Джокер

      Пятница. Я обычно гуляю в это время. Вот сейчас, в три ноль три придет медсестра. Ну вот! Я же говорил… — Гарри, пора… — Я же просил… не называть меня так. — ненавижу это имя. Оно теперь ассоциируется с Дурслями. А их вспоминать я не хочу…       Медсестра тяжело вздохнула. Хорошая она. Хочет меня вылечить. Да только от чего? Я ж не болею… — Иди сюда, погуляешь. Погода хорошая стоит на дворе!       И правда… Солнце так и грело мою палату. То-то на кушетке тепло было. Она ведь прямо напротив окна стоит… — Ну, пошли. Знаю, что не любишь. Однако, доктор Грейнджер сказал, что тебе полезно будет!       Тяжело вздохнул. Нет бы что-нибудь хорошее ему сделать…

* * *

— Ну, папа! — заголосила девочка. Её растрепанные волосы колыхались от любого её движения. — Ну ты же обещал! — Знаю, милая. Ну подожди ты чуть-чуть. У меня обход ещё… — А это долго? — захныкала она. Это всегда помогало… — Погуляй пока, видишь — погода какая…        Значит долго. Тяжело вздохнув, девочка спрыгнула с кресла и вышла. Ещё и хлопнула дверью. Да так что с неё чуть не слетела табличка «Д. Грейнджер»

* * *

      Солнце все также ярко освещало поляну. Гермиона любила здесь быть — тут тихо и не слышно криков сумасшедших с больницы… И надо было ему поступить на психиатра? Хотя… Работа интересная. Тоже, может, стать психиатром? Может, папа наконец станет время уделять…       Вдруг из теней стал доносится шорох. А не сбежал ли какой-нибудь пациент? А если он буйный? Девочка испугалась. Может, он действительно накинется на маленькую, беззащитную девочку, кто их, психов, знает? Заметив большую шишку, она взяла её. Главное — найти чем отвлечь. А там и убежать можно. Когда заново послышался шорох, она кинула шишку на звук. Послышался громкий, немножко хриплый, но довольно заразительный смех. Гермиона даже хотела засмеяться, но промолчала. Не место тут — смеяться. — Кто здесь? — Я здесь, — выйдя из-за дерева, сказал мальчик. На вид пареньку было лет десять. Одногодка? — А ты мазила. — улыбнулся он. — Неправда! — Правда, правда. Даже в меня не попала. — Я тебя не видела. — Хорошо, признаю. — Ты кто? — Как же? Я не сказал? — удивленно произнес он. Быстро подойдя ко мне, с шутливой вежливостью произнес. — Мадам, позвольте представиться. Поттер. — Просто Поттер? — скептически посмотрела на него. — Не люблю свое имя. — сморщил он лицо, как будто перед ним возникло что-то противное. — Неужели настолько ужасное? — засмеялась я. — А! Я поняла! Не волнуйся, я никому не скажу как тебя звать. — И как? — вопросительно посмотрел он на меня. — Аккакий. — Что?! — смеясь спросил он. — А что? Твое имя ещё ужаснее? — я, уже скорчившись, сидела перед ним. Но скоро он перестал смеяться и присел передо мной. — Нет. Гарри. — А что в нем плохого? Хорошее имя. — Ты так думаешь? Значит оно и правда хорошее…       Разговаривали мы ещё долго. Он оказался приятным собеседником. Но только я начала разговаривать о книгах, как он помрачнел: — Я не читал… — Что? — Книги. Я их никогда не читал… — Как же так?! Неужели твои родители не учили тебя? — Мои родители умерли. У меня были тетя и дядя. — Прости… — Ничего. — А, хочешь, я тебя научу?       Я прямо-таки загорелась этой мыслью. — Что? Читать? — Конечно! Это ведь так интересно. — Как хочешь… — как-то меланхолично он произнес. Не верит? — Гермиона! — послышался голос отца со стороны. Уже четыре? Как время пролетело… — Я приду завтра, обещаю! — Ну-ну…       Это было последнее, что я услышала.

* * *

— Гарри, почему ты такой грустный? — Не люблю, когда дают обещания, которые не выполнят. — А почему ты решил, что не выполнят? — Потому что так всегда было…       Дальше разговаривать не стал. Просто лег на свое ложе и стал смотреть в окно. А может не обманет?