Всё началось совсем не невинно

Прошла уже половина урока по Травологии, когда в теплицу ураганом влетел блондин, распахнув дверь настежь. Мадам Стебль ещё не появлялась, но оставила для нас задание. Малфой в одно мгновение оказался около какого-то невысокого шатена в форме моего факультета. Слизеринец прижал Гриффиндорца к стене одной рукой, а другой — направил на его горло палочку. — Думал, мы не узнаем, — взревел блондин. — Погребин тебя задери. Отойди от него, — выпалил Гарри. Глаза парня, которому угрожал Малфой, нервно бегали от одного ученика к другому и выражали неподдельный страх. — Не вмешивайся, Поттер, а то мальчишка точно пострадает, — не унимался Слизеринец. Он сжимал палочку до побелевших костяшек. Его лицо, обычно бледное, слегка побагровело, а на шее пульсировала венка. Мне стало жаль беднягу, который оказался прижатым к стене. — Что случилось? — как можно спокойнее произнесла я. Малфой злобно сверкнул глазами в мою сторону. — Не твоё дело, — процедил он сквозь зубы. — Мы с ним просто поговорим. — Тогда может опустишь палочку и успокоишься? — я выгнула бровь. Губы Малфоя лишь расплылись в коварной ухмылке. В комнате повисло немое молчание. Ребята застыли на месте, боясь двинуться. Даже Гарри решил остаться на месте, чтобы ещё больше не разозлить блондина. Судя по лицам присутствующих, никто не понимал, за что змееносец накинулся на гриффиндорца, который и сам был в недоумении. Малфой опустил юношу, развернулся и направился к выходу. Мне это показалось странным. Даже очень. В одну секунду его гнев достигает пика, максимального накала, а в следующую — погасает, превращая парня в бесчувственного, но чертовски хитрого змея. Приглядевшись, я увидела легкое свечение на конце палочки Слизеринца. Он резко развернулся, но я оказалась быстрее, достав свою палочку и крикнув:  — Остолбеней! Малфой, который уже занёс собственное оружие для удара, полетел в противоположную стену прямо в полку с горшками. — ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ! — полувизжа воскликнула мадам Стебль, только что вошедшая в теплицу вместе с Хагридом. Все попеременно смотрели то на меня, то на блондина, который пытался подняться. По его лицу было видно, что ему больно. — В кабинет директора, — скомандовала профессор. — Оба, — добавила она, гневно смерив меня строгим взглядом. — Поднимайтесь, мистер Малфой. А Вас, — обратилась к Хагриду, — попрошу остаться здесь и приглядеть за классом, — лесничий коротко кивнул в знак согласия. Я вылетела из теплицы сразу за учителем. Слизеринец шёл чуть позади, потирая ушибленные места. Возможно, я перестаралась, но сам виноват. Мог поговорить после урока, но ему нужно было устроить настоящее шоу со спецэффектами, но парень забыл позвать каскадёров. Нужно было думать, что сказать директору. К сожалению, формулировка типа «мне показалось, что этот урод захотел использовать заклятие, поэтому я решила быть хитрее и опередить его» не очень убедительна. В голове не было идей. Руки немного дрожали. Повезло, что у него ничего не сломано, а то Снейп испепелил бы меня взглядом, а потом заставил бы писать ещё 5 страниц на тему «О вреде излишней наблюдательности». Перебирая в голове различные варианты, я не заметила, как Малфой догнал меня и уже шёл рядом. — Придумала что-нибудь, радость моя? — съязвил блондин. Я отвела глаза. У меня не было идей. Какое-то странное ощущение пробежало по телу, когда я смотрела на Малфоя. Мне стыдно, что очень удивительно, ведь головой я понимала, что сам напросился, но совесть рассуждала иначе. — Тогда у меня есть прекрасный план, — как-то по доброму промурлыкал парень. — И какой же? — я была не настолько глупа, чтобы следовать за Слизеринцем вслепую. — Всему своё время, — отозвался Малфой, видя мое недоверие. — Ну уж нет, — прошипела. — Откуда мне знать, что твой план, во-первых, сработает, и нам поверят. Во-вторых, может ты захочешь подставить меня, взвалив всю вину на мои плечи. — По-твоему, я настолько негодяй, что непременно подставлю тебя? — удивленно поинтересовался парень. — Буду считать этот вопрос риторическим, — буркнула я. — Просто, — начала я, но замялась, облизнув губы. — С чего бы тебе сотрудничать со мной, когда есть отличная возможность подставить? — Сейчас мы в одной лодке, — хмуро проговорил парень, когда мы зашли в замок. — Я могу соврать, но ты начнёшь опровергать, доказывать, что все было совершенно по-другому. Дамблдор не Снейп, с которым такой трюк я проделывал сотню раз. Разумеется директор поверит милой и храброй Гриффиндорке, которая хотела защитить незнакомого ей парня просто потому, что учится с ним на одном факультете. Кстати, ты ведь именно поэтому так поступила? — он удивленно вскинул бровь. — Вообще-то, я давно мечтала отправить тебя в такой полет, да все случай не подворачивался, — съязвила я, притворно мило улыбнувшись. Мы уже поднимались по лестнице, ведущей к двери кабинета директора. Во мне боролось два желания: предоставить Малфою все разрешить и будь, что будет, и рассказать правду, которую я почему-то боялась признавать. А что, если мне действительно показалось?! Тогда Слизеринец пострадал из-за моих непомерных амбиций и чувства справедливости. А, возможно, я и правда просто хотела причинить ему боль? Ведь заслужил. За все колкости, за все оскорбления, за обиженные взгляды Гермионы при слове «грязнокровка», за сломанную ногу Рона. Да, я не забыла. Никогда не забуду. Видимо, трёх дней, что Малфоя игнорировали его прихвостни, мне не хватило. Я не получила полного морального удовлетворения за свой титанический труд и риск, на который пришлось пойти. Дверь открылась. Мы вошли. В кабинете было светло и по-домашнему тепло, уютно. Запах старых книг и пергамента, фиалки и гортензии плавно смешивались, заставляя расслабиться и оставить все проблемы за дверью. Дамблдор сидел за письменным столом, заваленным всевозможными бумагами, и что-то читал. — Добрый день, — приветливо сказал старичок, поднимая на нас свои глаза. — Что случилось? — Эти двое устроили драку и разгромили половину теплицы! — немного высоко проговорила мадам Стебль. — Вообще-то, — начала было я, но осеклась, ведь не знала, что за легенда была у нас. — Вообще-то, — подхватил парень, — дракой это сложно назвать. Да и теплица цела, за исключением полки с горшками, — легко парировал он, делая вид, что потирает ушибленное плечо. — Тогда что же произошло? — поинтересовался директор. На его лице не было раздражения или скрытой злости, а лишь одна бесконечная доброта. Мысль о том, что я могла бы сказать правду, закралась в голову, но путь к отступлению отрезан. — Семейная размолвка, — пропел Малфой. Я округлила глаза, потому что поняла, что зря решила положиться на парня. О чем я только думала? Сейчас он наговорит такого, после чего я, наверно, переведусь в Шармбатон. — Прошу поподробнее, — строго сказала мадам Стебль. Она ведь знает, что он готов выдать любую глупость, чтобы смягчить наказание. По телу побежали мурашки. Мне захотелось испариться, раствориться в воздухе и не слышать того, что придумал Слизеринец. — Не люблю, когда кто-то трогает мои игрушки, — спокойно продолжал Малфой. — А именно это и сделал мистер Френдер. По крайней мере, теперь я знаю имя того, за кого заступилась. — А при чем тут мисс Вельверин? — как-то победоносно вопросила женщина, слегка задрав голову. Я знала ответ, прекрасно понимая, что задумал этот змей. Решил опорочить меня, называя это помощью, выдавая гнилую ложь обо мне за благородный поступок. На душе заскребли кошки. Захотелось выкрикнуть столь очевидный ответ на столь глупый и ненужный вопрос. Захотелось, чтобы он эхом отгремел от стен кабинета. Захотелось, чтобы мадам Стебль удивленно вскрикнула от таких резких слов откровенного «чистосердечного» признания. Но… пусть лучше это сделает Малфой, чем я, ведь после того, как эти слова сорвутся с моих уст, я растеряю последние крупицы достоинства и самоуважения. — Она и есть та самая игрушка, — довольно проговорил Слизеринец. Эти слова прозвучали как приговор. Я ментально выжгу их на своих рёбрах. И каждый раз, когда змей будет просить поверить ему, надписи будут воспламеняться, напоминая, чем это обернулось однажды и чем это обязательно обернётся и в следующий раз. Профессор опешила. — Это правда, мисс? — спросил Дамблдор. Старичок не удивился, не вскинул брови. Он мягко смотрел на меня своими голубыми глазами. В это мгновение я почувствовала себя маленькой беспомощной девочкой, которая ужасно провинились, а теперь отчитывается перед мамой. — Да, — сухо отозвалась я. Теперь взгляды всех присутствующих были направлены на меня. — Тогда почему мистер Малфой оказался отброшен Вашим заклинанием в стену? — не унималась профессор Стебль. — Не хотела, чтобы мистер Френдер пострадал, ведь ничего не было, — тупо говорила я. — Тем не менее, вы оба будете наказаны. Насколько мне известно, нужно пересадить достаточно много растений в теплице. — Именно так, — подтвердила женщина. — Неделя помощи мадам Стебль. Можете быть свободны. Стоило директору говорить, как я пулей вылетела из кабинета. 7 дней. 168 часов. 10080 минут. 604 800 секунд. Придётся запастись терпением. Я уже спустилась по лестнице, прошла до конца коридора, как вдруг самый мерзкий голос на земле разнесся эхом по пустому помещению: — Да ладно тебе, Ви. Всего неделя, — надменно процедил Малфой. — Венера, — огрызнулась я, остановившись. — Молись, чтобы я тебя не убила. — Между прочим, ты сама виновата, Венера. — По-моему, это ты собирался применить заклятие против этого бедняги! — кричала я. — Хм, — радостно ухмыльнулся. — О, дорогуша, я совсем не об этом, — протянул он, наслаждаясь моим непониманием. — О чем тогда? — Думала, я не узнаю, кто решил подпортить мои отношения с коллективом? — холодно сказал Малфой. Я была поражена. Как? Как он узнал, как понял? Все же, как ни противно это осознавать, но Слизеринец был умён. Если бы он использовал свои умения во благо, то был бы и в половину не таким плохим. — О, рад, что все еще могу удивить тебя. Как, впрочем, и ты меня. Стоило мне только вернуться в комнату в тот день, как я сразу приметил злополучную бутылку огневиски, в которую было подмешано зелье правды. Меня, конечно, многие недолюбливают, но не все они настолько умны. Одна кража маленькой бутылочки из запасов Снейпа чего стоила. Плюс к этому, пренеприятнейший инцидент с Уизли. Осталось не так много вариантов, — Малфой выдержал паузу, а потом продолжит. — Поттер. Наш избранный мальчик. Он бы скорее сломал мне нос, даже не используя палочку. Грейнджер. Не думаю, что она вообще способна нарушать правила, а уж опуститься до кражи. Нет, нет, нет и еще раз нет. Ну и последние. Два шута. Да эти рыжие скорее подсыпали бы мне в тыквенный сок жуков или какую-нибудь хрень из своих «Забастовочных завтраков». Остаёшься только ты. Я настолько заслушалась, что не видела, как парень подошёл ко мне вплотную. Я молчала, не зная, что ответить. — И почему ты попала в Гриффиндор? — притворно удивился Малфой. — С таким изворотливым умом твоё место явно в Слизерине, — прошипел он мне в лицо. Я подняла на него свои глаза. Наши взгляды встретились. Серые, бездонные, но такие манящие омуты. Только я не могла утонуть в них. Не сейчас. Желательно, никогда. — Потому что я не эгоистка и лицемерка, — начала я твёрдым голосом. — Потому что я не оскорбляю людей ради забавы, не использую доверие окружающих в своих интересах, не считаю своих друзей ничтожными микробами. В моих глазах горел огонь. Яркое гриффиндорское пламя подстать цвету нашего герба. В его — серая сталь, звуки металла, холод самой свирепой зимней стужи как отражение темного слизеринского подвала. — Этому можно научиться, — не разрывая зрительный контакт, продолжал Малфой. — Главное, что у тебя есть задатки. С этими словами он начал уходить прочь, оставляя меня одну в пустом коридоре. — Я вовсе не собирался применять заклинание, — кинул он в качестве прощания.