Спасибо, хён!

— Хен, — шепчет Чонгук, почти в самое ухо старшего, пытаясь перекрыть грохочущую музыку, — хен, я больше не могу. Мне надо выйти.       Тэхён чувствует, как влажные губы касаются мочки и горячее дыхание опаляет шею. Обычно осторожный и вечно смущающийся прилюдных прикосновений макнэ сейчас нещадно палится. Значит, его мальчику слишком приспичило. Отлично! Это именно то, чего Тэхён и добивался.       Он уже давно принял внутри себя тот факт, что он — «4D» и сумашедшее влечение к Чонгуку уже перестало казаться ему чем — то диким, как это было в начале. В конце концов, макнэ просто нереально охрененный и привлекательный! Как тут не влюбиться? Тэхёну всегда было сложно сдерживаться рядом с Чонгуком. Он просто не мог не обнимать его, не кусать, не облизывать, не прижиматься, не трогать его нежную шею и ключицы, не прикасаться к любимым ушкам и, вообще, не лапать младшего по максимуму.       Тэхёну было всё равно — видит их кто-то или нет. А вот о Чонгуке этого не скажешь. Тот вечно психовал и нервничал из-за излишне тактильного старшего. Макнэ, вообще, иногда в ступор впадал, когда тот начинал свои игривые приставания. А, иногда, включался в игру и сводил это всё в шутку, так что не поймёшь — нравятся ли ему прикосновения Тэхёна (да и сам Тэхён) или нет. Пытаясь вывести Чонгука на чистую воду, Тэхён удваивал скиншип, за что и получал регулярно пиздюлей от менеджера и «Ну, блядь, сдерживайся хоть при камерах» от Намджуна. Все остальные, мемберы и стафф, только добродушно улыбались и посмеивались, понимая, что всё гораздо серьёзнее, чем просто баловство и обычная дружеская привязанность со стороны Тэхёна.       Вот и теперь, на помощь ему пришёл не кто-нибудь, а именно вечно строящий всех и самый умудрённый жизнью из них — Мин Юнги. Видя мучения мелкого и понимая, что ещё чуть-чуть — и Тэхён реально при всех ТАКОЕ вытворит, что россказнями про фансервис уже не отделаешься, Шуга решил подтолкнуть немного забуксовавшее колесо ВиГуков. — Что, совсем херово, да? — подловив Тэхёна в ванной, Шуга пристально смотрел в глаза младшему и видел, что спросил зря.       То, что Тэхёну было пиздец как херово, было заметно даже невооружённым взглядом. Ему было слишком мало макнэ. Даже сумашедший, выходящий за все разумные рамки и ставящий всех АРМИ на уши, скиншип уже не помогал. Чонгука хотелось до безумия. А ведь он даже не знал толком, как тот отнесётся к признанию Тэ, не говоря уже о чем-то большем. Юнги почесал затылок, как бы решая, стоит ли делать то, что задумал, поморщился недовольно и протянул Тэхёну небольшую коробочку. — На, скорми своему ненаглядному незаметно. Только не больше одной в сутки. А то последствий не оберёшься… И…это… не сдай меня ненароком. Если Джун узнает, то оторвёт башку и мне, и тебе. — Это...... что? — не веря своим предположениям, Тэхён осторожно взял коробочку из рук рэпера. — Это именно то, о чём ты сейчас подумал. Поможет твоему кролику отпустить тормоза. А там ты уж не теряйся. Действуй смелее, сделай ему приятно. Вы… короче.....разберитесь уже между собой как можно быстрее. Заебали реально. — Это..... безопасно? — Тэхён всё ещё не был уверен в правильности происходящего. — И потом, откуда у тебя...... — От верблюда. Скажем так..... я не совсем разорвал те связи, которые появились во времена моих скитаний, когда я ушёл из дома. Насчёт безопасности…ну, я же жив. Да и лидер с Джином, тоже, вроде, не померли. Ты только дозу не превышай. Короче, сомневаешься — не используй. Просто выброси и меня не впутывай. Всё, замяли тему, — и Шуга быстро вышел из ванной, оставив обалдевшего от открывающихся перспектив Тэхёна в переваривать всё случившееся, услышав «Спасибо, хён!» выкрикнутое вслед.       В первый раз Тэхён, после долгого колебания, решился использовать волшебные таблеточки Юнги во время Бон вояжа 2 на Гаваях. Хорошо, что это были капсулы, а не таблетки в их классическом исполнении. Так было намного легче — открыть капсулу и быстренько незаметно высыпать содержимое в напиток, которым потом угостить макнэ. Вроде проканало. По крайней мере, Чонгук был довольно дружелюбен, расслаблен и к Тэхёновским ласкам очень даже восприимчив. Видимо, и правда сработало. Старший в жизни не подумал бы, что мелкий останется так спокоен, когда он при всех мемберах и при включенных камерах уселся к макнэ на колени со словами: «Я весь твой!»       Во второй раз Тэхён применил снадобье во время их поездки в США на АМА. Успех вызывал чувство эйфории, а Америка пьянила свободой, и Тэхёну захотелось чего-то особенного. Он решил, что не случится ничего страшного, если удвоить дозу. И, на самом деле, Чонгук абсолютно спокойно вытерпел шаловливые ручки Тэхёна, которые в течение всего знаменитого интервью ласкали спину, плечи и ушко макнэ, а потом даже забрались под ворот его кофты, чтобы ощутить горячую нежную кожу мелкого. Тэхёну на мгновение показалось, что Чонгуку тоже понравилось..... Это видео взорвало Сеть и все нетизены просто с ума посходили, доводя своими комментариями менеджмент БигХит до белого каления.       В третий раз капсулы пошли в ход сегодня, перед церемонией МАМА. Бан Шихёк заранее пообещал лично выпороть Тэхёна, если тот не уймётся, и прилюдно вытворит что-то подобное американскому интервью, но это же Тэхён..... У него свербило в одном месте. Продолжить эксперименты хотелось неимоверно, как и заполучить Чонгука. Поэтому, решив, что Бог троицу любит, неугомонный «95-лайн» споил Чонгуку уже 3 капсулы, надеясь на невероятный результат.       Результат, и правда, превзошёл все ожидания. Тэхён даже растерялся. Макнэ был явно не в себе. Он лип к старшему, не отходил ни на шаг и ластился, как котёнок, вызывая нереальное желание зажать и целовать прямо тут на месте, наплевав на всех окружающих. А теперь вот чуть ли не вылизывает его ухо и шею, шепча «хён, я больше не могу», сидя как раз перед включённой камерой посреди церемонии МАМА.       Охреневший от такой нежности со стороны Чонгука, Ви не сразу сообразил, что младший сорвался с места и, проронив остальным «Мне в уборную надо», уже выходит из зала. — Я пойду, присмотрю за мелким. — Тэхён сорвался следом. — Ага! Не забудь встряхнуть ему как следует. — Юнги не мог не съязвить.       Ви бы ему ответил, но времени нет. Да и в долгу он у Шуги по самое не хочу. Тот сказал, что попросит услугу взамен. Ви даже примерно представляет, ЧЕМ расплачиваться будет. Бедный Чимин…Ну, да ладно. Любимый макнэ, который, кстати, хрен знает куда делся, гораздо важнее.       Чонгук отыскался в каком — то Богом забытом тёмном коридоре, прислонившийся к стене, весь взмокший и так тяжело и шумно дышащий, что Тэхён испугался — а не переборщил ли он с дозой на этот раз? — Гукки, ты как тут оказался? Что с тобой? Тебе плохо? — старший подошёл и, подняв лицо макнэ за подбородок, заглянул в черные, уже давно сводящие его с ума, глаза.       Заглянул… И пропал… совсем. Чонгук не отводил взгляд, смотрел пристально, будто прямо в грешную душу Тэхёну, и видел его насквозь. Оторваться от этих лихорадочно блестящих глаз было уже невозможно. Старший коснулся ладонью влажного лба макнэ, убирая назад прилипшую челку, зачарованно очертил пальцами контур любимого лица от висков вниз по скулам к подбородку и с наслаждением погладил подушечкой большого пальца мягкие соблазнительные губы, чуть оттягивая нижнюю. Впиться бы в эти губы и зацеловать до смерти! Соблазн был настолько велик, что разум постепенно отступал в дали дальние. Чонгук не шевелился, только часто и шумно дышал. Он стоял близко.....слишком близко. Тэхён уже почти решился, как вдруг макнэ подался вперёд и навалился на него. — Хён… мне так плохо… помоги, — сильное тело младшего буквально впечаталось в Тэхёна и крепкие руки уцепились за плечи.       Выдержать вес расслабленного макнэ было сложной задачей и Тэхён шагнул вперёд с силой толкая того обратно к стене. И только тогда понял, что всё стало ещё хуже. Теперь он был крепко прижат к Чонгуку, который и не собирался его отпускать, шумно дыша куда — то в ухо. Лицо старшего оказалось возле шеи макнэ, которая пахла невероятно привлекательно. Запах любимого буквально сносил крышу и Тэхёна повело, как будто это он волшебных таблеточек наглотался. С этого момента время для него остановилось. Наплевав на все запреты и мысленно послав всех и вся куда подальше, старший медленно с шумом вдохнул пьянящий аромат и нежно коснулся губами горячей кожи под ушком макнэ.       Младший вздрогнул, но не оттолкнул его, а лишь сильнее сжал плечи. Видимо, тройная доза волшебного снадобья делала своё дело. Горячие дрожащие губы Тэхёна переместились на любимое ушко и хриплый низкий голос прошептал «Какой же ты вкусный, малыш!», запуская волну мурашек по напряженной спине Чонгука. — Хён, я так странно себя чувствую… Я не понимаю, что со мной…Ты мне так нужен, хён! — и младший судорожно вздохнул, опаляя горячим дыханием ухо Тэхена. — Конечно, — прошептал старший в ответ и влажный язык возбужденного донельзя Тэхёна облизал пылающее ушко Чонгука. — Ты…только… скажи…мне…что.....ты.....чувствуешь.....Гукки, — задыхаясь шептал Тэхён, прерываясь на поцелуи между словами. Его губы почти невесомо порхали по лицу любимого макнэ, оставляя легкие, но такие жгучие поцелуи на щеках, лбу и прикрытых веках дрожащего парня. — Я…не знаю…мне жарко.....и…я......так напряжён.....как будто.....сейчас взорвусь. Помоги мне, хён… — Чонгук обессиленно откинулся назад, облокотившись на стену, и запрокинул голову, подставляя шею под сводящие с ума поцелуи старшего.       Тэхён тут же приник губами к нежному местечку под скулой возле яремной вены макнэ. Его настолько переполняли чувства, что одних поцелуев казалось недостаточно. Младшего хотелось не просто целовать, а буквально съесть. Тэхён на мгновение пожалел, что он не вампир. Иначе, он без колебаний вонзил бы сейчас свои клыки прямо в шею макнэ, делая его своим навсегда. Не сдержавшись, белоснежные зубы старшего слегка прикусили шейку Чонгука. Тот слегка дёрнулся, а затем тихо застонал от удовольствия, когда горячий язык Тэхёна принялся зализывать место укуса. А шаловливый язык уже двигался дальше, лишая Чонгука разума своими ласками. Тэхён всё сильнее вжимался в тело младшего с упоением вылизывая шею макнэ, по пути прикусывая выступающий кадык, и спускаясь постепенно всё ниже и ниже к ключицам, выглядывающим из расстёгнутого ворота.       Длинные изящные пальцы, тем временем, с легкостью расправились с пуговицами белоснежной рубашки, выдернув нижний край из-под ремня черных классических брюк, и спустили её с накаченных плеч вслед за пиджаком, пока острые зубки прикусывали мочку уха, слегка потягивая за сережку. Горячие губы тут же проложили дорожку из поцелуев от уха вниз вдоль вылизанной шеи и дальше до самой округлости плеча макнэ. Укус в плечо был сильнее предыдущих, извлекая более громкий стон из зацелованного горла. — Хен, что ты.....- Чонгук задохнулся на середине фразы, почувствовав, как сильные пальцы прошлись вдоль его подкачанной груди и с силой сжали напряженный сосок, вызывая тем самым ещё больший дискомфорт в, и так уже ставших тесными, брюках.       Затем пальцы двинулись ниже, оглаживая крепкий, тут же подобравшийся, живот, и слегка нырнули под ремень, коснувшись напряженной головки через ткань трусов. — Мммм......Такой мокренький… Уже потёк.....мой маленький, — прошептал Тэхён, ощущая пальцами, как сильно промокла ткань трусов над самым концом набухшей головки. Он с силой надавил на дырочку, с удовольствием ощущая новую порцию смазки, выделяющуюся из возбуждённого члена. — Гукки, ты у меня такой чувствительный!       Чонгук замер от напряжения. Даже дышать, казалось, перестал. Он стоял совсем неподвижно, не шевелясь, не отталкивая, закрыв глаза, ощущая влажный язык на своей шее, позволяя проворным пальцам расправиться с пряжкой ремня и ширинкой брюк. — Малыш, посмотри на меня. — Тэхен приблизил свое лицо вплотную к лицу макнэ. — Смотри мне в глаза, Гукки, — прошептал он прямо в любимые губки, ныряя рукой под резинку боксеров младшего и ощупывая колом стоящий член. Чонгук дёрнулся и попытался отодвинуться. Вторая рука старшего легла на затылок макнэ, притягивая к себе и не давая возможности отстраниться. — Сейчас, маленький.....я помогу.....тебе станет легче…хен знает, что тебе нужно, — и рука в трусах Чонгука принялась неторопливо надрачивать подрагивающий от возбуждения ствол.       Чонгук сладко застонал и инстинктивно сжал ноги. Его сердце колотилось так сильно, что, казалось, ещё немного — и оно выскочит из груди. Кровь пульсировала в венах, заглушая все внешние звуки, кроме голоса хёна, шепчущего и творящего такие стыдные вещи, что щёки макнэ пылали от смущения. — Не надо, малыш. Сделай ножки чуть шире. Тебе понравится.       Мягкие теплые губы Тэхёна коснулись дрожащих губок младшего в тот момент, когда Чонгук послушно развел накаченные бёдра в стороны. Изящная рука тут же нырнула ему между ног, нежно поглаживая наполненные спермой яички и взвешивая их на ладони. Тэхён не старался усилить напор, давая Чонгуку время принять происходящее, и не торопясь поочерёдно посасывал нижнюю и верхнюю губки младшего, ловя его стоны и всхлипы, лаская тугие яички.       Почувствовав, что любимый почти уже отвечает на поцелуй, Тэхён пустил в ход язык и принялся вылизывать уголок рта макнэ, попутно охватывая ладонью член. На этот раз Чонгук даже не пытался отстраниться, а, наоборот, принялся со стонами толкаться прямо в руку своего хёна. Он стонал так возбуждённо и сладко, что Тэхёну, который упивался этими звуками, хотелось продлить это мгновение как можно дольше. Заметив приближение оргазма, он убрал руку с напряжённого члена, с удовольствием уловив вздох разочарования, сорвавшийся с любимых губок. — Тише, маленький.....не торопись.....Ещё рано. Насладись ещё немного. — И сильные пальцы пережали член макнэ у основания, отсрочивая оргазм. — Я научу тебя сдерживаться, чтобы получить больше удовольствия, малыш.....Если бы ты только знал, сколько раз я замирал вот так зажимая свой член под одеялом, когда ты внезапно входил в мою спальню! А сколько раз я делал это, забравшись к тебе в постель под тем предлогом, что мне холодно спать одному? Иногда, я доводил себя почти до края часами, по несколько раз за ночь, мечтая о тебе, каждый раз останавливаясь у последней черты.....И чем больше я терпел, тем слаще было потом кончать, с наслаждением выстанывая твоё имя.       Горячий шёпот Тэхёна, вперемешку с мокрыми поцелуями и возобновившимися ласками члена, дурманил голову макнэ похлеще самого крепкого соджу. Он уже не стесняясь сладко стонал во весь голос и с силой подмахивал бедрами, мечтая только о том, чтобы эти изящные пальцы никогда не покидали его члена. Но старший вёл свою игру, умело подводя Чонгука к нужному состоянию. Он ещё дважды пережимал ствол у основания, не давая распалённому макнэ кончить, снова доводя его почти до оргазма, лаская нежно и сильно, смущая юную душу возбуждающими откровениями.       В очередной раз макнэ не выдержал и, воспользовавшись тем, что хён переместил ладонь со ствола на чувствительное местечко над мошонкой, схватил окаменевший член своей рукой и принялся неистово надрачивать себе, захлёбываясь частыми хриплыми вздохами. Тэхён тут же убрал руку макнэ с члена и заломил ему за спину. — Не надо, малыш..... Убери руки…Не трогай.… — низкий бархатный голос добавил адреналина в кровь и вздыбил волосы на макушке младшего. — Маленький мой…ты так сильно хочешь кончить..... — Тэхён нежно погладил готовый взорваться орган и тут же совсем прекратил касаться напряжённого ствола, который продолжал инстинктивно дёргаться, требуя ещё ласки. — Но потерпи ещё немного. — Теперь длинные сильные пальцы растирали соски младшего, вызывая всё новые волны жара внизу живота, а мокрый язычок ласкал нёбо и вылизывал губы макнэ, рождая мечты о том, что ещё он мог бы так же сладко обсасывать. — Хён…потрогай меня…там, — взмолился Чонгук, сходя с ума от желания кончить. — Ты часто трогаешь себя, Гукки? Ты трогал себя сегодня? — рука старшего двинулась вниз, но замерла на уровне пупка, не касаясь изнывающего члена. — Хён… пожалуйста… — Ответь мне, Гукки. Мой малыш сегодня трогал себя? — Да, — опустив глаза и сгорая от стыда признался макнэ.       Странным образом это признание ещё сильнее возбудило его, заставив дырочку на конце головки опять засочиться липкой смазкой, хотя никто не касался его члена. Он уже ждал следующего вопроса и, одновременно, боялся его, чувствуя, как неумолимая ладонь сдвинулась ещё ниже и коснулась поджатых яичек. — Тебе было приятно трогать себя? Ты кончал, малыш? — вкрадчиво прошептал Техён прямо в нежное ушко, а сильные пальцы пробежались вверх по стволу. — Да… — проскулил младший. — Хён…пожалуйста…не останавливайся, — ладонь Тэхёна дарила неземное удовольствие. — О чём ты думал, Гукки, когда кончал, трогая себя? — и жестокая ладонь замерла, перестав натирать покрасневшую головку. — Я… не могу…сказать…это так стыдно, хён…- изящные пальчики спустились вниз по стволу и сжали набухшие яички.  — Что ты представлял себе, Гукки? Ответь мне и я начну снова трогать тебя.  — Хён…прошу…я...не могу…больше, — Чонгука уже просто трясло от перевозбуждения и он с трудом выдавливал из себя слова, захлёбываясь воздухом и мечтая о большем. — О чём ты думал, когда стонал от наслаждения, мой маленький? — нежная ладонь принялась ласкать обнажённую головку, размазывая скользкую смазку по чувствительному концу, в то время, как вторая рука крепко сжала напряжённый ствол и начала быстро надрачивать разбухший орган. — О тебе, хён! Я так хочу тебя, Тэхён-а! Так сильно хочу тебя…и так давно…- громко выкрикнул Чонгук, чувствуя, как густое липкое семя с силой выплёскивается прямо на руки его неземного хёна.  — Да ты же мой маленький!.....Мой любимый малыш… — хрипло простонал Тэхён прямо в нежные губки, содрогаясь всем телом и заливая свои красивые черные брюки изнутри горячим семенем.       Он кончил даже не коснувшись себя ни разу, лишь только от того, что его макнэ только что излился от его ласк. Техён с нежностью накрыл губы любимого своими и, прошептав «Люблю тебя, Чонгукк-а», впервые по — настоящему поцеловал младшего, посасывая нежный розовый язычок макнэ.       Они ещё долго с упоением целовались и продолжили бы и дальше, если бы не гневная СМС от Юнги, который коротко, но ёмко выразился в адрес младших, хрен знает куда исчезнувших, когда до выступления осталось всего ничего. Наскоро приведя себя в порядок в ближайшей уборной, они уже почти побежали к сцене, как вдруг Чонгук остановил Тэхёна, взволнованно заглянув напоследок в глаза старшему. — Мы же теперь вместе…да, хён? Мы теперь… только ты и я…да, Техён-а? — младший с надеждой посмотрел в любимые шоколадные омуты, беспокоясь о том, что на уме у его непредсказуемого хёна.       «И никаких, на хрен, Бо Гомов и Хваранов! На километр их к тебе больше не подпущу!!!» — так и вертелось на языке у мелкого. Но Чонгук благоразумно решил не портить момент и, когда представится случай, на деле дать понять всем этим флиртующим с его парнем хёнам, кто в доме хозяин. — Конечно, Гукки! Мы вместе… ты и я, — и Тэхён счастливо улыбнулся своей широкой улыбкой, вызывая не менее радостную улыбку в ответ. — Но мы пока никому об этом официально не скажем. Бан Шихёк — хён меня и за меньшее выпороть обещал. А мне моя задница пока дорога. Я пойду первым. Ты подожди немного и приходи, как будто мы не вместе были. — Хорошо…Спасибо, хён! — и младший на мгновение коснулся губами уже подкрашенных блеском губ Тэхёна, от которых ему с каждым разом становилось всё сложнее оторваться. — Иди первый.       Когда Тэхён появился в зале проведения церемонии, его взору предстала прелюбопытнейшая картина. Все Бантаны сидели в ряд и в этом ряду был явный пробел между Шугой и Намджуном, как раз там, где раньше сидели младшие. Заметив работающую камеру, медленно разворачивающуюся прямо на них, лидер начал от души веселиться и пританцовывать, постепенно пододвигаясь к Юнги, стараясь, тем самым, скрыть отсутствие неразумных мелких.       Вошедший Тэхён хотел было сесть между Намджуном и Джином, но, увидев взгляд лидера, вовремя ретировался и уселся с краю рядом с Хосоком, сочувствующе похлопавшим Тэтэ по плечу. Стараясь не думать о последующих дома разборках, Тэхён погрузился в приятные воспоминания о поцелуях с макнэ и пришёл в себя только уловив укоризненный взгляд Юнги, который, казалось громко вопил: «Совсем, блядь, охуел, что ли???!!! » Как выяснилось, самый непредсказуемый участник группы полностью оправдывал своё прозвище «4 D», почёсывая у себя между ног и поправляя ширинку прямо перед камерой, транслирующей изображение на большой экран. Ну, а что, ему, там, знаете ли не комфортно было. Сперма, размазанная по всем штанам, засохла и приятных ощущений не добавляла.       От взгляда Намджуна, который следом за Шугой воззрился на местного инопланетянина, хотелось немедленно испариться в гости к лунным кроликам. Но тут его спас вполне земной Кроль, вошедший в зал ровно через 43 секунды после своего хёна, и отвлекший гнев лидера на себя. Макнэ невозмутимо прошествовал к своим и с невинным детским личиком уселся чуть впереди Намджуна, давая лидеру прекрасную возможность придушить создающую проблемы мелочь прямо на месте.       От неминуемой мести Чонгука спас оператор, призвавший всех Бантанов сесть кучнее для съёмки. Юнги, повинуясь взгляду лидера, тут же сорвался с места и уселся в передний ряд возле Чонгука, не давая, тем самым, Тэхёну возможности приблизиться к макнэ. Но Тэхён не был бы Тэхёном, если бы успокоился на этом. У него же ещё с утра в одном месте свербило…Так уж и быть. Хер с ним! Семь бед — один ответ. Он решил проблему кардинально и, в наглую отодвинув Хосока, протиснулся через него в самую середину второго ряда, усевшись как раз за спиной макнэ. Чонгук не поверил своему счастью, ощутив знакомые шаловливые ручки на своей шее, и даже обернулся, чтобы удостовериться в том, что его любимый хён находится на своём законном месте — за спиной младшего. Все остальные Бантаны только обречённо вздохнули, заметив искренние улыбки деток, и подумали, что пороть мелких, похоже, будут на пару.       Поздней ночью, после всех разборок с руководством и обмывания полученных в тот день наград, в общежитии Бантанов не спали только двое. Один из них курил на балконе, хрипло покашливая и ежась от холодного ветра. Второй, казалось, не чувствовал холода, по крайней мере, с виду, и его лицо всё ещё пылало от всего пережитого днём. Он принёс тёплую куртку и укутал в неё щуплого бледного хёна.  — Юнги — хён, — задумчиво спросил макнэ, — а что в тех капсулах? Он мне сегодня целых 3 скормил. Мне до сих пор не по себе. Я же не умру, да?       Шуга аж поперхнулся дымом и хрипло рассмеялся, услышав вопрос Чонгука. — Не умрёшь, мелкий. Только крепче станешь. Там глюконат кальция. Для костей полезно, — искренне улыбнулся свэг всея Бантан. — Спасибо, хён! Если бы не ты.....я уже не знал, что и делать…Я думал, он так никогда и не решится, а терпеть и дальше сил просто не было, — и младший от души сгрёб в сильных объятиях своего мелкого хёна. — Ладно, ладно…хорош! Отпусти, макнэ. Ты мне кости переломаешь в порыве благодарности! Ты…кстати…мне должен. Я попрошу у тебя услугу, когда придёт время. Не забудь.  — Не забуду, хён. Не волнуйся. Пошли спать.       Поднимаясь в свою спальню, Чонгук подумал, что он, кажется, догадывается, о какой услуге попросит Юнги — хён. Бедный Чимин......