Killjoys

Он сидел в этом зале уже несколько часов. Белые стены окружали, от обилия яркого света разболелась голова. Его тело затекло от того, что он слишком долго находился в неудобном положении. Будто вдалеке раздавался монотонный голос судьи, зачитывающего статьи обвинения. Нет, он не был обвиняемым, он был приглашен сюда в качестве присяжного заседателя. Он и ещё одиннадцать человек, сидевших рядом с ним на жёстких белых стульях. Ему первый раз пришлось участвовать в судебном процессе, и поэтому всё время он чувствовал себя не в своей тарелке. Большую часть обвинения он пропустил мимо ушей, но тут не надо было быть гением, чтобы догадаться, о чём идет речь. Он имел представление о сути дела. Обвиняемым был очередной киллджой. Почему очередной? Этому не стоило удивляться, потому что их ловили на каждом шагу. Каждый раз кто-то попадался. Это были не два-три человека, даже не десять. Их отлавливали десятками. Выслеживали, травили, загоняли в угол. И когда им некуда было деваться, их заключали под стражу, защелкивая наручники на запястьях. Но вот суд действительно был редким событием. Особенно суд над киллджоем. Этих ребят чаще просто вели на "пожизненное заключение", на которое их определяли без суда и следствия. Но под этим и без того печальным приговором подразумевалось совсем иное - просто отвести на бойню. Прямо с места задержания их заталкивали в бронированные машины, сопровождаемые отрядом охраны, и отвозили в места, откуда больше не возвращались. Там киллджоев мучили и пытали. Над более здоровыми и крепкими проводили эксперименты, ставили опыты. По слухам, корпорация пыталась вывести новый вид ДНК. А беззащитные киллджои, за которыми никто не кинется, которые никому не нужны, которые являются врагами номер один, были идеальным материалом для исследований. Не нужно было отчитываться перед правительством за проведение таких экспериментов, ведь верховные власти одобряли уничтожение опасных объектов. Тех, кто был непригоден - больных, измученных, забитых, - просто расстреливали или убивали куда более изощренным способом (как того захочется палачам), и сваливали груды мертвых тел в грузовики, которые увозили в никуда. Они не делали ничего плохого. Они просто имели свое мнение. Свое, а не навязанное насильно компанией правительства. "Better Living" не терпела игнорирования или отрицания своей идеологии. Или ты с ними и подчиняешься им, или ты мертв. Всё просто. "Better Living" - не просто корпорация с названием "Жизнь лучше", это идеальная жизнь. Такая, где нет места ничему, кроме беспрекословного подчинения и сомнительного, идеализированного мира во всем мире. Фрэнку было искренне жаль попавшегося киллджоя. Он был бы рад проголосовать против обвинения, но это ничего бы не изменило, а только искалечило бы жизнь ему самому. Проголосуй за спасение чужой жизни и лишись своей. Таков был закон. Нет, конечно, закон и конституция формулировались более корректно и тактично, но, если коротко, то было именно так. Если бы Фрэнк сейчас отдал свой голос за помилование, это расценили бы как содействие преступнику, как измену родине, потому что киллджои - главный враг страны. А если ты защищаешь их - ты тоже враг. Тебя казнят неделей позже после бедного обвиняемого, которого ты пытался спасти. Твой голос ничего не решит, ты лишь сломаешь свою жизнь. Присяжные были всего лишь чем-то условным, просто для того, чтобы поставить галочку напротив определения "Суд присяжных". Эти люди ничего не решали, они сами подчинялись. Им просто не оставалось ничего другого. Поэтому Фрэнк старался отвлечься, не слушать, не видеть. Он бы с радостью заткнул свои уши чем угодно, лишь бы не слышать оглашаемого приговора, который он должен был привести в исполнение. Своими же руками лишить жизни человека. Подтвердить свое согласие с обвинением. Он был не готов взять на себя такую непосильную ношу. Это было слишком тяжело. Тем более, для девятнадцатилетнего парня. Но и умереть он был тоже не готов. Совсем. Он хотел жить. Его путь только начался, он узнал и прожил слишком мало для того, чтобы умереть. Фрэнк хотел жить. Он перевёл потерянный взгляд на обвиняемого. Киллджой сидел за решёткой, по прутьям которой был проведен ток под высоким напряжением. Парень сидел на металлическом стуле, таком же белом, как и всё здесь. Руки и ноги были прикованы цепями к ножкам и подлокотникам, а по бокам стояли два конвоира в кипельно-белых формах с чёрным логотипом компании. Создавалось впечатление, что это не просто какой-то киллджой, а особо опасный маньяк или террорист, готовый в любую секунду подорвать всё это здание к чертям. На самом деле, киллджои не были опасными. Они лишь защищали себя, потому что правительство не оставляло их в покое, бесконечно устраивая за ними погони, отстреливая и убивая. Киллджои просто пытались выжить, вот и всё. Они не могли принять глупые взгляды "Better Living", они отрицали их и саму корпорацию. А вы бы этого не сделали? Что может быть хуже того, когда ты не имеешь собственного мнения, свободы? Когда ты живешь по строго определенным правилам и законам, нарушение которых влечет за собой серьезные, а порой жуткие, последствия. Когда ты вроде бы свободен, но эта мнимая свобода, свобода лишь на словах. Ты ограничен миллионами рамок, миллиардами законов, ущемляющих твои права. Чихни без согласия закона, скажи лишнее слово, и ты уже не гражданин, а мусор, отбывающий долгий срок в тюрьме. Кому понравится такое? Нормальный человек не захочет существовать в таких условиях. Именно существовать, а не жить. Если ты родился в США, стране, управляет которой корпорация "Better Living", тебе не повезло. Ужасное место, страшное время. С самого рождения в твоей жизни всё расписано: как тебя воспитают, где ты будешь учиться, в какой колледж ты поступишь и кем ты будешь работать. Твои родители будут любить тебя не так, как они должны любить, а так, как положено. Даже то, как ты умрешь, уже прописано в твоём жизненном цикле. Тебя сделают по шаблону. Стандарту, определенному для всех, соблюдать который обязан каждый. Киллджои были теми людьми, которые сохранили свой разум и рассудок, теми, кто понимал, насколько это ужасно, насколько страшна такая жизнь. Эти люди были смелыми и свободными. Так считал Фрэнк. Парень сидел прикованным к стулу, уронив блондинистую голову на грудь. Длинные пряди низко спадали и закрывали его лицо, но Фрэнку с его места были видны и бледные впалые щеки, и темные круги под глазами, и кровавые ссадины на скулах. Ближе к корням его волосы были тёмными, будто отросшими, с естественным каштановым оттенком. Его одежда грязная и изношенная. На нём была красная кожаная куртка, из-под которой виднелась яркая жёлтая майка, и простые черные джинсы, покрытые дорожной пылью и немного стёртые на месте швов. Он выглядел очень усталым и измученным. Наверняка ему даже не давали воды со времени его заключения под стражу. В такой жаре, в этом безумно жарком климате, жизнь без воды становилась непосильной задачей. На третьи-четвертые сутки ты мог бы уже валяться где-нибудь умершим от обезвоживания. Жара выпивала из тебя всё. До капли. Фрэнку было нестерпимо жаль этого человека. Он хотел встать и уйти прямо сейчас, если бы это было возможно. Да, парень умрет, но Фрэнк хотя бы не примет в этом участия. И пусть всю оставшуюся жизнь его будет мучить совесть, зато он не будет виновен в его смерти. Фрэнк повернул голову влево. Рядом сидела чопорная леди, слишком усердно делающая вид, что она полностью согласна с обвинением и поддерживает взгляды корпорации. Её яркие тонкие губы были слегка сжаты и часто принимали форму трубочки. Она внимательно смотрела на судью, делала какие-то записи в блокноте, осуждающе и презрительно глядела на киллджоя и часто поправляла свои очки. Она не нравилась Фрэнку. Это её нужно было презирать, а не того человека за решёткой. Она слишком наигранно вела себя, как бы пытаясь всем своим видом сказать: "Смотрите, какая я. Я полностью поддерживаю взгляды корпорации, я абсолютно согласна с ними. Вы должны это заметить и обратить внимание на меня и на мое усердие". Не в силах больше смотреть на этот спектакль, Фрэнк отодвинулся и взглянул на судью. - Обвиняемый, не назвавший своего настоящего имени, по позывному именуемый как Кобра Кид, приговаривается к смертной казни за преступления против человечества, подрыв национальных устоев, уничтожение государственных объектов, убийство сотрудников корпорации и попытки террора. Приговор не подлежит обжалованию, срок исполнения приговора один час. Документы с подписями присяжных заседателей будут выданы обвиняемому в течение получаса. Присяжных суд просит засвидетельствовать казнь, и после её завершения остаться в заседательской комнате для дальнейших разъяснений. С этими словами судья громко захлопнул толстую папку и бросил её на стол. Внезапно за закрытыми дверями раздался шум, затем прогремели выстрелы, и белые металлические преграды, разделяющие зал суда и коридор, вылетели вперед. В открывшемся белом проеме показались две мужских фигуры с бластерами в вытянутых руках. - Всем оставаться на своих местах. Тот, кто дернется, получит заряд в спину раньше, чем сможет что-то предпринять. Всё понятно? - прозвучал твёрдо и уверенно звонкий голос. --- Уважаемые читатели, прошу оставить свои впечатления о данном фике, ибо писать "в пустоту" очень тяжело. Не знать чужого мнения - что может быть хуже?