Цикл "Другие". Мирный Воин

«Я младше тебя на сколько? День, два или, может быть, год? Дело не в датах. Я младше тебя на одну ответственность. Ты — старший. Свет в тени вечных сомнений, поддержка, хребет нашей семьи. Всем тем, чем являюсь, я в большей мере обязан тебе. Старший. Смысл, вера… и даже любовь. Одна на всю мою счастливую этим жизнь. Замолчанная и принятая. Пропущенная разрядом тока по нервам и венам. Очнись, старший, хотя я не звал тебя так никогда. Я рядом и больше всего на свете хочу удержать и остановить, или последовать за тобой. Я не мог опоздать. Я не могу не суметь. Ты всегда говорил, что я смогу все…» Донни с трудом высвобождает голову Лео из красных ладоней Рафа и трогает артерию на шее. Руки братьев безвольно падают. Почти синхронно, как в дурном сне. Рафа — вдоль тела. Лео — на асфальт. Оба — как мертвы. А Донни даже уже не страшно — он просто весь превратился в слух, в тактильные ощущения, сжатые на подушечках пальцев, под которыми сейчас тишина. — Я люблю тебя, Лео. Останься…

***

— Лео, Лео, послушай… С трудом разлепив глаза, Лео приподнялся на локте и уставился на Донни, который топтался около его кровати с каким-то ворохом бумаг в руках. На тумбочке вспыхнула лампа, реагировавшая на голоса, заставив сощуриться. — Я все придумал, то есть почти все… можно я сяду? Лео вздохнул и откинул одеяло, усаживаясь на кровати, и приглашающе хлопнул рядом с собой. — Что у тебя снова среди ночи? Донни виновато сжал бумаги и вздохнул. Сел рядом и минуту просто молчал, глядя в сторону. Лео очень остро ощутил волнами исходившую от брата неуверенность и просто крик о поддержке. «Донни…» Родной, такой застенчивый, что даже странно порой становилось, что он способен махать шестом, бить братьев и победно вскидывать руки, показывая «класс». Донни вечно в себе сомневался, постоянно думал, что не справится с тем, за что брался, и раз за разом приходил с этим к Лео, чувствуя его незримую поддержку или надеясь просто на доброе слово. Когда Раф высмеивал изобретения Ди или колко проезжался по его внешности, Донни всегда искал поддержки у Лео. «Когда же ты начнешь верить в себя? Ну, как мне рассказать, что ты сам по себе можешь все-все, зачем приходишь? Дон, ну, а как потом-то?..» — Прости, я понимаю, что не вовремя, — Донни опустил голову, разглаживая свой чертеж. — Просто это очень важно. Я вот подумал — если лампу, которую я тебе сделал, немного усовершенствовать и потом поставить такие по всему нашему логову, то нам будет проще с перебоями электричества, потому что им не нужен будет постоянный ток, и их не надо будет выключать. Никто больше не будет забывать, что это надо делать, и они не будут перегорать. Лео потер глаза и вымученно улыбнулся, склонившись над разложенной на коленях у Донни схемой. — Я ничего в этом не понимаю, ты же знаешь. Но, уверен — идея замечательная. — Знаю, — Донни снова вздохнул. — Только… а вдруг не получится, и я тогда нас вообще без электричества оставлю? Раф меня убьет, а Майки замучает нытьем, что без мультиков остался. «Господи! Донни, ну почему это всегда ночью начинается?» Лео еще раз рассмотрел длинные схемы каких-то цепочек, нарисованные красным маркером на плане их логова, и качнул головой. Хоть спросонья, хоть на свежую голову, а понять он ничего в этом все равно не мог. — А я чем могу помочь? Донни вскинул на него глаза и как-то очень сложно дернул бровями. — А вдруг не получится, бро? Опять при свечках жить будем и на керосиновой плитке кашеварить? — Получится, Ди, — Лео хлопнул брата по плечу, заражая своей уверенностью. — Обязательно получится. Если могу хоть чем-то помочь — скажи, все-все сделаю. — Мне нужны будут еще провода, но это я Рафа могу попросить достать, — Донни заметно оживился, подарив Лео широкую, но очень несмелую улыбку. — Протянем их по потолку логова… лучше всего за трубами, чтобы не болтались и было аккуратно, и вода чтобы не попала. Лео мысленно застонал. «По потолку! Отлично просто! Ладно, переживу как-нибудь…» — Хорошо, — он кивнул, широко зевнув. — Давай тогда завтра я схожу с Рафом на свалку и попробую найти… — Он уже ушел, — Донни виновато качнул головой. — Он все равно не спал, и я решил попросить его… — Черт! — Лео закатил глаза. — В этом доме никто режим не соблюдает? — Прости. У Донни стал такой несчастный и виноватый вид, что Лео смягчился и даже нашел в себе силы хмыкнуть, а не обругать брата. Он вылез из кровати и стал торопливо собираться. — Пойду, догоню его тогда. Отвлеки отца, чтобы нам не влетело, а то вместо твоих проводов будем в зале торчать.

***

— Лови! — Раф кувыркнулся в воздухе, бросив Лео конец кабеля, и ловко приземлился на соседнюю трубу. — Давай, неудачник, шевелись уже, а то провозимся до самой ночи, и твой «Космический флот» посмотрит весь мир, кроме тебя. Лео вздрогнул, проводив брата взглядом, и стиснул зубы. По загривку то и дело пробегали холодные мурашки, хотя он весь уже вспотел, а глаза сами собой постоянно опускались вниз. Под ним была Высота. Она насмешливо заставляла двоиться взгляд и часто сухо сглатывать, пока он переползал от одной трубы к другой, чтобы закрепить стяжки для кабеля. Братья, как обезьяны, носились вокруг него, успевая обмениваться шутками и замечаниями, цепляясь порой только одной рукой за выступы на стенах и повисая вниз головой. Лео замутило, когда он в очередной раз глянул себе под ноги. «Как высоко…» А ведь раньше легко носился вместе со всеми, так же бездумно хватаясь только кончиками пальцев за ржавые трубы, и мог сделать сальто над пустотой. На миг ему даже показалось, что внизу опять полыхнули отблески огня, в который сорвался Раф. Лео вздрогнул и зажмурился. — Не спи на ходу, бро, догоняй меня! — пролетавший мимо Майки хлопнул его по плечу и прошелся колесом по трубе. — Давай скорее, а то Ди уже извелся, желая подключить свое суперустройство. — Я сейчас, — Лео закрепил конец провода и осторожно двинулся дальше. — Хватит играться, мы же дело делаем. Майки засмеялся, одарив его немного снисходительным взглядом, и прыгнул дальше. Лео снова скрипнул зубами — порой он зверел от этих насмешек братьев. Он же не виноват в том, что так случилось! Это не он сам захотел бояться Высоты! Не он это придумал. «Так и Донни не сам придумал в себе сомневаться, — подсказал внутренний голос. — Все рождаются разными. Просто кому-то можно помочь что-то преодолеть, а кому-то — уже нет». Лео поднял взгляд и посмотрел на Донни, который сосредоточенно копался с блоком питания чуть в стороне от него. Плечи опущены, сосредоточенное выражение лица и, как всегда в такой ситуации, закушенная губа. «Опять сомневается…» — Ди, как у тебя? Подключил? Тот кивнул, но взгляд не поднял. Лео увидел, что у брата мелко дрожат руки. — Просто волнуюсь, — признался он, быстро оглядевшись и убедившись, что рядом нет ни Майки, ни Рафа. — Все считают, что ничего не выйдет. Никто не верит. — «Никто» — это я? — Лео улыбнулся и сел рядом с ним на трубу. — Я верю, Ди. Я уверен… — Ты всегда так говоришь, — Донни отмахнулся. — А если не получается, заявляешь, что надо еще раз попробовать и тогда точно получится. Лео, я тебе за эти слова очень благодарен, только вот в реальности слова ничего не значат, потому что все решают только поступки и их результат. Я не смог сделать аппарат для питания усилителей на солнечных батареях… и ноут твой не починил… и это тоже не сработает, я же знаю. Лео на долю секунды поймал его взгляд и прищурился. Брат мог сделать очень многое. Их дом стал уютным благодаря Донни, светлым, теплым, чистым. Есть и телевизор, и холодильник и даже стиральная машина уже неделю как работает. Можно играть в компьютерные игры, потому что Ди ухитрился подключить им интернет, в додзе больше не страшно опрокинуть свечу… Все эти достижения — его заслуга. Но стоило случиться одной-единственной неудаче, как она перекрывала все-все хорошее, что Донни уже сделал, и он снова начинал считать себя бездарной никчемностью, уверенный, что физически сильный Раф может гораздо больше, или такой уравновешенный Лео, или веселый Майки. «Поступки и результат? — Лео на долю секунды задержал дыхание, глянув вниз. — Ясно… ну, давай тогда подвиги сразу». — Бро! — Донни стрелой метнулся следом за свалившимся с трубы Лео и успел схватить его за руку. — Боже!.. Лео вцепился в его ладонь, почувствовав странный рывок, словно что-то вдруг заставило их обоих остановиться в падении, и рвано перевел дыхание. «Ну, вот поступок… Так лучше, а, Ди?» Невесомость обнимала всего несколько секунд, а потом ноги Лео мягко коснулись пола, позволив вдохнуть и открыть глаза. Они стояли в коридоре логова, а в потолок уходила веревка. — Как ты меня напугал, Лео! — Донни обнял брата и крепко сжал. — Как ты так свалился?.. «Да вот так взял и свалился, — Лео обтер пот с виска об щеку брата, обняв его в ответ. — И не упал…» — Спасибо, Ди, что поймал, — пробормотал он. — А ты говоришь «самый бесполезный». Что это за трос? Донни смущенно дернул веревку и смотал ее к небольшой лебедке, что висела у него на поясе. — Это я так, придумал на всякий случай, — отводя глаза, пробормотал он. — Хотел сделать гарпун, чтобы если что в стену мог воткнуться и удержать большой вес. Все никак испытать не мог — думал, вдруг не сработает. Лео засмеялся и отстранился от него, боднув лбом в скулу. — Как всегда! Ди, когда же ты перестанешь в себя так не верить, а? — Не знаю, — тот пожал плечами. — Я вот сейчас верю, Лео. Этот гарпун пригодился — ты не упал, и я тоже. Не то чтобы с такой высоты это смертельно, но могли же поломать что-то… А я когда прыгнул за тобой, я точно знал, что он нас удержит. — Вот и хорошо, — Лео сел и еще раз улыбнулся. — Я всегда знал, что ты сможешь в жизни добиться большего, чем я или Раф… — Нет… такого не будет… — перебил Донни, мотнув головой, и опустился рядом. — Раф — он особенный, понимаешь? А ты… ты все на свете можешь. Лео засмеялся. Звонко, легко и очень открыто. Ну не сознаваться же брату, что он специально с трубы упал и даже знал, как приземлиться, если Донни его не поймает. — Раф особенный? О, да! Особенный умением находить неприятности на пятую точку. Ди, поверь мне, все еще будет. И не так, как ты себе все это видишь. В тени будем мы жить, но не ты. Ты даже девушку однажды встретишь, а она влюбится без памяти и будет всю жизнь от тебя без ума, потому что ты — особенный. Не я или Раф, и даже не Майки. — Смеешься? — Донни вздохнул и отвел взгляд. Он не сознался ни одному из братьев, что уже встретил ее совсем недавно. Как Лео мог догадаться? — И ты теперь издеваешься, да? — Почему же? — Лео вскинул брови и потянул Донни за концы маски, заставляя поднять голову. — Вовсе нет. Чья веревка сейчас помогла нам не свалиться? И тебе, и мне? Ты самый умный из нас, самый красивый и обаятельный. Самый талантливый. Донни горько вздохнул, окунувшись, как в студеную воду, в родной ясный взгляд. С его точки зрения — самым красивым был Лео. И самым талантливым тоже. — О да! Уродливая огромная черепаха… Лео улыбнулся в ответ и крепко обнял его за шею, прижав к себе. — Девушки любят не глазами, — уверенно заявил он. — Ты сможешь больше, чем любой из нас, Ди. Вот увидишь. Я тебе обещаю. Ты только верь в себя самого, как сейчас, когда прыгал за мной…

***

— Я люблю тебя, бро. Останься… Слух какими-то рваными толчками впихивает голос в мозг, вынуждая слышать даже сквозь ватную пустоту вокруг. «Ди… родной мой, откуда ты здесь? Зачем?..» Ладони, в полной темноте бережно обнимающие голову, заставляют начать думать. Надо остановиться. Надо. Как бы ни хотелось сейчас уйти и бросить все за спиной, выдохнуть… отдохнуть… снова стать сильным за последним жизненным перевалом. Начать с начала, но уже одному. Братья готовы к этому. Каждый по-своему и каждый в отдельности… «Только вот Донни сожрет себя с потрохами, если не сможет сейчас. Зачем ты приехал, бро? Я спокойно могу оставить Рафа. Он перескрипит это зубами, размажет ошметками костяшек по асфальту и пойдет дальше. Он поймет. А ты… тебя не должно было тут оказаться. Да, я устал до предела, я не могу больше. Я не ты — это ты можешь все-все-все… Только с этим смириться не сможешь, и братья тебе не простят… Я хотел, чтобы тебя тут не было, чтобы не было никого виноватого… виноват только я один… надо сделать вдох…»

***

Молчание длится долго, слишком долго. Донни смотрит и смотрит в нереально спокойное лицо Лео, каким не привык видеть его в жизни. Он прижимает плечом рацию к щеке, пока руки сами собой ломают ампулу и загоняют в нее шприц. Лео сто раз говорил, что он может все. Лео в него верил. Настал день — поверил и сам Донни. — Эйприл? — Да, любимый. Где ты? Что произошло? — Лео… «Я только одного не могу, брат. Я не могу отпустить тебя вот так, не сделав все-все для тебя».