J.M

      Вообщем и целом ужин прошел не так уж хорошо, в результате я ушла в студию и села за стол с альбомом. Который был почти полон за это время за городом, я много, что успела туда набросать. Минут через десять в студию, как и всегда по вечерам, молча, вошел Джеймс. Демонстративно, даже как-то драматично, сев в свое излюбленное кресло, внимательно наблюдая за мной, и медленно потягивая виски из стакана. Я продолжала злиться и как обычно в таких ситуациях понимая, стоит мне на него посмотреть, и я его прощу, я не смогу злиться, и самое ужасное, что так всегда в подобных ситуациях, со всеми, но с ним это как будто хуже, его я просто прощаю тут же. Его взгляд прожигает, он очень тяжелый, особенно когда он этого хочет, он просто невыносим, прожигает насквозь. Но я все равно на него не смотрела, а его это явно забавляло, это бесило меня с каждой секундой все больше, в итоге я с такой силой надавила на карандаш, что сломала грифель. Уткнулась в ладони лицом, фыркнула на это недовольно, а на его лице, судя по всему, появилась улыбка, но смотреть я все равно не стала, хоть и хотелось дико. Джеймс продолжал молчать и наблюдать за мной, за моими наивными попытками успокоится, я выдохнула, взяла другой карандаш, перевернула страницу в альбоме и начала заново. Начиная очередной набросок, в очередной раз, рисуя Джеймса, только теперь не смотря на него и честно говоря, выходило у меня, мягко говоря, посредственно, по крайней мере, мне это совсем не нравилось. — Посмотри на меня, так определенно будет легче. — голос бархатный даже теплый, манящий, тембр его голоса нравился мне очень особенно когда он говорил так. — Нет… если я могу нарисовать других по памяти то и тебя смогу, я не стану смотреть на тебя. — я злилась но говорила как он, меняя интонацию, она была спокойной и даже приятной но понятно сразу я не в духе. — Ну я надеюсь. — добрая легкая усмешка, но в этом кроется подвох, это требование, пугающее. Минут через 30 из наброска это все превратилось в определенно напоминающий портрет, но лет на десять моложе и какой-то кривоватый, наивный. Мне это до ужаса не понравилось, как по мне это был какой то кошмар и даже не чуть на похожий, на него парень смотрел с листа, одно сходство глаза. Я опять перевернула лист, начиная заново. — Боже дорогая хватит уже умчаться. — это правда прозвучало с какой то жалостью ко мне в голосе. — Дай посмотреть, что у тебя вышло. — Нет. — как отрезала я, не хочу чтоб он это видел, и меня прям взбесила эта жалость. — И почему же «Нет.»? — он буквально замурчал. — Потому что это ужасно. — опять прячу лицо в ладони, меня с ума сводит не только его внешность но и голос. — Я могу лучше. — тихо, обиженно, не пытаясь скрыть чувства. — Дай посмотреть, мне решать плохо или нет. — голос стал настойчивей но все такой же мягкий и мурчащий. — С чего вдруг? — все так же, не смотря на него и борясь с этим желанием, утыкаясь в ладони сильней. — Там ведь мой портрет? — эта милая улыбка, приятная, теплая, нежная, я все же повернулась на него и смотря на него сквозь пальцы, от этого стало даже теплее. — Это ужасно. — убираю руки от лица, лажусь на них на столе, смотрю на его черты, он все же очень красивый. Протягиваю ему альбом, он встает, берет его, возвращается на лист назад, прячу опять лицо. — Это не ты. — оперся на стол, поставил стакан, потом переворачивает и вовсе на первую страницу. До этого я много раз его рисовала, но тогда я на него смотрела, на память я не пыталась, смотрю на него украдкой. — Я даже не знал что ты меня столько раз рисовала. — он улыбается ели заметно но улыбка не наигранная не натянутая, искренняя улыбка просто до ужаса милая. — Да, каждый раз когда ты был в студии. — рассматриваю его, а он продолжает внимательно изучать альбом. — У тебя очень красивый профиль. — Только он? — он оторвался от альбома и перевел на меня взгляд, уже более заметно улыбаясь. — Нет… у тебя прекрасная улыбка и глаза, но улыбка именно твоя, настоящая… а глаза порой пугают. — я призадумалась, глаза, руки, профиль, скулы, улыбка, плечи, ключицы… и так далее, он весь мне нравился, полностью. — У меня ни разу не вышло нарисовать тебя, твой портрет, чтоб это был именно ты. — Мне нравятся почти все. — он улыбнулся той самой улыбкой, которую я так люблю, своей, искренней, мягкой. — Ты слишком строга к себе. — Да? — мне стало как то странно, это меня смутило в хорошем смысле, я спрятала опять лицо. — Ой… просто смотри раз уж взял. — А это кто? — он нахмурил брови, смотрю на него, сажусь ровно, он указывает в альбоме на маленькую зарисовку молодого человека, поворачивая альбом слегка ко мне. — А я видела его… — задумываясь на пару секунд, где же я его видела? Это словно сразу вылетело у меня из головы. — Он помогает на кухне, но я могу ошибаться. — Вероятность этого мола, почти ничтожна. — он достал телефон и начал, что-то писать как обычно, краем глаза посматривая в альбом. Дойдя до портрета себя с телефоном, немного приподнял брови. — Вот тут вообще не я. — Да нет как раз вылитый ты. — я улыбнулась, он мягко посмотрел на меня и продолжил листать альбом, улыбаясь лишь уголками губ, набирая при этом очередное сообщение в телефоне. — Когда ты его нарисовала? — откладывая телефон, продолжая листать альбом. — Этого парня? — я удивилась, что он в нем увидел? — Да. — притормаживая еще на одном наброске с собой, всматриваясь в него чуть внимательней. — Дня два назад. — я уже начала переживать за парня, что опять не так? — А что с ним не так? — Все нормально. — он дошел до предпоследнего листа с набросками. — Вот этот портрет лучше всего. — указывая как раз на тот что я нарисовала по памяти буквально сейчас, я выгнула брови. — Этот портрет совсем не твой, ну разве что тебя лет десять назад. — я прекрасно видела, что это даже не близко с тем кто стоит передо мной. — Он вообще хуже всего… — Мне он нравится. — он перевернул страницы на тот набросок, что я начала до этого, изучил его внимательно и отдал мне альбом. — Продолжай. Где ты его видела? — Он был в столовой. — я быстро ответила словно на каком то автомате. — В какой из них? — он сел обратно, забрав с собой стакан с выпивкой. — В той, что ближе к студии. — опять берясь за карандаш. — И с кабинетом… — спокойно, но как-то слишком. — Ясно. — Что происходит? — мои переживания за парня только усилились, но осознание того, что его кабинет и правда прямо напротив этой столовой, он даже ближе чем студия к этой столовой. — Все хорошо дорогая. — он протянул руку указывая на альбом, подаю его, он устало улыбнулся. — Я заберу эти два, ты не против надеюсь? — Ну, он же ужасен, зачем он тебе? — на секунду отвлекаясь от реальности и страхов. — И этот парень, что с ним не так? — Все с ним нормально. — отвлекаясь на пришедшее сообщение, внимательно его читая и опять переводя уставший взгляд на меня. — Отъезд придется отложить… надеюсь, ты потерпишь еще денёк дорогая? — Хорошо, Джим, но это более чем странно. С ним ведь точно, что-то не так, что ты даже решил задержаться. — похожу к нему, забираю альбом, откладываю его на столик, сажусь на него к нему лицом. — Вот ты мне завтра и скажешь, что с ним не так. — обнимая меня за талию, поднимая на меня глаза, целуя в подбородке. — В смысле я скажу? — шепчу ему, обнимаю его за плечи, волнение возрастает, он напоминает мне Шерлока, когда тот просит меня рассказать все, что я вижу в том или ином человеке. Но тут это пугает, одно дело прохожие или посетители выставки, другое люди в доме короля криминального мира. — Это завтра дорогая… — целуя меня в шею, говоря тише, продолжил целовать, поднимаясь с кресла, поднимая меня на руки. — Пойдем спать. — Погоди… поставь меня, Джеймс, ты серьезно, я? — я вцепилась в его плечи, он ослабил объятия я скользнула вниз в его руках, он поймал так чтоб я смотрела ему в глаза. — Охх… — Элизабет, пойдем спать. — ставит меня на пол, допивает залпом все из стакана, берет меня за руку и идет к выходу из студии, послушно иду за ним, прибывая мягко говоря в шоке. В голове прокручивая, что делал этот парень, да и вообще все, что связанно с ним. Вспоминая его и задумываясь, что же так насторожило в нем Джеймса, не заметив даже, что мы дошли до спальни. Очнулась я только от того, что Джим прикоснулся своей рукой к моей щеке. — Дорогая ты вообще со мной? — хлопаю глазами, поднимая голову за его рукой, видя эту мягкую улыбку на его лице. — Что? — он проводит ладонью по лицу, наклоняется ближе, целует. — Ты меня слышала? — шепча мне в губы, это как гипноз, я в ступоре, не могу шелохнуться. — Прости… нет не слышала. — стало слегка стыдно, смотрю в его глаза, он улыбается. — Я звал с собой в душ. — опять этот тихий и мягкий голос, он целует в щеку. — А-а-а… да… прости. — все еще слегка отстраненно и также задумчиво, сосредотачиваясь медленно на нем и только на нем. — Хорошо, ты наконец отвлеклась на меня, о нём подумаешь завтра. — вставая ровно, протягивая мне руку, не злясь, без раздражения, как то слишком устало. — А сейчас будь добра сосредоточься только на мне. — Прости… я просто… — окончательно переключаюсь на него, как только он снял рубашку. — Не важно. — подхожу к нему вплотную, обнимаю, ему это явно понравилось это изменение во мне. — Ну вот, другое дело. — шепча мне на ухо, целуя в него, запуская руки под майку стягивая ее с меня, обнимая за талию, поднимая на руки и спокойно идя в ванну.       В душе мы больше обнимались и целовались, чем мылись, но думать о чем, то кроме Джеймса я перестала. Поцелуи и объятия быстро переросли, во что-то большее, и в недавно уставшем и звавшем меня спать человеке проснулся какой-то зверь, что в прочем ничуть не удивило. Властные руки и крепкие объятия, резкие движения, все это заводило еще сильнее, особенно когда он смотрит прямо мне в глаза. Я, как и всегда сдалась намного раньше него, поэтому после «душа» уснула еще раньше, чем добралась до постели, если быть совсем точной на руках Джеймса.

***

— Госпожи что происходит? — утром я проснулась от жутко позитивной песни, знакомой до боли, что честно говоря, смутило и достаточно сильно. — Это будильник, люди ими пользуются чтоб встать вовремя. — с каким то умилительным сарказмом. — Это значит пора вставать. — Ну вот и вставай, дорогой. — с таким же сарказмам и закрывая глаза, улыбаясь. — Вставай у тебя сегодня будет насыщенный день. — он целует в лоб, выползает из постели. — Ох, да что вы мистер Мориарти? — все так же саркастично с той же милой улыбкой, а затем продолжая уже устало и жалобно. — Я не хочу насыщенного дня. — он оперся на кровать нависая на до мной и внимательно посмотрел мне в глаза, своими медовыми глазами, такими теплыми и приятными. — Хочешь. — мягко но вкрадчиво, как будто он не уговаривал, хотя именно так он никогда и не делал, скорее приказывает. — Ты же хочешь весь день со мной провести? — Все может быть. — я тянуло время, мне совсем не хотелось выползать из теплой кровати. — Но желательно без лишних подробностей и проблем. — А с чего бы им быть? — он целует в губы, встает опять, идет к ванне, но в его голосе слышится подвох. — Вставай скоро завтрак. — Я привыкла слышать «Вставай, уже обед!», сейчас же так рано. — я закуталась в одеяло, закрыла глаза. — А как ты встаешь на работу? — из ванной крикнул он. — Для этого тоже надо рано вставать. — Джим, я вообще-то там работаю только, когда другие не могут или ну очень много дел или жертв… да и вообще, я работаю исключительно с криминалом. Остальным занимается Молли. — я открыла глаза и уставилась на открытую дверь ванны, Джим вышел в комнату. — Вставай. — проходя к кровати, садясь на нее, говоря слегка раздраженно, гладя меня по голове. — Ох, да как скажешь… — я села на кровати и раскрылась, бросив одеяло на него. — Встала. — Нет не встала. — убирая с себя одеяло. — Вставай. — Ну и что дальше? — я резко встала с кровати и уставилась на него. — Умыться, надеться и позавтракать. — он улыбнулся и как то уж слишком воодушевленно и весело, как будто тут и правда есть какой то подвох, что то очень коварное. — Ладно. — протянула я как недовольный ребенок и пошла в ванну, смотря на него с подозрением.       Выйдя из ванны, я поняла, в чем был подвох, на постели лежало белое легкое платье, явно летнее, просторное, под которое не наденешь белье, да собственно белья тут и нет. Только платье, не одного пакета с моей одеждой, вообще никакой другой вещи кроме него. В комнату зашел Джеймс в костюме, как обычно идеально садящем на нем. Бежевый костюм, как оказалось, светлые тона тоже ему очень идут, белая рубашка, графитовые ботинки и веселые полосатые носки. Узкий, идеально подогнанный под его фигуру, я закатила глаза от злости, он выглядит изумительно и я в этом платье, которое не иначе сделано из простыни. Нет, оно удобное, даже красивое в своей простоте, но эта разница бесила меня до жути. — Мило. — я сощурила глаза на его слова, он довольно улыбается. — Джеймс мало того, что я почти голая, так ты еще и издеваешься? у меня даже обуви нет. — Я старалась держать себя в руках, не показывать свое недовольство в голосе, стараясь говорить мягко. — Обувь у кровати, а что то кроме платья, я считаю лишним. — все с той же довольной улыбкой. — Тебе сегодня понадобится только оно и вот это. — он достает из кармана ключи и какую-то маленькую металлическую шкатулку, вынимая из нее что то подобия передатчика. — Джеймс, и что все это значит? — я уже меньше сдерживало свое раздражение, я бы сказала, его стало хорошо слышно. — Что это такое вообще? — Ты сегодня мне с кое чем поможешь дорогая. — подходя ко мне, я отступаю назад, он обнимает за талию прижимая к себе, подает ключи, этой рукой убирает волосы за ухо, пока я смотрю на ключи, он легким движением вставляет мне в ухо передатчик. — Отлично, а теперь идем есть. — Что, черт побери, ты только что сделал? — пытаясь вытащить его из уха, эти попытки вызвали у него улыбку, он обнял чуть крепче. — Вообще не смешно. — А по мне очень даже забавно, я вытащу его вечером. — целуя меня в это ухо, тихо говоря мне это. — Хотя ты весь день будешь меня слышать. — Я, таким образом, с тобой весь день проведу? — обнимаю его за плечи, обиженно говорю ему, смотрю в глаза, слегка надувая губы. — Просто буду тебя слушать… а если я не хочу это слышать? я рассчитывала на другое. — отхожу от него, надеваю легкие кожаные балетки в тон его пиджака. — Не весь день, а только пока мне нужна твоя помощь. — обнимая меня со спины, убирая волосы с шеи целуя в нее. — А если я не хочу помогать? Я же просила меня не втягивать меня в свои дела. — опираюсь на него спиной, смешанные чувства, с ним спокойно, но я почти всегда на взводе. — Ну это не совсем так, таким образом ты сне докажешь, что тебе можно верить. — шепча мне на ухо, угрожающе, серьезно, тело покрывают мурашки, нежный поцелуй, я в ужасе опять, спокойствие как небывало. — Ладно, и что же мне делать? — я выдохнула тихо эти слова, , его поцелуи, нежные, мягкие, ни как не вязались с той угрозой что от него исходила. — Ничего особенного, пока, что вести себя как обычно. — он повернул мое лицо к себе и поцеловал в губы, глаза темные, опять эти пронзительные и пугающие.       Мы спустились вниз в столовую, там уже был накрыт завтрак, но только на одну персону, надо полагать только на Джеймса, это очень быстро исправили. В итоге минут через десять мы уже завтракали, все сделали почти моментально. После завтрака он сказал, что уезжает в город, это меня смутило, но вопросов я задавать не стала, как и устраивать сцен. Я просто подумала «Да делай ты, что хочешь.», обидевшись про себя, мило улыбнулась ему, проводила его до двери, и пошагала на верх в спальню, в надежде все же найти другую одежду.       Порывшись немного в шкафах и ничего не найдя, начала рыться вообще везде где можно было найти хоть что то, чуть не умирал от страха когда услышала голос Джеймса у себя в голове. — Бесполезно дорогая, я хорошо все спрятал, придется сегодня походить в этом. — усмешка, бесящая сейчас все больше. — Что прости?! — это было обращено даже не совсем к нему, скорее ко мне самой, я уже осознала, что это был наушник, но все это казалось мне безумием. — Вкурсе что так можно подумать, что ты свихнулся? — Расслабься. — голос стал тише и словно отрегулированный, это так не резало по ушам, как когда он только заговорил. — Возьми ключи, которые я тебя дал, и иди вниз. — Зачем? — я нахмурилась, посмотрела на ключи на тумбочке. — Зайди в мой кабинет. — я замерла на пол пути к ней, он замолчал как и я, я стояла как вкопанная пялясь на них. В его кабинет сразу же было сказано не заходить, а тут вдруг, иди туда. «Да нет спасибо», это четко мелькнуло в моей голове. — Мне и тут неплохо… — прошептала я. — Сейчас. — тон приказной и очень требовательный. — Не хочу я! — возмущенно и даже напугано. — Если ты не успеешь сейчас ты сможешь зайти туда только через час. — тон не поменялся, это дико напрягало. — Я и через час не хочу. — меня пугала сама мысль зайти туда куда он велел не заходить, что это за шутка такая? — Иди! — тон стал более жестким, это был буквальный приказ, не громкий, но просто вынуждающий к действиям.