J.M

            Спустившись вниз, я увидела в холе очень высокого мужчину с довольно суровой внешностью, он внушал страх. В голове мелькнула мысль, что он может меня пополам сломать буквально. Я получше укуталась в пальто Джеймса, и направилась к выходу, до жуки злая, до конца не понимая от чего. Мужчина молча проводил меня взглядом, надо заметить он у него был тяжелым, я вышла на улицу. Морозно, но не так холодно как мне это казалось. — Замерзла? — он опять подошел тихо, я вздрогнула, он слегка меня обнял и положил что то в карман. — Боже мой! — повернувшись на него и увидев это самодовольное выражение на его лице, даже слегка смутилась. — Почему ты всегда подкрадываешься? Я стану дерганой…       Он, молча, взял меня за руку и спустился вниз к аллее, ведущей вдоль дома, все еще злясь на я, молча, похлопала глазами и пошагала за ним, как ребенок, которого ведут за ручку. Пройдясь по этой аллее, мы свернули на ту что ведет за дом в так называемый сад, больше напоминающий парк. Это молчание меня напрягала куда больше чем его, поэтому я заговорила первой. — И почему же ты вдруг решил остаться? — тон все же был раздраженным, хоть я и пыталась говорить спокойнее. — День хороший, не находишь? — как будто ведя светскую беседу. — Идеальный чтоб провести его за городом. — А если серьезно? — он улыбался на мой тон, его словно веселили и умиляли эти мои попытки быть спокойней. — Ну ты же жаловалась вчера, что меня нет рядом. — добродушно, с этой милой и обворожительной улыбкой, это бесило еще больше. — Я высказывала объективное недовольство данным фактом. — я уставилась на него с таким выражением лица будто я его ненавижу, он злил меня все сильней. — А если все же правду? Я тебе врать не должна, а ты получается, сколько угодно это делать можешь? — Дорогая ты как то определись, либо ты хочешь правду, либо не хочешь, чтоб тебя это касалось. — и опять эта улыбка, словно издеваясь и выводя меня еще сильней.       Задумавшись, я замолчала. Да я не хотела ввязываться в это, но я тут и ни куда не делась, то есть по логике уже ввязалась. Знать все, пожалуй, слишком, но, то почему он тут и зачем тут я, мне хотелось это понять. Но опять, же если предположить логически, есть хорошее выражение «меньше знаешь, крепче спишь.». Хотя, то, что я знаю, не делает меня ответственной за его действия, но делает соучастником. Я знаю, но ничего не делаю, меня не запугали или не принудили, не угрожали, я тут по своей воле. Глупо и опять же это хуже только для меня, если так подумать, что может быть хуже? Помирать так с музыкой! — Я хочу правды. — я осеклась, на секунду задумавшись и взвешивая свое решение. — Но… — Но? Договаривай, раз уж начала, ты хочешь знать, но отвечать за это знание не хочешь? — он пошел медленнее и внимательно смотря перед собой, словно он говорит не со мной, а размышляет вслух. — В общем и целом, это близко к моему «Но». — я плелась за ним и не знала как объяснить ему, что именно я имею в виду. — Но это не оно, и что, же ты хотела сказать дорогая? — словно точно понимая, о чем я но, ожидая этого ответа вслух, а я не знаю как это ему описать. — Не знаю… пока не знаю… — опять задумываясь, что я в итоге то хочу. — Ты прям такая серьезная, это так мило. — улыбка такая приятная, мягкая не наигранная. — Джеймс, что я для тебя? Зачем я здесь? Зачем я нужна? Объясни мне, зачем всемирно известному криминальному гению, нужна такая заурядная как я? Только давай честно. Я нужна, для какой-то цели? Или ты играешь со мной, со скуки, мне надо это знать, чтоб понимать, чего мне от тебя ждать. Просто скажи. — это вышло само собой, я просто выпалила эти слова. — Ооо… да я смотрю, тебя прям это задевает. — он стал серьезнее, но все так же добродушно говорил со мной. — Ну, для начала ты не «Что», а кто. Нужна ты мне для многого, я не играю с тобой, ты куда больше чем все. Ты не заурядность… цели у меня, конечно, есть, но с тобой я их больше не связываю. А про всемирно известного, ты загнула, слишком громко сказано, далеко не все знают кто такой Мориарти. — он остановился, когда договорил это. Он удивленно осмотрел меня, я не остановила его, дола закончить эту фразу, договорить фамилию. Пришло мое «поздно», я не закрыла уши, не делала вид, что его нет. Вот он передо мной, Джеймс Мориарти. — Хорошо Джеймс и кто же я, для чего для многого? Знаешь, у меня складывается ощущение, что надо только немного подождать и все будут знать кто такой Джеймс Мориарти, а не только криминальный мир. — я спокойно смотрю на него, спокойно произношу его имя. — Еще ты знаешь кто я такой. — это было сказано слащаво и достаточно близко к моему лицу. Он обнимает, целует, это больно резкие изменения в его поведении, прижимает к себе, это приятно, но такое ощущение, что он хочет уйти от разговора. Я опять ловлю себя на мысли, что начинаю влюбляться в него. Упираюсь руками ему в грудь и пытаюсь отстраниться от него, на что он только крепче прижимает к себе. Эти властные действия мне нравятся, но мои попытки провалились, куда проще сдаться на волю этих рук. — Зачем? — опускаю голову ему на грудь, не вырываюсь. — Что, зачем? — приятный грубый голос на ухо, тихий и такой красивый. — Ты тогда подсел ко мне в Тауэре? — говоря все тише, прижимаясь чуть ближе к нему. — Ты мне понравилась, но тогда я не знал, что это будет куда интереснее. — он гладит по голове, перебирая волосы в пальцах, это даже успокаивает. — Я правда игрушка? — шепотом очень тихо, даже в какой-то надежде что он не услышит это. — Нет. — тоже тихо, но громче меня. — Что со мной не так? Почему я все время нарываюсь-то? — вопрос скорее риторический, нежели обращенный к кому-то, но он меня очень интересовал. — А смысл в жизни без риска? — таким же риторическим вопросом ответил он. — В этот раз я вляпалась по полной, я тону. — от этого даже страшно, ведь я и правда тану причем сама же не хочу сопротивляться этому. — Ты так считаешь? — продолжая гладить меня по голове, спокойно и мирно ведя этот разговор. — Разве нет? Ты, черт побери, криминальный гений! Это же просто… — я отстранилась от него, села на скамейку, которая была неподалеку. Перевела дыхание, посмотрела на него, поймала себя на мысли, что он прекрасен. Закрыла ладонями лицо и постаралась избавиться от этой мысли, заговорила сквозь ладони. — Господи, что я творю? — Элизабет, посмотри на меня! — приказной тон, но не громкий, не угрожающий. К лицу прилила кровь, стало отчего-то тяжело дышать, открывать глаза я не хотела, стало так больно изнутри. Я поджала ноги, притянула их к себе и уткнулась в колени лбом, хотелось кричать от боли. Джеймс спокойно сел на скамейку рядом, молча смотря на меня, я хорошо чувствовала его пронзительный взгляд. Поднять глаза все же на него я не решалась, от этого, почему то слишком больно. — Элизабет! — его это начинало злить, а меня пугать, он заговорил чуть громче. Я все так же не хотела поднимать глаза, я просто чувствовала, как он выходит из себя все сильней. Но двигаться я не хотела, я не понимала от чего так больно на него смотреть. Легкое прикосновение его руки к волосам, я дернулась, как будто ждала удара, а совсем не этого. — Ты думала, я тебя ударю? — это было неподдельное удивление. — Ты можешь это сделать когда злишься, как сейчас. — от чего то хрипло и как будто задыхаясь. — Дорогая моя Элизабет, ты просто не представляешь, как я могу сделать больно. Такой боли я тебе не причиню. — голос тал спокойнее и тон сменился. — Мне уже больно Джеймс. — с какой-то злобой и раздражением, толи от боли, толи от осознания беспомощности в своих чувствах. Не в первый раз со мной такое, но настолько больно было, пожалуй, впервые. Хочется кричать, крушить все вокруг, но при всем этом нет сил вообще не на что. — Просто подними на меня глаза. — близко к уху и так тихо и спокойно, словно уговаривая. — Нет… — почти не слышно, страшно, но не от него, а потому что я боюсь не увидеть в его глазах, то что мне бы хотелось. — Элизабет! — громче, но не повышая голоса, уже требовательней, но не грубо. Я все же подняла на него глаза, он был спокоен, как и всегда, хотя голос и его интонация до этого выдавала его обычную злость. Без эмоциональную злость, странное сочетание, но точно понятное мне. Он смотрел на меня своими карими яркими глазами, не просто в глаза, в душу. — И зачем их было поднимать? — этот вопрос был даже не ему, а скорее обращенный к себе. Зачем? Опять больно. — Милая, я не такой уж плохой вариант, а мне просто хорошо когда у меня есть ты. — он улыбнулся, его улыбка чаще пугала и была дикой, но не сейчас. — И что же в этом хорошего? От меня мало пользы, пожалуй, одна единственная, я близка к Шерлоку. Пожалуй это все. — смотрю на него, продолжая восхищаться этой бледностью и темными глазами, пронзительными и такими прожигающими, но приятными. — Ох нет. — он даже улыбнулся как будто я маленький ребенок несущий чушь, мой отец так же улыбался мне в детстве, когда я творила откровенную глупость. — Шерлок тут вовсе не причем, скорее наоборот, он интересен, потому, что у него была ты. — Вот только я никогда не была его. — от этого даже не грустно, скорее это осознания. — Нет, глупышка, была и он все еще считает что ты его, но теперь это не так. — этот добрый и снисходительный тон не раздражал как обычно. — А может так. — сев наконец нормально на скамейке, внимательно изучая его, уже куда спокойнее, боль отступила. — Если бы это было так, то и этого разговора бы не было. — он все так же смотрел прямо в душу и не злился, улыбался и к нему дико тянуло. — Может, я вру тебе? Я же великая актриса, помнишь? — даже слегка рассмеявшись. — Я знаю когда ты врешь. — он усмехнулся слегка, но не зло. — Нет не знаешь, и вообще вы оба чертовы эгоисты. — отворачиваюсь от него. — Это логично дорогая, все эгоисты, а ты в двойне эгоистка. Не находишь данное твоё заявление забавным? — он сел удобнее, оборачиваюсь на него. — С чего это? — я была шокирована данным заявлением в свой адрес, что даже не подумала, что он прав. — А если подумать? — с добрым смешком спросил Джим. — Почему? — в его стиле резко и жестоко в какой-то мере даже слишком требовательно. — Ладно… — он улыбнулся. — ты и со мной и с ним, нет, меня это не то чтоб смущает. Просто выговаривая мне, что я: собственник, эгоист, садист, ты не замечаешь этого за собой? — он начал загибать пальцы на руке как бы демонстрируя мне сколько недостатков он может увидеть во мне, ну или я в нем. — я не скрываю, что я такой и есть, а ты еще и лицемеришь при всем при этом. — от этого стало как то стыдно, я смотрела на него, как будто меня в школе отсчитывает директор. — Но ведь ты никогда не допускала возможности, отпустить кого то или выбрать, что то или кого то одного. Тебя все устраивает, но при этом ты сама же устраиваешь драму. Ведь ты хочешь обоих. — выделяя как то последнее слово. — Так что, главная эгоистка здесь ты Элизабет.       Я, выслушав все эти, вполне логичные замечания в мой адрес, пришла в ужас от себя самой. Он был прав во всем, я не хотела терять не того ни другого. Я хочу обоих, но это не просто эгоистично — это еще и глупо, даже лучше сказать на грани безумия. Я качусь в пропасть с этими людьми, но мне, черт побери, это нравится и я согласна падать, но только с ними в связке. — Господи во что я превратилась? — глаза расширились, я воззрилась на Джеймса. — Ты всегда была такой. — констатировал факт спокойным голосом од. — Слегка безумная, эгоистичная и отчасти лицемерная, ты этим цепляешь. — А я-то думала, что я цепляю умом на крайняк внешностью, вот же наивная. — с улыбкой и сарказмом, приподнимая брови как бы изображая удивление. — Оказывается, нет, эгоизмом на грани безумия и лицемерием, ну ладно хотя бы в постели хороша. — По мне просто великолепна. — он встал и подал мне руку помогая встать и мне. Спокойно пошагали дальше.       Гуляя по саду, который все больше напоминал мне сквер, нежели задний двор или просо сад. Но у такого размера имения и не могло быть иначе. Сад был прекрасен, особенно дымчато-розовые пионы, мои любимые, они очень красиво и пышно смотрятся, когда цветут, я замечталась о них, просто представляя как тут красиво во время их цветения. Но эти мысли словно перебивали другие и вдруг что-то щелкнуло. — Погоди-ка Джеймс! — я резко остановилась, он обернулся. — Ты же буквально вчера говорил что против того, что я с Шерлоком и цитируя тебя «Я не люблю делиться своим!», а сейчас ты говоришь кардинально противоположенное. Как понять это твое «не то чтоб смущает»? — Это смущает только в одном. — он внимательно как и всегда всматривался в мои реакции. — И в чем же? — а я была возмущена, смущена и даже зла на него. — Ты можешь быть абсолютно с кем угодно, но при этом не должна забывать что ты только моя, это все что от тебя требуется. — это прозвучало угрожающе и властно. — И как же такое возможно? — с тем же напором, что и до этого, да он меня пугал, но слабости он не терпит. — Ты только мой. — он улыбнулся, дико, но это нравилось все больше. — А то, что ты с ним спишь, да и что вообще с ним делаешь, меня не заботит. — Если я сплю с ним и делаю, что хочу, это значит априори, что я не могу быть только твоей, это не логично Джеймс. — подходя к нему медленно и продолжая говорить с напором, но мило улыбаясь. — Можешь и будешь! — притягивая меня к себе, обнимая за талию. — Хорошо, то есть если я твоя, то ты мой? Но это не в твоих правилах, тогда логично моим ты не будешь. — обнимая его за плечи, говоря тише, словно приманивая его к себе. — И вопрос, зачем мне тогда быть твоей? — Почему не буду? — он наклоняется, целует, почти шепчет. — Знаешь я многое могу, так что это не проблема. Но таким образом на меня распространяются те, же правила, что и на тебя. — Правил для тебя не существует и опять же мы упираемся в тот же вопрос. — меня прям распирало на улыбку, как ребенка какого-то, я мило улыбалась как бы издеваясь, тоже переходя на шепот, целуя его. — Смысл? — Я могу поступиться некоторыми вещами. — так же диковато улыбаясь, под стать мне. — Но зачем? — проводя пальцами по его щеке, опять целуя, прижимаясь к нему ближе. — Ради кого то стоящего и интересного можно. — он внимательно смотрит мне в глаза, голос опять бархатный, приятный, просто окутывающий разум. — Хорошо, а зачем это мне? — закусывая слегка губу, опять обнимаю его за шею, целую, отстраняюсь, беру его за руку и иду дальше по дорожке. — Я же с таким же успехом могу выбрать его? — Вопрос в другом дорогая, выберет ли он тебя? — усмехаясь, но мирно идя рядом. — Он же идиот не видящий дальше своего носа. — Недавно я была для него более чем дорога, «объект восхищения», твоими же словами говоря. — замедляясь слегка и поворачивая на него голову. — Ты и дорога во многом, но какие либо отношения для него это вряд ли возможно. — он улыбается, опять изучая реакцию на слова, выгибаю слегка брови, улыбаясь. — Ты важна больше многих, из женщин пожалуй самая важная в его нынешнем окружении, он по глупости будет спасать тебя ценой своей жизни. — А ты нет? — усмехнулась я, подаваясь вперед, опять переходя на шепот почти. — Знаешь, он пока ведет. — Я буду тебя спасать ценой жизни того кто причинил тебе хоть малейший вред. — он резко прижимает к себе, шепчет на ухо. — Смысл спасать человека важного для тебя ценой своей жизни, чтоб он в итоге остался и без тебя и с чувством вины о том, что это из-за тебя? — Это звучит пугающе логично, но все же больше пугающе. — чувствуя его губы на своей шее, прикрывая глаза наслаждаясь этим, улыбаясь. — Ой, да ладно тебе дорогая, тебе нравится это все, ты сама с удовольствием угрожаешь людям, потому что прекрасно понимаешь, что ты значишь куда больше их. — этот сладкий и приятный голос, поцелуи, пробивающие до дрожи слова. — Сама говоришь, что не хочешь знать о моих делах, но при этом говоришь моим людям, что я закопаю их живьем за тебя. — Она сама виновата в этой ситуации! — это разозлило, но я его не остановила, просто прижалась ближе. — Я ничего подобного ей не желаю, но просто когда тебе говорят, что ты шлюха, становится неприятно. — понимая все сильнее как звучат мои слова, и что рядом со мной не просто среднестатистический мужчина, а криминальный гений, которому убить ничего не значит. — Да это по детски глупо, но другого способа поставить её на место я не нашла. — вот теперь голос дрогнул, я постаралась отстраниться, но он лишь сильней прижал к себе. — Ты ведь её не убьешь? — тихо проговорила я, озвучив эту мысль, вслух стало еще хуже, а через секунду и вовсе посетила мысль «Я ушла раньше него». — Не убил? — Господи, да чего ты так заводишься то из-за этого? — он тихо усмехнулся на ухо, целуя в него. — Я не… боже… Я не хотела. — тут уже начала подступать паника, меня трясло от осознания того что я натворила и полного понимания того кто сейчас так крепко держит меня в объятиях, а она может быть уже мертва. — Расслабься дорогая, она жива и даже относительно здорова. — он погладил по голове, говоря явно с улыбкой. — Как это «относительно здорова»? — я сжала кулаки, сделала глубокий вздох и все же посмотрела в его глаза. — Просто успокойся, она жива, а не это ли для тебя главное? — улыбаясь, прикасаясь к моему лицу, целуя. — Жива и здорова, полностью, а не относительно. — я уставилась ему в глаза, это опять злило, но говорила я тихо, голос больше не дрожал, он был требовательным, словно я реально могу ставить ему условия. — Ну, тогда в следующий раз будь аккуратнее со своими угрозами. — он улыбнулся, ему словно нравилось это мое поведение, моя реакция на происходящее. — Да не будет следующего раза. — я возмутилась, отстранилась от него. — Сомневаюсь. — беря меня за руку и пошагав опять по дорожке к дому. — Мы хотели пройтись, а в итоге просто стоим. — Мы хотели подышать воздухам, это можно делать и стоя на одном месте. — плетусь за ним. — Ну, тогда мы могли это сделать и стоя у окна, но ты хотела на улицу. — усмехнувшись и посмотрев на меня. — И что с ней будет теперь? — сжимая его руку, смотря на дом, нате окна, что ведут в спальню. — Она уедет, закрыли тему. — опять этот требовательный и суровый тон. — Куда? — я заговорила тише. — Сейчас! — не повышая голоса, но резко, четко давая понять, что данный разговор окончен. — Ладно… прости. — я молча побрела дальше, это обидно, но и страшно, я старалась не смотреть на него. — Не извиняйся за чужую глупость, этого человека для тебя никогда не существовало, ясно? На этом эта тема закрыта. — он останавливает, внимательно смотрит на меня, всем видом требуя ответа. — Ясно! — я посмотрела на него, развернулась и пошагала в сторону дома быстрей. — Вот и умница. — довольно проговорил он за моей спиной.