3,2,1...
24 января 2018 г., 23:45
«Я старше тебя… просто старше… на одно детство и один-единственный смех…»
***
— Майки, я сто раз тебе говорил, — Лео сжал голову руками и бессильно замотал ей из стороны в сторону. — Ну, не так это читается! Не так! Не «коговока», а «ско-ро-го-вор-ка»! Давай еще раз сначала. Сидевший на спинке дивана Донни тихо засмеялся, отвлекаясь от книжки. — Лео, зря стараешься. Мне кажется, Майки никогда не научится читать, — заявил он. — Вот подумай сам, ты давно умеешь, я и Раф — тоже, и только Микки не изволит запомнить, что слоги складываются в слова. Что ты зря время теряешь? Лео поднял на него сердитый взгляд и сжал букварь. Синие звездочки глаз сверкнули как-то странно-остро и так упрямо, что Донни даже перестал улыбаться. — Он сможет! — Лео закусил уголок губы. — Он не глупее нас, просто — другой. Ты тоже не сразу научился… — Ша! — на диван запрыгнул Раф. — Даже я научился уже. Лео, это безнадежно — мозгов Майки хватает только на то, чтобы жевать и ржать. Бросай это гиблое дело — пойдем играть. Лео отвернулся и обнял Майки одной рукой. — Не слушай, — подбодрил он уже всхлипывающего брата. — Все у нас получится. — У вас — может быть, — Донни сделал акцент на слове «вас». — Но сам он никогда ничему научиться не сможет. Если только ты за него читать не станешь. Он положил книгу и прыгнул следом за Рафом, который схватил диванную подушку и с победным кличем помчался в свою комнату. — Они крепость строить будут, да? — Майки уставился вслед братьям завистливым взглядом. — И тебе, небось, тоже хочется? А может… Лео, а может, ну его, этот букварь? Донни же прав — я никогда не смогу… идем играть. — Нельзя так говорить, — Лео улыбнулся, вселяя в Майки уверенность, и придвинул учебник ближе. Да, ему безумно хотелось побежать сейчас с Рафом и Донни и принять участие в строительстве крепости из подушек, которую они потом будут штурмовать по очереди и отважно оборонять… Хотелось…. Конечно, хотелось, но как бросить тут Майки, которому ну никак не давался букварь. — Знаешь, что, — решил он, глубоко вдохнув и усилием воли отгораживаясь от соблазна. — Мы тоже с тобой будем штурмовать крепость. Сложим ее из букв и слогов и не успокоимся, пока не победим. А потом напишем настоящее заклинание, ты наденешь плед, как плащ, и станешь магом, и мы вместе проберемся в крепость Рафа и Донни. Ты прочитаешь свое заклинание, и мы обязательно победим. — Правда? — глаза Майки тут же заблестели предвкушением. — А без заклинания нельзя? Может, ты мне его расскажешь? А я наизусть выучу — это я быстро смогу. Лео немного озадаченно почесал нос. — Нет, — он мотнул головой. — Ты должен сам его прочитать, иначе заклинание не сработает. А напишу — я. — Но я же не буду знать, что именно ты написал, — возмутился Майки. — Как я буду заклинать подушки?! — Ты прочтешь, — пообещал Лео. — Ты — сможешь, потому что я в тебя верю. Учитель Сплинтер часто повторял, что все желаемое достижимо — главное найти к этому путь.***
— Что это? — Донни высунулся из-за диванной подушки, услышав странный шум за дверью. — Раф, ты слышал? — Ага, — тот тоже подобрался. — Давай посмотрим. Вдруг это Лео. Может, ему наконец-то надоело возиться с Майки, и он решил прийти? — Трепещите! — в комнату без стука ввалился Лео с кастрюлей на голове и большим картонным щитом. — Я пришел побеждать вас. Раф секунду смотрел на него, а потом покатился со смеха. — Лео! Это что? Ты нарядился к Хэллоуину? Следом за старшим братом, который отважно полез на подушки, сложенные горой у двери, в комнату вбежал Майки в кимоно сэнсэя и клетчатом пледе. — Лео, я тут! Я уже! Он выхватил большой листок бумаги и стал торопливо его разворачивать. — Это штурм? — Раф подхватил с кровати диванный валик. — Дон, давай покажем им! — Им… им-пе… им-па-ри Я рых… рух… рух-нем… рух-нет… — Майки пригнулся под полетевшую в него подушку и спрятался за Лео, сосредоточенно водя пальцем по бумаге. — Рухнет… И сме… сте… стены ля-ля… ля-ля-гум… ля-гут кы но-гат… но-гам… Раф с победным кличем набросился на Лео, сбив его с ног и молотя диванным валиком, а Донни даже выронил свернутое кульком одеяло, во все глаза уставившись на Майки. — Кы но-гам… ногам побе-побе-ли-ди-ме-ля-ля… по-бе-ди-теля!!! Мы победители, Лео!! Раф, Донни, сдавайтесь! — С какой-такой радости?! — возмущенный Раф вывернулся из захвата и еще раз огрел старшего брата валиком по голове, породив гулкий звон кастрюли. — Вы еще даже не начали штурм… — Я прочитал заклинание! — Майки сунул ему в нос бумажку. — Я его прочитал, и ваши стены рухнули к ногам победителя! Тут так написано! Лео сказал… — Иди на фиг! Это нечестно! — Раф упер руки в бока, собираясь отстаивать свое мнение. — Я сдаюсь, — неожиданно сказал Донни, бросив одеяло. — Сдаюсь. Это и в самом деле победа. — Какая на фиг победа?! — Раф развернулся к нему, позабыв про Лео. — Какая победа? Они же… они… — Он прочитал, бро, — Донни спрыгнул на пол и отодвинул подушку, которая изображала ворота. — Врет, — Раф ворчливо вздохнул, понимая, что он в меньшинстве. — Он врет и придумывает. — Нет, — Лео поднялся с пола и поправил кастрюлю, чтобы не мешала смотреть. — Майки не знал, что написано на листке. Заклинание писал я. — Да? — Раф недоверчиво покосился на него и сорвал со стены газетную вырезку, сунув ее Майки под нос. — Вот. Прочти это, балда, и я поверю. Майки беспомощно хлопнул глазами на Лео, но тот только ободряюще кивнул. — Ню… Йо-орк сего… сегод… сегодн… Я-смал… Я стал кра-сивьее! Лео победно улыбнулся, а Раф озадаченно почесал затылок, отобрав у Майки вырезку. — Ладно, мелочь, — вздохнул он. — Так и быть — сдаюсь. Но без рыцаря маг ничего не стоит. — Это почему же? — Майки гордо перебросил плащ через второе плечо. — Я же сам… — Потом поймешь, дурень, — Раф дал ему подзатыльник и отодвинул вторую подушку-воротину. — Входи уж, побелитель!***
Под пальцами колко-тепло стучит пульс Микеланджело. «Теперь ты больше чем маг, бро. Ты стал взрослым воином. Рыцарь больше не нужен…». Тепло и ласково под щекой… тепло и ласково… «Я старше тебя на немного… ведь дело не в датах, бро… всего-то — одна ответственность…»***
— Давай еще раз попробуем, — Лео протянул руку, предлагая Донни помочь подняться. — Это безнадежно, — тот бросил шест и уселся прямо на пол. — Все дело в том, что твое оружие лучше. Мастер неправильно выбрал… Лео нахмурился и сел напротив, положив катаны рядом с собой. — Сэнсэй не ошибается, — возразил он. — Уверен, он каждому из нас подобрал именно то, что подходит… — Тебе легко говорить! — Донни оттолкнул Лео и закрыл лицо руками. — У тебя-то оружие самурая! Катаны! Острые, легкие… такие… такие красивые и способные защитить! А это — просто палка! Бестолковая, бесполезная палка второго сорта. Мастер с самого начала выделял тебя и Рафа, и поэтому дал вам хорошее оружие, а нам с Майки — что осталось. Потому что мы тоже — второго сорта. — Это не так, — Лео попытался обнять брата, но тот сердито отпихнулся, пряча глаза. — Так! И ты отлично это знаешь, — возразил он. — Мы хуже вас сражаемся, мы — слабее, некрасивее и учимся хуже. Я же не виноват, что таким родился! Я в этом не виноват! Почему так происходит? Лео растерянно смотрел на Донни, не понимая, что вдруг случилось с всегда спокойным и милым братом, который никогда не сомневался в их Учителе и, казалось, был более чем доволен своей жизнью. — Ты не хуже, — повторил он, подобрав шест. — Мы все… мы все особенные, бро. Каждый по-своему. Я лучше могу сражаться только потому, что хочу этого больше всего на свете. Я ничего больше так не хочу, как стать самым сильным и самым лучшим, чтобы защищать вас… — Тебе это дано! — Донни всхлипнул. — И Рафу дано, а мне нет. Мне природой дано уродство и мерзкий панцирь, и самое плохое зрение. Тебе легко учиться сражаться, потому что ты с этим родился! Лео вздохнул и скрипнул зубами. Он не хотел никому говорить того, что готово было соскочить сейчас с языка. Только как не сказать, если Донни убивается, уверенный, что он и Майки — второй сорт. Даже думать такое о брате невозможно — не то, что сказать! — Мне ничего не дано, Донни, — Лео сжал шест сильнее. — Ничего из того, что ты перечислил. Я просто этого хочу и все. Я стараюсь. Я встаю раньше, чтобы повторять урок отца, вечером — тоже повторяю. Я не особенный, как Раф, я просто очень-очень хочу и все. Донни поднял на него взгляд и недоверчиво моргнул. — Я думал… думал, ты просто хвалишься, — после долгой паузы пробормотал он. — Ну, когда кино смотрим, ты вечно руками повторяешь движения… — Нет, — Лео качнул головой и грустно улыбнулся. — Повторяю, потому что тяжело их учу и не понимаю, потому что не могу запомнить последовательность… потому что… это я — хуже вас всех пока что. Рафу — дано природой. Он — боец. Ты такой умный, что все-все можешь сделать, а Майки запоминает все что угодно с первого раза. Это мне не дано, Ди. Донни поджал ноги и придвинулся ближе к брату, пораженный этими словами. — Тогда почему Мастер именно тебе отдал катаны — самое сильное оружие, а не Рафу или мне? Лео вздохнул и погладил клинки, лежавшие у колена. — Не знаю. Он сказал, что так у меня больше шансов сравняться с вами. Донни невольно улыбнулся — вот уж неожиданная новость. Он взял свой шест и рассмотрел его очень внимательно, словно впервые, а потом перевел взгляд на катаны Лео. «Обычная палка… как и я. Обычная снаружи, ничем не примечательная внутри. Но мне дано стать самым умным — это внутри. Кто мешает скрыть внутри обычной палки острое лезвие? Такое же острое, как разум…» — Спасибо, брат, — Донни неожиданно обнял Лео и поднялся. — Давай-ка и в самом деле еще разок повторим эту связку. — А можно мне тоже присоединиться? — в зал ввалился Раф, хрустнув шейными позвонками и разминая кулаки. — Или второй сорт трусит? — Давай, — Лео поднял катаны и приглашающе махнул рукой. — Иногда мало быть первым сортом, Раф, чтобы всегда побеждать. Таланту нужна огранка из упорства и устремлений. — Ой, я вот третий сорт вообще не спрашивал, — Раф засмеялся, вытаскивая саи. — В стойку! Донни отскочил в сторону, давая братьям свободное пространство, и улыбнулся. Да, Лео прав, никто из них не второго сорта, и Мастер все выбрал верно — потому что Рафу, которому слишком легко все дается, нужно оружие, способное быстро его защитить, а Лео… наверное, он станет однажды самым сильным из них, чтобы защищать и поддерживать, потому что в этом ему нет равных. Вот это ему действительно дано, как Донни — его гениальность.***
Горячее падает на висок… как странно, что можно его ощутить. «Не странно, Лео… Раф так редко плачет, что это почувствует даже промерзший насквозь булыжник на Южном полюсе Земли… Я старше всего на неделю… я старше тебя на тысячу лет…»***
Мир оказался гораздо больше картонных стен и большой надежной крышки. Мир оказался почти бесконечным, но Лео сперва этого не понял. Он проснулся от того, что что-то словно пихнуло его в бок, и перевернулся, открывая глаза. Одеяло, которым так заботливо всегда укутывали их большие Ладони, оказалось сдвинуто. И рядом не было никого… «Пропал…» Лео испугался, подняв голову с подушки, свернутой из носового платка. Рядом, с этого бока всегда спал его брат — так похожий на него самого, только более темного цвета, и у него на панцире был красивый скол в виде молнии. — Й-йа-аф-ф? — тихо пискнул Лео, вертя головой в темноте. — Йаф, хте ти? Он сел и спихнул с себя одеяло. Что могло случиться? Куда пропал брат? Вдруг его украли жуткие монстры и хотят съесть? Лео поднялся на ноги и ухватился за край коробки. Попробовал подтянуть себя вверх, чтобы выбраться, и свалился обратно. «Ой, как же он выбрался? Его точно похитили». Испугавшись еще больше, Лео снова встал и опять уцепился за кромку картона, уперся в стенку ногами и стал ползти вверх. Когда ему, наконец, удалось высунуть голову, то вокруг оказался огромный-огромный мир. — Йаф! Йа-аф-ф! Брат полз на четвереньках к краю большого гладкого и чистого, в центре которого стояла коробка. — Йа-аф! Тот даже не обернулся, продолжая свой путь. Лео перевалился через край коробки и шлепнулся на это самое гладкое и чистое, больно стукнувшись головой. Он тут же сел и всхлипнул, собираясь зареветь больше от обиды, чем от боли. Лео знал, что если заплакать или просто пронзительно запищать, то почти сразу появятся большие Ладони и обязательно дадут поесть или спрячут под одеяло. «Раф вот не пищал, хотя тоже же вывалился из коробки…» Лео встал на коленки, уперся ладошками в глянцевое и торопливо пополз за братом. — Йа-аф, нисзя… Йаф, упатешь… Брат обернулся и показал ему язык. Его глаза горели таким восторгом, что Лео стало совсем обидно. Он вот почему-то ну ни разу не испытывал восторга от того, что вокруг так много места и так темно. И ему не нравилось глянцевое большое, ему хотелось обратно в коробку. — Йаф… Раф почти достиг края гладкого и чистого, шустро и очень довольно перебирая руками и ногами. Лео шмыгнул носом, пронзительно запищал и пополз за братом, испугавшись, что тот и в самом деле упадет, как выпал из тележки когда-то, и с ним еще что-то случится плохое. Раф наклонил голову и восхищенно застрекотал, а Лео пополз еще быстрее, увидев, что брат опасно свесился вниз, так что хвостик торчит, как антеннка, в небо. — Йа-аф-ф! Раф обернулся и неловко наклонился на бок, явно падая с края гладкого… — Йаф-ф!! — завизжал Лео и, плюхнувшись на гладкое, которое было еще и скользким, поехал вперед на животе, вытянув руки. Он успел ухватить брата за хвостик, но, не удержавшись, полетел следом за ним, зажмурившись от ужаса и пронзительно вереща. Раф запищал так же громко, только более обиженно, и стукнул кулачком брата по рукам, чтобы выпустил его хвост. — Боги Всесильные!! — Голос упал сверху, когда они оба свалились в мягкое, теплое и подбросившее обратно в воздух. Лео выпустил хвостик Рафа, вцепился в брата обеими руками и заревел. — Йаф-ф… испугай… — Туйак, — тот начал брыкаться, выворачиваясь и отпихиваясь. — Нельзя так говорить, Рафаэль, — большая Ладонь подняла брата, и он исчез, но это Лео уже не испугало. Тот, чей это Голос, никогда плохо им не сделает. Раф точно-точно уже в коробке под одеялом. — Ну, а ты, Леонардо? — Ладони подхватили его и подняли высоко-высоко, как никогда до этого, и он оказался около Лица. На него смотрел Мир. Большой черный Мир двух Глаз. Лео впервые увидел это Лицо так близко и уставился в эти глаза. Не умея и не желая сдерживать улыбку. Руки сами собой обхватили розовый нос, который сморщился и дернулся из стороны в сторону. — Ты очень вовремя позвал на помощь, малыш, — Голос явно улыбался. — Так испугался за брата, что готов был вместе с ним свалиться со стола? Надо же… Ладони сложились колыбелью, и Лео тут же свернулся в них клубком. — Мой старший, — Голос стал совсем ласковым. — Однажды ты станешь их лидером и их опорой. Ладони вернули Лео в коробку и бережно укрыли одеялом, уложив рядом с Рафом. Тот тут же распахнул глаза и показал брату крошечный кулачок. — Йидей –йа, — пропищал он. — Йа самый сийный! Йа путу йидейом. Лео улыбнулся и обнял Рафа, наплевав на его кулаки. «Будь, — подумал он, закрывая глаза. — Даже не знаю, что это значит. Хочешь, будь, брат, только не уходи больше никуда один…»***
«Когда-то мир был размером с коробку, а стол смертельной Высотой. Потом он стал огромным… Домом, канализацией, городом, Вселенной…» Свет тускнел и тускнел, уже едва-едва пробиваясь под веки. Мир снова сжимался до крошечной светящейся точки. «Все возвращается к началу, когда замыкается круг…»
