Всё началось совсем не невинно

День проходил отлично. Ко мне даже ни разу никто не подошёл с глупым вопросом: «А ты правда с Эриком встречаешься?». Профессор Снейп смог удивить всех на Зельеварении, устроив зачетную работу по пройденному материалу, дав каждой паре (именно так он нас распределил) своё задание. — Грейнджер с Паркинсон, Уизли с Забини, Вельверин с Малфоем, а Поттер… Хм, с кем бы Вас определить? Пожалуй, дам возможность продемонстрировать Ваш талант в одиночной работе. Я, Рон, Гермиона и Гарри стояли в шоке. Спорить с профессором было бесполезно и чревато фразой: «Минус 10 баллов Гриффиндору». — Крепитесь, ребята, — шепотом сказала я друзьям и пошла к парте, за которой уже сидел Драко. — Эх, Венера, разочаровался я в тебе, — сразу начал парень, стоило мне только подойти. — Неужели? — наигранно удивленно спросила я. — Теперь у меня вообще нет шансов попасть на Слизерин? — добавила я, садясь. — Если сильно захотеть… — Единственное, что я сейчас сильно хочу — хорошо выполнить работу, не вылив содержимое котла на тебя. — Тогда наши интересы совпадают. Дальше работали молча, что мне очень нравилось: надоело выплескивать на Слизеринцев негатив, как бы они ни бесили своими колкостями. Хотя у Гермионы дела шли плохо: она и Пэнси поминутно зло шипели друг на друга. Рон и Блейз, судя по всему, нашли общий язык и спокойно выполняют работу. Гарри, вроде, тоже справляется. — Эй, хватит по сторонам смотреть, — сказал Малфой. — Да я… — Как вообще можно смотреть куда-то, когда рядом такой красавец сидит. — Блондины не в моем вкусе. — О, да тебе, наверно, нравятся только низкие шатены, которых зовут Эрик. — Избавь меня от обсуждения этой ерунды, — серьезно говорю я. — Правда глаза колет? — спрашивает парень, смотря мне в глаза. — Встречаешься с одним, а целуешь другого. — Да не встречаемся мы! — сквозь зубы процедила я. — Хватит вести себя, как идиот, и действовать мне на нервы, потому что и без тебя тошно. Мало того, что он еще и сам этот слух пустил, так ко мне теперь в случае чего может прийти толпа злых семикурсников. — С чего бы им приходить к тебе? Я осеклась. Чувствуя зря, я в порыве злости решила поговорить о наболевшем с Малфоем, хотя… — Вы так и не выяснили, кто все-таки оказался стукачом? — спросила я. — Выяснили, — довольно ответил он. — Расскажешь? — Так просто выдавать тебе конфиденциальную информацию, добытую потом и кровью… — Будешь язвить, и я расскажу твоим дружкам о нашем поцелуе. Каково будет удивление Слизеринцев, узнавших о том, что ты не брезгуешь отношениями с Гриффиндоркой, увлекающейся маггловскими штучками, — слишком дешевый шантаж, но это единственное, чем я могу оперировать. — Ты же тем самым подтвердишь, что не гнушаешься общением с омерзительным Слизеринцем. — Я тут подумала и поняла, что лучше прослыть девочкой такого красавца, чем… Как ты там сказал: «низкого шатена»? Драко как-то странно смотрел на меня. Либо смесь удивления и гордости, либо «большей чуши я своей жизни не слышал». Я уткнулась в листок пергамента, делая необходимые пометки о ходе работы, но все еще чувствовала взгляд Малфоя на себе. — Надеюсь, ты не думаешь о том, как бы получше сказать мне, что мое место на Слизерине? — наконец спросила я, устав ждать реакции парня. — Гордая Гриффиндорка идет на шантаж… — Хватит определять качества человека цветом флага факультета. В нас всех есть как положительное, так и отрицательное, но, в зависимости от того, что преобладает, происходит деление. — Твоя храбрость напополам с безрассудством и щепоткой змеиной изворотливости является по-настоящему гремучей смесью. Если не секрет, то на каком факультете ты училась в Ильверморни? — Твои неизвестно откуда взявшиеся знания моей биографии немного смущают, но не секрет. Ко мне оказались лояльны сразу два факультета, поэтому я выбирала между вампусом и птицей-громом.* — Нечего тут смущаться: чистокровные волшебники должны держаться вместе, во-первых. — начал Малфой. — Во-вторых, теперь понятно, почему шляпа такую воинственную авантюристку в Гриффиндор определила, — саркастично закончил он. — Так что по поводу стукача? — напомнила я. — Его имя Эрик Френдер, — от этих слов я чуть не разлила содержимое пузырька, что взяла в руки. — Катись к нунду** с такими шутками, — сказала я с еще удивленными глазами. — Ах если бы шутками. Я тупо смотрела прямо перед собой, пытаясь понять, какого гриндилоу происходит. Но в моей логической цепочке не хватало одного нужного звена, которое добавил Драко: — Он пришёл с каким-то Когтевранцем, вот все и подумали, что они с одного факультета, — сказал парень, видя мои безрезультатные потуги. Я с жалостью посмотрела на Малфоя. — Когда обычно нападают змеи? — вымученно спрашиваю я. — Зависит от того, как подать им блюдо. — Что? — Сейчас складывается следующая картина: Эрик неизвестно как и зачем сдал парней, но сделал вид, что не при делах. Потом сам же, ненароком, пустил слух о вашей дружбе. Френдер тут самым хитрым оказался, потому что парни его и пальцем не собирались трогать, ведь осознавали, что будут наказаны. А он во время безобидного разговора с ними грозно заявил, что за него постоишь ты. Павлин распушил перья на обычной куриной жопе. И вот теперь вопрос к тебе: отвечаешь ты за него или говоришь, что непричастна ко всей этой истории? Я была зла. Не только на Эрика за то, что не сказала правду, но и на себя за безрассудство, которое выдавала за храбрость. Венера, не лезь туда, куда не просят, иначе горько пожалеешь. Теперь есть несколько вариантов развития событий. Первый: я иду к Слизеринцам и жму до конца на жалкий образ защитницы слабых и угнетенных, пытаясь решить все мирно и без дуэли на палочках. Второй: я иду к Френдеру и прошу рассказать всю правду мне и Слизеринцам, помогая ему разрешить все недопонимания. Только станет ли он сотрудничать со мной? На этот вопрос я должна бы ответить: «Конечно!», но Эрик может начать гнуть свою линию, продолжая изображать жертву обстоятельств. А идти к нему с палочкой наперевес мне нельзя, а то еще неделя отработок как минимум. Третий: обсудить все с Гарри, Роном и Гермионой, вместе решить, что делать. Только вот… они поставят под сомнение достоверность информации о вине Эрика, ведь мне придётся назвать ее источник. — Так, сдаете пергаменты мне на стол, котлы оставляете на месте, — говорит Снейп, возвращая меня в реальность. — У тебя есть время до вечера, чтобы определиться с ответом, — шепчет мне на ухо Драко и уходит. Я резко встаю с места, хватаю пергамента, кидаю его на стол профессора, когда прохожу мимо, в дверях ловлю за локоть Гермиону. — Мне нужна помощь, — говорю я ей. — А мне — гора успокоительного, иначе я превращу Паркинсон в мурлокомль***. — Тогда пойдём на улицу, подышим свежим воздухом, а то в атмосфере подземелий слишком много сырости и плесени.

***

— Ты веришь Малфою? — спросила Гермиона, выслушав все мои варианты дальнейших действий. — Ты, конечно, извини, но это же Малфой. — Знаю, — начала я, уже понимая, что разговор пойдёт тяжело. — И у меня нет аргументов, чтобы убедить тебя в том, что ему можно верить. Если честно, то я и сама не знаю, почему так просто верю ему. — Венера, ты случайно не… — Нет, я не влюблена в Драко Малфоя. Наш поцелуй, конечно, потряс меня во всех смыслах, потому что целуется он отменно, но я не чувствую, что мое к нему отношение изменилось. Homo sum, humani nihil a me alienum puto. — Я — человек, и ничто человеческое мне не чуждо? — Именно. Поэтому я могу позволить себе ошибиться. Хотя, кажется, я запуталась, потому что еще недавно говорила самой себе о том, что никогда не буду верить Драко, а теперь спокойно принимаю его слова за чистую монету. Чем дольше буду рассуждать об этом, тем в большие дебри залезу, так что давай сначала разберёмся с краткосрочной проблемой. — Тебе бы сначала в себе разобраться, а уже потом в чужих проблемах. — Пока разрешить чужие проблемы проще.

***

— Венера, почему ты переехала из Америки? — спрашивает Гарри, когда мы сидим за ужином и попутно ожидаем появления Эрика, чтобы поговорить. — Я же объясняла: маму перевели по работе, — спокойно говорю я, но вижу неудовлетворенное ответом лицо Поттера. — Я немного не об этом, — парень замялся. — Почему я перевелась из Ильверморни в Хогвартс, зная, что Он вернулся? — подсказываю я. — Да. — От Него не укроешься. Сейчас везде небезопасно, — говорю я, кладя на тарелку кусочек торта. — Особенно рядом с Гарри Поттером, — высказала Гермиона мысль парня. — Неважно, — отвечаю я, обводя друзей взглядом. — Во-первых, все мы смертны. Во-вторых, я в какой-то степени фаталист, поэтому будь, что будет. Ребята молча переглянулись. — Так, дорогие мои, что происходит? — спрашиваю я, прожевав торт. — Объясним в более тихом и безлюдном месте, — наконец подаёт голос Рон. — Эрик пришёл, — информирует Гермиона. Я встаю и иду к месту, куда сел Френдер. — Привет, любимый, — сразу начинаю я, чем озадачиваю парня. — Как дела? Как день прошел? — Венера, что с тобой? — непонимающе смотря на меня оленьими глазами, спрашивает он. — Пока все в порядке, ведь ко мне мне еще не пришла банда твоих Слизеринцев, — резко холодно продолжаю я. — Я думал, что мы обсудили… — Да, обсудили. Только птички напели, что ты кое-что скрыл от меня. — Ничего. — Не ври мне, — делая вид, что начинаю плакать, сказала я. — Давай отойдём, — с этими слова парень встаёт и идет к выходу из Большого Зала. Я, конечно, за ним. — Я был на той вечеринке, — слишком честно начинает парень. — Вышел пьяный и надышавшийся дыма той странной травы и по пути в комнату наткнулся на профессора Макгонагалл. Что мне еще оставалось, кроме как рассказать ей? — Почему ты молчал об этом?! Почему меня в известность не поставил?! — Просто все были так уверены, что я не при делах, Малфой — псих… — А я твоя сторожевая собака, — зло добавила я. — Вот это самомнение, — саркастично говорит немного знакомый голос, на который я оборачиваюсь. Маркус Флинт. — Что-то случилось? — мило начинаю я, потому что с Эриком договориться о дальнейших действиях еще не успела. — Ты прекрасно знаешь что, — отвечает он, останавливаясь. В его руке я замечаю палочку. — Ребята просили подождать еще немного, но мне уже надоело. — Вот как, — разворачиваюсь вокруг своей оси таким образом, чтобы незаметно достать свою палочку. Эрик уже побелел от страха. А вот я боюсь, что на шум прибежит наша безумная учительница по ЗОТИ, Долорес Амбридж, и начнёт визжать: «Это недопустимо». — Решим все мирно. — Несомненно. Коллошио, — громко говорит Маркус, но я успеваю отпрыгнуть в сторону, а вот Эрик — нет, поэтому его ботинки оказались приклеенными к полу. — Инкарцеро, — отвечаю я на выпад Флинта. Парня обвивают веревки, а я вижу, как к нам направляется пара Слизеринцев. — Надеюсь, вы настроены более дружелюбно, а то и вас придётся связать, — говорю я им. — Вот идиот, — начинает высокий парень с русыми волосами, обращаясь к связанному Маркусу. — Просили же не лезть. — Не надо никого больше связывать, — говорит мне второй, взмахивая палочкой и освобождая ноги Эрика. — Хотели же решить все мирно. — Я тоже же от такого расклада не отказалась бы, — отвечаю я. Джадин и Ирвинг (именно так звали Слизеринцев) просто посмеялись над неумением Френдрера пить и отпустили нас с миром. Наконец-то эта глупая история закончилась.