Killjoys

      Крик Кобры заставил двух киллджоев вздрогнуть, и они отпрянули друг от друга. Фан стыдливо отвёл взгляд, а Пати, наоборот, нагло ухмылялся, наблюдая за напарником.       -Я думаю, остальным нужно объяснить, что произошло, и почему ты сейчас стоишь здесь вместо того, чтобы лежать на кровати без сознания, - проговорил Пойзон, направляясь в дом.       Гоул согласно кивнул и пошёл вслед за напарником.       Стоило ему переступить порог, как на него обратились две пары глаз, шокированных и изумлённых. Кобра, хотя и слышал их, всё же, не мог поверить тому, что сейчас видел – Фан, тот самый Фан, которого он вчера пытался вытащить с того света, которого он латал, словно перештопанную заплатку, стоял здесь, перед ним, живой и на вид вполне здоровый. Кид просто не мог осознать происходящее. Этого не могло быть.       Джет, шокированный ничуть не меньше, чем младший брат Пойзона, нахмурился, пытаясь понять причину немыслимого выздоровления Фана. Для всех троих киллджоев Гоул стал живым воплощением чуда. Хотя, конечно, Пойзон успел привыкнуть к живому напарнику чуть больше, чем Кобра и Стар.       -Это как так? – озвучил свой вопрос кудрявый киллджой.       На это Гоул только бессильно развёл руками. Причину своего столь быстрого выздоровления он и сам не знал. Единственное, что он знал – эта особенность организма не раз выручала его. Особенно после того, как он примкнул к сумасшедшим киллджоям.       -Мы сами не знаем, в чём дело, народ, - ответил за Фана красноволосый. –И я буду полным идиотом, если сейчас начну пытаться разобраться во всей этой генетической херне вместо того, чтобы просто радоваться тому, что этот мелкий говнюк остался жив. Что советую сделать и вам, - он беззлобно ухмыльнулся.       На лице Кобры застыло непонятное выражение лица – недоверие, удивление вперемешку с непониманием. Очевидно, он пытался последовать совету брата, но всё же не мог понять, как такое вообще могло произойти.       -Мы рады, что ты жив, Гоул, хоть и не знаем, как и почему так случилось, но Пойзон прав, - нарушил напряжённую тишину Джет.       -Спасибо, парни, что не дали мне помереть раньше времени. И спасибо, что не оставили меня там, хотя любому из вас было ясно, что я почти покойник, и буду лишь мешающей ношей.       -Фан, мы бы не оставили тебя там, даже если бы ты был трупом. Мы никогда не отдадим киллджоя корпорации. Даже мёртвого. Никто бы из нас не хотел, чтобы после смерти над нашими напарниками ставили эксперименты и проводили с их телами исследования. Мы бы никогда не поступили так низко и подло, - тихо сказал Пати, положив руку на плечо Гоула и твёрдо сжав его.       -Если эта чувствительная часть нашего разговора сейчас же не подойдёт к концу, то мы с вами станем самыми сентиментальными киллджоями на нашей базе, - нервно хихикнув, Фан озвучил свои мысли. У него уже начинало щипать глаза, и он невольно старался проморгаться. –Я рад, что до сих пор не откинул копыта, и, пожалуй, на этом стоит остановиться.       -Да, напарничек, отличная идея, сопливые дрязги мне не к лицу, - Пати шутливо вздёрнул подбородок и откинул прядь с лица.       -По крайней мере, радует хотя бы то, что в этой жизни есть что-то постоянное, - проговорил Фан.       -И что же это?       -Несомненно, твоя придурочность, - уверенно ответил Гоул, за что получил острый тычок локтем.       -Ладно, не будем терять время. Я не сомневаюсь, что за нами отправили погоню после нашего грандиозного переполоха, который мы там устроили. Мы порядочно встряхнули этот муравейник, и теперь они попытаются устроить нам за это расплату. Предлагаю валить отсюда как можно скорее со всеми данными, которыми нам удалось достать, и везти их прямиком к Ди, - сказав так, Пойзон принялся собирать спальные мешки Джета и Кобры.       Кид, согласно кивнув, отнёс драгоценный сейф в машину, и уселся на привычное водительское место. Стар и Фан тоже направились к понтиаку.       После того, как собранные Пойзоном вещи были торопливо запиханы в багажник, все расселись по своим местам, и автомобиль бешено сорвался с места, поднимая клубы пыли и песка.       Они встречали раннее утро, мчась на своей машине по ковру асфальта. Лучи солнца пробивались сквозь ещё не рассеявшиеся ночные облака, постепенно нагревая холодную землю. Тёплый рыжий свет с проблесками розовых штрихов лился у горизонта. Ветер бешено свистел за окнами машины. В салоне царило молчание. Каждый размышлял о своём.       Пойзон смотрел на Фана, задумчиво разглядывающего неказистый пейзаж пустыни через полуоткрытое окно. После всего произошедшего теперь каждый раз, когда Пати смотрел на Фрэнка, у красноволосого возникало странное, совсем непонятное чувство. Будто какой-то червяк постоянно елозил где-то внутри, стремясь проделать себе путь наружу. Что-то непонятно ныло, не давая покоя. Беспокойствие, беспричинное волнение и растерянность. Что-то было не так, но Пойзон, как ни пытался, не мог понять, что именно.       Всё это никак не было связано с тем, что они еле ушли из главной лаборатории корпорации, и не было связано с тем, что за ними, скорее всего, отправлена погоня. И даже не с тем, что вчера его напарник почти умер из-за глупости Пойзона. Нет. Однако это было связано с Фрэнком. Всё далеко не так просто.       Пати в очередной раз взглянул на сидящего рядом напарника. Пиявка внутри, словно чувствуя это, затрепетала с ещё большей силой. Было во всём происходящем что-то тёмное. Какая-то надёжно сокрытая тайна, которую трогать не стоило. Чутьё подсказывало Пойзону, что то, с чем им придётся столкнуться, будет страшным. Оно сметёт всё на своём пути, сотрёт до основания и не оставит после себя ничего, кроме иссушающей пустоты, если они подойдут к нему близко и осмелятся прикоснуться. Оно с такой силой вырвется наружу, что сломает и разрушит всё, к чему они так привыкли. Обычный ход вещей будет нарушен. И никто уже не сможет жить так, как прежде. Всё изменится. И отчего-то Пойзон был уверен, что это неизбежно.       Собственные мысли хороводом кружили друг вокруг друга, оставляя после себя хаос и тянущую головную боль. Стараясь отвлечься от своих странных тревожных раздумий, Пати вновь обратил свой взор на напарника.       Гоул с меланхоличным видом всё так же продолжал рассматривать жёлтый песок и постепенно светлеющее небо, которое из глубоко синего превратилось в голубое.       Подумать только, меньше, чем сутки назад, этот человек умирал на его руках, а Пойзон ничего не мог с этим поделать, проклиная себя за беспомощность и бессилие. Одна мысль о его смерти приводила в такой всепоглощающий ужас, что от этого начинало мутить. Всё ещё явственно ощущались липкие следы вчерашнего страха, охватившего его с головой. Пойзон никогда не мог представить, что будет испытывать такое при виде того, как умирает другой человек. Он думал, что сможет чувствовать подобное лишь по отношению к своему брату, случись что с ним. Однако на деле всё оказалось совсем иначе.       Глупый, нерадивый, надоедливый мальчишка…все эти эмоции вызывал именно он. Именно из-за него Пойзон ещё вчера тонул в панике и страхе, именно при взгляде на его ужасающую рану и мертвенно-бледное лицо, у Пойзона тряслись руки. Именно из-за вида его крови, пропитавшей всё вокруг, Пойзон не мог выговорить и слова. Всё это было из-за Фана.       И сейчас, глядя на Гоула, живого и здорового, Пати не мог передать, какое облегчение он испытывает. Тиски, сжимавшие его всё это время, лишающие воздуха и возможности двигаться…словно их парализующая стальная хватка внезапно ослабла и дала возможность вдохнуть спасительный воздух. Пати почти сходил с ума от осознания того, что этот человек жив. Внутри будто прорастала непонятная благодарность за то, что ему дали возможность видеть Фана сейчас, здесь, рядом с ним.       Поймав себя на этой мысли, Пойзон горько усмехнулся.       -Неужели тебя так веселит мой вид? – голос Фана донёсся до Пойзона словно через толщу воды, звуча тихо и почти неразличимо. Это выдернуло его из собственных размышлений.       -Конечно, - на лице Пати расплылась приторная улыбочка, -Один взгляд на тебя заставляет невольно улыбаться.       -О, даже так. Странно, что раньше за тобой подобного не замечалось. Или твоё сумасшествие прогрессирует? – участливо поинтересовался напарник.       -Спасибо за заботу, со мной всё в полном порядке.       -Тогда будь любезен, перестань так противно лыбиться каждый раз, когда поворачиваешься ко мне.       -Я перестану так делать, когда наша пустыня превратится в благоухающий оазис. То есть, если до тебя не дошёл сей тонкий намёк, никогда!       -Ну почему, почему у меня в напарниках числится клинический кретин, господиблявсемогущий? - удручённо забормотал Фан.       -Не богохульствуй! Иначе у тебя вырастет хвост, - пригрозил Пати.       -Алло! Какой хвост!? Он у меня вероятнее вырастет от повышенного уровня радиации, а не от того, как я выражаюсь.       -Знаешь, на твоём месте я бы не был так самоуверен, потому что…        -Да ёп вашу мать, замолчите вы или нет!? – не выдержал Кобра, которого эти препирания успели замучить до белого каления.       -А вот ты бы, братец, помолчал, иначе я тебя…       -Иначе я тебя сейчас так огрею, что в ушах звенеть весь день будет, - предостерёг Кид.       Воцарилась гнетущая тишина, в которой раздался облегченный выдох Кобры. Эти двое по отдельности были отличными ребятами, но вместе их было просто невозможно выносить. Казалось, что общение друг с другом происходит у них только в процессе препираний, взаимных оскорблений и издевательств.       -Божечки, благодатная тишина, как я счастлив, - громко проинформировал всех Кид, довольно улыбаясь во весь рот, а Джет, глядя на напарника, весело ухмыльнулся.       Фан и Пойзон сверлили друг друга испепеляющими взглядами. Взаимное противостояние продолжилось, но уже в тишине. Пати гневно засопел, сложив руки на груди. В искусстве молчания у него никогда не было успеха. Фан заискивающе ухмылялся, понимая, насколько мучительно положение напарника, родная стихия которого – несмолкаемые разговоры о всяких бреднях и нелепице. Чувствуя сладкий вкус победы, Фан отвернулся от пыхтящего и насупившегося напарника, и с довольным лицом уставился в окно.       Спустя пять минут абсолютной тишины, нарушаемой лишь шумом ветра и двигателя, Фан услышал посторонние звуки.       -Псссс.       Молчание.       -Псссс.       Фан стойко проигнорировал и это.       -Псссс. Эй, Фанни, - зашептал Пойзон.       -Ну чего тебе!? – прошипел Гоул, не отрывая взгляда от окна.       -Пожалуйста, перестань так нахально лыбиться, ты задеваешь моё самолюбие, - шёпотом попросил Пати, однако в голосе Фан отчётливо услышал издёвку.       -Ты понимаешь, какая же ты всё-таки сволочь, Пати? – зашептал в ответ Гоул. –Хотя, ладно, думаю, ты знаешь, что это был риторический вопрос.       -Мне нравится, когда ты называешь меня по имени, - осклабился красноволосый.       -А мне нравится, когда ты ведёшь себя адекватно, а не как наркоман со стажем! – зашипел Гоул.       -Ой, шутка-минутка, - Пойзон наигранно смахнул слёзы смеха. –Если бы ты только видел себя со стороны и осознавал, какой ты всё-таки забавный, - умилялся Пати.       -Если бы ты только видел себя со стороны и осознавал, какой ты всё-таки клинический идиот, ты бы так не говорил, - припечатал Гоул.       От рассматривания «красочного» пустынного пейзажа его отвлёк ощутимый тычок в бедро. Возмущённо вздохнув, он всё же повернулся к Пати, вопросительно глядя на него, на что Пойзон приглашающе кивнул на свою ладонь, протянутую к Фану.       Внимательно рассмотрев выражение лица красноволосого и не найдя в нём ничего подозрительного, Фрэнк вложил свою руку в ладонь Пойзона, тут же крепко обхватившую его холодные пальцы.       Этот жест сказал Фрэнку самое главное – Пойзон действительно рад видеть его живым.       Джет, наблюдавший за этой картиной в зеркало заднего вида, лишь понимающе ухмыльнулся, но никак это не прокомментировал. Подумать только…       Весь день они провели в пути. Понтиак гнал вперёд, сжирая километр за километром, наматывая на счётчик километража очередную цифру. Было жарко и душно. Открытые окна не спасали ситуацию – горячий воздух не приносил желанного облегчения. Все устали и хотели как можно скорее остановиться на ночлег в ближайшем безопасном месте. Если этим местом окажется мотель с удобными кроватями, то это будет большой удачей.       Несмотря на то, что большую часть ночей они проводили в спальных мешках, именно сейчас им всем хотелось почувствовать долгожданный уют и комфорт. Бесконечный побег от корпорационной погони выматывал так, что сил не оставалось ни на что другое.       С наступлением вечера все предвкушали долгожданную передышку на некоторое время, которая позволит им снять скопившееся за эти дни напряжение. Наконец, можно будет перестать бесконечно прокручивать в голове возможные варианты развития событий и просто спокойно заснуть.       Фрэнк с облегчением выдохнул, когда увидел, что его надежды насчёт хорошего ночлега оправдались. Они свернули с дороги и, как обычно, поехали прочь от неё. Понтиак не спеша подъезжал к очередному заброшенному городку, виднеющемуся вдали.       Низенькие небольшие домики запылились и местами пообвалились, однако, в большинстве своём, сохранились достаточно хорошо. Кое-где были выбиты стёкла, и осколки блестели маленькими сверкающими песчинками на тёмной земле. Улочки не потеряли своеобразного шарма – узкие, неказистые, но не заваленные всяким мусором и хламом, чистые.       Они подъехали к совсем небольшому коттеджу, расположенному почти на окраине маленького городка. Двухэтажный дом не сильно выделялся на фоне остальных строений. Понтиак спрятали неподалёку, в узеньком проёме между двумя соседними домами.       Открыв парадную дверь, киллджои все вместе вошли в глубокую темноту дома. Карманный фонарик резким всполохом рассёк мрак помещения, и они увидели уютную гостиную, совсем целую и невредимую, лишь запылённую от времени. Джет прошёл немного дальше, освещая дверные проёмы и заглядывая в них, чтобы узнать, что за ними скрывается. На первом этаже, кроме гостиной, были расположены кухня, столовая, спальня, небольшой кабинет, а также застеклённая большая дверь, выходящая на маленькую террасу. На втором оказались ванная, ещё две спальни и абсолютно пустая комната. Видимо, прежние хозяева хотели её обустроить, но пришедшая война не позволила им этого сделать.       Не сговариваясь, Джет и Кобра ушли на второй этаж, заняв там одну из спален, где обнаружили такие кровати, что увидь кто их из киллджоев, ночевавших на базе – им бы позавидовали, как минимум, раза три. Деревянные, с большими высокими матрасами, застеленные мягкими и тёплыми одеялами. Именно то, что им сейчас было так нужно.       Пати и Фан обустроились на первом этаже. Для сегодняшней ночи Пойзон сделал исключение – никаких ночных дежурств. Им всем необходим был полноценный отдых. Это риск, на который киллджои согласились пойти.       После этого все четверо отправились по своим комнатам. Фан, зайдя в спальню, обнаружил там только одну кровать. Однако то, какая она была, затмевало всё остальное.       -Мы, что, будем спать на ней вдвоём? – неуверенно спросил вошедшего вслед за ним напарника.       -Ну, да. А тебя разве что-то смущает? – участливо поинтересовался красноволосый.       -Вообще-то да. Пойзон, не забывай, на базе мы спим в одной комнате, а не кровати. А здесь она всего одна.       -К твоему сведению, - деловито уточнил Пойзон, -Кровать, на которой спишь ты, фактически принадлежит мне. А значит, спишь ты на моей кровати. Тем более, на любимой. До этого на ней спал я. Так что считай, что косвенно ты спишь вместе со мной.       -Нет, Пати, это совсем не одно и то же. Не увиливай.       -Тогда ты можешь спать на полу, если ты такой привередливый. Я ничего не имею против. Даже выделю тебе подушку и одеяло, как настоящий напарник, на которого можно положиться, - добродушно отозвался киллджой.       -Ещё чего. Я не собираюсь спать у двери, как домашняя собачонка. Тогда сплю с тобой, но потом не жалуйся, если утром обнаружишь на себе синяки после моих пинков, - заявил Фрэнк и рухнул на свою половину кровати.       Божественно. Его мышцы давно не знали такой благодати.       Пати сел на свою часть кровати и стянул с себя обувь, а затем куртку. Покопавшись в комоде, стоявшем в комнате, он вытянул оттуда чёрную майку и быстро сменил футболку на свежую одежду. После этого он вынул ещё одну майку и кинул её Фану, который последовал примеру Пойзона.       Укладываясь удобнее, красноволосый бормотал, что мягкая кровать, чистая одежда – именно то, что ему нужно для счастья. Фан поначалу вслушивался в его тихие слова, однако вскоре глаза закрылись сами собой, и измотанный и уставший парень заснул. Пати, который всё это время невольно наблюдал за Фрэнком, улыбнулся.       -А ещё мне для счастья, похоже, нужно видеть тебя живым, - тихо проговорил Пойзон и тоже уснул.