. Ощущение её тела рядом с ним. Нагиса Каору будто обеими руками вцепился в это воспоминание. Ни по каким-то непристойным причинам... просто потому, что никто никогда не делал этого раньше.       Как же мечтатель хотел, чтобы его первое объятие длилось дольше!       Его тяжелое дыхание замедлилось, ослабев.       Каору сделал шаг в сторону от точки спуска в Геофронт.       «Ещё не время! Не сейчас!» - Нагиса Каору позволил своим кулакам разжаться, - «ни в коем случае... пока нет. Только не сегодня. Он невероятно счастлив. Как счастлива и его возлюбленная. Я... я этого не сделаю. Я не сделаю такой постыдный выбор. Судьбу свою выбирать лишь мне самому. Не сегодня! Ни при каких обстоятельствах! Только не сегодня!»       Табрис вытер с лица слезы и пот. Сегодня вечером Зов его Рода был чудовищно сильным. Но он всё ещё смог выбрать иной путь.       - Аянами-сан... Рей... ты... ты такая же, как и я?       Его квартира манила к себе, влекла с особой, непостижимой силой       Табрис надеялся, что думает о них... А Нагиса Каору в последнюю секунду перед сном, предался мечтам именно о Ней.              - Это не просто глупо, а глупо в наиглупейшей степени! Так глупо, что глупее просто не бывает! - Акаги Рицко отчаянно о чём-то думала, переминалась с ноги на ногу в гостиной своей квартиры.       Гладкая плитка была прохладной и скользкой под её босыми ногами. Доктор снова и снова бросала взгляд на часы. Прошло всего 90 секунд с тех пор, как она смотрела в последний раз, но её напряжение всё возрастало.       - Это уже за гранью глупости! - буквально выдавила из себя учёная.       «И ты хочешь этого так сильно, что буквально кипишь, как изнутри, так и снаружи», - возразил ей мозг, - «в буквальном смысле, это чувство и спасло тебе жизнь - ты нуждаешься в близости. Признайся честно».       - Это может убить нас обеих! Это может разоблачить Рей и привести к её смерти! Это может аукнуться так сильно, потому что я глупая баба, которая кровь из носа нуждается в романтической близости! Бог свидетель, я ни в коем случае не должна была предлагать ей куда-то выбраться, а уж тем более я не предполагала, что Майя так легко согласится! Господь всемогущий, дай мне больше мозгов..., - блондинка лихорадочно продолжала вышагивать взад и вперёд, ускоряя темп.       «Тебе это нужно. Кровь из носу как нужно! Как давно это было? Сколько времени прошло с тех пор, как тебя обнимал кто-то, кто, как ты знаешь, заботится о тебе? Десять лет назад? Больше? Не то чтобы мама была такой уж нежной после того, как отец сбежал со своей «секретаршей». Сколько лет прошло с тех пор, как ты по-настоящему чувствовала себя любимой?» - не унимался распалённый страстью рассудок       - Да знаю я, знаю! - Рицко почти кричала сама на себя, - и всё же это феноменальная тупость! Единственная причина, по которой мы не объявили о своих отношениях на публике, заключается в том, что этот ублюдок может пристрелить нас обеих, как только поймет, что я больше не приплясываю под его дудочку! И похуй на всё, что случится со мной, но он может причинить боль Майе!       С самого начала это была чертовски глупая идея.       Они с Майей нежились в объятьях друг друга после очередного интенсивного акта орального секса, нежно и медленно целовались в её личной лаборатории. В этот момент Акаги Рицко пожаловалась, что Майя не может остаться с ней на ночь, потому что её увидят, когда она придет или уйдет, и это выдаст их обеих, так как не может быть никакого объяснения тому, почему лейтенант Ибуки провела ночь в квартире у доктора Акаги.       Майя буквально загорелась от этого предложения. Она быстро призналась своей новой девушке, что у неё были страстные мысли о том же самом, и как бы ей хотелось, чтобы они сделали это сегодня ночью... наконец, полностью растворились друг в друге.       Спираль беспокойства Рицко на мгновение вернулась на рельсы эротических фантазий. Майя, топлес, подпрыгивая вверх и вниз, практически извиваясь от нетерпения, когда она описывала, как сильно она хотела, чтобы Рицко «была её первой».       Доктор Акаги уставилась на грудь Майи и рассеянно начала бормотать о том, как могла бы выключить несколько камер наблюдения, отвлечь несколько охранников перенаправив их на иной объект и отменить один контрольный пролёт беспилотника под предлогом «проверки электроники чистой среды». Это дало бы Майе узкое окошко во времени, в которое девушка могла бы незаметно перебраться из своей квартиры в квартиру Рицко, оставаясь незамеченной как для любой камеры, которую мог бы определить МАГИ так и для зорких глаз агентов Секции 2.       Майя одарила женщину самой ослепительной улыбкой, за которой последовал столь же горячий поцелуй, быстро шепча нетерпеливые, разнузданные обещания сделать всё, что они хотели, но не могли себе позволить.       Акаги Рицко запрограммировала МАГИ и провернула всё так быстро, что когда здравый смысл вернулся к этой серьёзной женщине - всё было готово. А Майя уже отправилась к себе домой, по дороге покупая кое-какие продукты для романтического ужина, чтобы украсить вечер.       Однако же крупнейшая в мире эксперт по метафизической биологии, эволюционной генетике и искусственному интеллекту просто не могла найти себе места, беспокойно расхаживая взад и вперёд в шёлковом халате, доводя себя до нервного припадка.       - Ты глупая, слабая и жадная до чувств дурёха, и ты знаешь, что не должна спешить! Прошло всего несколько недель с тех пор, как ты вообще всё прояснила в ваших отношениях, и даже тогда ты сказала, что знаешь, что эмоционально уязвима, и это было нереально глупо и рискованно сразу же бросаться в омут новых отношений, особенно сразу после неудачной попытки самоубийства! Что ж ты натворила, Рицко, черти б меня распотрошили! - продолжала накручивать себя доктор Акаги.       Блондинка тяжело плюхнулась на кожаный диван, держась руками за голову.       - И она готова простить тебя за то, что ты была настолько недалёкой, что помогла бессердечному ублюдку подготовить настоящий Конец Света. Такой ты была дурой. Была готова сделать всё это для него. Терзать Рей, уничтожать мир, жертвовать судьбами, здоровьем и жизнью детей, чтобы их засунули в гигантские машины из стали и плоти, в ядрах которых были души их матерей..., - женщина беспомощно вытерла слезы, текущие по её лицу, - ты просто постепенно влюбляешься в эту... эту сексапильную невинную милашку, которую не заслуживаешь. И ты так отчаянно нуждаешься в том, чтобы кто-то обнял тебя, что готова рискнуть ради этого своей жизнью. Боже, ты точно поехавшая!       «Ты ей нравишься, несмотря на всё, что в этой жизни натворила. И Майя готова рискнуть своей жизнью, чтобы помочь тебе и быть с тобой. Что ты сделала, чтобы заслужить такое прощение?» - думала Акаги, испуганный и рациональный разум которой нашёптывал о том, что Рицко просто должна это сделать... держать Майю подальше, как можно дальше от себя, прежде чем Гендо неизбежно узнает, что она больше не является пешкой в его искусной многоходовой комбинации, и ... и...       - Ты даже не можешь просто войти в его кабинет и разрядить ему в лицо револьвер Р-92, который хранишь в лаборатории. Это просто позволит SEELE завершить их план без помех со стороны любого, кто хоть что-то знает о нем, и Майя все равно умрет. Если покончишь с собой, назреет та же проблема. Самое лучшее, что ты можешь сделать, это выяснить, как всё это остановить, и попытаться заслужить право любить кого-то такого же прекрасного и чистосердечного как Майя Ибуки.       Акаги Рицко вздрогнула и обхватила себя руками.       - Боже, какая же я жалкая! Ты даже больше не можешь смотреть в лицо своим собственным грехам без неё! И она тебя прощает. Тупица, близорукая баба, что только и может витать в облаках!       Тихий стук в дверь заставил её вздрогнуть.       «Вот дерьмо, она уже здесь!» - подумала доктор и, неуверенно поднявшись с дивана, почти бегом бросилась к двери.       Доктор должна была свести к минимуму нарушение работы камер, чтобы уменьшить вероятность того, что кто-то заметит, и это означало, что она должна была быстро впустить Майю.       Блондинка нажала кнопку «Открыть», как только подошла к двери.       Дверь с шипением скользнула в сторону - за ней стояла Майя Ибуки, одетая в длинное пальто и несущую пару пакетов с едой. Ее улыбка стала ещё шире, а глаза загорелись, когда Акаги Рицко открыла дверь. Девушка пулей ворвалась внутрь, поставила сумки на пол и обернулась, в то время как владелица квартиры бросила обеспокоенный взгляд по сторонам, прежде чем закрыть и запереть дверь.       - Рицко-се... Я имею в виду Рицко! - Майя обняла семпая и крепко прижала к себе, - я не могу поверить, что это действительно происходит! - её улыбка потускнела, когда она увидела заплаканное лицо начальницы и её растерянный, страдальческий взгляд, - что случилось?       Акаги попыталась успокоиться, восстановить дыхание. Она посмотрела Майе прямо в глаза и тихо сказала.       - Я люблю тебя.       Глаза девушки широко раскрылись.       - Ч-что?       - Я не заслуживаю тебя, подлая и жалкая женщина, что натворила множество зла в своей жизни, но ты любишь меня. Прости меня, и помоги! Я не могу без тебя и всё же пошла на такой огромный риск! Я не имею права просить тебя об этом: но ты нужна мне! Ты такая хорошая и чудесная, и я так сильно хочу тебя, и я ..., - бормотала доктор Акаги, пока Майя не остановила её лепет страстным поцелуем.       - Рицко! Рицко! Успокойся! Я здесь, я здесь, все в порядке! - Майя потерла ладонями спину Акаги, - я уже здесь. Мне очень хотелось прийти. Всё в порядке. Сейчас... хм... ты сказал, что любишь меня? - в её голосе звучала надежда, хотя и смущенная.       Это была фраза, которую никто из них прежде не осмеливался произнести. Они были вместе всего несколько недель. Доктор Акаги достаточно часто подчеркивала про себя, что ей нужно быть осторожной, не спешить: чтобы сразу после пустых и бессмысленных отношений с Гендо попросту взять и по-настоящему влюбиться.       Её Разум знал всё это.       А вот Сердце - не послушалось.       - Я просто очень сильно... перенервничала, пока ждала тебя, - начала Акаги, - я... просто... попала в эту депрессивную спираль беспокойства, накручивая себя на тему того, что рисковала нашими жизнями только потому, что была возбуждена и нуждалась в том... что хотела проснуться в любящих объятьях. И... несмотря на всё то, что я сделала, ты всё ещё любишь меня и готова помочь мне..., - Рицко шмыгнула носом, - из-за меня могут убить нас обеих, если облажаюсь, н-но... если мы это переживем... то у меня ещё есть шанс... стать счастливой… с тобой…, - блондинка отвела взгляд от лица Майи, - я... я не заслужила такой чести. Но ты все равно здесь. Так что... Я люблю тебя.       Нежные, прохладные пальцы прижались к её подбородку, поднимая лицо вверх. Майя смотрела на неё испытующим, но ничего не выражающим взглядом.       - Скажи ещё раз.       - Я люблю тебя. Ты нежная, милая, всепрощающая, мягкая и сексуальная, и я не знаю, как бы я жила без тебя и…, - женщине вдруг стало трудно говорить.       Язык Майи уже во всю работал в ротовой полости. Акаги Рицко закрыла глаза и позволила своим рукам обхватить девичье тело.       Прошло немало времени, прежде чем кто-то из них отпрянул.       Майя вся дрожала.       - Р-Рицко... Мне так страшно! Я... я так долго хотел тебя, и это было похоже на сон... и это был настоящий кошмар. Я... я знаю тебя... ты совершала много дурного, и этот… так... хм... огромный заговор с целью покончить с миром, который может раздавить нас, как насекомых... но... я тоже тебя люблю.       Теперь настала очередь Рицко моргнуть.       - Ч-что?! Меня? Я... нет… нет… нет… ты не должна… ты не можешь… это глупо… из-за меня тебя убьют и я никогда не смогу себе этого простить! - снова пролепетала встревоженная женщина.       - Я знаю, - Майя крепко обняла её, уткнувшись лицом в шею блондинки, - я в ужасе, хочу выйти из себя и понятия не имею, как мы должны остановить SEELE и Командующего Икари... но я… буду с тобой до конца. Я всегда восхищалась тобой, жаждала тебя и хотела быть похожей... и... то, что ты так сильно нуждаешься во мне, не так уж и... плохо, как тебе кажется... я и должна быть... быть достаточно сильной, чтобы помочь тебе. Вы... ты сказала мне, что пути назад не будет, если я позволю тебе рассказать всё... Это нормально. Я имею в виду... если бы ты не сказала мне, я была бы почти в такой же опасности, только ни о чём не догадывалась. Я бы чувствовала себя в большей безопасности, но... может наступить конец света, и я никогда не узнаю почему. По крайней мере, теперь я могу бороться с этим, и... быть с тобой. Оно того стоит.       - Я тебя точно не заслуживаю, - снова всхлипнула доктор Акаги, - так и есть... твоё сердце сияет чистым солнечным светом, Майя.       Майя рассмеялась, и в её смехе прозвучала истерическая нотка.       - Я тоже в ужасе и страшно волнуюсь, что ты так сильно нуждаешься во мне, но... это ты и я против сил зла. Я вдруг стала героиней сказки. Чем я заслужила такое, что у меня появилась такая шикарная девушка?!       Акаги Рицко тихонько рассмеялась сквозь слезы.       - Какая же ты всё-таки такая милая маленькая дурочка, Майя, - доктор обняла подчинённую еще крепче, - как же ты стала сильной в этих отношениях? Я должна быть самым крутым старшим семпаем!       Майя откинула голову и поцеловала Рицко.       - Потому что ты нуждаешься во мне. И я всегда буду рядом. Я могу... и позже попсиховать, выпустив пар. Например, после того, как мы победим глобальный заговор сил зла. А потом мы с тобой сможем хорошо отдохнуть на Гавайях или ещё где-нибудь.       - А что, если мы проиграем?       Майя пожала плечами.       - Значит, мы все умрём, так что вряд ли это всё будет иметь значение. Я хочу быть с тобой на солнечном пляже, втирая тебе в спину лосьон для загара. Я часто себе это представляла. Так что... мы не потерпим неудачу. Я хочу, чтобы мы с тобой жили вместе долго и счастливо.       Доктор Акаги покраснела.       - Ты... много об этом думали, не так ли?       Майя тоже покраснела.       - Хм... Я уже упоминала, что была безумно влюблена в тебя в течение нескольких месяцев, тщетно надеясь, что ты увлекаешься девушками, помнишь? Я много думала о тебе.       Румянец Рицко немного померк, но её нервозность усилилась.       - Жить со мной счастливо... до-конца жизни? Ты... ты имеешь в виду..., - она судорожно сглотнула. - Т-ты хочешь отношений... в долгосрочной перспективе?       Майя покраснела ещё сильнее.       - Н-ну... либо мы будем вместе до конца света, либо..... хм... и всегда после этого, - румянец ещё ярче запылал на её щеках, - ведь я… так... хм... я... хм... люблю тебя. Ты великолепна и прекрасна, и ты нуждаешься во мне, а я так сильно хочу тебя..., - щёки молодой девушки пылали огнём, пока та пыталась подобрать верные слова, - а-а... ты… любишь меня. Я... я часто представляла себе, как ты мне это говоришь. Мне нравилось тро..., - Майя внезапно закрыла рот и пискнула.       Акаги Рицко снова моргнула.       - Ты... ты дотрагивалась до себя и фантазировала о том, что мы любим друг друга? И это помогало тебе справиться со стрессом?       Майя отрывисто кивнула, выглядя как застенчивый помидор.       - Но ты никогда ни с кем не занималась сексом?       Майя Ибуки слабо кивнула.       С губ Рицко сорвался смешок, похожий то ли на икоту, то ли на всхлип.       - Майя... хватай эти сумки. Мы приготовим самый лучший романтический ужин в нашей жизни, а потом я отведу тебя в постель. Я собираюсь показать тебе, насколько реальность лучше фантазии. А потом мы проснемся вместе..., - улыбка блондинки стала еще шире, - в первый, но уж точно не в последний раз.              Некоторое время спустя на другом конце города Мисато уставилась на телефон. По идее, позвонить своей давней подруге из колледжа, должно быть легко. За последний год она проделывала это буквально сотни раз.       - Но сейчас это совсем не так, как было в старые добрые времена... мы слишком много знаем. Слишком много лжи..., - пробормотала Кацураги, - и я до сих пор не могу понять почему.       Майор вздохнула и, собравшись с силами, подняла трубку.              - ТСС! Полегче! Уймись пока! Мне нужно ответить на телефонный звонок! - шлепнула Майю по руке блондинка, чтобы та больше не поигрывала с её мочкой, и развернула кресло обратно, чтобы поднять трубку.       Майя хихикнула и потянулась за блузкой.       - Доктор Акаги у телефона.       - Привет, Риц, как твоё ничего? - раздался в трубке голос Мисато Кацураги.       Блондинка моргнула и инстинктивно выпрямилась. С момента инцидента с Евангелионом 00 они перестали общаться. Все разговоры заключались в перебрасывании лаконичными резкими профессиональными фразами. А последние две недели Акаги была слишком занята и, как она вынуждена была признать, слишком напугана, чтобы даже попытаться позвонить своей старой подруге и просто поговорить. Даже редкие намёки Майи, когда разговор касался этой пикантной темы, не вызывали ничего, кроме растущего чувства вины за то, что она набросилась на Мисато, одну из своих единственных подруг.       - Ну... привет, Мисато. Хм... что-то случилось, раз ты звонишь мне в столь поздний час?       - Завтра у меня День Рождения, не забыла хоть?       Доктор Акаги вздрогнула. Она действительно забыла об этом.       - Серьёзно? Теперь ты уже не так боишься состариться?       - Мне только исполнилось 29, а ты всё ещё старше меня, - голос Мисато был всё ещё довольно холодным, но по крайней мере намёки на её обычный задорный юмор проскакивали в интонации, - как бы то ни было, мы с Кадзи собирались сегодня вечером пойти куда-нибудь выпить и хотели пригласить тебя с собой. Как в старые добрые времена.       У Акаги Рицко пересохло в горле.       - Как в старые добрые времена, - повторила она.       Давние времена. Какое же это было прекрасное время, до того, как она стала соучастницей преступлений, которые затмили бы Гитлера, Сталина и Мао Цзэдуна вместе взятых. Неужели она вообще заслуживает того, чтобы и дальше с ними просто по-дружески тусоваться?       «Что же мне делать?» - пронеслось в голове доктора, когда Майя закончила застегивать свою форменную блузку и подошла ближе, чтобы поцеловать женщину в щеку.       Разум Рицко снова включился в работу.       - Да, конечно, Мисато. Я с удовольствием. Я была... я так… хотела позвонить тебе и извиниться за то, что была такой сукой. Я виновата... прости, что я так на тебя накинулась.       - О, это было месяц назад, Риц. Забыли. Извинения приняты. Так... так ты идешь? - раздался голос Мисато... с нескрываемой надеждой?       - Да, ты понимаешь, я… в последнее время чертовски много работаю. Мне бы не помешало провести вечер с друзьями, - доктор поймала руку Майи прежде, чем та успела повернуться, чтобы уйти, и крепко сжала её. Майя обернулась и с любопытством посмотрела на любовницу.       - Мы с Майей оба работали над этим проектом сверхурочно. Ей бы тоже не помешало развеется. Вы не возражаете, если мой бедный переутомленный маленький кохай тоже пойдет с нами? - доктор игриво подмигнула своей подчинённой... нет, её любовнице.       Майя улыбнулась, как солнышко, и прикрыла рот ладонью, чтобы подавить новые смешки.       - Конечно, чем больше народу - тем веселее! - ответила Мисато, - Встретимся в 21.30 на наземной железнодорожной станции №2?       - Договорились, - сказала она, снова подмигнув Майе.       - Отлично. Увидимся позже! - Мисато повесила трубку.       Майя опустила руку и безумно захихикала.       - Рицко, так ты устраиваешь наше первое публичное свидание? Вместе с инспектором Кадзи и майором Кацураги? - она наклонилась, чтобы обнять сидящую женщину, - вот здорово, спасибо тебе огромное!       - Всё, что угодно, лишь бы ты была счастлива, Майя. Я у тебя в долгу пока, может быть, не почувствую, что уже полностью заслуживаю тебя.              Уже в заведении Лейтенант Ибуки улыбнулась, принимая бокал из рук Мисато.        - Майор Кацураги, очень мило с вашей стороны, что позволили мне пойти с вами. Я знаю, что вы все были друзьями очень долгое время.       Необъятный ночной Геофронт сверкал за окнами бара «Хрустальная пещера», открывая им захватывающий вид, когда они облокотились на стойку. Фоновый гул бара создавал приятный контраст медленно нарастающему опьянению.       Мисато вновь заняла свое место в центре забронированного для них столика на обзорной площадке. На этот раз была её очередь заказывать выпить. Женщина усмехнулась и сделала ещё один глоток коктейля.        - Всё в порядке, лейтенант. Как я уже говорила Рицко, чем больше людей - тем веселее. Теоретически это моя предпраздничная вечеринка, - она подняла свой коктейль с шоколадом и мороженным, - гляди какая у меня вкусная морожка!       - А мне пить запретила, чтобы могла развлечься, - издевательски простонал Кадзи Рёдзи слева от неё, его стон вопиющего в пустыне остался без ответа, когда шпион сделал крошечный глоток единственного коктейля, который растягивал весь вечер, а потом еще один, побольше, но уже безалкогольный.       Мисато показала ему язык.       - Я уверена, ты будешь вознаграждён позже. Такой красивый мужчина, а ведёшь себя иногда как большой ребенок.       - Да, теперь ты уже точно взрослая, зрелая двадцатидевятилетняя женщина, - фыркнула Рицко с другой стороны Майи, - ты совсем не изменился со времен колледжа.       - Ты тоже, мисс суетливые брючки, - с ухмылкой парировала Мисато. - я все ещё могу перехитрить тебя, и лучше танцую.       Акаги Рицко закатила глаза, бросив на Кадзи мимолётный взгляд,       - Когда же ты перестанешь общаться с этой полоумной? Она явно плохо на тебя влияет.       Кадзи Рёдзи улыбнулся и посмотрел на Мисато, которая бросила на него злобный взгляд, явно намекающий на то, чтобы парень следил за языком.       - О, я думаю, что мне нужно отлучиться в уборную. Вернусь через минуту, - Рёдзи отсалютовал им своим мартини и направился в туалет.       Мисато посмотрела ему вслед с нескрываемым восхищением.       - Какая же у него сочная попка, прямо… ням-ням-ням..., - тихо сказала она и сделала ещё один глоток своего напитка, - чертовски удивительно, что после колледжа Рёдзи стал ещё сексуальнее. Черт возьми, да мы все выглядим чертовски хорошо, - Мисато окинула взглядом Акаги Рицко и лейтенанта Ибуки.       Они обе явились на дружескую встречу в очень красивых и причудливых платьях. Рицко была одета, чтобы произвести впечатление, в облегающе зелёное шелковое платье с золотой вышивкой. Лейтенант Ибуки явилась в дерзком атласном платье королевского синего цвета, одно плечо которого было обнажено, а другое застегнуто золотой брошью.       «По-моему, я впервые вижу лейтенанта Ибуки в штатском. Она тоже неплохо выглядит. Мужчины в этом клубе наверняка уже все глаза замылили, пялясь на неё. Но не думаю, что кто-то из них уловил намёк».       Лучезарная улыбка лейтенанта Ибуки на мгновение превратилась в гримасу.       - Аггррх.       Мисато озабоченно склонила голову набок.       - Вы в порядке, лейтенант?       Ибуки покачала головой, и её улыбка снова вспыхнула.       - Ничего страшного, просто мне немного нехорошо. Думаю, мне тоже нужно сходить в туалет. Я сейчас вернусь, - эта последняя фраза была обращена к шикарной блондинке. Она сопровождалась улыбкой и красноречивым взглядом.       Мисато Кацураги сделала ещё один глоток, смакуя терпкий вкус гавайского рома.        - Вечер сегодня удался на славу.       Акаги улыбнулась, когда лейтенант повернулась, чтобы уйти, и провела рукой по руке доктора.       Мисато обнаружила, что Куба Либре далеко не так приятна, когда ей можно поперхнуться.       «Ну, ни фига себе! Вот так номер! Черти б меня по горам гоняли!» - Кацураги судорожно схватила несколько салфеток и попыталась вытереть лицо и руки.       Рицко встревожено повернулась к ней лицом.       - Мисато, с тобой всё в порядке?       Мисато помахала ей рукой.       - Я в порядке, в порядке... когда я отхлебнула рома, у меня слегка щекотало в горле.       «Бля, проще увидеть Будду, Иисуса и Мухаммеда в одном баре, чем поверить в то, что я только что увидела! Ритс и её малолетка подчинённая... они... Это не было просто дружеским жестом они..., - Мисато смотрела, как лейтенант Ибуки уходит, - Майя ходит так, словно кто-то всю прошлую ночь драл её словно неистовый буровик на вышке в Западном Техасе. Срань господня, они трахаются друг с другом. И я это знаю».       - Таааак..., - многозначительно протянула Рицко, стараясь замять затянувшуюся неловкую паузу, - как давно вы с Кадзи снова вместе? Даже не пробуй отрицать очевидного - я сразу раскусила вас по тому, как ты злобно смотрела на него, когда он уходил. И разве ты не поклялась «никогда больше не мутить» с этим парнем, а? - блондинка ухмыльнулась лучшей подруге.       Мисато Кацураги фыркнула и смерила подругу дерзким мстительным взгляд, когда закончила вытирать лицо. Её носовые пазухи всё ещё горели, но боль уже начал проходить. Кацураги собиралась наслаждаться этим моментом целую вечность.        - О, уже некоторое время. Месяц или два назад мы, наконец, смогли всё утрясти. Итак, как давно ты с лейтенантом Ибуки спите вместе?       Акаги Рицко смертельно побледнела.       Женщина неловко поставила свой бокал на стойку, и он, соскользнув через край, упал на пол с резким грохотом, который был почти как выстрел из пистолета над мягкой фоновой музыкой бара.       - Ч-что о чём ты говоришь, Мисато? Совсем от выпивки кукушкой поехала?! Мы... мы просто коллеги по работе.       Мисато бросила на свою старую подругу игривый взгляд, но её мысли в реальности были далеко не такими радужными и задорными.       «Блядь, да ладно тебе! Я ожидал такой реакции, но она выглядит так, словно я только что угрожала убить родителей у неё на глазах», - подумала Мисато, ещё раз пристально посмотрев на давнюю подругу.       - Коллеги, да? Риц, сколько же мы уже знаем друг друга? Десять лет, больше? Я была твоей соседкой по комнате. Я знаю лучше, чем кто-либо другой, что тебе и девушки тоже нравятся, хотя мы и договорились никому не рассказывать о нашем тогдашнем вечернем приключении, и что ещё важнее, я знаю, как ты выглядишь, когда встречаешься с одной из них. И ты, - Мисато указала на неё, - и она, - она указала вслед ушедшему лейтенанту, - определенно вместе. Она весь вечер лыбилась как влюблённая старшеклассница, ходит так, словно её всю ночь драли без продыху, она просто провела рукой по твоей руке, когда уходила... и ты буквально вспыхнула румянцем, когда твоя «подчинённая» это сделала.       Доктор Акаги украдкой огляделась, почти в отчаянии убеждаясь, что здесь больше никого нет. Наконец, она снова посмотрела на Мисато, всё ещё бледная как полотно.       - Н-не надо... пожалуйста… только никому не говори. Мы... мы не можем... не можем...       - Господи, да расслабься ты, Риц. Я с незапамятных времён всё о тебе знаю. Разве я когда-нибудь это осуждала? И я признаю, что действительно наслаждалась нашей единственной пьяной ночью, - слабая шутка Мисато, похоже, не слишком успокоила Рицко.       «У неё всё ещё такой вид, будто она ожидала, что в любую секунду кто-нибудь войдет в дверь с пистолетом! Какого черта она так переживает?» - задумалась Мисато.       - Я... я... просто... у Майи очень строгие родители, и... и... я не хочу, чтобы это стало известно на работе, ясно? - запнулась от волнения доктор Акаги, - я... я не хочу, чтобы с Майей случилось что-нибудь плохое.       «По-моему, это первая фраза правды, которую ты сказала за долгое время, Риц...» - Мисато моргнула.       Женщину осенило.       «Ибуки ничего не знает. Риц ужасно боится, что она узнает об этом, или узнает Командующий Икари... Да, в этот всё дело. Если люди узнают, что они вместе, они могут угрожать Ибуки, чтобы добраться до Рицко. Теперь я всё поняла», - Мисато подавила неприятную мысль, что они с Кадзи тоже могли бы попытаться использовать молодого лейтенанта, чтобы вытянуть из неё информацию. И они действительно сделают это, если понадобится.       - Расслабься, Риц. Я никому ничего не скажу, кроме Кадзи, - Кацураги подняла руку, когда Рицко, казалось, собиралась возразить, - да ладно тебе, он тоже знает, что ты встречалась с девушками, и всё понял, просто наблюдая за вами двумя. Вы оба такие... это нетрудно увидеть, как только присмотришься повнимательнее. Вы... вообще-то - довольно симпатичная парочка. Я имею в виду, что она выглядит так, как будто на седьмом небе от счастья, а ты... впервые за долгое время выглядишь по-настоящему счастливой.       Доктор Акаги Рицко заметно поникла.       - Я… понимаю это лучше всех…. Я… Она... Я чувствую себя так, будто уже много лет не могла дышать полной грудью, и она - мой первый глоток свежего воздуха за целую вечность. Мне с ней гораздо лучше...       Мисато снова улыбнулась.       - Так... что случилось? Я догадывалась, что она была влюблена в тебя с тех пор, как я попала в Токой-3, но думала, что ты и дальше будешь её игнорировать.       Блондинка пожала плечами.       - Я... она спасла меня, когда я впала в ступор во время ситуации с Евой 00. Она оставалась со мной, пока я не пришла в сознание. Я... мы проговорили весь следующий день. Я просто... дала нашим отношениям шанс.       Глаза Мисато слегка сузились.       «Вначале она говорила от чистого сердца... а потом - нет. Зачем же лгать об этом? Нужно обсудить всё это с Кадзи. Если она лжет о том, как и почему они переспали, то это, вероятно, связано с секретами Рицко. Если она ещё не рассказала Майе правду о НЕРВ и его делишках... хммм».       Вслух Мисато сказала:       - Ну, вы обе выглядите счастливыми... удачи вам, будь с ней поласковее, ладно Риц-чан, и... думаю, что мы с Кадзи отправимся домой. Не то чтобы мы уезжали, чтобы устроить себе небольшую «афте-пати» или что-то в этом роде... но это удобный предлог, чтобы просто так оставить вас обоих здесь, наедине, верно? - Мисато задиристо подмигнула и залилась своим дерзковатым смехом.       Акаги Рицко слабо улыбнулась, но лицо её просветлело, когда она заметила возвращающихся Кадзи и Майю.       - Вот именно... это очень мило с твоей стороны, Мисато. То есть... мне очень жаль, что я раньше была такой стервой.       Мисато улыбнулась, допивая остатки своего напитка.       - Все в порядке, Риц. Мы же закадычные подруги. Были тогда, и, надеюсь, остались и сейчас.       Она взяла Кадзи за руку, когда он подошел, и мужчина бросил на неё любопытный взгляд.       - Едем домой, - сказала ему именинница, - у нас назначена индивидуальная консультация в моей спальне. Это будет отличный подарок на День Рождения.       - Для меня или для тебя? - весело спросил Кадзи.       «Почему мы делаем это у них на глазах?» - вдумчиво посмотрел на любимую шпион.       Мисато едва заметно кивнула ему и так же коротко сказала.       - Внимательнее приглядись.       Глаза Кадзи не расширились, когда он бросил короткий взгляд на лейтенанта Ибуки и Рицко, но Мисато могла сказать, что он прочитал       Лейтенант Ибуки села рядом с Рицко и улыбнулся ей. Старая подруга не могла встретиться взглядом с Мисато и слегка покраснела.       Следующий взгляд Кадзи на Мисато был полон понимания, но он всё же спросил вслух.       - Дамы, вам двоим заказать такси? Похоже, Мисато уже хочет покончить с этим делом. Должно быть, стареть - это уже слишком для неё.       Акаги Рицко махнула рукой.       - Кадзи, всё в порядке, не переживай. Мы с лейтенантом Ибуки прекрасно поладим сами. Мы ответственные взрослые люди, - Рицуко склонила голову набок, - эй, пока ты не ушла, Мисато...       - Хм?       - А почему мы сегодня здесь, а не на твоем настоящем Дне Рождения?       - О, Синдзи приготовил для меня особый ужин и торт, и я не хотела его разочаровывать. Итак, небольшая вечеринка дома. Там могут быть или не быть смешные бумажные шляпы.       «Я хотела провести свой День Рождения с семьей», - не сказала она. Рицко не поймет, что она на самом деле имела в виду.       Учёная фыркнула.       - Вы с папой должны пойти домой, чтобы уложить своих детей спать? Ладно, Мисато бывай.       - Иди ты в задницу, старая ведьма, - с усмешкой парировала Мисато.       Она помахала рукой на прощание лейтенанту Ибуки, которая уже начала слегка удивляться тому, что они с доктором Акаги остались вдвоем в баре. Мисато усмехнулась, увидев выражение её лица, и смаковала его, пока они уходили.              - Так эти двое… спят друг с другом, да? - тихо пробурчал Кадзи Рёдзи, ведя машину к её дому, - я тоже это просёк.       Мисато фыркнула.       - Нет, правда. Ты же видел, как Ибуки смотрела на нашу Риц, видел, как это происходит. Я бы поспорила, что это произойдет раньше, но...       - Что у тебя на уме?       - Я был почти уверен, что Рицко спит с Командующим Икари, - рассказал Кадзи.       Мисато перестала пялиться в окно, чтобы выпучиться на своего парня.       - Ты что, с ума сошёл? Этот холодный и самовлюблённый бука? Мистер, в сравнении с которым, даже Дарт Вейдер кажется отличным отцом?! Ты думаешь, что Рицко была его любовницей?!       Кадзи Рёдзи пожал плечами.       - У меня были довольно убедительные доказательства их взаимоотношений, которые недвусмысленно указывали на подобное. И это могло бы объяснить, почему Риц никогда не реагировала на влюбленность Ибуки.       - Так почему же всё изменилось именно сейчас?       Шпион снова пожал плечами.       - Не знаю. Мне нужно немного подумать об этом. Но ты думаешь, что Ибуки ничего не знает о подковёрной НЕРВ?       - Уверена в этом. Рицко до дрожи в коленках боялась, что их раскроют. Я предполагаю, что её нервозность как-то связана с этим.       Кадзи Рёдзи вздохнул.        - Так что нам, возможно, придется взяться за них всерьёз. Шантаж, угрозы и т. д. Страшно конечно, но ради правды придётся вытащить правду из нашей подруги и её девушки.       - У нас нет иного выбора. Мы знаем, как высоки ставки, - парировала Мисато.       Рёдзи кивнул.       - Я попробую проникнуть в её лабораторию или ещё куда-нибудь. Её файлы слишком хорошо зашифрованы, чтобы получить к ним удалённый доступ, но если я смогу что-то установить в её лаборатории или в сети напрямую...       Мисато кивнула.       - Я могу сделать копию аусвайса и карты доступа, чтобы ты мог попасть внутрь, если сможешь пробраться незамеченным мимо камер.       Он снова улыбнулся.       - Я люблю тебя. Ты всегда была, есть и будешь единственной женщиной в моём сердце.       - Льстец. А теперь веди нас домой. Я уже неплохо накидалась и хочу продолжение банкета, но уже в нашей спальне.       Часть 11              Последний Ангел почти закончил свои мучительные поиски. За всё время, прошедшее с момента его приезда в Токио-3, парень регулярно болтался по городу, позволяя своим чувствам неизменно направлять стопы к намеченной цели. Табрис ощущал первородную трель всем своим естеством, Зов, который прямо сейчас притягивал его, растворяясь безостановочным, нарастающим гулом в глубинах его сознания. Это была она - безошибочно узнаваемая Песнь Прародителя, находящегося в 7 километрах глубже под ним и немного южнее того места, где он сейчас стоял, взирая c крыши на центр города.       У Ангела больше не было оправдания, что он не знает, где находится Адам.       Табрис попытался разжать кулак. Альбинос был очень напряжен. Такое состояние неизменно преследовало его последние три дня... ему было невероятно тяжело.       Нагиса Каору каким-то неведомым чудом сумел вернуться в свою новую квартиру и поспать, но отсутствие школы на следующий день оставило его разгорячённому разуму слишком много свободного времени, а свободное время, как известно, щёлка для дьявола - будь то разум Ангела или Человека.       Табрис поддался боли, тоске и одиночеству, позволив Зову его племени направлять его, пока мальчуган часами бродил по городу, будто впитывая в себя каждый кусочек асфальта и бетона, будто зверь, что рыскал в поисках, которые внезапно прекратил, когда Рей..., нет, когда Аянами попросила его помочь с подарком для Аски.       Но с этим уже покончено, да и с Аянами тоже... перевернула страницу… она ведь отказала ему, и, значит, у беспечного мечтателя не было больше ничего, что могло бы остановить гнетущий призывный Зов Предков, не дать ему совершить этот последний, самоубийственный шаг. Так что теперь Нагисе Каору становилось всё труднее и труднее придумывать причины, чтобы просто не отпустить всё, и, наконец, не впасть в соблазн отдаться судьбе.       В кармане у него зазвонил сотовый телефон, выданный организацией НЕРВ. Это был не тревожный сигнал о нападении Ангела, а обычный входящий звонок.       Резко вдохнув, Нагиса вышел из транса и полез в карман. Легкая улыбка появилась на его губах, когда определитель номера вспыхнул именем «С. Икари».       Альбинос нажал «Принять» с почти ощутимым облегчением.       - День добрый, Синдзи-кун.       - Привет, Каору-кун. Ты сейчас занят? - спросил пилот Евы 01.       Нагиса вздрогнул.       - Нет, вовсе нет. Чем я могу тебе помочь? - с теплотой в голосе осведомился Ангел.       - Я пытался пересечься с тобой в школе, но ты так быстро ушел. Я... хм... если ты не занят, не мог бы ты зайти в квартиру Рей? Сегодня вечером мы собираемся попробовать сочинить новую музыку ко дню рождения Мисато-сан, и я подумал, что ты мог бы присоединиться, так как тебе очень нравилось играть с нами.       Облегчение и ужас пробежали по его позвоночнику, будто пронзив Табриса насквозь. Он быстро ушел из школы по той же причине, по которой не возвращался к Аянами после Дня Рождения Аски: они с синеволосой полностью избегали друг друга. Даже в школе, в понедельник и вторник они не обменялись и взглядом, не говоря уже о словах.       Сейчас... Нагиса Каору не мог избежать её присутствия.       Если бы он сказал «Нет», то точно бы узнал, что неуёмная жажда будет только усиливаться, ведя его к очевидному финалу.       - Буду очень рад составить вам кампанию, Синдзи-кун. Позвольте мне заскочить домой и взять инструмент. Буду на месте меньше чем через час.       - Отлично! Просто заходи внутрь, когда приедешь. Мы будем играть и, возможно, не услышим звонка в дверь, - сказал Синдзи и повесил трубку.       Нагиса Каору на мгновение уставился на телефон, а затем направился вниз по лестнице. Музыка. Возможно, музицирование излечит его сердце. Даже если присутствие Аянами причинит ему нестерпимую душевную боль.       По крайней мере, Нагиса Каору на это очень надеялся.       Мальчугану не нужно было особо знать направление. Ангел брёл на звук их душ, который начал ласкать его слух ещё за несколько кварталов до того, как тот добрался до нужного дома. К тому времени, когда альбинос подошел к двери в квартиру, музыка, усиленная звучанием их душ, лилась из неё бурным потоком. Мальчуган прошмыгнул в кухню прежде, чем его глубинное восприятие высветило чёткие силуэты АТ-полей Аянами, мисс Сорью и Синдзи-куна, сидящих в гостиной и сосредоточенно играющих струнное трио Соль мажор, номер 9/1 за авторством Бетховена.       Виолончель без особых усилий передавала инициативу скрипке, а та, в свою очередь, отдавала пальму первенства альту. Сменяясь и чередуясь, переплетаясь и разделяясь, чтобы затем снова слиться воедино, словно волшебная карусель, музыка завораживала и уносила печали далеко-далеко... Но отнюдь не это было самым чудесным: Нагиса Каору замер, подобно тихому кузнечику, спрятавшемуся в высокой траве, и всё это время бесшумно созерцал как Сорью Аска Лэнгли и Икари Синдзи сияли, подобно двум миниатюрным светилам. Их души танцевали друг с другом так же сильно и страстно, предавая особый шарм извлекаемой музыке.       И Аянами тоже... Аянами Рей будто вращался вокруг них, резонируя с ними в унисон, сияя и напевая эти старые как сама вселенная мотивы. Будто зачарованный сиреной мореход, Нагиса Каору был не в силах сдвинуться с места, встав посреди кухни, как вкопанный. Песнь Аянами дразнила и взывала, отталкивала и манила, напев её одновременно ранил и ласкал его утончённый слух.       Ангел монументом застыл посреди помещения, когда из его глаз хлынули слёзы. Даже для Табриса это было уже слишком. Звучание души Пилота Евы 01 было невероятно красивым, так же как и пилотов Ев 00 и 02. Они все, без исключения, были поистине прекрасны. Слушать их было самым изумительным во Вселенной удовольствием и одновременно самой утончённой в своей жестокости мукой...       Аянами сияла будто Ригель, в созвездии Ориона, уступая по яркости и страсти лишь самой Бетельгейзе, чьё пение было смесью фламенко и серенады, звучащей лишь для единственного мужчины в её сердце.       Синеволосая вся сияла и манила к себе.       Даже Ангел этому больше не смог противиться: ему... ему нужно было увидеть её… узреть больше!       Каору высунул голову из-за угла ровно настолько, чтобы хоть одним глазком увидеть альбиноску.       Это была его роковая ошибка.       Аянами Рей выглядела даже лучше, чем парень мог себе представить. На её лице покоилось совершенно безмятежное выражение, которое дополнялось плавным и грациозным покачиванием рук во время игры. Крошечная улыбка на её губах, которая будто раздирала живьём его собственное сердце...       Это всё было лишь благодаря им, особенным людям, с которыми пилотесса сейчас играла. Никогда ещё Каору не видел её такой: счастливой и любимой. Она излучала тепло и надежду, будучи самой яркой, путеводной звездой на безоблачном полуночном небе, такой же безмятежной и великолепной, как и недосягаемо недоступной.       «Такой она всегда была, такой всегда и будет», - с горечью подумал Табрис, когда червь сомнения вновь начал разъедать его изнутри, - «ведь они так чудесно смотрятся вместе. Да и как я вообще могу... когда-нибудь осмелюсь думать, что смогу... быть им, стать для неё кем-то особенным. Нет в мире того, что можно было бы сделать, чтобы заслужить этот взгляд. Как я вообще посмел о таком подумать? Глупый, дурной Карасик, Салага. Так ведь она меня называет?» - раздумывал Каору, пока музыка продолжала звучать, разливаясь в пространстве подобно бурлящей горной речке, переполненной энергией, движением и неумолимой тягой.       «Ты угрожаешь смертью всем, кого она любит, просто потому, что существуешь. Ты лучше других знаешь, что за судьба тебя ждёт. Надо быть беспросветным глупцом, чтобы даже подумать о том, что у тебя есть с ней хоть малейший шанс. Да и как ты вообще посмел вообразить себя достойным её внимания?» - мучимый этими мыслями, Нагиса Каору понятия не имел, сколько времени так простоял, молча позволяя слезам катиться по щекам, одновременно наслаждаясь льющейся из них радостью и мучаясь от того, что подобная радость бытия была для него совершенно недоступна.       Каждая нота была блаженством и еще одним острым, пронзительным напоминанием о его одиночестве.       Осознание было для Ангела неподъёмной ношей. Слишком много тяжести даже для его крыльев.       Табрис повернулся, чтобы уйти, но скрипичный футляр ударился о стулья рядом со столом, и его стук был слышен даже сквозь музыку, которая, на мгновенье сбившись, остановилась.       - Каору-кун? Заходи, мы как раз тебя ждали, - послышался голос Синдзи.       Табрис застыл на месте не в силах уйти.       За его спиной послышались тихие шаги. Ощущение чьего-то присутствия за спиной не обмануло Ангела.       Он обернулся.       Алые глаза встретились с его непроницаемым взглядом. Её лицо было так же безупречно, как и всегда, походя на прекрасную маску фарфоровой куклы. Ни один из них не произнес ни слова в течении нескольких секунд. Затем Аянами Рей отступила назад и в сторону, жестом приглашая Каору войти.       - Пожалуйста, входите, Нагиса-сан. Мы... я бы хотела, чтобы ты… сыграл с нами.       Больше всего на свете пацану сейчас хотелось сбежать, хотелось дать дёру, закричать на неё, швырнуть в девушку скрипкой и потребовать объяснений, зачем она это делает, зачем сыпет соль на раны, когда сама дала ему от ворот - поворот.       От одного взгляда на альбиноску в глубине его сознания вспыхнул Зов его рода, а вместе с ним и жгучее яростное желание, тяга атаковать воплощение Лилит.       Неимоверным усилием воли Нагиса Каору заставил себя улыбнуться и быстро вытер с лица следы слез.       - Конечно, Аянами-сан. Я был бы счастлив это сделать.       Девушка кивнула, и по ёе лицу, будто рябью на озере, пробежала острая вспышка понимания его состояния. Это тоже почему-то причинило Ангелу боль. Но... уже не такую сильную.       Икари Синдзи встал, не убирая виолончель в футляр, и потянулся, разминая затёкшие от сидения мышцы. Аска сделала то же самое рядом с ним, Синдзи взглядом скользнул по её телу, а вакханка в ответ лишь томно захихикала.       - М-м-м, это было очень хорошо, если бы мы впервые играли вчетвером. Как думаешь, Каору-кун?       Ангел безмятежно улыбнулся Синдзи.       - Это было очень мило, Синдзи-кун. Это точно бы скрасило сегодняшний день.       - Но нам пора идти, - вдруг вмешалась в разговор Аска, - нам нужно немедленно отправляться в магазин за мясом и другими вещами для праздничного ужина.       Нагиса Каору вопросительно уставился на рыжеволосую.       Аска объяснила.       - Сегодня у Мисато день рождения, и мой глупышка обещал ей праздничный ужин почти такой же хороший, как и у меня. Но нам нужно собираться сейчас, чтобы успеть вернуться вовремя и приготовить еду. Мы все вместе сыграем завтра.       Возлюблённые подхватили свои футляры с инструментами и направились к двери.       - О, ты тоже приглашен, Каору-кун, - отозвался Синдзи, - Мисато-сан сказала, что ты тоже можешь зайти.       - Это ах... очень мило с её стороны, Синдзи-кун, - сказал альбинос, - но я же...       Тонкая рука на его плече прервала парня на полуслове. Он посмотрел на Аянами, которая молча покачала головой.       - Пойдем, - тихо сказала пилотесса.       - Рей, ты идешь? - крикнула Аска с порога.       - Аска, идите без меня. Я хочу немного поговорить с Нагисой-сан, - сказала она, не сводя глаз с Каору.       - Ну ладно! Увидимся, когда вернёмся! - раздался голос Аски перед тем, как дверь с шумом закрылась. По мере того как их свет угасал, в квартире будто становилось всё темнее и темнее.       Ангельская кожа пылала и покалывала, впитывая тепло руки альбиноски. Каору стряхнул её с плеча и отступил назад.       - Зачем ты осталась?       - Чтобы извинится.       - Чтобы извиниться, - глухо повторил альбинос.       - Да, - Рей на мгновение отвернулась, - я... была совершенно не готова к тому... что случилось. Вдруг... я… поняла твою боль. И я не могла этого вынести. Поэтому я сказала тебе убираться, и мне очень жаль, что была с тобой так груба.       - Что, ты хочешь, чтобы я простил тебя?! Чтобы просто сделал вид, что между нами снова всё хорошо?! Я почти подошел к Геофронту и сделал то, что постоянно боюсь сделать, прежде чем моё сознание пришло в норму! В тот день я молил тебя стать моим другом! Ты же сказал «Да»! И затем... а потом ты… велела мне проваливать! Велела перестать ошиваться рядом с тобой и твоими любимыми...       Рей по-прежнему стояла к нему спиной.       - Мне очень жаль, - сказала она ещё мягче.       - Я просто просил тебя... умолял тебя стать моим другом! Чтобы ты не бросила меня страдать в одиночестве! Я не просил позволения любить тебя, созерцать твоё тело, я не жаждал ничего из этого! И ты всё равно оттолкнула меня!       - Пожалуйста, прости меня, - снова тихонько прошептала синеволосая.       - Почему ты обняла меня?! - не выдержав внутреннего напряжения, гаркнул парнишка.       Аянами молча стояла к нему спиной, пока не стихло эхо его крика.       Пилот Евы 00 обернулась, и её багряные глаза, наконец, встретились с его глазами.       - Потому что... тебе это было необходимо. И я..., - девушка отвела взгляд в сторону, - потому что я хотела бы... облегчить твою боль. Показав тебе, что ты больше... не одинок в это мире.       - А что, разве не так?! Ты... ты же знаешь, ЧТО ЭТО как раз так! И как же это больно осознавать то, что в мире ты - один-одинёшенек! И теперь я это знаю... вот и всё… утратить ощущение того, что ты не одинок… от этого становится неизмеримо хуже!       - Долгое время я сама была одинока в этом мире. Мне было наплевать на боль, которую белый свет приносил мне каждую секунду существования. Пока любимые не спасли меня и не показали, что такое... заботится о ком-то настолько близком. Я... прости меня. Просто я… была не готова признать тот факт, что ты так похож... на меня. Такой же, как я: наполовину Лилиим, наполовину что-то другое, созданный и предназначенный быть просто бессловесным орудием, инструментом в чужом плане. Всей боли мира не хватит, чтобы описать такую жизнь. Вглядываясь в тебя, я просто не могла подобного вынести... Я заставила тебя уйти, потому что... подумала, что от этого тебе будет не так больно. А всё оказалось наоборот.       Аянами подошла ближе, слегка наклонив голову и пряча глаза под бахромой волос.       Инстинктивно Ангел вздёрнул ввысь руки, будто защищаясь от очередной мощной атаки.       - В ту ночь я смог остановить себя, сдержать усилием воли. Остановиться от того, чтобы спуститься туда. Я всего лишь понадеялся..., что смогу ужиться с тобой, что в какой-то момент, даже самая яркая звезда окажется в пределах досягаемости. Единственное что я хотел, чтобы ты смогла считать меня… своим другом, - сказал Нагиса Каору и продолжил, - твой образ… воспоминания о нём... захлестнули меня с головой. Твои объятья. Как бы я хотел, чтобы... меня никогда раньше не обнимали.       Теперь Аянами Рей была совсем близко.       Она подняла голову и снова встретилась с ним взглядом.       - Никто не должен быть... так одинок, - сказала она, - ни в этом мире… ни в каком другом.       - Вы - моя истинная, настоящая пытка, Аянами-сан. Вы... понимаете, настолько прекрасны, что смогли заглушить Зов моих Предков, а потом ты просто взяла... и оттолкнула меня, относилась, как к пустому месту… не обращала внимания и... ты даже не представляешь, насколько мучительно прекрасна была именно сегодня. Мне было до зубовного скрежета больно лишь взирать на тебя.       - Мучительно?       - Да, мучительно, страшно, невероятно больно! Мне... мне больно смотреть на тебя, быть рядом с тобой! Вы... ты... Ты же видела, что произошло, когда я вошел и увидел вас! Ты... ты даже не представляешь как... ты пылаешь, когда находишься рядом с ними! И они тоже... Они сияют, будто звёзды на безоблачном ночном небе! Я... Я не знаю, хочу ли я этого... быть с тобой или самому стать ими!       - Быть... ими? - растерянно переспросила Рей.       - Они любят тебя! Я же вижу это! - Каору отчаянно вцепился руками в собственные волосы, - вы... ты обняла меня и сказала, что я твой друг, и мне стало намного лучше, но потом ты сказал «Нет» и велела уйти, и мне было больно, и я чуть не поддался соблазну! Я ненавижу тебя, но одновременно хочу прижать тебя к груди, я никогда раньше не был так одинок, мне больно, ты заставила меня уйти, мне больно, я никогда не знал, что же мне делать, - всё сильнее впадая в истерику, затараторил Нагиса.       - Остановись, - сказала Рей, положив руки ему на плечи.       - НЕ ПРИКАСАЙСЯ КО МНЕ!       Рей в шоке отскочила назад, у неё отвисла челюсть, настолько мощно прокатилась волна напряжения по АТ-полю потомка Адама.       Каору стоял как вкопанный, тяжело дыша, его руки сжимались и разжимались. Тяжелое дыхание всё ещё было учащённым - казалось, Нагиса семимильными шагами приближался к неизбежному приступу мощнейшей паники.       Аянами Рей стояла неподвижно, чуть дальше, чем на расстоянии вытянутой руки, с застывшим в тревоге лицом. Затем альбиноска слегка расслабилась, а её лицо опять стало непроницаемым - будто у пустой белёсой фарфоровой маски, когда дыхание Каору замедлилось.       - Я просто попыталась помочь. Ты уже собирался это сделать... выйти… из себя.       - Я... я понял. С-Спасибо тебе. Но... я... сейчас мне трудно подавить в себе враждебный инстинкт. П-прости, - осторожно промолвил Ангел, - мне... мне всё ещё чертовски больно.       - Прошу прощения. Просто ты... слишком похож на меня. Я... боялась воспринять это сходство, боялась своих переживаний потому и велела выметаться из дома. Прости меня, я сделала только хуже.       - Да. Пойми и ты меня… Ты всё равно отвергла меня… Я... Зов охватывает моё сердце особенно сильно когда... я чувствую себя чрезвычайно плохо. Он взывает к моей боли и одиночеству... обещая положить конец пронизывающей естество боли, - руки Табриса сжались в трясущиеся кулаки, - положить конец боли моего бытия… Иногда я так этого жажду, желаю больше чего бы то ни было в мире…       - Не надо… Прекрати…       - ДА знаю я! Не пизди под руку! - снова взорвался гневом Нагиса Каору, - всё я прекрасно знаю! Я не хочу уничтожить этот мир! Но... призывная песня надрывается внутри, будто ноющая рана в моём затылке! Окончить моё мучение, прекратить боль, наконец, заполнить внутреннюю жгучую, непроглядную пустоту, разверзнувшуюся внутри меня! Я больше не буду чувствовать себя одиноким! - Ангел снова тяжело дышал, - а потом я пришёл сюда, увидел тебя с ними и вспомнил, что это означает убить всех вас и уничтожить их прекраснейшее сияние, и твоё тоже..., - Каору опустил голову, - я просто хочу, чтобы внутри меня стихла боль одиночества. Я не знаю, сколько ещё смогу это выносить. Эта штука медленно сжирает меня изнутри, разъедает подобно ржавчине.       Рей снова подошла ближе. Очень осторожно она взяла его левую руку в свою.       - Отныне, ты больше не одинок.       Блеск, кипящих отчаянием багряных глаз, постепенно стал утихать.       - Ты... привлекательный, талантливый музыкант и невероятно глубокий. Ты не... злодей… Каору Нагиса, ты - мой друг, - медленно произнесла Рей.       - ... но Табрис - твой заклятый враг, - закончил Ангел.       Пилотесса кивнула и потянула его за руку к стульям, на которых они играли и, усадив парня на один из них, придвинулась поближе, чтобы взглянуть ему прямо в лицо.       Какое-то мгновение Рей молча смотрела на него.       - Твоя боль... становится всё интенсивнее, нарастает с каждым днём.       Каору кивнул.       - Я обещала тебе... ты ведь знаешь, чем это всё может… закончиться.       Ангел облизнул пересохшие губы.       - Знаю.       - И мне больно оттого, что я бросила тебя, когда ты больше всего нуждался в помощи. Тебе больно... быть рядом со мной? - теперь голос Рей звучал более осторожно, - отчасти я тебя понимаю... или мне кажется, что понимаю.       Каору теребил скрипичный футляр, который всё ещё держал в другой руке, прежде чем положить его на пол.       - Ты... ты чрезвычайно… миловидная. По-настоящему красивая. И... смогла понять меня... Сказала, что мой друг... Ты же сама это сказала..., - Нагиса Каору судорожно сглотнул, - что ты такая же, как и я. Я желаю... не просто вашего тела..., - парень начал потихоньку приходить в себя, - Боже, как бы мне хотелось узнать, наконец... что я такое. Осознать, кто я есть. А может быть, мы бы смогли… найти ответ на это вопрос… вместе, - Нагиса Каору крепко закрыл глаза, будто смертник, ожидающий смертельного удара.       Рей сидела совершенно неподвижно, как тигрица, в любой момент готовая к смертельному прыжку.        - Но ведь... это не возможно.       - Я всё понимаю. Знаю, что есть тысяча причин, почему это невозможно. Может я действительно полный кретин, но… я... понятия не имею, что делать. Всё это уже случалось со мной раньше, но отличие в том, что в предыдущих циклах я никогда с тобой не сближался!       Взгляд Рей стал ещё острее.       - Объяснись, что ты имеешь в виду. Я... «Всё это уже случалось раньше». Что это значит?       Ангел глубоко вздохнул.       - Моё тело - человеческое лишь наполовину. С разумом и душой… всё сложнее... Из-за второго удара, я ощущаю некую квантовую связь с иными мирами и своими в них воплощениями.       - Не темни, - настаивала Рей.       - Мне кажется, что я раньше уже встречался с Синдзи Икари. Любил его. Или мне казалось что люблю. Сотни раз я видел свою гибель - и практически всегда гибель настигала меня от его руки. По крайней мере, я предполагаю такие исходы, - Ангел поднял глаза и моргнул, заметив явное растущее разочарование на её лице, - меня посещают... видения. Дежавю. Я не знаю, не могу сказать точно. Картины будущего иных миров. Не этого. Практически все из этих юниверсумов так или иначе похожи один на другой. Но всё равно - я могу получить о них только общие представления, так как они больше походят на отголоски, обрывки из разных сновидений.       - А я вообще никогда не вижу снов, - резко оборвала парня Рей, - так... как наш мир похож на твои сновидения?       Нагиса Каору вскинул руки вверх.       - Он совершенно не похож на остальные! Я явился сюда «зная», что за человек Синдзи Икари! И про тебя тоже я почти всё знал! И... про всех действующих лиц этой планетарной драмы! Но всё оказалось совсем не так, как я себя представлял! Впервые я вижу, что Синдзи-кун - счастлив! Вместе с ней! Они любят друг друга, и это ощущается с каждым их вздохом! А ты..., - паренёк исступлённо замахал на неё руками, - ты настолько живая! Это прекрасно! Неописуемо! Ярко! Ты так не похожа на других Рей Аянами, которых я повидал! Всё о чём я знал - тут не работает... Я понятия не имею, что делать! Этот... это совсем не то, что я ожидал, даже близко! Здесь... в этом мире так много всего, чтобы я хотел увидеть... живя здесь... Я сглупил и крайне неуклюже пригласил тебя на свидание, только потому, что сам этого хотел, желал насладиться красотой этого мира. Я... мне кажется, я любил Синдзи. Другой я точно испытывал к нему подобные чувства. Но... когда я смотрю на них, смотрю на тебя вместе с ними, то понимаю, что вообще ничего не знаю о любви. Но... я..., - Каору от волнения снова чуть не потерял сознание, - мне бы хотелось, чтобы я не был собой, чтобы я смог это сделать... выяснить. Найди правду, истину… о себе, их, остальных людях в этом мире. По собственной воле я никогда не стану причиной конца света в мире, в котором есть такие люди, как ты и они.       Рей долго и пристально вглядывалась в его багряные глаза, а затем встала.       - Мы ещё поговорим об этом. Позже. А сейчас встань.       Парень так и сделал, выглядя явно озадаченно. Замешательство Ангела только усилилось, когда Аянами подошла ближе, и заключила Табриса во второе объятие в его недолгой жизни.       Каору напрягся, затем заставил себя расслабиться. Девушка на ощупь была невероятно... теплый.       - Ты больше не одинок на этом свете. Ты же мой друг. И их тоже. Я... не могу сказать, что какая-то часть меня не ненавидит тебя и не жаждет твоей гибели. Но... если бы ты не был Табрисом, я бы этого не сделала... если ты снова пригласишь меня на свидание, я подумаю над твоим предложением, - осторожно сказала Рей, - ведь я их очень люблю. Я сделаю всё необходимое, чтобы защитить их. Я... я остановлю тебя, если до этого дойдет. Но я пообещаю закончить твой путь... сделать твою смерть… сделать всё возможное, быстрой и безболезненной. И я буду оплакивать память о тебе. Не о Табрисе. Память о Нагисе Каору.       У Ангела из груди вырвался смех, похожий на рыдание.       - Меня обнимает невероятно красивая девушка, она обещает убить меня, и это всё ещё лучшее, что я чувствовал за всю неделю.       -Ты сделал мне такой красивый комплимент, - сказала она, - льстец.       Ангел в ответ лишь кивнул.       - Мое тело... продолжает ощущать странные позывы. Но... я так хочу… быть рядом с тобой. Возле него. Рядом с ними.       - Я... я верю тебе, когда ты говоришь... что думаешь обо мне и моем теле, чтобы отвлечься от Зова Прародителей. Я... постараюсь этого не делать... не буду реагировать так же жестко.       Нагиса Каору одарил альбиноску очень слабой улыбкой.        - Если бы я сказал, что у тебя красивое тело, что ты бы мне на это ответила? - усмехнулся Табрис.       - Не испытывай судьбу, Карасик.       - Почему ты меня так называешь? - хотел узнать правду Каору.       - Потому что ты Салага, новая рыбёшка, да и сияние твоего АТ-поля кажется очень забавным, если смотреть на тебя моими глазами. Это не оскорбление - просто дружеское прозвище. Вот почему Аска называла меня Чудо-девочкой, - Рей задумалась, - ну, во всяком случае, смысл этой клички изменился после того, как она перестала использовать её как порождённое страхом оскорбление. Ты - мой друг, поэтому я буду обращаться к тебе по прозвищу.       Его улыбка стала чуть менее неуверенной.       - А мне можно как-нибудь тебя назвать…       - Нет.       - ...почему?       - Я ведь вовсе не Карасик.       Ангел задрожал в её объятиях.       - Спасибо. Огромное тебе спасибо. И за музыку тоже. Я чувствую себя намного лучше.       - Всегда пожалуйста. Это... то, что помогает Нагисе Каору взять верх над Табрисом. Теперь я это прекрасно понимаю.       Каору нерешительно поднял руки и осторожно обнял её в ответ.       - Прости... прости меня. Я… не имею права просить тебя об этом... позволь мне прикоснуться к тебе, созерцать тебя, жаждать твоей заботы, даже если со стороны и кажется что... это странный способ сражаться с иной стороной моей личности. Будет несправедливо возлагать на тебя такое гнетущее бремя.       - Я всё прекрасно понимаю. Подобное бремя может разрушить нашу зарождающуюся дружбу, потому я не буду лицемерна… С моей стороны будет крайне эгоистично притворятся, что всё это во имя безопасности моих возлюбленных. Однако я не думаю, что кто-то из нас будет настолько нечестен.       Табрис в ответ лишь слегка покачал головой.       - Я... мне очень уж не хочется быть с вами нечестным. У меня не так уж много отношений любого рода, чтобы вот так рисковать ими. Я ничего от тебя не потребую. Но я буду тебе очень благодарен хотя бы за возможность таких отношений, - его голос дрожал, пока Карасик смеялся, - я... лучше бы я не был тем, кто я есть. Мне тоже не нравится, что я не могу открыться Синдзи-куну. Я хочу, чтобы он... узнал обо всём, увидел, кто я на самом деле. Я... я ненавижу те моменты, когда он ненавидит меня... в моих видениях. Как же я хотел быть кем-то другим, а не собой.       - Тогда мы должны найти способ изменить тебя, сделать кем-то другим.       Ангел кисло усмехнулся.       - И как ты прикажешь мне это сделать? Стать кем-то другим? Чем-то другим? Или научиться любить свой дамоклов меч, висящий надо мной подобно неотвратимому року? Это звучит проще, чем изменить то, чем я являюсь по своей природе и происхождению: Душой Адама в теле, которое только наполовину принадлежит этому миру.       - Я не знаю, как мы это сделаем. Но мы постараемся. Я не хочу убивать своего друга. Это твоя вина! Боже мой, до чего же ты глупый, надоедливый Карасик! Вот угораздило меня связаться с таким ушлёпком как ты!       На этот раз его смех был не таким мрачным.       - Ты ведёшь себя очень необычно и говоришь очень странные вещи, когда мы находимся так близко, Аянами-сан.       Альбиноска отпустила его и отступила назад.       - Привыкай к этому. Я обнаружила, что одна из приятных сторон, когда у тебя есть друзья - это способность «подстёбывать их», ну или так это называется, - Рей снова опустилась на стул, - а теперь... объясни, почему ты так уверен, что именно Синдзи убивает тебя в этих видениях. Почему именно он?       Потомок Адама сел и пожал плечами.       - Я не совсем уверен в том, что иногда вижу. Мои галюциногенные видения фрагментарны, но одновременно конгруэнтны. Я достигаю точки, когда уже не могу подавить Зов Предков, и всегда пытаюсь ... исполнить свое предназначение. Вы тоже иногда участвуете в бою со мной, но именно Синдзи-кун побеждает меня с помощью Евангелиона 01. В момент смерти… я чувствую... облегчение, когда он побеждает меня, и…, - Табрис закрыл глаза, - всякий раз я прошу его убить меня. Что он должен жить, потому что он и другие Лилиимы заслуживают того, чтобы жить дальше. Это... это как будто всё, что я могу для него сделать.       - Но всё идет совсем не так, как ты этого ожидал. В этом мире Синдзи и Аска совсем другие. Это даёт нам повод для Надежды. Ты можешь сопротивляться своему Предназначению, - ответила Рей.       - Это чрезвычайно... тяжело.       Рей склонила голову набок.       - Возможно. Останься пока здесь.       Аянами встала и пошла в свою спальню, откуда вышла через минуту с маленькой плоской коробочкой, не больше ладони.       - Вот. Держать это. Если наступит ночь, когда Зов будет невероятно силен, откройте её и ... воспользуйся содержимым… чтобы помочь себе преодолеть дурную тягу… или позвони мне. Я... приходить на помощь разным людям посреди ночи в момент кризиса - для меня не ново.       Нагиса Каору взял коробку и внимательно осмотрел её.       - Что же в ней такое?       Рей лишь холодно посмотрела на него.       - Я не хочу ... всё испортить. Однако не открывай её до тех пор, пока это не будет необходимо. И никому не вздумай показать то, что ты найдёшь внутри. Вообще никому. Держи рот на замке.       Он смущенно сунул её в карман.       - Договорились. И что мне теперь делать?       - Возвращайся к себе домой. Завтра, после школы, мы... поговорим ещё. Прогуляемся по городу. Будем искать причины и средства, чтобы Нагиса Каору смог сопротивляться. Обсудим твои видения и галлюцинации. Если ты сможешь пролить свет на какие-нибудь события, которые смогут помочь защитить их, то я хочу непременно узнать их первой.       Он кивнул.       - Я... постараюсь. Знаю только то, что «я» вижу в этих видениях. Я не имею ни малейшего представления о том, что происходит вокруг меня.       - Постарайся вспомнить ещё что-нибудь конкретное. Мы оба должны защищать их. Мы будем друзьями и союзниками, Нагиса-сан.       - ...тогда ты можешь называть меня Каору?       Рей пристально посмотрела на него. Она могла слышать неприкрытое одиночество в его голосе, и даже больше, видеть странные вспышки даже в хаотичной странности его света.       - Как и ты меня... да.       Нагиса просиял.       - Могу ли я тоже называть тебя по имени?       - Пока ты можете называть меня просто Аянами.              - Ну что, Хикари здорово развлекаемся этим прекрасным днём?!       - Ты как никогда права, Аска, - староста класса бросила взгляд через плечо. Тодзи слабо улыбнулся ей, с трудом продвигаясь вперед под грузом кучи коробок, которые нёс, стараясь не уронить. Хикари улыбнулся Аске в ответ.       - Хотела покрасоваться на публике сама и похвалиться нашими преданными парнями, не так ли?       - А почему меня вообще на это подписали добровольцем? - заскулил Тодзи, сделав всё возможное, чтобы в очередной раз не споткнуться.       - Потому что ты решил показать, какой ты дофига силач, когда Синдзи сказал, что собирается притянуть на горбу всё, что Аска купит во время похода по магазинам? - напомнил ему Кенске, - просто эти двое собирались потратить подарочные деньги. Ты внезапно решил закосить под «большого крутого парня» и отпустила Хикари вместе с ней.       - Я не возражаю против этой компании! ААА! - жизнерадостное заверение Синдзи растворилось в паническом крике, когда его собственный шаткий груз из пакетов и коробок упал вперед и стал беспорядочной кучей после того, как пилот Евы оступился и споткнулся.       Девушки остановились и оглянулись. Брови Аски поползли вверх.       - Что за…?! Синдзи, ты в порядке?! - Сорью поспешила назад, чтобы проверить своего парня, который всё ещё потирал палец на ноге, которым зацепил что-то.       - Я в порядке, Аска. Просто споткнулся, - Икари посмотрел на груду коробок, - по крайней мере, ничего не сломалось, так как мы не набирали ничего хрупкого.       - Как это ничего не сломалось? А ты что, дурик, не в счёт?! - приговаривала Аска, быстро поцеловав его, - смотри под ноги и будь осторожен. Я могу купить новую блузку или заменить эти туфли. Но тебя я не смогу заменить.       Синдзи улыбнулся ей.       - Да, дорогая, как скажешь.       Тодзи скорчил гримасу отвращения.       - Бедный-бедный Синдзи, с потрохами продал душу Багряной Дьяво… Ай-ай-ай! Отпусти! Отпусти! Я пошутил!       Хикари отпустила его ухо.       - Тодзи, я же говорила тебе, чтобы ты не был так груб с ней. Она и мой друг тоже, и девушка Синдзи с которой он так счастлив, - Хораки ободряюще похлопала его по руке, - а после того Дня Рождения ты даже не можешь осознать насколько они влюблены друг в друга, - брюнетка скользнула взглядом по Второй и Третьему Дитя, когда они подняли пакеты и более аккуратно сложили их обратно. Во взгляде читалась смесь счастья и лёгкой зависти к любви, что, казалось, сдерживала пространство и время.       Тодзи сделали все возможное, чтобы насупиться и протвориться наказанным.       - Да, знаю я, знаю, Хикари. Трудно избавиться от старых привычек, понимаешь? Я знаю, что Синдзи втрескался в неё до безумия, и она любит его так же сильно. Но, что раньше, что сейчас я просто не могу в это поверить! Это больше похоже на чьё-то сумасшествие, чем на реальность!       - Эй, а ты чего так радостно вылупился?! - Судзухара посмотрел на Кенски, который счастливо улыбался и насвистывал что-то, стоя с пустыми руками, - просто подожди, пока тебя коснётся что-то подобное. Я вообще тебе не завидую. В два раза больше - это не всегда хорошо!       Айда ухмыльнулся и взглянул на него самодовольным взглядом.       - Да всё будет в норме! Девочки сказали, что я не должен тащиться за ними, так как они не хотели, чтобы я подглядывала за сюрпризом, который они для меня подготовили!       - Всё-таки жизнь - несправедливая штука! - недовольно пробурчал Тодзи, - тебе рано или поздно придется нести столько коробок, сколько я и Синдзи вместе взятые. Две девушки...       Хикари внезапно защекотала парня под ребрами, заставляя подпрыгивать и визжать так, что он громко отрицал, что это мило.       - Тодзи, с двумя таким как я ты бы точно не справился, - заявила Хораки и, приподнявшись на цыпочки, что-то прошептала ему на ухо.       Тодзи тут же покраснел и пробормотал в ответ что-то бессвязное.       Аска положила последнюю коробку поверх стопки Синдзи и посмотрела на Хикари и Тодзи.       - Ха. Сила есть - ума не надо! Тодзи должен был бы знать, что лучше не пытаться говорить подобные вещи в присутствии Хикари. Она только что накрыла его мозг медным тазом, - она посмотрела на кучу новых покупок в руках Синдзи, - Боже, как бы мне хотелось, чтобы Рей тоже поехала с нами. С ней гораздо интереснее ходить по магазинам и примерять наряды. И она отлично смотрится в некоторых вещах, которые я выбираю для неё.       - Как тот голубой атласный и кружевной набор нижнего белья? - пробормотал Синдзи достаточно громко, чтобы она услышала.       Аска покраснела и сама зашипела.       - Цыц! Не при посторонних! - рыжеволосая резко развернулась и снова направилась к следующему магазину.       - А если подумать, где же Рей? - спросил Кенски, - мне уже давненько не удавалось с ней поговорить.       - Она сказала, что ей нужно пройтись по поручениям, так что мы с ней увидимся за ужином, - сказал Синдзи, - сказала, что ей очень жаль, что не может выбраться в город. Она очень любит ходить по магазинам с Аской.              На другом конце города Аянами Рей внезапно чихнула.       Каору моргнул.       - Мы что... разве можем простужаться?       - Я никогда не болела. В любом случае, не сходи с темы. Это очень... интересно. И может помочь защитить их.              Аска на мгновение вспомнила, какое унылое и замкнутое выражение появилось на лице Синдзи, когда двери лифта открылись. Его взгляд заметно просветлел, когда он очнулся от нахлынувшей задумчивости и увидел, что лифт остановился, чтобы впустить именно её.       - Аска, - улыбнулся он.       - Третье Дитя, заткнись, - холодно ответила она, глядя в потолок.       «Мы всё ещё находимся в самом сердце НЕРВ. Любимый, попридержи коней!» - попыталась взглядом передать ему Сорью.       Лэнгли прислонилась к дальней стене лифта, чтобы посмотреть на него, резиновый материал ее комбинезона слегка скрипел, когда она скрестила руки на груди, придавая ей более упругие формы.       - Сегодня я набрала скорость синхронизации в 76,5%! На добрых три пункта выше моего последнего рекорда! - похвасталась она, точно таким же тоном, как делала это в прошлом.       «Если оставить за скобками всё наше сумасшествие с матерями, когда Евы чуть с ума не сошли, то это почти мой лучший результат, если считать соло. Нашу совместную синхронизацию против Гагиила ещё ничего не переплюнуло», - подумала Сорью, а вслух спросила.       - А как насчет тебя, Третий?       Икари нахмурился и быстро перевел взгляд на её лицо, до этого смакуя взглядом её фигуру, которой так наслаждался.       - Ну, а... 71,9%, - признался он, и снова помрачнел.       - 71.9%?! Синдзи, да это на два пункта ниже твоего последнего теста. Это твоё первое падение за... почти шесть месяцев, да?       «С тех самых пор как поцеловались, на самом деле. С тех пор, как мы вместе», - глазами сказала Сорью.       Он кивнул.       - Это... тяжело. Взять и так сильно раскрыться после всего, что произошло в последнее время.       Аска снова скривилась, будто от раздражения.       «Он всё ещё опасается разговаривать с матерью. Как бы она ни была психически разбита, по крайней мере, половина её сознания... в основном в порядке, и обе половины хотят поговорить со мной. Но мать Синдзи... всё ещё была частью SEELE».       - Понятно, - сказала она вслух, - ну, в следующий раз тебе лучше исправиться, Третий! Я не хочу, чтобы моим ведомым был какой-то убогий, небоеспособный, второсортный пилот! - она вложила в эту фразу всю желчь своего высокомерия и яд своей властности, который только смогла изобразить.       Это было гораздо труднее, чем раньше.       Теперь немка разрывалась между беспокойством за него и желанием обнять его, чтобы вызвать его улыбку, но ни то, ни другое она не могла сделать, пока они находились в постоянно наблюдаемых коридорах НЕРВ.       Синдзи пожал плечами, и слабая улыбка снова появилась на его губах.       - Я что-нибудь придумаю. А пока я точно знаю, что определенно улучшит мое эмоциональное состояние и, следовательно, скорость синхронизации.       - Ну и что же?       - Страстный поцелуй от моей любимой девушки. Я имею в виду, что ты выглядишь счастливой, так что, наверное, разговор с твоей мамой прошёл хорошо?       Аска побледнела и оттолкнулась от стены, опустив руки по бокам.       -Т-ты что… совсем придурок?! Идиот! О чем ты говоришь?! Ты не можешь просто так…       Синдзи только улыбнулся и, прильнув к Сорью, страстно прошептал ей на ухо.       - Вчера вечером я кое-что узнал, Мисато-сан рассказал мне, после разговора с Кадзи, когда они застряли в лифте на несколько часов во время диверсии. Когда электричество отключилось, - Пилот Евы 01 поднял глаза к потолку, - в лифтах этой части Геофронта нет ни камер, ни звукозаписывающей аппаратуры, - сказал Икари и задорно подмигнул рыжеволосой.       У немки было такое выражение лица, будто у неё гора с плеч упала.       - Черт тебя побери, Синдзи! Ты чуть не довел меня до сердечного приступа! - её вспышка гнева переросла в испуганный крик, но закончилась счастливым стоном, когда Синдзи бросился вперед, чтобы прижать её к стене лифта слившись с Сорью в страстном поцелуе.       Застигнутая врасплох в его объятьях, прижатая к стене его весом, пока язык парня сплетался с её, будто в поединке фехтовальщиков, Аска очень быстро простила своему парню небольшой шок. Времена, когда Синдзи просто давал волю своей страсти и самостоятельно проявлял инициативу, были слишком редкими и далекими, по её мнению, потому что ей нравилось знать, что она может просто так взять и заставить своего любимого потерять контроль и самообладание.       Щелк-щелк-щелк был единственным звуком в лифте в течение минуты.       В конце концов, немка прервала поцелуй, но компенсировала это тем, что прижалась спиной к стене и обхватила ногами его талию, сцепив пятки за спиной.       - Ах ты хитрожопый дурик ... ты сделал это нарочно, - промурлыкала она ему в левое ухо и подкрепила свое обвинение тем, что прикусила мочку уха.       Его смех заставил тело рядом с ней приятно вибрировать.       - Ну, я сразу понял, как только Мисато-сан раскрыла мне этот маленький факт, что мы найдем ему хорошее применение, и это показалось мне забавным способом сказать тебе, - прошептал ей Синдзм в самое ухо, его теплое дыхание заставило ее вздрогнуть, - и это заставляет меня чувствовать себя лучше, - Икари снова поцеловал её.       - Я тоже, но нам лучше остановиться, пока мы не слишком раззадорились. Это может быть долгая поездка на лифте, но у нас нет времени на то, чтобы раздеться… и для всего остального, - простонала Аска, когда поцелуй закончился, - мы с тобой обязательно продолжим, как только вернемся домой… я и так уже немного завелась…       - У нас всё ещё есть..., - Синдзи бросил взгляд на медленно щелкающий счетчик, - по крайней мере, 5 минут до того, как этот кусок металла поднимет нас на нужный уровень, - держу пари, что я смогу помочь тебе с этим немного раньше, чем мы приедем, - он начал покусывать её шею.       Немка откинула голову назад, чтобы дать ему лучший доступ, и закрыла глаза в чувственном блаженстве.        - Докажи это..., - простонала она и прижалась к нему бедрами.       - Есть ещё кое-что, еще одна вещь... стены шахты довольно толстые. Сколько бы Мисато-сан не кричала - её никто снаружи не услышать. Так что... не сдерживайся, - сказал Синдзи любимой, увеличивая напор ласок.       - Агрррхх… Хннннггг... да-ссссс..., - прошипела Сорью, улетая в мир блаженства.              Мисато посмотрела на часы и нахмурилась. Синдзи и Аска закончили свой тест синхронизации более 20 минут назад. Они твердо настаивали, что хотят вместе с ней посмотреть первый тест синхронизации Хикари из только что отремонтированной смотровой камеры.       Так, где же они задерживаются?       Дверь в задней части лоджии, наконец, с шипением открылась, и в неё вбежали два запыхавшихся пилота. Когда они вбежали внутрь, Мисато повернулась к парочке и прищурилась. Синдзи выглядел покрасневшим и ссутулился под её взглядом, когда она посмотрела на них. Аска тоже покраснела, но... ни в малейшей степени не изъявив раскаяния. Она раскраснелась, но улыбалась, выглядя расслабленной, несмотря на слегка растрепанные волосы.       Глаза Мисато сузились ещё больше. Она знала эту прическу. Аска была на удивление расслабленной, в её глазах было подозрительно самодовольное выражение.       Мисато изо всех сил старалась пригвоздить их обоих взглядом, особенно Аску.       Синдзи выглядел немного виноватым и слегка наклонил голову.       - П-простите, Мисато-сан! Лифты в этом отсеке здания очень медленные.       - Да и мне пришлось провести всю поездку взаперти с Третьим Дитя! Балбес всё ещё не может превзойти мой уровень синхронизации. Буе! Щас стошнит! - заголосила Аска.       Кацураги не смягчилась под её пристальным взглядом. Возможно, дерзкая поза и наигранная болтовня Аски всё ещё обманывали некоторых техников, но у неё было предположение о том, чем именно занимались её подопечные.       Аска только улыбнулась в ответ, едва пытаясь изобразить невинность.       - Кааааа-дзииии, - произнесла она одними губами и на мгновение высунула язык.       Мисато закатила глаза и сдалась.       Попытка пристыдить Аску за все, что она делала с Синдзи, была проигрышной игрой в эти дни, по крайней мере, когда Мисато не могла публично сказать ничего о том, что они дурачились или даже были парой, когда они были везде, где не находились под прицелом камер видеонаблюдения. Она указала подбородком на мониторы, которые уже начали светиться.       - Вам следовало быть порасторопнее. Хикари-тян уже активирует Еву 03.       - Я всё ещё удивляюсь, что они, наконец, решили позволить ей вернуться в свою Еву, - сказала Аска, глядя сквозь толстый слой оргстекла на черно-фиолетовую боевую машину, - я была уверена, что они навсегда оставят её на скамье запасных.       - Ей всё ещё не разрешается пилотировать, Аска. Командующий только что приказал ей пройти обследование на случай, если что-то случится с Пятым Дитя, - бросила Рицко через плечо.       Блондинка не сдвинулась со своего места, стоя прямо за креслом лейтенанта Ибуки, положив руку на плечо молодой женщины, - с тех пор как инцидент в Мацусиро помешал нам даже установить её скорость и глубину синхронизации.       Аска недовольно хмыкнула.       - Несусветная глупость. Эта Ева - Хикари, она должна стать пилотом, а не какой-то проходимец из НЕРВ-Берлин, которого я ни разу не видела, пока была там.       - Даже Командующий Икари вынужден выполнять приказы комитета, - сказала Рицко, снова поворачиваясь к пульту управления и набирая текст, -они хотят, чтобы Пятый был приоритетным в качестве пилота Евы 03. Именно так и обстоят дела. Но мы всё ещё можем подготовиться к худшему. Следовательно, этот тест, чтобы убедиться, что Четвертое Дитя готово к тому, чтобы в чрезвычайных обстоятельствах вернутся в строй.       - Держу пари, она всё равно будет лучше него, - сказала Аска, на мгновение взглянув на Синдзи, который кивнул.       - Вот сейчас мы это и выясним, - ответила Рицко, - Пятое Дитя будет проходить тест следующим после того, как мы закончим с Хораки.       - А Рей? - спросил Синдзи.       Акаги Рицко на секунду заколебалась.       - Сразу после этого она активирует Еву 00.       - Абсолютная граница пройдена. Евангелион 03 успешно активирован, - доложила лейтенант Ибуки.              Цвета вспыхнули в её глазах точно так же, как и в прошлый раз.       Хикари Хораки попыталась унять бешено бьющийся пульс. В прошлый раз всё было просто... а потом всё вдруг превратилось в кошмар.       Сейчас... ей было ещё тяжелее на душе.       «Я действительно собираюсь поговорить с матерью?» - подумала староста Хораки.       Вчера вечером, после вечеринки у майора Кацураги, она получила довольно подробный инструктаж от Аски, Синдзи и Рей о том, чего стоит ожидать во время глубокой синхронизации. Как открыть свой разум, чтобы получить лучшее соединение синапсов. Как управлять этим огромным исполином и как справиться с диким потоком чувств и мыслей, которые могли бы прийти от осознания возможности по-настоящему поговорить с матерью, которую она считала мертвой в течение многих лет.       - Я знаю, что это будет трудно, Хикари, но тебе придется сдержаться. Ты просто почувствуешь этот всепоглощающий порыв... жажду поговорить с любимой мамой, но... ты должна подавить его, - вдумчиво сказала ей Аска, - Синдзи и я… Они могут объяснить стремительный рост наших уровней синхронизации различными неполадками или следствием нашего опыта парной синхронизации, поскольку они «знают», какими должны быть наши скорости. Но если твой уровень также подскочит почти на 100%, как наши, когда мы разговаривали с нашими мамами, они точно придут к умозаключению, что что-то случилось. Так что ты должна сохранять хладнокровие. Я очень сожалею об этом. Держу пари, ты хочешь увидеть её так же сильно, как мы.       - Это был не сон... Я действительно разговаривала с матерью, когда меня затянуло в ядро, - про себя удивилась Хикари, - а теперь... настал мой черёд.       - Пилот, начинайте, когда будете готовы, - сказала доктор Акаги по интеркому, - просто очистите свой разум.       - Вас поняла. Выхожу на круг, - сказала Хораки и, закрыла глаза, откинув голову назад. Она осторожно потянулась к сущности внутри ядра своим разумом, как учила её Аска.       - Мама?       На мгновение возникло напряжение, как будто от пульсирующей связи у девушки перехватило дыхание...       Затем сила радостного оживления чуть не заставила её выпрыгнуть из кресла.       - ХИКАРИ!       - Скорость синхронизации резко возросла... 45.6... 50.1..., - отрапортовала лейтенант Ибуки напряженным голосом.       Акаги Рицко сердито посмотрела на показания приборов.       - Какого чёрта? Показания были похожи на те, что они получили во время последнего тестового запуска Аски с соответствующим типом нарастания скорости и глубины взаимопроникновения Евы и пилоты, но все же...       - 52.4... 52.6... выравнивание на 52,9%, - лейтенант Ибуки с облегчением вздохнула и посмотрела на своего начальника, - никаких диких скачков показателей не наблюдается… Акаги-семпай, вроде бы всё в норме.       Доктор Акаги тоже вздохнула.       - Не зарекайся. У нас ещё по плану первая активация Пятого Дитя в Евангелионе 00. Если всё пройдёт без проблем, можно с чистой совестью сказать, что день прошёл без приключений.       «Мамочка, мне нужно идти, мама. Я люблю тебя!» - про себя прошептала Хикари.       «Я тоже люблю тебя, моя дорогая девочка. Обними за меня своих сестер и отца и скажи всем, что я их люблю!»       Хикари закусила губу.       «Я обязательно сделаю это, сразу же, как смогу, мама. Помни, не разговаривай с Нагисой-саном. Мы не уверены, что можем доверять ему в том, что он знает о вас».       «Я так и сделаю. Береги себя».       Хикари вздрогнула, когда ощущение присутствие исчезло, и связь с её матерью резко оборвалась.       Она покачала головой.       Икари-кун был прав - её голова просто раскалывалась от боли. Но оно того стоило. Она не могла дождаться, чтобы рассказать Тодзи о том, что сейчас произошло.              - 49,9% - это очень хороший результат, Нагиса-кун, - резюмировала доктор Акаги.       - Благодарю вас, доктор Акаги. Я счастлив, что так успешно прошел свой первый тест синхронизации с настоящим Евангелионом. В контактной капсуле… весьма уютно.       Мисато обменялась недоуменным взглядом с Синдзи. Как, черт возьми, Пятое Дитя смог достичь таких хороших показателей с Евой 03?       Судя по тому, что они знали, это было почти невозможно для него, так как у него не было никакой связи с духом миссис Хораки.       Пилот из ниоткуда не переставал их нескончаемо удивлять.       - Как поживает Рей-тян? - спросила Мисато свою старую подругу.       Рицко подошла к портативным экранам, повторяя результаты в испытательной камере № 2.       Синдзи и Аска сделали свои тесты сегодня в имитационных контактных капсулах, но с Четвёртым и Пятым детьми, чьи тесты пока анализировались в процессе обработки данных, они переместили взгляды к Еве 03 в испытательную камеру № 1.       Евангелион 00 находился по соседству, хотя Рицко проводила тест отсюда. После последнего раза Мисато ничуть не удивилась, что доктор держится от этой ужасающей машины на расстоянии пушечного выстрела.       - Активация прошла успешно... Рей показывает... мм... 58.2%. И никакой нестабильности или иных выходящих за границы нормы реакций не обнаружено. Похоже, она справилась с возникшими в прошлый раз проблемами, - сказав это, доктор Акаги слегка расслабила, затекшие от сидения и напряжения плечи.       - Это всё благодаря моему присутствию, конечно! - раздался в интеркоме голос Аски, - Рей и Нулевая не посмеют ничего предпринять, пока я здесь, чтобы все было спокойно!       Синдзи изо всех сил старался подавить смешок. Мисато тоже слегка улыбнулась. Она задавалась вопросом, почему Аска оставила Синдзи и её, чтобы остаться наблюдать за тестом Нагисы, в то время как сама пошла смотреть тест Рей напрямую.       - Конечно, так и должно быть, Аска, - ответила Мисато, - разве это не так, Рей-тян?       - Конечно, майор.       «Я никогда не причиню вреда возлюбленным», - Рей сохраняла невозмутимое выражение лица, но спокойно наслаждалась тем, как будут выглядеть лица всех присутствующих, если она скажет это вслух. Особенно выражения лиц Аски и Синдзи.       - Присутствие пилота Сорю в бою всегда оказывало нам большую помощь, майор. Я не вижу причин, почему это не должно быть правдой и в тестовой ситуации, - сказала она.       - Вот видишь! Рей согласна со мной, - весело сказала Аска, - ну что, мы всё закончили? Мне бы хотелось принять душ и поесть.       - Да, мы всё закончили, - заверила её доктор Акаги, - это был долгий день, но, по крайней мере, он закончился.       Сигнал тревоги яростно завыл ещё до того, как блондинка взяла зажигалку.       - Всему личному составу перейти в состояние боевой готовности! Приготовьтесь к нападению с воздуха! - голос лейтенанта Аобы прогремел над громкоговорителем Геофронта.       Часть 12              Мисато резко повернулась к Синдзи и Аске, ткнув пальцем в направлении двери.       - Вы двое, бегом к своим Евам и приготовьтесь к схватке как можно скорее! - Кацураги обернулась к пульту управления, когда пара пилотов совершенно синхронно развернулась и рванула в указанном направлении.        - Начальник Танака!       Старший техник, стоявший рядом с Майей, застыл по стойке смирно.       - Весь во внимании, мэм!       - Немедленно переместите Нулевую и Третью на пусковые платформы! Рицко, лейтенант Ибуки! Вы двое - пулей за мной! Мы должны немедленно добраться до Центральной догмы! - Мисато уже вытащила свой телефон и набирала номер, бросилась к двери, не оглядываясь, чтобы убедиться, что её приказы выполняются.       Телефон зазвонил всего за полсекунды до того, как лейтенант Хьюга ответил.       - Командирский мостик на свя…       Мисато мгновенно перебила его.       - Как у нас обстоят дела?       - Спутники зафиксировали излучение в синем в 83,4 километрах сверху и в 34 километрах к югу от Токио-3. Мы опускаем город и усиливаем оборону. Где ты?       - Прямо сейчас бегу к вам! Со мной Риц и Ибуки. Пусть тот, кто сидит за управлением, перенастроит МАГИ и заставит лифт в центральной догме двигаться так быстро, как только можно. Я хочу добраться до своего рабочего места быстрее, чем за ебучее столетие! Синдзи и Аска уже направились к спусковым механизмам, пусть они тоже будут в боевой готовности!       - Вас понял! Такамори! Установи скорость лифтов G-14 и G-15 на максимум и пусть двигаются по шахте без остановки, как только двери закроются! - голос Макото был почти таким же громким, как и приказы, которые ему выкрикивали по телефону.       - Мы уже в пути, расчетное время прибытия - 5 минут. Пусть Нулевая и Ева 03 будут запущены и подготовлены к дальнему бою, как только окажутся в пусковых установках!       - Есть!       Мисато ураганом ворвалась на командный мостик, Ибуки и Акаги следовали за ней по пятам. Майя почти запрыгнула на кресло, чуть не сбив лейтенанта Такамори, который едва успел убраться с дороги.       - Подтверждаю визуальное изображение Ангела, - доложил Аоба, - вывожу на экран изображение с максимальным разрешением.       Большой экран засветился, показывая Ангела. Он выглядел как наэлектризованный скелет птицы, склеенный кем-то, кто понятия не имел, как и в какой последовательности кости прикрепляются к позвоночнику. У него было два крыла, разделенных на четыре части, с неправильными шипами и осколками, торчащими по всему контуру. Даже при всех странностях, которые они до сих пор видели, остроконечное чудовище показалось Мисато абсолютно неестественным.       - Ангел не двигается с места, сохраняет орбиту, - сказал Хьюга.       - Держится на определенном расстоянии от нашего местоположения, - подтвердила Аоба.       Акаги Рицко вцепилась в спинку стула Майи и попыталась отдышаться. Она была далеко не в такой хорошей форме, как Мисато, которая, несмотря на фривольный образ жизни, который она вела вне службы, всё ещё каким-то чудесным образом поддерживала себя в отличной форме.       - То, что он делает - невозможно с точки зрения обычной физики! Он не может просто удерживать такое положение, вращаясь на такой низкой орбите. Должно быть, использует свое АТ-поле в качестве гелорометра, корректируя орбиту, чтобы парить, - сказала Рицко, лихорадочно стараясь отдышаться.       Мисато пристально смотрела на светящуюся птичью фигуру на главном экране.       - А это значит, что противник ждет возможности спуститься и приблизиться, или же он может напасть на нас оттуда без всякой необходимости сократить расстояние.       - У нас есть хоть какой-то стратегический план на этот случай? - спросил Хьюга.       Мисато даже не взглянула на него.       - В любом случае, мы ничего не можем с этим поделать, пока мишень не окажется в пределах досягаемости. Евы не способны атаковать что-то на орбите.       Четвертое Дитя вбежала с задней лестничной площадки.       - Майор Кацураги! Я здесь! Я..., - она остановилась рядом с Мисато, тяжело дыша, - ч-что я могу сделать, чтобы помочь? - Хораки нервно взглянула на Мисато.       - Боюсь, что сейчас ничего особенного. Оставайся здесь и жди, - Мисато повернулась к главному экрану, - хорошо, Евы 00 и 03, приготовьтесь к стрельбе на предельной дальности. Первая и Вторая останутся в режиме готовности к запуску.       - Мисато! Запускайте нас! - потребовала Аска через коммуникатор.       В ответ Кацураги лишь покачала головой.       - Отставить, Аска. У нас есть только две позитронные пушки. Сейчас ты ничего не сможешь сделать. Жди распоряжений.       В окне связи сбоку от большого экрана Аска хлопнула рукой по рычагу управления.       - Мы всё ещё можем... прикрыть Рей и Салагу нашими АТ-полями или сделать ещё что-нибудь! АГГРРРХХХ! Как же меня это бесит! - рыжеволосая слегка повернула голову, направив свой взгляд на другое окно коммуникации.       - Oi! Du Setzling, kümmer dich gefälligst um sie! Eva-Piloten sind füreinander da! [Эй! Салага! Позаботься о ней! Пилоты Евы не оставляют друг друга в беде!]       Каору улыбнулся ей.       - Jawohl.       - Майор Кацураги, Евангелионы 00 и 03 приведены в полную боевую готовность! - отчеканил лейтенант Хьюга.       Мисато кивнула.       - Евы! Запуск!              Аянами Рей взвалила усовершенствованную позитронную винтовку MkIII на плечо своей Евы и начала настраивать управление для стрельбы на сверхдальних дистанциях. Она не отвела взгляда, когда в новом окне связи появилось лицо Нагисы.       - Это честь для меня... быть с тобой во время боевого крещения, пилот Аянами.       Его улыбка была чуть менее раздражающей, чем раньше.       Рей сосредоточилась на пульте управления.       - Мы исполним свой долг. Мы сражаемся, чтобы защитить всё человечество. Это и есть наша миссия.       «Салага, не сболтни лишнего. Мы не можем показать Командующему Икари то, что нас по-настоящему связывает», - лишь взглядом сказал синеволосая, надеясь, что Ангел всё поймёт.       Странное, непроницаемое выражение промелькнуло в его глазах.       - Наша миссия. Конечно. Не нужно больше слов. Я уверен, что мы выполним свой долг, - альбинос отключил программу связи.       Очевидно, он понял это по её пустому лицу и тону.       Рей нажала последнюю кнопку, система наведения поднялась со спинки сиденья и остановилась перед глазами. Небо застилала темно-серая пелена дождевых облаков, окропляющая окрестности слезами дождя, словно небо всхлипывало, непроницаемое для невооруженного глаза.       Но для Маги, осуществляющих корректировку направления стрельбы - никакие метеорологические условия не были помехой.       Аянами быстро прицелилась в отметку, которую показывал дисплей.       Прицел был достаточно близко, чтобы смотреть прямо на положение Солнца, но Рей ничего не могла разобрать. Она верила, что компьютер держит цель на прицеле. Альбиноска прищурилась, пытаясь разглядеть слабое пятно, которое было Ангелом...       «Ну же, спускайся… как же ты меня раздражаешь», - подумала синеволосая.              - Цель всё ещё удерживает позицию, - доложил Аоба, - по оценкам МАГИ, сейчас он находится на предельной дистанции для выстрела. Противник был идентифицирован как 15-й Ангел, Араил.       - Ангел птиц, да? Что тут скажешь, похож…, - Мисато уставилась на изображение на большом экране.       - Если он и дальше будет просто сидеть там, давайте спровоцируем его. Рей, Каору, вы готовы стрелять?       - Да.       - Выстрел будет готов через 38 секунд, майор.       - Всё в порядке. Каору, твой заряд медленнее, но немного мощнее. Хорошо. Рей, сделай выстрел, как только чётко прицелишься.       Рей кивнула.       - Вас поняла. Начинаю сведение.       Синеволосая пристально смотрела на мигающий огонек на экране наведения. Она попыталась заставить треугольник и перекрестие выстроиться в линию.       Почти... почти... ещё чуть-чуть.       Компьютер издал сигнал подтверждения, и пилотесса нажала на курок. Лазурная вспышка заряженной антиматерии вырвалась из её оружия и пронеслась сквозь облака, разгоняя атмосферу, сквозь которую полетел заряд энергии.       Все затаили дыхание, когда выстрел Рей полетел вверх, вверх, вверх... попав точно в цель.       Сгусток энергии разлетелся на множество голубых искр и вспыхнул на фоне знакомого непроницаемого оранжевого восьмиугольника.       - Не пробили! Фиксирую незначительные изменения в АТ-поле! - доложил лейтенант Аоба, - выстрел не произвел никакого эффекта. Радиус выстрела все ещё чрезвычайно велик!       - Блядство! - выругалась Мисато, - Каору, приготовься стрелять синхронно со следующим выстрелом Рей. Может быть, вместе у вас будет достаточно мощности, чтобы нанести хоть какой-то урон.       - Вас понял. Одиннадцать секунд до атаки, - доложил Каору.       - К бою готова, - добавила Рей.       Аянами Рей ещё сильнее стиснула зубы. Выстрел был идеальным, но Ангел был слишком далеко, чтобы даже попытаться ослабить его защиту. Её...       Её АТ-Поле заметно вибрировало и волновалось.       «Он... оно смотрит на меня», - промелькнуло странное чувство, когда у пилотессы впервые в жизни засосало под ложечкой.       Мисато озадаченно посмотрела на монитор.       - Рей, что с тобой?       Во тьме околоземной орбиты Ангел сверкнул вспышкой и яркий свет вдруг упал с очистившихся от облаков Небес на Рей Аянами.       Будто свет Господень, что озарил Моисея, одаренного скрижалями, луч Ангела пал вниз, на Еву 00. Темная, как гроза, улица вокруг неё загорелась тысячами огней, будто посреди ночного города внезапно начался летний фестиваль.        Рей закричала.              Все датчики в Центральной догме тревожно запищали и замигали, регистрируя тысячи параметров, которые стали выходить из под контроля.       Мисато силой воли заставила себя сосредоточиться, пытаясь разобраться в ситуации.       - Это ответный удар энергией АТ-поля?       Лейтенант Аоба покачал головой, его руки порхали над пультом управления, будто у пианиста отыгрывающего ритм стокатто.       - Никак нет, я не получаю никаких показаний о воздействии тепловой энергии!       Майя с тревогой посмотрела на свои показания.       - Её показатели психики буквально взбесились! Начинается ментальное заражение!       Доктор Акаги побледнела.       - Ангел использует психологическую атаку? Это попытка постичь разум человека?!       Аянами Рей продолжала истошно кричать.       - Аааааааааааа! - руки пилотессы взлетели и обхватили голову, инстинктивно пытаясь остановить боль, которая раскалённой лавой разливалась по черепу.       Повинуясь её отчаянному порыву, Евангелион 00 снова поднял усовершенствованную позитронную пушку Mk III и начал стрелять почти без сведения, прежде чем руки боевой машины начали дрожать. Последний выстрел ударил в холм над озером к югу от неё, вырвав кусок вершины. Нулевая, инстинктивно копируя своего пилота, также попытался схватиться за голову, когда как гигантская винтовка с грохотом упала наземь.       «НЕ СМЕЙ!!! ПРЕКРАТИ!!! УУУУУУУ!» - Рей зарычала сквозь зубы, стиснутые так сильно, что челюсть заскрипела.       ВСПЫШКА       - НЕТ!!! НЕ ПУЩУ!!! - из носа у неё потекла кровь.       ВСПЫШКА!       - ПРОВАЛИВАЙ! ВОН ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ!              - Что показывает анализ луча? Какой тип и характер воздействия? - потребовала ответов Мисато.       Её костяшки пальцев побелели от напряжения - настолько сильно майор сжала руками спинку стула лейтенанта Хьюги.       Макото лихорадочно стучал по клавиатуре.       - Это энергетическая волна в видимом спектре похожа на АТ-поле, но большее сказать сейчас невозможно! Недостаточно информации. МАГИ не в состоянии проанализировать его физическую природу!       «ПОЛЕ НЕИЗВЕСТНОЙ ПРИРОДЫ И ПРОИСХОЖДЕНИЯ. ПОВТОРНЫЙ АНАЛИЗ. ПО СТРУКТУРЕ: СХОДНО С АТ-ПОЛЕМ», - вспыхнуло на его экране.       Акаги Рицко в ужасе посмотрела на дисплей Майи.       - Что с пилотом?       Майя Ибуки выглядела мрачной.       - Она в опасности! Ментальная контаминация демонстрирует пиковые значения! Скорость, форма, динамика и характер её ментальных потоков - все близки к критическим значениям!       Глаза Рицко метались туда-сюда, пока она сама анализировала показания Рей.       - Контур её ментальной проекции прорван сразу в нескольких местах! Дальнейший контакт может повлиять на работу мозга на химическом и даже физиологическом уровнях!       - Рей, отступи!- приказала Мисато.       На экране Ева 00 сгорбилась, держа голову так, словно та вот-вот отвалится.       - Рей! Рей! Ты меня слышишь?- завопила Мисато.       - ВАЛИ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ! - это всё, что они услышали в ответ.       - АААГРРРААХАААРГХАА!!!! - синеволосая больше не могла сфокусировать взгляд.       Казалось, её зрачки были разных размеров. Кровь, капавшая из носа, теперь текла полноводным потоком.       - ЗАФИКСИРОВАНА НОВАЯ ВСПЫШКА! - донеслось откуда-то издали.       -НЕ СМЕЙ!!!!       - ЕЩЁ ОДНА!       Вспышка была не снаружи, а внутри. В ней самой. Чужак был внутри неё.       Аянами чувствовала, как незваный гость извивается в её сознании, словно жирный, раздутый червь чужеродного происхождения. Ему тут было не место!       «Ему нет места в моём сознании!» - промелькнула мысль, когда Аянами ощутила, как вторженец роется в её сознании, в её воспоминаниях, в ней самой.       На мгновенье Рей, будто очнулась от странного сна и взглянула на себя со стороны, сидящей в контактной капсуле. Она была не одна. Он был там. Рядом с ней. Молча взирал на неё, одним мимолётным взглядом приказав ей встать.       - Ты - Рей Аянами. Ты будешь выполнять мои приказы, - сказал Ангел холодным и ровным голосом.       - Меня зовут Рей Аянами. Я буду следовать вашим приказам, - эхом отозвалась она, не задумываясь.       Араил кивнул, извлекая из её памяти одно из воспоминаний.       - Мерзкая кукла! - крикнула Рицко, швырнув в девочку блокнот. Он отскочил от головы Рей, - перестань глазеть на меня, слышишь?! - Прекрати пялиться! Лицом к стене! Живо!       Рей послушно повернулась. Её голова... ей было… больно? Нет, это ощущение было едва заметным. Её всё устраивало, пялиться в знакомую стену было обычным делом.       «ВАЛИ… ИЗ ГОЛОВЫ!!! ВАЛИ!!!» - мысли мелькали, будто рой разгневанных пчёл, обуянных броуновским движением.       «УБИРАЙСЯ!!!» - истошный вопль, раздался из её рта, стараясь выразить страшнейшую пытку, выразить боль, которой не было описания ни в одном из языков мира.              Будто престарелый библиотекарь Ангел пролистывал её воспоминания, стараясь не пропустить ни одного.       Её рука снова была сломана. По крайней мере, в трех местах, судя по тому, как был наложен гипс. Боль немного ослабила действие подавляющих сознание препаратов.       - Никакого прогресса. Хорошо, перезагрузите тренажер, - сказал Командующий Икари без всяких эмоций в голосе, - Рей, доктор Акаги наложит тебе шину на руку, пока они будут её вправлять, и ты попробуешь еще раз. В этот раз - постарайся лучше.       - Да, сэр, - бесстрастно ответила Аянами.       Кукла не была расстроена. Кукла вообще ничего не чувствовала.              - Так ты что… АНГЕЛ?! - морщась от отвращения, Аска отшатнулась от неё в шоке. Попятившись назад, Второе Дитя наткнулась на Синдзи, который смотрел на Рей с выражением крайнего ужаса. Его взгляд выдавал то, насколько сильно паренёк ощущал себя преданным.       - Н-нет! Всё совсем не так! Не бросайте меня! Не надо! - взмолилась Рей, протягивая руки.       - Держись от неё подальше! - сердито буркнул Синдзи, вставая между Рей и Аской, - не приближайся к нам, ты... отродье! Мы тебе доверяли, а ты - предала нас! Мы любили тебя! И все это время ты лгала нам?!       - Никогда больше не прикасайся ко мне! - закричала на неё Аска, - отвратная тварь!       - Нет! Ну пожалуйста! - буквально забилась в конвульсиях синеволосая, - я люблю вас обоих!       - Мы не любим Ангелов! Мы их убиваем!              - Ну же, ну же! - снова и снова твердил Каору.       Вопли Рей резали ему уши, как ножи. Ангел убивал её, а его оружие было слишком медленным!       - Ну же! Быстрее!       - Ускоритель частиц начинает синхронизацию, - услышал он приказ полевого оружейного техника.       - Напряжение растет. Приближаемся к диапазону необходимому для поражения цели, - продолжал консультировать пилота инженер, - поправка на гравитацию и вращение планеты при стрельбе равна нулю точка ноль три.       - Сверхпроводящая система наведения активна. Давление в камере находится на максимуме. Отпускаю последний предохранитель. Вы можете стрелять, когда будете готовы…       Каору даже не стал дожидаться, пока тот закончит. Всплеск из дула поднял машины в воздух на улице вокруг него, и даже многотысячный вес Евы 03 откатился назад от здания, на котором он держал модернизированную позитронную пушку - такова была сила отдачи. Теперь источником энергии были только массивные ядерные реакторы Геофронта, а не вся энергетическая сеть Японии, но у него всё ещё было больше энергии, чем у оружия Рея.       Луч энергии взметнулся ввысь, стремительно приближаясь прямо к Ангелу. Это был верный выстрел, прицел Каору был идеален, направлен прямо в точку, где у противника могло находиться ядро.       Всё было бесполезно. Луч снова рассыпался брызгами, встретившись с АТ-полем Ангела.       - Никакого эффекта! - закричал Аоба, - АТ-поле уже восстанавливает повреждения! Нам не хватает энергии, чтобы пробиться сквозь барьер! С такого расстояния мы ничего не сделаем!       - Выходная мощность уже и так на максимуме! - окрикнул его Хьюга, - мы больше не можем повышать напряжение, иначе линии электропередач просто расплавятся!       - Мозговые импульсы Евангелиона 00 практически не регистрируются, - добавила Ибуки, - обавлообразное падение показателей синхронизации и ментальной активности!       - А как насчет LCL? - предложила Рицко.       Молодая женщина отрицательно покачала головой.       - Никакого эффекта. Она даже перестала работать как катализатор.       - Уделите первостепенное внимание жизнеобеспечению, - приказала Рицко, - отключите любую обратную связь от Евы.       - Да, мэм.       Акаги посмотрела на всё ещё слабо дергающиеся движения Евы на большом экране.       - Противник сканирует длину волны её ментальных синапсов... может быть, он пытается проникнуть в её сознание?              Что-то в сознании Рей сломалось под жестоким натиском внеземного существа. Загнанная в западню, вынужденно отступая в самые глубины своего сознания, пилот погружалась в собственное сознание, так глубоко в своё ядро, как только могла, намного глубже, чем когда-либо осмеливалась раньше. Аянами бежала, опережая захватчика, всё дальше и дальше в подсознательное, за пределы личности Рей Аянами, туда, где покоилась иная Она, её «Высшее Я» - в пустынное царство Праматери всех Матерей…              Воспоминания, похороненные на миллиарды лет, взорвались в сознании Аянами Рей, если то, что в данный момент осталось от альбиноски, можно было обозначить таким образом...              Как же всё это случилось? А главное - почему?       Объединение величайшего научного прорыва их вида - бесконечного источника энергии с их собственной биологией было главным достижением ЕЁ расы. «Плод первородной жизни» - алый кристалл бессмертия - обещал освободить их от разрушительного воздействия времени и болезней, от стремления обогнать энтропию и даже избавить их от необходимости конфликтовать по какому-либо поводу. Снять причину и необходимость самоубийственной конкуренции за истощающиеся ресурсы - бессмертная жизнь должна была освободить их от последних предпосылок для борьбы за выживание и возвестить начало бесконечного Золотого века. Величайшей Эпохи, которой до этого не видывала Вселенная, и которой не будет ведать после…       «Какими же мы были глупцами…», - подумала Праматерь.       Рациональная потребность в борьбе и противостоянии друг другу, возможно, и была смягчена, но их психология - плод эволюции существ, выросших в мире безжалостной борьбы за выживание - не изменилась ни капли. Слишком многие всё ещё были движимы желанием достичь неуёмной власти, поработить других, а безграничная энергия плода только придавала страждущим могущества ужасающую силу, подкреплённую ненасытной жаждой устанавливать, укреплять и раз за разом подтверждать собственное Господство в битвах, в которых не было разумной необходимости.       Следующее поколение было ещё хуже: генерация полубогов, будучи почти бессмертным от рождения, никогда не знавшая уязвимостей, впала в грех неуёмного тщеславия, истовой зависти и ненависти друг к другу. Слишком многие из них никогда не осознавали таких понятий как сопереживание или умение прощать, попросту не умели сдерживать свои эгоистичные порывы…       Последовавшее за этим цунами жестоких конфликтов бурей разрушения прокатились по всей Ойкумене, до основания разрушив биосферу родной планеты. Война всех против всех закончилась не победой какой-либо из сторон, а лишь вечным покоем - кладбищем, на котором было похоронено абсолютно всё, чего они не достигли. На их далёкой Прародине не осталось буквально ничего, за что стоило бы сражаться.       Первая раса в галактике, достигшая небывалых высот, потерпела крах. Из них осталась лишь горстка глупцов, выживших в умирающем мире, потомков расы, заплатившей душами двадцати миллиардов погибших за попытку перехитрить собственное естество, за самоубийственную возможность обмануть течение Вселенной, одновременно выиграв у Природы на всех её досках.              Оглядываясь назад, именно неиссякаемый оптимизм Лидера, привлек её внимание. Призрак надежды, которым дышал и жил этот Последний Мечтатель.       Даже на излёте могущества их расы, когда, казалось, наступил конец всего сущего, Адам высоко держал голову и призывал крепиться и не терять надежды на будущее. Именно Он придумал план Спасения, при помощи которого можно было бы окончательно не кануть в лету. Среди выживших те, кто вызвался добровольцем, подвергались преобразованию, сформировав тела пригодные для одиночных путешествий в открытом Космосе, для Странствия, которое может длиться неисчислимые эпохи. Каждый из них собрал души своей погибшей расы и отправился оживлять новые миры.       Они засеяли бы эти бесплодные миры жизнью, и спасенные души Перворожденных дали бы толчок эволюции разума в этих новых мирах. Великое Наследие того, кем они были, не исчезло бы из вселенной. То, к чему они так истово стремились, будет жить дальше, а их потомки, может - смогут исправить их собственные ошибки.       Его улыбка, когда он описывал свой проект, была лучезарной; это делало его надежду заразительной.       Лилит просто влюбилась в эту улыбку.       Но она отчаянно боялась сказать ему об этом. Да и был ли в этом вообще смысл, даже если бы она и сумела открыть Ему свои истинные чувства?       В следующий момент ей было невыносимо видеть, как дрогнула Адамова улыбка.       Казалось, что у плода жизни осталось ещё одно, последнее проклятие, которое он мог бы подарить своему народу. Этот спор грозил уничтожить хрупкое единство группы выживших.       - Отказаться от даров фруктов? Ты что, с ума сошёл?       - Оглянись вокруг! Ты же видишь, что бессмертие сделало с нами! Неужели ты и впрямь хочешь навлечь погибель ещё и на головы наших потомков?       - Но даже если так, после всего, что мы посвятили его созданию, ты что, серьёзно хочешь наблюдать, как венец творения нашей цивилизации исчезнет из этой вселенной, навсегда затерявшись в море времени? Мечта о бессмертии, надежда на свободу от разрушительных сил энтропии... неужели ты действительно можешь отбросить всё, над чем мы так усердно работали?!       - А какой в этом смысл, если это проклятое знание только повторит цикл разрушения?       Адам снова наблюдал, как разгорается спор. Этот вопрос уже не в первый раз поднимался на обсуждение в их кругу, но никогда прежде диспут не был столь жарким.       Она смотрела, как его улыбка становится все тусклее и тусклее, постепенно растворяясь в его растущем беспокойстве. Они нуждались в каждом оставшемся, если это должно было сработать. У последнего поколения оставалось очень мало времени, и они не могли позволить себе зайти в тупик.       Весь его замысел, план, на который он готов был положить свою жизнь - умирал в пылу пустых споров и пререканий.       Внезапно у неё появился ответ. Лилит нерешительно взяла слово.       - Не один плод, а - два!       - Что ты имеешь в виду.       Это был первый раз, когда она выступала на этих собраниях. По правде говоря, многие из них впервые слышали, как она говорит.       - Мы можем п-послать два вида семян. Мы создадим жизнь, основанную на том, чем мы были раньше. На генетическом материале, которым обладали до появления технологии бессмертия.       Они внимательно слушали.       Лилит продолжила уже более уверенно.       - Мы примем меры, чтобы обеспечить их посадку на планетах, где отсутствуют необходимые элементы для создания и миниатюризации суперсолиноидных нанодвигателей для включения в живую ткань. Даже если наши потомки разработают эту теорию, им придется пересечь звезды, чтобы получить материалы, необходимые для того, чтобы сделать тот же последний шаг, что и нам. Если повезет, это даст им время стать мудрее, чем были мы.       - Другой тип Семян создаст совершенно другой вид жизни - основанный на плоде и его потенциале с самого начала, но с более низкой формой сознания. Без такого же рода побуждений, которые характеризуют сознание, развивающееся у смертных, для них было бы безопаснее обладать плодом - они будут более невинны, в некотором смысле, без необходимости или стремления к чрезмерному достижению того, что было нашей судьбой. Эти существа будут охранять плод от разрушительного воздействия времени, сохраняя его для будущего. Ни одна часть того, что мы есть, не будет потеряна. Возможно, когда-нибудь некоторые из наших потомков будут достаточно мудры, чтобы снова собрать их вместе в целости и сохранности.       Послышалось недовольное ворчание, но она была удивлена тем, как быстро все согласились, и приступила к работе над деталями.       - Конечно, нам понадобится какая-то система защиты от преждевременной рекомбинации семян. И он должен будет иметь автономную функциональность...       Лилит больше не слышала других голосов - что-то совсем другое отвлекло её.       Адам снова озарился лучезарной улыбкой, улыбнувшись именно Ей.       А она улыбнулась в ответ, но всё ещё не могла сделать следующий шаг.              Конец Света был как никогда близок. Сама планета готова была коллапсировать, исчезнуть, как и их материнская звезда.       Её превращение прошло успешно. Лилит едва узнала себя в этом качестве... едва осознавала себя собой, превратившись в высоченного исполина, обладающего огромной силой, превосходящей даже то, что обычно давал плод - она стала чем-то способным пережить безбрежную временную пропасть между мирами, путешествуя так долго, как это было необходимо. Её разум тоже изменился; она чувствовала себя более отвлеченной, отстранённой, удалённой от мира, воспринимающей реальность как будто это был расплывчатый сон наяву. Это было необходимое условие для их странствия - любой бы другой, «обычный» разум - попросту бы сошёл с ума от пустоты и одиночества, длившегося миллионы лет.       Лилит сама сделал свой выбор. Даже если она не сможет быть с ним, она сможет помочь сбыться его мечте. Она принесет «Плод знания», как некоторые теперь называли его, в Новый Свет.       Адам тоже вызвался быть носителем «Плода Жизни».       «Нам просто не суждено быть вместе», - сказала себе Праматерь.       Ещё двое из их группы, которые ещё не отказались от своих физических форм, чтобы присоединиться к остальным душам для путешествия, сделали последние проверки.       Она лениво слушала их болтовню, ожидая неизбежного.       - Я был уверен, что эти двое обязательно будут вместе.       - Кто?       - Ты же видел, как она на него смотрела!       - А он таращился прямо на неё, когда она повернулась к нему спиной.       «Неужели они это имели в виду?» - в полудрёме промелькнула мысль.       - Ты же сам видел, как он улыбнулся ей, когда она фактически спасла проект своей гениальной идеей. Я был уверен, что это окончательно их сблизит.       Нет...       - Думаю, предводитель, в конце концов, был таким же застенчивым, как и она, по крайней мере, когда дело касалось отношений. Забавно, учитывая, как он умел воодушевлять последователей.       Он чувствовал это...? Они могли бы это сделать... даже на короткое время... или был какой-то способ это сделать...?       Неужели уже слишком поздно?       Нет...       Нет, нет, нет...       Дальнейшая болтовня и дальнейшие размышления на эту тему были прерваны оглушительным рёвом, который возвестил об окончательном крахе их Ойкумены. Два техника резко исчезли, обратившись в жидкость, и присоединились к другим душам в одной из комнат Гаава.       Когда планета распалась на части, каждое семя расширило свою силу, создав сосуд на века из остатков своего мира, и отправилось в другую точку вселенной. Взрыв сверхновой звезды, ознаменовавший гибель светила, сбросившего ненужную оболочку и превратившегося в могучий пульсар, подтолкнул их к Путешествию длиннее, чем сама Вечность.              Она очнулась от печальных размышлений, почувствовав приближение искомой железно-каменной планеты, лежащей прямо в центре зоны Обитаемости. Казалось, её навигационные способности и чувства привели её в тот мир, который она должна была засеять.       Но что-то было не так. Она это сразу почувствовала.       Как семя, несущее Плод знания, она должна была приземлиться на планете, лишенной ключевых элементов для воссоздания Плода жизни. Но перед взором Лилит предстал совсем другой мир.       И еще одно семя - Властелина Белой Луны, несущее Плод жизни - уже падало на планету.       Белая Луна.       Нет...       Она с ужасом поняла, что произошло. Её воспоминания и горести - единственные вещи, о которых она могла думать во время путешествия, - действительно повлияли на её маршрут. Вместо того чтобы искать новый мир, Лилит последовала вслед за ним.       Они планировали избежать этого любой ценой. Два семени не могут активно заселять один и тот же мир - одно из их копий автоматически нейтрализует его носителя.       Даже эта серьезная ошибка, в которую она впала, не могла свести их вместе.       Лилит попыталась прервать посадку, чтобы перенастроить систему и начать поиск иного мира, но было уже слишком поздно. Плотно попав в гравитационное поле планеты, Праматерь согласно рассчитанной траектории непременно должна была разбиться.       Что же я натворила?! Вдребезги разбила его мечту!       Прости меня... Боже... Извини, Любимый… Прости меня... Если сможешь…              Рей... Лилит... девочка больше не была уверена, кто же она такая. Пилотесса, сидя в контактной капсуле распластавшись, откинулась на спинку сиденья и уставилась в пустоту, ничего не видя вокруг себя.              - Ещё раз!       - Пилот Нагиса, это не очень хорошая идея. Майор Кацураги не давала на это разреше…       - Я ЖЕ ТЕБЕ СКАЗАЛ, ЗАРЯЖАЙ ЕЩЁ РАЗ!       - Евангелион 03 делает ещё один выстрел! - доложил Хьюга.       Мисато оторвала свой взгляд от плеча Рицко.       - Что там у тебя?              Глазомер снова не подвёл Табриса. Это снова был точный выстрел. Ангел лишь совсем чуть-чуть развернул своё собственное АТ-поле, чтобы обеспечить идеальную точность, сделав так, чтобы руки его Евы были совершенно неподвижны... Пушка снова взревела, разбив все окна на протяжении 300 метров. Светящийся луч пронзил облака. Ангел даже не попытался увернуться.       Нагиса Каору услышал скрежет, который издавало АТ-поле Ангела, когда в него ударился луч позитронов... бесполезно.       Всё было без толку. Каору не хотел бессильно наблюдать за происходящим. Альбинос должен был что-то сделать, должен был помочь ей. Мысленным движением руки пилот отбросил ставшее бесполезным оружие в сторону, на рывке разгоняя свой Евангелион до максимальной скорости.       - Докладывает пилот Нагиса. Позитронная пушка неэффективна. Спешу на помощь пилоту Евангелиона 00.              - Рей! РЕЙ! Ответь мне! Семеро чертей мне в колено! Рей! - истошно завопила Аска через коммуникатор, - Мисато! Запускайте нас! Запускайте нас прямо сейчас!       - Давайте поможем ей! - выкрикнул Синдзи, - пожалуйста! Прошу вас!       - Ментальная активность пилота Евангелиона 00 прекратилась, - отчеканил Аоба, пока красные предупредительные вспышки начали озарять боковые экраны Центральной догмы, - наблюдаю сбои в работе систем жизнеобеспечения.       Мисато Кацураги попыталась отгородиться от всего этого, уйти в себя, с чудовищной скоростью раз за разом прокручивая почти безумные планы, которые спасали положение.       Теперь ей просто нужно было придумать ещё один.       «Поднять Евангелион в воздух? Стрелять в цель с неба? Нет, мы не можем этого сделать. Если Ангел выстрелит во время приближения, мы не сможем защитить его от удара», - мысли неслись в голове майора со скоростью урагана       - Давайте начнем! Мы можем защитить ее! - исступлённо попросил Синдзи, - пожалуйста, Мисато-сан!       Заместитель Командующего Фуюцуки наклонился вперед.       - Нет. Атака Ангела разъедает психику жертвы, вызывая ментальные повреждения неизвестной формы и характера.       - Прямо сейчас мы должны любой ценой уберечь Евангелион 01 от любого деструктивного психического воздействия, - спокойно сказал Гендо.       - Тогда всё в порядке, нужно просто сделать так, чтобы в нас не попали! - попыталась возразить Аска.       - Успех подобной операции ничем не подкреплён и абсолютно не гарантирован, - сказал Гендо.       - Но... но Рей в опасности! Если так пойдет и дальше..., - настаивал Синдзи.       - Всё равно. Ева 02, спуститесь в Конечную Догму и возьмите специальное оружие против Ангела.       Козо Фуюцки застыл в ужасе рядом со своим студентом, не поверив собственным ушам.        - Копьё? - ошарашено прошептал он Гендо, - Икари, с ума сошёл? Ты не можешь, его использование требует прямой санкции Ареопага SEELE...       Лицо командующего стало жёстким и неподвижным, когда Икари-старший смотрел на сияющую фигуру Ангела на большом экране, но Козо Фуюцки почти нутром чувствовал исходящее от него мрачное удовлетворение.       - Мы не можем воздействовать на АТ-поле цели на орбите, и это единственный способ сбить её. Ева-02, вперёд! Выполняйте приказ!       Мисато Кацураги резко обернулась и посмотрела на платформу Командирского мостика        - Но контакт между Евой и Адамом может вызвать Третий удар! Это слишком опасно! Командующий Икари, пожалуйста, отмените распоряжение! - возразила Кацураги.       Икари Гендо пристально смотрел на экран, не обратив на майора никакого внимания.       - Ладья не должна указывать гроссмейстеру как ходить. Иногда, для того, чтобы выиграть, фигурами тоже нужно уметь жертвовать.       Мисато стиснула зубы.       «Ложь… Ещё одна ложь. Второй удар был вызван не контактом с Ангелом, не так ли?» - она снова повернулась к экрану.       На маленьком дисплее слева она могла видеть, как лифтовая платформа с красным исполином в центре перемещается вниз, унося Евангелион в самые глубины НЕРВ.       - А эта штука не может двигаться быстрее? - закричала Аска, - Рей перестала кричать, но мне от этого ничуть не легче!       Козо Фуюцки снова наклонился к Гендо.        - Икари, разве это разумно? Позволить Второму Дитя узреть Лилит?       Икари Гендо едва заметно пожал плечами.       - Иногда нужно идти на определённый риск, если нам понадобится заставить её замолчать, Сорью просто станет расходным материалом, - тихо сказал руководитель, - пока - это единственное решение, которое пришло мне на ум.       Мисато встала рядом с Акаги Рицко.       - А что будет, когда Аска увидит то, что ты хранишь в подвале, а Риц? - сказала Майор очень тихо.       Доктор Акаги бросила на неё растерянный взгляд, который быстро сменился широко раскрытыми от ужаса глазами.       - Т-ты зна…       - Да, - угрожающе прошипела Мисато, - знаю. А ещё я в курсе того, что мне знать уж точно не положено! Что произойдет, когда Аска раскроет вашу маленькую тайну? Секрет, который, я уверена, вы и Командующий очень заинтересованы сохранить вдали от чужих глаз, поэтому мне вдруг очень, очень интересно, почему он, похоже, не заботится о том, что Второе Дитя собирается узнать что-то слишком секретное даже для четвертого офицера в иерархии НЕРВ! Меня интересует её судьба после этого! – от голоса Мисато повеяло могильным холодом, - я не позволю, чтобы что-то случилось с одним из моих детей.       - Как... как ты..., - прошептала в ответ доктор Акаги.       Голос с капитанского мостика прервал размышления Рицко.       - Доктор Акаги, у вас есть необходимое время до тех пор, пока Ева 02 не достигнет Конечной догмы, чтобы создать программный фильтр для блокирования визуальных отображений? Пилот не должна видеть того, чего ей видеть не полагается. Пилот здесь только для того, чтобы забрать копье. Ничего больше. Она не имеет ни доступа, ни разрешения для просмотра иных материалов, имеющих стратегическое назначение и особую секретность.       Глаза Акаги Рицко ещё больше расширились, и она нырнула к пульту рядом с лейтенантом Ибуки, вошла в систему с невероятной скоростью и начала набирать необходимые для этого строчки кода.              Новое видение проплыло перед глазами Рей.       - Ну, вот и пришло... то самое, обещанное время... Момент, который, как я знал, обязательно настанет. Мы оба прекрасно всё знали... Аянами Рей, ты ведь споёшь для меня… Последний разок? - мальчик с седыми как снег волосами улыбнулся ей с того места, где рука Евы 00 сомкнулись вокруг его хрупкого тела.       - Я должна остановить тебя, - сказала Рей, - и ты это понимаешь.       - Конечно, я знаю. И я рад, что паду от твоей руки. Ты избавишь Его от необходимости осквернить своё сердце.       У Аянами Рей затряслись руки, и у Евы тоже.       - Это не может так закончиться. Не может! Так нельзя!       - Ты же знаешь, что так и было предначертано. Сделай это.       - Я не буду! - буквально зарыдала пилотесса.       Его улыбка стала еще печальнее.       - Тогда отпусти меня. И я выполню своё предназначение, стерев человечество с лица земли.       - Нет!       - Сделай то, что должна сделать. Ты же знаешь, что нельзя убежать от своей собственной Судьбы.       - Черт бы тебя побрал! Черт бы тебя побрал! - ревела Рей сквозь слезы, стараясь до него докричаться, - ты же сказал, что будешь противиться своей Судьбе!       - Я сделал всё, что только смог, пытался изо всех сил. Но потерпел неудачу. Был недостаточно силен. Зов Предков нельзя унять. Вот и пришло время для моей коды, - Нагиса Каору сделал паузу, - я несказанно рад, что именно ты завершишь мой путь.       - Нет, нет, нет, нет! - отчаянно взмолилась Аянами.       - Рей, сделай то, что обещала, что обязана сделать.       - Нет!       - Прощай... Рей. Спой мне… мою колыбельную.       Потребовалось несколько часов, чтобы смыть кровь с рук Нулевой.              Транспортная система НЕРВ опустила Еву 02 настолько глубоко, настолько могла, но самые потаённые шахты в Конечной догме были ещё глубже. Титанический трос и плацдарм для Евангелиона можно было бы использовать для якоря полноразмерного подвесного моста, и он опускался вниз с ужасающей скоростью.       В любое другое время Аска, возможно, была бы впечатлена этим инженерным подвигом. Сейчас она просто хотела, чтобы платформа двигалась быстрее.       - Давай, давай, давай! Поднажми! Почему вы так долго возитесь?       - Аска, мы уже на 10% превысили пределы прочности кабельного оборудования! - сказал лейтенант Хьюга.       - Ты был готов погрузить меня на несколько сотен лишних метров в этот злоебучий вулкан! Тогда все плюнули на безопасность! Доставьте меня вниз сейчас же, чтобы я могла достать это таинственное оружие и спасти моего друга! - прорычала в ответ Аска.       - Мы не можем позволить ему сломаться, он нужен нам, чтобы вытащить тебя обратно!       - Ну, ёбаный ты в рот! - Аска убрала ногу Евангелиона 02 от ремня безопасности и сиганула вниз.       - Я лучше уж своим ходом!       Алая Ева пролетела последние 500 метров в режиме свободного падения, врезавшись в пол на дне шахты со скоростью, потенциальной энергии которой хватило бы, чтобы раздробить все кости и броню в ногах её Евы. Вместо этого, как настоящая гимнастка, Сорью, управляя боевой машиной, практически подпрыгнула прямо со своего посадочного места и побежала вперед по коридору, изо всех сил несясь к огромным дверям в дальнем конце.       - Я иду, Рей, иду! Только продержись!              «Значит в данный момент, угрозы Третьего удара нет... по крайней мере, не из-за этого. Так что же тогда вызвало Второй?» - озадаченно взвешивала варианты Мисато.       - Ева 03 вот-вот достигнет Нулевой! - резким окриком прервал её размышления лейтенант Хьюга.       В то же мгновенье Евангелион 03 обогнул последний угол, что отделял его от нулевой, которая неподвижно лежала, прислонившись к оружейному зданию.       - Рей!       Луч Ангела всё ещё лился на Евангелион с небес, освещая дорогу ярче, чем полуденное солнце. В глазах Каору он горел ещё ярче, но... был каким-то неправильным.       Луч был там... разрывая свет Аянами, кромсая его, как будто Ангел пытался разорвать одеяло, прикрывающее что-то, что он так хотел лицезреть. Световая оболочка, покрывавшая Евангелион, почти защищала пилота от прямого попадания, но она стремительно угасала. Нападению Ангела вот-вот должно было подвергнуться само её естество.       - Нет! - рявкнул Каору и рванулся вперёд, подняв АТ-поле Евы 03 на максимальную мощь, пытаясь встать на пути испепеляющего луча.        - Аянами! Ты жива? - крикнул Каору и проскользнул вверх, встал рядом с Нулевой. Его АТ-поле, наконец-то, полностью накрыло ее.       - Рей! Рей! Ответь мне! Рей       - Ннгггх? Красик…? Ты..., - невнятно произнесла Рей по коммуникатору.       В окне один из ее глаз открылся, зрачок расширился, почти поглотив радужку. Он дрейфовал вокруг, пока не остановился, в общем направлении. Рей начала дергаться, как будто пыталась убежать от него, но её конечности не слушались.       - Ннннет... угххатиии! Я убью цябя! Убю тя! Убю!!! Уууу!       - Рей, всё в порядке! Я здесь для того, чтобы…       Свет Ангела резко погас.       Нагиса Каору поднял голову и посмотрел на небо.       - Что происхо…              - Майор, с Ангелом что-то не так! - Хьюга указал на экран, - он что... трансформируется?       В космосе четыре ангельских крыла сложились, разветвились и снова раскололись. Теперь уже восьмикратный массив слегка сдвинулся, корректируя свою цель. А потом Ангел снова вострубил.       Нагиса Каору просто не успел среагировать. Его АТ-поле взвыло за долю секунды до того, как Ангельское сияние всей своей мощно врезалось в его разум.              Капсула с первородной жидкостью была его утробой, миром, заменяла отца и мать и одновременно была и его тюрьмой. Темницей, из которой нельзя было так просто вырваться.       Он никогда не видел ничего иного. Да это его особо и не волновало.       Странный старик с визором вместо глаз снова вернулся. Иногда он просто приходил поглазеть. Его появление всегда сопровождалось поскрипыванием электроники в теле и звуком движения инвалидной коляски, а также хрипом дыхания.       - Ты и есть Табрис. Ты - ключ к нашему спасению. Ты приведешь нас всех к Величайшей Славе, - богобоязненно произнёс старец, молитвенно сложив руки.       Ангел не понял услышанного и смущённо переспросил.       - Как же я это сделаю?       - Своею смертью нашу смерть поправ.       Табрис был совершенно один. Так и должно было быть. За всю свою жизнь он видел только четырех человек, и только двое из них действительно разговаривали с ним. По крайней мере, ассистент Кила познакомил его с музыкой, чтобы хоть как-то занять своё время. Играть на пианино было легко. Скрипка была немного тяжелее, но он наслаждался больше, музицируя на ней.       Эти звуки так хорошо отдавались в пустой бетонной комнате, куда его поместили.       Он истово внимал утешающему Зову, одновременно взывавшему, манившему, и разжигающему страсть. Песнь прародителя предвещала конец боли, одиночества... слишком долгого и трудного пути. Ангел всем своим существом чувствовал, что, следуя Зову, он найдёт источник чистого блаженства.       То, что он очистит планету от Лилиимов, печалило его, но лишь слегка. Они создавали такую прекрасную музыку.       И... Табрис созерцал видения. Он никому не говорил о них, потому что никто его не спрашивал. Он получил досье на Синдзи Икари и других детей, когда ему удалось спросить, с кем он встретится, когда его отправят на задание. Табрис посмотрел на остальных, но в его полупризрачных снах был именно Третье дитя, которого Табрис хотел узнать.       Настолько чистый... такой одинокий. Каору влюбился в облик этого непорочного юноши, настолько, насколько вообще мог осознать это человеческое чувство. Такой же Лилиим, как и он. Одинокий, обречённый, ищущий смысл... Кто-то, кто станет его другом, пусть даже ненадолго. Видения беспрестанно твердили ему это.       И тот, кто станет орудием для его собственной гибели.       Последним созвучием его собственной трели.              - Евангелион 03! Пилот Нагиса! Как меня слышите? Приём! - Мисато Кацураги бросила отчаянный взгляд через плечо Рицко. Психография Евы 03 также стала подвержена серьёзным колебаниям, как и у Рей.       - Нагиса, отвечай!       - ПРОЧЬ! УБИРАЙСЯ, УБИРАЙСЯ, УБИРАЙСЯ! СГИНЬ!       - Мы можем развернуть любую из защитных пластин, чтобы прикрыть их обоих? - требовательно спросила Мисато.       - Никак нет, они не в зоне досягаемости! - ответила Аоба.       Мисато в отчаянии стиснула зубы.       - Поднимите в воздух несколько беспилотников! Мне плевать на шторм, нам нужно посмотреть, не попадется ли что-нибудь на пути этого луча! - Кацураги снова посмотрела на большой экран, - Нагиса! Держись там!              - Давай, давай, давай... Да! Проверка пройдена! - торжествующе воскликнула Рицко, когда МАГИ доложили, что больше никаких ошибок в коде не обнаружены за рекордно короткое время.       Она ткнула пальцем в кнопку связи, открывая канал связи с Евой 02.        - Пилот Сорью, приготовьтесь к обновлению кода интерфейса! Посылаю сейчас же!       - Обновление кода?! Was zur Hölle quasselst du da, du verrückte Hexe?!![О чём ты там болтаешь, чокнутая ты ведьма?] - в ответ появилось новое окно связи, полное быстро прокручивающегося кода.       - Что это за недоразумение?! Что ты там наворотила?! Как в самый нужный момент могли слететь видеокодеки?! Опять пропатчила KDE2 под FreeBSD?       Доктор Акаги проигнорировал раздражённую тираду немки.       - Именно это я и сделала, пилот Сорью. В соседней камере есть секретные прототипы, и это ложно-визуальный фильтр, который блокирует то, что ты не должна видеть. Просто хватай оружие и уходи.       - Могу ли я хотя бы увидеть, что это за оружие, которое я должна схватить, или я должен бродить вокруг, играя в жмурки, пока мой друг нуждается в помощи?! - прорычала Аска.       - Оружие будет подсвечено. Небесные врата открываются?!       - «Небесные врата»? Черти б вас всех…!       Когда огромные двери, которые затмевали даже её Евангелион, начали отворяться, зрение Аски внезапно утратило чёткие формы и светопередачу. Её кристально чистый вид снаружи внезапно стал невыразительным, отображая только основные геометрические фигуры с проволочными рамами, как в игре с плохой компьютерной графикой из самого начала 90-х.       - Как я должна ориентироваться в пространстве таким образом?!       - Просто... двигайся вперед, пилот. Оружие находится всего в 400 метрах впереди по прямой линии.       - Это похоже на видеоигру, написанную индусским пьяницей!       - У меня было всего 5 минут! Не привередничай! А теперь перестань жаловаться и не тормози!       Перестав недовольно бормотать, Аска вновь сосредоточилась и двинулась вперед так быстро, как только могла,       «Будь проклята эта дерьмовая графика», - выругалась Сорью.       Это ей почти помогло: блочное серое месиво делало мигающую границу вокруг оружия легко различимой.       - Это что... Копьё?! - Аска покачала головой, на секунду не поверив собственным глазам.       На это точно не было времени.       Как бы то ни было, если это так, она воспользуется им. Чего бы это ни стоило, чтобы спасти Рей. Алая Ева схватила древко красного копья и повернулась, чтобы уйти.       ...а потом пришлось повернуть назад.       Копье едва шевельнулось, когда она потянула его.       - Боже правый, черт побери! Ну же! Как прочно вы его закрепили?! - Ева 02 встала ещё тверже и потянула сильнее. Копье медленно высвободилось из какой-то штуковины, в которую было воткнуто... но недостаточно быстро. Аска уперлась ногой в огромный прямоугольный предмет, который визуализировал фильтр, и толкнула его.       Копье оторвалось с причудливым чавкающим звуком, и Ева 02 упал на задницу... но копье было свободно. Аска вскочила на ноги и бросилась к двери. Она даже не услышала громкого всплеска позади себя.              - АГГРРРХХХ! Проваливай... прочь... отсюда...       Мисато подняла голову.       - Рей?! Ты как, жива?       - Проваливай... прочь... грудь... болит...       Глаза Рей пялились в пустоту, но это было единственное, что она могла сделать, когда пришла в себя после того, как упала в обморок.       - Держись там, Рей! Аска уже в пути!- Мисато пыталась привлечь её внимание. Это было трудно, канал связи был в основном заполнен криками Каору.       - Нагиса, и ты тоже! Держись! Помощь уже в пути!       - Мисато-Сан! Запускай меня! Ну, пожалуйста! - исступлённо умолял Синдзи.       - Отставить, - категорически ответил Гендо.       Мисато Кацураги сжала левую руку в кулак.       - Командующий, при всём моем уважении, мы не можем просто оставить Еву 01 в тылу…       - Ева 01 останется там, где сейчас находится. Если мы сейчас задействуем Первую, то только увеличим риск потери и ментального заражения ещё одного Евангелиона.       - Отец!       - Отключите связь, - приказал Гендо.       Лейтенант Хьюга дернулся.       - Но, сэр…       - Это приказ. У меня нет времени выслушивать причитания.       Лейтенант Хьюга молча посмотрел на Мисато. Женщина с трудом подавила желание зарычать на своего непосредственного начальника.       - Отключи только микрофон, - тихо сказала она ему, - я не собираюсь оставлять пилота вообще без связи, пока Рей в опасности.       Макото Хьюга неохотно кивнул и нажал кнопку связи.       Голос Синдзи оборвался.       Икари уставился на надпись «звук отключён» на своем окошке связи. Выражение его лица сменилось яростью.       «Ну ладно! Ты сам напросился!»       Сын командующего мысленно прошептал.       «Мама! Помоги мне!»       Рука Евы 01 сжалась в кулак.              В это же время истошные крики заглушали тихий разговор, происходивший на командирской платформе.        - Икари, разве мы не торопим события? Я думаю, что Копьё ещё слишком рано использовать.       Взгляд Гендо не отрывался от экрана.       - Комитет приступил к постройке Евангелионов серийной модели. Фуюцки, это - наш шанс.       - Однако...       - Мы не можем заставить время двигаться вспять. Но мы можем перехватить инициативу. Иногда течение времени необходимо направлять сильной рукой, - продолжил Гендо.       - Старики точно не будут сидеть сложа руки, - предостерег его пожилой профессор.       Икари Гендо едва заметно пожал плечами.       - Мы должны положить конец всему, прежде чем SEELE начнёт действовать. Это не очень хороший размен - потерять Еву 00 прямо сейчас или пилота.       - Или Еву 03?       Командующий лишь отмахнулся от него.       - Пешкой Ложи можно пожертвовать.       - Если мы воспользуемся копьем Лонгиния без разрешения Ареопага, они непременно отомстят нам...       - Если в его использовании возникла острейшая необходимость - то этого вполне достаточно. Все остальное - второстепенные факторы.       Козо Фуюцки фыркнул.        - Причина? То, что вы ищете - это достойное оправдание, не так ли?       - Мозговые волны пилота Евангелиона 03 стали нестабильными! Уровень ментальных показателей Пилота Нулевой снизился до шести десятых процента! - отчеканила лейтенант Ибуки.       - Это критическая точка для жизнеобеспечения, - сказала Рицко, пытаясь успокоиться.       - Агграахааа! Гррркккг... Ааа-ааа! - Нагиса Каору попытался сосредоточиться, укрепить свое АТ-поле, защищающее их обоих. Из его глаз закапала кровь.       Рей едва заметно пошевелилась - она всё ещё была в плену собственных воспоминаний и страхов.              На встречу с ним пришли все пятнадцать архонтов, больше людей, чем он когда-либо видел раньше. Провожать его на задание пришли все члены ареопага «Семиокого Агнца». Они улыбались и говорили ему, какая великая судьба ожидает его, когда он будет послан на свою миссию. Из своих видений он знал, что, скорее всего, потерпит неудачу. В любом случае, по крайней мере, скоро его боль закончится.       Старик, возглавляющий благоговейную процессию, позволил ему взять с собой скрипку. Ему стало грустно из-за этого - похоже, у Ангела больше ничего и не было.       Но Табрис всё равно улыбнулся. Здесь было больше людей, чем он когда-либо видел прежде, и все они были так рады торжественно отправить его на долгожданную смерть.       А каком-то смысле, это было очень мило.              - Вторая уже на платформе! Будет запущена с пусковой установки через 90 секунд! - доложила Аоба.       - Нагиса! Ты можешь отступить?- Мисато попробовала ещё раз связаться с пилотом.       В ответ она слышала лишь яростные крики, стоны, рёв и бессвязные звуки.              - Сделай это, Рей. Пожалуйста! Молю тебя!       - Я должна была позволить Синдзи сделать это - разобраться с предателем. Или Аске. Она бы с удовольствием мучила тебя целую вечность за то, что ты причинил ему такую страшную боль, - бесстрастно сказала Первая Дитя голосом, в котором не было ни капли тепла.       - Мне очень жаль! У меня не было выбора!       - Значит, ты лгал мне с самого начала. Ты же сам сказал, что справишься с собой.       - Я попытался! Я оказался недостаточно силен! Зов он…       - Отвратительный, жалкий неудачник. Я сопротивлялась своему естеству, пыталась помочь тебе. Бесхребетный, бесполезный неудачник. Что я вообще в тебе нашла?!       - Не мучай меня! Молю, просто... сделай это. Прикончить меня. Покончи с этим.       - Сделай это сам, ничтожество! Подонок, это ТЫ убил его. Без Синдзи-куна этот мир может сгореть дотла, - прорычала Аска сквозь слезы, - это ты убил его... ты убил его! ТЫ!       - Я не мог себя сдержать! Он... он пытался помешать мне!       - Предатель. Лжец. Подонок. Ничтожество. Иуда.       - Мне очень жаль! Ну пожалуйста!       - Лжец.              Рука Первой начала изгибаться. Замки на раме заскрежетали и разлетелись вдребезги, упав осколками с рук Евы. Вторая рука была освобождена мгновением позже. Фиолетовый исполин ударил кулаком по ручному управлению пусковой установкой.       - Ева 01 запускается?!       Мисато повернулась к Аобе.       - Что там творится?!       - Пилот активировал ручное управление запуском!       - А как насчет замков?       Аоба что-то быстро набирал на клавиатуре пульта управления.       - Они что... сломались? Первая уже поднимается наверх!       - Отключить питание. Еве 01 запрещено подниматься на поверхность, - приказал Икари Гендо.       Евангелион 01 с визгом остановился, когда отключилась энергия катапульты. Сила Евангелиона тоже умерла. Таймер ожил в штекере входа, и свет переключился на красный.       Синдзи выругался и ударил кулаком по панели управления.       - Прекрасно! Пяти минут мне вполне достаточно! Держись, Рей, Каору-кун!       Евангелион выбрался из пусковой люльки и начал взбираться по склону шахты.       - Запечатайте шахту перед ним. У нас нет на это времени, - приказал командующий Икари.       Толстые стальные люки скользнули и закрылись в шахте запуска.       Огромный пурпурный кулак пробил их.              Аянами Рей моргнула, её мысли беспорядочно кружились. Она была... в контактной капсуле? Кто-то кричал? В горле у неё пересохло. Неужели это она?       Алые глаза никак не могли сфокусироваться. Её АТ-поле ощущалось как один клубок нервов. Там был... кто-то ещё… поблизости?       Ангел?       АНГЕЛ?!       Враг?       Враг!       ВРАГ!       Убей ЕГО!       Руки Рей... или же руки Лилит? Рука Юнита-00 неуверенно поднялась к левому плечевому отсеку и извлекла оттуда вибронож.       Врага надо убить...       - Ева 00 пришла в движение! Она... она вооружилась своим ножом? - Ошарашено доложил лейтенант Аоба.       Мисато Кацураги снова попыталась заставить Рей ответить.       - Рей, что ты делаешь? Отступай! В 200 метрах к югу есть спасательный люк!       - Убить... Ангела... Ангел уже близко..., - Невнятно произнесла Рей, - уничтожить… Угрозу.       Нулевая, пошатываясь, начала ползти навстречу бьющейся в судорогое фиолетовой боевой машине.       Враг был уже близко.       Она всё ещё не могла сфокусировать свои глаза или мысли, но она могла чувствовать поблизости это омерзительное присутствие Адамова выродка... Она должна защищать своих любимых, должна защитить своих друзей.       Ева 00 подняла нож.       - Рей! Стой! Это же Ева 03! - завопила Мисато.       Синий Евангелион продолжал двигаться вперед, почти на расстоянии удара от Третьего. Чёрный Евангелион повалился на землю, продолжая биться в конвульсиях.       Ева 00 вползла в луч прожектора Ангела и подняла руку, чтобы нанести удар.       Свет Ангела переместился к Нулевой.       Аянами Рей снова истошно завопила.              - Первая достигла нижней границы города! Он будет на поверхности через минуту! - тараторил Аоба, стараясь максимально быстро и чётко доносить информацию, - у него осталось энергии на три с половиной минуты.       Взгляд Гендо поверх его рук не дрогнул.       - Увеличьте давление LCL в контактной капсуле до максимума.       Мгновенье спустя давление вокруг Синдзи начало стремительно нарастать, давя до тех пор, пока его голова не почувствовала, что вот-вот взорвется. Потом всё успокоилось, вернувшись к норме.       Синдзи покачал головой, и на его губах появилась усталая улыбка.        - Спасибо тебе, мама.       Сыночек...       - Система, контролирующая давление LCL не отвечает. Системный сбой! Его LCL не циркулирует, но у него закончится энергия, прежде чем система восстановится для того, чтобы оказать желаемый эффект! - отчеканил Аоба, - мощности осталось на 2 минуты 48 секунд! Он добрался до поверхности!       Только опыт более чем десятилетнего пребывания в обществе своего студента позволил Фуюцки увидеть, как плечи Гендо внезапно напряглись до предела.       - Рей! КАОРУ-КУН! Я УЖЕ ИДУ!       Евангелион 01 рванул вверх по улице, когда пилот бежал во весь дух, разгоняя машину до предельно возможной скорости. Он проскользнул за последний угол, отскочив от здания Оружейной палаты на дальней стороне перекрестка, и продолжил движение.       Далеко впереди Нулевая поднимал свой нож над Евой 03, намереваясь нанести точно просчитанный, смертельный удар.              - Вторая прошла второй уровень! Уже поднимается над землей! - отрапортовал Хьюга.       «Так это и есть Копьё Лонгиния?», - подумала Мисато, - «а почему это менее секретно, чем Ангел там внизу?»       Огромная красная Ева плавно поднялась на лифтовой платформе, крепко сжимая в руках копье.       - Синдзи, ты тупорылый дуркан! Прекрати геройствовать! Хватай Рей и убирайся оттуда к чертовой матери!       - И КАОРУ-КУНА ТОЖЕ! - прорычал он в ответ.       Евангелион 01 добрался до края двух других Ев, не обращая внимания на свет, который всё ещё озарял улицу с небес.       Икари Синдзи воздел руки к небу и в этот же момент фиолетовый титан развернул АТ-поле, которое до этого остановило натиск Сахакиила.       - НИКТО НЕ УМИРЕТ! ТОЛЬКО НЕ СЕЙЧАС, ПОКА Я ЗДЕСЬ!       Каждое окно на километр вокруг разлетелось вдребезги.       - ЧЁРТ ТЕБЯ ПОБЕРИ, БАЛБЕС! ПОДУМАЙ И О СЕБЕ ТОЖЕ! - выкрикнула Аска, пока Вторая подняла копье над головой и крепко сжала его, - Мисато, лучше бы это точно сработало!       - Копье само наводится, пилот. Просто бросьте его так сильно, как только сможете, как только вы поймаете прицел для верного броска, - раздался в её капсуле спокойный голос профессора Козо Фуюцки.       Сорью Аска Лэнгли попятилась назад и начала разбегаться для финального рывка.       - Перестань обижать моего друга, IHR VERFICKTEN HURENSÖHNE! [Злоебучий ты сукин сын, - нем.]       Евангелион 02 метнул копье в небо с такой силой, что каждый мускул Евы взвыл от напряжения. Это был бросок, который заставил бы Ахилла взреветь от одобрения и зависти, а самого Гомера сочинить оду его красоте. Это был бросок, подпитываемый праведной яростью и рожденный любовью, такой сильной и страстной, что она обжигала воздух вокруг себя.       Копье взмыло вверх с собственным ревом, грозовые облака разлетелись от него быстро расширяющимся кольцом.              Наконец, зрачки Рей снова сфокусировались. Она озадаченно смотрела, как Евангелион 01 осторожно вынимает нож из руки Нулевой.       «Ох... Синдзи уже здесь. Значит, все в порядке... А где же Аска? Я хочу объятий...», - беспомощно подумала девочка.       - ...у меня все болит.       Думать было трудно.       «Что же все-таки происходит?»              Копье ускорилось, поднимаясь вверх, преодолев первую космическую скорость ещё до того, как пролетело хотя бы дюжину миль. Оно врезалось в Ангельское АТ-поле, как артиллерийский снаряд в огромный массив из зеркальных окон.       Предсмертный вопль Ариила был слышен даже в космическом вакууме, для тех, у кого были уши, чтобы слышать.       - Цель уничтожена, - с облегчением произнесла Аоба.       - Евангелионы 00, 03 и 01 стабилизируется. Ментальные показатели пилотов возвращаются в норму.       - Есть ли повреждения у Первой? Каков их статус? - холодно спросил командующий Икари.       - Никак нет, сэр. АТ-поле Синдзи-куна держалось до тех пор, пока Копье не попало в цель.       - А что на счет копья? - спросил Фуюцки.       Хьюга сверился со своими приборами.       - Скорость, судя по показателям, превысила первую космическую. Оно держит курс лунную орбиту.       - Его будет невозможно вернуть назад, - вздохнул Фуюцки.       - Да, сэр.       Под сложенными руками Икари Гендо таинственно улыбнулся.              - Эй, дурачок! Придурошный! Ты глупый, дурноватый... Герой! Никогда больше так не делай! - рыжеволосая посмотрела на него одним из своих фирменных взглядов.       «Чёрт возьми, Синдзи, ты напугал меня до смерти, никогда не делай этого, я люблю тебя!» - вот что её взор сказал пилоту.       «Прости, Аска. Я не могу по-другому», - его ответный взгляд был уверенным и твердым, даже если в нем была наполовину извиняющаяся улыбка.       «Я знаю», - Аска глубокого вдохнула и огляделась, чтобы убедиться, что и с другими пилотами всё в порядке, - «скажи мне, что с Рей все в порядке?»       - Рей?       - ...уннннгх, - слабо донеслось из Нулевой.       - Каору-кун? С тобой всё в норме?       Чуть более сильный стон донесся из контактной капсулы Евы 03.       - Вроде бы... да, - сказал Пятый, - я здесь, Синдзи-кун, - альбинос закашлялся, - с... Аянами-сан всё в порядке? Мне очень жаль... большего я сделать не мог...       - Она жива, Каору-кун.       Синдзи посмотрел на быстро приближающийся алый Евангелион.       - Мы сделали это, Аска. Все выжили.       Аска сердито посмотрела на него через окно связи.       - О нет! Не смей думать, что был таким храбрым. Герой - бака, который снова спасает команду, избавь меня от подобного ладно, Икари Синдзи! Мне всё равно, насколько это было круто, но сегодня вечером ты всё ещё готовишь и убираешь!       - Аска, я..., - окошко связи Синдзи внезапно закрылось, и Первая рухнула, наконец-то разрядившись.       - Ооооо! Бака-Синдзи! Ты так просто из этого не выберешься! - она сама откинулась на спинку сиденья, улыбаясь от уха до уха.       «Черт возьми, я так люблю этого парня».       Ее улыбка исчезла, когда она открыла новое окно.       - Рей..., - тихо позвала она, – ты в порядке?       Аянами едва повернула голову в сторону окна.       Немка ошеломленно зашипела, увидев кровь, всё еще капающую из носа Рей, и несовпадающие зрачки.       Сорью поморщилась.       - Не надо... не пытайся говорить, Рей. Мы скоро доставим тебя к доктору Акаги, - Аска нахмурилась, - просто отдохни. Ангел мертв, мы победили.       Попытка Рей улыбнуться была душераздирающей.       - Лю... блю..., - она закрыла глаза, погрузившись в манящий сон.