J.M

      После ужина он показал мне спальни и мастерскую, тут было куча холстов, красок, абсолютно нереальное количество, кисти и все что только душе угодно. Я была в легком шоке. Кабинет, где работал он, находился недалеко от студии в этот раз он был заперт и Джеймс просил, не в коем случае туда не заходить. Он просил, но это звучало так, будто он угрожает, и зайти туда хотелось, но при этом было очень страшно.       В первый раз в этом доме мы гуляли только по коридорам и саду не дальше, мельком заглядывали в студию и пару гостиных, столовую и библиотеку. Больше не чего толком я и не видела. В этот раз я смогла оценить размер данного имения, более реально и оно было огромно.       С виду оно казалось небольшой постройкой. Двух этажное каменное строение здание напоминающее постройку 19-го века, скорее всего здание и было того времени переделанное и отреставрировано под современный мир. Большие окна слегка в готическом стиле с черными рамами. Дом был похож по форме на букву «Т». Спереди здание казалось прямым, с ведущим от дороги достаточно внушительной лестницей, но не сильно высокой. У дома спереди было пара аллеек, расходящихся от лестниц в разные стороны и уходящие вдоль дома и уходящие в парк и сад за домом. Одна сторона дома и вовсе казался одноэтажным, так как утопал в зелени. Дом с идеальной лужайкой и фигурно выстриженными кусками навивал атмосферу тех времен.       За домом в саду, которой отлично просматривались с открытой заделанной стеклом, бывший ранние трассой, а теперь переделанной в студию, росли пионы кусты раз и куча других цветов и цветущих кустов. Выложенные мелкой светлой галькой дорожки, пара беседок, оранжерея и даже небольшой фонтан. В доме так же был бассейн и гараж с кучей дорогих машин. Из персонала я мало кого успела увидеть, эти люди появлялись внезапно и так же внезапно исчезали, кроме охраны, которая была вокруг всего дома как караул у Букингемского дворца, такие же неподвижные и безэмоциональные.       Джеймс показал мне весь дом и сказал, что я могу располагаться, где хочу в любой спальне и перемещаться по всему дому, но его кабинет табу в любом случае. Все мне необходимое, но привезет завтра днем ну или это сделает кто-то из его людей. — Вообщем и целом чувствуй себя как дома не в чем себе не отказывай. — Он спокоен и с милой улыбкой смотрит на меня. — Хорошо, у меня только два вопроса. — на его лице читалось «ну и что же это?», но улыбка не ушла. — Где здесь холодильник? И какая из этой куче спален твоя? — Если захочешь есть, просто позови горничную, и она принесет все что ты только захочешь. Я здесь не ночую, так что спать буду там же где, и ты когда буду тут. Поверь я тебя найду. — это звучало не то чтоб угрожающе, но меня почему то это смущало. — И часто ты тут будешь, ну так для справки? — мне это было реально интересно, да и вообще я хотела понять, что это место для него значит, это склад, место отдыха, логово? — А если я захочу вернуться в город? — это тоже был вполне насущный вопрос, ведь тут я оторвана от мира совсем. — Я отвезу тебя сам, думаю в этом месяце я буду здесь достаточно часто. — его реально это забавляло, а я все больше волновалась. — Хорошо и как зовут горничную? И где вообще здесь люди? — стараясь скрыть волнение, он улыбнулся чуть шире. — Выяснишь по ходу дела. — приближаясь ко мне, я не двинулась с места, хотя вздрогнула слегка. — позвони в колокольчик в комнате. — опуская руку мне на плече. — Серьезно как в средневековье? — я усмехнулась, он проводит аккуратно по моей руке своей. — Джеймс ты не знаешь имён людей работающих в твоем доме? — по телу разошлись мурашки. — Я бываю тут не часто и не считаю нужным забивать голову их именами и всем что связано с этим людьми. — поднимая руку к моему лицу. — Это как то жестоко… — я опустила взгляд, уткнувшись им в пол. Для меня такое отношение было грубым, я знала по всех людей работающих на меня. Их дни рождения, имена их детей, а у некоторых и внуков, даже их питомцев, не всех, но многих. Поэтому мне казалось это диким не знать имя горничной. Он поднимает мою голову выше, заглядывая в глаза. — Это не жестоко, единственный человек чье имя я должен помнить в этом доме, это твое. — смотря мне в глаза. — Запомни Элизабет, если я забуду твое имя, это значит что все плохо кончилось. — это было сказано бархатным голосом, но так жестоко и холодно, в его глазах вспыхнула темнота. От этого хотелось испариться или спрятаться как можно глубже, чтоб никто и никогда меня не нашел. — Джеймс… ты меня пугаешь. — мне было реально страшно я не знала до этого такого страха. — Я не думаю, что тебе стоит меня бояться, пока, по крайней мере. Пора спать. — наклоняясь чуть ближе, улыбаясь мягче. — Спать? — я была шокирована, я на самом деле даже не знала сколько время. — Сколько время? — смотря в его черные как ночь глаза. — Дорогая часы перед тобой. — я подняла глаза и увидела за спиной Джеймса часы, время было мягко говоря поздно, почти 2 часа ночи. — Боже как поздно. — опять переводя взгляд на Джеймса, он улыбнулся. — Успокойся дорогая, тебе ведь ни куда не надо. — целуя меня. — Некуда спешить. — Ты останешься тут или уедешь? — я смутилась от его поцелуя, он прикоснулся к моей щеке. — Останусь, но завтра у меня будут дела в городе. — улыбаясь, видя в моем лицо недоумение, смущение.       Я выбрала первую спальню от лестница на втором этаже с окнами в сад, но сейчас его было плохо видно за окном, было уже темно. Я побродила по комнате, пока Джеймс делал что-то внизу. Порылась в пакетах, вытащила вещи и пошла в ванну. Белая огромная ванна, с огромными зеркалами в серебреных рамах Викторианском стиле, пара пуфиков с белой обивкой. Сияющие хрустальные люстры, огромная ванна на таких же серебристых лапках, современный кран вписывался в это просто идеально.       Современные и Викторианская мебель сочеталась настолько удивительно, часть мебели словно была оригинальной, чему я ничуть не удивилась. Среди полок я нашла полотенце, включила горячую воду и устроилась в ванной.       Рассматривая всю атмосферу, легкую и тяжелую одновременно, мягкую и такую легкую, но все же лепнина. Это совсем не легкая конструкция, я прекрасно это понимала, лежа в ванной и наслаждаясь этим. Зеркало по правую руку во всю стену покрылось испариной и помутнело. Рамка из серебра окаймляющая зеркало в ревень с краями ванной, испускала приглушенное свечения, игра света создавала эту иллюзию на металле, завораживая и удивляя. В таких мелочах крылась вся прелесть этого стиля, просидев в ванной не столь долго, но не пожалев, что выбрала эту спальню, я выползла из теплой воды, окинула себя взглядом. На теле были легкие синяки от рук Джеймса, я хмыкнула и замотавшись в полотенце пошла в спальню.       Выйдя из ванной, я лицом к лицу столкнулась с Джеймсом, который был в одних лишь брюках от своего шикарного костюма. — Приятный сюрприз. — вырвалось у меня на что Джеймс только ехидно улыбнулся и слегка потянул за край моего полотенца, из-за чего конечно же оно упало на пол. — Вот это куда приятней. — рассматривая меня с головы до ног. — Ну если тебе нравятся синяки и кровоподтеки то да, я прекрасно выгляжу. — с сарказмом, но при этом с милейшей улыбкой смотря на него. — Ну тебе и с синяками хорошо, ложись в постель тут прохладно, простудишься. — прикасаясь мягкими пальцами к моей коже, к синякам, так легко. — Мы будем спать голышом? — опускаю глаза на его руку, улыбаюсь. — А тебя это смущает? — вопросом на вопрос ответил Джеймс, убирая руки. — Да не особо. — и не поднимая полотенца пошагала к постели. — Так даже лучше. — Джеймс окинул меня взглядом и подняв мое полотенце с пола скрылся за дверью ванной. Бардак его явно раздражал, в голове тут же промелькнула мысль, «он убьет меня просто потому, что я ходячий бардак и хаос». Зарывшись в теплое одеяло, я вырубилась достаточно быстро, даже можно сказать моментально. Как Джеймс вышла из душа я уже не слышала, глаза я открыла, только когда он лег рядом со мной в постель. — Насколько рано ты уйдешь? — заспанным голосом прижимаясь к нему и обнимая. — До завтрака, спи. — выключая свет и обнимая меня сообщил мне он. Спрашивать что-то сил не было, да скажем и желания если на то пошло. Я уснула, повернувшись к нему лицом буквально сразу после этого короткого разговора.

***

      По среди ночи я проснулась от уже знакомого мне рингтона на телефоне Джеймса. Он спокойно поворачивается и берет телефон секунду смотрит на имя звонящего и взял трубку. Абсолютно спокойным совсем не сонным голосом. — Тебе жить надоело? — голос звучал спокойно, но так будто человек на той стороне уже горит ярким пламенем. Пара секунд тишины на той стороне, а потом началось быстрое, не особо внятное тарахтение, голос дрожащий, очень быстро начал что-то объяснять. — К моему приезду ты это исправишь! Иначе ты сильно пожалеешь что вообще существуешь. — в трубке опять быстро затараторила теперь уже не просто с дрожью, а в истерике со слезами. Джеймс не слушал, он просто положил трубку и отложил телефон обратно на тумбочку. — Она плакала… — мне почему то было её жалко, я даже не знала кто это был и что случилось. — Она идиотка. — все так же спокойно, но с легкой ноткой раздражения сказал Джеймс. — Что с ней теперь будет? — я переживала за женщину хоть и никогда не видела её, ни знала кто она, что сделала и почему плакала. Я просто понимала, что Джеймс опасен и очень, просто так он не будет угрожать, не знаю откуда, я это знала, просто знала и все. — Это не должно тебя заботить. — он говорил тише, но все злее. — Что такого она могла сделать, что ты так зол? — я чувствовала его злость, понимала, что это она, но еще не осознавала что лучше его не выводить в таком состоянии. — С чего ты взяла, что я зол? — он внимательно смотрел на меня, следя за каждой моей реакцией. — Ты напряжен, но голос слишком спокойный, ты злишься и старательно это скрываешь. — в одну секунду я оказалась под ним, вжатая в постель с такой бешеной силой, что было даже больно. Его лицо было настолько близко к моему. Что в пору было подумать, что это последнее что я увижу в своей жизни. В моих глазах читалась паника, сердце билось как бешеное, дыхание перехватило и все тело покрылось мурашками. Он был похож на дикого зверя, он медленно приблизился к моему лице, наводя при этом еще больший ужас. Мелкая дрож довольно быстро переросла в дикую истерику, меня колотило, просто трясло от ужаса. Он внимательно смотрел мне в лицо, своими абсолютно черными глазами, все сильнее вжимая меня в постель. Затем улыбнулся, жестоко даже как то дико, опасно и отводя взгляд от моего лица посмотрел на часы, его это явно забавляло и раззадорило. — Если в оставшийся час моего времени ты будешь хорошо себя вести, останешься жива. — шепот был на столько внушительный, что казалось, что его слышала каждая клетка моего тела. Меня пробила новая волна дрожи, на глазах проступили слезы, от чего его улыбка стала только более дикой. — Будь умницей и раздвинь ноги. — я не осознавая в полной мере происходящего в диком ступоре подчинилась, он медленно придвинул меня к себе и резко вошел в меня. От этого с губ сорвался, нет, не стон, крик настолько испуганный, что это напугало меня еще сильней. Он очень медленно двигался внутри меня, и от каждого его движения меня накрывала новая волна дрожи и страха. — Тебе это настолько неприятно, что ты так рыдаешь? — нет, это не было неприятно с точностью да наоборот, это было приятно, до какого-то дикого безумия, но это пугало до ужаса. Я молчала, только тихо всхлипывая от очередного резкого толчка. — Отвечай! — это был крик приказным тоном, он которого я просто стиснула зубы, накрываемая полнейшим ужасом. Переборов себя буквально за секунду до того как распрощаться с жизнью. Потому что все это явно выводило Джеймса из себя, я все же собрав останки силы воли, ответила. — Нет… — тихий еле слышный шёпот, выгибая спину от волны совсем уже других эмоций разливающихся по всему телу теплом, сорвался с моих губ. — Я не слышу! — все так же приказным тоном, так же жестоко и грубо, но уже в разы тише. — Нет, мне хорошо… — и это правда, только вот, этот дикий страх не отпускал до сих пор, я продолжала трястись от него как лист на метру. — Тогда прекрати рыдать дорогая и улыбнись для меня. — таким слащавым шепотом на ухо, бархатным, нежным голосом, но которого по-прежнему веяло каким то ужасом. Нежный поцелуй в шею, его руки уже не вжимали меня в кровать, его движения ускорялись. Я подняла ладони к лицу, вытерла слезы и как только могла в данном состоянии, посмотрев ему в глаза, улыбнулась. Он смотрел на меня все так же черными как омутами глазами, они светились, в них плясали огни, они были по-прежнему жестоки, но от этого было приятно. Он улыбнулся в ответ, какой-то торжествующей улыбкой. — Умница, а теперь поцелуй меня. — я протянула руку к его лицу, нежно, слегка дрожащей рукой провела по его лицу, приблизилась к нему и нежно поцеловала в губы. Завела руку за голову и пальцами зарылась в его волосы, выгибаясь и прижимаясь к нему от очередной волны дрожи. Обнимая его обеими руками, мне не хотелось его отпускать, уже не хотелось. Он продолжил двигаться внутри меня то, ускоряясь то почти совсем останавливаясь, изучая руками все мое тело, нежно, аккуратно, доводя меня до оргазма несчетное количество раз. В итоге совсем оставив меня без сил, он вышел из меня, до ужаса довольно улыбнулся и лег на спину, тяжело дыша. — Ты великолепна. — эта фраза удивила меня, но реагировать не было сил. Он сел на кровати, взглянул на часы, потом перевел взгляд на меня, все так же довольно улыбаясь. — Вечерам повторим, а сейчас тебе надо поспать. — целуя в губы, быстро, но нежно. Встает с постели и направляется в ванну.       Я несколько секунд не дыша и не шевелясь, лежу на кровати, тупо смотря в потолок, затем медленно выдыхаю и сажусь на кровати. Голова кружится, легкое состояние эйфории, смотрю на часы, без 20-ти пять и медленно по спинке кровати сползаю обратно. Закутываюсь в одеяло, подгибаю ноги к груди и утыкаюсь в подушку лицом. Состояние крайне непонятное, хочется кричать, плакать, но при всем этом я улыбаюсь. Это пугает еще сильней. Когда Джеймс вышел из душа или и вовсе ушел я не слышала, на тот момент я спала крепким сном после всего произошедшего, я отключилась лучше и не скажешь.