Убийца и...убийца

Из дневника одного убийцы. Люди иногда совершают странные поступки. Без смысла, без цели. Просто потому что захотелось. А иногда и не хочется, но как будто что-то заставляет поступать именно так, а не иначе. Может, это и есть судьба? Ведь мы редко думаем о том, что последует за нашим поступком. А он может изменить жизнь. Иногда не стоит долго копаться в себе, выискивая причины, казалось бы, совсем неадекватных поступков. Этих причин может просто не быть. Я не могу объяснить себе почему хожу за продуктами в маленький магазин через две улицы, а не в большой супермаркет напротив дома. Я не могу рассказать, почему выпил сегодня на завтрак рюмку коньяка, хотя вообще-то равнодушен к алкоголю, и пью крайне редко. Жизнь - сложная штука. Порой объяснить самые простые вещи становится невыполнимой задачей. Причины, цели, мотивы... Иногда их просто нет. Не стоит копать глубже, чем есть на самом деле. Даже если очень хочется. - Зачем ты это сделал? – терпеливо повторил Бельфегор. Наверное, они очень странно смотрелись со стороны: два одинаковых блондина сверлят друг друга далеко не дружелюбными взглядами, того и гляди молнии полетят, а между ними сидит зеленоволосый парень и переводит рассеянный взгляд с одного на другого, явно совершенно не понимая, что происходит. - Да просто так, - улыбнулся Расиэль. - Что? – Бела редко можно было увидеть удивленным настолько, что нечего было сказать. И сейчас был как раз такой случай. - Ще-ще-ще, совсем оглох? Или я невнятно выражаюсь? - Ты отправил нашу фотографию офицеру полиции, начальнику отдела, главному по делу о Потрошителе, с пометкой «Потрошитель»?! – почти прорычал Бельфегор. Фран поспешно схватил его руку, видя, как блондин далеко недвусмысленно сжал нож. Остановить его в случае чего зеленоволосый вряд ли смог бы, но устраивать кровавые разборки посреди кафе - не самый лучший вариант развития событий. - Да, - абсолютно спокойно подтвердил Сиэль. - Ши-ши-ши, тебе жить надоело, или ты просто дебил? Может, тебя в детстве головой вниз роняли? Каждый день... раз по пять. - Нет. - Тогда ЗАЧЕМ?! Зачем было это делать? - Бел, ну ты-то должен понять меня. Согласись, что до появления нашей милой зверюшки порой было просто невыносимо скучно. Фран, услышав про зверюшку, очень возмущенно засопел, но был полностью проигнорирован обоими братьями, что, впрочем, не мешало ему по-тихому и незаметно обижаться. - И я придумал просто замечательный выход, - продолжил тем временем старший Каваллини, - согласись, довольно весело, когда полиция знает тебя в лицо, но ничего не может доказать. Правда, я думал, что мы столкнемся с ними гораздо быстрее. Но и так тоже не плохо. О, было одно удовольствие наблюдать, как Мукуро из кожи вон лезет на каждом месте преступления, пытаясь связать их и найти ниточку, которая приведет к нам, чтобы можно было арестовать. Но я не учел одного... - Да... - Бел прикрыл глаза и улыбнулся, - я знаю, какую фотографию ты ему дал, и знаю, чего ты не учел. Хотя сам я тоже вряд ли подумал бы, что он так сделает... - Нет! – неожиданно выкрикнул Фран, привлекая к ним совершенно ненужное внимание посетителей и персонала. Бельфегор больно ткнул его локтем в ребра. - Да, Лягушонок, да. Когда Мукуро отчаялся найти улики, а убийства продолжались, он не нашел другого выхода, кроме как отнести фотографию в одну, хорошо нам знакомую, контору и сделать заказ. Конечно же, он не знал, что выполнять заказ будет его младший брат. Но, то что заказ поручили именно тебе, жаба, тоже далеко не случайность. Уверен, что не ошибусь, если предположу, что Занзас надеялся, что мы тебя убьем, в своем стиле. - Что? Но зачем? – мальчик растерялся, - я же хорошо работал, чисто, без нареканий. Зачем ему давать мне заказ с надеждой, что меня убьют? - Месть. – просто ответил Расиэль. - За что ему мне мстить? – Франа напрягала эта ситуация. Оба близнеца явно что-то знают, но упрямо тянут кота за мохнатые бубенчики. - Не тебе. Он мстит Рокудо за смерть Савады. - Кто такой Савада? При чем тут мой брат? - О, мой дорогой Лягух, это очень давняя история, - Бельфегор понизил голос до трагического шепота, - Савада Тсунаеши был нашим одноклассником. А твой брат вместе со своими дружками убили его. Это была просто шутка с трагическим финалом. - Шутка... брат убил человека, чтобы пошутить? - Хм, мотивы не вполне верные, но общий смысл ты усвоил, - Расиэль с ухмылкой погладил его по голове, как пятилетнего ребенка, который сам научился считать до десяти. - Причем тут босс? - Он старший брат Тсунаеши. Близких отношений и братской любви между ними никогда не было. Возможно, Занзас даже обрадовался, узнав, что младший брат отошел в мир иной, но месть – дело принципа. – Бел снова стал серьезен. - Но почему он ждал столько времени? – опять шумно удивился Фран, за что снова получил тычок под ребра, на этот раз от Сиэля, и уже тише продолжил, - отомстить ведь можно было сразу. И почему я? Это ведь Мукуро убил его. Логичнее было бы убить его. - Этого я не знаю, да и Рас тоже вряд ли в курсе. Непонятно, зачем ждать столько времени. Непонятно, почему ты. Он мог заставить их страдать и миллионы раз пожалеть не только о своем поступке, но и о появлении на этот свет. Но почему-то не сделал этого. Все трое замолчали, каждый думал о своем. Фран думал о брате, о том, что совсем не ожидал от него такого, хотя новость воспринял спокойно. Возможно, потому что сам слишком часто убивал. Нельзя судить человека за то, в чем ты сам не идеален. Он надеялся, что Занзас уже передумал убивать его, потому что если такой человек как он ставит себе целью убить тебя... проще сразу же самому закопаться в могилку и попросить закидать тебя землей. Меньше мучений. Нет, Фран не был трусом и не боялся смерти, но и на тот свет не спешил. Бельфегор думал о том, как бы тактичнее сообщить Лягушонку, что должен убить его брата. Ведь это условие свободы для мальчика. Он надеялся, что Фран поймет ситуацию. Все-таки он слишком сильно привык к жабе, и отпускать его не хотелось. А Расиэль с задумчивым видом размышлял, удастся ли ему уломать Бела на секс. Уж больно привлекательно он выглядит, когда злится. И эта попа в узких джинсах... аж слюнки текут. Хотя против секса втроем он тоже ничего не имел.