Сумасшедшая семейка

      И снова утро. И снова две семьи собрались за завтраком (может это уже как традиция?). В комнате витала приятная по-настоящему семейная атмосфера: все негромко разговаривали, обсуждая свои планы на день, и делились достижениями. И только Селена не разделяла общего настроя: женщина сидела, глубоко задумавшись, и медленно ела, смотря только в одну точку. Она даже не стала сегодня откармливать всех манкой.       — Почему моя красавица такая грустная? — Диаман легко ущипнул её за бок и лукаво улыбнулся.       — Красавица не грустная, она задумалась, — Драгоций оторвалась от своих раздумий и посмотрела на мужа.       — Ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоенно спросил он, чтобы никто другой не слышал. Селена кивнула, и мужчина несильно сжал её ладошку, успокаивая.       — А где Фэш? — мать вдруг посмотрела на пустующий стул сына, и сразу же перевела взгляд на Василису.       — Я ещё не заходила к нему сегодня, — пожала плечами девушка. Женщина вздохнула и приступила к еде.       Фэш так и не пришёл к завтраку, что, конечно же, насторожило миссис Драгоций. Неужели он собрался пропускать утренний приём пищи только ради того, чтобы не есть эту ненавистную манку? Селена сразу же поднялась к нему в комнату и обнаружила сына мирно спящим. Но как только она подошла ближе, то поняла, что парень вовсе не спит, а трясётся как осиновый лист, даже зуб на зуб не попадает. Женщина ахнула и присела рядом с кроватью, чтобы их лица были на одном уровне.       — Тебе плохо? — тихо спросила она, опустившись на колени, и одной рукой притянула голову Фэша к себе, прикасаясь губами к его лбу. — Да у тебя температура!       Парень глухо замычал и накрылся одеялом с головой. Надо было что-то срочно предпринимать, иначе ему совсем худо станет.       — У тебя болит что-нибудь? — Селена вскочила и присела на краешек кровати, отворачивая край одеяла, чтобы видеть лицо Фэша. Выглядел он, мягко говоря, помятым: лихорадочно блестящие и опухшие глаза, бледное лицо и на голове полный хаос.       — Всё болит, — еле слышно прохрипел он, из чего следует вывод, что больше всего его беспокоит больное горло.       Из зеркала вышла Василиса. Увидев мертвенно-бледного Фэша, она тут же подскочила к нему и присела на противоположный край кровати.       — Что случилось? — обеспокоенно спросила она. — Тебе плохо?       Парень поглядел на неё с сожалением и уже открыл рот, чтобы начать говорить, как мать перебила его.       — Он заболел.       — Так тебя надо лечить поскорее! Мне тут однажды Чёрная Королева давала одни замечательные таблетки…       — Никаких таблеток! — Селена вскочила и грозно посмотрела на рыжеволосую.       — Почему, ему же сразу станет легче…       — А ты знаешь, как твои таблетки бьют по иммунитету?       — Почему вы так считаете, если сами даже не знаете, что это за лекарство? — Василиса тоже вскочила и упёрла руки в бока.       — Я прекрасно знакома с этими препаратами часодейными, особенно с теми, которые делают феи! А ну-ка, покажи мне свои таблеточки, — женщина протянула руку над кроватью.       Василиса молча раскрыла часолист и вытянула оттуда блистер с синими таблетками. Селена буквально вырвала его из рук девушки и бегло взглянула, после чего так же небрежно отдала назад, скривившись.       — Выкинь их немедленно, и никогда не принимай больше. Они плохо всасываются в кровь, особенно у… — она серьёзно посмотрела на неё, и вдруг задала совершенно неожиданный вопрос:       — Ты полудух?       Изумленная её интересом, Королева медленно кивнула, и только тогда Драгоций закончила фразу.       — Особенно у духов и полудухов. Понимаешь меня?       — Понимаю, — тихо ответила девушка и взглянула на бедного Фэша, который даже в подушку вжался, и наблюдал за двумя дамами:       — И как же его лечить теперь?       — Я сама займусь им, а ты иди на уроки, — сказала Селена, — И передай всем, что Фэш заболел.       — Но я же… — возмущённо начала девушка, но осеклась под серьёзным взглядом миссис Драгоций:       — Ну, ладно, но я зайду ещё.       — Я не сомневаюсь, — женщина легонько подтолкнула её к зеркалу. — Удачи на занятиях.       Как только Василиса скрылась в переходе, мать повернулась к сыну и ещё раз взглянула на него.       — Никуда не уходи, я сейчас приду.       После она вышла из комнаты.       Ну, конечно, а куда Фэш сможет уйти в таком-то состоянии? Разве что только перекатиться на другую половину кровати. Вдруг парень вспомнил о вчерашнем случае, и решил, что как только мать вернётся, то сразу же извинится перед ней. А может, она уже не обижается?       Но вот дверь отворилась, и на пороге показалась мама с железной кружкой в руках. Из неё клубился густой пар. Женщина присела рядом с сыном и поправила ему одеяло, с заботой заглянула в глаза.       — Сядь удобнее, выпьешь вот это, и температура спадёт, — Фэш поудобнее уселся на кровати и принял кружку из её рук, аккуратно отпил немного. Жидкость оказалась достаточно горячей, но терпимой, была похожа на не очень густой кисель и имела сладкий медовый вкус. Напиток сразу же наполнил теплом всё тело и, кажется, стало немного легче.       — Мама, — почти бесслышно позвал он её, но Селена услышала, мгновенно возвращаясь в реальность из своих мыслей. Она вопросительно посмотрела на него, и тогда Фэш прочистил горло и начал говорить:       — Ты… прости меня за вчерашнее, пожалуйста. Я не хотел тебя обидеть, я просто… как-то не подумал, — поглощённый потоком мыслей, он говорил всё быстрее и быстрее. — Это всё из-за моего плохого характера. Вообще, многим вот так… тяжело, что ли, общаться со мной, и я очень виноват… — он поднял взгляд на мать и увидел, что она улыбается. На уголках её глаз собрались слёзы.       Неужели, он опять задел её? Ну что он, дурак, снова не то сказал?       — Я никогда не обижалась на тебя, — заговорила Селена и для правдивости своих слов помотала головой:        — И не обижаюсь сейчас.       — Правда? — изумился Фэш, но его голос сорвался на хрип, и парень зашёлся сильным кашлем, чуть не расплескав лекарство. Женщина тут же взяла кружку из его рук и уложила сына, плотно укрыв одеялом по самую шею.       — Правда-правда, — шёпотом ответила мама и провела пальцами по голове Фэша несколько раз, поправляя его взъерошенные волосы, чтобы они не мешали:       — Постарайся поспать, тебе легче станет.       Она замешкалась на секунду, но после уверенно склонилась над ним и нежно коснулась губами его лба. Закрытые глаза Драгоция дрогнули от прикосновения, но он слегка улыбнулся и уже сквозь дрёму услышал скрип и тихий щелчок входной двери — мама ушла.       Сон его был тревожным и неспокойным, всё никак не удавалось поспать нормально, что любой шорох мог разбудить парня. А когда за окном началась метелица, так Фэш вообще сомкнуть глаз не смог. Но уже через пару часов ломота и слабость прошли, перестало знобить. Наверное, тот чудесный сироп сработал. На смену плохому самочувствию пришёл зверский аппетит. Драгоций глянул на часы — почти полдень. И как назло, желудок дал о себе знать, запев свою любимую песню. Если честно, Фэш сейчас бы и от манной каши не отказался. И где ему искать еду?       Но еда сама нашла его. Селена тихонько открыла дверь, держа в руках огромный блестящий поднос с множеством тарелок, от которых исходил потрясающий аромат.       — Не спишь? — увидев сына, который уже жадно поглядывал на еду, спросила она и поставила поднос на тумбу рядом с кроватью. И тогда-то у него почти в прямом смысле слова потекли слюнки: перед ним стояла габаритная посудина с наваристым супчиком, рядом тарелка с котлетой и (свершилось!) перловой кашей. Так же там была кружка с горячим чаем, в котором плавала долька лимона.       — Проголодался? — заметив явный интерес к пище, женщина улыбнулась и подала сыну первое блюдо: густой овощной суп. Он оказался не таким уж и жирным, наоборот, очень приятным, в меру солёным и в тоже время очень сытным.       — Понравился суп? Я сама его готовила, твоему папе он тоже очень нравится.       Фэш проглотил первое в два счёта, и в его руках сразу же оказалась тарелка со вторым блюдом. Если с котлетой не было никаких вопросов, то каша порадовала меньше: она была достаточно густой, и, судя по всему, переваренной, но сладкой. Если бы Фэш был не голоден, то он бы отвернулся от этой вязкой массы и пошёл прочь, но желудок давал о себе знать, и тарелка со вторым была стремительно опустошена.       — Ел бы ты так манку по утрам, — мама, судя по всему, была приятно удивлена, взяла с подноса кружку чая и подала сыну:       — Как ты себя чувствуешь?       — После еды вообще отлично, — парень отхлебнул горячего напитка и украдкой взглянул на тумбу, надеясь найти там чего-нибудь ещё вкусненького, но кроме грязной посуды ничего не обнаружилось. Заметив этот выискивающий взгляд, Селена достала из кармана своего мехового жилета что-то небольших размеров и протянула это часовщику.       — Помнишь, когда ты был маленьким, то постоянно просил свою любимую конфетку к чаю? — на её ладошке лежала средних размеров конфета, завёрнутая в блестящую, шуршащую и яркую упаковку. Такую же яркую, как и воспоминание об этом вкусе.       Эти конфеты продавались только в Астрограде, куда семья выходила за покупками нечасто, и приобретение такого лакомства для маленького Фэша всегда было как праздник. Приходилось хорошо их прятать от мальчика, ведь он готов был съесть всё сразу. Тогда ему разрешали не больше одной-двух конфет в день, но однажды, когда родителей не было дома, Фэш нашёл их на верхней полке кухонного шкафа, и, соорудив лесенку из стула и кучи книг, достал свою находку, которую слопал за пять минут. Как же тогда ругались мама с папой, тем более что после такого трофея у мальчика разболелся живот. Целый месяц он кушал на десерт невкусное твёрдое печенье и просил купить тех самых, его любимых конфет.       Фэш медленно взял конфету, как будто она может вдруг исчезнуть, и, развернув, тут же отправил её в рот. Сомнений не было — это действительно та самая конфета с такой нежной шоколадно-сливочной начинкой. Казалось, дай сейчас Драгоцию целый мешок этого лакомства, и он съест всё без лишних слов.       — Спасибо, — он допил чай и с благодарностью посмотрел на мать. Селена кивнула, сложила всю грязную посуду, наказала Фэшу лежать в кровати и никуда не бегать.       — Я ещё зайду, не скучай, — с этими словами она вышла из комнаты, гремя посудой. Но вот как назло, ему совершенно не было чем заняться. Из комнаты выходить нельзя, даже с кровати вылезать не стоит, на улице не полетаешь. И что же делать?       Чем только часовщик не пытался себя развлечь: копался в часолисте, метал ножи, но долго ему этим заниматься не пришлось, потому что если бы Фэша застала мама за этим занятием, то непременно бы отобрала «игрушки» и начала читать лекцию о том, как это опасно.       Вместо этого Драгоций достал гитару и стал наигрывать какую-то мелодию. Петь он не мог из-за хриплого голоса и больного горла, но вот отогнать скуку всё же получилось. В какой-то момент к нему пришло вдохновение, и, схватив листок бумаги, парень начал быстро что-то записывать. Но уже через минуту его мысли пришли в тупик, и неудавшийся текст будущей песни отправился в мусорную корзину.       Фэш посмотрел на тетрадку, что лежала возле него, раскрыл её и на первом же листе поставил несколько произвольных линий…, а затем ещё пару штрихов… и обвёл овал лица, вырисовывая скулы прекрасной неизвестной. Набросок ему явно не понравился, потому, как с белоснежного листа на него смотрело какое-то кривое непропорциональное создание, притом ещё и косоглазое. Испугавшись своих мыслей, а вдруг этот ужас увидит Василиса, он одним движением вырвал лист из тетради и рванул к камину, который почти всегда был разожжён, смял листок и бросил в потухающее пламя. Огненные языки тут же облизали бумагу, прожигая в ней чёрные дыры и уничтожая на глазах, и разгорелись чуть ярче. Фэш смотрел на эту игру огня, не отрываясь, и даже не заметил отворившейся двери. Часовщик оторвался от созерцания этого завораживающего зрелища, когда над ним нависла чья-то тень, и, обернувшись, увидел лицо матери.       — Чего ты подскочил? Замёрз? — обеспокоенно спросила она, заглядывая ему в глаза.       — Нет, просто… э-э… задумался, — ответил он и присел на кровать, переставляя гитару, чтобы она не мешала. Селена только сейчас заметила инструмент и любопытно окинула его взглядом, спросила:       — Ты умеешь играть на гитаре?       — И петь, — кивнул он, беря гитару в руки. Он вдруг начал тихо играть мелодию одной веселой песенки и шёпотом напевать слова. Каково же было его удивление, когда на припеве он услышал звонкий чистый голос мамы. Она пела так легко и непринуждённо, но её голос не дрожал, не фальшивил. Фэш улыбнулся и заиграл громче, чтобы звук инструмента точно соответствовал певице. Вот так сидели они рядышком, наслаждаясь каждый своим делом и прекрасной песней.       — Ты прекрасно поёшь, — сделал комплимент сын матери, когда последние аккорды стихли, и посмотрел в её весёлые глаза.       — А ты так же хорошо играешь, как и твой отец, — ответила взаимностью она и встала с кровати, подходя к тумбе, на которой стояла чашка с очередным лекарством.       На этот раз это был какой-то вкуснопахнущий отвар, судя по всему травяной. После того как Фэш его выпил, Селена впихнула ему в рот целую дольку лимона и сказала медленно её есть. Парень скривился от кислющего фрукта, но послушался и начал неспешно жевать его. Чуть проглотив лимон, он уже надеялся, что на сегодня с него хватит, но глубоко ошибался.       Мать приходила ещё несколько раз и давала ему жёлтые дольки, отчего Драгоция передёргивало так, как не передёргивало даже перед Астрагором.

***

      Когда на улице уже давно стемнело, зеркало коротко звякнуло, и из него высунулась рыжая макушка Василисы.       — Заходи, тут никого нет, — усмехнулся Фэш и поманил её к себе. Девушка осторожно шагнула на мягкий ковёр, что лежал посреди комнаты, босыми ногами и тут же поскакала к кровати, присев перед возлюбленным и потянулась к нему за поцелуем.       — Не надо лучше, — Драгоций приложил палец к её губам, когда лицо Василисы было уже очень близко, и ласково улыбнулся:       — А то ещё заразишься.       Королева обиженно цокнула, но всё же пристроилась рядом, попадая в тёплые объятия любимого, и спросила:       — Так что у тебя за болячка такая? И чем тебя мама лечит?       — Она сказала, что ангина, ничего страшного, — пожал плечами часовщик. — Приходит ко мне каждые два часа, кормит и даёт какие-то микстуры. А ещё очень кислые лимоны, — видимо, парень вспомнил этот вкус и скривился.       Василиса грустно вздохнула и потупила голову.       — Вот теперь и о тебе заботятся, лелеют и любят…       — Эй, Василёк, ты чего? — изумился Фэш. — Ревнуешь, что ли? — парень лукаво улыбнулся и крепче обнял девушку за плечи, притягивая к себе и целуя в висок:       — Ты навсегда останешься для меня самой любимой девушкой.       Огнева расплылась в счастливой улыбке и положила голову на плечо Драгоция, прикрыв глаза. Воцарилась полная тишина, нарушаемая лишь потрескиваньем поленьев в камине и лёгким завыванием зимнего ветра за окном. Казалось, Василиса сейчас услышит сердцебиение Фэша, но вместо этого услышала противный скрип двери.       На пороге, как всегда, стояла Селена с очередным подносом. Она взглянула на эту картину и уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но Королева выскочила из объятий Фэша и в два прыжка долетела до зеркала, которое мгновенно поглотило её. Две секунды женщина стояла на пороге и хлопала глазами от изумления, но после молча прошла в комнату, кинув быстрый взгляд в сторону сына, и поставила поднос перед ним.       А Фэш весь напрягся, ожидая от матери что-то типа: рано тебе ещё обниматься с девчонками в постели. Однако Селена молчала, мало того, уголки её губ слегка дрогнули, но она не удержалась и расплылась в какой-то глупой улыбке. Драгоций-младший всё это время наблюдал за изменениями на её лице, когда она поглядела на него и заговорила.       — Что ты так на меня смотришь? Да обнимайтесь вы сколько угодно, меня только одно волнует, чтобы Василиса не заразилась от тебя. Ты и так много занятий пропускаешь, а я краем уха слышала, что у вас намечается какое-то важное событие.       Любопытно, что за событие такое? Им с Василисой ещё не приходилось принимать у себя важных и высокопоставленных гостей, да и в свет они ещё не выходили именно как Время. Но обо всём этом им наверняка расскажут накануне, а сейчас Фэша уже ждал вкусный ужин: большая порция тушеных овощей с грибами. А на десерт мама принесла два кусочка шоколадного пирога. Он оказался таким воздушным, пористым, словно облако, и невероятно вкусным. Едва парень успел доесть, как часовой браслет Селены коротко звякнул, и ей пришлось убежать по какому-то срочному делу.       Довольный Фэш растянулся на кровати, поглаживая себя по набитому едой животу, и незаметно для самого себя уснул. А проснулся он от того, что тело вновь ломило и трясло — видимо, температура снова поднимается. Драгоций уселся на кровати, прислонившись к её спинке, и плотно укутался одеялом. Со стороны он выглядел, будто бы гусеница в куколке, которая скоро обернется красивой бабочкой.       Дрожь из мелкой превратилась в крупную, а голова начала кружиться, и парня стало клонить в сон. Он поудобнее устроился на кровати, надеясь, что хоть кто-то к нему заглянет и спасёт. И действительно, помощь пришла.       Из зеркала вышел Диаман и, не говоря ни слова, подошёл к сыну и протянул ему какую-то овальную конфету.       — Только сразу глотай её, — строго сказал он. Фэш повертел в её руках и понял, что это какая-то интересная таблетка. Сразу же вспомнились слова матери о том, что лекарства, изготавливаемые у фей, вредны для полудухов. Он уже хотел было возразить, но ему настолько стало плохо, и часовщик надеялся, что хоть эта таблетка избавит его от мучений.       Как будто в трансе Фэш положил это странное лекарство в рот, но почему-то не стал его глотать. А зря: сначала она не имела никакого вкуса, но почти сразу же приобрела сладкий-сладкий, даже какой-то приторный, захотелось её поскорее запить или вообще выплюнуть. Но и это ещё не самое неожиданное: после сладкого пошло кислое. Даже кислее, чем лимоны, приносимые матерью. Фэш даже подпрыгнул на кровати, а его лицо лучше не описывать.       — А я говорил — глотай сразу, — отец усмехнулся, наблюдая за сыном. — Теперь терпи.       Мало того, во рту вдруг сильно зашипело и запузырилось. Страшно подумать, что происходило бы в желудке парня, проглоти он эту таблетку.       Но, не смотря на такое странное лекарство, знобить перестало, и вообще Фэш почувствовал себя совершенно здоровым. Таблетка растворилась буквально за одну минуту, зато, сколько энергии появилось у парня: да он готов был горы свернуть, чего уж там.       Неужели это то самое лекарство, способное за один раз полностью вылечить человека? Да это же такая редкость! Король только открыл рот, чтобы задать вопрос, но Диаман начал говорить раньше.       — Тебе нельзя сейчас болеть, — он подошёл к окну и открыл одну половину, а сам встал спиной к холодному зимнему воздуху, опираясь на подоконник.       — А разве эти таблетки не бьют по иммунитету? — спросил Фэш уже нормальным, совершенно не осипшим голосом.       — И плохо всасываются в нашу кровь, мама тебе и об этом говорила?       Ошарашенный парень медленно кивнул.       — Так вот, раскрою тебе большой секрет, это всё чепуха полная. Просто Селена в принципе не любит всякие сложные таблетки, типа антибиотиков и так далее. Я не знаю, как вы ей верите, но кровь духов и полудухов от крови обычного человека отличается далеко не химическим составом.       Фэш ничего не понял, но сделал умный вид и даже покивал для приличия.       — А ты сам-то не заболеешь? — Драгоций-младший кинул взгляд на распахнутое окно за спиной отца.       — А ты за меня не переживай. С твоей мамой то у меня иммунитет будь здоров! — усмехнулся Диаман.       — Короче, чтобы не расстраивать свою матушку, тебе нужно пару деньков поваляться в кровати, изображая больного, ладно? — сказал вдруг отец.       У Фэша челюсть отвисла. Нет, он тут умирает от скуки, так ещё теперь и специально придется валяться здесь, демонстрируя все свои актёрские способности. Но с другой стороны, расстраивать мать тоже не хочется, особенно после вчерашних событий.       — Без проблем, — мрачно отозвался парень.       — Да не расстраивайся ты так, — подбодрил его мужчина и закрыл окно:        — Когда она поймёт, что быстро поставила тебя на ноги, то сразу отправит на занятия, а там-то уж точно скучать не придётся.       Конечно, не придётся, ведь там его ждут бессонные ночи за удалением пробелов, которые возникли из-за болезни, да и вообще, желания учиться не было никакого. Вскоре отец ушёл, пожелав сыну удачи, и Фэш сразу же завалился спать.       Ночью он слышал, как приходила мама, чувствовал прикосновение её губ ко лбу и понимал, как же она всё-таки переживает за него, что даже посреди ночи приходится вставать и проверять его температуру и состояние.

***

      Весь следующий день Фэш выёживался перед матерью как только мог: охал и ахал, лёжа в кровати, хватался за голову, будто бы она ужасно болит. Она никак не ожидала такого поведения от сына и стала всё чаще приносить ему всякие настойки, думая, что он заболел ещё сильнее.       — Неужели тебе настолько плохо? — с жалостью спросила она.       — Ой, так плохо, не знаю, что и делать, — играл Фэш. Его вся эта ситуация начинала забавлять, поэтому, только мать выходит из комнаты, он начинает громко хохотать.       Вечером, когда Селена снова принесла вкусный и сытный ужин, у них завязался один интересный разговор.       — Послушай, — она подсела к сыну поближе, чтобы хорошо видеть его лицо, — а эта девочка, Василиса, она тебе нравится?       Фэш, который неспешно пил чай, чуть не поперхнулся. С чего это вдруг мать вспомнила о Василисе? Из-за того, что они обнимались вчера в кровати?       — Ты можешь рассказать мне, клянусь, я ничего ей не скажу, — заметив замешательство сына, пообещала женщина.       — Нравится, — очень тихо ответил парень. — Я… я люблю её, — видно, ему с трудом давались эти слова, но одним «нравится» он ограничиться не мог, потому что не представлял жизни без любимой. Она была для него целым миром, таким ярким, как цвет её волос и таким прекрасным, как её глаза. И если маме так хочется об этом знать, то пусть он расскажет всё, как есть, и ни одно слово не будет недосказанным.       — Сильно любишь? — Селена на мгновение улыбнулась, но тут же стала очень серьёзной, её голубые глаза внимательно изучали озадаченное лицо сына.       — Очень, — Фэш глубоко вздохнул, вспоминая возлюбленную. Из-за болезни они не могли нормально пообщаться, побыть наедине, наслаждаясь такой необходимой им близостью. Драгоций уже начал сильно скучать по ней. Наверняка, Василису загружают заданиями старшие, не давая времени на отдых. Поэтому девушка практически не заходит к нему.       Мама вдруг придвинулась поближе, глядя только в глаза Фэша, вздохнула и начала говорить.       — А ты не думал жениться на ней?       А вот сейчас Фэш по-настоящему поперхнулся, и ещё с минуту откашливался, пока мать заботливо взяла кружку из его рук.       — А я смотрю, сегодня ты повеселее, — когда ему стало лучше, внезапно произнесла Селена. — Вчера пластом валялся в кровати, а сейчас так бурно реагируешь. Да и с голосом у тебя проблем нет.       Кажется, мама начинает что-то подозревать. Если Фэш сейчас же не предпримет что-нибудь, то она обязательно раскроет его с отцом замысел.       — Ну так что? — вырвала она его с раздумий. — Жениться не надумал?       Парень почувствовал, как щёки начинают гореть, хотя не видел в этом вопросе чего-то необычного и непристойного. Хотя, признаться честно, он был бы не против официально зарегистрировать их с Василисой отношения, но это же такой важный шаг! В любом случае, нужно сначала всё обдумать хорошенько.       — Но мне только семнадцать, — с каким-то сожалением и неприкрытым раздражением произнёс парень.       — Тебе уже семнадцать, — выделяя второе слово, отчеканила Селена, и легонько ткнула пальцем в грудь сына:       — Раньше дети с самых первых дней жизни уже были помолвлены, а иногда даже до рождения.       — Помолвка и свадьба — это не одно и то же, — невесело отозвался Драгоций. — И я же не могу вот так сходу всё решить, надо подумать.       — А я тебя и не тороплю, чисто из любопытства спросила, — пожала она плечами и погрузилась в какие-то свои мысли.       Фэш тоже начал думать. А ведь он никогда не задумывался о свадьбе. Столько событий им вдвоём пришлось пережить, где-то они помогали друг другу, когда-то ссорились и обижались. Но в итоге всё равно остались вместе. За какой-то год после обновления Времени они очень сильно сблизились, что не могли друг без друга и дня провести.       Конечно, Фэш предложил Василисе встречаться и, конечно, она согласилась. Но пойти ещё дальше, дойти до свадьбы и, наконец, стать законными супругами, не укладывалось у него в голове. Да он не готов ещё, чёрт возьми! Почему так быстро? А о возможных общих детях так вообще думать не хотелось. Как у него могут быть дети, если он сам ещё ребёнок, не говоря уже о Василисе, которой было всего лишь пятнадцать лет?       От размышлений их оторвал звоночек нуль-зеркала, и в комнате появился Диаман.       — Ну, что, Фэш, как дела? — начал он, но осёкся, как только увидел жену. Его глаза на миг расширились и растерянно забегали, а когда Селена встала прямо напротив него со сложенными руками на груди, так мужчина собрал все свои силы, чтобы выглядеть уверенней.       — Вот ты где, а я искал тебя, — голос Драгоция-старшего дрогнул, но он тут же совладал с собою.       — Я тоже тебя искала, — будничным голосом произнесла женщина, и вдруг выпалила:       — Это ты дал Фэшу таблетку.       Причём это было скорее утверждение, а не вопрос, потому как Диаман разочарованно вздохнул и подошёл к жене на шаг вперёд.       — А вот и нет, — игриво отозвался он и улыбнулся одним краем губ.       — А почему тогда таблеток стало на одну меньше? — этот вопрос явно застал мужчину врасплох, потому его ухмылка бесследно пропала с лица. — Да я тебя насквозь вижу. Ты же понимаешь, что они у нас на крайний случай, и прекрасно знаешь, как я отношусь ко всем лекарствам… химия сплошная…       Диаман вздохнул, принимая поражение.       — Я бы смогла и сама вылечить его за три дня, а не таблетками пичкать при любом случае, — женщина тоже сделала шажок вперёд.       — Ты прекрасно знаешь причину, по которой мне пришлось это сделать, — Диаман как-то странно улыбнулся и посмотрел куда-то вниз. Селена вдруг коротко вздохнула и опустила руки.       — Я действительно рада, что ты так заботишься о нас, — тихо начала она, но вдруг резко повысила голос:        — А что ты будешь делать, если Фэш ещё сильнее заболеет после этого лекарства, ведь оно такое ненадёжное?! Ты подумал об этом?       Фэш, который опять вжался в подушку, наблюдал за родителями. А что, если они сильно поругаются из-за какой-то несчастной таблетки? Неужели от неё зависит так много? Или в этом виновато отношение матери к подобным препаратам? Тогда почему она их так не любит?       — И что мне потом делать? Фэшу учиться нужно, а не болеть! К тому же…       Договорить она не успела, потому как Диаман, которому надоело выслушивать крики жены, закатил глаза и, подскочив к ней, сгрёб в охапку и направился к зеркалу.       — Отпусти меня! — Селена несильно била его своими кулачками по спине. Но она уже не злилась на мужа, наоборот, залилась звонким смехом, но всё ещё болтала ногами, прося его поставить её на пол. Перед тем, как скрыться в зеркале, Диаман обернулся и подмигнул сыну, после этого, всё ещё смеясь, они скрылись в переходе.       Обалдевший Фэш сидел на кровати с кружкой остывшего чая в руках и хлопал глазами — никогда он такого не видел. Он даже не знал, хорошо или плохо влияют такие вот разговоры на отношения его родителей, но надеялся, что какая-то жалкая таблеточка не рассорит их. Парень медленно поставил кружку обратно на поднос и одним взмахом стрелы переместил всю грязную посуду обратно на кухню, где уже дальше с ней разберутся.       Драгоций перевёл взгляд в сторону зеркала, загадочно улыбнулся, и, подлетев к нему, прыгнул в блестящую гладь, оказавшись в комнате Василисы.       Девушка сидела за столом в окружении книг и что-то читала при тусклом свете. А может, она спала, потому, как не обратила никакого внимания на позднего гостя. Фэш тихонько подошёл к ней и изумился: она действительно дремала, подперев щеку рукой. Огненные волосы скрывали пол лица и спадали веселыми кудрями на плечи и спину. Её густые ресницы едва дрожали, а когда часовщик поставил стул рядом с ней и присел, то девушка распахнула васильковые глаза и сонно огляделась. Заметив сидящего рядом улыбающегося Фэша, она не сразу поняла, что тут происходит.       — Ой, привет, — поздоровалась Огнева, сладко потягиваясь и зевая. — Ты сбежал от мамы?       — А я уже и не болею, — весело отозвался парень и оглядел стол, заваленный учебниками:       — Это всё задали учить?       — Не только, — усмехнулась Василиса и молча раскрыла свой часолист, достала оттуда большую стопку книг. Но и это был не конец. После первой стопки пошла вторая, и третья, и ещё немного книг. С каждой новой горой учебников глаза Короля всё больше напоминали два больших эфлара.       — Это всё учить нужно?! — он схватился за голову, оглядывая книги. Фэш заметил, что больше всего там было пособий по истории Эфлары и хронологии. Неужели у них опять будет какой-то зачёт или, что ещё хуже, экзамен?       Василиса кивнула.       — И раз Его Величество больше не болеет, то прошу приступать, — Огнева провела руками над столом, обводя все лежащие на нём книги.       Фэш почесал затылок и вдруг предложил:       — А давай завтра? А то ты уже спишь.       — Да, я уже так сильно устала, хотя и половины не выучила, — согласилась Василиса и лукаво посмотрела на возлюбленного:       — Но ты мне кое-что задолжал.       Она встала и, подойдя к Фэшу, села ему на колени так, чтобы их лица были напротив, и положила свои ладошки ему на плечи. Его руки тут же легли на её попу, когда девушка прикоснулась своими губами к губам парня. Но Василиса не спешила углублять поцелуй, тогда Фэш усмехнулся и одной рукой проскользил по её спине вверх до головы, и несильно надавил на затылок, заставляя часовщицу ещё ближе прижаться к нему. Она вдруг почувствовала холодные подушечки его пальцев у себя под кофтой, которые медленно, но уверенно двигались вверх, к её лифу. Когда шаловливые пальцы достигли своей цели и начали расстёгивать застёжку бюстгальтера, рыжеволосая шумно втянула воздух носом и оторвалась от Фэша. Драгоций сразу же убрал руки и виновато потупил взгляд, тяжело дыша.       — А как там у тебя дела с мамой? — задал совершенно неуместный вопрос часовщик и посмотрел в её глаза. Как же они его завораживали, манили к себе, словно синяя-синяя вода, в которой парень совершенно не боялся утонуть, а наоборот, хотел этого. Хотел её.       — Замечательно, — ответила девушка. — Мы словно две лучшие подруги, она мне много рассказывает о феях, водила по древнему Чародолу. Там так красиво! Может, в следующий раз и тебя возьмём с собой.       Королева так воодушевлённо болтала, она была такой красивой в этот момент. Её глаза были полны радости, света и счастья. И Фэш готов был вечно смотреть на неё. Но ещё больше он хотел взглянуть на её прекрасное тело, прикоснуться к нему, почувствовать, как она извивается под ним, хватаясь своими нежными ладошками за его широкие плечи, и сладко стонет.       — Фэш, ты чего задумался? — раздался такой родной голосок над самым его ухом. Драгоций поднял глаза и осознал, что настолько углубился в свои мысли о своих совсем не невинных желаниях, и прослушал вопрос девушки.       — Прости, что ты говорила? — тихо спросил он.       — Говорю, как у тебя с родителями отношения? Всё хорошо?       — Да, отлично. Отец мне очень помогает, учит часовому зодчеству, ну, а про мать ты и сама знаешь, — он улыбнулся, вспоминая манку, которую, скорее всего, уже с завтрашнего дня ему придётся есть на завтрак. — Хотя, признаться, в последнее время они ведут себя как-то странно, как будто знают что-то, чего не знаем мы.       — Надеюсь, это не что-то плохое.       — Сомневаюсь, тогда бы они сразу же рассказали, — Драгоций пожал плечами. — Или это я чего-то не понимаю.       И вот он снова увидел перед собой её васильковые глаза, которые так притягивали к себе, умоляя утонуть в них целиком и полностью. Шумно выдохнув, Фэш подался вперёд, и пара слилась в нежном, но в тоже время в жарком и требовательном поцелуе. Король получше ухватил свою Королеву под попу и поднялся со стула, направляясь в сторону кровати. Всё ещё продолжая целоваться, Огнева обхватила ногами талию парня и прижалась к нему всем телом. Когда они достигли своей цели, часовщик аккуратно положил свою ношу на кровать и навис сверху, целуя её шею.       Как бы ему ни хотелось большего, он понимал, что Василиса ещё не готова к этому, да и рано ей к тому же. Каждый раз, когда юноша позволял себе проникнуть руками под её кофту или расстегнуть её джинсы, она отстранялась и предупреждающе смотрела него. Он знал, что она скажет ему, когда будет готова, поэтому и ждал этого замечательного момента. Однако сейчас они просто целовались и обнимались, перекатываясь на кровати, и смеялись.       Как же он хотел, чтобы Василиса называла его Ландышем. Ведь именно это числовое имя было у него до встречи с Астрагором. А Змееносец такое грубое, чужое, напоминающее ему о тёмном прошлом, которое сейчас следует забыть как страшный сон, ведь впереди светлое будущее, он был уверен в этом. Он знал это.       Когда-нибудь Фэш обязательно скажет ей своё первое числовое имя. Когда-нибудь…