Есть ещё время для Любви

ГЛАВА 9. Всё, что в наших силах (Первая половина)

             Часть 1              Хикари Хораки внезапно вспомнила, что всё ещё остаётся старостой и вернулась к реальности, вынырнув из омута сладких грёз. С упорством, достойным лучшего применения, Хораки неумолимо игнорировала попытки Аски установить с ней зрительный контакт и прочие намёки. Рыжеволосая искоса пялилась на экран лэптопа, в окне которого с чудовищной скоростью проносились сообщения чата.       Рядом с ней сидел Синдзи, который так же держал оборону, всеми силами отбиваясь от настоящего вала сообщений от Судзухары. Спортсмен буквально разрывал парню личку после того, как Хикари ответила только на несколько его пылающих страстью пассажей, нежно, но твёрдо, настояв на том, чтобы Тодзи и его друзья обратили внимание на урок, а их воссоединение следует отпраздновать во время большой перемены.       Ни один из пилотов не обратил внимания на альбиноса-новичка, который просто улыбнулся, кивнул и направился к пустому месту в конце класса, сев недалеко от Тодзи. Сияющий от радости Судзухара не обратил на нового одноклассника никакого внимания, даже не взглянул на него. Взволнованный парень был слишком занят тем, что неистово строчил поток веселых сообщений, переписываясь с Синдзи и Кенски.       Несколько девушек с любопытством поглядывали в сторону проходящего мимо симпатичного новичка, но даже они, вскоре, были вынуждены отвернуться и, по крайней мере, притвориться, что обращают внимание на преподаваемый материал. А тем временем в чате, со скоростью летящего с горы снежного кома, росли лихорадочные предположения о том, можно ли с закрутить с молодым альбиносом.       Только один человек пристально и внимательно разглядывал нового ученика.       Нагиса, казалось, вообще не замечал взглядов, которыми осыпала парня Аянами Рей или искусно не подавал вида, если вообще обратил на синеволосую какое-то внимание.       В конце концов, Рей просто отвернулась. Лишь через какое-то время друзья заметили, что альбиноска молчалива и заметно напряжена, что нехарактерно для её нынешней личности. Всё-таки Рей была тихой и скромной девушкой, да и возвращение Хикари было весьма значимым событие, так что пилоты не сразу заметили изменения в состоянии подруги. Но напряжение, исходящее от Рей, было настолько значительным и мощным, что было сложно его не замечать. Синдзи, на чьём лице до сих пор красовалась улыбка от последнего сообщения Тодзи, поднял голову и заметил, что Рей не сводит пристального взгляда с нового ученика.       Улыбка Синдзи мгновенно исчезла. Он и Аска довольно хорошо умели читать крошечные намёки, которые, наряду с языком тела девушки, во всё горло вопили:       «Что-то тут не так!»       Икари наклонил к пилоту Евы-00 и тихо произнёс, стараясь, чтобы его голос не расслышал Небукава-сенсей.       - Рей? Что-то не так? Ты выглядишь... очень расстроенной…       Аска моргнула и тоже подняла глаза. Рыжеволосая нахмурилась и посмотрела на альбиноску, тоже замечая её напряжённую позу.       - Я... я не знаю. Нагиса-сан ... он выглядит странно, - тихо сказала Рей, - он... с ним что-то не так.       Аска быстро оглянулась на новенького.       - Серые, отливающие сединой волосы, явно странно для подростка, это да. И красные глаза. Но он чем-то похож на тебя, Рей, думаю, что это заставляет тебя смущаться… ведь ты тоже выглядишь… необычно, - Сорью снова уставилась на новенького, - интересно, откуда он. Имя у него японское, а выглядит… как иностранец?       - Он выглядит достаточно дружелюбно, - встрял в разговор Синдзи.       - Он мне не нравится, - твёрдо сказала Рей.       Синдзи и Аска переглянулись.       Пилоты раньше никогда не видели, чтобы девушка испытывала к кому-то настолько откровенную неприязнь. Даже её первоначальная реакция на дерзкую попытку Сорью завести дружбу была выражена просто сдержанной отстранённостью, а не тем, что Аска и Синдзи наблюдали сейчас - ярко выраженную настороженность вперемешку с напряженной враждебностью.       - А? Но… почему? - спросил Синдзи.       Рей покачала головой.       - Я не знаю. Что-то в нём меня беспокоит.       - Что именно? Что конкретно тебя беспокоит? - переспросила Аска, повернувшись, чтобы снова внимательно взглянуть на Нагису, пытаясь увидеть, что так встревожило Рей.       - Не уверена. Просто... мне кажется… с ним что-то не так.       Синдзи тоже оглянулся, смерив новенького взглядом.       - Он только представился и сказал, что счастлив быть здесь, - Синдзи оживился, когда его слух уловил обрывки фраз из разговора задней части класса, - по-моему, он только что сказал что-то о музыкальном клубе?       Рей снова покачала головой.       - Я понимаю, что он ничего не сделал, Синдзи. Но... он беспокоит меня.       В этот момент Нагиса Каору повернулся в её сторону, впервые встретившись с Аянами взглядом. Парень улыбнулся, Аянами - нет.       - Меня... в нём что-то очень сильно беспокоит, - очень тихо повторила Рей.              На другом конце города Майя Ибуки нервно сглотнула, идя по пустому коридору штаб-квартиры НЕРВ. Это было редкостью, что техник была так глубоко в недрах Конечной догмы. Девушка приехала на работу, чтобы приступить к выполнению своих рутинных должностных обязанностей и заступила на смену. Наблюдала за всеми информационными процессами из Центральной догмы и, попутно, настраивала и оптимизировала МАГИ. Но как только Майя приступила к процессу оптимизации ядер, её обычный распорядок дня был прерван звонком от доктора Акаги. Молодая ассистентка должна была признаться хотя бы себе, что её сердце ёкнуло, когда она услышала голос наставницы. Девушка не могла сомкнуть глаз почти всю ночь, после того, как доктор Акаги отправила её домой, сразу после выхода из больницы.       Блондинка была шокирована тем, что сказала ей Первое Дитя, пока Майя бегала за одеждой. Ибуки действительно не хотела оставлять доктора одну в таком виде. У неё было ужасное предчувствие, что её драгоценный семпай может совершить что-то страшное и непоправимое, ибо глава Проекта Е выглядела чудовищно подавленной, потрясённой и опустошённой.       - Позаботьтесь о ней, лейтенант. Вы нужны ей, - сказала пилот Аянами.       «Но что же мне со всем этим делать? Как быть? И, главное, как правильно вести себя с ней?» - все эти сложные вопросы роились в голове Ибуки, пока та продолжала свой путь.       Молоденькая девушка... обожала доктора Акаги.       Рицко была блестящей, хладнокровной, расчетливой, всегда держала себя в руках, и такой бесподобно красивой. Майя не щадила себя, стараясь быть лучшей ученицей, выкладываясь по полной программе, чтобы произвести на блондинку впечатление, привлечь внимание доктора, показать ей, что она достаточно хороша, чтобы быть рядом с таким замечательным человеком... Но Ибуки всегда боялась честно сказать Рицко то, что по-настоящему к ней чувствует. Что, если та скажет «нет»? Что, если почувствует отвращение, будет презирать стажёрку из-за её влюбленности? Что если...       Майя закусила губу. Всё это не имело значения. Девушка не могла больше сдерживать своих чувств. Техник сама чуть не грохнулась в обморок, когда увидела, как Акаги сшибло с ног куском бетонного потолка, рухнувшего в командную рубку в битве с Зеруилом. А наблюдать, как любимую наставницу чуть не размозжила рука впавшего в бешенство Евангелиона-00, было ещё хуже. И оба раза Ибуки практически вынуждена была сидеть с ней всю ночь в больнице, молча молясь, чтобы возлюбленная очнулась и была в порядке.       Сердце девушки трепетало каждый раз, когда эти завораживающие изумрудно-зелёные глаза смотрели на неё.       Майя вздохнула и прошептала.       «Боже мой, ну я и дура»       Мало того, что девушка ничего не знала о сексуальной ориентации начальницы, нравятся ли Акаги женщины, до сих пор оставалось для Ибуки загадкой. Так масла в огонь сомнений подливало и то, что весьма маловероятным был исход, при котором такая маститая учёная и шикарная женщина увлечётся такой смазливой малолеткой, как Майя Ибуки.       Втрескаться в своего учителя - это уже само по себе верх глупости и недалёкости.       И вчера она выглядела либо как шаблонная извращенка, либо как пародия на прислугу, пока бежала по коридору, размахивая трусиками в воздухе и крича что-то непонятное.       Хотя, доктор Акаги вчера так торопилась одеться, что не прогнала Майю после того, как вырвала своё бельё из рук девушки. Наблюдать, как женщина облачается в нижнее белье и юбку, было... весьма пикантно… Ибуки настолько увлеклась этим зрелищем, что вероятно, так и глазела на блондинку, пока та приводила себя в порядок. Она не удержалась и вновь представила себе это зрелище. Неоднократно. Прямо сейчас.       «Да прекрати ты уже, наконец, Майя!» - подумала Ибуки про себя, - «доктор Акаги не просила тебя пулей просвистеть к ней в секретную лабораторию, чтобы она могла соблазнить тебя и провести весь день, страстно обнимая и целуя. Она - серьёзный ученый и ей дела нет до глупых ужимок и фантазий! Ты нужна ей для чего-то важного!» - напомнила себе помощник главы научно-исследовательского отдела.       Крошечная часть её разума всё ещё протестовала, считая, что, наоборот, было бы просто здорово, если бы Акаги Рицко нежно обняла и поцеловала девушку.       Ибуки нерешительно постучала в дверь лаборатории. Она уже бывала здесь несколько раз, но этот визит был... другим.       Майя не была занята какой-то жизненно важной задачей, когда начальница позвонила. Доктор Акаги велела ей прийти в тайную лабораторию немедленно и по возможности, не привлекая к себе излишнего внимания…       Последняя фраза... Майя не знала, что с этим делать. Ибуки подождала немного, затем открыла дверь лаборатории.       - Акаги-семпай? Вы здесь? Я пришла так быстро, как только смогла.       Блондинка стояла рядом с каким-то невероятно сложным и замысловатым оборудованием, которое сильно походило на капсулы, предназначенные для ускоренного исцеления, в которых Майя несколько раз видела пилотов после самых сложных боёв, повлекших за собой травмы и ранения. Резервуар, что находился перед главой Проекта Е, был немного больше, размером подходя для взрослого, вокруг навершия капсулы находилось ещё больше оборудования и приборов, предназначенных для сканирования и диагностирования самых разных аспектов психофизиологической и нервной деятельности.       Доктор Акаги отвернулась от приборов и кивнула Майе.       - Майя? Хорошо, что ты пришла. В этом деле мне понадобится твоя помощь.       - Я сделаю всё, что нужно, Акаги-семпай! Всё, что угодно, лишь бы помочь вам! - Майя попыталась не выдать голосом то отчаяние, которое так и сочилось в фразе. Хотя сама фраза была так составлена, что оставляла после себя слишком широкое поле для фривольных интерпретаций. Потребовалось усилие воли, чтобы отогнать эту мысль.       А потом все вернулось на круги своя, когда доктор Акаги обернулась и, оказалось, что под её лабораторным халатом только купальник. Майя старалась не пялиться на женщину, буквально пуская слюнки. Девушка усилием воли заставила себя поднять глаза на лицо доктора после того, как взгляд на мгновение скользнул по женскому декольте.       Ибуки Майя изо всех сил заставляла себя смотреть доктору прямо в глаза.       Девушка заставила себя не отводить взгляд...       Но нет, ей так и хотелось пожирать шикарную фигуру Рицко своим ненасытным взглядом.       Доктор Акаги откашлялась, якобы прочищая горло, заставив Майю вскинуть голову и покраснеть, прежде чем Ибуки смогла себя окончательно перебороть.       Рицко взглянула на подчинённую усталыми и вымученными глазами, под которыми темнели круги от недосыпа. Доктор никак не прокомментировала пылкие взгляды девушки, которыми та время от времени скользила по её телу…       Майя моргнула, вглядываясь внимательнее в лицо главы научного отдела.       - Акаги-семпай... вы в порядке? Вы выглядите..., - «измученной. Полумёртвой. Вымотанной...», - подумала Майя, но спросила лишь, - уставшей?       - Это последствие недосыпа и основательного похмелья. Я знатно перебрала вчера вечером. Вот причина, которую ты так хочешь услышать, Майя. Наверное, не стоило мне говорить, но... я обо всём подумала. В любом случае... ладно, не важно…       - Я..., - Рицко снова посмотрела на аппарат позади себя, - Майя... ты знаешь, почему я позвала тебя сюда?       - Вы... вы сказали, что потребуется моя помощь. Есть что-то… с чем вы не сможете справиться в одиночку? - рискнула предположить Ибуки.       Блондинка медленно кивнула и повернулась к ней.       - И это в том числе. Я... я никому больше не доверяю, чтобы попросить об этом. Но... Майя, я хочу, чтобы ты помогла мне сделать то, что запретил Командующий Икари. И... ты можешь отказаться. Я не собираюсь заставлять тебя нарушать распоряжения сверху…       - Все в порядке! - выпалила Майя, - я... я знаю, вы не сделаете ничего плохого, семпай! Командующий Икари, должно быть, ошибается!       Рицко почему-то поморщилась и посмотрела на свои руки.       - Ты... права, Майя… я... Майя, ты даже не знаешь... насколько, - доктор поёжилась, словно от холодного ветра.       Акаги инстинктивно дотронулась до бинтов, что всё ещё кольцом были обернуты вокруг головы.       - Ты же знаешь, как мне больно. Мы обе были в больнице. И..., спасибо тебе, кстати, и за это… но я... в любом обычном научном учреждении я бы лежала с этими травмами недели две или три. Но Командующий Икари нуждается во мне... в моей работе. Так что... я разработала эту камеру для значительного ускорения процедуры лечения. Мы уже использовали её на пилотах. На Синдзи после того, как Рамиил его чуть не поджарил, на Рей после последней битвы... но я единственная, кто знает это устройство достаточно хорошо, чтобы управлять им, поэтому Командующий засекретил данную разработку и запретил мне использовать исцеление для самой себя.       Майя перевела взгляд с бинтов доктора Акаги на резервуар.       - ...и вы всё равно хотите это сделать, и ... надеетесь, что я помогу вам? - неуверенно переспросила Ибуки.       Рицко медленно кивнула.       - Я... ты была рядом, когда я очнулась… когда мне было так больно и плохо… ты знаешь... насколько тяжелы раны. Я... я прошу тебя ослушаться приказа Верховного Главнокомандующего НЕРВ, я знаю, но…       - Я сделаю это! - вскрикнула Майя, прервав начальницу.       В следующее мгновенье Ибуки инстинктивно закрыла рот руками.       - Я... я... хм... я... не могла просто сидеть и смотреть, когда вы были в опасности, Акаги-семпай. Я... я так хотела помочь вам. Если... если это поможет исцелить вас, тогда... Я сделаю всё, что в моих силах. Неважно, какие приказы отдал Командующий Икари. Я... просто…, - Ибуки на мгновенье задумалась, - семпай, обладаю ли я достаточной для этого квалификацией? Я не врач, как вы, я просто ассистентка, максимум - ваша заместительница. Я едва могу сделать половину того, что вы делаете с МАГИ, и добьюсь тех же результатов истратив, как минимум, на треть больше времени. Это... я..., - Майя снова оглянулась на Акаги, - я... я очень хочу помочь вам, но вы единственная, кто точно знает, как это делать...       Доктор Акаги снова выглядела так, будто хотела сбежать отсюда.       - Я этого не заслуживаю..., - пробормотала блондинка и украдкой взглянула Майе в глаза.       - Я запрограммировала процедуру на компьютере, подключенном к резервуару. И я буду в сознании 90% времени. Чуть что, буду тебе указывать и помогать. Процедура должна многократно ускорить мое выздоровление. Пару часов внутри заменит недели обычного заживления. Мне станет... намного лучше. Спасибо за то... что готова столько для меня сделать, Майя… я..., - доктор Акаги отвернулся и начала набирать новый массив команд в системе управления резервуаром, - не знаю даже, как тебя и отблагодарить.       Майя сократила расстояние между ними, подойдя к доктору почти вплотную. Ибуки подняла руку, чтобы положить её на плечо блондинки, но заколебалась... отдернул руку.       - Акаги-семпай, я... ты... я...       - Спасибо, что спасла меня вчера, - внезапно выпалила Рицко, - я... если бы ты мне не врезала, я бы просто... так и стояла столбом. Вся эта ситуация была слишком похожа на ночной кошмар.       - Ничего особенного! - нервно потупив взгляд, ответила девушка, на этот раз её рука коснулась плеча доктора Акаги, - я... не могла позволить вам пострадать! Я... вы... хм...       Девчонка чуть не подпрыгнула, когда рука доктора, на мгновение, коснулась её руки.       - Спасибо, Майя. Спасибо тебе огромное, за всё.       Майя с трудом сдержалась, чтобы не кинуться блондинке на шею и не разрыдаться, когда женщина обернулась…       Наставница была невероятно близко… так близко... но всё же так далеко…       - Зачем ты это делаешь? - внезапно осведомилась Рицко.       Майя снова моргнула.       - О чём вы?       - Я только что сказала, что подобные действия противоречат особому приказу командующего Икари. Почему? Почему ты согласилась на прямое нарушение приказа? - блондинка пристально посмотрел в глаза подопечной.       Майя всеми силами старалась не отвести взгляд. Ибуки почувствовала, как румянец огненной волной поднимается от воротника её униформы и растекается по лицу.       - Я... я... вам ведь это нужно... я… я… ведь нужна вам, семпай… чтобы помочь вам, - заикаясь пропищала лейтенант, - я... вы... я должна… помочь вам! Я... вы... моя… моя… сэмпай!       Акаги очень внимательно и испытующе посмотрела на девушку.       - Твоя сэмпай… это… единственная причина? - тихо спросила Рицко.       Майя почувствовала, как у неё участился пульс. У девушки внезапно пересохло в горле, и она не смогла встретиться взглядом со своей начальницей       - Я... я...       - Майя, я не слепая и не полная дура. Я... я всё знаю, - тихо сказала Акаги Рицко, - я... я... я совсем не та женщина, образ которой ты нарисовала в своих мечтах. Я не заслуживаю рядом такой, как ты. Но... я счастлива от того... что ты..., - глава научного отдела кашлянула и отвернулась. - я рада, что ты здесь, со мной. Я... никогда не была и вряд ли буду той... кем ты меня считаешь, но... Спасибо за то, что... так искренне веришь в меня. Ты даже не представляешь, как я ценю это. Ты уже дважды спасла мою жизнь.       Майя разинула рот, лихорадочно пытаясь придумать ответ.       «Она... сэмпай обо всём… знает?!» - промелькнуло в голове у растерявшейся девушки.       - А… Ака…. Акаги-семпай, я..., - Ибуки беспомощно замахала руками, не зная, стоит ли ей отрицать всё или, наоборот, во всём признаться.       Доктор Акаги снова печально улыбнулась и покачала головой.       - Потом поговорим. Процедура займёт как минимум пару часов. А сейчас сядь и позволь мне сначала провести инструктаж и показать, как работать с данным агрегатом, - блондинка махнула рукой в сторону компьютерного пульта рядом с резервуаром, программа на котором уже была запущена, настроена и готова к работе.       Все еще красная от смущения, Майя села. Но на этот раз она не подпрыгнула, когда доктор Акаги положила ей руку на плечо.              Аска резко подорвалась, когда прозвенел звонок на обеденный перерыв, Синдзи последовал за ней. Широко улыбаясь, рыжая направилась к столу Хикари. Несмотря на то, что пилот была ближе, Тодзи умудрился примчаться к шатенке первым. По пути спортсмен чуть не сбил с ног нескольких зазевавшихся студентов, во весь опор, мчась к любимой.       Аска фыркнула, увидев, как пара крепко обнялась, а затем они переплели пальцы рук.       - Скучала по своему спортсмену, а, Хикари? - ехидно спросила Сорью.       - Ты даже не представляешь как, Аска, - ответила староста, бросив взгляд на стоящего, за спиной пилотессы, Синдзи, - хотя, может, и представляешь. Кое-кто задолжал мне истории о ваших тайных любовных похождениях. Ты и Икари-кун тайно встречались… месяцами, да? - Хораки подняла бровь, уставившись на подругу, - почему ты мне ничего не сказала?       Рыжая махнула рукой, стремясь разрядить обстановку.       - У нас на то были весьма веские причины. Клянусь, мы вынуждены были держать наши отношения в тайне. Но теперь всё иначе. Ты пропустила, объявление об этом, в понедельник, перед всем классом, - девушка рассмеялась, - это было почти так же, как ваша демонстрация отношений несколько минут назад.       Хикари покраснела из-за слов подруги.       - Я скучала по нему, очень сильно скучала, - пробормотала девушка.       - Как ты выбралась из больницы, Хораки-сан? Аска была буквально на волосок от того, чтобы организовать спасательную экспедицию и вытащить тебя из госпиталя силой, - спросил Синдзи.       Хикари пожала плечами.        - Сегодня утром, сразу после завтрака, доктор Акаги пришла и сказала, что я могу идти, и что меня позже вызовут для дополнительных анализов. Не знаю, почему она так сделала, но, похоже, она очень хотела поскорее выпроводить меня за дверь. Моего отца и сестер не будет дома до полудня, поэтому я оставила им сообщение и приехала сюда.       - Видимо, чертовски скучала по своему парню, - прошептала Аска на ухо Синдзи достаточно громко, чтобы Хораки услышала.       Староста опустила голову и сильнее покраснела, но не могла отрицать очевидного.       Хикари подняла голову и просияла.       - Итак, что мы делаем за обедом: обсуждаем наших парней или обедаем парами? Ты... я почти уверена, что уловила это... - оставшуюся часть фразы староста произнесла почти шёпотом, - вы с Икари-куном... действительно спите вместе?!       Аска засмеялась и посмотрела на Синдзи, который тоже рассмеялся.       - А я-то думала, что мы с дурашкой полностью синхронизированы. То же сказал нам Судзухара пару дней назад. Слово в слово, - рыжая взяла в руки обед, - давай найдем место, где можно пообедать. Мы расскажем, почему нам пришлось скрываться от всех и что произошло за то время, пока ты была в карантине.       Когда они выходили из класса, Синдзи оглянулся.       - Эй... а куда подевалась Аянами?       Даже на территории Северной муниципальной средней школы Токио-3 были отдельные участки зелени. В тени деревьев, в задней части кампуса, стояли обеденные столы, на самом краю небольшой рощи, которую можно было смело назвать небольшим парком.       На территории школы зелень образовывала симпатичную, несколько изолированную зону, происходящее в которой было практически невозможно разглядеть из окон большинства школьных зданий. Да и учителя сюда заглядывали крайне редко. Всё это, в совокупности, сделало зелёную зону популярным местом для уединения школьных пар... или отличным местом для допроса с пристрастием.       Рей не нужно было ничего делать, лишь следовать за новичком. Глядя на движения парня, могло показаться, что он может с лёгкостью игнорировать физические законы этого мира, однако альбинос не нарушал их. Когда Нагиса оказался в тени деревьев, то стал, загадочно улыбаясь, осматриваться, насвистывая себе под нос какую-то мелодию, которую, как Аянами показалось, Синдзи уже играл ей на виолончели.       Рей решила, что пришло время действовать.       Синеволосая понизила голос, чтобы лишь Каору смог её услышать.       Пилот Евы 00 произнесла приказ таким же холодным и жестким тоном, каким когда-то обращалась к Синдзи, когда тот засомневался в компетентности отца.       - Стой на месте.       Нагиса прекратил медленно прохаживаться среди деревьев и повернулся к Рей лицом. Паренёк, казалось, совсем не удивился, лишь весело улыбнулся однокласснице.       - Музыка прекрасна, не находишь? Пение приносит радость и оживляет человеческую душу, раскрывая их суть друг другу. Думаю, музыкальное искусство - это наивысшее достижение культуры Лилиимов. А ты как на это смотришь?       Рей пристально посмотрела на собеседника.       - Кто ты такой?       Его загадочная улыбка стала ещё шире.       - Ох, вот незадача…? Мне показалось, что я представился в классе. Меня зовут Нагиса Каору, - пепельноволосый парень картинно отвесил поклон.       Выпрямившись, новичок продолжил.       - Пятое Дитя, - парень наклонил голову, - вы, ведь, Первое Дитя, Аянами Рей-сан? Вы такая же, как я. Итак, мы оба оказались в той же форме, что и Лилиимы, пока обитаем на этой планете.       Взгляд Рей стал холоднее.       - Кто ты? Почему свет, что источает твоё тело... иной? Я не могу видеть тебя так, как вижу всех остальных.       - Я такой же, как и вы. Меня послали сюда пилотировать Евангелион, - альбинос перевёл взгляд на листья деревьев, сверкающие в солнечных пятнах вокруг них, - это чудесный город. Он полон жизни и интересных людей, - будто медитируя, Каору оглянулся на Рей, всё еще улыбаясь, - меня очень интересует Третье Дитя. У него... такое чистое, нетронутое сердце. А с ним была… не Второе ли Дитя? С каждой минутой становится всё интереснее и интереснее. Думаю, я хочу встретиться с Икари Синдзи...       Голос Рей был холоден как лед.       - Ты будешь держаться от них подальше.       Брови Нагисы слегка приподнялись.        - Держаться подальше? Зачем же мне это делать? Ведь все мы были избраны пилотами Евангелионов. И я хочу поладить с Икари Синдзи-куном, узнать его поближе. Вам не следует мешать моим планам, Аянами-сан. Есть силы, которые очень… чрезвычайно сильно рассердятся на вас, Первое Дитя, если вы будете путать мне карты. Нечто ужасное может случиться не только с вами, но и с ними…       Рей почувствовала, как по коже побежали мурашки, а волосы встали дыбом.       - Ты им не навредишь! Я этого не допущу! - буквально зарычала Аянами.       Первое Дитя почувствовала, как мощными ударами пульсирует в ней её сила. Воздух вокруг затрепетал, словно в клетке Фарадея, а юбка начала трепетать, несмотря на отсутствие ветра. В прищуренных глазах синеволосой загорелся багряный рассерженный огонек.       Нагиса моргнул и сделал шаг назад.       - Не горячитесь так, Аянами Рей-сан. Я не причиню им вреда. Мой интерес к Синдзи Икари заключается в познании чистоты его сердца в силу его ключевой роли в предстоящих событиях. Синдзи-кун... удивительный пример душевной силы и глубины. Я хочу постичь его сердце, познать его чувства. Я предполагал, что ему будет так грустно, так одиноко. Я хочу понять, как он смог вынести боль свободы и отчуждения, каким образом он смог удержать небосвод на своих плечах. Врождённый бич Лилиимов - это их одиночество, это абсурдно, но человек никогда не сможет полностью стереть эту вековую печаль, преодолеть отчуждение, потому что все люди до безумия одиноки и отдалены друг от друга.       - Его сердце не для твоих игр! Он не игрушка и не кукла! Сердце Синдзи-куна принадлежит Аске и тем, кто любит его. Я не позволю тебе подвергнуть их опасности или причинить им боль, - предупредила Рей, всё ещё полным гнева голосом.       Багряное сияние в девичьих глазах ослабло, но не исчезло.       Нагиса подошёл ближе, всё ещё улыбаясь, и оглядел Аянами с ног до головы.       - Боль - это то, что любой человек камнем несёт в душе, пока у него в груди теплится жизнь, поскольку сердце людское так легко чувствует боль. Некоторые верят, что изначальная самая малая частица жизни - это суть боли в самом чистом её виде. Люди могут быть хрупкими, как стекло, то есть, их сердца могут быть таковыми, - Каору склонил голову набок и с любопытством взглянул на Рей, - ты чувствуешь такую же боль? Ощущаешь боль существования? Боль отдельного лилиима остаётся в нём самом и тем они устойчивее и укоренённее в его самости, чем он более одинок и отделён от всех остальных.       Девушка холодно кивнула.       - Каждый миг. Но я нашла причины жить и встретить эту боль лицом к лицу. Награда стоит каждой секунды боли. Всё это того стоит.       Нагиса, казалось, был абсолютно огорошен. Каору ошарашено уточнил.       - Что именно? Что стоит такой боли?       Рей вздернула подбородок.       - Их любовь. Пламя, что тянет Синдзи и Аску друг к другу и влечёт к ним меня саму. Я призналась пилотам в своих чувствах, и они не отвергли меня. Даже такую, как я, можно полюбить.       Брови Нагисы взмыли вверх.       - Такую, как ты? А они знают, кто ты на самом деле? Как знаю это я?       Рей заколебалась.       - Нет, не знают. Но когда придёт время, я не побоюсь им всё рассказать. Мы как раз собирались сегодня обо всём поговорить, и я выложу им чистую правду. Я не боюсь быть с ними откровенной. Они по-прежнему будут заботиться обо мне, а я - о них, - произнеся это, Аянами снова сверкнула багряными глазами, которые превратились в щёлки, - заруби это себе на носу, если захочешь причинить им боль или неприятности. Я буду защищать их, от тебя или от кого бы то ни было.       Улыбка исчезла с лица Каору.       - Если ты действительно хочешь оберегать Второе и Третье Дитя, то ничего им не скажешь.       Глаза Рей сузились еще больше, а губы сжались в тонкую линию.       - Объяснись. Немедленно.       Каору разглядывал небо, отвернувшись от девушки, его лицо вдруг стало спокойным и умиротворённым, даже каким-то мертвенно безмятежным.       - В разговоре я упоминал различные стороны и их планы, помнишь? Они не хотят, чтобы о нас с тобой стало известно, иначе это помешает планам Ложи. Старые Аксакалы ни секунды не колеблясь убивали и за меньшее. Рассказав своим... друзьям, правду, ты подвергнешь их… смертельной опасности. Все те, кто хотя бы пытались узнать их тайны, приблизиться к «персонам» за занавесом - заканчивали одинаково - просто исчезали. Икари Синдзи и Сорью Аска Лэнгли могут закончить также, как и их бесчисленные и бессловесные предшественники, дерзнувшие пожелать прикоснуться к тайне… Вторая и Третий могут попросту кануть в лету… Их сотрут, исчезнут любые следы их бытия, со стороны покажется, что пилотов и на свете-то никогда не было. Если вы, Аянами-сан, по-настоящему хотите защитить их, вы ни в коем случае не можете допустить того, чтобы ваши… друзья, узнали, как на самом деле глубока кроличья нора. Те, кто стремится стать новыми Богами, в жизни не допустят утечки информации, которая может поставить под угрозу их планы.       Рей ощетинилась и с трудом подавила желание наброситься на парня.       - А ты? - сказала девушка тихо и спокойно, хотя даже воздух вокруг неё клубился от плохо скрываемой ярости, - ты поможешь им воплотить в жизнь их замыслы? Кому ты подчиняешься? SEELE?       - Они думают, что я их послушная марионетка. Вот почему члены Комитета и послали меня, - сказал Каору, улыбаясь.       - А на самом деле?       - По собственной воле я не причиню им никакого вреда. Но если ты хочешь защитить их, ты ничего не расскажешь им о нас, о нашей сущности, о планах SEELE и НЕРВ. Такие знания не приводят ни к чему, кроме неминуемой погибели.       Рей посмотрела на него так, словно хотела испепелить новичка взглядом.       - Я хочу во всём сознаться. Они - мои друзья, те, за кого я сражаюсь, те, кому я дорога. Я хочу быть честна с теми, кого люблю. Ты не можешь понять, как это важно для меня.       - Даже рисковать из-за этого их жизнями? Эта «любовь» должна быть по-настоящему сильной, - новичок задумчиво потер подбородок, - это тело продуцирует некоторые интересные и интенсивные побуждения… физического характера. Мне нужно… изучить их сущности и вариации. Может, мне тоже «полюбить» Синдзи? Или как ты говоришь их обоих…       БАБАХ! Звук мощнейшей пощёчины разлетелся по всему саду.       Пятое Дитя отскочил от дуба, пролетел еще несколько футов и затормозил на траве возле обеденного стола. Через мгновение он неуверенно сел, дотронувшись до ярко-красного отпечатка ладони на левой щеке.       - ...мне… больно?!       Рей уставилась на свою правую руку. Она никогда не заставляла свое тело двигаться так быстро. Не было ни секунды раздумий, только внезапное желание ударить его, пока он не перестанет говорить такие вызывающие ярость вещи.       - Они мои возлюбленные, МОИ! ТЫ - ЗАХВАТЧИК, ЧУЖАК! Мои и только МОИ! Прочь! ХСССССС!       Нагиса осторожно коснулся щеки.       - Да, ай. Не то слово, - Каору с трудом поднялся на ноги, качая головой. После небольшой паузы альбинос сосредоточился на Первом Дитя.       - Я что, что-то не так сказал?       Голова всё ещё кружилась, потому парень сосредоточился лишь когда Рей схватила его за рубашку и притянула лицо к своему.       - Ты их не тронешь! Их связь - самая прекрасная вещь в этом мире! - закричала Аянами прямо в лицо альбиносу, - они любят меня, а я их, и даже я не рискну нарушить гармонию их связи! Ты не будешь «любить» их! Ты не сделаешь ничего, что могло бы им навредить! ПОНЯЛ МЕНЯ?!! - пылая яростью, Аянами неистово и интенсивно трясла парня, словно терьер зажатую в пасти крысу.       - Я знаю! Знаю! Ай-йяй-йяйяй! Я понимаю! - заверещал Нагиса, вытаращив глаза, - м… можно мне хотя бы поговорить с ними? Мы же все пилоты! Будет странно, если я этого не сделаю!       Рей отпустила его рубашку, позволив телу новичка буквально упасть на землю. Нагиса рухнул, его второе за сегодня свидание с землёй закончилась тем, что он уставился на Рей снизу вверх. Омываемая полуденным солнцем, с глазами, все ещё пылающими гневом, глядя на свою добычу, грозная богиня, нависшая над ним, была до безумия прекрасна. Каору поймал себя на том, что не может отвести взгляд, изумленно таращась на Аянами Рей.       «Его широко распахнутые глаза - приятное проявление страха и уважения», - подумала Рей, - «и красные радужки прекрасно сочетаются с багряным отпечатком моей руки». Немного смягчившись, она кивнула.       - Я буду следить за тобой в оба. Пошли. Ты сможешь ненадолго присоединиться к нам до конца обеда.       Аянами повернулась и пошла к зданию, на крыше которого они обычно обедали.       Нагиса долго смотрел на одноклассницу, прежде чем подняться и последовать за ней. Он коснулся пощечины на лице и поморщился.       - ...любовь сильнее, чем я думал. И намного опаснее. Интересно, очень интересно, - сказал себе Каору, покорно следуя за синеволосой.                     Часть 2                     - …ну, вот как-то так всё и закончилось. Мисато сказала, что даст нам ответ «в ближайшее время», но мы собираемся поговорить с ней сегодня вечером, потому что больше не можем этого выносить, - закончила Аска, подытожив свой рассказ.       Увидев, что Судзухара покраснел, немка поморщилась и смерила парня взглядом полным презрения и открытой неприязни.       - Я не про секс, озабоченный, мы просто хотим обнимать друг друга по ночам. Снова начались кошмары. Что у него, что у меня. Когда мы спим вместе - их нет.       Хикари со вздохом кивнула, а в её голосе одновременно звучали нотки мечтательности, романтики и лёгкой задумчивости.       - Я... я понимаю, о чем ты говоришь, но ты всё ещё слишком юна для того... чтобы вести себя… так… по-взрослому. Я имею ввиду… как в прямом, так и в переносном смысле. Если бы я не увидела, насколько сильны ваши чувства друг к другу, я бы, наверное, согласился с майором Кацураги. Но раз так... я вынуждена полностью согласиться с тобой.       Немка вздохнула и продолжила обед.       - Спасибо тебе, Хикари. Я могу попытаться опереться и на твоё мнение, если Мисато решит сказать «нет». Она знает, что ты очень ответственная, добропорядочная и всё такое… так что, надеюсь, Кацураги послушает, когда ты ей это скажешь, - Аска некоторое время жевала, потом посмотрела на Синдзи, когда сын Командующего пошевелился рядом с ней.       - Как... как мы... «смотрелись вместе», когда ты была поглощена ядром, Хораки-сан? - нерешительно промямлил Синдзи и покраснел, - я знаю, что ты ... «видела» нас... в пикантных ситуациях, но что ещё отложилось у тебя в памяти? Хикари покраснела, предавшись воспоминаниям.       - Н-ну, э-э... кроме пикантных моментов, это было... нечто безудержное, многогранный образ, ощущение, которое очень сложно выразить словами. Это было ... больше похоже на... сильное чувство, поток эмоций и впечатлений, бурную, неистовую тягу, которую вы двое испытываете друг к другу. Это было схоже с тем, когда стоишь... под водопадом, омываемая могучим, постоянным, давящим потоком, который окутывает..., - староста Хораки закрыла глаза, пытаясь заставить себя говорить внятно, - будто в воздухе витает взвесь чувств, которая постоянно вторит: «Любовь, страсть, вожделение, радость, счастье, доверие, близость, желание, благоговение, исступление, облегчение». И так снова и снова. Я была..., - она покраснела и искоса взглянула на Тодзи, который с любопытством смотрел на старосту.       Голос Хораки задрожал от смущения, но она не отпустила руку Судзухары.       - Я действительно завидовала такой страсти. Ведь и я сама... так хотела чего-то подобного. Аска посмотрела на Синдзи, который лишь улыбнулся и сильнее сжал руку возлюбленной.       - Да, это... в общем-то, похоже на правду, - ответил пилот.       Все вздрогнули от удивления, когда дверь на лестницу с грохотом распахнулась и к друзьям присоединилась Аянами Рей. Удивительное дело, но пилот Евы 00 была нехарактерно взвинчена и буквально дымилась от недовольства.       Синдзи растерянно заморгал.       «Мне кажется или я сплю? Да не может такого быть, чтобы Рей была настолько рассержена, словно сейчас начнёт кричать и топать ногами! Должно быть, мне просто показалось».       Рей подошла и села напротив пар. Альбиноска начала молча разворачивать свой бенто, даже не подняв глаза и не взглянув на остальных пилотов.       Синдзи украдкой взглянул на Аску. Сорью кивнула, показывая, что тоже заметила необычное поведение Рей.       Немка кашлянула.       - Ая... Рей? С тобой всё в порядке?       Пилотесса Евы 00 подняла голову и нахмурилась.       - Нет.       Прежде чем девушка успела сказать что-то ещё, дверь на лестницу снова распахнулась, на этот раз уже не так резко. Новичок по имени Нагиса Каору высунул голову и, увидев группу пилотов, улыбнувшись, подошёл к ним.       Икари в замешательстве уставился на ярко-красный отпечаток ладони на щеке альбиноса. Синдзи посмотрел на Рей, потом на отпечаток руки и снова на Рей, пока его мозг отчаянно отказывался сопоставлять очевидное.       «Неа. Должно быть, я точно ошибаюсь. Рей не потащила новичка куда-то и не дала ему пощёчину. Этого просто не может быть. Наша Рей… нет, невозможно... этого... просто не может быть, не в этой жизни».       Нагиса сел слева от Рей, не рядом, а поодаль, устроившись так, чтобы казалось, что Каору умастился как можно дальше от Синдзи и Аски.       Компания по-прежнему сидела треугольником из трёх пар.       Синдзи обменялся ещё более смущённым взглядом с Аской, прежде чем повернуться к Рей.       - Рей... Рей?! – начал, было, парень, но замолчал, не зная, как сказать: «Ты только что влепила парню пощёчину?!» одной из самых сдержанных и скромных девушек.       Синеволосая не смотрела ему в глаза, ковыряя обед.       - Мы с Нагисой-саном поговорили. Он - Пятое Дитя, - наконец, вымолвила альбиноска.       Все подняли брови от удивления.       - А... ну… поздравляю?! - нерешительно произнес Судзухара, - добро пожаловать… в команду? Я - Судзухара Тодзи.       - Спасибо, - вежливо поблагодарил Нагиса, - приятно познакомиться со всеми… я… счастлив… быть здесь, со всеми вами. Я так много слышал о Токио-3.       - Откуда вы приехали, если это конечно не секрет, Нагиса-сан? - спросила Хикари.       - Я почти всю свою жизнь прожил в НЕРВ-03 в Берлине. И, пожалуйста, зовите меня просто Каору.       Аска открыла и закрыла рот.       - Пятое Дитя, да?! Ха! - Сорью мимолётно взглянула на Синдзи явственно дав понять, что им похоже нужно будет серьёзно обо всём поговорить.       - Итак..., - немка взглянула на Судзухару, ни теоретически, ни практически не готового обсуждать проблемы НЕРВ, но просто пожала плечами, понимая, что бойфренд Хикари Хораки и близкий друг Икари Синдзи в любом случае все услышит.       Ведь не может же такого быть, чтобы у Ангелов были шпионы-люди.       - Ты вообще знаешь, зачем тебя сюда послали, Пятое Дитя? У нас сейчас два работающих Евангелиона и больше пилотов, чем мест во всех них. Теперь, когда Хикари вышла из карантина, у неё есть Ева 03, у Рей - Нулевая, Ева 01 и Евы 02 - это наши с Синдзи боевые машины. Мы что получим Еву 04 или что-то в этом роде?       - Хм, вообще-то, я не вернусь к пилотированию, Аска, - ответила Хикари, - когда доктор Акаги выпустила меня из больницы, то сказала, что меня выпустили из инфекционного отделения, сняв карантин, но не включили в список действующих пилотов, до отдельного особого распоряжения. Значит, Нагиса-Сан будет пилотировать Еву 03. Аска выглядела несчастной.       - Я бы предпочла увидеть в битве тебя, Хикари. Без обид, салага, но она моя подруга, - выпалила Лэнгли повернувшись к Нагисе.       - Все в порядке, мисс Сорью. Конечно, ты хотела бы быть со своими друзьями, - дружелюбно ответил Каору, - наслаждаться обществом близких друзей - это ведь невероятно хорошо, не так ли? - взгляд его багряных глаз сосредоточился на переплетённых пальцах Второй и Третьего Дитя, - узы человеческих сердец действительно невероятно сильны.       Рей в этот момент буквально перекосило.       Аска же слегка нахмурилась и со вздохом сказала.       - Ясно... да…. значит, ты будешь управлять Евой 03. Так как ты точно не сядешь в Еву 02 или Первую.       - А почему это? - с интересом спросил альбинос.       На этот раз уже была очередь Хикари переглянуться с пилотами Евы 01 и 02.       «Действительно, что ж мы ему такое скажем? Ему нельзя синхронизироваться потому, что мы почти уверены, что там наши матери? Мы не можем сказать это новому пилоту. Мы его даже толком не знаем», - подумал Синдзи.       - Наши Евангелионы... очень точно настроены на каждого из нас, - попытался выкрутиться Синдзи, - было просто чудом, что мы оба вместе смогли управлять Евой 03, которая предназначалась для старосты Хораки.       Прежде чем он успел сказать что-либо еще, дверь на лестницу снова распахнулась. Появился Кенске в сопровождении тех же двух девушек, с которыми он обедал на прошлой неделе. Синдзи сдержал улыбку, когда они приблизились. Аска и Рей обзавелись подражательницами. Кёко и Саяка начали красить волосы соответственно в рыжий и синий цвета ещё до того, как начали общаться с Айдой. Они были первыми, но уже не единственными девочками в школе, начавшими красить волосы, хотя это и весьма не приветствовалось школьными правилами.       Милитарист усмехнулся, завидев Икари.       - Эй, Синдзи! - Айда подошёл и вытащил бумажник, - мне заплатили за подработку, так что теперь я могу вернуть тебе должок. Но мне надо бежать. Обед с Сакурой-сан и       Мики-сан. Синдзи принял от него 10.000 йен, но вопросительно кивнул в сторону девушек.       - Ну… Кенске... разве ты не обедал с ними во вторник? Я думал, у тебя... как бы это сказать… плотный график, расписанный на несколько месяцев вперёд…       Айда смущённо улыбнулся и потер затылок.       - Типа да, я обедал с ними во вторник. Девчонки... решили, что им нужно больше времени со мной, поэтому объединили свои свидания в два совместных. Возможно, я отменю другие свидания на следующей неделе, чтобы ... потусоваться с ними.       Аска уставилась на ботана так, будто у него выросла лишняя голова и пара крыльев.       - С ними?! Одновременно? Ты... ты встречаешься с ними обеими?!       Айда оглянулся через плечо на девушек. Саяка подмигнула ему. Мальчуган потупился и мельком взглянул на своих друзей.       - Я думаю, что это больше похоже на то, что они встречаются со мной. Девушки договорились, что могут… разделить меня… Кёко и Саяка друзья с детства, они всем делились, считай, с детского сада. Потому девчонки мне это и предложили. Я... не мог ничего толком придумать, чтобы… отказать им.       Синдзи попытался переварить услышанное.       - Значит, ты... отверг всю ту толпу других девушек, которые выстроились в очередь, чтобы встречаться с тобой, чтобы ты мог... проводить всё своё время со своими двумя девушками? Кенски кивнул и с виноватым видом опустил глаза.       - Я чувствую себя немного не в своей тарелке, так как некоторые девушки неделями ждали своей очереди, но... я... хм... мне нравятся Саяка и Кёко. Папа Саяки - высокопоставленный генерал в Японских силах самообороны, и собирается взять нас на настоящий полигон в следующие выходные! Потом махнём на стрельбище! Думаю, он не возражает против отношений с его дочерью.       Аска посмотрела на девочек.       - И вас не напрягает, что вы обе одновременно встречаетесь с нашим бравым отаку?! Это ваша идея?! Серьёзно?! - огорошено спросила Аска, до конца не веря в реальность происходящего.       Улыбнувшись, Саяка кивнула, в то время как Кёко выглядела весьма раздраженной.       - Эй, не называй так нашего обаяшку Кен-тяна! Он был настоящим джентльменом и вообще милашкой! - рыжая подошла ближе и взяла Айду под руку. Саяка подошла к парню с другой стороны, и сделал то же самое.       - Все хорошо, Сакура-сан, - засмеялся Тодзи, - только взгляните на нас: наша тренога балбесов - солидная туса! Элита уровня Б! Мы встречаемся с лучшими чиксами в школе, если не во всём городе, - не долго думая спортсмен обнял Хикари, заставив старосту покраснеть.       Аска повернула голову и посмотрела на Синдзи.       - У Кенске Айды две девушки разом. И это их идея. И он продинамил ещё целую кучу девушек. Синдзи, я хочу покинуть эту планету, мир не наверно, а абсолютно точно сошёл с ума.       - Очень приятно это слышать, Кенски, - тихо сказала Рей с легкой улыбкой, - я очень рада за тебя.       Кёко встала и поклонилась Аянами.       - Спасибо, что открыла для нас этого милого паренька, Аянами-сан. Мы бы никогда не узнали его лучше, учитывая, какой он тихий скромняга, - девушка перевела взгляд на Аску, - а без твоего примера, Сорью-сан, нам бы и в голову не пришло, что есть возможность обоим встречаться с одним парнем и мирно делить его.       Выпучив глаза, немка уставилась на неё.       - Без моего примера? - будто в пустоту, ошарашено повторила рыжеволосая.       - То, как вы с Аянами-сан обе встречались и делили Икари-куна.       У девушки отвисла челюсть.       - Я... мы ... я не буду делить Синдзи с Рей! Я не буду делить Рей с Синдзи! Мы не встречаемся! - воскликнула она, - не могу поверить, что эти слухи до сих пор циркулируют!!!       - А что, разве не так? - удивлённо переспросила Саяка.       Одноклассница посмотрела на переплетёные пальцы Синдзи и Аски, Хикари и Тодзи, а затем на Рей, сидящую рядом с Каору Нагисой.       - Я... ООО! Теперь я всё вижу. Я ... вау! Нет слов! Вы что, встречались с ним ещё до того как он перевёлся сюда, Аянами-сан?       Рей тупо уставилась на неё, моргнув от не понимая.       - ...в смысле? Я не понимаю сути вашего вопроса.       Саяка по очереди указала на три пары.       - Разве вы все не сидите сейчас со своими парнями?!       Синеволосая непонимающе взглянула на Саяку Мики. В следующее мгновенье на её белом фарфоровом лице яростно вспыхнул румянец крайнего негодования, перемешанного со смущением и отвращением.       - Я... Он… НЕ… МОЙ… парень!       - А разве нет? Я просто подумала, что вы ... прости меня! - искренне извинилась Саяка.       Нагиса повернулся к девочкам, и они увидели ярко-красный отпечаток женской руки у него на щеке, который альбинос уже больше не скрывал.       - Не подумайте чего дурного, мы с Аянами-сан впервые встретились только сегодня, хотя я и был наслышан о ней раньше. Мы с ней ни в коем разе не пара, - вежливо и даже слегка меланхолично улыбнулся им Каору.       Саяка и Кёко удивленно уставились на его щеку.       - Э-э... понятненько…, - через силу выдавила из себя Кёко Сакура, - Нагиса-сан… ты ... ты сказал или сделал что-то, что очень сильно расстроило её?       - Да, - признал очевидное Пятое Дитя, не вдаваясь в подробности.       - Э-э... ну, я надеюсь, вы помиритесь и… поладите в будущем, - неловко предложила Саяка, - пой… пойдём пройдёмся… Кен-тян?       - Гм.… угу. Увидимся… позже, да… ребята? - слегка нервно кивнул Кенске своим друзьям, в тот момент, когда он и обе его девушке поспешно ретировались, лишь краем глаза заметив, что пилоты помахали им вслед.       Как только они ушли, Аске, наконец, удалось закрыть рот и подобрать упавшую от шока челюсть.       - ...Рей? - собравшись с духом, немка хотела спросить альбиноску о подробностях.       - Я не хочу говорить об этом прямо сейчас, - пробормотала девушка, уткнувшись в своё бенто.       Все присутствовавшие вопросительно уставились на Нагису.       Он улыбнулся.       - Аянами-сан не понравилось то, что я сказал о чём-то невероятно дорогом для неё. Я буду более осторожен со словами и темами, которые буду затрагивать в будущем. Всё в порядке.       - Хорошо. Нагиса-сан, если вы хотите пообедать, вам нужно пойти купить себе еду. Буфет и кафетерий закрываются через 8 минут, - холодно сказала Рей, не глядя на него, - я вам очень советую поторопиться.       - А? Тогда, полагаю, я должен…, - Нагиса встал и коротко поклонился пилотам, - было приятно познакомиться с вами, ребята. Если я не вернусь до конца обеда, мы сможем поговорить после занятий.       Аска внимательно наблюдала, как он подошел к лестнице и исчез. Как только Нагиса скрылся из виду, рыжеволосая резко повернулась к пилоту Евы 00.       - Это ты влепила ему пощёчину?       Рей выглядела смущенной.       - Я всё ещё не хочу это обсуждать.       Аска только пристальнее взглянула на неё.       Рей поёжилась.       - Он... предположил, что может попытаться помешать вам с Синдзи… вмешаться в вашу связь…. я... заставила его… отступиться от этой идеи…, - призналась она.       - Заставила его… да? - Аска усмехнулась, - спасибо тебе, Рей.       - Рей, ты не должна была этого делать, что бы он ни говорил, - сказала Хикари, её амплуа старосты в очередной раз дало о себе знать, - нельзя колотить новичка! Особенно в его самый первый день.       - Прости, - сказала Рей, всё ещё низко опустив голову, - я об этом не подумала. Но Синдзина с Аской лю… отношения Синдзи и Аски очень важны для меня. Я бы не позволила ему даже намекнуть на то, что он может вклиниться в них. Я.., - синеволосая зашевелила губами, словно хотела сказать что-то ещё, но в последний момент передумала.       Хикари выглядела несчастной, но кивнула.       - Поскольку Нагиса не выглядел таким уж расстроенным, я на первый раз спущу это на тормоза, но ты должна держать себя в руках, Рей. Разве родители тебя не воспитывали?       - Нет, - коротко отрезала Аянами. Аска и Синдзи переглянулись. Немка обратилась к Тодзи.       - Кстати говоря... дома только ты, твоя сестра и твой отец, верно, Судзухара?       Парень кивнул, выглядя немного смущенным.       - Ну, да. А что?       - Семья Хикари - это только она, её сестры и отец. Кенски воспитывает отец-одиночка. У Синдзи из родственников тоже только отец. У меня есть мачеха... Рей..., - Сорью посмотрела на Первое дитя, - ни отца, ни матери, верно?       Рей кивнула.       - Всё верно.       - И насколько я могу судить, ни у кого в нашем классе нет живой матери. И все четыре пилота, которых один на миллиард, все учатся здесь, а теперь в эту школу и в этот конкретный класс НЕРВ перевели и пятого. Готова спорить, если мы спросим, у Нагисы тоже не окажется живой мамы. Думаешь, это совпадение?       Хикари и Тодзи побледнели.       Они посмотрели друг на друга, а потом и на других пилотов.       - Я... я... они... что… что-то с ними… сделали..., - запнулась Хикари, - так и было... я имею в виду... мы дети, потому что наши матери умерли, или... это НЕРВ... устроил это?       Лицо Аски омрачилось гримасой боли и негодования.       - Понятия не имею. Что я знаю, так это то, что я жила и работала в берлинском отделении НЕРВ почти 10 лет, и я там была единственным ребёнком всё это время. Меня нет 5 месяцев, и вдруг они находят Пятое Дитя? Сразу после того, как случайно нашли тебя здесь, в нашем классе? Я не верю в такие совпадения. Я..., - Сорью глубоко вздохнула и пристально посмотрела на Тодзи глубоким тяжёлым взглядом , - Судзухара, я сказала это при тебе только потому, что ты нравишься Хикари, думаю, она уже рассказала тебе кое-что из того, что знает, и думаю, ты ей понадобишься. Но не говорите об этом никому другому, ясно? Это... эту тему вообще лучше никому не открывать. Тодзи сглотнул, но кивнул. Он придвинулся ближе к Хикари и обнял её.       - Синдзи, я и Мисато теперь убеждены, что наши матери каким-то образом находятся в ядрах наших Евангелинов. Вот почему мы можем управлять ими. Ева 03 синхронизировалась с нами только потому, что ты был там, без тебя было бы невозможно установить должный уровень ментальной связи, Хикари..., - Аска остановилась, - когда мы специально попытались связаться с ней в последний раз, мы уверены, что твоя мать ответила нам. Она... спрашивал о тебе. Или, по крайней мере, у нас такое чувство. Это было... весьма сюрреалистично. Хикари застыла.       - М...мама? Т-ты говорила с... моей матерью?! Я..., - Хораки подняла дрожащую руку и посмотрела на немку, - я... я... я всё думала, что это просто какой-то сон. Когда она... говорила со мной, там, в ядре. Я... мамочка действительно находится там, в ядре Евангелиона?       Синдзи кивнул одновремено с Аской.       - Тень в ядре... она… ответила положительно, когда мы спросили, была ли она твоей мамой. Мы пообещали ей, что... всё тебе расскажем. И как только Ева 01 и Ева 02 будут отремонтированы, мы попытаемся установить контакт с нашими матерями, - Икари посмотрел на альбиоску, - Рей, ты чувствовала что-нибудь похожее при синхронизации с Евой 00?       «Рей... на секунду мне показалось, что она выглядела чрезвычайно взволнованной?» - промелькнула мысль в голове Синдзи, пока парень моргнул, пытаясь понять, что творится в душе Аянами.       - Я... не могу об этом говорить. Она была... в ярости. Она... вчерашний инцидент с тем, что Ева впала в бешенство… так и было... я не могу говорить об этом, - прошептала Рей, а секунду спустя добавила, - молю вас... не говорите об этом там, где вас могут услышать. Это чрезвычайно... опасно.       Глаза Синдзи расширились. Парень посмотрел на Аску. Та выглядела шокированной.       Поколебавшись, Икари попробовал ещё разок.       - Рей... ты… что-то знаешь, так ведь?       Аянами покачала головой, бросив встревоженный взгляд на лестницу.       - Не обсуждайте это. Есть знания, которые невероятно опасны. Я... хочу защитить вас обоих. От..., - девушка снова покачала головой не в силах закончить предложение.       Синдзи никогда не видел Рей такой взволнованной.       - Защитить? От кого?       Глаза пилота Евы 01 сузились.       - Моего отца. Конечно, - буквально выплюнул Икари-младший, пока его руки самопроизвольно сжались в кулаки.       Но Рей покачала головой.       - От тех, кто стоит ЗА ним. Никому не говорите и сами об этом ни у кого не спрашивайте, - почти прошептала Аянами.       - Что... к этому имеет отношение комитет, который допрашивал меня, - вдруг тихо предположила Аска, - шишки из ООН, которым подчиняется наш Мудила Командующий? Они... вот дерьмо..., - рыжеволосая посмотрела на Синдзи, - нам нужно срочно поговорить об этом с Мисато, сразу же после школы.       Рей сидела как на иголках.       - Пожалуйста… не надо… я... я должна защитить вас. Умоляю...       Аска дотронулась до её руки.       - Все в порядке, Рей. Будем... держать это в тайне и держать ухо востро, - немка пристально посмотрела на Хикари и Тодзи, бессловесно прося о том же. Пара синхронно кивнула.       Рей выглядела так, будто ей было физически больно.       - Я... я хочу рассказать вам всё, Аска. Но... эта информация подвергнет вас страшной опасности. Я… я... не могу рисковать. Пожалуйста, берегите себя, - почти умоляла она, - я... меня можно заменить. Ты и Синдзи... слишком важны для меня.       - Никто не сможет заменить тебя, Рей, - улыбнулась Аска и сжала руку альбиноски, - но я понимаю, что это... что-то очень опасное. Пусть Мисато займется тем, о чём нам не стоит говорить.       Прозвенел звонок, возвещая об окончании обеда. Синдзи посмотрел на дверь.       - Похоже, наш новичок не успел вернуться. Думаю, мы увидимся с ним позже.       Взгляд Рей стал колючим и жёстким.       - Ему лучше бы следить за словами. Я ему не доверяю.       Ужин у неё дома. Разговор прошел лучше, чем она могла себе представить. Ночь невероятной страсти. А теперь яркое утро и свет, который предательски пробивался через жалюзи и бессовестно светил в глаза. Доктор Акаги Рицка наслаждалась восхитительным теплом пробуждения рядом с кем-то, кто хотел быть рядом, быть с ней. Майя выглядела даже лучше, чем она себе представляла той темной ночью, лежа рядом с ней, полностью распластавшись на простынях. Ибуки протянула руку и с нежной улыбкой провела пальцами по волосам Акаги. Блондинка закрыла глаза и почти замурлыкала от чувственного блаженства, ощущая кожей, ставшей вдруг такой нежной, как тонкие, изящные пальчики Майи нежно проводят по её чувствительному виску, снова и снова. Она как раз собиралась прильнуть к Майе, притянув молодую ассистентку к себе, когда молодая женщина спросонья заговорила       - Семпай, как сплось, мож поспим ещё?       Рицко растерянно заморгала.       - Чего-чего? - пробормотала Акаги.       Её кровать исчезла, учёная дрейфовала в оранжевом, водянистом пространстве.       - Вы меня слышите? Процедура окончена, Акаги-семпай. У вас всё в порядке? - на этот раз голос Майи прозвучал немного громче.       Сознание медленно возвращалось.       Несмотря на головокружение, пробуждение было более мягким и безболезненным, чем обычно за последние недели, так что Рицко не могла не наслаждаться им. Глава Проекта Е чувствовала себя в десятки раз лучше, чем когда ложилась в резервуар. Её голова больше не раскалывалась от мигреней, вызванных сотрясением мозга, рука не болела, так как перелом исчез как дурной сон, а позвонки, порядком стёртые от сидячей работы и вредных привычек не ныли как прежде... всё было лучше, чем раньше.       «Ужин, интимные разговоры, страстный секс и пробуждение в её объятиях? У тебя только что был романтический сон о ней? Да ладно, это же просто смешно. Снова начнёшь себя мучить? Хорошо, самое время доказать, что ты действительно зрелая, контролирующая себя серьёзная женщина, опытная учёная, которая мыслит трезво и рационально. Ты - Рицко Акаги, пора взять себя в руки, успокоиться и стереть эту глупую улыбку с лица», - подумала блондинка окончательно придя в себя.       Но как бы Акаги не старалась, ничего не могла с собой поделать. Улыбка не исчезала. Прежде чем Рицко полностью пришла в себя, прежде чем полностью оценила свое значительно улучшившееся здоровье, блондинка почувствовала это. Возможно, Акаги и ожидала нечто подобного, возможно, даже надеялась на такое развитие событий... как бы то ни было, этот галлюциногенный сон, возникший, как побочный эффект ускоренного метаболизма в ходе процесса заживления, всё ещё вызывал неконтролируемую улыбку на ее губах.       Доктор Акаги чувствовала руку Майи в своей.       «Ты до смешного эмоционально уязвима после того, как чуть не погибла вчера, а потом чуть не покончила с собой прошлой ночью. Прекрасно же знаешь, что Майя безумно влюблена в тебя, и что ты мечешься как угорелая, ища хоть что-нибудь, что поможет тебе чувствовать себя менее несчастной после последних 24 часов. Ты знаешь, что это очень, очень глупая идея погрузиться прямо сейчас, вот так взять и начать новые отношения. Ты не должна думать ни о чем, кроме как спокойно и рационально сказать ей, что вы поговорите об этом позже… сказать ей, что это пройдёт… это воздушное чувство, когда ты вдруг впервые за несколько недель захочешь выпрыгнуть из резервуара и пуститься с ней в пляс». Мысли продолжали роиться в голове Акаги, пока её разум упорно вёл борьбу с сердцем, всё больше и больше сдавая позиции и подчиняясь чарам и пылу момента.       «...держу пари, Майя - восхитительная танцовщица», - пронеслось в голове блондинки, пока та сжала девичью руку. Майя Ибуки не испугалась и в следующее мгновенье доктор улыбнулась ещё шире.       - Майя, я же говорила тебе, мы должны прекратить это делать. Я уже третий раз просыпаюсь после медицинских процедур, держа тебя за руку. Мне бы очень хотелось избежать кривотолков, - сухо сказала учёная. Акаги практически услышала, как по щекам Майи пламенем растекался румянец.       - Я..., - невнятно начала бормотать Майя.       - Что?       - ... это уже в четвертый раз, мы всё ещё проводили разбор завалов и координировали устранение последствий нападения 13-го Ангела, когда ты проснулась, - сказала Майя немного громче.       Рицко медленно открыла глаза. Её улыбка стала ещё шире, когда женщина увидела то, что надеялась и ожидала увидеть.       Майя улыбнулась ей, хоть и покраснела.       - Так ты следила за мной?       - Я... я волновалась, - Майя пристально смотрела на руки, но не разжимала ладонь.       «Прекрати пытаться придумать, как пригласить её на ужин к себе домой, чёрт тебя подери», - про себя ругнулась Рицко, - «тебе следует сесть и всё с ней рационально обсудить, а не проводить вечер, болтая ни о чём и обмениваясь взглядами при свечах. Или того хуже, гадая, как она отреагирует, если ты спросишь, не захочет ли она позавтракать у тебя. И перестань ассоциировать то, что ты чувствуешь себя намного лучше и счастливее с тем, что Майя находится рядом с тобой. Это... это всё обман, так или иначе. Ведь это чувство рано или поздно станет слишком соблазнительным и затянет тебя с головой».       - Никогда не чувствовала себя так рядом с ним..., - пробормотала Акаги, попутно заставляя себя вспомнить, зачем ещё вызвала сюда Майю.       Блондинка ещё раз сжала руку Ибуки и села.       Платформа под ней была гладкой и теплой на ощупь, ручейки оранжевой жидкости стекали по телу, когда женщина поднималась, обрамляя и подчёркивая каждый изгиб её стройного тела, так хорошо видимый в купальнике, который она носила. Доктор Акаги могла теперь с гордостью сказать, что ни капли не потеряла в стати и формах - Майя просто не могла отвести от неё взгляд. Рицко использовала затянувшуюся паузу, чтобы тщательно подобрать слова.       - Хорошо, вот мы и закончили. Я чувствую себя намного лучше. Спасибо тебе, Майя.       Девушка резко подняла глаза, выглядя немного смущенной, что её снова поймали за тем, что она пожирала взглядом стройное тело наставницы.       - Э-э-э? Нуууу… я-я-я... д-да не за что.       Рицко вздохнула и посмотрела на неё.       - Но есть вещи, о которых мы должны поговорить, - блондинка продолжала говорить, не обращая внимания на застывшую в ступоре ассистентку, - да, я всё знаю. Я уже достаточно долгое время прекрасно осведомлена о твоих чувствах, но пыталась игнорировать их, потому что... по нескольким причинам, начиная с того, что я думала, что влюблена в кого-то другого и не хотела... давать тебе ложных надежд. Майя выглядела удивленной и немного встревоженной.       - В кого-то ещё? - через некоторое время Ибуки спросила уже более уверено, пока огонёк надежды снова разгорался у неё в душе, - была… влюблена? Так это было в прошлом.       - Ты считаешь меня образцом интеллекта и науки, не так ли?       - Конечно! Вы удивительная женщина, Акаги-семпай!       - Ну, а я совсем не такая. Я очень умна, но это значит, что я гораздо лучше умею лгать себе и заставлять себя верить в то, во что, как мне кажется, я хочу верить. Я думала, что этот человек и был тем, с кем я больше всего хотела быть. Оказывается, лучше всех я умею лгать не другим, а самой себе... Но я так хотела верить, что закрывала глаза почти на всё..., - блондинка покачала головой, - знаешь, Майя, почему я тогда сказала тебе отпустить меня домой одну?       Лейтенант Ибуки покачала головой.       - Я... нет. Я не хотела. Ты выглядела ужасно.       - Рей тогда сказала мне... кое-что душераздирающее. Это не её вина, просто... это, была та правда, на которую я постоянно закрывала глаза. Я пришла домой и очень сильно напилась, чтобы просто забыться и выключить мозги. Это тоже не сработало. Я думала об этом всю ночь. А потом чуть не наделала глупостей. К счастью, в пьяном состоянии я уговорила себя позвонить кому-то. Я сказала тебе отпустить меня домой одну, потому что мне нужно было побыть наедине с собой, и я не хотела, чтобы ты видела меня... такой. Ты смотришь на меня... ты не знаешь, кто я на самом деле, что я творила. Тебе было бы противно, если бы тебе открылась вся правда. Я не хотела... чтобы ты прекратила на меня смотреть такими глазами, поэтому я..., - Рицко махнула рукой, - я ... спрятала его от чужих глаз, как делала со всеми своими грехами. Но... я всё думала о том взгляде, о том, как ты смотришь на меня, хотя я этого не заслуживаю... вот что заставило меня пережить прошлую ночь. Так что... я..., - Рицко до крови закусила губу, подыскивая слова, - я хотела, по крайней мере, сказать тебе, что знаю о твоих чувствах, и поблагодарить тебя за верность и страсть, с которыми ты на меня смотришь .       Ибуки заёрзала, не зная, как отнестись к услышанному. Она посмотрела вниз, на их сцепленные руки.       - Я... спасибо? Не за что? Я... я не знаю, что сказать... но кто-кто, а вы заслужили это. Вы ... ты так много дала НЕРВ, Проекту Е ... ты дала намного больше, чем я когда-либо могла надеяться дать за жизнь… Вы ведь та, кто идеально соответствует миссии НЕРВ по защите человечества. Вы... блестящая, сильная, красивая и... я... я ничего не могу поделать с тем, что чувствую к тебе, Акаги-семпай. Вы заслужили мою любовь…! То есть… заслужили быть любимой и счастливой!!! - глаза Майи расширились, и она поняла, что только что сказала, - я серьезно!       Рицко, казалось, не обращала на неё внимания.        - Сильная? - печально сказала она, - блестящая учёная? Ха… миссия НЕРВ... держи карман шире…, - женщина отвела взгляд, - девятый круг ада..., - блондинка замолчала и отвернулась.       Через мгновение Акаги оглянулась и встретилась взглядом с Майей.       - Майя ... что, если я скажу тебе, что я ужасный человек, жалкая лгунья, которая безуспешно пытается не быть недалёкой дурой, которая не видит дальше собственного носа, не быть такой же… какой была её мать, и на каждом шагу терпит неудачи? Глубоко порочная, гнилая внутри, бесчестная сука, которая ударила свою лучшую подругу в спину и предала всех, кого знала... за ложь? Бесполезный кусок дерьма, без которой мир был бы лучше? Ведьма, преступница и предательница всего хорошего? Ты все ещё... я всё ещё буду... той, кем ты так искренне ... восхищаешься?       Майя отрицательно покачала головой.       - Но это не так! Не наговаривайте на себя! Вы... я хочу помочь тебе! Любым способом, как сегодня! Я знаю, что ты не какая-то ужасная преступница! Ты... ты та, кого я..., - Майя покраснела и снова посмотрела на их руки, - я... я хочу... быть с тобой, - выдавила она шепотом, - хочу быть вашей до самого конца, Рицко-семпай.       Акаги просто ждала, пока молодая девушка снова поднимет голову, глядя на неё холодным, неуверенным взглядом.       - Я действительно не заслуживаю тебя, Майя. Но ты можешь мне понадобиться. Я… всё это ... но ты заставляешь меня надеяться, что ... может быть, я смогу стать хоть в чём-то лучше.       И что однажды я буду достаточно хороша, чтобы заслужить твою искреннюю любовь, - блондинка поднесла их соединенные руки к лицу и нежно провела кончиками пальцев по щеке Майи.       Глава Проекта Е медленно отпустила руку девушки и встала, подойдя к большому рабочему столу у стены лаборатории, где располагались суперкомпьютеры.       - Ты знаешь, что МАГИ контролируют все линии коммуникации в городе и каждый источник информации в Геофронте, да?       Майя кивнула, следуя за ней. Её руки всё ещё покалывало от этого короткого прикосновения к коже Рицко.       - Д-да? - спросила она, пытаясь сглотнуть.       - Здесь их нет. Я сказал им игнорировать эту комнату и несколько других мест. Так что то, что я тебе скажу, так и останется здесь, между нами, - Акаги постучала по клавиатуре, проверяя, отключено ли наблюдение за лабораторией.       - ...зачем? - спросила Майя, немного обеспокоенная резкой сменой темы, - ты же знаешь, Акаги-семпай, я буду хранить любые твои секреты.       - Майя..., можешь звать меня Рицко, если хочешь. Когда мы одни..., - почти застенчиво перебила помощницу блондинка, - ты... более чем заслужила это. И... думаю, ты этого хочешь. Я... я бы хотела, чтобы ты это впредь и делала, - женщина решительно повернулась к экрану, пряча лицо от Майи.       Ибуки замерла на полпути к стулу.       - Я ... я понимаю, - сглотнула влюблённая девушка.       Блондинка кивнула.       - Я... я не шутила, когда сказала, что ты мне нужна. Я ... хочу ещё раз попросить тебя о помощи. Но... большей, чем то, что мы сделали сегодня. Я ... даже говорить тебе всё это... опасно. Я хочу просить тебя о многом и не знаю, имею ли на это право. Все те ужасные вещи, которые я упомянула. Мне в любом случае придётся за них ответить, но я хочу искупить их. Я хочу попросить тебя помочь мне, но... не могу ... я пойму, если после этого ты больше никогда не захочешь, чтобы я была рядом с тобой, и убежишь как можно дальше.       Майя тяжело опустилась на стул, её ноги внезапно стали ватными.       - Я... а что, если я скажу, что мне... мне всё равно. Что я всё ещё хочу помочь тебе и ... остаться с тобой? – спросила девушка, стараясь говорить спокойно.       Акаги Рицко, наконец, повернулась к ней, лицо доктора превратилось в безжизненную маску.       - После услышанного пути назад не будет, Майя. Я..., - взгляд доктора перешел на пол, и она отвернулась, - мы... мы могли бы просто... пообедать и поговорить о... том, что я знаю. Мы могли бы просто ... отложить это. Или могли бы... просто оставить эту тему… сделать вид, что этого разговора и не было вовсе. Я не должна так рисковать тобой. Ты заставляешь меня хотеть быть лучше, заслуживать этого... ощущать тепло и нежность от того, что кто-то обо мне всё-таки заботится…       - Я хочу! Хочу всё знать! - прервала доктора Майя, - я... я хочу... быть с тобой. Ты нуждаешься во мне, и... я хочу быть для тебя особенной девушкой!       Рицко снова уставилась на собеседницу, и на непроницаемом лице мелькнули едва заметные морщинки.        - Надеюсь, я смогу заслужить твою любовь..., - тихо сказала она.       «Не делай этого! Даже не вздумай! Ты знаешь, что это глупая идея. Сейчас ты уязвима, и слишком бурно на всё реагируешь, нуждаешься в близости, что для тебя нехарактерно! Вся эта ситуация.. Её объятья, нежность, доверие, это звучит нереально… слишком заманчиво, это может очень плохо закончится!» Разум доктора Акаги беспорядочно искал всё новые и новые аргументы, обрывки фраз и мыслей которых проносились вихрем в голове блондинки.       Рицко глубоко вздохнула.       - Тогда, прежде чем мы начнем... не хочешь поужинать со мной сегодня вечером? И поговорить о том, что я знаю?       Глаза Майи снова расширились.       - Д... д... д..., - попыталась она согласиться, но не в силах вымолвить ни слова отчаянно закивала.       На этот раз Рицко не смогла сдержать улыбку.       - Я рада.       Мгновеньем позже её улыбка погасла.       - Мне очень жаль, что я втянула тебя в это дело, но... думаю, пришло время рассказать тебе о настоящей цели НЕРВ и о том, что же я натворила. И, я надеюсь, ты сможешь простить меня.                     Часть 3              Первая, Вторая, Третий и Пятый гурьбой вышли из класса. Четвертое Дитя же взяла своего парня под руку и спешно попрощалась с остальными пилотами, прежде чем влюблённая парочка пулей помчались к дому Хикари. Староста заявила, что раз уж ей нужно быть дома и, наконец, воссоединиться с семьёй, то она хочет официально представить Тодзи родным, чтобы тот побеседовал с её отцом за семейным ужином. Судзухара заметно побледнел, но всё-таки позволил утащить себя.       Со стороны кампания подростков выглядела весьма странновато - каждый из них был не в своей тарелке. Это было видно невооружённым глазом: Рей, время от времени, бросала злобные взгляды на Нагису, а Синдзи и Аска следовали за ними по пятам, держась за руки и периодически смущённо переглядываясь.       «Рей продолжает злиться на Каору, которого она только что встретила?» - даже просто мысль об этом казалась чем-то нереальным.       Удивление пары возросло ещё больше, когда девушка остановила пилотов на полпути к шкафчикам для обуви и ошпарила Нагису буквально кипящим от ярости взглядом, прежде чем повернуться к Аске и Синдзи.       - Пожалуйста, возвращайтесь домой без нас. Нагиса и я должны... о многом… поговорить.       - Эм... ты уверена, Рей? Я... хм... как бы это сказать, ты уверена, что не хочешь, чтобы мы помогли тебе... успокоиться и… не терять головы? - осторожно спросил Синдзи.       Альбиноска покачала головой.       - Я бы хотела, чтобы вы остались со мной, но... нам нужно обсудить темы, которые вам безопаснее не слышать. Я присоединюсь к вам как можно скорее, - Аянами снова посмотрела на Пятое Дитя, - я бы хотела убедится в том, что сначала он отправится к месту своего пребывания и останется там.       - Где меня поселил НЕРВ - там и буду жить, - меланхолично вставил свои пять копеек Нагиса, снова озарившись мечтательной улыбкой, - разве не так происходит в Токио-3?       - Умолкни, салага, - резко заткнула парня Рей, - иди за мной.       - Салага? - удивленно переспросил блондин, следуя за девушкой по коридору.       - Аска назвала тебя так, и это достаточная причина, чтобы я использовала для твоей характеристики данный мягкий уничижительный термин, пока не передумаю, - ответила Рей, не удостоив новичка даже взглядом.       Синеволосая прошла по коридору и скрылась из виду. В начале года она выучила наизусть расписание школьных занятий, список клубов и иных форм внеурочной активности просто потому, что это помогло ей убить время, хоть и заняло всего несколько минут, а не из какого-либо интереса. Что раньше, что сейчас, Аянами, мягко говоря, не горела желанием вступать в какой-либо из школьных клубов, а это означало, что Первое Дитя знала, что в кабинете музыкального кружка никого нет и так будет весь день.       Пилот открыла дверь, жестом пригласив Каору войти, закрыла и заперла её, как только вошла следом за Нагисой.       Альбиноска указала на пианино.       - Садись, - приказала она.       Девушка встала в нескольких футах от парня и уставилась на него.       - Кроме всего прочего меня приводит в замешательство и крайне раздражает вид, форма и характер света твоей души. Я смотрю на всех остальных, и легко и чётко вижу их АТ-поля. С тобой... что-то не то… ты отличаешься от всех остальных! Кто ты?! Или что?!       - Я же уже говорил вам, - сказал Нагиса с той же слабой и все более раздражающей улыбкой, - мы оба оказались в этих формах, в таких же телах, что и Лилиимы, пока живём на этой планете. Я такой же, как и ты.       - Нет, ты совсем не такой - ответила Рей, - если бы это было так, ты был бы похож на меня, свет твоей души был бы таким же, как у меня или у всех остальных. Я хотела бы видеть свет, как у человека, а не тот, что похож... на переливающийся в воде... свет от радужной форели! - разочарованно сказала синеволосая, - ты должен выглядеть нормально, не так... не как…, - багряные глаза расширились, когда её осенило - Ангел!       В следующую секунду Аянами Рей издала звук, похожий на шипение разъярённой гремучей змеи. Руки пилота снова сжались в кулаки, будто Первое Дитя выпустило когти.       Блаженное выражение Нагисы Каору не изменилось ни капли. Его дежурная меланхолическая улыбка всё также сияла на лице.       В ответ парень просто кивнул.       - Ну, раз уж дело приняло такой оборот - можешь называть меня Табрис, если хочешь. Приятно с вами снова познакомиться, Аянами Рей-сан.       Музыкальный класс задрожал, и ноты на пюпитрах заколыхались, будто от мощного порыва ветра, которого не было, и быть не могло в помещении школы.       - Ты не причинишь им вреда, Адамово отродье! - зарычала Рей, впадая в первобытную ярость, - этот мир - мой и больше ничей!!! Я буду защищать своих ДЕТЕЙ! Они живут, и будут жить дальше!!!       Нагиса поднял обе руки, стараясь разрядить ситуацию.       - Тебе не нужно этого делать.       - Почему же?!! - буквально выплюнула сквозь зубы Рей, - ты и я не можем сосуществовать, Потомок Белой Луны! Несмотря на всю ложь, что распространяют Старейшины из SEELE, этот факт - чистая правда! Я знаю, что движет всеми вами! Ангелы не могут противиться Зову естества, - не могут прекратить искать свой Первоисток! Рано или поздно ты неизбежно попытаешься воссоединиться с Адамом и исполнить волю, побуждение которой ты не в силах отрицать и которой не в силах противиться! А я не позволю тебе уничтожить жизнь на этом свете!       - Я тебе не враг, Первое Дитя, - осторожно сказал Нагиса, не опуская рук.       Рей развернула свое АТ-поле, чувствуя, как оно скрежещет и искрит соприкасаясь, ударяясь о его. И все же Ангел и его АТ-поле всё ещё оставались пассивными. Когда Аянами надавила и толкнула новичка, юноша сопротивлялся не больше, чем нужно, чтобы не упасть и оставаться на ногах.       - У тебя нет, и не будет выбора! Я знаю, как силён Зов прародителей!       - Я Ангел Свободной Воли. Выбор есть всегда. И я выбираю свою судьбу, а не Члены Комитета, что бы они там себе не думали. Они не могут контролировать меня, не могут диктовать, что и как делать, - сказав это, Табрис опустил руку и провел по клавишам пианино, череда нот была необычно мягкой и чёткой на фоне жгучего напряжения, вспыхнувшего в классной комнате, - в этом мире слишком много красоты, чтобы я так просто хотел разрушить его, - Каору снова посмотрел на неё, - и в её обитателях прекрасного не меньше. Возможно, понять направление, в каком движется этот мир сам по себе - значит увидеть и лицезреть его красоту. Во вникании в этот смысл, возможно, и есть свобода Воли. Красота поможет мне это сделать, так как она единственная в мире в силах раскрывать саму себя не принимая никаких законченных форм осмысления.       Рей остановила свою ментальную атаку.       - ...ты сказал, что не причинишь им вреда по своей воле. Но ты же сам говорил, что есть силы, стоящие за занавесом и это они послали тебя сюда. А это значить, что твоя собственная воля несвободна. Я сомневаюсь, что старейшины послали тебя к командующему Икари по доброй воле и с добрыми намереньями.       - Они думают, что я их бессловесный инструмент. Но это не так: я сам позволил им послать меня, так как хотел приехать сюда. Да, я чувствую Зов в своей душе, притягивающий меня сюда. Я этого не отрицаю. Но я всё ещё могу выбирать, по крайней мере, какое-то время. А я хочу... увидеть этот мир, этих людей. Я... я думал, что встречу кого-то уникального, кого-то особенного, когда услышал о Третьем Дитя. Таковым он и оказался... красота его души поразительнее, чем я мог себе вообразить. Вы правы, Рей-сан, его связь со Вторым Дитя... Я никогда не видел ничего подобного. Это действительно потрясает... Я хочу увидеть и почувствовать больше. Ибо в конечном итоге Смертью своею должно умереть лишь мне самому.       Рей прекратила нападение.       Подрагивание воздуха в комнате прекратилось.       - Тогда ты понимаешь, почему я не могу позволить тебе быть здесь, в этом мире? Сейчас ты можешь делать выбор, имеешь силы противиться навязываемой естеством воле, но как долго это может продолжаться? Одним своим существованием ты представляешь угрозу для них и для их мира. В тот день, когда ты не сможешь остановиться, я прерву твоё существование. По своей природе ты - мой естественный и самый заклятый враг.       - А если я не хочу уничтожать мир?       Рей прищурилась.       - Что? О чём ты?       - Всё это уже происходило раньше и повторится снова. Но что, если я хочу выбрать другой путь? Вы говорите, что я ваш враг... но я не хочу им быть.       Рей уставилась на него, попытавшись прочесть его мысли.       - ...Синдзи научил меня прощать и давать второй шанс. Так что я дам тебе этот единственный шанс, Адамов выродок. Но если я замечу, что ты собираетесь что-то сделать... что-то плохое, - глаза Аянами засверкали, как рубины, поймавшие лучик солнца, - тогда я прикончу тебя.       Нагиса кивнул. Его пальцы снова скользнули по клавишам пианино.       - Музыка она... несомненно… музыка… она - это самое высокое достижение культуры Лилиимов... Я чувствую... освобождение, когда играю. В каком-то смысле ничто во вселенной не может с ней сравниться, - Каору снова посмотрел на синеволосую, - я так понимаю, Третье Дитя тоже музицирует.       Лицо Рей ожесточилось.       - Так и есть... как и Вторая. Они играют вместе. Дуэтом. И это гораздо прекраснее, чем можно себе представить.       - ...могу ли я увидеть это? - осторожно спросил Нагиса.              Примерно в тот момент, когда истинная личность Пятого Дитя была раскрыта, Аска посмотрела на потолок, ибо здание начало трястись, но девушка продолжила надевать туфли, как ни в чём не бывало.       - Ещё одно землетрясение? Я никогда к этому не привыкну. Япония - просто чертовски странная страна.       Синдзи закончил завязывать шнурки и поднялся с корточек.       - Э-э, это даже не четырёх бальное. Землетрясения происходят постоянно: они всегда составляли определённый фон жизни в нашей стране. На самом деле, я даже удивлен, что с тех пор, как ты приехала, их больше не было.       Через минуту толчки стихли.       - Видишь? - продолжил Синдзи, - ничего интересного. Готова идти домой?       Аска кивнула.       - Да... и сегодня, думаю, мы должны надавить на Мисато и добиться от неё окончательного ответа. Если мы оба достигли точки, когда нам снова начали сниться кошмары, то это достаточно скоро повлияет и на наши уровни синхронизации. И произошедшие с нами изменения являются следствием того, что мы больше не спим в одной кровати. Мисато обязана будет понять и принять это.       Синдзи взял любимую за руку, когда они вышли из школы.       - Надеюсь, она прислушается к нашим доводам, - сказал Икари обеспокоенно, - я думаю, мы должны рассказать ей о том, что стряслось сегодня утром.       Аска нахмурилась.       - Подожди, ты о чём? Ты предлагаешь рассказать, что мы технически нарушили её запрет и реально спали друг с другом в одной кровати?       Синдзи виновато кивнул.       - Д-думаю, да… Я сду.. сделаю. Ты же знаешь, я не люблю врать, и это поможет убедить её в нашей правоте!       Аска внимательно посмотрела на парня.       Синдзи продолжал.       - Я серьёзно! Она и так узнает, если мы не признаемся. Думаю, тогда она точно поверит, что мы не лжём, когда говорим, что это из-за кошмаров. Ведь мы лишь обнимали друг друга. Я действительно думаю, что это поможет нашему делу.       Аска прикусила губу, но, в конце концов, согласно кивнула.       - Хорошо, мой дорогой дурачок. Если ты действительно думаешь, что сработает, то мы сделаем это. Надеюсь, что это не заставит её внезапно передумать и разразиться тирадой на тему: Я как раз собиралась позволить вам спать вместе, но теперь не могу доверять вам на слово!       Синдзи сжал руку рыжеволосой.        - Не думаю, что она так резко откажет. Ей нравилась мысль о том, что мы будем вместе, просто Мисато-сан очень задело, что мы от неё это так долго скрывали.       - И от того, что «у нас больше секса в личной жизни, чем у неё», - проворчала Аска, - я всё ещё злюсь на неё за это. Десять дней без секса просто сводят меня с ума! И ты знаешь, что она забавляется с Кадзи почти каждую ночь! АГГГРРААААРРХ!!!       - Думаю, мы впечатлили её своей зрелостью и тем, как ладим теперь, когда нам не нужно скрывать это от неё, - указал Синдзи.       Аска фыркнула.       - Неубедительно. Мы в половине случаев более взрослые, чем она, - сказала Сорью, взяв парня за руку, и потащила к воротам школьного двора, - пошли домой. Я хочу снова продефилировать рядом с тобой мимо всех этих завистливых девок.       - Аска..., - Синдзи попытался угомонить подругу. Озорная улыбка и хитрые огоньки в её глазах громче всяких слов сказали, что парень потерпел неудачу.              А в это время на другом конце города Майя уставилась на свою начальницу, с застывшим на лице шоком, почти час внимательно слушая Акаги. Та начала медленно, нерешительно... но в какой-то момент это стало похоже на прорыв плотины. Слова, ужасные тайны выплескивались из неё всё быстрее и неистовее: SEELE, точное количество Ангелов и главная причина их появления, проект Комплементации Человечества, Контактные эксперименты и тайны первого и второго Евангелионов, правдивая история НЕРВ и ГЕХИРН, в чём заключается замысел командующего Икари, значение ядер Ев, кто такая на самом деле Аянами Рей.       В этот момент блондинка едва сдержалась. Но Майя легко видела, что это ещё далеко не всё. А преданная протеже одной из умнейших женщин мира была далеко не дурочкой. Ибуки видела, как в голове блондинки, будто щелкают тумблеры.       - ...ты... ты всё знала. Должна была знать. Ты третий человек в иерархии управления НЕРВ. Без тебя даже половина систем не работает..., - прошептала Майя, - ...ты... ты с самого начала была частью этого, - глаза девушки расширились от ужаса, - ты помогала ему! К-командующий Икари... SEELE... они пытаются устроить конец света, а ты помогаешь им?!       Рицко поморщилась.       Она отвернулась от Майи, не в силах вынести чудовищного укора и обвинения, которые горели в её карих глазах.       - ...да, - глухо призналась учёная, - помогала. Раньше, - Акаги сглотнула комок, - потому... вот почему я боялась во всём тебе признаться. Прости меня...       - Зачем? Зачем вам это было нужно?.. Рицко-семпай... Вы же не сумасшедшая, так почему?!       Доктор Акаги нахмурилась ещё сильнее, борясь с навязчивым желанием свернуться калачиком.       - ...потому что думала что... он… любит меня. Нуждается во мне. Я же говорила, что я полная дура.       Майя долго молчала.        - Командующий Икари. Так вы с ним были... вы действительно думали что он... тебя выберет? Потому что ты всё это сделала для него? - тихо спросила Майя.       Акаги кивнула.       - А теперь ты что, просто... передумала? – Майю, казалось, разрывали одновременно недоумение и недоверие к услышанному.       - ...три раза, - едва слышно произнесла доктор, - за последние несколько месяцев меня трижды чуть не убили - столько раз я просыпалась на больничной койке. Ни разу он не пришёл. Я ему не нужна. Икари просто использует меня. Я инструмент для достижения его целей, как и Рей. Продала душу, чтобы стать его... делая абсолютно всё, что он захочет... Заключая сделку с дьяволом, думала, что смогу обдурить его, но всё оказалось зря, - вздохнула Акаги, - но... ты была со мной. Ты... просто заботилась обо мне. Несмотря ни на что. И... если он не нуждается во мне, даже после всего этого... тогда командующий мне и даром не нужен. И я больше не собираюсь помогать в его замыслах. Ради своей погибшей жены он готов созерцать весь мир в огне. Я прошу тебя помочь мне остановить это... и, может быть, смогу заслужить искупление. Майя, ты... ты относишься ко мне во сто крат лучше, чем я того заслуживаю. Если смогу... стать хоть немного лучше в твоих глазах, если стану для тебя кем-то о ком можно заботиться, когда никто другой не протянул мне руку помощи..., - Акаги снова сглотнула, - может быть, я смогу найти причину продолжать жить. Вчера вечером я была невероятно близка к тому… чтобы всё бросить… сдаться… просто исчезнуть из этого мира.       Акаги Рицко нерешительно подняла глаза.       - Мысль о тебе помогла мне остановиться.       Майя снова уставилась на собеседницу. Наконец, девушка встала и подошла достаточно близко, чтобы положить руку на плечо блондинки.       - Надеюсь, вы ещё не забыли, что ужинаете со мной сегодня?       Акаги удивленно моргнула, но кивнула.       Рука Майи дрожала.       - Значит тогда... мы обо всём поговорим, - Майя глубоко вздохнула, - что нам нужно сделать прямо сейчас, чтобы остановить конец света?              - Мисато? Мы дома, - крикнула Аска, когда они вошли в квартиру.       - Добро пожаловать домой, - последовал ответ из кухни.       Войдя в столовую, дети заморгали. Опекун всё ещё была одета в военную форму и красную куртку, сидя за столом и ожидая своих подопечных.        - Садитесь, - сказала Кацураги.       Аска и Синдзи переглянулись, прежде чем расцепить руки и сесть напротив женщины.       - Мы должны вам кое в чём признаться, - хором произнесли пилоты и снова посмотрели друг на друга, на этот раз с удивлением.       Мисато рассмеялась.       - Ну, вы ребята, дали стране угля! Похоже, что ваше обучение совместной синхронизации продолжает окупаться, ладно, дамы - вперёд.       - Прошлой ночью я была в постели с Синдзи.       Лицо Мисато окаменело. Через мгновение она напряженно выдохнула.       - Объяснись.       Аска стиснула зубы.       - Мне снились кошмары. У меня их не было уже несколько месяцев, с тех пор как мы сошлись. Но теперь они вернулись. Мне было так плохо, что я проснулась в холодном поту в четыре тридцать, с полной уверенностью, что больше этой ночью не засну. Поэтому пошла к Синдзи в комнату. Он тоже проснулся, по той же причине. Мы обнялись, немного поговорили, и мне удалось снова заснуть. И это всё, что мы делали.       Мисато посмотрела на Синдзи. Икари осторожно кивнул. Женщина пристально посмотрела на пилотов.       - А что насчёт вашего обещания не спать вместе, пока я не приму решение? Думала, что могу доверять вам.       Аска осклабилась, но взяла себя в руки.       - Пожалуйста, прости нас за этот раз. Но мы не занимались сексом, как и пообещали тогда. Просто обнимали друг друга, чтобы отогнать кошмары. Мы нужны друг другу, Мисато. Нас постоянно донимают страшные кошмары, бессонницы, головные боли, стресс - всё это повлияет на степень и показатели нашей синхронизации. Это подвергнет нас прямой опасности. Вы просто должны позволить нам…       Кацураги отмахнулась от немки, прервав ту на полуслове.       - Хватит, Аска, - жёстко сказала опекун, смерив обоих стальным взглядом.       Обычно так с командного мостика смотрела на подчинённых майор Мисато Кацураги, глава отдела тактический операций и высокопоставленный офицер НЕРВ. В этот момент, Синдзи с легким удивлением отметил про себя, что не было никаких признаков того, что женщина выпила свою обычную баночку пива, которую любила пропустить сразу после работы, ожидая их.       Казалось, что слегка шабутная и раскрепощённая Мисато-сан испарилась куда-то, в неизвестном для детей направлении, офицер продолжила.       - Я разочарована тем, что вы нарушил свое слово, но рада, что у вас обоих хватило духу и решимости не пытаться темнить и изворачиваться. Этому я вдвойне рада, поскольку уверена, что вашей влюблённой парочке это бы точно сошло с рук. Так уж судьба распорядилась, что я вынуждена была принимать сложное решение относительно того, где и как вы спите ночами. И я его приняла       Под столом рука Синдзи автоматически потянулась к руке немки. Они крепко переплели пальцы. Аска откашлялась и сглотнула комок, чтобы хоть как-то размочить внезапно пересохшее горло.        - И что? - спросила девушка, её голос был таким же напряженным и дрожащим, как сила, с которой две ладони вжимались друг в друга.       Майор Кацураги строго посмотрел на подопечных.       - Вы можешь продолжать спать в одной кровати.       Широкие улыбки вспыхнули на лицах детей.       - Но! - продолжила их опекун.       Улыбки померкли.       - Вот именно, что только спать. Вам запрещено забавляться друг с другом. Вы всё ещё - несовершеннолетние дети и слишком молоды, чтобы заниматься подобными вещами.       Синдзи слышал, как Аска буквально заскрежетала зубами.       - До каких пор? - напряженно спросила Сорью.       - Пока ты не станешь старше.       Скрежет стал громче.       - Черт тебя подери, Мисато, мы же можем…       - Через две недели ей исполнится пятнадцать, Мисато, - вмешался в разговор Синдзи, - тогда она станет старше. Этого достаточно?       Майор Кацураги, казалось, задумалась над этим.       - ...да, думаю, в таком случае это будет хоть в какой-то мере приемлемо… пятнадцать лет - это уже хоть что-то.       Свободной рукой Аска со всей силы ударила себя по лицу.       - Мисато, ты что, издеваешься над нами?!!       - А зачем мне вообще делать что-то подобное, а, Аска? - вопросом на вопрос ответила Мисато, сделав невинные глазки, - а я-то грешным делом думала, что это твоя работа в этом доме?       - Когда ты повзрослеешь?! АГГРРРХ! Офигеть - не встать! - проворчала Аска, - так вот оно что?! Мы докажем, что можем блюсти целомудрие ещё две недели, а затем ты разрешишь нам ещё и кувыркаться в постели?!       Мисато кивнула.       - Тогда вы оба окончательно докажете, что это не просто всплеск гормонов, и я позволю тебе с Синдзи вкусить все плоды интимной жизни. Да и когда тебе стукнет хотя бы пятнадцать, это будет легче объяснить начальству, так ведь?       - Ты сделала всё это только для того, чтобы подготовить нас к следующим двум неделям целибата да заодно постебаться? - прорычала Аска.       - А что, это сработало? - усмехнулась Мисато, вставая из-за стола, чтобы достать пиво из холодильника, - если вам действительно настолько психологически плохо спать порознь, что это повлияет на ваши навыки пилотирования Евангелионов, я могу закрыть на это глаза. Но я всё ещё рассчитываю, что вы сдержите своё слово относительно секса. Знаю, что ты могла бы с лёгкостью прокрасться в его комнату, когда я сплю или на работе. Но я готова поспорить, что вы достаточно сильно хотите быть друг с другом, чтобы соблюдать правила, и показать мне, что можете справиться с собственными желаниями, - сказала Мисато, открыв пиво и сделав большой глоток.       - Вот теперь мой вечер по-настоящему начался. Кроме того, мне не особо нравится следить за вами, - поморщилась Кацураги, - даже пытаться проверять вас по утрам, чтобы убедиться, что вы не... переходите грань. Я всё ещё надеюсь на ваше честное слово, - Кацураги отхлебнула ещё пива и рассмеялась, - ну и на то, что у Син-тяна всё чёрным по белому на лице написано, когда речь заходит о сексе.       Мисато усмехнулась и посмотрела на Аску, пока в её глазах загорелись хитроватые огоньки.       - Так что... он действительно включает «Берсерка» в постели с тобой?       У Аски отвисла челюсть.       - Чёёёёё?! Ты о чём вообще?!       - Вы уже кучу времени соединяетесь своими АТ-полями. Нравится так весело проводить время? Скажи честно, ты же кайфуешь от «стрельбы из позитронной пушки»?       - Мисато, черт возьми, ты в курсе того, что такие разговоры за столом мало стыкуются с теми нотациями, что ты нам только что читала?! - выдавила из себя Аска, заметно покраснев. Справедливости ради, надо сказать, что Икари Синдзи покраснел ещё сильнее.       Женщина только шире улыбнулась, допив пиво, бросила банку в мусорную корзину и схватила другую.       - Ну, учитывая, что вся интрига пропала, мы только что закончили официальную деловую часть, и теперь пришло время твоей старшей сестре Мисато подкалывать вас обоих. Настало время расплаты!       Аска потёрла виски и покачала головой.       - Это будет продолжаться все две недели, не так ли?       - А после них настоящее веселье только начнётся! – Кацураги подмигнула Синдзи, - так... до её дня рождения осталось всего две недели. Син-тян, тебе лучше подарить своей девушке что-нибудь впечатляющее на первый День Рождения, что вы празднуете вместе.       Парень перестал краснеть и начал бледнеть.       Аска пристально посмотрела на него.       - И что же ты мне подаришь такого хорошего, а, Синдзи?       - Хмммм..., - бедный пилот Евы 01 смутился так сильно, что не нашёл, что ответить.       - Лучше начинай усердно готовиться к её празднику, Синдзи! - Мисато хихикнула, - теперь моя очередь готовить ужин, но в свете вашего маленького нарушения правил этим утром, думаю, это означает, что вы двое должны заняться работой по дому, чтобы загладить его. Я буду смотреть телевизор. Син-тян, как на счет замутить хорошего жаркого?       Спустя какое-то время, Мисато потянулась и выгнула спину, пока та окончательно не распрямилась, и направилась в свою комнату, чтобы переодеться во что-то более удобное. Кацураги остановилась на полпути, снимая свой форменный китель, когда заметила, что Аска последовала за ней и стояла в дверях.       - Аска? Что случилось? Разве ты не должна помогать своему парню готовить ужин? - спросила майор, но её слегка нахальная улыбка исчезла, как только женщина заметила серьезное выражение лица молодой пилотессы.       - Он может с этим управиться один и побыть без меня хоть какое-то время. Я пришла, чтобы серьёзно поговорить. Мисато, Синдзи и я занимаемся ещё множеством других вещей, кроме как постоянно пытаемся затащить друг друга в постель, - Сорью подняла папку, но внезапно передумала, - один вопрос личного характера... но сначала более серьезные вещи. Пятое Дитя, Нагиса Каору появился сегодня в классе буквально из ниоткуда. Рей и я можем сказать наверняка, что не было никакого «Пятого Дитя», когда я покинула базу НЕРВ в Берлине 5 месяцев назад. Поэтому этот пилот мне кажется чертовски подозрительным, а Рей он уже страшно не нравится. Аянами влепила ему пощечину за... как бы это сказать... излишне длинный язык.       Мисато приподняла бровь.       - Подожди, Аянами Рей разозлилась на новичка, который оказался Пятым Дитя из-за того, что он сказал что-то не то? Наша Рей? Да не может такого быть: никто никогда не видел, чтобы мисс «Ледяная принцесса Токио-3» вспылила.       Аска по большей части проигнорировала данное замечание.       - Да, ему удалось вывести её из себя. Он тоже странный. Какой-то жутко дружелюбный. В любом случае, как только мы избавились от него за обедом, у нас с Синдзи был разговор с Рей, Хикари, и её недотёпой парнем. Мы рассказали Хикари о том, что её мать находится в Еве 03.       Мисато втянула воздух сквозь зубы.       - Я... я могу понять, почему ты всё ей рассказала, Аска, но лучше бы ты этого не делала. Ты подвергла парня опасности, разгласив настолько закрытую информацию.       Немка мрачно кивнула.       - Хикари заслужила правду, Мисато. И это примерно то, что сказала Рей, когда мы спросили её о том, что она чувствует в контактной капсуле Евы 00. Она... Мисато, она боялась обсуждать это с нами. Она сказала: «даже знать такое смертельно опасно», и она разозлилась. Так что прямо этого не сказала, но я почти уверена, что это мать Рей находится в ядре Евы 00. И, этот секрет настолько страшен, что либо наш обмудок командующий, либо тот комитет, которому он подчиняется, готовы без зазрения совести убить одного из пилотов, лишь бы он никогда не всплыл на поверхность.       Мисато лишь кивнула.       - Да... примерно так мы и думали. Мы с Кадзи стараемся докопаться до правды, но..., - не закончив фразы, Кацураги покачала головой.       Аска указала на неё папкой.       - Вы оба будьте осторожны, Мисато. Я не хочу, чтобы ни ты ни он... внезапно исчезли, ладно? - губы немки сжались, а лицо исказилось от напряжения, - что... что, чёрт возьми, мы с Синдзи будем делать, если тебя или Кадзи вдруг поймают или... того хуже?! Что с нами обоими будет... я не знаю. Только мы и Рей будем пытаться удержать мир от конца света, и не останется никого, кому мы могли бы доверять.       - Не умереть - это одним из самых высоких приоритетов в моём личном жизненном списке, да. И не дать этому безрассудному, одержимому чувством вины человеку попасть в смертельную ловушку в погоне за правдой. Он и так должен мне, как земля колхозу, за все те годы, что я провела в одиночестве, - вздохнула Мисато, - я всё ещё жалею, что ты сказала Хораки. Это действительно опасно для тех, кто знает, что мы знаем, и чем с большим количеством людей мы делимся этой информацией...       Аска поджала губы.        - Я понимаю. Но... знаю, что почувствовала, когда узнала, что мама внутри моей Евы. Я не могла скрыть этого от Хикари, и как ни в чём не бывало общаться с ней. Я бы просто не смогла смотреть ей в глаза, - продолжила девушка, активно жестикулируя и время от времени бросая взгляд на папку с документами, - как скоро я снова смогу очутиться в контактной капсуле Евангелиона 02? Я очень, очень хочу поговорить с мамой. Просто... просто чтобы убедиться, что она действительно есть, что она... не окончательно покинула этот бренный мир.       В ответ Мисато лишь пожала плечами.       - Вторая будет исправлена до Первой, я знаю это. Восстановление и ремонт конечностей Евы 02 представляется простым по сравнению с повреждениями Евы 01, которые та получила в бою, плюс те, что были вызваны падением внутрь Геофронта. Если твоя мать действительно там, у тебя скоро появится шанс на контакт с ней. В течение недели, думаю. Я найду Рицко и выясню, когда восстановительные работы будут закончены и начнётся проверка синхронизации после ремонта. Она была... немногословна сегодня, переговаривалась о чём-то важном наедине с лейтенантом Ибуки. Я видела их только за обедом в кафетерии, и они обе уткнулись в ноутбуки, видимо проверяя вместе какой-то код. Вся эта херня с МАГИ и поиском багов видимо никогда не закончится. Но я обещаю - мы приступим к тестам так скоро, как только возможно. Знаю, как много это значит для тебя и Синдзи.       Мисато Кацураги немного задумчиво посмотрела на Аску.       - Кстати, спасибо.       Девушка склонила голову набок.       - За что?       - За то, что вы смогли, в отличие от многих. Глядя на вас, я вспоминаю, как вы только и делали, что бродили в темноте вокруг да около, боясь признаться даже себе, что тебя влекло к Синдзи, а его - к тебе. Всякий раз, глядя на это, я вспоминала себя с Кадзи, и как я тогда всё испортила. То, что ты с Синдзи смогли достучаться друг до друга, сделать этот важный в жизни шаг, подтолкнуло меня к тому, чтобы попробовать еще раз, - Мисато вздёрнула носик и властно указала пальцем на рыжую, - вам двоим лучше не облажаться, как когда-то сделали мы с Кадзи. Тогда я запаниковала из-за страха близости, солгала, что у меня есть кто-то ещё, и бросила его под надуманным предлогом. Самая большая глупость, которую я когда-либо совершала в жизни. Так что вам двоим лучше не наступать на наши грабли.       Мисато не могла не заметить дрожь, пробежавшую по всему телу Аски.       - Никогда. Я не собираюсь лгать ему, обманывать или когда-либо бросить его, Мисато. Я была одна-одинёшенька много лет, с тех пор, как потеряла маму. Не хочу снова испытать это чувство. Особенно с тем, с которым чувствую себя настолько счастливой и любимой. Вот... кое-что, - девушка протянула опекуну папку, - мое пересмотренное завещание и ещё всякая мелочёвка. К херам моего отца и бабу с которой он спит, Синдзи получает всё, в случае моей смерти. Что бы я в жизни не заработала, если я всё-таки не выживу... всё это - отойдет к нему. Я знаю, что вы не сможете утвердить и зарегистрировать их без того, чтобы кто-то не заметил изменений, но они все подписаны и нотариально заверены и так далее, так что вы сможете помочь, если... что-то случится, хорошо? И... не говорите, пожалуйста, Синдзи, что я это сделала. Даже разговоры об этом заставляют его колотиться от волнения, а я ненавижу, когда он смотрит на меня такими глазами.       Мисато взяла папку и пролистала её. Лицо Кацураги было пустым и безжизненным, она, ничего не сказав, повернулась и пошла к своему столу в другом конце комнаты, где взяла другую папку и вернулась, чтобы передать её Аске.       - Синдзи дал мне её после того, когда вы оба признались, что были вместе, пока ты была в душе.       Аска открыла папку. Её глаза остановились на одном предмете, лежащем поверх других бумаг.       - ...это письмо. Предсмертное письмо, - рыжеволосая прикусила губу, чтобы не разрыдаться, - Синдзи, ты… ублюдок..., - её глаза заблестели от слёз, и девушка захлопнула папку, чтобы вытереть их.       Немка сунула папку обратно Мисато, даже не взглянув на остальное содержимое.       - Не надо... здесь. Не показывай мне это снова. Мне тоже не нравится об этом думать. Как ты думаешь, почему мне так херово и с чьим участием мне снятся кошмары в эти дни?       Мисато забрала папку и положила обе на стол.       - Эта папка и та, что ты только что дала мне, вот почему я, наконец, решила позволить вам снова спать в одной кровати. Берёт за душу то, что вы оба сделали это, не сказав друг другу... Я знаю, что у вас всё серьезно. Что Синдзи для тебя важнее, чем твоя гордость или что-то еще. Твое признание насчет сегодняшнего утра только подтвердило мои догадки: вами движут истинные чувства, а не желание перепихнуться вызванное всплеском гормонов и юношеским максимализмом. Так что ведите себя прилично до твоего Дня Рождения и всё будет в порядке.       - Мы будем, - кивнула Аска, - не то, чтобы мне это не нравилось, так как мне вроде как нравится интимная жизнь с ним, но… чувствовать любимого рядом с собой в темноте в тёплой постельке в десятки раз важнее.       Теперь был черёд Мисато улыбнуться.       - Приятно слышать. У вас обоих были тяжелые времена, и я искренне рада, что вы, наконец, обрели своё счастье друг в друге. Ты меня так ловко дурачила, - внезапно фыркнула майор, - черт возьми, если бы вы спросили меня ещё две недели назад, я была бы уверена, что вы оба всё ещё тянетесь друг к другу, но боитесь своих чувств и близости. Я пыталась придумать, как подтолкнуть вас с того происшествия на горе Осама. Ты бы видела, как Синдзи взбесился, когда Лилиил втянула тебя в себя. Я и тогда могла бы сказать, что вы двое чувствовали что-то друг к другу.       Аска снова вздрогнула.       - Он рассказал мне об этом позже. Тогда мы уже были вместе, начав встречаться всего за пару дней до нападения Ангела. Чему я несказанно рада. Не уверена, что смогла бы выбраться оттуда без него, без веры в то, что Синдзи придёт и спасёт меня, - немка грустно улыбнулась, - в ту ночь у нас с ним было в первый раз. Мы снова были так близко к смерти... Я не хотела ни о чем сожалеть. Так что... мы переспали. Мы справимся с воздержанием, Мисато. Так как нас связывает воедино не просто секс. Это любовь.       - Да, да, - опекун помахала рукой.       Даже её легкомысленный тон не мог полностью скрыть теплую улыбку, которой Кацураги одарила молоденькую пилотессу.       - Вы двое ужасно милые. А теперь возвращайся на кухню, помоги ему с ужином, а мне - дай переодеться.       - Не знаю, Мисато... Возможно, я хочу пойти и убедиться, что наша кровать готова к сегодняшнему вечеру. Сегодня мы будем болтать и обниматься! - Аска крикнула через плечо, когда уходила, - все объятия мира этой ночью - мои! Никому их не отдам!              Уже глубокой ночью, в этот же день, две деловые женщины из научного отдела рассеянно прихлебывали из мисок свой удон, не отрывая при этом глаз от экранов ноутбуков, стоявших перед ними. Весь ночной персонал НЕРВ прекрасно знал, что прерывать работу двух ведущих специалистов в генной инженерии, эволюционном программировании и ещё куче других специальностей - себе дороже.       А в это время между начальницей и её ассистенткой в закрытом чате разворачивался весьма нетривиальный разговор.       MAGI SYSOP 01: Это не совсем то, что я представляла, когда вы сказали «вместе поужинаем».       MAGI ADMIN 01: Я тоже, но нам нужно соблюдать меры максимальной предосторожности. Кто-нибудь, вероятно, заметит, что ты внезапно окажешься в моей квартире после работы, чего мы никогда раньше не делали. В нашем же случае даже прожжённые ищейки из Секции 2 подумают, что мы просто «те две трудоголички-компьютерщика, которые делают то, что они всегда делают, и работают даже во время обеденного перерыва». И никто, кроме нас, не посмотрит на журналы кодирования, поэтому мы можем говорить свободно.       MAGI SYSOP 01: ...я даже не знаю, что сказать. Я бы... хотела... гм. Будет ли у нас когда-нибудь ужин более похожей на традиционную встре... на то, что мы обычно понимаем под словом «ужин»? Мне бы хотелось узнать, что ты имела в виду... когда сказала что ты… «знаешь»?       MAGI ADMIN 01: Майя... мне бы этого... хотелось. Но я, также, не хочу торопить события... и всё… испортить. Я... хм... знаешь, ты уже давно влюблена в меня. Я давненько всё заметила, но старалась не обращать на это внимания, так как думала... ну ты знаешь о чём.       MAGI SYSOP 01: Все в порядке. Я... полагаю, что не была настолько уж скрытной и таинственной, и не умела прятать свои чувства, не так ли?       MAGI ADMIN 01: Нет. Мне в каком-то смысле это даже... льстило, но... я вела себя чудовищно глупо.       MAGI SYSOP 01: Вы никогда не были дурой, не наговаривайте на себя, Рицко-семпай. Просто... влюблённость заставляла вас делать просто... сумасшедшие вещи.       MAGI ADMIN 01: А тебя?       MAGI SYSOP 01: Я провела месяцы, до безумия втрескавшись в женщину, моего босса, не имея за спиной ничего, кроме одновременно дикой и смутной надежды, что она может быть открыта для отношений с... женщинами. Это ли не глупость в чистом виде?       MAGI ADMIN 01: Думаю, у Мисато всё же хватило ума никогда не упоминать о том, что я творила в колледже.       MAGI SYSOP 01: Вы раньше… уже встречались с девушками?       MAGI ADMIN 01: Не со времен колледжа конечно, но... да. Я тогда говорила себе, что это был просто странный период в моей жизни связанный с поисками себя. Очередная глупость.       MAGI SYSOP 01: То, что вы... просто находитесь здесь и сейчас прямо рядом со мной - только это делает меня такой невероятно счастливой, Рицко-семпай. Спасибо вам за это.       MAGI ADMIN 01: Майя, можно на ты и зови меня просто Рицко. Пожалуйста.       MAGI SYSOP 01: Нет, пока мы не вырвемся на правильное «нормальное» свидание. С... с объятиями. И всё такое.       MAGI ADMIN 01: ...       MAGI SYSOP 01: Пожалуйста, не сердитесь на меня.       MAGI ADMIN 01: Майя, не дури. Сейчас пока нет, это не совсем правильно. В то же время я немного злюсь на себя, что ты прельщаешь меня идеей вытащить тебя прямо сейчас, когда мы просто не можем... Я не хочу спешить.       MAGI SYSOP 01: УРААААА!!!! :-3       MAGI ADMIN 01: Господи Боже, я думаю, что, возможно, разбудила монстра. :p              Часть 4              Рей уставилась на крошечную комнатёнку в убогом многоквартирном доме, к которому её привёл Нагиса, когда девушка настояла, чтобы «он отправился к месту своего жительства и остался там». Его «домом» оказалась крошечная комнатушка, размером чуть больше нескольких квадратных метров, с узкой кроватью у стены. Рей почти могла коснуться всех четырех стен, если бы стояла в центре.       - Тебя сюда поселили? - спросила синеволосая, не показывая постоянно бурлящей внутри насторожённости.       Нагиса кивнул, всё ещё улыбаясь своей мечтательной улыбкой.       - У меня не так много вещей, и много места не требуется. Мне как-то всё равно где жить.       - Я бы с этим поспорила, - бесстрастно сказала Рей, осматриваясь.       «Не так давно я жила в таких же спартанских условиях. Но теперь я вижу, как плохо со мной обращались. Я разрываюсь от сомнений. С одной стороны, хочу видеть, как Адамово отродье будет страдать и сгинет со свету, ибо он угроза моим любимым и миру, который они делают хоть чуточку лучше. Но при этом я не хочу, чтобы с моим товарищем-пилотом обращались так же плохо, как со мной, заставляя его существовать в такой дыре. Я, честно, не знаю, что думать и как вести себя в такой ситуации», - задумалась Аянами, бросив на Нагису неодобрительный взгляд.       Затем Рей спросила.       - Кто оформлял твоё место жительства?       - По прибытии в город я разговаривал с Заместителем командующего Фуюцки. Он предоставил мое удостоверение личности НЕРВ, другие документы, дал адрес и ключи от места проживания.       Рей нахмурилась.       «Значит, то, что его поселили в такой халупе - было сделано намеренно, изменить место его проживания будет весьма непросто», - пилот выждала паузу и вновь задумалась.       «А почему меня вообще волнует, живет ли он в этой… конуре? Я была бы рада убить его собственными руками», - пронеслось в голове синеволосой.       В это время новая мысль зародилась в её сознании.       «Я волнуюсь потому, что Аска видела эту ситуацию со стороны и многое сделала, чтобы изменить меня и сделать лучше, когда у неё самой не было никаких причин чувствовать что-либо ко мне, кроме презрения и неприязни. И мои возлюбленные будут разочарованы, если я позволю салаге так жить, и не скажу им, что знаю о тех чудовищных условиях, в которых он влачит свою жизнь в Токио-3».       Подумав, Рей покачала головой.       «Решено. Я во всех подробностях опишу эту ситуацию и доведу её до сведения майора Кацураги, и пусть она, возможно, выскажет своё менее предвзятое суждение», - внутренний голос Рей замолк, а через несколько мгновений добавил, - «по крайней мере, её мнение будет не таким предвзятым, пока она не знает о его истинной природе. Возможно, она возненавидела бы его даже больше, чем я, если бы знала, что он один из сыновей Адама. Во всяком случае, я позволю ей решить, должен ли он оставаться в этой миниатюрной хибаре с обшарпанными стенами или нет».       Решимость крепла в её груди, усиливаясь с каждой секундой.       «Я буду достойна любви Синдзи и Аски. Они не склонны к жестокости и злобе, поэтому я тоже не буду подлой: буду любыми средствами защищать их от этого самоназванного Ангела Свободной Воли, но я не заставлю его страдать ради собственного удовольствия. Если выпадет такой шанс - просто убью его, если это будет необходимо».       Аянами Рей кивнула Нагисе, символически попрощавшись, и повернулась, чтобы уйти. В последнюю секунду, Рей, казалось, передумала.       - Я поговорю с главой отдела тактических операций Кацураги Мисато касательно места твоего пребывания. Это и близко не соответствует стандартам, в которых должны существовать пилоты Евангелионов.       Рей практически слышала, как брови Ангела рванулись вверх от удивления.       - Для человека, который был крайне враждебно по отношению ко мне настроен, я удивлён, что вы так обо мне заботитесь, - сказал с лёгкой насмешкой в голосе Табрис.       Рей оглянулась через плечо и холодно сказала.       - Я делаю это не из-за беспокойства или заботы. Не по отношению к тебе. Я делаю это, потому что двое, которых я люблю, были бы разочарованы во мне, если бы я этого не сделала. И их любовь и уважение намного важнее для меня, чем наличие или отсутствие у тебя жилья.       «Помню одну красивую цитату из того старого фильма, который я недавно смотрела со своими возлюбленными? Мне кажется, она была здесь весьма уместной», - подумала Аянами и, повернувшись, положила руку на дверную ручку, придавая своему лицу самое серьёзное выражение.       - Спокойной ночи, Нагиса. Спи спокойно. Я убью тебя утром.       Уходя, синеволосая наслаждалась ещё более смущенным и удивленным взглядом юноши. Легкая улыбка, наконец, скользнула по её бледному, словно фарфоровому, лицу.              Чуть позже, в своей квартире, Мисато перевела скучающий взгляд с бумаг, разбросанных на кухонном столе, на входную дверь, ибо та начала открываться.       Было всего несколько человек, у которых были ключ-карты и майор была бы рада видеть любого из них (особенно одного высокого красавца-инспектора).       То, что они с Кадзи по-тихому раскапывали тайные секретики НЕРВ не могло не сказаться на её психическом самочувствии. В женщине всё больше и больше проявлялись параноидальные нотки - прямо сейчас Мисато даже представила, как вместо Синдзи, Аски или Рей в квартиру заходят оперативники из отдела контрразведки и внутренней безопасности, засекреченной части Секции 2, с наручниками и приказом об её аресте.       Майор не могла полностью расслабиться, пока не увидела отблеск голубых волос, который возвестил о появлении в квартире Первого Дитя.       - Добро пожаловать домой, Рей. Ты припозднилась сегодня.       Девушка приветливо кивнула.       - Я проводила Пятое Дитя в его новое жилище, чтобы ознакомиться с условиями проживания. Хочу доложить, что его жилье, мягко говоря, не вполне соответствует тому, как должны жить пилоты Евангелионов. Такое определение, в целом, дала и Аска, когда воочию увидела мою старую жилплощадь. У Нагисы-сан ситуация ещё хуже. Её размер лишь на малую долю превосходит клозет. Я считаю, что вы должны проверить условия его проживания, как и мои, и определить, являются ли он удовлетворительными или нет.       Мисато выглядела немного удивленной.       - Ты серьёзно? Да, думаю, что смогу к нему заглянуть. Кстати, Синдзи и Аска упоминали, что у тебя случился конфликт с новым пилотом. Несмотря на всё это ты беспокоишься за него?       - Вовсе нет. Я вообще присматриваю за пилотами и хочу..., - Рей вдруг замолчала.       Мисато моргнула.       «Рей ... вдруг стало неловко? Это вообще когда-нибудь раньше случалось?»       - Аска сделала то же самое для меня, когда я жила в отвратительных условиях. Я не хочу... потерять уважение её или Синдзи, и думаю, что они будут разочарованы во мне, если узнают, что я знала, что Нагиса-сан живёт в отвратительной конуре, но ничего не предприняла по этому поводу. Я делаю это не для него, - говоря это, Рей почему-то производила впечатление краснеющей и смущающейся школьницы, которая слегка пошаркивала ногой, при этом стоя столбом и стараясь держать лицо бесстрастным.       Мисато покачала головой.       «Синдзи и Аска хорошо влияют на Рей? Действительно, жизнь - странная штука».       - Я ... взгляну на его квартиру завтра, Рей. Ты... останешься на ужин?       Девушка кивнула. Она оглядела пустую кухню, а затем гостиную за спиной женщины.       - Где же они? Пошли на свидание?       Кацураги фыркнула.       - Почти. Им нужны были некоторые ингредиенты для ужина, и они решили пойти в магазин, чтобы вместе закупиться. Думаю, это был просто очередной удобный предлог, чтобы рука об руку пройтись по улице. Аска любит похвастаться, а таким парнем как Синдзи, который ради неё в лепёшку расшибается, не хвастаться - грешно. Они должны скоро вернуться.       - Тогда я использую это время, чтобы переодеться. Я хочу показать им, что переняла от Аски в области моды.              Рей ушла в свою квартиру по соседству. Тем временем Мисато зевнула, одним глазом наблюдая за телевизором, на экране которого уже замаячил диктор вечернего выпуска новостей. Ужин был тёплым и невероятно вкусным, отдавал блаженным чувством сытости в животе, баночка любимого холодного светлого пива руке. Женщина подавила еще один зевок, наблюдая, как подопечные поднимаются из сдвинутых вместе подушек, на которых сидели рядом друг с другом.       Аска прошептала что-то на ухо Синдзи, и её слова вызвали робкую улыбку на лице парня, когда тот кивнул. Рыжеволосая повернулась к Кацураги, стараясь скрыть нарастающее волнение, которое то и дело румянцем вспыхивало на девичьем лице.       - Мисато, уже поздно. Мы идем спать.       Её рука уже сжимала руку Синдзи.       Напряжённая тишина повисла в воздухе.       Майор лишь глубоко вздохнула и кивнула.       - Спокойной ночи.       Когда их опекун больше ничего не сказал, Аска и Синдзи обменялись сияющими взглядами. Мисато с трудом сдержала улыбку, когда два пилота подошли к комнате Аски и почти вызывающе закрыли за собой дверь.       - Похоже, мне придется перестать называть это просто её комнатой, - задумчиво произнесла женщина, поднимаясь с дивана и снимая с подставки трубку беспроводного телефона. Быстрый набор номера сработал и через некоторое время на другом конце поднял трубку человек, которого женщина так хотела услышать.       - Одна счастливая пара уже мирно устроилась в своей постели. Ты что, опять будешь заставлять меня ждать?       На другом конце провода раздался смешок, а затем зычный баритон ответил.       - Да, дорогая. Уже лечу.       - Хороший мальчик, - игриво закончила разговор Мисато и повесила трубку, предвкушая, что скоро и вторая влюблённая пара в этой квартире мирно отойдёт ко сну.              Когда Аска закрыла за ними дверь, Синдзи тихо промолвил.       - Я не могу поверить, что у нас действительно всё получилось, - и спустя мгновенье добавил, - особенно то, что Мисато-сан нам разрешила спать, а затем и быть вместе.       - Я тоже, - ответила немка, скидывая шортики и снимая с головы нейродатчики, - но я рада, что всё обернулось именно так. Мы заработали это честным каторжным трудом и тем, что каждый бой рискуем жизнью… заслужили это, и... и нам действительно нужно быть вместе. И тебе… и мне…, - чуть слышно закончила свою мысль Аска, выдавая истинную причину тяги подростков друг к другу.       Рыжеволосая выключила свет и заключила Синдзи в объятия, когда парень сел на кровать, рядом с любимой. Немка почти сразу почувствовала, что расслабилась. Любовники страстно вжимались друг в друга, стремясь не расставаться, пока ложились в кровать и накрывались простынями. Из-за постоянной жары, которая тяжёлым смогом висела над Токио-03, одеяла пилотам были не нужны. Да и зачем вообще укрываться одеялом, когда тепло тела любимого человека, лежащего рядом, согревает не только тело, но и душу?       Но, несмотря на всё, Синдзи не мог полностью расслабиться.       Аска нахмурилась, чувствуя, что любовник всё ещё невероятно напряжён, пока подростки ворочались, стараясь принять удобную позу, чтобы отойти ко сну.       - ...в чём дело? Что тебя терзает?       - Ты о чём? Всё в порядке, - попытался уйти от разговора Икари.       - Ну же, Синдзи, колись. Спать с тобой невероятно круто, в том числе и потому, что нам друг с другом чертовски комфортно. Я чувствую, что сейчас ты почти так же напряжен, как когда мы легли. Знаю тебя как облупленного, а ты – меня, как свои пять пальцев. Не темни, что тебя гложет?       Синдзи насупился, но впервые за долгое время так и не смог посмотреть любимой в глаза.       - Я... ломал голову о том, что подарить тебе на день рождения.       Аска улыбнулась в темноте, но продолжала настаивать.       - Это невероятно льстит, и мне, конечно, очень хочется узнать, что ты придумал для такой великолепней девушки как я, но почему ты ведешь себя так, будто собираешься сделать что-то по-настоящему особенное?       - Я хочу, чтобы это было сюрпризом, но проблема в том, что мне придётся очень сильно попотеть, а у меня всего две недели в запасе, так что..., - Икари замолчал.       Аска ждала. Когда Синдзи ничего так и не сказал, немка прервала неловкое молчание.       - Сюрприз, на который уйдёт много труда, и который нужно подготовить в кратчайшие сроки... Значит, тебе придется подготовить всё так, чтобы я ничего не просекла, и понадобится всё свободное время, которое ты только можешь выкроить... Так что..., - Лэнгли слегка скривилась и прикусила губу, - всё будет хорошо, Синдзи. Мы можем быть вместе, даже не занимаясь любовью каждый вечер, хотя, ты уже знаешь, как мне нравится наша интимная жизнь…       «Ой… что-то я замечталась», - мельком подумала Аска и продолжила.       - Тебе нужно время, чтобы придумать действительно потрясающий подарок на мой День Рождения, не так ли? Я могу потерпеть - я ведь сильная девушка, правда? У меня есть идея, как я могу занять своё свободное время.       Теперь уже пришёл черёд Синдзи расслабиться.       - Ну… да, это будет не так просто... Но всё равно… большое тебе спасибо… замечательно. Я бы ... наверное… Если ты не против, я бы хотел попросить помощи у Аянами Рей? Если ты планируешь проводить с ней больше времени, то я, конечно, не буду вам мешать.       Аска фыркнула.       - Что, я должна беспокоиться о том, что ты будешь по-тихому изменять мне с Чудо девочкой и заниматься сексом с ней, а не со мной?! Решил и за ней поухлёстывать?! И даже меня не пригласишь?! Дурачок, не вздумай целовать Рей без моего ведома, понял меня? Без меня ты Рей не целуешь!       - Да я в жизни не стал бы таким заниматься! - выпалил Синдзи, парень выглядел слегка виноватым и огорошенным, но растёкшийся по его щекам румянец, который заметила немка, выдал парня с головой.       - Но я уверена, что этот развратный сценарий приходил тебе в голову, любимый мой дурачок развратник! Там где двое тренируются синхронизации, могут тренироваться и трое..., - слегка развязно пошутила Аска, - ты такой же, как я, и я знаю, что эта мысль приходила мне в голову. Глупая сексапильная Рей, - мечтательно произнесла Сорью, а затем шустро чмокнула любимого, - но я доверяю вам обоим, как бы безумно это ни звучало. Я знаю, что ни один из вас не пойдёт на подлость, так что вперёд. Вы с Рей делаете то, что запланировали. А в это время готовить и убирать буду я, ну или, на худой конец, приглашу Хикари, если, конечно, смогу вырвать её из объятий нашего страстного бабуина в трениках.       - Ты будешь... готовить? - пробурчал Синдзи, и это прозвучало так, словно он почти обиделся.       Сорью толкнула парня в бок.       - Нет, я не жалуюсь на то, что мой парень - целеустремлённый шеф-повар с немалым талантом, который заставит прослезиться даже Гордона Рамзи. И то, что этот повар по первому требованию готовит всё, что мне заблагорассудится… Я просто хочу взять... и сделать это… Хоть чуть-чуть научится готовить… Ты почти все вечера проводишь на кухне. Не спорю, у тебя это получается намного лучше, чем у меня, и лучше, чем у Мисато, и я знаю, что готовка тебе в радость, но... я хочу этого... дурачок, я тоже хочу отплатить тебе за всю твою доброту и заботу…       Аска почувствовала, как её щеки залило румянцем, когда Синдзи удивленно посмотрел на немку.       - Что опять? Я... блин, Синдзи, ты всё время обращаешься со мной как с Принцессой! Я это знаю. Мне хочется... сделать то же самое для тебя. Заметь, я даже не настояла на том, чтобы узнать в подробностях в чём будет твой подарок! Потому что я знаю, что мой Принц пойдёт на все и... сделает нечто невероятно чудесное. Потому что ты знаешь, что у меня никогда не было настоящего Дня Рождения… Меня никогда не окружали любящие люди… Так что, знаю, что ты сможешь сделать так, чтобы этот день я запомнила на всю оставшуюся жизнь… И я... не собираюсь ждать еще целых восемь месяцев, чтобы сделать тоже самое на твои именины! Я собираюсь заставить Хикари натаскать меня в готовке, чтобы вы с Мисато остались довольны моими блюдами! – в голосе немки вновь послышались нотки страстной и целеустремлённой натуры, правда, щеки девушки при этом залились румянцем.       Синдзи заглянул в глаза соседки и озарил её своей коронной улыбкой, в которой были нотки грусти и меланхолии, но больше заботы, благоговения и неземной любви. Улыбкой, которой, как считала когда-то маленькая Аска - улыбаются принцы в счастливых сказках. От неё Сорью Аска Лэнгли всегда буквально таяла, будто всё ещё не могла поверить, что Принц, словно сошедший со страниц Ганса Христиана Андерсена, действительно лежит в постели подле неё.       - Да... я всё понимаю. Я попробую создать чудо. И... очень надеюсь, что тебе понравится то, что я подготовлю, Аска.       - Даже не предполагаю, а знаю, что мне это понравится. Ведь я верю в талант моего любимого, хоть он иногда и дурачок. В этом тоже есть свой уникальный шарм. А теперь давай спать. Я знаю, что это будет лучшая ночь, которая была у меня за всю неделю, и это на один день приблизит к возможности наладить связь с нашими матерями, - немка закрыла глаза и положила голову на плечо парня, - меня не волнует, что нам придется провести день порознь, если мы будем засыпать вместе, в одной постели. Все хлопоты дня стоят мгновенья в твоих объятьях.              Ранее этим днём Синдзи вкратце изложил задуманное Аянами и спросил.       - Ну, что думаешь?       Рей на мгновение задумалась, затем оглядела свою гостиную.       - Я считаю, что моя квартира с большего подойдёт, если мы осуществим кое-какие перестановки, примем меры, чтобы Аска не догадалась, и не будем использовать мою спальню.       Синдзи улыбнулся.       - Спасибо, тебе Рей. Я... я действительно хочу сделать всё идеально. Не думаю, что у неё когда-либо был настоящий, счастливый День Рождения. Я… я... очень хочу, чтобы она была счастлива. Больше всего на свете я хочу только этого.       Рей улыбнулась и кивнула.       - Понимаю. Я тоже желаю ей счастья. И знаю, что когда счастлива Аска - счастлив и ты тоже, - девушка помрачнело, - так что я сделаю то, что мне не нравится, потому что для вас обоих быть счастливыми важнее, чем мое раздражение из-за Его присутствия.       Синдзи моргнул в замешательстве.       «Он? О ком Рей говорит?»"       - Я знаю ещё одного парня, что сможет нам помочь с этим, - сказала альбиноска, нахмурившись.              «Его улыбка меня доводит до белого каления», - решила Рей, глядя на меланхолическую ухмылку Табриса.       - Ну конечно согласен! Я был бы рад помочь коллеге-пилоту и музыканту. В конце концов, я сам хотел посмотреть, как они играют! - Нагиса озарил Аянами мягкой, привлекательной улыбкой. Девочки в классе просто попадали бы от неё другие.       Каору пробыл в школе всего день, и уже несколько девушек разочарованные тем, что Синдзи застолбили всерьёз и надолго, с вожделением взирали на новичка.       Рей еле сдержала себя, чтобы снова не нахмуриться.       - Его. В этот раз Синдзи будет играть не с ней. Мы хотели бы... чтобы ты помог нам. Среди инструментов, на которых играешь ты упомянул скрипку и фортепиано. Я начала практиковаться на альте, чтобы аккомпанировать моим… Синдзи и Аске. Твоя помощь помогла бы мне быстрее учиться и помочь Синдзи в подготовке и проведении Дня Рождения Аски. Это всё, что от тебя требуется.       - Даже наблюдать за тем как он играет, уже невероятно восхитительно. Я с радостью помогу. Скрипка и альт достаточно похожи, так что сделаю всё, что в моих силах, Аянами Рей-сан, - сказал Табрис, продолжая улыбаться.       Это действовало ей на нервы даже больше, чем постоянный фоновый рёв её Альтер Эго, которая требовала незамедлительно уничтожить одного из сыновей Белой Луны.       - Очень хорошо. В конце учебного дня пойдём ко мне, где все вместе будем репетировать до полседьмого, после чего - ты уходишь и возвращаешься к себе в квартиру.       Нагиса всё ещё улыбался.       - Тогда я буду наслаждаться тем временем, когда смогу наблюдать за ним. Я сделаю всё возможное, чтобы научить вас. У меня есть некоторые навыки, но я играю только в течение пяти месяцев. Мы невероятно быстро всему учимся.       Что-то в его словах щекотало её разум, возможно, это был странноватый тон его голоса. Любопытство взяло верх над Аянами.       - Пять месяцев? Что послужило причиной того, что Ангел начал интересоваться музыкой?       - Я родился на свет. Музыка стала для меня символом... свободы. Музыка своим существованием приоткрывает завесу Ничто, за которой и скрывается жизнь в её полноте, она уводит предназначение у меня из-под ног, потому что заставляет ускользать предопределённость в целом. Я воспринял музицирование как естественное выражение освобождения души всех существ от всех существующих оков. Это было одно из немногих занятий, которым мне разрешали заниматься.       Рей моргнула, ожидая продолжения.       - Ты появился на свет пять месяцев назад?       - Пять месяцев, три дня, тринадцать часов и двадцать две минуты, - уточнил Каору.       Рей уставилась на него. Пять месяцев? Он был…       - Ты считаешь каждое мгновение своего существования? - настороженно спросила девушка, приподняв одну бровь.       - А ты разве нет?       - Пять лет, два месяца, одиннадцать дней, девять часов в этом воплощении, - в ответ призналась Аянами.       Нагиса моргнул в ответ, его улыбка исчезла впервые с тех пор, как они начали говорить.       - Не понимаю…       Рей покачала головой.       - Мне не разрешили заниматься музыкой, а наоборот накачивали психотропными препаратами. Это было одним из механизмов сдерживать и контролировать меня. Поэтому я и не знаю, как играть. Ты поможешь мне научиться.       Его улыбка снова засияла, но уже не так ярко, как раньше.       - Почту ... за честь.       Впервые Рей увидела тени, что прятались в его невинной улыбке.       «Он знает то, что я знаю, и, вероятнее всего, понимает, что НЕРВ также в курсе его происхождения. Ангел знает, что пребывание здесь почти неизбежно закончится его смертью. Но всё жё он продолжает жить и идти вперёд с улыбкой на лице. Зачем? Какой в этом всём смысл?! Я не испытывала особой радости от осознания своей роли в масштабном замысле командующего Икари, хоть и жаждала освобождения в смерти. Почему же он улыбается, осознавая неизбежности собственной кончины?» - задумалась Рей, но почти сразу же отмахнулась от этой мысли.       Сейчас это не имело значения.       «Хорошо отметить День Рождения Аски имеет для нас большое значение. Всё остальное не имеет значения – как-нибудь перемелется», - убедила себя Аянами и, повернувшись, ушла прочь, оставив Нагису обедать в одиночестве. Толпа кокетливых одноклассниц быстро окружила парня после ухода девушки.       А уже несколькими часами позже Аянами про себя подумала.       «Я всё-таки жалею, что не провела никаких дополнительных социальных «экспериментов» с Кенски, хотя бы потому, что это помешало бы Ангелу стать «первым парнем», которого я привела домой», - брюзжала про себя Рей, вставляя ключ-карту в замок на двери своей квартиры.       Альбиноска повернула голову и посмотрела на Табриса и сердито сказала.       - Это моя квартира. Ничего не трогай. Мои инстинкты и так уже взбесились и требуют твоего незамедлительного уничтожения за то, что ты вторгся в мой дом, даже несмотря на то, что разум понимает, что я сама тебя пригласила.       Нагиса кивнул, все еще улыбаясь, словно ожидал, что пилот Евы 00 скажет что-то подобное.       - Я постараюсь излишне вас не нервировать, Первое Дитя, моя голова всё ещё нужна мне на плечах, а не на блюде, - весело сказал Табрис.       Почему-то её всё ещё страшно раздражало его присутствие, манера речи и, особенно, это улыбка.       - Входи, - пробормотала альбиноска, - я сейчас позову Синдзи.       Нагиса оставил скрипичный футляр в гостиной, оглядывая всё ещё весьма спартанскую обстановку квартиры.       - Здесь гораздо просторнее, чем у меня, - подметил он очевидное.       Рей достала сотовый телефон, набрала Икари и перекинулась с ним парой слов.       - Это благодаря усилиям моих ... друзей и майора Кацураги. Моё предыдущее место жительства было намного меньше. Они сделали это из-за заботы обо мне.       Нагиса чуть наклонил голову на бок.       - И ты сказала, что сделаешь что-то подобное для меня?       Рей нахмурилась.       - А еще сказала, что делаю это из уважения к ним, а не из любви к тебе. Не пытайся додумывать лишнего. Я всё ещё готова в любой момент..., - Аянами мгновенно замолчала, услышав, как открывается входная дверь.       Синдзи появился мгновение спустя, осторожно придерживая виолончель, чтобы ненароком ничего не задеть и не повредить инструмент.       - Привет, Рей, я... Привет, Нагиса-сан.       Улыбка Табриса стала еще шире.       - Пожалуйста, я просил вас всех называть меня Каору. В конце концов, мы же все тут пилоты Евангелионов.       Синдзи выглядел немного взволнованным. Рей разрывалась между желанием покраснеть от того, как мило он выглядит, и желанием зарычать на Нагису за то, что тот осмелился смутить её возлюбленного.       - Тогда К-каору-кун. Хм... Значит, ты согласился, когда Рей попросила о помощи?       Парень кивнул в ответ.       - Конечно. Я хотел послушать, как ты играешь с тех пор, как узнал, что ты тоже музыкант. Может быть, мы сможем сработаться и как-нибудь сыграть дуэтом, - Табрис склонил голову набок и вдруг поинтересовался, - но как же ты добрался сюда так быстро?       - Я... я живу по соседству. Разве Рей не упоминала об этом? - Синдзи запнулся.       - Да, неужели? - Нагиса поднял брови, повернувшись, чтобы посмотреть на девушку, - нет, должно быть, это вылетело у неё из головы.       Рей подавила желание встать между Нагисой и Синдзи и обнять Синдзи, инстинктивно показывая, что он принадлежит ей, а не вторгнувшемуся Дитя Белой Луны.       - Приготовь свой инструмент, Нагиса. Пришло время репетировать. Покажи мне, на что ты способен.       Синдзи чуть не уронил футляр с виолончелью на ногу и зажал рот рукой, покраснев.       Аянами моргнула, глядя на него.       - Ты в порядке, Синдзи?       Икари издал несколько приглушенных звуков, зажав рот рукой, но улыбнулся, когда убрал её.       - П-просто отлично, Рей! Просто... эм, тогда давайте начнём?              В соседней квартире, примерно в это же время, две девушки усердно хлопотали у плиты, постигая сложные законы и хитрые приёмы кулинарного искусства.       - …и поставьте в духовку на 25 минут при 180 градусах, - прочитала Аска в поваренной книге, пока Хикари ставила блюдо в духовку.       - Всё готово, - староста повернулась к подруге и бросила на ту недовольний взгляд, - так ты и Икари-кун пытались свести меня с Тодзи, чтобы отвлечь нас, и мы не заметили, что вы вместе?       Немка улыбнулась без тени раскаяния.       - Да, мы так и планировали, и, как видишь, это сработало даже лучше, чем можно было представить. Я знаю, что во время влюблённости девушка реально летает в облаках. И, честно говоря, в самом начале я всерьез боялась, что кто-нибудь пронюхает о нас и разлучит меня и моего милого дурачка.       - Если бы я не была так счастлива, что мы с Тодзи сейчас вместе, я бы на тебя очень здорово обиделась! - тихо проворчала Хикари.       Вскоре она перестала бросать на подругу недовольные взгляды и улыбнулась в ответ.       - Мы с Тодзи действительно на какое-то время выпали из реальности и даже подумывали о том, чтобы поблагодарить вас. Мы и сами не прочь были бы свести вас вместе, - захихикала староста, осознавая весь комизм ситуации.       Аска усмехнулась.       - Ты моя подруга, Хикари. Я бы не сделала этого, если бы точно не знала, что вы оба чувствуете друг к другу. Не так уж трудно было заметить, что ты по уши втюрилась в нашего разгильдяя.       Девушка покраснела.       - Однажды Синдзи сказал мне, что, несмотря на его выпендрёж и постоянное ворчание по поводу «тиранши в юбке» Судзухара продолжал мельком глазеть на тебя во все глаза, когда думал, что никто не смотрит... Я смеялась над тем, как вы двое ходите вокруг да около, боясь сказать, что либо или сделать первый шаг... А затем, Синдзи посмотрел на меня, намекая, что одна пара уже смогла обрести счастье друг в друге… это был ну о-о-очень красноречивый взгляд, - рассмеялась в ответ Аска.       - Так что я не чувствовала никаких угрызений совести, когда помогала вам двоим сойтись. Знаешь, в моей жизни всё наладилось, как только Синдзи и я начали встречаться и... занимаюсь другими вещами, - немка кашлянула в кулак, - так что я хотела, чтобы моя лучшая подруга чувствовала то же самое. Ты и Тодзи вели себя как мы с Синдзи, так что я была уверена, что в вашем случае всё получится. Подобное в этой жизни лечится подобным.       Улыбка немки стала теплее, когда она взглянула на стену, что разделяла их с Рей квартиры.       - Раньше я чувствовала себя одинокой. Мой отец и мачеха никогда мной не интересовались, и у меня никогда не было сверстников или людей, которых я бы близко к себе подпустила. У тебя есть отец и сестры, так что ты никогда не была так одинока, как я, но... Синдзи любит меня. Это лучшее, что со мной в жизни случалось. Я больше не боюсь оставаться одна. Несмотря ни на что, он тот якорь, что всегда будет держать меня на плаву. Помочь вам двоим найти это чувство, очень много значит для меня.       Лицо Аски стало немного мрачнее, а улыбка исчезла.       - И... то, чем мы занимаемся - это опасная работа. Уже несколько раз все мы могли погибнуть. Поэтому если мы будем сдерживаться или ждать когда станем «постарше» - это всё… не правильно. Наши чувства - это не просто от скуки или гормонов. Они... я знаю ... нет, я буквально физически ощущаю, что стала сильнее и лучше в бою, теперь, когда знаю, что Синдзи всегда будет рядом, всегда обнимет и поддержит, что стук его сердца - это ритм под который я буду засыпать и просыпаться каждый день. Быть вместе помогает преодолевать неисчислимые стрессы и проблемы, которые несёт с собой пилотирование Евангелионов.       - Ты ведь не знала, что я стану Четвёртым Дитя, когда затеяла свою маленькую авантюру, - ухмыльнулась Хикари, - я... - Хораки нервно сглотнула, - Аска... что мы будем делать с ... нашими матерями? Я ... я даже не могу сидеть в Еве 03 и пытаться поговорить с ней, потому что меня перманентно отстранили от пилотирования. Нагиса-сан достаточно хороший человек, но ... я хочу вернуть свой Евангелион для того, чтобы убедиться, что мама всё ещё… на этом свете.       Аска покачала головой.       - Даже не знаю. Серьёзно, держи рот на замке. Инженеры и техники НЕРВ-Германия и руководство не поставили меня в известность, хотя я пилот уже в течении десяти лет, и они должны были знать, что я сделала бы всё от меня зависящее, чтобы снова поговорить с мамой, так что это информация, которую они вообще не хотят разглашать ни при каких условиях. Похоже на чудо, что мы вообще смогли выяснить подобное. Просто... я не знаю. К моменту нашего следующего теста синхронизации ремонтные команды должны будут полностью починить Вторую, чтобы я смогла провести прямой тест синхронизации. Я постараюсь..., - Аске пришлось сделать паузу и перевести дух, - я попробую поговорить с мамой и посмотрю, что из этого получится. В какой-то момент тебе придется снова сесть в капсулу Евангелиона 03… Да, и твоя мать ответила, когда мы с Синдзи попытались, так что…       Хикари посмотрела на свои крепко сжатые руки.       - Может... может, попробуем рассказать всё Нагисе-сану? Может, он поговорит с ней вместо меня?       Аска резко покачала головой.       - Не нужно пороть горячку. Он... мы его совсем не знаем - появился из ниоткуда. Его не было и быть не могло в берлинском отделении, когда я уехала в Японию пять месяцев назад. Я не доверяю ему, у меня нет причин этого делать, да и все остальные причины только подтверждают догадку что он - тёмная лошадка и реально может быть «кротом». А вдруг он и правда работает на тот «Комитет ООН», который меня допрашивал, или... на кого-то другого. Не рассказывай ему ни о чём. Это может быть смертельно опасно.       Хикари только открыла рот, чтобы ответить, как открылась входная дверь.       - Я дома, - тихо сказала Рей из прихожей.       Немка широко улыбнулась.       - Добро пожаловать домой, Рей! Ай да к нам! Мы тут готовим!       Альбиноска завернула за угол, входя в кухню с уже привычной полуулыбкой на лице. Она медленно двинулась к Аске. Немка заметила, как рука альбиноски дёрнулась, словно Рей собиралась поднять её для того, чтобы обнять подругу. При этом улыбка Аянами стала заметно шире.       - Я удивлена увидеть тебя, Рей. Думала, ты будешь работать с Синдзи весь день, чтобы подготовить «особый сюрприз» и подарок на День Рожденья.       - Честно говоря, я не очень хотела оставлять Синдзи наедине с Пятым Дитя, чтобы тот не стал... своевольничать, - ответила Рей, - однако, я и по тебе тоже сильно скучаю, Аска. Поэтому и решила проводить хоть один день в неделю вместе с тобой. Из-за идеи Синдзи, я не хочу в течение следующих двух недель полностью отказываться от встреч с другими моими друзьями       - Вы так скрытничаете насчёт этого подарка… Должно быть, нас ждёт грандиозный сюрприз, - сказала Хикари, - и почему ты беспокоишься о том, что новый пилот будет... «дерзить» Икари-куну?       Рей с поджала губы.       - Он... он... крайне бестактен и не имеет понятия о том, что вообще такое приличия и «личное пространство» собеседника, - наконец, выдавила из себя Аянами, голос которой при этом дрожал от напряжения.       Староста выпала в осадок.       - Он что... пробовал подкатить к тебе? Поэтому ты ударил его в тот день, когда он перевёлся? - Хораки выглядела крайне озадаченной, - и теперь ты боишься, что он... будет ухлёстывать за… Икари-куном?       Аска странно посмотрела на альбиноску.        - Рей, скажи, что ты не об этом беспокоишься. Салага, конечно, производит странное впечатление, но я не думала, что даже он попытается отчебучить такую глупость. Он ведь знает, что мы с Синдзи теперь даже больше чем просто пара, мы - единое целое, верно? Надеюсь, он в курсе, что если он как-то не так поведёт себя с моим парнем от него останутся рожки да ножки, верно?!       - Он прекрасно знает, что вы с Синдзи пара, - сказала пилот Евы 00, - но, по какой-то причине, это только делает его более очарованным им и тобой. Я предупредила, чтобы он вёл себя прилично, пока остался наедине с Синдзи.       - Ты же не думаешь, что он действительно что-то сделает, правда, Рей? - спросила Хикари.       - Нет, не знаю. Он мне до сих пор не нравится, - Рей махнула рукой, не желая дальше развивать тему, - значит, вы сейчас вместе готовите?       - Ага! Я не позволю моему любимому дурашке полностью завладеть нашей кухней, независимо от того, насколько он похож на шеф-повара из дорогого итальянского ресторана, - заявила Аска, - кроме того, я хочу увидеть его лицо, когда я приготовлю ему что-нибудь отпадное, а не он мне! Синдзи и так уже мне может фору дать в вопросе о том, как заставить любимую растаять от удовольствия. Дурачок уже и так меня обставляет почти на круг! Да и к тому же он обнимается просто отпадно! - закончила она с горделивой улыбкой.       И Хикари, и Рей буквально посинели от зависти к рыжеволосой красавице.       - Так... как это ... вместе спать… в одной постели? - поинтересовался Хораки, заметно покраснев от смущения.       - У тебя же есть свой парень! Сама и узнай! - ответила с усмешкой Аска, - думаю, тебе точно понравится.       - В объятиях Синдзи действительно можно испытать блаженство, - пробормотала Рей, едва заметно покраснев.       - О Боже мой, Рей! Ты хоть спросила разрешения у Аски? - внезапно из прихожей раздался голос Мисато.       Она появилась в дверях и сказала, улыбаясь, как Чеширский кот.       - Я дома!       - Добро пожаловать домой, Мисато. Да, она сначала спросила разрешения. Она нуждалась в объятиях. После Синдзи её обняла и я, - сухо сказала Аска, - что-то уж больно рано ты вернулась, - вслух подметила немка.       - Я весь день разгребала гору документов. Могу хоть раз себе это позволить. Вечером сходим куда-нибудь с Кадзи. И у меня есть новость, которую думаю, хочешь услышать прямо сейчас, так что решила, что пришло время раскрыть карты, - сказала Кацураги, доставая пиво из холодильника. Её улыбка стала чуть более серьезной, когда она повернулась и открыла банку.       Мисато сделала глоток, глубоко вдохнула и произнесла.       - Ремонт и весь комплекс восстановительных работ Евангелиона 02 сегодня закончен. Ева готова к тесту на синхронизацию.       Остальные девушки повернулись к Аске, которая побледнела.       - Когда? - спросила она напряженным голосом.       - Завтра днём, в полчетвёртого, - коротко ответила Кацураги.       - ...мама, - одними губами прошептала Аска.              В соседней квартире Каору вытер пот со лба, его глаза всё ещё были полузакрыты, а на лице сияла счастливая улыбка. Нагиса глубоко вздохнул, прежде чем открыть глаза.       - Спасибо тебе, Синдзи-кун. Это было ... очень приятно.       - Не за что, Каору-кун, - Икари слегка покраснел, - я н-никогда не делал этого ни с кем, кроме Аски.       - Это было даже лучше, чем я мог себе представить в самых дерзких мечтах. Я бы хотел делать это почаще, - почти с придыханием сказал Табрис.       - Я ... я думаю, Аска сказала бы, что это её работа. Она может расстроиться из-за того, что ты пытаешься отнять это у неё, - осторожно сказал Синдзи.       Каору задумался.       - Может быть, мы могли бы сделать это, пока она смотрит? Дать ей возможность отдохнуть и наслаждаться зрелищем.       - Что насчет меня?       Каору улыбнулся.       - Тебе не нужно отдыхать, Синдзи-кун! Ваша выносливость просто потрясает воображение!       Похвала заставила Синдзи покраснеть еще больше. Икари опустил смычок.       - Просто у меня было много практики, - парень встал и прислонил виолончель к подставке.       - Но мне действительно нужно остановиться, как бы ни был хорош наш дуэт. Мне нужно время, чтобы поработать над подарком для Аски, - пилот встал и потянулся, разминая затёкшие плечи и спину.       - За вами обоими невероятно... интересно наблюдать, - сказал Каору.       Не найдя что сказать, Синдзи покраснел и опустил голову.       - Ты совсем не тот человек, которого я ожидал здесь встретить, Икари Синдзи, - продолжил Ангел, всё также таинственно улыбаясь.       - А? - парень выглядел озадаченным, задумавшись над последней фразой, - что ты имеешь в виду? Ты знал мое имя до того, как перевёлся сюда? Ты ожидал встретиться со мной? Как?       - Все в НЕРВ знают ваше имя, Синдзи-сан. Вы что, действительно не знаете о том, кто вы на самом деле?! Вы - знаменитое Третье Дитя, спаситель Токио и человечества! Я начал читать о вас вскоре после того, как сообщения и материалы о вашей битве с Ангелами достигли Берлинского отделения НЕРВ. Но из всего, что я читал, я ожидал встретить кого-то иного... одинокого, сломанного, юного мечтательного Вертера, чьё чистое сердце подобно тончайшему стеклу, такое хрупкое и ясное... но... вы совсем не такой. Вы... и Второе Дитя, когда вы вместе - вы буквально светитесь от счастья, а ваша связь будто смеётся как над Материей, так и над Сознанием. Даже сейчас, когда Сорью-сан здесь нет, я вижу, как вы тянетесь друг к другу, - задумчиво сказал Каору.       Синдзи посмотрел на стену между квартирой Рей и Мисато.       - Я знаю, что она там. Это... это потрясающее чувство. Знать, что она рядом... Я имею в виду, не то, что она через стенку в квартире Мисато-сан, нет, а то, что она там... как тебе сказать... всегда со мной... блин, - Синдзи вздохнул, оказавшись не в силах подобрать слова, - я даже не знаю, как это выразить. Но мы... как будто я нашёл свою вторую половину. Как будто я никогда больше не буду чувствовать себя одиноким, даже когда её нет рядом. Я всегда это знаю... Ведь она всегда здесь, горит у меня в груди… До последнего вздоха…, - Икари коснулся груди чуть выше сердца.       Когда парень снова открыл глаза, ему хотелось сквозь землю провалиться, так пристально смотрел на него Каору.       - Хм... прошу прощения за такую откровенность. Нам так долго приходилось скрывать, что мы вместе, что я не мог ни с кем об этом поговорить. Это... очень сильное чувство, например... похоже на огонь костра, что светит и одаривает тебя теплом.       - Понимаю... теперь я действительно многое вижу … в ином свете..., - тихо сказал Нагиса, - так и есть... Со стороны это просто умопомрачительно. Ваша... любовь, совсем не то, что я ожидал увидеть. Я думал, что встречу кого-то, до самых краёв наполненного болью и одиночеством... но вместе вы двое нашли способ преодолеть эту вековечную боль, исцелить раны в сердцах, стать друг другу даже ближе, чем самые родные люди. Жду не дождусь лицезреть, когда вы с Аской выступите дуэтом.       Синдзи не знал, что и ответить.       - Хм... спасибо. Я... может быть, во время празднования её Дня Рождения мы могли бы что-нибудь сыграть. Но до этого вряд ли, - сказал Икари, положив виолончель в футляр и закрыв его, - вообще-то я должен вернуться к работе над подарком.       Икари подошел к обеденному столу Рей и сел за него, перед парнем уже лежала стопка бумаги, горсть карандашей и пара ластиков. Каору сел напротив, когда пилот взял карандаш и пристально посмотрел на листы.       Некоторое время царило молчание.       Табрис восхищенно наблюдал, как Синдзи начал творить, останавливаясь, стирая и правя, раз за разом переделывая некоторые части и моменты...       - Я... жаль, что не смогу сделать что-то подобное.       Синдзи поднял голову.       - Ммм?       - То, что ты делаешь. Я..., к сожалению, просто не могу, - сказал Каору с сожалением в голосе.       Или... почти с мольбой?       - Я... любой может творить, Каору-кун. В мире нет человека, которому было бы просто воплощать свой внутренний мир в искусстве. Это требует колоссальных усилий, времени и очень тяжёлой работы.       Нагиса покачал головой.       - Я... не могу творить, не то, что ты. У меня нет этого таланта... и не может… быть.       - Но ты же так страстно играешь на скрипке, буквально вкладывая всего себя!       - Со страстью, возможно. Но я могу лишь воспроизвести творения других. Не... дать жизнь чему-то новому, я не могу воплотить в музыке свою сущность, я не в силах этого сделать… Как бы ни старался, как бы сильно этого не хотел, - Табрис придвинул к себе один из уже исписанных листов, который Синдзи положил слева, и уставился на партитуру, - так я и думал... волшебство да и только. Я иногда чувствую, что нахожусь на грани понимания чего-то невероятно глубокого, когда пытаюсь начать созидать, но... Я упускаю нечто жизненно важное, что заставляет природу акта творения навсегда ускользать от моего понимания.       - Может быть, это придет со временем. Как давно ты играешь? - спросил альбиноса Синдзи.       - Около пяти месяцев, - сказал Каору, а его улыбка стала немного натянутой.       - У тебя прекрасный результат всего для пяти месяцев. Интересно, имеет ли это какое-то отношение к тому, что мы - пилоты Евангелионов? Аска демонстрирует уверенный прогресс, хоть она и не брала в руки скрипку в течение нескольких лет, а Рей..., - Синдзи покачал головой, - мне иногда страшно становится, с какой скоростью она всё схватывает на лету. Не думаю, что приходилось показывать ей упражнения или фрагменты больше одного раза.       Улыбка Каору стала менее натянутой, когда тот сардонически усмехнулся.       - Я тоже рад тому, что Рей-сан так быстро учится. Когда её руки заняты Альтом, она не может влепить мне пощёчину.       - Слушай... а почему она вообще тебя в первый день стукнула? - внезапно смутился Синдзи, когда до него дошло, о чем он спрашивал, - можно узнать… ты же… не возражаешь?       - О, всё в порядке. Я... не понимал, насколько сильны и глубоки ваши взаимоотношения со Вторым Дитя и сделал несколько ремарок, которые мягко говоря, крайне не понравились Аянами-сан... Мои реплики касались… вашей любви. Потому она рассердилась, - Нагиса прикоснулся к своей щеке, вспоминая, - я так же не представлял, как сильно она заботится о вас обоих. Позже, думаю, должен извиниться перед ней. Прошу прощения Икари-сан и передай мои извинения Сорью-сан тоже. Я слышал, как ты говорил о ней и о вашей связи сегодня... твои слова высветили перспективу… совсем в ином ракурсе. В тот день мне не следовало так бесцеремонно рубить с плеча. Я позволил себе страшную грубость, высказав суждение о том, чего до сих пор до конца не понимаю.       - Мы... Рей, Аска и я... мы через многое прошли вместе, - пробормотал Синдзи, - мы заботимся друг о друге, так как долгое время только на нас можно было положиться в борьбе против Ангелов. Я... мы нашли друг в друге намного больше общего, чем думали изначально. Так... само собой получилось, что мы стали не разлей вода.       Каору смотрел на него, жадно впитывая все эмоции паренька.       - Я... даже те несколько дней, что я провёл здесь, были такими яркими. Спасибо вам за это, Синдзи-кун. Мне невероятно хотелось с вами познакомиться. Может быть, мне судьбой с рождения было предначертано встретиться с вами       Синдзи снова покраснел и отвернулся.       - Я... я не так уж и важен. Аска - гений. Рей - храбрее меня. Даже Хораки-сан - она села в контактную капсулу, зная, насколько это опасно, и несмотря ни на что пошла в бой, для своей семьи и Тодзи.       - А ты разве нет?       Синдзи пожал плечами.       - Я... это сделал из-за моего… отца...       Каору аж подпрыгнул, когда Синдзи внезапно прорычал это слово.       - Я бы никогда не сел в этого ужасного робота, если бы отец не заставил пилотировать раненную Рей, когда она едва могла двигаться, настолько тяжёлыми были травмы и кровотечения. Я... позже вообще попытался бежать из города. Я просто... не так хорош, как другие.       - Это не тот Икари Синдзи, о котором я читал в отчетах. Вы не видите себя таким, каким видят вас другие.       - Я ни капли не… великий.       Табрис посмотрел на него непонимающим взглядом, пока на его лице сменялись эмоции, пока замешательство, наконец, не победило.       - Второе Дитя тоже так думает?       Нервный, полный боли и презрения к себе взгляд Синдзи внезапно исчез.       - Нет... Аска... когда я с ней - я верю, что становлюсь лучше, чем я сам.       Тучи над Икари рассеялись - парень снова начал улыбаться.       - Но ты же... всегда чувствовать её в своей груди, так ведь? Так почему же боишься, что ты «не капли не великий»? - спросил у парня Ангел.       Синдзи некоторое время скрёб карандашом бумагу, обдумывая вопрос, прежде чем ответить.       - Потому что большую часть своей жизни знал, что я никто, пустое место, слабак и неудачник, кто уж точно не заслуживает счастья. Сейчас... Аска даёт мне надежду, что я ошибался. Каждый день вместе... я ощущаю, что по-настоящему живу, не убиваю время, не убегаю в никуда, а каждый день живу полной жизнью. Пока она есть у меня, мне по силам... я могу..., - шатен указал на разбросанные перед собой листы бумаги, - я могу это сделать. Я могу сражаться с Ангелами, защищать всех. Я могу сделать для неё всё, что угодно. Даже смогу измениться, стать кем-то, кем никогда не являлся.       - Любовь... она, видимо, и есть краеугольный камень Творения, Созидание, как и творчество, без Любви невозможно…, - глубоко задумавшись, вслух произнёс Каору.       Синдзи уже не был уверен, что странноватый новичок беседует с ним, когда Нагиса произнёс.       - Спасибо тебе, Синдзи-кун. Я не могу творить так, как это делаешь ты... но... может быть, я не знаю всего, что могу сделать в этой жизни.              Человек и Ангел много вместе сыграли дуэтом, в перерывах пока Синдзи творил, а Табрис внимательно взирал на него, ловя каждый жест, движения глаз, мимику. В кульминации очередного совместного выступления, которое Нагиса таки выпросил у Икари, в комнату из прихожей вошла Аянами Рей. Она не потрудилась постучать, просто молча вошла, пока не оказалась прямо позади Пятого Дитя.       Девушка заметно нахмурилась.       - Ты не должен прерывать его работу над подарком, потакая собственными желаниями, Нагиса, - холодно сказала альбиноска.       Синдзи удивился, как Каору вообще не подпрыгнул, когда Рей заговорила прямо у него за плечом. Пилот Евы 00, будто приведение, двигалась почти беззвучно, желая не прерывать поток нот.       «Так как же Каору узнал, что она здесь? Он так расслаблен», - подумал Синдзи, поймав себя на том, что даже завидует меланхоличному спокойствию Пятого Дитя.       Каору перестал играть и, отпрянув, повернул голову, чтобы улыбнуться Рей.       - Добро пожаловать домой, Аянами-сан. Мы просто играли немного. Я знаю, что мне пора уходить, и хотел закончить нашу встречу на высокой ноте.       Синдзи усмехнулся. Дело в том, что они играли произведение, в тональности Ми…       Рей, казалось, не разделяла его веселья. Она смерила Нагису разъярённым взглядом.       - Ты должен уйти. Скоро ужин.       - А меня на него не приглашают?       - Нет. На часах полседьмого. Покинь мою квартиру, и возвращайся к себе домой. Наши репетиции возобновятся завтра вечером, если завтрашние события не выбьют всех из колеи.       Синдзи склонил голову набок.       - События? Что-то важное произойдёт завтра, Рей?       - Майор Кацураги вернулась домой пораньше, чтобы сообщить, что ремонт Евы 02 завершен. Завтра - тест на синхронизацию.       Синдзи помрачнел.       - Аска, должно быть...       - Ну да… это может занять весь день. Думаю, мы продолжим следующим вечером.       Рей снова смерила взглядом Нагису.       - Всё, теперь ты уходишь.       Каору только улыбнулся, взял свою, уже упакованную, скрипку и коротко поклонился хозяйке квартиры.       - Как пожелаете.       По какой-то причине эта фраза вывела её из себя.       - Что это было? - прошипела она.       Табрис остановился, направляясь к двери.       - Я делаю, как вы и сказали. Что-то не так?!       - Ты..., - Рей, казалось, хотела найти подходящее слово, - цитируешь меня?       - А что, нельзя?       Девушка всё ещё выглядела так, будто хотела швырнуть чем-нибудь в гостя.       - Ладно. Проваливай, - отрезала она и повернулась к парню спиной.       - Спокойной ночи, Синдзи-кун, - улыбнулся Каору Третьему Дитя, - передайте мои самые добрые пожелания Второму Дитя. Удачи ей на тесте по синхронизации.       - До завтра, - попрощался Синдзи перед тем, как альбинос ушёл.       Икари посмотрел на Аянами, которая всё ещё была похожа на ощетинившегося кота.       - Рей... с тобой всё в порядке?       - Если я узнаю, что он цитировал меня..., - пробормотала Рей, - АГГРХ! Тупой Салага! - её буквально сотрясло от приступа гнева, - я в порядке, Синдзи. Мы должны немедленно вернуться в квартиру майора Кацураги. Аска взволнована перспективой завтрашнего теста, но также... взволнована и из-за... других факторов.       Он кивнул.       - Её мама... надеюсь, всё пройдет хорошо. Её мать значит для неё даже больше, чем я.       - Ты права, - Синдзи оставил виолончель на подставке, - давай вернёмся к ней.              Влюбленность позволила Синдзи многому научиться и приобрести новые навыки: научится готовить блюда из немецкой кухни, делать девушке массаж, а теперь ещё и считывать настроение своей возлюбленной в темноте на ощупь.       Аска была вся в напряжении - натянута, как струна виолончели.       Синдзи точно знал, почему.       Обед прошел гораздо тише, чем обычно. В девичьем разуме с чудовищной скоростью вращался целый вихрь из эмоций, когда Сорью переходила от неистовых надежд и ожиданий к тревожному самокапанию. Немка шустро обняла Рей перед уходом, затем схватила Синдзи и потащила его прямо в их комнату, чтобы пораньше лечь спать.       Сорью почти ничего не сказала, просто переоделась и под одеялом прижалась к нему, когда её всю трясло, как в лихорадке. Икари тоже ничего не сказал. Он знал, что она заговорит, когда будет готова. Лежать тихо-тихо, обнимая любимую, слушать её дыхание и сердцебиение, было одним из самых любимых его вечерних времяпрепровождений.       Прошло больше получаса, прежде чем она сказала хоть слово.       - Спасибо, - тихо сказала рыжеволосая, и поцеловала парня в шею.       Любовник просто погладил её по спине.       - Я сейчас делаю всё, что в моих силах, чтобы выпустить пар, потому что мы не можем позволить себе этого завтра. Я не могу показать своё истинное волнение: наш командующий Мудак и его верная белобрысая сучка сразу обо всём догадаются… Если они просекут, что я знаю, что моя мама там… они... я не знаю, но держу пари, что сделают со мной что-нибудь ужасное. Раз НЕРВ так долго держал это в секрете, то они точно не захотят, чтобы кто-нибудь узнал. Пилот - не пилот, не важно. Так что завтра у меня должно быть идеально каменное выражение лица.       Синдзи кивнул. Он мог сказать, что ей просто нужно снять напряжение, дать волю чувствам там, где никто, кроме него, этого не увидит.       Сорью подняла руку, через пальцы белыми потоками просачивался лунный свет. Тонкая рука тряслась так, будто Сорью сильно знобило.       - Посмотри на меня. Дрожу как осиновый лист или девушка, которая выпила разом три полных чайника кофе, - сказала немка и положила ладонь парню на грудь, прямо над сердцем.       Рука всё ещё дрожала, но уже не так сильно.       Аска резко повернулась, чтобы встать на четвереньки. Рыжеволосая наклонилась и впилась в парня, вкладывая всё инферно кипящих внутри эмоций в разнузданный, яростный, до страшного отчаянный поцелуй. Юноша был удивлен, но не возражал, наслаждаясь её губами и языком довольно долгое время, прежде чем немка остановилась и снова плюхнулась рядом с ним.       Икари посмотрел на неё с улыбкой.       - Синдзи, в любой момент, за последние десять лет, я бы с радостью отрезала себе левую руку, чтобы снова увидеть маму и поговорить с ней. Теперь я собираюсь это сделать. Я бы даже не знала, что она там, если бы мы с тобой не начали отношения и не поняли, что в наших историях было слишком много совпадений. Если бы мы не были вместе, у меня бы никогда не было возможности увидеть маму. И всё потому, что у тебя закружилась голова, и ты просто об меня опёрся. Так что... ты получил мой особый поцелуй «благодарности».       Икари Синдзи тихо рассмеялся в темноте.       - Не за что? Аска ... это не в меньшей степени твоя заслуга, чем моя. Мы здесь прямо сейчас, потому, что ты была достаточно храброй, чтобы поцеловать меня. Я бы никогда не осмелился поцеловать такую шикарную девушку как ты, будь она хоть семь раз моей соседкой по квартире.       - Пусть это послужит тебе уроком, Третье Дитя. Всегда целуй меня. Чтобы не случилось, парень всегда должен целовать любимую девушку.       - С этим трудно не согласиться, - сказал Синдзи и закрыл глаза, полной грудью вдохнув аромат её огненно-рыжих волос.       Он почти чувствовал, как сходит на нет его собственное напряжение.       - Я... буду там, когда начнётся тест. Я ... я не знаю, попытаюсь заболтать тебя или придумаю что-то ещё, если почувствую, что ты собираешься проговориться о чём-то, что вызовет подозрения доктора Акаги.       - Хорошо. Я ... Боже милостивый, Синдзи. Мама! Я ... я все еще не могу поверить, что это реально. И я не только верну её, но и скажу, что нашла тебя, - девушка крепко сжала Икари в своих объятиях, - я... я не хочу возлагать слишком большие надежды, но завтра может быть самый счастливый день в моей жизни.       Синдзи снова улыбнулся.       - Не беспокойся. Я всегда буду рядом.       Немка прикусила парня за шею.       - Ты что, превращаешься в оптимиста? Конец света должен быть близок.       - Ну, я обещал быть с тобой до самого конца, ты и я, - сказал Икари.       - Дурашка, - Сорью улыбнулась и позволила сну унести её подальше от тревог.                     Часть 5       «Сейчас будет нелегко, потом тоже», - подумала Рицко. Акаги буквально заставила себя взглянуть на монитор, на котором отображалась картинка из испытательной камеры. Если бы доктор посмотрела вниз, то пришлось бы заглянуть через плечо Майи, как раньше, и это непременно заставило бы главу научного отдела широко улыбнуться.       Последние несколько дней были в равной степени волнующими и ужасающими. Они с Майей умудрялись «ужинать» почти каждый вечер. Рицко стала таскать с собой немного громоздкий ручной терминал, который иногда использовала для доступа к МАГИ. Ведь это означало, что она и Майя могли постоянно разговаривать наедине, вдали от чужих глаз, через закодированные журналы и закрытый чат, где обычно писались только сообщения об ошибках и багах ядер суперкомпьютеров.       И общаться у этих женщин получилось довольно здорово.       Блондинка пыталась замедлить ход событий, напоминая себе, что всё ещё оправляется от жестокого равнодушия, которое проявлял к ней Икари Гендо, собственного эмоционального срыва и неудавшейся попытки самоубийства. Для Акаги всё полетело по наклонной ещё до того, как Майя начала спорить о том, что они знакомы почти два года, хотя Рицко большую часть времени если не знала, то точно догадывалась о чувствах ассистентки. Хоть начальница и подчинённая начали то, что начали, их новые взаимоотношения были просто небольшим дополнением к текущим статусам.       Доктор Акаги подавила ещё одну улыбку - эта томящаяся в груди теплота была невероятно опьяняющей. Все те годы, что доктор провела безуспешно гоняясь за командующим Икари, все те разы, когда женщина разнузданно стонала и ревела в порыве грубого, физического наслаждения, Акаги никогда не чувствовала от него ни капли эмоциональной привязанности, без которой блондинка не представляла себе никаких здоровых отношений. Но с Майей ... она не могла смотреть на молодую ассистентку без улыбки, и знала, что Ибуки ни секунды не сомневаясь, улыбнётся в ответ. Глава Проекта Е знала, что Майя любит её и хочет быть рядом. Несколько ночей до этого женщина засиживалась допоздна, переписываясь с ассистенткой - они сидели за разговорами, пока одна из них не падала без сил и мгновенно засыпала.       Акаги Рицко ничего не могла с собой поделать: она подошла немного ближе и наклонилась, чтобы увидеть экран Майи. Это позволило женщине положить руку на плечо помощницы и нежно сжать его.       Краем глаза доктор подметила, как Майя улыбается, глядя на экран, пока руки девушки печатали строки программы протокола теста на синхронизацию.       - Всё идёт хорошо? Без сбоев? - спросила Акаги, ради приличия.       - В лучшем виде, Акаги-семпай! - весело ответила Майя, кивнув.       Рицко тоже кивнула, но внутренне улыбнулась.       Последние дни любовницы много говорили о необходимости скрывать свои отношения. Второй Удар и последующие за ним социальные катаклизмы немного ослабило негласное табу в Японии на однополые пары, но недоверие к сексуальным меньшинствам полностью не исчезло, и большинство гомосексуальных пар научились оставаться в тени.       Доктор заверила Майю, что её не волнует общественное мнение. Но блондинка слишком много знала о замысле командующего Икари, и если он когда-нибудь узнает, что Рицко больше не его верная марионетка (Майя посмеялась над этим) то одним из наиболее возможных сценариев становилось убийство одной из них или обеих. Майя побледнела: организовать автокатастрофу или иной несчастный случай не составляло особого труда, так что женщины не должны были публично показывать, что находятся в отношениях.       Подчинённая и начальница не спали вместе, не целовались и даже не держались за руки, но доктор уже чувствовала себя в дюжину раз ближе и счастливее с Майей, чем за все те годы, что страдала по Гендо. Временами у блондинки даже кружилась голова. Майя хотела её такой, какая она есть, жаждала обнимать, тихо шептать её имя и каждое утро просыпаться рядом. Ни одна из них не произнесла тех трёх важных слов, после которых последовал бы страстный поцелуй. Никакой этой ванили не было, но всё равно Акаги Рицко и Ибуки Майя были... парой.       «У меня появилась девушка», - подумала Рицко с удивлением, снова и снова повторяя мысль, которую прокручивала в голове несколько раз за последние дни. С каждым разом ей становилось всё лучше. Майя была... удивительно снисходительна: она простила Акаги даже участие в организации Конца света, понимая, что теперь доктор посвятила себя тайной борьбе с ним.       Даже…       От всех этих внезапно нахлынувших мыслей и воспоминаний блондинка поморщилась. Майя была слишком хороша. Она не заслуживала любви такой милой, доброй и неиспорченной девушки. Когда Акаги объяснила, что для того, чтобы держать командующего в неведении, ей всё равно придется... плясать под его дудку, беспрекословно выполнять все команды и бежать по первому зову, Майя просто... приняла это.       Никаких вопросов, никаких замечаний - девушка просто понимающе кивнула.       Хотя согласие Майи могло бы быть смягчено краснеющим признанием Рицко, в котором та упомянула, что она думала не о Гендо, а о чём-то среднем. И это было правдой.       Икари Гендо вызвал свою помощницу для приватной аудиенции всего две ночи назад. Когда глава НЕРВ навалился на неё сверху, блондинка представила, что это Майя в её руках, которая неистово ублажает женщину секс-игрушкой, что хранится в её роскошных апартаментах. Оргазм был внезапным и удивительно мощным. Гендо думал, что её внезапно усилившиеся стоны были результатом его упорного труда. Акаги удалось уйти прежде, чем он увидел, что женщина продолжает улыбаться.       «И я начала использовать самый мощный компьютерный массив в мире для флирта и скабрезных разговоров с моей девушкой. Это просто смешно. А теперь... теперь ты должна перестать отвлекаться от того, что должно произойти, Рицко. Второе Дитя собирается активировать Евангелион номер два…», - доктор Акаги внезапно сжалась, когда почувствовала острый приступ чувства вины.       Майя смирилась с тем, что они не могут рассказать детям, как на самом деле работают ядра Ев. Она приняла это гораздо менее охотно, чем всё остальное. Глава Проекта Е потратила годы на то, чтобы научиться игнорировать эту часть Правды: подобно жестокой языческой богине Иштар, Ева забирала себе сердца матерей, даруя их детям великие силы. Безжалостный взгляд Майи, в котором в равной пропорции смешались ужас, отвращение и душевная боль, пробудил совесть главы проекта Е..       «И ты прекрасно знаешь из её психологического профиля, что Сорью Аска Лэнгли отдала бы всё на свете, чтобы узнать, где душа её матери. И ты ей ничего не сказала», - не вовремя вынес свой жестокий вердикт голос совести.       Доктор Акаги снова взглянула на изображение камеры, подключенной к контактной капсуле, когда Второе Дитя села на своё место и люк автоматически закрылся.       Высокотехнологичный цилиндр закрутился в своем гнезде в позвоночнике Евы 02 и начал заполняться ЛСЛ. Молодая пилотесса открыла рот и позволила своим легким наполниться оранжевой жидкостью. Немка сделал это легко и непринуждённо - годы практики и постоянные тренировки неизменно брали своё. Когда Сорью откинулась назад, её глаза закрылись, а лицо расслабилось - лишь изо рта вереницей потекли пузырьки.       «Однажды тебе придется столкнуться с её яростью, когда девчонка узнает правду. Она разорвёт тебя, если узнает, что ты всё знала и годами подло скрывала от неё самое ценное», - подумала про себя Рицко и тихо вздохнула.       Если они все переживут окончание «величайшей» миссии НЕРВ, ей понадобится вся оставшаяся жизнь, чтобы хотя бы начать искупать всё то, в чём она была замешана. То, что Майя могла временно простить её, давало женщине некоторую надежду.       Учёная повернулась к Майе.       - Начать активацию, - приказала Акаги жёстким и властным голосом, - подключить основное питание ко всем цепям.       - Подключение источников основного питания... завершено. Запускаю систему активации, - отрапортовала Майя, - глубина активации приближается к критическому уровню. 0.6, 0.3, продолжает расти.       - Начать вторую фазу. Установить полное соединение.       - Пилот начал соединение, - доложил один из старших техников.       - Синхронизация началась. Получаю исходные данные, - отчитывалась Майя, - инициирую первое соединение. Данные получены. Всё в норме. Излучение в зелёном.       Пока всё нормально.       - Запускайте вторую фазу.       - Связи между синапсами установлены. Есть глубокое погружение, - отчеканил старший техник.       - Приступаю к проверке сигнала, - сказала Майя, - никаких проблем с первым контактом. Все гармоники в норме. Все показатели в норме вплоть до 2500го соединения. Инициирую третью фазу. Психограмма личности пилота какая-то слишком... активная, - сообщила Ибуки.       «Активная?» - подумала Рицко и перевела взгляд на данные, раскрывающие нейрофизиологические характеристики состояния пилота.       Психография Аски была... немного более странной, чем обычно.       - Пилот Сорю, с вами всё в порядке?       - Всё в порядке, доктор, - вяло отозвалась немка, - я просто рада вернуться в свой Евангелион. Спасение мира в Еве 03 - это, конечно, хорошо, и всё такое, но Вторая мне - как дитя. Моё место - здесь. Так что давайте зажжём на этом тесте синхронизации, - рыжеволосая бросила дерзкий, вызывающий взгляд на монитор, - я готова. Так же как и моя Ева.       Ещё один укол вины пронзил сердце доктора Акаги. На мгновение женщине даже не удалось сохранить невозмутимое выражение лица.       - Инициировать нервное соединение а-10, - сказала Рицко.       - Очистить показатели до 2580, - спокойно сказала Майя, - до порога синхронизации 0.9, 0.7, 0.5, 0.4, 0.3... Абсолютная граница пройдена. Евангелион 02 успешно активирован.       Пока доктор Акаги выслушивала упрёки от собственного внутреннего голоса, Аска старалась не дрожать и излишне не дёргаться, сидя в контактной капсуле. Девушка никогда так не нервничала в Еве 02, с тех пор, как впервые прошла с ней синхронизацию около десяти лет назад. Сейчас немка не могла удержаться, чтобы не вцепиться в рычаги управления с такой силой, чтобы даже сквозь слой ЛСЛ услышать скрип пластика. Девочка уже почти не замечала, как дышит ЛСЛ, но сейчас попыталась сконцентрироваться, чтобы закачивать жидкость в легкие и выдыхать из них.       Это немного отвлекло её.       «Мама, мамочка, любимая мамуля, мама, мамочка...», - в неистовом нетерпении кричало девичье сердечко, предвкушая то, что многолетнее ожидание, наконец, закончилось, а отчаянное желание, из-за которого девушка все глаза выплакивала, должно сбыться.       Сны, тревоги, страхи, кошмары и слёзы - всё это отступило под напором момента, который должен произойти.       «Абсолютная граница пройдена. Евангелион 02 успешно активирован», - будто откуда-то издалека Лэнгли услышала голос лейтенанта Ибуки.       Стены контактной капсулы озарились диковинными брызгами, переливающимися сиянием всех цветов. Аска почувствовала легкое покалывание в сознании, то самое чувство, с которым пилот боролась и пыталась справиться каждый раз, когда синхронизировалась с Евангелионом. Но теперь она обратила на него больше внимания.       На этот раз речь шла не о том, чтобы заставить гигантскую куклу повиноваться её командам.       На этот раз маленькая девочка, спустя много дет... шла навстречу своей любимой маме.       Сорью успокоилась насколько могла и протянула руку, стараясь заглянуть за завесу реальности, также как они это сделали с Синдзи в Евангелионе 03. Гладкая стена, незримо присутствовавшая в её сознании - именно так немка всегда воспринимала Вторую - ждала ... но на этот раз рыжеволосая заставила себя представлять её не стеной, а занавесом... а затем попыталась отодвинуть, взглянуть за кулисы…       Барьер дрогнул... начал растекаться круговыми волнами... и расступился.       Аска почувствовала, как всё вокруг изменилось.       Она никогда раньше не испытывала ничего подобного... Ева всегда была объектом, вещью, с которой она должна была бороться, жёстко управляя и подчиняя огромную боевую машину собственной воле. На этот раз немка осторожно протянула руку, пытаясь мысленно представить себе что там, в самой глубине, в сердцевине души, которая казалась такой же безграничной, как и материальная вселенная…       - Мама? Ты ... ты здесь? Это я, Аска. Я... я здесь.       Последовала пауза, словно у Сорью перехватило дыхание.       И тогда Ева ответила на её Зов.       Пока Сорью Аска Лэнгли всё ближе и ближе приближалась к исполнению своего самого заветного желания, Ибуки просто не верила своим глазам.       - А... Акаги-семпай, данные! Я не зна... показатели пилота Сорью просто сходят с ума! - обеспокоенно вскрикнула девушка.       Кацураги Мисато попыталась не реагировать, но потом поняла, что так она себя выдаст ещё быстрее. Сердцебиение Аски уже было выше нормы, но её показания биологической обратной связи, что красным сверкали на мониторах, явно вышли из-под контроля. Пульс немки взлетел до небес.       Майор чувствовала, как Синдзи напрягся рядом с ней подобно натянутой до предела скрипичной струне. Правая рука его контактного комбинезона скрипнула, когда парень сжал кулак.       Юноша умоляюще посмотрел на Кацураги.       - В психограмме пилота... там появляются странные показания! Сигнал становится нестабильным, - подтвердила Рицко, лихорадочно барабаня по клавиатуре ближайшего компьютера, до которого добралась в мгновение ока.       - Уровень синхронизации составляет 52,8%... 55%... 68%... 84%! Аска, что там происходит? Нам нужно прервать активацию? - руки главы научного отдела сами собой потянулись к стеклянной крышке над красным рубильником аварийного отключения электроэнергии.       «Бога ради, Риц, не трогай эту штуку! Думаю, Аска скорее умрет, чем позволит тебе прекратить. И если она действительно установит контакт с матерью, а ты в этот момент выключишь питание, боюсь, что как только эта барышня выйдет из контактной капсулы, то украдет мой пистолет и наделает в тебе много лишних дырок», - чуть было вслух не произнесла Мисато. Иногда женщине всё-таки хотелось по душам поговорить не с доктором Акаги Рицко, а с Риц-чан, с которой они были не разлей вода со времён колледжа.       - Аска, ты в порядке? - спросила Кацураги.       - Я в порядке! Это моя Ева! Я... я всё возьму под контроль. Не останавливайте тест! - немка почти кричала на них.       «Не забирай у меня маму, ты, плохо накрашенная сука! Мама!» - Сорью еле-еле сдержалась, чтобы не прокричать свою мысль вслух.       Маленьким чудом было уже то, что она сейчас не плачет от радости.       «АСКА! АСКА! Доченька моя… Любимая… ненаглядная моя… ты здесь…. здесь… жива и здорова!» - голос Сорью Киоко Цеппелин был странно размыт - Аске казалось, что она как будто слушала два стереодинамика, которые звучат не совсем синхронно. Но это был определенно, совершенно точно, абсолютно тот голос, который она помнила с раннего детства.       Её мать была жива.       «Защи… защитить любовь… дочь, ты жива…!» - голос почти кричал ей в ответ, - «ты.. здесь.. десь!» - опять прозвучало это странное эхо.       «Мама, это я! Твоя Аска! Ты была здесь, со мной, всё это время!» - Сорью больше не могла сдерживаться. Слёзы начали собираться в уголках глаз. Она закрыла их и откинула голову назад, стараясь, чтобы никто не мог их увидеть.       «Я здесь… здесь, да… да…!» - голос продолжал зычно звучать в голове девушки, пока на командном мостике начиналась паника.       - Уровень синхронизации составляет уже 94,3%! - выкрикнула лейтенант Ибуки.       - Всё, прекращаем тест. Здесь что-то не так, - сказала доктор Акаги, - приказываю экстренно отключить питание Евы 02 и разорвать нервные соединения, пока с ней что-нибудь не случилось!       - Доктор Акаги, подождите! - внезапно вскрикнул Синдзи, - не прекращайте синхронизацию!       Ученая бросила на подростка недоверчивый взгляд.       - Синдзи-кун, мы понятия не имеем, что произойдёт, когда она превысит 100% барьер, и не хочу, чтобы мы это узнали на собственной шкуре! И что-то мне подсказывает, что я знаю больше о том, как работают Eвы, чем вы оба!       - Но вы никогда не пилотировали ни одну из них. Вы не знаете, каково это, когда ты просто... раскрываешь сознание для синхронизации... Я даже не могу это описать. Оставьте её в покое. Аска справится. Верно, Аска? - Синдзи повысил голос и заговорил в микрофон рядом с монитором в передней части комнаты.       - Да! Всё в порядке! Не прекращайте тест! Слушайте Третье Дитя! Первый раз в жизни придурок несёт что-то стоящее!       Решив, что все, вероятно, смотрят на Синдзи, Аска воспользовалась возможностью быстро вытереть глаза.       «Мама! Это он! Мой Синдзи! Я нашла его! А он - меня! Он любит меня!» - мысленно крикнула Аска и послала каскад изображений их двоих. Помня о том, что она ненароком показала Хикари, девушка позаботилась о том, чтобы исключить из сознания любые изображения их интимной жизни. Но Аска послала целый поток изображений, на которых находился обнимающий её Синдзи, лежал рядом с ней ночью, улыбающийся после страстного соития.       Удивление! Привязанность. Радость! Потеря! Разделение! - вот каким спектром ощущений отвечала Ева на образы и эмоции, которые ей посылала Второе Дитя.       «Я скучала по тебе, мама... но ты… ты всегда была со мной!» - Аска не хотела останавливаться, но должна была. Она больше не могла сохранять самообладание, - я... мне нужно идти, мама! Мы не можем позволить им узнать о тебе! Но я обещаю! Мы спасём тебя! Мы вытащили Хикари, мы вытащим и тебя тоже! Как-нибудь! Я хочу познакомить тебя с Синдзи!»       «Аска-ка! Не уходи! Живи, доченька моя, умри вместе со мной!»       Аска вздрогнула от шока. Что? Двойное эхо становилось все хуже, но... это не могло быть тем, что сказала мама, верно?       - Мама? Что с тобой такое?!       В этот момент Акаги Рицко с ужасом взирала на мониторы.       - Уровень синхронизации пилота составляет 98,5%! Начать процесс экстренного катапультирования контактной капсулы! - приказала доктор Акаги, - Майя, немедленно прерывай процесс синхронизации!       - Запускаю программу экстренного разрыва нервных соединений! - отчеканила Майя, лихорадочно перебирая пальцами клавиши.       Руки Ибуки замерли над клавиатурой, застыв в воздухе.       - Сигнал не проходит! Ева блокирует наш сигнал!!!       «Умри со мной! Нет! Живи! Ты должна жить! Доченька моя, живи! Оставайся здесь, любимая дочка, умри вместе со мной!» - Аска теперь явно ощущала, что с ней разговаривали два голоса: один радостный, любящий, жаждущий увидеть её, а другой - почти такой же, но... призывающий её умереть...       Голоса ... боролись? Схлёстывались друг с другом? И становились всё громче.       «Ты всегда со мной! Иди! Моя прекрасная девочка!» - говорил один из них, в то время как второй вопрошал: «Умри… умри вместе со мной!»       «Нет!»       «Умри за меня!» - кричали оба голоса, в то время как через передатчик прорвались голоса из пункта наблюдения.       - Показатель синхронизации составляет 99,8%! - истошно закричала Майя.       - Экстренно отключаем питание! - приказала доктор Акаги, нажав на кнопку аварийного обесточивания Евы.       Это чувство... Аска не знала, что это было. Оба голоса звучали как мамины, но... один был... неправильным. Тёмным. Изломанным. Искажённым. Один рад видеть её, но другой, он... он хотел, чтобы она присоединилась к ней в смерти... нет!       Немка отстранилась, освобождаясь от пьянящей радости, что наконец-то снова заговорила с матерью. Она попыталась сосредоточиться на «хорошем» голосе.       - Мама, мне надо идти. Скоро увидимся снова! Я люблю тебя!       - Люблю!       - Умри ... Люблю тебя... Умри ...       На мостике наблюдения в это время разворачивалась лихорадочная активность.       - Электричество отключено! Оставшейся мощности в батареях Евы 02 хватит на тридцать семь секунд! - доложила Майя, - чт-то... что? Уровень синхронизации... показатель скорость синхронизации падает! 94,9%... 90%... 85%... стабилизация на уровне 78,7%!       Доктор Акаги вздохнула с облегчением. Затем бросила взгляд на Мисато и Синдзи, прежде чем наклонилась, чтобы посмотреть через плечо Майи.       - Хорошо. Так что, черт возьми, только что произошло?!       Майя покачала головой.       - МАГИ пока не могут прийти к выводам. Но... нестабильность... возникла в ядре? - Ибуки ввела команду по клавиатуре, - Евангелион снова отвечает на сигналы. Прерывание связи нервных цепей и запуск протоколов выключения прошли. Также принят сигнал экстренного извлечения контактной капсулы. Синдзи напрягся.       Он видел, как Мисато сжала челюсти. Они оба знали, что это значит. Аска достигла своей цели, по крайней мере, частично. Но сделала это слишком явно. Подобное происшествие поднимет много шума и, следовательно, привлечёт к себе внимание, которое, в свою очередь, будет требовать проведения расследования и разбирательств.       «И всё же, - утешил себя Синдзи, - это сработало! Аска должна была установить какой-то контакт с матерью! А это значит... я тоже могу».       - Аска, что случилось?!! Все данные из капсулы и показатели Евангелиона просто с ума сошли! - вопрос доктора Акаги вернул парня к реальности.       На мониторе девушка моргнула и сосредоточилась на своем собеседнике, как будто возвращалась откуда-то ещё.       - Я... это было так просто. Я не знаю, что вы сделали в ходе ремонта и восстановительных работ, доктор, но ... синхронизироваться было намного легче, чем когда-либо. Это было просто здорово! - позади неё, контактная капсула потухла, когда команда на экстренное выключение полностью закончила свой цикл.       - Ты почти достигла 100% синхронизации, Аска. Мы не знаем, как это повлияет на тебя и Еву, и, честно говоря, не хочется узнать то, что потенциально может уничтожить весь Геофронт. Нам нужно будет подробно изучить то, что сейчас произошло.       - Вы занимаетесь технической стороной, доктор. Я сама допрошу своего пилота, - вмешалась Мисато.       Доктор Акаги не выглядел довольной.       - Мне тоже придется её допросить. Галопирующий пик синхронизации с уровня ниже 50% до, едва ли, не 100% - может стать причиной совершенно непредвиденных последствий! И что бы мы сейчас делали, если бы Второе Дитя была поглощена ядром, как и Хикари Хораки?       - Тогда скажите мне, почему это произошло, доктор Акаги, - резко ответила Мисато, - это тот же пилот, что и в прошлый раз. Изменился только Евангелион 02. Если нестабильность возникла в ядре, то это вина тех, кто чинил, а не тех, кто пилотирует!       Доктор Акаги выглядела так, словно собиралась взвинтить градус конфликта, открыла, было, рот, но внезапно остановилась, странное выражение отразилось на её лице.       - Твоя... правда. Конечно. Позаботьтесь о вашем пилоте, майор. Я... я позже поговорю с тобой о том, что мы обе выясним.       Мисато коротко кивнула и повернулась, чтобы уйти.       - Синдзи-кун, следуй за мной. Мы здесь закончили.       Синдзи кивнул и последовал за опекуном.       Парень не знал, что делать, когда оглянулся и краем глаза увидел доктора Акаги с низко опущенной головой, склонившуюся над пультом управления и лейтенанта Ибуки, нежно коснувшуюся её руки.       Комната конференц-зала, куда немного погодя пришли пилоты, была обставлена максимально просто, по спартански: только стол, несколько стульев и терминал МАГИ в центре стола. Мисато указала Аске на один из стульев. Второе Дитя молча заняла своё место. Рыжие волосы всё ещё были влажными после короткого душа, чтобы смыть ЛСЛ. Мисато сидела напротив, Синдзи же сидел слева от девушки.       Прежде чем Кацураги успела сказать хоть слово, дверь снова скользнула в сторону, впуская всё ещё мокрое Первое Дитя, которая, казалось, только что сама вышла из душа. По приказу доктора Акаги, в качестве меры предосторожности, Рей сидела в Еве 00 во время теста синхронизации Аски, так как доктор всё ещё боялась, что Ева снова может впасть в состояние берсерка. Аянами заняла место справа от Мисато.       Сорью попыталась разжать кулаки под столом. Она чувствовала, как ногти врезаются в ладони, так сильно она их сжимала. Лэнгли нужно было сохранять невозмутимое выражение лица, как бы ей ни хотелось кричать, плакать, смеяться и прямо сейчас бежать, куда глаза глядят.       - Хорошо, пилот Евангелиона 02 Сорью Аска Лэнгли. Наш допрос записывается, - начала Мисато, прозрачно намекнув на то, что пилоту следует очень вдумчиво отвечать на её вопросы, - я постараюсь сделать процедуру дознания как можно короче, так как признаки внештатной ситуации - внезапный скачок уровня вашей скорости синхронизации был вызван перебоями в работе Евы 02, возможно, побочным эффектом, вызванным недавним ремонтом. Так что просто расскажите нам, что с вами произошло в контактной капсуле.       Аска сглотнула, пытаясь сохранять самообладание. Ей придется говорить медленно и осторожно. Если бы она сказала хоть слово о маме, то поняла бы, что не сможет удержать себя в руках. И ей придется говорить быстро. Ей нужно было выбраться отсюда, и куда-нибудь, где МАГИ или лазутчики Секции 2 не наблюдали бы за ней, прежде, чем она не смогла бы больше сдерживаться.       Внезапно её задача облегчилась.       Под столом, вне поля зрения камер наблюдения и неслышно для микрофона, она почувствовала, как чья-то нога коснулась её ноги. Бесстрастное лицо Синдзи было выше всяких похвал: никаких признаков того, что он делал, но простого контакта кожи было достаточно, чтобы дать ей тот импульс, в котором немка нуждалась, чтобы пройти брифинг без сучка и задоринки.       Аска глубоко вздохнула и начала.       - Ну, всё началось нормально. Я чувствовала, что системы запускаются без ошибок, и последовательность запуска была обычной. Когда я попыталась синхронизироваться, связь была просто ... резче, яснее. Я не сделала ничего необычного…       После того, как все формальности были улажены, никто из них не произнес ни слова.       Пилоты забрались на заднее сиденье машины Мисато и начали медленно подниматься на поверхность из глубин Геофронта. Несмотря на предложение, никто не сел на пассажирское сиденье. Аска была невероятно счастлива сидеть на крошечном заднем сиденье автомобиля «Рено», уютно зажатая между двумя людьми, которых любила. Она крепко сжимала руку парня. Сорью и глазом не моргнула, когда Рей взяла её за левую руку.       После невероятно затяжного подъёма, который порядком попортил крови и так уже изнывающей от психологического напряжения Аске, Мисато вывела их на улицы Токио-3 и направила на север, к дому. Женщина ждала, пока блокпост не оказался далеко позади, прежде чем заговорить.       - Хорошо, Аска, все чисто. Сегодня утром я проверила машину на жучки, - Кацураги бросила взгляд на рыжеволосую девушку в зеркале заднего вида, - так что... это сработало?       Немка не сдержалась и зарыдала. Немка буквально задыхалась от нахлынувших эмоций и ещё крепче сжала руки своих друзей.       - Она жива. Моя мама - жива.       Её маска спокойствия, которую Сорью носила весь день, разлетелась вдребезги, и пилотесса перестала пытаться сдерживаться, её голова откинулась на спинку сиденья, а слезы ручьями потекли по щекам.       - Мама жива, - всхлипнула Лэнгли, - значит, мы можем спасти её.       Девушка почувствовала, как рука Синдзи обхватила её справа, когда парень открыто обнимал подругу, девочка впервые за десять лет открыто плакала на публике. Через мгновение Рей тоже обняла пилота Евы 02.       Мисато только поджала губы и поехала немного быстрее - она понимала, что её подопечным нужно как можно скорее оказаться дома.       К тому времени, как они добрались до квартиры, Аска немного успокоилась. Сорью отказалась отпустить Синдзи, как только они вышли из машины, и очень неохотно отпустила Рей, и то, только из-за того, что идти под руки с ними обоими было физически трудно. Оказавшись у входной двери, Аска сумела поднять голову и тихо сказать Мисато.       - Мы с Синдзи ненадолго пойдем в нашу комнату. Мне нужно немного... времени, чтобы...       Кацураги только кивнула.       - Мы с Рей приготовим что-нибудь на ужин. Не торопитесь. Я постучу через час, если ты всё ещё... будешь не готова.       Аска резко кивнула, затем, шатаясь, направилась через гостиную и коридор в их спальню, всё ещё опираясь на Синдзи, который крепко обнимал её. Аянами Рей смотрела им вслед, выражение лица девушки было привычно флегматичным и напряженным, но на этот раз на её лице читалось осознание того, что подруга в смятении, и альбиноска не знала, что с этим всем делать.       Пилот Евы 00 повернулась к Мисато.       - Майор Кацураги... я... я не знаю, что делать. Аска... сильно измучена. Я никогда не видела, чтобы Сорью была... так разбита. Разве... разве мы не должны что-то сделать?       Женщина покачала головой.       - Нет, Рей, тебе это трудно понять, но... ты даже не представляешь, как много для Аски значит её мама. Как только у неё появилось предчувствие, что её мать может быть в ядре Евы, не думаю, что она позволила бы чему-либо встать у неё на пути. То, что Аска установила с ней связь, то, как она вела себя сегодня - вполне закономерно, - сказал майор и вдумчиво взглянула на синеволосую, - а как же ты, Рей? Пилот выглядела смущенной.       - Я?       - Твоя Ева. Если наша теория верна, то может быть твоя мать там, в ядре Нулевой. Ты когда-нибудь... чувствовала что-нибудь при синхронизации? Обращалась к ней? Аска упоминала, что ты сказала, что «она злится», когда Ева 00 вошла в состояние бешенства на одном из тестов.       Рей выглядела даже бледнее обычного... казалось, она до смерти чего-то испугалась.       - Я... я не могу говорить об этом. Пожалуйста..., - взмолилась Аянами.       Мисато удивлённо застыла, потому что никогда не видела, чтобы Рей чего-то боялась.       - Хорошо, - в конце концов, уступила майор.       Больше получаса в их комнате Аска цеплялась за Синдзи как утопающая за соломинку, рыдала и, время от времени, шептала ему в ухо.       - Она жива!       Ещё где-то минут двадцать ушло на то, чтобы немка хоть как-то успокоилась и пришла в себя.       Синдзи не сказал ни слова, просто обнимал, прижимая девушку к себе, пока немка позволяла десятилетию боли, невзгод, трудностей и потери реками слёз выплёскиваться из её разбитой вдребезги маски лучшей пилотессы Евангелиона. За последние несколько месяцев парень весьма часто созерцал Аску без одежды, но никогда не видел девушку такой обнажённой. Икари Синдзи знал, что видеть её такой естественной, такой настоящей, такой живой - очень дорогого стоит. Несмотря на её слезы, сын командующего одновременно чувствовал и лёгкое тепло от того, что рыжая позволяет ему быть так близко, что все её старые ужимки и стены, возведённые вокруг сердца, рухнули. Девушка настолько ему доверяет, что позволяет быть тем, кто будет обнимать её, пока она плачет. Сорью Аска Лэнгли дала понять, что, наконец-то, взяла себя в руки, сжав его крепко-крепко, едва не причинив боль. Ей даже не нужно было ничего говорить. Сорью просто нежно поцеловала парня и вытерла последние слезинки.       - Я... она ответила на мой зов, ответила! Это была она! Я... и мы можем спасти её!       - Спасти?       - Мы можем её вытащить! Хикари смогла материализоваться из ядра, так что мы знаем, что это возможно! И это определенно была моя мама. Почти наверняка твоя находится в Еве 01! - вскрикнула Аска, когда её губы растянулись в улыбке.       Синдзи улыбнулся в ответ, но улыбка быстро исчезла.       - Я... я тоже хочу увидеть маму, но...       - Но что? - Аска уставилась на него, - я... даже, несмотря на все странности, что творятся вокруг нас - разве ты всё ещё не хочешь вернуть свою мать?       Икари коротко кивнул, но выражение его лица всё ещё было задумчивым.       - Я.. не думаю, что это будет так уж легко.       - Что ты задумал? О… Господи, - вырвалось из уст Аски, когда юноша страстно привлёк любимую к себе, утопив в нежности собственных объятий.       Через какое-то время Икари Синдзи, задумавшись, кивнул.       - Мой отец прекрасно знает, что она там. Если бы её было так легко извлечь из ядра, он бы уже давно это сделал. Должна быть причина, почему простые способы не сработали. Я не знаю... может быть, Хикари вернулась, потому что ядро может вмещать в себя одного человека? Или..., - выражение лица Икари стало еще мрачнее, - может быть, Евы не функционируют без наличия в них чьей-то души. Может быть, моя мать должна была сделать это, так как они знали, что Ангелы однажды придут и нападут.       Аска задумчиво засопела.       - Мама... сказал мне что-то о том, что меня нужно «защитить». Возможно... так оно и есть. Но... я... Синдзи… там было два голоса.       Паренёк нахмурился.       - Два?       - Это началось так, словно это просто два звуковых потока из не синхронизированных друг с другом динамиков. А потом они... стали различаться ещё сильнее. Оба голоса были... моей мамы, но... одной из них была мама которую я помню, любящая, заботливая... но..., - Аска ущипнула себя, закрыв глаза и зарывшись лицом в плечо любовника, - а та, другая... хотела, чтобы я умерла вместе с ней. Или для неё. Я... попыталась поговорить с хорошим голосом. Но... я не знаю. Они обе были мамой! Просто одна из них была... жестокая… искаженная… безумная…       - Но это была она, - сказал Синдзи.       «И это значит... что на самом деле они не исчезли, не покинули наш мир. Может быть, мы можем вытащить их, может быть, мы не можем, но... просто зная, что они всё ещё живы, всё ещё с нами… каждый раз, когда мы садимся в капсулы...», - подумал Синдзи и тоже закрыл глаза, едва сдержав слёзы.       Аска печально улыбнулась и, приподнявшись на руках, снова наклонилась, чтобы поцеловать его.       - Да... и теперь мы можем бороться ещё сильнее и эффективнее, зная, что они всегда были с нами.       Немка села, её помятая школьная форма выглядела хуже некуда после долгого лежания в постели.       - Давай переоденемся во что-нибудь более удобное и пойдём расскажем хорошие новости Мисато и Чудо-девочке. А потом устроим какой-нибудь праздничный ужин. Они живы. Наши мамы - живы!              Мисато сделала медленный глоток пива, прежде чем поставить его перед собой на обеденный стол, когда закончила слушать рассказ немки. Кацураги выглядела так, словно разрывалась между желанием широко улыбнуться, обнадёжив подростков, и нахмуриться, размышляя о последствиях и прикидывая самые дурные варианты.       - Два голоса, да? Я... хотя… что-то тут не так, сердцем чую, что тут кроется что-то нехорошее.       Аска пожала плечами, сидя напротив.       - Я понимаю. И это беспокоит меня, чем дольше я над этим размышляю, но я слишком счастлива, что она жива, чтобы позволить себе загнаться и загрустить. Просто знать, что она там, что у меня будет возможность поговорить с ней в следующий раз, когда я буду в Еве 02, это одно из лучших событий, что случалось со мной за многие годы, - немка оглянулась на сидящего рядом Синдзи, - ну... почти самое лучшее. Люблю тебя, дурик Синдзи, - Сорью наклонилась и поцеловала его в щёку, - не в последнюю очередь благодаря тому, что ты влюбился в меня по уши, мы и оказались здесь.       Синдзи побагровел от похвалы и поцелуя. Он все ещё не мог привыкнуть к приливу чувств каждый раз, когда она говорила что-то подобное перед другими людьми.       - Не за что, - пробормотал смущённый парень.       Рей выглядела ещё более растерянной и встревоженной. Альбиноска крепко обняла Аску после того, как они с Синдзи вышли из комнаты, ощущая облегчение от того, что подруга снова взяла себя в руки. Взгляд багряных глаз становился всё более и более отстранённым, когда Аска объяснила, что на самом деле произошло во время теста реактивации.       - Два голоса..., но, определенно, это точно была моя мама..., - снова повторила Аска, а затем уже более радостно добавила, - в этом я уверена на 100%. И она узнала меня. Я... хм! - Аска сжала руку Синдзи, - мне даже удалось рассказать ей о моем любимом глупыше парне. Думаю, она была счастлива за меня. Думаю, она его одобряет.       Синдзи покраснел еще больше и попытался вжаться в кресло.       Немка улыбнулась и ткнула его в голову свободной рукой.       - Посмотри на это с другой стороны, Синдзи. В следующий раз, когда ты будешь в Евангелионе 01, ты расскажешь маме о своей невероятно горячей и потрясающей девушке. Только представь себе это!       Пока Синдзи готов был хоть сквозь землю провалится от смущения, Аска обратилась к Рей.       - И... ты сказала что «она в ярости» так, Рей? Возможно... ты ведь можешь с ней установить связь?       Альбиноска выглядела так, словно ей самой хотелось заплакать или спрятаться куда-нибудь.       - Я... я не могу говорить об этом, - буркнула синеволосая и, резко отодвинув стул от стола, встала, - мне надо идти.       Первое Дитя быстро повернулась и направилась к двери.       Остальные трое обменялись удивленными взглядами.       - Рей, подожди, ты не должна..., - начала Мисато.       - Мне надо идти. Мне очень жаль, - сказала Рей, не оглядываясь. Девушка выбежала из комнаты.       Найти Нагису было нетрудно. Рей знала, что лучше особо не светить своим АТ-полем, так как его использование может вызвать сбой в технике, или помехи, но Аянами использовала его для поиска, развернув достаточно, чтобы оглядеть город и почувствовать, где прячется этот глупый салага.       Комфортабельное городское такси остановилось всего в нескольких сотнях метров от парка, который мирно располагался в одном из самых больших городских районов на северо-восточной окраине.       «Место тихое и безлюдное. Отлично. У нас с ним будет серьёзный разговор, который ни кто не должен послушать», - подумала Аянами и быстро нашла Каору на склоне холма. Ангел глядел на город, окрашивающийся багряным цветом в лучах заходящего солнца. Каору молчал, но синеволосая была уверена, что Ангел чувствует её приближение так же легко, как Аянами чувствовала его.       Его улыбка немного расширилась, когда она быстро подошла ближе.       - Добрый вечер, Аянами-сан. Не ожидал вас здесь сегодня уви….. Ай-яй-яй-яй! За что?!       На этот раз девушка ударила его по правой щеке - она считала чувство симметрии дополнительным бонусом к красоте своего творения.       Нагиса кубарем полетел вниз от ограды, о которую имел несчастье опереться.       - Что я в этот раз не так сделал?! - удивлённо спросил парень, потирая раскрасневшуюся щёку, - с самого обеда я с вами и словом не обмолвился!       - Это твоя вина, ты... ты... глупый карасик! - закричала на него Рей, - она плачет, обижена и расстроена, и я не знаю что делать. Но моя подруга всё ещё пытается заставить меня чувствовать себя лучше, и мне просто пришлось оставить её одну и убежать, потому что, если бы я этого не сделала, она спросила, почему я ничего не могу сказать! Ей было так больно и плохо, а…. Аггррррхххх!!! - выкрикнула Рей на одном дыхании.       Синеволосая снова подняла руку, чтобы вмазать пареньку ещё разочек.       На этот раз Пятое Дитя увернулся от мощной оплеухи.       - Пожалуйста, успокойтесь и всё объясните. Не зачем меня бить! Я не понимаю, что сейчас вообще происходит, - Нагиса Каору снова потер багряную щёку, - зачем вы меня в этот раз треснули?! Вообще-то, мне не нравится, когда меня дубасят на регулярной основе, причём ещё и за то, что я толком не понимаю.       - Аска! В ней всё дело! Во время теста синхронизации сегодня днем она попыталась связаться с душой своей матери, что находится в ядре Евы 02 и ей это удалось! Один из двух самых близких мне людей плакал! Я никогда не видел Аску такой! Она была ... так счастлива, но не могла перестать рыдать. И теперь она спрашивает меня о моем Евангелионе, и о том, что там может быть моя собственная мать, а я не могу даже обсуждать это, из страха, что командующий Икари или твои хозяева из Комитета узнают об этом и убьют их! Моя лучшая подруга расстроена и хочет помочь мне, а я даже не могу объяснить, почему у меня нет матери, не подвергая её опасности! И чем дольше я молчу, тем больше ненавижу всю эту ложь и молчание! И это всё - твоя вина! Я собиралась рассказать им всю правду обо мне! Я не боялась, что меня отвергнут, потому что знаю, как сильно меня любят! Но теперь... теперь я должна молчать и лгать, скрывать и увиливать, чтобы защитить их! Из-за тебя. Теперь я боюсь того дня, когда Аска или Синдзи спросят меня, почему я никогда ничего не говорила о душах в их Евах..., - сорвалась Рей, позволив накопившимся за последние дни эмоциям вырваться наружу.       Альбиноска прислонилась к перилам в нескольких метрах от него.       - Я ненавижу тебя, - тихо закончила она.       - Мне очень жаль это слышать, Рей-сан. Это для их же собственной безопасности. Люди, которых вы называете моими «хозяевами», пролили океаны крови, чтобы сохранить свою тайну, и не секунды бы не сомневались, если бы им пришлось устранить Второе Дитя, если бы узнали, что Сорью-сан знает слишком много. То же самое касается и Четвёртой. Они бы колебались только если бы дело как-то касалось Третьего. То, что они знают о душах в ядрах, уже достаточно опасно, - мягко сказал Нагиса, - люди умирали и за меньшее.       - Я знаю! - огрызнулась Рей, - я люблю их, и мне больно даже думать, что я ЛГУ им и темню, или что им причинят вред из-за того, что они... они должны иметь право знать! - Аянами Рей исступлённо замахала руками, демонстрируя дикий коктейль из самых разнообразных эмоций. Синеволосая была оживлена даже больше, чем когда при первой встрече на него так сильно разозлилась.       - Аска рыдала! Она никогда не плачет! Никогда! Вот как много значило для неё знать, что её мать была в Еве! И ... и теперь я боюсь, что в один прекрасный день она или Синдзи спросят меня, знала ли я об их матерях, и почему я не сказала им и... и..., - она посмотрела на него глазами, горящими от боли и страха, - мне невыносима мысль, что они возненавидят меня. Такого рода предательство они точно не простят!       - А ты на самом деле всё знала? - тихо спросил Нагиса.       - Я даже не могу сказать это наверняка! - снова закричала на него Рей, - всё, что было до того, как я перестала принимать стимуляторы и антидепрессанты, как в густом тумане. Мне кажется, я знала, что жена командующего много работала именно над Евой 01, но я была настолько обдолбана препаратами, что даже не смогла собрать воедино самую простую логическую цепочку, которая означала, что доктор Икари Юй - мать Синдзи! Мне даже не пришло в голову подумать об этом или сказать ему! И я ничего не знала о существовании Евы 02, пока она не прибыла сюда. Эта мелочь ничего не значила для замысла командующего, поэтому он никогда не рассказывал мне об этом!       - Если ты не знала, то почему боишься? Я видел вас всех вместе. Они ... ваша связь с ними почти такая же яркая, как и между ними. Ты действительно думаешь, что они бросят тебя, перестанут доверять тебе, когда ты говоришь, что даже толком не понимаешь, обладала ли ты важной информацией или нет?       - Я не знаю... Подожди, ты можешь видеть духовные связи между нами?       Две пары багряных глаз встретились и сверкнули как две пары прекрасных рубинов.       - Ну... да, - сказал Нагиса, - не думаю, что моя картина мира схожа с твоей, но... я что-то вижу. АТ-поля и связи между людьми. Твой свет... рядом с ними становится ярче, отчётливее. Я... я искренне извиняюсь за то, что сказал второпях, когда только приехал. Я не осознавал характера их связи, - сказал Каору, - и не понимал, насколько вы сплелись с ними. Я приехал сюда... пожалуйста, поймите меня, я читал всё что мог о Синдзи Икари, знаменитом Третьем Дитя. У SEELE на него есть вся информация почти в мельчайших подробностях. Из прочитанного вырастала вопиющая картина: файлы рассказывали о мальчишке, который не хотел быть пилотом, но всё равно, раз за разом, преуспевал в битвах, преодолевая обстоятельства и собственные сомнения. Со страниц представал кто-то, у кого было мало или совсем не было друзей. Кто-то одинокий, хрупкий, но чистый душой. Икари Синдзи казался мне воплощением сущность сердца людского. Каору переступая с ноги на ногу, поднялся и повернулся к Рей.       - Но потом я сюда приехал. Честно говоря, много раньше, чем думал. Я был так счастлив, что наконец-то покину лабораторию, в которой меня вырастил Комитет, и самое главное, мне позволили встретиться с этим человеком. Да, это означало и возможность подчиниться Зову, сблизится с Икари-саном, чтобы разбить ему сердце, но я выбрал встретить его, кого-то, кто олицетворяет всё, что я знаю о Лилиимах.       Нагиса Каору шагнул ближе, встав прямо перед ней.       - Но потом я лично встретился с Ним. Он был всем, о чем я читал, но... также и отличался. Я не ожидал увидеть Синдзи и Второе Дитя вместе. Я никогда даже не читал ни о чём подобном раньше! Они ... они ... сердца лилиимов должны быть изолированы, отделены друг от друга, каждый из них должен прятаться от иных за своим полем! Но эти двое ... они совсем не такие! Вторая и Третий... я даже не могу описать это! Как музыка и танец, как две половинки одного целого, что постоянно тянутся друг к другу, даже когда они не находятся в пространстве одной комнаты! Они сплетаются и обвиваются вокруг друг друга, как два языка пламени! Моя людская половина неистово жаждет чего-то подобного! Она взывает ко мне так же неистово, как и зов моего племени, требующий воссоединится с Прародителем! Я ... я чувствую пустоту, которая может быть заполнена подобным чувством, но... я не могу понять сути!       Табрис положил руки на плечи Рей и легонько встряхнул собеседницу.       - Это то, что... я чувствую: часть меня жаждет близости, хотя остальная часть даже не может этого толком понять. Она... Второе Дитя... она то, что заставляет его светиться, и наоборот. Я... не желаю причинить им вреда. Не ему ни ей, не тогда, когда каждый из пилотов является неотъемлемой частью счастья другого. Он... зов, он заполняет эту пустоту внутри, как ничто другое. Я ... я хотел бы, очень хотел сам ощущать нечто подобное, - Ангел внимательно посмотрел прямо на неё, - ты понимаешь, что я имею в виду?       Его глаза расширились, когда Рей схватила парня за воротник рубашки обеими руками и притянула ближе.       - Слушай меня внимательно, дурноватый салага. У меня было нечто подобное. Когда я сказала, что люблю их, я почувствовал себя лучше, чем когда-либо прежде. Они приняли меня! Я больше не была одинока! Я чувствовала себя лучше, просто находясь рядом с ними!       И теперь, из-за тебя, мне придется бежать от них и скрывать всё, что я хочу сказать! Твои хозяева лишили меня величайшей радости! А ты даже стоя здесь всем угрожаешь! Это замечательно, что теперь ты начинаешь понимать, почему я так готова отправить тебя на тот свет, если ты сделаете любой шаг, который может угрожать им! Но ... смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю, тупой ты карасик!       Каору отвернулся, а на лбу у него выступили крупные капли пота.       - Я... не знаю, хорошая ли это идея.…       - А почему бы и нет? Я с тобой разговариваю!       - Пожалуйста, поймите, Аянами-сан! У этого тела есть желания и инстинкты… побуждения, которые я не могу контролировать!       Глаза Рей сузились.       - Я прекрасно понимаю, какое давление оказывает на тебя этот Зов Прародителя, Табрис. Это не оправдание. Ты терпишь это каждую минуту и умудряешься смотреть на меня.       - Не это желание! Желание моей людской сущности!       - Что ты мелешь?!       - Вся моя воля направлена на то, чтобы подавить Зов! У меня мало что осталось, чтобы... сдерживаться в другом!       - Пятое дитя, если ты сейчас же не начнешь выражаться яснее, я снова ударю тебя.       Каору тяжело сглотнул.       - ...пожалуйста, не смотрите вниз.       Рей посмотрела.       Наступило долгое, очень напряженное молчание.       - ...ты, должно быть, шутишь, - брезгливо выпалила Аянами.       - Я ничего не могу поделать! Моё тело меня не слушается! Ты вся такая горячая, сердитая, живая, прижимаешь меня к себе, и это просто ... происходит само собой! - Нагиса чуть не взвыл.       Рей посмотрела на него так, словно у него выросла еще одна голова.       - Я влепила тебе пощёчины, орала на тебя и угрожала убить практически в каждом нашем разговоре, и это тебя заводит? - глаза Рей начали светиться, - ты ... тупорылый салага! Я сейчас буквально закипаю от ярости!       Они оба подпрыгнули, и взгляд Анами снова метнулся вниз.       - ...да ладно! Ты что, издеваешься надо мной!       - Я не могу это остановить! Это, своего рода, реакция обратной связи! - сказал он беспомощно, - людская сущность, что обитает в теневой части моего разума... она постоянно нашёптывает мне непотребности, которые я хочу… сделать с тобой! К сожалению, вы для меня, очень привлекательны!       Глаза Рей сузились.       - Тогда и у меня есть к тебе занятное предложение, Табрис!       - ...да?! - спросил с надеждой Ангел.       - УМРИ, ТУПОРЫЛЫЙ САЛАГА!!!                     Часть 6              - Сэр, она устроила Пятому Дитя самую лютую трёпку, которую я когда-либо видел. Не знаю, что нужно было сказать, чтобы женщина устроила тебе такую головомойку. Какое-то время Первая гонялась за объектом с палкой, что-то крича... про рыбу. Пост скрытого наблюдения был недостаточно близко, чтобы услышать всё в деталях. Аянами Рей-сан прекратила экзекуцию только после того, как вторая ветка сломалась о голову объекта. Пилоты обменялись ещё парой фраз, а затем разошлись, - закончил свой отчет агент Накамура, руководитель группы наружного наблюдения отдела Секции 2, которому была поручена слежка за Пятым Дитя.       Оперативник стоял по стойке смирно, ожидая, пока главнокомандующий НЕРВ переварит услышанное... В его докладе было весьма много странного, потому офицер мог одинаково ожидать награды за то, что вовремя предоставил важные сведенья, так и трибунала за то, что оперативники не услышали самого важного.       Пятое Дитя был достаточно странным типом, который, по обыкновению, занимал всё своё свободное время после школы тем, что блуждал по городу, казалось бы, наугад, хотя анализ МАГИ показал, что на самом деле паренёк медленно наворачивал круги, покрывая всю область над Геофронтом. Только участки, покрытые озером Аши, не были затронуты «прогулками» этого странного парня. Нагиса редко общался с кем-либо, но проводил много времени, наблюдая за окружающими людьми. В последнее время Пятое Дитя, казалось, особое внимание стал уделять парам и их отношениям: как состоявшимся семьям, так и парням с девушками, которые ещё официально не оформили свой статус.       Оперативники понятия не имели почему.       Потом Нагиса Каору стал подолгу проводить время в квартире Первого Дитя, где с ними регулярно зависал и Третий. Более пристальное наблюдение выявило лишь множество случаев занятий музыкой - в основном игры на струнных инструментах и случайные разговоры на отвлечённые темы. Масла в огонь подливало и то, что различные устройства аудио- и видеофиксации, регулярно устанавливавшиеся в местах потенциального появления объекта, всегда, словно по щелчку пальцев, выходили из строя и барахлили через короткое время после появления в объективе или в радиусе досягаемости прослушки Пятого Дитя.       Сегодня этот странный школьник возобновил свои не такие случайные (как они казались со стороны) блуждания по городу, покрывая часть периметра на холмах, возвышающихся над городом. Через какое-то время объект наблюдения нашел смотровую площадку и проводил время, глядя вниз на Токио-3.       Появление Первого Дитя стало для силовиков полной неожиданностью. Первая и Пятый поговорили, он положил руки ей на плечи, она схватила Нагису за воротник рубашки и притянула к себе. По всей видимости, перед следаками вырисовывалась обычная подростковая пара, собирающаяся воспользоваться уединением и захватывающим видом, чтобы насладиться несколькими страстными поцелуями…       Эта иллюзия была актуальна... вплоть до того момента, когда «тихоня» закричала: «Умри, тупой карасик!» - ударив несколько раз Нагису по лицу, а зачем начала лупцевать пилота руками, палкой и иными подручными средствами. Последовавшая за этим сцена крайне озадачила офицера Накамуру: крики, беготня, физическое насилие - командир отряда наружного наблюдения никогда слыхом не слыхивал о таком поведении знаменитого Первого Дитя.       Казалось, это не особо-то и беспокоило командующего Икари, хотя было трудно сказать, что думал глава НЕРВ, так как руководитель потребовал, чтобы агент передал свой отчет заместителю, а сам отступил на метров двадцать от стола.       Очки бесстрастного руководителя зловеще поблёскивали в лучах заходящего солнца, проникающего и отражающегося при помощи специальных зеркал на весь Геофронт.       - Значит, Первая и Пятый разошлись по домам без дальнейших происшествий? - спокойно уточнил Гендо.       - Так точно, сэр. Пятое Дитя ведёт себя как самый обычный школьник-подросток. Вряд ли он выйдет из своей комнаты до тех пор, пока утром не отправится в школу. Наши группы детально высчитали и запротоколировали его распорядок дня. Хотя ..., - заколебался агент.       - Продолжайте, - глухо произнёс Икари, не удостоив оперативника даже мимолётным взглядом.       - Сэр, он иногда даёт понять, что прекрасно осведомлен не только о нашей слежке, но и способен засечь наших агентов даже на очень большом расстоянии. Парень встретился взглядом с одним из наших лучших снайперов, наблюдавшим за ним из укрытия с семисот метров. И улыбнулся ему. Я не думаю, что мы можем скрытно и эффективно наблюдать за ним.       Икари не казался удивленным.       - Очень хорошо. Продолжайте висеть у него на хвосте и увеличьте численность и состав групп наружного наблюдения. Даже если он знает о слежке - это не важно. Пусть знает, что он под нашим колпаком. Я займусь Первым Дитя. Вольно, офицер. Аудиенция окончена. Возвращайтесь к своим обязанностям       - Слушаюсь, сэр, - агент Секции 2 ушёл также тихо и незаметно, как и пришёл.       На минуту воцарилось молчание, прежде чем кто-либо из мужчин, обдумывающих ситуацию, заговорил.       - Для Рей это необычное поведение, не находишь? - рискнул нарушить затянувшееся молчание заместитель командующего Фуюцки.       - Она чувствует его происхождение. Враждебность Первого Дитя имеет инстинктивную подоплёку. Этого следовало ожидать, - ответил Гендо, всё ещё глядя куда-то вдаль поверх сцепленных рук.       - Но мы не могли предполагать прямого физического столкновения с применением насилия. Есть ли в этом опасность для наших планов? Может ли это вызвать..., - старый университетский профессор замолчал, будто стараясь подобрать более ёмкий и точный термин.       - Ни станции обнаружения, ни МАГИ не сообщали о каких-либо изменениях в сущности и характере её поля. Если бы Рей действительно хотела причинить ему вред, для нас это было бы абсолютно очевидно. Её абсолютная преданность и самоконтроль не вызывают сомнений, - спокойно парировал профессору ученик, - доктор Акаги не сообщила о каких-либо отклонениях в последнем глубоком сканировании и загрузке сознания. Отклонения психо-эмоционального состояния и показателей мозговой деятельности не выходят за пределы пиков, которые мы также видели у других детей. Доктор Акаги объяснила их появление неустановленным воздействием Четырнадцатого Ангела. Специально разработанный курс транквилизаторов, нейролептиков и антидепрессантов подавляет её эмоциональный фон. Характер и дозировка препаратов были специально установлены и сбалансированы для того, чтобы Рей-2 могла поддерживать видимость обычного образа жизни и социально приемлемых паттернов поведения. Неудивительно, что Аянами не способна справиться с импульсами, которые исходят от Пятого Дитя. По крайней мере, мы оба явно подозреваем, кого нам подослали старики из Комитета.       Икари потянулся к телефону, встроенному в поверхность стола. Он нажал кнопку для быстрого вызова.       Гудок в трубке прозвенел дважды, прежде чем ему ответил спокойный, мягкий и тихий голос.       - Слушаю вас.       - Рей, незамедлительно явись ко мне в кабинет завтра сразу же после школы.       - Да, сэр.       Гендо повесил трубку, не сказав больше ни слова.       Наконец, он повернулся на стуле лицом к своему пожилому заместителю.       - В сложившейся ситуации я разберусь персонально. Её враждебность к Пятому Дитя будет полезна, когда придет время убрать с доски эту фигуру SEELE. Я также отдам приказ доктору Акаги сбалансировать комплекс лекарственных средств для улучшения контроля над её эмоциями. Она может сделать анализ крови и необходимые процедуры завтра, после моего разговора. У нас есть куда больше проблем, чем удерживать Рей от убийства Пятого Дитя, пока не наступит подходящее время. Теперь твоя очередь докладывать.       Козо Фуюцки наклонился, чтобы коснуться кнопки на столе. Встроенный монитор ожил, показывая несколько фотографий безобидных отметин на кажущихся случайными мусорных баках, стенах и панелях коридора в местах вокруг Геофронта и городских кварталов.       - Наши подозрения подтвердились. Кто-то оставлял специальные отметины и другие знаки на ключевых позициях Геофронта, которые Кадзи идентифицировал как точки наблюдения SEELE. Кто-то, а не он: МАГИ подтверждают, что Кадзи Рёдзи никогда не был рядом с большинством из этих мест, так как мы запретили ему доступ к помещениям, примыкающим к Центральной догме и всему тому, что ниже.       Заместитель командующего Фуюцки выпрямился.       - Кроме него под нас копает ещё один крот.       - Почему ни внутренняя разведка, ни системы распознавания МАГИ не смогли идентифицировать подозреваемого?       - Все они были сделаны в то время, когда камеры находились в слепой зоне или были направлены в другую сторону. Более тревожным является то, что присутствие меток в самом Геофронте означает, что у них есть, по крайней мере, ещё один агент внутри НЕРВ, обладающий высоким уровнем доступа, - вздохнул Фуюцки, - как мы и ожидали.       - Старики вряд ли были бы настолько беспечны и некомпетентны, чтобы иметь здесь только одного шпиона, да и того, которого мы уже давно раскрыли. Это не имеет значения. Теперь мы близки к Концу, и наши меры безопасности и МАГИ не позволят им полностью определить наши планы, чтобы остановить нас пока не станет слишком поздно, - сказал Гендо, не слишком обеспокоенный докладом своего заместителя, - тем не менее, мы должны повысить уровень безопасности в ключевых местах. Мы всё ещё уязвимы для одного из их агентов, который может разнюхать то, что членам Комитета знать не нужно.       - Или осуществить покушение на одного из Детей, - метко заметил Козо Фуюцки.       Икари Гендо хмыкнул.       - Вторая и Четвертая не имеют значения. Вторая всегда была расходным материалом, а Четвертая полезна только потому, что у её Евы есть S2 орган. Вторая и Третий уже продемонстрировали, что они более эффективны систем псевдопилотов. Проследите, чтобы и потенциал Пятого Дитя был протестирован в сравнении с системой псевдопилотов прежде, чем начать тестовую синхронизацию непосредственно в Евангелионе. Возможно, председатель Киил официально и запретил нам использовать этот вариант, но я все ещё хочу, чтобы он был готов на случай, если мы будем вынуждены устранить Пятого, а Четвертая окажется ненадёжна.       Заместитель командующего Фуюцки поднял брови.       - То есть вы не планируете принимать никаких мер предосторожности для обеспечения безопасности Детей? Если у стариков есть люди в Геофронте, почти наверняка у них есть и городская агентурная сеть. А Дети - естественные мишени, куда более легкие для достижения, чем сами Евы.       Гендо снова нажал кнопку, выключая монитор.       - Им нужно победить Ангелов, чтобы их план сработал. Вряд ли они пойдут на такие крайние меры до тех пор, пока последние трое не будут мертвы. Тем не менее, всё-таки следует приказать Секции 2 перейти к уровню угрозы Дельта-2 и усилить меры контр наблюдения за школой и квартирой майора Кацураги. На данный момент это должно удержать враждебную агентуру от каких-либо действий.       - А что насчёт Пятого? Майор Кацураги была весьма... требовательна в вопросе его переезда, когда ознакомилась с его нынешним местом проживания, - тонко поинтересовался Козо, - что решим с местом его пребывания?       Гендо махнул рукой, показывая, что ему по большому счёту всё равно.       - Я решу это, как только поговорю с Рей. Она будет отличной сторожевой собакой, которая будет лучше всех присматривать за Пятым Дитя, если сможет сдержать свои инстинкты, конечно. А затем она же с лёгкостью и устранит его. Поживём - увидим.              Рей положила трубку, нахмурившись.       Несмотря на обычно короткий и лаконичный приказ, она могла догадаться, по какому поводу её вызывают. Её... агрессивное обращение с Пятым Дитя было крайне нетипичным, и командующий Икари, вероятно, захочет подробного объяснения случившегося.       Рей перевернулась на другой бок и попыталась уснуть. Это было нелегко. Синеволосая всё ещё чувствовала себя напряженной и взвинченной. Девушка боялась встретиться со своими возлюбленными после такого унизительного бегства, поэтому отправила сообщение с извинениями и приготовила небольшой ужин в одиночестве.       Отказавшись от трапезы со своей импровизированной «семьёй» и отложив наслаждение стряпней Синдзи, только усугубило её смятение.       «Этот глупый Карасик! Он... Он... Гррр!!!» - про себя прорычала Рей. Всё тело зудело от ярости! Когда Ангел положил руки ей на плечи, их АТ-поля коснулись друг о друга, оставляя совершенно отвратные ощущения: совершенно чуждая ей природа Ангела заставила альбиноску почувствовать, что его руки всё ещё здесь, касаются её.       А потом он сказал.       «Не смотри вниз».       «Он что, совсем тупой?! Разве он не понял, что я обязательно взгляну?!» - подумал Рей, вспоминая ещё одно мимолётное «касание» другой его части тела? Это было во стократ хуже. Аянами всё ещё чувствовала омерзение.       Рей снова перевернулась и силой заставила инстинкты своего тела заткнуться, пытаясь сосредоточиться на том, что он говорил до того, как гормоны прервали всё это.       Ангел мог видеть их связи, возможно, не так отчётливо, как Рей, но достаточно, чтобы понять, почему она так разозлилась, когда он намекнул на то, что вмешается в отношения Аски и Синдзи. Табрис даже, казалось, начинал понимать, насколько прекрасны они были вместе, как они заключали в себе всё, что Рей знала о любви и возможности того, что даже отчуждение людей, воплощённое в АТ-полях, не означало, что Лилиимы с рождения были обречены на одиночество.       И Ангел сказал вдобавок, что жгучая потребность в этом Зове ощущалась... как грызущая жажда любви, или осознания того, что есть кто-то, кто сможет стать для тебя половинкой. Если бы не тот факт, что поиски истины в исполнении Табриса могли закончиться разрушением мира, Рей могла бы посочувствовать этому. А так, лучшее, что она могла предложить парню прямо сейчас, это сделать всё возможное, чтобы его смерть была безболезненной, когда придёт время.       Аянами Рей не хотелось объяснять всё это командующему Икари. Она была ещё менее счастлива от мысли, что ей, возможно, придется объяснить это Синдзи и Аске. Они понятия не имели о том, насколько велика угроза Нагисы человечеству, поэтому её гнев с виду был странно неоправданным. И больше всего на свете она боялась их неодобрения.       - Это что-то такое... я чувствую, что часть меня жаждет этого, хотя остальная часть меня, даже не может это понять, - сказал он.       Сможет ли она... сможет ли заставить его понять, что это поможет ему бороться с Зовом естества? Даже как-то склонить его к тому, чтобы помочь защитить её любовь? Он сказал, что не хочет быть врагом, и начал понимать, насколько важна любовь Синдзи и Аски.       Может ли он быть ... союзником? Табрис, дитя Адама и агент Комитета SEELE? Синдзи хотел бы, чтобы она попыталась и не бросала дело на полпути…, и Аска бы её поддержала.       - Глупый, глупый карасик…, - вздохнула Рей, снова отодвинув от себя призрачное ощущение его поля боя, вызвала в памяти свой любимый способ засыпать в эти дни: воспоминание о том, как она была в объятьях своих возлюбленных.       Альбиноска не видела снов, но это было почти так же хорошо.              Поздно ночью, в квартире Мисато Кацураги шла уже совсем другая игра: каждый из любовников старался быть невероятно тихим, так как таковы были правила новой забавы, в которую в спальне играли Мисато и Кадзи. В этот раз Кацураги выиграла обманом: она вонзила зубы в плечо любовника, когда почувствовала, что вот-вот сдастся, и позволила его твёрдым подкачанным мышцам заглушить её крик. В тот момент мужчина был слишком раззадорен и исступлён, чтобы жаловаться, так как сам целиком отдался страсти.       Он закрыл пластырем укус своей сексуальной партнёрши, а потом улёгся рядом с ней.       - Хорошо, что на этот раз засос ниже линии воротника, - сказал шпион, поморщившись, а затем озаряясь мечтательной улыбкой.       - В следующий раз кусну тебя немного выше, - со злорадной улыбкой ответила Мисато, - жаль, что я больше не могу позволить тебе «заглянуть» ко мне в офис и побахвалиться перед Акаги, что мы теперь снова вместе.       - Всё ещё с ней не разговариваете? - спросила Рёдзи, уткнувшись носом в черноту её шикарных волос.       - Мне пришлось ломать комедию, чтобы убедиться, что Рицко не будет настаивать на том, чтобы присутствовать сегодня днем на допросе Аски. Признаю, мне пришлось изрядно показать свою сучесть. У неё было такое... странное выражение лица, когда я намекнула, что внештатная ситуация при сегодняшнем тесте синхронизации - исключительно её вина. Сразу после этого она вся сжалась и сникла. И да, мы всё еще... не разговариваем, - Мисато перевернулась и положила голову любовнику на грудь, - это ... мне даже трудно ей в глаза смотреть, зная то, что мы знаем сейчас. Я никогда бы не подумала, что моя старая соседка могла... быть частью того, что мы обнаружили.       Кадзи Рёдзи кивнул, его подбородок коснулся ее волос.       - А у меня такое чувство, что мы нашли только цветочки, а ягодки - ещё впереди. Мы до сих пор не знаем, что происходит во многих отсеках Терминальной догмы. Ангел на нижнем ярусе - это уже крайне плохо, но что тогда может скрываться в тех лабораториях, куда мы не могли попасть? И нам потребуется чертовски много времени, чтобы всё выяснить - режим безопасности и уровень контроля со стороны МАГИ был значительно усилен.       Мисато протянула руку, чтобы ткнуть его в нос.       - Держи себя в руках, мальчишка шпион. Если я тебя смогла поймать за твоими тайными делишками, пробирающимся в Конечную Догму, то и Секция 2 тоже. Слышишь меня, тебе нельзя попасться, понял?! Только я тебя могу словить, понял, мальчишка шпион?!       - Да, мэм, - хитро сказал Рёдзи, но его взгляд подсказал женщине, что кому-кому, а ей бравый агент сдастся безропотно, - у нас могут быть и другие проблемы. Кто-то оставил метки на наиважнейших участках, которые я бы сам использовал, чтобы подсказать Комитету основные точки входа и узлы Геофронта. У них здесь есть ещё агент, кроме меня. Я всё ещё сливаю им лакомые кусочки в виде важной информации, но думаю, что они на меня не в полной мере полагаются. У них есть более преданный инструмент, чем я.       - Отлично, как раз то, что нам нужно! Ещё один повод, чтобы я окончательно скатилась в бездну паранойи! - деланно застонала Мисато, пару раз легонько стукнув мужчину в бок, - я так понимаю, Секция 2 уже в курсе происходящего?       - Я знаю, насколько командующий помешан на безопасности и секретности своих целей - даю 200% что да, - согласился Кадзи, - как агенты SEELE, так и бойцы внутренней безопасности могут проникать в те места, которые мы сами хотим «посетить». Так что всё, что нам нужно, это следить за открывающимися возможностями и хватать любую информацию, что они получают, по возможности избегая обнаружения.       - И не позволять врагам саботировать что-либо важное. Хотя на этот раз я был бы не против ещё разок застрять с тобой в лифте, - вальяжно сказал Рёдзи, в ответ Мисато оставила засос на его ключице.       Кацураги нахмурилась, как только отстранилась       - Они... попытаются навредить Детям?       Кадзи Рёдзи нахмурился, глядя в потолок.       - ...я не знаю. Думаю, что нет, но... в этой игре невероятно высокие ставки, а у каждого за столом по несколько тузов в рукаве. Агенты Комитета были готовы запустить боевой вирус, что непременно оставило бы город без функционирующей обороны. Это чуть не случилось как раз во время последней атаки Ангела. Хотя, трудно сказать, сделано это было намеренно или просто в неподходящий момент. Слава Богу, их попытка тогда провалилась. Но если Дети так же критически важны, как и каждый из Евангелионов из-за синхронизации с душами матерей... я не знаю, - шпион фыркнул, - думаю, что точно буду выше их в списке смертников, если мои работодатели поймут, что именно я свистнул у них из-под носа.       Мисато снова ткнула его пальцем.       - Не вздумай даже думать об этом. Если умрёшь - и на том свете со мной не расплатишься за все те годы, что я провела в одиночестве. Любимый Кадзи, на этот раз я тебя точно не отпущу.       - Если ты еще раз скажешь «Наши Дети нуждаются в тебе», я точно могу пулей выбежать за дверь и скрыться в ночи, в чём мать родила, - пошутил Рёдзи.       Мисато прищурилась и крепко обняла его.       - Никуда ты от меня не денешься, дорогой. Возможно, тебе придётся даже попробовать снова свести нас. Посмотрим, не захочет ли она собраться выпить, как в старые добрые времена. Это даст нам повод помириться и посмотреть, чем моя давняя «подруга» на самом деле занимается. В последнее время она часто работает одна или только со своим заместителем, походу это какой-то особый проект связанный с МАГИ. После того провала псевдопилотов я сильно опасаюсь любых других компьютерных сюрпризов, которые она может нам преподнести.       Шпион кивнул.       - По крайней мере, мы всё ещё можем пригласить её на дружескую встречу и помириться. Думаю, что Аска и Синдзи захотят лично выбросить её в открытый космос без скафандра за то, что она сделала с Рей.       - Я бы самолично вмазала ей несколько раз, но теперь знаю каково это - быть взрослой и отвечать за кого-то, - сказала Мисато, закрывая глаза и позволяя теплу Кадзи унести её в царство волшебных слов.              Пока в одной из комнат обычной квартиры в многоэтажном доме задушевные разговоры и ласки сменяли друг друга в непредсказуемой последовательности, в другой - пара пилотов, мягко говоря, недоумевали от происходящего.       - Клянусь, она делает всё, чтобы свести меня с ума, - тихо прорычала Аска, убирая руки от ушей, - Мисато говорила, что мы должны подождать, а потом сама с Кадзи не дают нам спать полночи!       Синдзи сглотнул и попытался успокоиться. Это и так было нелегко, а учитывая почти три недели воздержания, вскрики и стоны, что издавала пара любовников в соседней комнате, а также то, что его девушкой была без сомнения самая горячая цыпочка в школе - так и вовсе стало почти нереально. Его девушка, была страстной, энергичной, и очень, чертовски изобретательной…       Синдзи попытался отогнать от себя фривольные мысли. Это не помогало.       - Мож… может быть, она не понимает, насколько тонки стены? Я имею в виду, она никогда не слышала нас, так что может не знать... что мы очень хорошо её слышим, - парень вытер пот со лба, изо всех сил стараясь держать себя в руках.       - Мы сторицей отплатим ей за сегодняшнее, как только наступит мой День Рождения, - пробормотала Аска.       Синдзи почти захныкал. Воображение, которое улетало в заоблачные дали, во всех красках рисуя предстоящую сцену, уж точно не помогало пилоту оставаться спокойным!       Немка повернулась, чтобы обнять любимого.       - По крайней мере, сейчас тихо, и мы можем поспать, - девушка поцеловала его в щеку, - и я жду не дождусь твоего подарка. Знаю, ты собираешься сорвать мне крышу, - Лэнгли нежно прижалась к нему, её глаза уже закрылись.       - Да, спокойной ночи..., - тихонько прошептал Синдзи.       Аска приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть на него.       - Я знаю, что тебе невмоготу, я так же взвинчена. Но если мы не заснем в ближайшее время, я не смогу «быть хорошей приличной девочкой». Так что закрывай глаза и попытайся уснуть прежде, чем мы начнём сами проверять звуконепроницаемость японских стен.       На этот раз Синдзи всхлипнул.       - Я считаю часы до твоего Дня Рождения, любимая. Надеюсь, что он наступить очень и очень скоро. Люблю тебя всем сердцем, - Икари закрыл глаза.       - Я тебя тоже, дурачок Синдзи, - нежный поцелуй в щёку был последним, что парень унёс в своём сознании, погружаясь в пучину сна.              Пока Токио-3 отходил ко сну в виртуальном пространстве происходил довольно интересный диалог.       MAGI ADMIN 01: Спокойной ночи, Майя. Жаль, что тебя нет рядом. Мне кажется, что я так… обнажена.       MAGI SYSOP 01: ...Рицко-семпай, на вас есть сейчас что-нибудь?       MAGI ADMIN 01: Если бы ты была здесь, то могла бы проверить ~)       MAGI SYSOP 01: …ну, может, завтразаставлю вас гадать, надела ли я нижнее белье.       MAGI ADMIN 01: Пытаешься заставить меня проверить? :-3       MAGI SYSOP 01:. ...может быть, я не остановлю вас тогда, когда попробуете это проверить.       MAGI ADMIN 01: Ах ты, моя распутная сучка! :3       MAGI SYSOP 01: Спокойной ночи, Рицко-семпай! :-*              Луна озаряла город, а её свет омывал Токио-3 холодным, но мягким светом.       Нагиса Каору уставился на свою руку, высоко подняв её над головой. Сна не было ни в одном глазу.       - Я - тупой салага, «Карасик», - пробормотал он.       Аянами. И снова она нашла его и почти сразу же сильно ударила. И продолжала кричать за то, что было только отчасти его виной. Аянами Рей-сан выбрала именно его, чтобы сорвать свой накопившийся гнев. А потом ему удалось разозлить её еще больше: тут он и вовсе был не причём - тело отреагировало само по себе. За этим последовала основательная взбучка, которая ознаменовала собой жестокий и немного болезненный конец относительно спокойного дня.       И все же это была та часть дня, которая не давала Нагисе спать. Он рассказал ей о том, что заметил, когда обозревал, будто со стороны, Вторую и Третьего, как ощущал болезненную пустоту того, чего ему не хватало, и на что он, возможно, даже не был способен.       Что жажда этого чувства была так схожа с Зовом его племени.       Каору в спешке буквально вывалил на неё всю эту информацию, положил руки ей на плечи и посмотрел прямо в глаза.       «Она прислушалась. Всё поняла! Мы наладили связь!» - была ли его смутная мысль о том, что он может сохранить свою способность выбирать, отказываться повиноваться своей судьбе в течение сколь угодно длительного периода времени?       Неужели он и род людской действительно не враги? Это было так близко...       ...а потом Ангел почувствовал, что близким к нему было и ещё кое-что.       Он снова вздохнул.       Тело Аянами было весьма манящим, и его людская часть оценила синеволосую по достоинству. Девушка, увы, это явно не оценила… особенно после того, как тело Табриса... так прямо выразило эту признательность. Не помогало и то, что он мог видеть и другим зрением. Хоть любовь Сорью и Икари и имела в себе сильную плотскую составляющую, та каким-то образом только питала и усиливала их эмоциональную и духовную близость. Предательский, мятежный голосок в его мозгу ящерицы, который продолжал предлагать исследовать это с Аянами, совсем не помогал.       Ангел внимательно присмотрелся к своему телу. Ход мыслей и возникающие в голове образы вновь заставили проблему «встать во весь рост».       - Да успокойся ты, наконец, - пробормотал Каору, - и что мне с тобой делать? Ты всё портишь. Целый час донимал меня в классе прямо в середине уроков! Только потому, что я взглянул на НЕЁ, когда Рей-сан потягивалась!       Табрис нахмурился. Он не мог полностью винить свое тело, так как почти был рад видеть Аянами, когда синеволосая появилась в парке. Она разыскала его.       Накричала на него, да… это правда, но ... это был кто-то, кто хотел пообщаться с ним, кому было… не всё равно. Табрис знал, что он, возможно, единственный из пилотов, с которым Аянами может открыто обсуждать деликатные темы, и что она может помочь ему понять сердца человеческие. И ... это его обрадовало. Ангел Свободной Воли был единственным представителем своего вида. Кто-кто, а один из потомков Адама ясно осознавал, что его судьба - одиночество, независимо от победы или поражения. Но говорить с ней, единственной в мире, кто знал, что значит быть наполовину Ангелом, наполовину человеком - гибридом, рожденным, чтобы быть инструментом для уничтожения мира, пешкой в чьей-то чужой партии... - всё это успокаивало. Это было странно, ведь может быть, всё-таки, Ангел не настолько одинок. Они могли быть инстинктивно враждебны друг другу, даже были заклятыми врагами. Два племени, что стремились обрести свой первоисток и избавиться от страданий. Две Луны, Селена и Лилит, что безжалостно сталкиваясь друг с другом, имели при этом что-то общее.       Нагиса Каору всё ещё ощущал отметину на своем лице - казалось, плоть горела там, где Дочь Чёрной Луны ударила его. Его АТ-поле покалывало, когда он дотрагивался до него.       - Ну что же я за дурак?! Зачем тебе воля и всё время на свете, если не можешь толком ответить даже на самый простой вопрос? - пробормотал паренёк.       Его голова откинулась назад.       - Что же я такое?              В кабинете Командующего господствовал полумрак. Восседая в кресле, глава НЕРВ, поблёскивая очками, обратился к своей гостье, что была вызвана на ковёр по очень важному делу.       - Рей.       Первое Дитя стояла на своем обычном месте, в тридцати метрах от стола, её лицо было похоже на застывшую, холодную, непроницаемую маску, совершенно неподвижную, будто сделанную из прекрасного китайского фарфора.       Аянами Рей делала это тысячу раз. Но никогда раньше это не было так трудно. Ей никогда раньше не приходилось так сильно врать ему. Хорошо, что у неё была целая ночь на подготовку.       - Сэр.       - Я жду внятных объяснений по поводу вчерашнего инцидента       Никаких предисловий, никаких «мы видели, как ты избила Пятое Дитя, устроив ему форменную головомойку». Ничего. Только чёткий лаконичный приказ выложить всю правду, и невысказанный намек на то, что на командном мостике знающие люди уже были в курсе всего, что произошло в парке. Как и всегда.       - Пятое Дитя - Ангел, - прямо сказала Рей.       Это был тонко просчитанный ход. Её собственная природа, в которой органично сочетались ДНК Лилит и человеческая, должны были помочь ей понять, подсказать, что Нагиса Каору не был чисто человеком. И та Рей, что была под воздействием психотропных препаратов, незамедлительно доложила бы об этом командующему Икари.       Значит, и она тоже должна так поступить.       Начальник только сухо кивнул.       - Я очень опасаюсь его. Мне не нравится оставлять его вне зоны своего внимания. Я чувствовала, как он перемещается по городу, как только мы покинули Геофронт после теста синхронизации. Я покинула квартиру майора Кацураги, чтобы найти его и убедиться, что он не делает ничего подозрительного. Пятое Дитя высказал... замечание, что может угрожать городу или другим пилотам. Я заставила его замолчать.       - А зачем было кричать весь это вздор про салагу и карасика?       Рей внутренне поморщилась.       Значит, агенты наружного наблюдения, которых Икари Гендо повесил на хвост самозваному Пятому Дитя, наверняка слышали эту часть, не так ли? И в подробностях описали её ... необычайно эмоциональную реакцию.       Аянами знала, что подобный вопрос может возникнуть. Время для первой порции лжи.       - Пилот Сорью назвала его «салагой». Я восприняла этот термин в прямом смысле. Я... испытываю волнение рядом с ним. Гневлюсь. Я инстинктивно враждебна ему и его присутствию. Считаю, что это связано с его природой Ангела, и он это чувствует. Думаю, что он учится бояться меня.       - Он признался, что является одним из них?       Рей сухо кивнула.       - Да. Он прямо и недвусмысленно высказался на это счёт. Назвал себя «Табрис». Ангел догадывается, что мы знаем, что он был послан SEELE. Я сообщила ему, что знаю о его природе и происхождении и не позволю ему добиться успеха.       - Хорошо. Сейчас не время для того, чтобы убирать его с доски. Не причиняй пока ему вреда. Комитет отреагирует, если мы слишком быстро сделаем ответный ход. Оставайся настороже, проявляй бдительность и будь готова по первому моему приказу устранить его.       - Будет сделано, сэр.       Икари Гендо слегка повернул голову.       Его очки сверкнули, когда зрачки сконцентрировались на Рей.       Подсвеченный отраженным солнечным светом с поверхности, он был черной фигурой, и только блики линз подчеркивала форму силуэта. Глава НЕРВ был похож на сидящего на троне Владыку Демонов, подобно самому верховному из всех Судей земных, выносящих своё решение. Именно таким этот холодный, жестокий и расчетливый руководитель казался всем остальным. Шероховатый, обветренный бризами испытаний и выщербленный годами страданий и одиночества утёс, высившийся среди льдин под холодным ночным арктическим небом, что годами не видело даже намёка на луч восходящего солнца. На взгляд Рей, он был... ортогональной противоположностью великолепному пламени, которым её возлюбленные освещали этот бренный мир. Командующий Икари Гендо был похож на чёрную дыру, сконцентрированную и свернутую внутрь себя, пока любой лучик света не скрылся в его мгле.       Глава НЕРВ был тлеющим угольком рядом с их костром живого пламени.       - Ты была необычайно сердита и активна, Рей.       Аянами заставила себя оставаться невозмутимой. Она ожидала этого, готовилась к этому, не могла показать даже малейшего намёка на собственные чувства.       Вранье #2.       - Сэр. Пятое Дитя, Ангел - антитеза всего того, чем я являюсь по своей сути. Его присутствие... я реагирую на него, когда мы находимся рядом. Я должна в качестве пилота осуществлять с ним социальное взаимодействие. Я буду держать себя в руках, пока вы не прикажешь мне устранить его.       Гендо никак не отреагировал.       - Мы ожидали этого, Рей. Твоё медикаментозное сопровождение было скорректировано для подобных условий. Ты, конечно, бурно реагируешь на присутствие наших врагов. Мы были к этому готовы. Иди к доктору Акаги после того, как мы закончим разговор. Она сделает анализ крови и скорректирует дозировку препаратов, они помогут тебе справиться со стрессом, вызванным Пятым Дитя. Ты сможешь сохранять спокойствие даже тогда, когда он находится рядом в течение длительного времени. Мы не можем позволить тебе напасть на него раньше времени, - сказал глава НЕРВ без эмоций в голосе.       Как будто он разговаривал с роботом.       Рей с трудом подавила дрожь, которую вызвали его слова.       «Нет. Больше никаких лекарств. Я не позволю тебе снова лишить меня способности любить».       - Так точно, сэр, - отчеканила Аянами.       - Пятое Дитя прибыл раньше, чем мы ожидали, но мы знали, что SEELE пришлет своих шпионов. Следи за ним, но не нападай, пока не получишь приказ, Рей. Все идет по сценарию. День нашей победы близок.       «Нет. Ты не причинишь вреда моим возлюбленным и не разрушишь их мир. Я тебе этого не позволю».       - Да, сэр. SEELE будет остановлен. Когда придёт время, Табрис будет уничтожен.       Он снова кивнул.       - Отлично. Иди к доктору Акаги. Тебе скоро больше не придётся терпеть свою боль существования, Рей.       Аянами повернулась, чтобы уйти.       Первое Дитя не могла уйти достаточно быстро, заставила себя идти медленно, как робот. «Я всё вынесу ради их любви. Вы должны знать это, учитывая подоплёку вашего самого заветного желания, командующий. Лучше, чем кто-либо другой, вы должны понимать, на какие жертвы и испытания готовы идти люди во имя любимых». Я очень сильно извиняюсь за такую долгую задержку перевода: был огромный завал на работе который разрешился только в начачле лета. Спасибо всем тем, кто не забывает меня и мои переводы. Особая благодарность паре самых верных - Антонио (Мартину Куперу) и "Чуваку в прикольной шляпе", как его называет моя бэтэр (Pimp named Sickback). Ну и отдельная большая просьба: уделите время и желание "Демонстрации Силы". На неё ушла львиная часть моего зимнего свободного времени. Я понимаю, что произведение перчёное и подпалило немало срак, но всё-таки дайте ему шанс, прочитав дальше Первого тайма. И возможно этой зимой, мы снова отправимся в путешествие с Роммелем. Он взял курс на... Лесбос. Надейтесь. Время для Любви брошено НЕ БУ-ДЕТ.