Сорок семь дней.

— Заблокируйте на всякий случай дверь, думаю ничего хорошего ждать не стоит. — Стас заглянул в штурманскую и окинул пилотов мрачным взглядом.       Вместе с экипажем, во втором автобусе вывезли пятнадцать человек. Семейные пары с совсем маленькими детьми. Сопровождали их те же люди с оружием. Женщин старались не трогать, а мужчин уверенно толкали в спины к трапу. Со стороны донёсся крик. Стоило повернуть голову в сторону деревянного забора, можно было увидеть местных жителей пытающихся вырваться к самолету. Женщины тащили за собой детей, мужчины пытались перелезть. И в это же время вооружённые мужчины жестоко отталкивали их назад. Хватали за руки, швыряли на землю, наставляли оружие. — Управление слева. — Зинченко окинул взглядом встревоженного Гущина и не доверил тому взлетать.       Воспоминания были не самыми приятными. В прошлый раз после подобного Саша выгнала его из дома, когда Леша решишь пожаловаться ей на несправедливость жизни. Он был уверен, что девушка его поддержит и выслушает, но вместо этого она просто вызвала ему такси. Да, он был не прав. У них была годовщина и Саша надеялась, что этот вечер пройдёт иначе. Без ссор и ругани, как это бывает обычно. Но Алексей до этого не сталкивался с подобными ситуациями. От всего этого было неприятно и больно. Ещё и Зинченко в кабине говорил так, словно то, что происходило в нескольких метрах от их самолета, в порядке вещей.       Когда был включён автопилот, Зинченко расстегнул несколько верхних пуговиц на рубахе. В кабине правда было жутко жарко. От палящего солнца хотелось облиться ледяной водой и спрятаться в прохладную тень. Самолёт летел в Москву, где сейчас было относительно прохладно. Уже сейчас в планах у Гущина входило приобрести в аэропорту пару бутылок виски.       Леонид Саввич спускается за документами на совершенный и обратный полеты. Им предоставлена небольшая передышка, пока будут происходить разбирательства со всеми пассажирами вывезенными из Африки. Подходя к стойке его окликает Александра. — Леонид Саввич, как там Леша? Нам уже сказали, что там происходило. — девушка облокачивается о регистрационную стойку. Глаза её распахнуты, дыхание тяжелое. Видно, что она переживает за Гущина. — Нормально вроде. Думаю, теперь все хорошо будет. — говорит он неоднозначно, что вызывает у Саши замешательство. — И когда вы теперь вернётесь? — она расписывается в документах, но растерянный взгляд прикован к Зинченко. — Завтра вылет в Питер. Но могут изменить. От этих все что угодно можно ожидать. — шумно выдыхает и складывает бумаги в папку. — Только не говорите ему, что я спрашивала. — едва заметно улыбается и поспешно уходит.

***

      Самолёт вернулся после обеда. Экипаж попросили сразу сходить на обед и только потом расходиться к себе. Гущин успел только занести бутылки с алкоголем в номер и спрятать в тумбочку, завернув в темный пакет. Переодевшись, они уверенно пошли к серому зданию. Стюардессы быстро перекусили и разошлись. Это вошло в их жизни в привычку, в самолете не так много времени предоставляется на приём пищи. Андрей отправил Вику в корпус, а сам уселся со Стасом на крыльце столовой.       Лешу до сих пор потряхивало внутри. Внешне он казался абсолютно спокойным, но на самом деле все было иначе. Еда совершенно не лезла в горло. Ковыряясь в тарелке, он привлёк внимание молодой девушки лет шестнадцати, сидящей с противоположной стороны стола. Она не сводила с него глаз и также почти не прикоснулась к еде. — Простите. Вы ведь пилот из России, да? — девушка села рядом с парнем и заговорила на английском, на что Гущин лишь уверенно кивнул. — Вы давно здесь? — действительно, неизвестно сколько этих людей держат в городе. — Третий день. Мы отдыхали с родителями, а потом нас привезли сюда. — девушка говорила заминаясь, напуганная всем происходящим. — Я Ана, а вас как зовут? — Леша. — Гущин, я думал ты уже закончил. — сев напротив стажера, Зинченко поставил перед собой тарелку. — Ты вообще есть собираешься? Пол часа уже здесь сидишь. — тарелка Леши действительно была полной. — Это тоже пилот? — Ана подняла заинтересованный взгляд на Гущина. — Да. Это мой командир. — уткнувшись в тарелку, Леша принялся есть под пристальным взглядом Зинченко. — Вы хорошо смотритесь вместе. Особенно в форме. — смущенно улыбаясь, девушка опустила голову и поспешила удалиться. Из столовой вышла женщина, кажется её мать, и они вместе ушли к своему корпусу. — Ты как? — Зинченко осторожно взял Лешу за руку, поглаживая ладонь большим пальцем. — Нормально. Только нажраться хочу. — ухмыльнувшись, парень в ответ сжал руку командира и закрыл глаза. — Я в Москве две бутылки виски купил.

***

      Очень хотелось смыть с себя весь пот и грязь от всего происходящего. Охладиться было просто жизненно необходимо. Леша стоял под прохладными струями воды упираясь руками в стену, а за его спиной, прижимая к себе, устроился Леонид Саввич. Мужские руки уверенно скользили по мокрой груди, а губы покрывали поцелуями крепкие плечи и шею. Гущин наслаждался его ласками слегка постанывая от удовольствия. Все было так спокойно. Умиротворенно что ли. Если забыть обо всем ужасе творящемся за пределами этой комнаты, то их вполне можно назвать счастливыми. — Меня до сих пор трясёт. — Леша отстранился и развернулся лицом к командиру, облокотившись о стену. — Уже все хорошо. — взъерошив сырые волосы, Леонид Саввич не спешил подходить к стажеру, а лишь взял того за руку. — В прошлый раз мы из-за этого с Сашей поругались. Она сказала, что в нашей работе всякое бывает и к этому нужно привыкнуть. — выдохнув, Гущин подался вперёд и крепко обнял мужчину за плечи. — Я, наверное, никогда не смогу к этому привыкнуть. — К этому и не нужно привыкать.       Они продолжили стоять под прохладным душем лениво целуясь, оглаживая тела друг друга ладонями, покусывая уставшую от жары кожу. Рядом с этим человеком Леша чувствовал себя спокойным и счастливым. Пока он рядом, все в его жизни будет хорошо. Никогда он не думал, что будет так нуждаться в каком-либо человеке. Все эти разговоры о том, что без него жизни не представляешь всегда казались ему сказками. А на самом деле сказка — это находиться рядом с дорогим человеком. — Давай в душе? — Леша протянул Зинченко флакон со смазкой, взятый с полки и уткнулся командиру в плечо.       От нежных ласк оба были уже достаточно возбуждены. Наградив Зинченко коротким поцелуем, Леша развернулся в его объятиях и наклонился слегка вперёд. Закусив губу, он упёрся руками в стену и прогнулся в пояснице. Выдавив немного смазки на руку, мужчина аккуратно начал растягивать Лешу, стараясь не думать о том, как резко вошёл в него в машине. Когда в парня спокойно входило три пальца, Леонид Саввич сильнее смазал парня и выдавив смазку себе на руку, растер по собственному члену.       Приставив головку члена к расслабленному входу, Леонид Саввич аккуратно подался вперёд и получив одобрительное угуканье от Леши, вошёл в него на половину. Тот сильнее выгнулся в спине и выждав несколько секунд толкнулся назад. Зинченко вошёл в него полностью и остановился. Встав прямо, Гущин полностью прижался спиной к груди командира. Мужчина буквально вжимал парня в себя, обхватывая его за талию. Несколько поступательных движений и из груди стажера вырывается протяжный стон, а пальцы пытаются расцарапать кафельную стену.       Именно к ней Леонид Саввич и прижимает парня положив руки тому на грудь. Леша выставляет задницу немного назад и наслаждается размашистыми движениями командира. — Потише. Через стенку номер Андрея и Стаса.       Зинченко слегка разворачивает Лешу к себе и неуклюже целует, пытаясь заглушить его протяжные стоны. Безусловно, они ему нравятся, но экипажу пока не стоит знать об их связи.       Леша был возбуждён ещё до этого, умелыми ласками, поэтому на долго его не хватило. Через несколько минут он обильно излился на стену, помогая себе руками. Мышцы стали сокращаться и Зинченко также не смог долго сопротивляться подступающему оргазму. Вжав стажера в стену, он излился в парня с гортанным рыком.       А затем он понял, что все это время вода из душа хлестала его по спине. И после такого горячего секса им нужно было прийти в себя. Развернув Лешу вяло стоящего на ногах, Зинченко притянул его к себе под прохладные струи.

***

— Вылет сегодня прошёл нормально. Никаких происшествий. Поэтому закончите все за одну неделю. — главный среди охраны пришёл лично в комнату к пилотам, но не прошёл дальше коридора. — А местные жители которых вы раскидали у забора. Там были и женщины, и дети. — Гущин буквально бросился на мужчину стоящего в дверях. Собственно так бы и произошло, ели бы Леонид Саввич не схватил парня, отталкивая в сторону. — Это тоже без происшествий? — Леша! Успокойся. — Зинченко говорил прерывисто и взволнованно. — Леш. — Не переживайте. С местными больше не повториться. — ухмыльнувшись, мужчина одернул жилет и вышел захлопнув дверь.