Сумасшедшая семейка

      Насколько же были похожи Лисса и её дочь: обе рыжие с яркими синими глазами, но не внешность их так сближала. Что-то внутреннее, душевное, что они вместе могли ощущать.       Василиса сама не до конца понимала почему, но она хотела бы быть похожей на мать. Пусть раньше Белая Королева была немногословна, даже немного холодной по отношению к дочери, но после возвращения матери девочка посмотрела на неё по-другому. Больше не было этой отпугивающей колкости, наоборот, мама дарила ей только тепло и свою любовь, будто бы перед ней совершенно другой человек.       Но идеалом для юной Королевы служила материнская мудрость: Лисса умела слушать и говорить в нужное время, умея вовремя остановиться. Этого-то и не хватало девушке.       В один из таких замечательных дней мама пригласила Василису к себе в покои под предлогом очень важного разговора.       Сразу после обеда, на котором, кстати, ни одного взрослого не было, рыжеволосая поднялась в комнату матери. Дверь была приоткрыта, будто бы приглашая девушку внутрь, но Василиса всё равно негромко постучалась и заглянула в проём: мама стояла вполоборота к ней и смотрела в большое окно, глубоко задумавшись. На ней было достаточно лёгкое платье в пол малинового цвета со спущенными рукавами-бишоп и завышенной талией.       Пышная юбка большими волнами падала на пол, плавно поворачиваясь за женщиной, когда та обернулась к дочери и ласково улыбнулась, жестом приглашая войти.       Василиса заметила на её шее массивный серебряный кулон с жемчужиной посередине, и в очередной раз изумилась такому хорошему вкусу матери. В отличие от неё, девушка была одета в простые джинсы и мягкий свитер бирюзового цвета. Ещё в самом начале их с Фэшем пути Великого Времени старшие им настоятельно рекомендовали не расхаживать по замку в остальской одежде, но ребята, конечно же, их не слушались.       — Здравствуй, Василиса, — Лисса с любовью обняла дочь, когда та подошла ближе и вновь задумалась, глядя в окно. Девушка тоже перевела взгляд на пейзаж за стеклом и ещё больше изумилась. Где-то вдалеке возвышались заснеженные пики гор, застеленные белым туманом, а ниже простирались белые холмы.       — Я позвала тебя не просто поговорить, — вдруг начала Белая Королева. — Я бы хотела кое-что показать тебе, Василиса.       Лисса подошла к каминной полке и взяла с неё какую-то книгу и развернула её к Василисе. Конечно, это же часолист! Девушка пригляделась получше и увидела на страницах часолиста прекрасный сад с дворцом вдали.       — Ого, — вырвалось у неё, — какая красивая…       — Она понравится тебе ещё больше, когда мы там побываем, — сказала Лисса и отпустила часолист из рук, оставляя его парить в воздухе, а сама взяла дочь за руку и они вдвоём переместились в это прекрасное место.       Сразу ощутилось тепло и приятное летнее солнышко — в этой заставке было вечное лето. Они стояли перед небольшим круглым бассейном, бортик которого был обложен серыми камешками, а в воде плавали кувшинки. Всюду было зелено и свежо, как будто наступило лето посреди зимы.       — Я никогда не видела ничего подобного, — Василиса с восхищением оглядывала окружающие их декоративные деревья в больших горшках, низкие подстриженные кустики и густорастущие цветы.       — Это моя самая первая заставка, — Лисса медленно двинулась по дорожке, усыпанной мелкими белыми камешками. — Я её сама придумала, когда мне было десять.       Дочь устремилась за матерью, внимательно слушая её и разглядывая сад.       — У «Висячего сада», так называется это место, очень интересная конструкция. Он стоит на высокой горе на четырёх колоннах, возле которых располагается небольшой мерцающий пруд.       — И ты сама всё это придумала? — не удержалась Василиса.       — Да, я тогда была такой мечтательной, что нужный образ всплыл в воображении без труда. И тогда я поняла — вот он, мой уголок.       Да, уголок действительно был райским: вдоль ухоженных петляющих дорожек росли кипарисы и пальмы, даже вишни цвели! В белых мраморных высоких горшках были посажены красные и белые розы, а кое-где встречались фруктовые деревья. По краю платформы, на которой и располагался весь сад, шла незамысловатая стена из верхушек мощных деревьев, которые, судя по всему, уходили вниз, как раз к тем четырём колоннам.       А чего стоил один лишь дворец! Это было длинное четырёхэтажное сооружение в стиле барокко: масштабные колоннады тянулись по длине всего первого этажа, изобилие позолоченных скульптур на фасаде здания придавало ему величественный и торжественный вид. Каждый этаж был немного уже предыдущего, по ним неспешно рос редкий плющ с красивыми бардовыми цветами. Ко дворцу вела широкая мраморная лестница, тоже увитая плющом, а у самого её подножия, по двум сторонам стояли статуи прекрасных дев с перьевыми крыльями. Эти девушки, увенчанные лавровыми венками, напоминали Василисе древнегреческих богинь.       Они поднялись по белоснежным ступенькам к входу во дворец. Большая позолоченная дверь, обрамлённая с двух сторон роскошными пилястрами с капителями, была приоткрыта. Ну, конечно, вряд ли б кто-то из них смог открыть чуть ли не трёхметровые врата. Интерьер дворца был строго соблюдён с экстерьером, тоже в стиле барокко: пышные, яркие формы, даже какая-то вычурность присутствовала в каждой зале. Знающий человек бы сказал, что каждая зала была в стиле рококо. Казалось, каждый сантиметр был проработан умелыми руками строителей.       Большинство зал первого этажа не имели много мебели, только длинный стол со стульями, да книжные полки. Но была одна вещь, которая присутствовала везде — это камин. Огромнейшие расписные камины, на полках которых стояли свечи в золотых подсвечниках, небольшие статуэтки мифических созданий, причем больше похожих на персонажей из остальской мифологии! Казалось, они попали в средневековый мир какой-нибудь Италии или Франции.       Но самая главная зала впечатлила Василису больше всего. Это было круглое помещение, похожее на башню, очень широкую башню, в которой можно играть балы. Это помещение соединяло два крыла дворца, от которых к нему шли две больших арки, и уходило к самому верхнему этажу. А с потолка свисала гигантских размеров люстра, которая заканчивалась едва на втором этаже. Она представляла собой большую кольцевую систему, где каждый обруч шёл вниз и ровно до середины увеличивался, а потом снова сужался. Если приглядеться, то можно заметить, что люстра отдалённо напоминает ромб. На каждом кольце горели маленькие свечки в золотых и серебряных подставках, и свисали изящные цепочки.       Вся зала была выполнена в светлых тонах, на больших окнах висели тяжёлые бордовые шторы, а ввысь уходили балконы со всех верхних этажей. На блестящем полу красовался расписной рисунок роскошного штурвала. Да, бал здесь получился бы поистине королевским.       Василиса разглядывала помещение, запрокинув голову и открыв рот от такой неожиданной красоты. Признаться, этот дворец был даже похлеще Расколотого замка, особенно внутри.       — Твоему Драгоцию тут бы понравилось, — внезапно произнесла Лисса, подходя к статуе льва, что стоял возле одной из арок, и загадочно улыбнулась.       «Он не мой», — хотела сказать Василиса, но, чего утаивать: он её, она его, и все уже об этом знают.       Возможно, их отношения так бы и остались стоять на месте, если бы не самая важная дата в их жизни — 13 ноября, шестнадцатый День Рождения среброключника и праздник Нового Времени. После этого события Василиса начала замечать, что Фэш изменился: стал более веселым, не таким мрачным, чаще улыбался и шутил. Мало того, после, как они начали встречаться, Драгоций вообще страх потерял. Мог спокойно подойти и поцеловать её, ничего не спрашивая или извиняясь, даже при посторонних. Когда они отправляются куда-то, будь то экскурсия в прошлое или ещё что-то, всегда шагает рядом с ней, беря за руку.       А ещё, Василисе не хотелось признавать, но Фэш в действительности очень классно целуется. Только нежное прикосновение его губ уже вызывает бурю эмоций и армию мурашек по коже у девушки. А когда невесомое касание перерастает в настоящий поцелуй, то она совершенно забывается. Он вскружает голову и пьянит разум, окрыляет и уносит далеко-далеко. Огнева была уверена, что у часовщика до неё было как минимум две девушки, а вот он у неё, к счастью или сожалению, был первым и единственным. Но, кажется, это не волновало ни Василису, ни Фэша. Самое главное — они нашли друг друга.       — Ты хорошо с ним общаешься, — продолжила Белая Королева и развернулась к дочери, внимательно всматриваясь в её лицо:       — И правильно делаешь. Вам ни в коем случае нельзя ссориться, ведь от вас зависит будущее двух планет, понимаешь?       Василиса кивнула.       — Чем лучше ваши отношения, тем крепче связь между планетами-близнецами.       — Но, знаешь, — Лисса вдруг шагнула к ней ближе, — Диана мне сказала, что совсем недавно феи и часовщики нашли общий язык…       Женщина слабо улыбнулась, её глаза засияли.       — За всю историю существования Эфлары никогда такого не было. Они устроили большой праздник, посвящённый Новому году, и благодарили… вас.       Вот это да, неужели их с Фэшем отношения так сильно отражаются на дружбе двух планет? А что же будет, если они вдруг решат сыграть свадьбу? Василисе почему-то представились две благоухающие планеты, на которых и феи, и часовщики, и духи водят хороводы, поют и смеются. Ну, нет, может, это и произойдёт когда-то, но точно не сейчас.       — Это такое событие, — говорила Лисса. — Я очень надеюсь, что однажды вы не рассоритесь.       Василиса тоже на это надеется, ведь от этого Фэша можно ожидать чего угодно.       — Когда-то я хотела избавиться от этой заставки, — перевела тему она и начала разглядывать висящую люстру:       — В то время, когда училась у Астрагора. Но однажды…       Женщина замолкла и перевела взгляд на дочь.       — Хочешь, слетаем вниз, к пруду?       Василиса неопределённо пожала плечами, но в душе она очень хотела посмотреть на эту мерцающую воду и огромные колонны, что удерживали весь сад.       Они с мамой вышли из замка, и, вызвав крылья, полетели к самому краю площадки. Только сейчас девушка заметила, насколько красив пейзаж за пределами этого уголка. По кругу шли острые пики гор и густой туман. Мало того, когда они приземлились, их тоже окутала редкая прохладная дымка, шедшая снизу, и уходящая по острой скале вниз.       Они стояли на плоской вершине скалы, на которой росла низенькая зеленая трава и три могучих дерева, своими ветками поддерживающие верхний сад, а посередине находился тот самый овальный сверкающий пруд. Он мерцал и переливался сотнями голубых и синих огоньков, казалось, внутри происходит что-то очень интересное.       — Это необычный пруд, так ведь? — спросила Василиса и получила утвердительный кивок.       — С этим местом связаны самые лучшие воспоминания, — очень тихо произнесла Лисса и приложила руку к сердцу. Кажется, это были для неё самые счастливые мгновения жизни.       Василиса на секунду задумалась, но её зрение выхватило одну из тех самых колонн, которые так хотела увидеть девушка. И не зря! Четыре колонны располагались у каждого угла прямоугольной площадки и подле каждой, спиной к ней, стояли прекрасные девушки, похожие на тех, которые находились возле лестницы при входе во дворец. Своими руками и мощными пушистыми крыльями они держали террасу с садом. Только были они раз в 10 больше самой Василисы. Девушка подлетела к лицу одной из них и изумилась, насколько точно была проработана каждая складочка на её платье и коже. Казалось, это были четыре великана, зачасованных уже очень давно.       — Это обыкновенные статуи, — рядом оказалась мама. Она тоже рассматривала безжизненное лицо одной из дев и думала о чём-то своём.       Василиса вновь посмотрела на пруд. Интересно, что в нём такого необычного, кроме того, что он мерцает, словно тысячи звёзд?       — В этом пруду есть кое-что очень важное, — будто бы прочитав мысли дочери, медленно начала мать. — Тогда я впервые привела сюда твоего отца, и он помог мне сделать тайный уголок в заставке.       Она вновь подлетела к пруду, маня Василису за собой. Лисса ступила в воду и начала спускаться по небольшой каменной лесенке, которую девушка только заметила, едва подлетев к матери. Сначала она удивилась поведению мамы, но приглядевшись, заметила, что подол её платья вообще никак не намок, а наоборот, даже развевался на лёгком ветру. Белая Королева протянула руку дочери и Василиса послушно вложила свою ладошку в её, и они начали спускаться.       Это даже не была вода, как будто они просто идут по лестнице вниз среди голубых огоньков. Но как только они полностью погрузились под этот водяной купол, то огоньки пропали, оставаясь на поверхности. Вместо этого открылся замечательный вид на подземную пещеру со светящимися кристаллами и просто красивыми переливающимися камнями. Они были везде: на земле, на покатых стенах и даже над головой. А на другой стороне пещеры мерцал уже настоящий пруд! Прямо из каменной стены бился небольшой водопад и с шумом спадал прямо в воду.       — Это… невероятно красиво!       Василиса не переставала удивляться такой потрясающей заставке матери.       — Если бы не этот маленький грот, этой заставки бы не существовало, — Лисса подошла к одной из стен и провела по ней рукой, вспоминая прошлое.       Огнева поняла, что для мамы это место было связано только с отцом, и это её самые лучшие воспоминания. Она вдруг подумала, если бы они были снова вместе, у неё была бы настоящая семья. Но это уже невозможно, ведь Василиса сама выбрала судьбу для Нортона-старшего! Кто ж знал, что мама вернётся? Но и оставлять Николь тоже не хотелось. Девочка тогда бы просто не родилась.       — Мам, — несмело позвала она, а когда Лисса обернулась к ней, продолжила:        — А ты бы… хотела быть с отцом снова вместе?       На полсекунды лицо Белой Королевы показалось каким-то растерянным, но она тут же взяла себя в руки и уверенным шагом подошла к дочери, крепко обнимая её.       — Поверь мне, Василиса, для меня самое главное — это то, что с тобой всё хорошо.       Растроганная таким признанием, Василиса тоже обняла её, утыкаясь носом в её шею. Так бы и стояли они в полном молчании, если бы не еле слышный шёпот матери:       — Хотела бы…       Она внезапно выпрямилась, выпуская из объятий дочь, и тут Василиса заметила, что глаза мамы намокли от слёз.       — Но это невозможно, сама знаешь.       Девушка понимающе кивнула. И всё же, а вдруг?       — Представляешь, — вдруг начала Лисса. — Я смогла научиться контролировать свой дар камней настроения. Наконец-то я не буду сыпать их во все стороны, выдавая своё состояние. Это так раздражает, когда все знают, что ты чувствуешь.       В этом момент некогда серьёзная женщина выглядела, как молоденькая девчушка, делящаяся своими успехами с подругами.       Василиса ещё раз оглядела прохладную пещеру и тут же заметила, что кончики её пальцев похолодели, а по телу начинала пробегать мелкая дрожь. От Лиссы не укрылось это, она взяла дочь за руку и повела наверх.       — Пойдём-ка отсюда, а то ты уже замерзаешь.       Вернулись обратно они уже к закату. Солнце плавно заползало за горизонт, прячась за высокими горными пиками. Последние лучики весело играли в комнате, проникая сквозь большое окно комнаты. Невольно девушка засмотрелась на эту красоту, ведь даже у неё в комнате не было настолько большого окна почти во всю высоту стены.       Лисса захлопнула часолист и тут же убрала его обратно, выводя Василису из своих мыслей.       — Ой, скоро ужин, — спохватилась девушка, взглянув на часы.       — Иди, Василиса, я скоро подойду, — мягко сказала Лисса и поцеловала дочь в лоб. Василиса легко кивнула и скрылась за дверьми.       Как только топот её ног стих в коридоре, женщина достала из складок платья какую-то пожелтевшую фотографию. На ней двое счастливых людей, мужчина и женщина, сидели в обнимку и радостно улыбались, глядя друг друга в глаза. Лисса с любовью провела пальцами по состарившейся бумаге и легко улыбнулась.       Как бы она хотела иметь для Василисы хорошую, полную семью, что дарила бы ей ласку и заботу, но её дочь вместо этого имеет вечно пропадающего отца, да к тому же ещё и всегда серьёзного. Хорошо хоть, что теперь Лисса вместе с ней. А Нортон? А кто знает, как повернётся судьба?       Женщина всматривалась в знакомые черты лица, пока в её глазах вновь скопились слёзы, и тихо прошептала:       — Я люблю тебя, Нортон…