Всё началось совсем не невинно

Лежу на кровати в комнате. Под одеялом тепло и уютно, но пальцы рук все равно холодные. Спокойствие растекается по венам. Мысли где-то далеко. Дверь резко открывается и в комнату влетает Гермиона. Резко садится на мою кровать. — Как все прошло? — беспокойно спрашивает шатенка. Я медленно вылезаю из своего «укрытия». — Не так плохо, как я ожидала, — слишком сухо отзываюсь. Ловлю ее недовольный взгляд и продолжаю: — Неделя отработок в теплице. — Могло быть и хуже. Малфой, наверно, приукрасил, как мог. И даже не пытайся отрицать, что он полностью переврал историю. — Да уж, это еще мягко сказано, — я рассказываю ей, как все произошло, даже тот диалог в коридоре. Гермиона недоумевающе смотрит перед собой. — Дамблдор не дурак. Он понял, что все слова этого лицемера — ложь, — выдаёт она, глядя на меня. — Я знаю, — устало отвечаю, откидываясь на спинку кровати и смотря в потолок. — Но с зельем правды ты, конечно, отлично придумала, — Грейнджер озарят меня лучезарной улыбкой. — Хотя… — тянет она, — могла бы попросить меня. Ингредиенты специфичны, но их можно достать. А рецепт, в принципе, ерундовый. — Я не сомневалась в том, что ты сможешь его приготовить. Просто решила, что лучше будет не втягивать тебя в эту авантюру. — И это было твоей самой большой ошибкой, — говорит она, вставая с кровати. — А теперь хватит грустить, и пойдём на обед. — Самая отличная идея за сегодня, — отвечаю я, подходя к шкафу. — Только переоденусь. — Предлагаю тост, — ликующе начинает Фред, поднимая стакан. — За самую смелую и очаровательную американку, которая надрала надменному гаденышу его аристократический зад, — заканчивает Джордж, подмигивая мне и легонько толкая меня в бок. — Поддерживаю, — одновременно говорят Гарри и Рон. Все поднимают стаканы с тыквенным соком, чокаются и отпивают. — А что это вы радуетесь? — Джордж обращается к Поттеру и младшему брату. — Спрятались за женскую юбку вместо того, чтобы самим отправить в Малфоя пару десятков заклинаний. — Я оказалась быстрее, — отвечаю за смущенных парней. -Может, тогда станешь нашим новым ловцом? — поинтересовался Фред. — Если я стану членом вашей команды, то после матча со Слизерином их принц живым с поля не уйдёт, — парирую я. — Кстати, что с тем парнем? Что такого ужасного он натворил? Чем прогневал Его Величество? — Эрика подозревают в том, что он сдал тех, кто недавно знатно повеселился, — отвечает Гарри. — Хотя, сомневаюсь, что этот парнишка мог сделать подобное. — Во-первых, он до чертиков перепугался, когда Малфой наставил на него палочку, — констатирует Гермиона. — Во-вторых, Френдер даже не мог знать о вечеринке, а тем более о месте сбора. — Нам никогда не понять, из каких побуждений действуют змеи, — тупо произнес Рон. — Корыстных, — отозвалась я.

***

Вот уже 4 дня наказания остались позади. Сейчас я в 5 раз иду в теплицу. Если честно, то меня уже тошнит от этих дурацких растений. По моим подсчетам, всеми пересаженными цветами можно озеленить целый остров. И куда школе столько? Ладно бы погода еще оставалась тёплой. Постоянные дожди, грозы и дикий ветер, что пробирал до костей, только угнетали. В самой теплице температура чуть выше комнатной. Это радует. Не приходится надевать много вещей, чтобы согреться. С Малфоем мы почти не разговариваем. Хотя, за это время мы и парой словечек не перекинулись. Даже никаких привет или пока. Наверно, все еще зол на то, что я подмешала ему зелье правды. Хотя, начни он возмущать и брызгать ядом, я бы разбила горшок об его высоко задранную голову. Эта тишина меня не смущает. Я беру с собой наушники и плеер, чтобы насладиться прекрасной музыкой. Да, я одна из тех прогрессивных волшебниц, что не пренебрегают магловскими изобретениями. По-моему, небольшое устройство, что воспроизводит такие волшебные звуки, достойно восхищения. Если бы не плеер, я бы не пережила этих скучных, однообразных и рутинных дней в теплице. Как только захожу, вижу Малфоя и мадам Стебль. — К сожалению, Хагрид еще не доставил травы, которые нужно будет пересадить, поэтому. — начала женщина. — Мы свободны, — перебил ее юноша. — А вот и нет! — радостно воскликнула она. — В библиотеке нужна ваша помощь. — Мы Вам не рабы, — сухо сказала я. Оба посмотрели в мою сторону. — Мы люди, у которых есть права. Вы не можете подарить нас мадам Пинс. — Что за глупости, Венера, — возмутилась профессор. — Вам все равно надо отбывать наказание, а смена обстановки не повредит. — Пищащая мандрагора на пыльные книги. Что ж, могло быть и хуже, — саркастически отозвался Малфой. — Ага, — буркнула я. — Запретный лес, ужасный ливень, мы с Хагридом и Клыком против всего мира. Слизеринец ухмыльнулся: — Тогда лучше сразу в Азкабан. — Да хватит вам! А ну, марш в библиотеку! — скомандовала учительница. Мадам Пинс властно и страстно давала указания. Мне кажется, она получает от этого какое-то необъяснимое удовольствие. — Уберите пыль с полок, расставьте книги с тележки на места. И делайте все хорошо, а то заставлю исправлять, — библиотекарь удалилась за какой-то стеллаж. — Чем раньше начнём, тем быстрее закончим, — сказал Малфой, закатывая рукава своей чёрной водолазки. — Я возьму 4 крайние полки, тебе 2 остальные и расставишь книги. Ок? — поинтересовалась я, доставая плеер. — Ладно. Только учти, когда я закончу, то уйду, — сказал он, беря маленькую метёлочку, которой смахивают пыль. Не отвечаю, а только начинаю распутывать наушники. — Не брезгуешь? — вопрос Слизеринца показался мне неожиданным. — Ты только сейчас решил спросить? — искренне удивляюсь. — Я все время в теплице их использовала. — Подумал, что ты боишься грома, поэтому затыкаешь уши, — небрежно кинул парень, протирая полку, с которой тут же полетела куча пыли. — Фых, — фыркнул он, пытаясь избавиться от гадости, что попала в нос. — Когда их в последний раз убирали, — кашляя, негодовал юноша. Я воспользовалась моментом. Быстро подойдя к нему, вставила один наушник в его ухо и включила свою любимую песню Эда Ширана. — Какого черта?! — Малфой удивленно вскинул брови. — Просто послушай. Может, тебе понравится, — пыталась настоять я. — Маггловские штучки не могут быть ни классными, ни полезными. Они отвратительны. А значит, не могут мне нравиться, — процедил он, но наушник не убрал. — Избегаешь всего не волшебного, чистокровный принц? — Слизеринец не ответил. — Маггловское не означает плохое. — Не думаю, — отозвался парень, облокачиваясь на полку. Он смотрел мимо меня, словно задумавшись. Мне показалось, что ему понравилось. Просто он боится признать это. Боится того, что магловские изобретения на самом деле не так ужасны, как ему описывали, что они могут быть не менее увлекательны, чем те, что из мира колдунов. Если он грязнокровок и полукровок за людей не считает, то не волшебники для него и вовсе мусор. Только это совершенное заблуждение. Магглы являются такими же хорошими людьми, как и некоторые маги, пусть даже не имея палочки. — Если так считает твой отец, не означает, что ты должен быть такого же мнения, — спокойно произнесла я, пытаясь смотреть Малфою в глаза. Странно, но за эти 4 дня он ни разу не был мерзким или отвратительным. А, ведь парень просто не открывал свой рот, не оскорблял меня. Но это не отменяет того факт, что он все тот же ужасный Слизеринец, по чьей вине мне приходится находиться здесь. Возможно, я просто слишком устала, поэтому мой инстинкт самосохранения уснул и не посылает сигналы в мозг о том, чтобы я держала ухо востро рядом с Малфоем. А, может, парень не такой плохой, каким хочет казаться? Может, это просто маска, которую он надевает каждое утро; роль, настолько отлично выученная и блестяще отыгранная на протяжении нескольких лет, что поглощает его истинное «я». Может, настоящий Малфой не такой аморальный идиот, лицемер и «кукловод». — Не твоё дело, что думает мой отец, Ви, — злобно говорит он, разворачивается и начинает сметать пыль с других полок. А, может, это просто мои глупые надежды на то, что каждом есть частичка чего-то доброго и светлого, чего-то мягкого, как зефир, чего-то человечного. Тем не менее, я самый последний человек на земле, которому Малфой мог бы показать лучшие свои качества. Спустя примерно полтора часа мне осталась пара полок, а мой «товарищ» уже начал расставлять книги на их законные места. Видимо, очередной экземпляр был на стеллаже, где я вытирала пыль. Малфой подошел и ловко поставил книгу где-то у меня над головой, но уходить не собирался. — Что? — резко спросила я, обернувшись. Он молчал. Его руки были по обе стороны от моего лица. Я чувствовала его ровное дыхание на своей коже. Его глаза пронзительно смотрели на меня, словно ожидая чего-то. Его губы были сомкнуты в тонкую полоску. — Да что случилось? — повысив голос, протараторила я. Опять тишина. Я решила уйти, но Малфой резко схватил меня за руки и прижал к полке, с которой упала пара книг. Он продолжал смотреть мне в глаза, от чего становилось не по себе. — Я устала от твоих игр, — как-то грустно произнесла я. — Отпусти. — Что, если не сделаю этого? — совершенно спокойно прошептал он, притянув мое лицо ближе за подбородок. — Пожалеешь, — на грани слышимости выдохнула я. — Всего то? То, что произошло дальше обескуражило меня настолько, что я решила, что это просто глупый сон. Да, именно так. Я настолько устала, что решила немного отдохнуть. К сожалению, это было не было правдой, а лишь моим иллюзорным желанием, чтобы объяснить произошедшее. Реальность, а не фантазия. Действительность, а не глупое наваждение. Существующий мир со всеми его предрассудками и нелепостями, а не разыгравшееся воображение. Я почувствовала его тёплые мягкие губы на своих. Настолько удивилась, что невольно вскрикнула, чем вызвала его улыбку. Какого черта происходит?! Мозг отказывается воспринимать происходящее и искать пути решения. Малфой крепко прижал меня к стене, из его стальной хватки мне не вырваться, но и терпеть его издевательства я не намерена. Только что я могу? Закричать? Звать на помощь? Нет. Чтобы потом этот идиот всю жизнь меня этит попрекал? Такой радости я ему точно не доставлю. Хотя, в любом случае, он выиграет. Закричу я или нет. Буду сопротивляться или сдамся. Малфой хитрее самого Люцифера. Он продумывает все на 10 ходов вперёд. Удивительные, превосходные логические способности губительны для его врагов. Как, в принципе, и для меня сейчас. — Ты моя ручная огневица, — выдаёт наглец, осознавая мою беспомощность. — Так что не сопротивляйся, Венера. Тогда тебе понравится. Жалею, что мы сейчас не в теплице, а под рукой у меня нет горшка. Жалею, что не могу вырваться из его цепких рук. Жалею, что я вообще подпустила его так близко. Малфой целует меня в шею. Какая-то странная волна прокатывается по моему телу. Сердце бешено стучит, ломая тонкие рёбра. Парень оставляет засос в районе ключицы, немного покусывает мою кожу. Черт, надо признать, делает это настолько искусно, что грех не поддаться искушению. Малфой возвращается к моим губам. Жадно и требовательно покрывает их поцелуями. Томными, упоительными, пламенными. В этот момент вся моя выдержка испаряется, оседая пылью на старых книгах, вся моя гордость растворяется в воздухе, все принципы рассыпаются, как самые старые фолианты. Мозг окончательно перестаёт контролировать сердце, оставляя чувству ведущую роль. Я отвечаю на поцелуй. Наши языки сплетаются. Малфой разжимает хватку, перемещая обе свои руки мне на талию, я обвиваю его за плечи. Мы не разрываем поцелуй настолько долго, насколько это возможно. Слизеринец немного отстраняется, прерывисто дыша. В его глазах не виден блеск стали, а только дикий адский огонь. Какой-то хмельной запах распространяется в воздухе, дурманя меня. Чувствую, как мои щеки пылают, как сильно я вцепилась в спину парня, не желая его отпускать. Хочу продолжения и плевать на предрассудки, ведь то, что сейчас происходит так хорошо, опьяняюще и волшебно, что можно забыть обо всем и просто наслаждаться моментом. Пусть даже с Малфоем. Пусть даже это его очередной трюк. Пусть потом он посмеётся над моей глупостью. Но, Боже мой, от его поцелуев я схожу с ума, теряю трезвость рассудка, окунаюсь с головой в мир страсти. Он снова вовлекает меня в невероятный водоворот экстаза. Жалею, что мы сейчас в библиотеке, а не в комнате, где эта страсть перешла бы все границы и превратилась в чистое безумие для меня и неимоверное наслаждение для нас обоих. Чей-то резкий веселый смех возвращает в реальность. Рон. Малфой резко отстраняется. Прислушивается. Я делаю еле заметный кивок, но ему этого хватает, чтобы отойти. Взяв тележку с парой книг, парень поспешно удаляется, оставляя меня в немалом удивлении и легком возбуждении. Что я наделала?